13 привидений

Tekst
6
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
13 привидений
13 привидений
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 48,49  38,79 
13 привидений
Audio
13 привидений
Audiobook
Czyta Дарья Пуршева, Иван Броневой
26,76 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Ильшат замолк, только пучил глаза и хватал ртом воздух. Артем огляделся. Тварь исчезла. Рядом лежал Леха. В луже бурого цвета. Страшно неподвижный. В темноте тут и там разносился удаляющийся топот, гопари разбегались кто куда. Только один остался неподалеку и, переминаясь с ноги на ногу, снимал происходящее на телефон. Он тихо, монотонно матерился своим скрипучим сдавленным голосом:

– Че за херня вообще? Че… Че, сука, происходит у вас?..

Чуть поодаль от него шевельнулась тьма. Артем перевел взгляд туда, и отморозок заметил это, смолк и обернулся. Кто-то приближался к кругу света, кто-то очень высокий. Тень сгустилась, оформилась в тонкую фигуру с узкими плечами и длинными руками. На высоте двух с половиной метров покачивалась маленькая шарообразная голова на длинной шее.

– Дерьмо собачье, – прошептал Артем. Из мрака вынырнула знакомая рожа, бледная, тестообразная, в морщинках, с неизменной отвратительной улыбкой до ушей. Великан приблизился к застывшему гопнику. Тот оторопело пялился и, кажется, не мог сдвинуться с места, но продолжал снимать. Огромная угловатая рука опустилась ему на макушку, обхватила череп суставчатыми пальцами и без усилия подняла ввысь. Трепыхающегося мужчину поднесло прямо к стариковской физиономии, рот распахнулся, присасываясь к темечку… Свет вырвался из черепа, хлынув в глотку великана. Жертва заверещала, забилась – бесполезно.

– Женя… бежим, – шепнул Артем, не уверенный, что подруга его услышит. Но та сама уже заметила гиганта и, похоже, думала о том же. Подхватила Ильшата под мышки, потянула и едва не повалилась на асфальт. Мужчина никак не отреагировал, голова свесилась на плечо: отключился. Артем присоединился к Женьке, и вместе они поволокли бесчувственное тело прочь.

С пыхтением преодолев границу света, растекшегося под фонарным столбом, Артем почувствовал себя почти в безопасности и одновременно без сил. Дядя Ильшат оказался невозможно тяжелым, хотелось бросить его, и будь что будет, но Женя продолжала тащить, забирая влево (или вправо, если бы она смотрела, куда движется), к бытовке. Артем заметил распахнутую дверь. Странно, охранники, кажется, никогда не оставляли ее открытой, когда уходили. Да и вообще там же доводчик прикручен…

– Нет, нет, нет… – запричитал вдруг Артем. Женя глянула на него, затем обернулась. В дверном проеме вагончика вырисовывался невысокий девчачий силуэт. Косички, платьице, лица не видать. Артем изо всех сил потянул их груз в противоположную сторону, и Женя, хоть и не поняла ничего, решила подчиниться.

Кажется, их никто не преследовал. Бытовка становилась все дальше, и странная девочка, застывшая в проеме, понемногу растаяла, как тает черный фитиль в удаляющемся огоньке свечи. Прыгучая тварь в белой футболке и двухметровый великан исчезли. Быть может, наблюдали сейчас за парочкой друзей из мрака.

– Все… – Артем отпустил руку дяди Ильшата. – Я все…

Они обогнули деревянную увитую искусственным плющом клетку летнего кафе, затащили тело на газон и наконец остановились. Артем уселся прямо на траву, закрыв лицо ладонями. Его трясло от усталости и страха, к глазам подбирались слезы.

– Кто это? – Женька опустилась рядом с ним на корточки. – Ты… вообще что-нибудь понимаешь?

– Не знаю, – ответил Артем, не опуская рук. – Я видел эту девчонку днем… и все. Все!..

К горлу подкатил комок, твердый, будто камень. Артем скривился, вжал голову в плечи и зажмурился, выжимая влагу на ладони.

– Ну, не хнычь давай, – пробормотала Женя, ее голос тоже подрагивал. – Что-то делать надо. Я телефон опять на зарядке оставила. У тебя есть? А, блин, я уже спрашивала.

Тема опустил взгляд. Женька помолчала, потрясла отчима и вдруг всхлипнула. Задрала голову вверх, не давая себе сморгнуть набежавшие слезы. Тихо выдохнула и матюкнулась.

– Давай хоть спрячемся получше пока.

Они проволокли дядю Ильшата еще несколько метров по траве, пока не уперлись в заднюю стену «Электромобилей».

– Я тебе это не показывала, – шепнула Женя и отогнула угол одного из фанерных листов, так что они смогли протиснуться сами и затащить свою ношу внутрь. Здесь пахло резиной. Поначалу двигаться приходилось на ощупь, Артем едва не повалился вперед, споткнувшись о низкий вжавшийся в землю металлический скелет машинки. Карты выстроились один за другим, будто насекомые из стали, изготовившиеся к прыжку. Артем и Женя забились в угол и попытались перевести дух. Шуршали кедами, слушали дыхание друг друга, не решаясь заговорить.

Где-то вдалеке раздался крик, долгий, истошный. Друзья перестали дышать.

– Слышал? – спустя какое-то время спросила Женька.

– Угу.

Не сговариваясь, они оставили Ильшата и поползли к светлеющему впереди квадрату выхода. Перебрались через ограждение из автомобильных покрышек, пересекли извивающийся гоночный трек и наконец приникли к раздвижной решетке. Справа в паре десятков метров холодно сияли фонари, чернело тело охранника на дороге. Уже не верилось, что совсем недавно этот темный мешок был живым смешливым человеком. Легкий, едва ощутимый ветер тихонько скреб по асфальту обрывком целлофановой упаковки. Женя и Артем вглядывались в безмолвную прохладную тьму парка. Монстры не показывались.

Женька уже хотела было вернуться к отчиму, потянула друга за собой, но тот уперся, вцепившись в решетку. Во мраке почудилось шевеление, кто-то засипел, влажно закашлял. Вывернув суставы ног так, чтобы опираться о землю одновременно ступнями и ладонями, на свет выползло существо в белой футболке. Двигалось оно мягко, но время от времени дергалось резко, судорожно, подаваясь вперед и разевая пасть. Будто кошка, когда хочет выблевать комок шерсти. Не отдавая себе отчета, Женя с силой сжала ладонь Артема. На их глазах непонятную гибкую тварь вырвало. Из широко распахнутого рта излилось нечто сияющее, эфемерное, быстро растворившееся в воздухе. Показалось или правда, прежде чем исчезнуть, лучики света, подхваченные ветром, рванулись в сторону «Электромобилей»? Артем повернулся к подруге и вдруг ощутил дуновение, услышал в голове голос дяди Ильшата, тот смеялся, злился, вопил, произнося тысячи слов в одно мгновение, а потом смолк. Артем вздрогнул, закрутил головой, не понимая, что произошло.

– Ты чего? – шепнула Женька.

– Дядя Ильшат…

И тут мужчина действительно подал голос, застонал из темноты. Похоже, приходил в себя. Падчерица поспешила к нему. Оставаться одному было страшно, но Артем не сдвинулся с места, вновь обратив взор наружу. Тварь в футболке пропала, зато показался гигант, он шагал медленно, неловко, будто на ходулях. Что с ними? Боже, что тут вообще творится? Хотелось кричать от вопросов, аукающихся в черепной коробке, будто эхо, запертое в бетонных стенах. У фонаря вновь появился тот, в футболке. Он подкрался к телу Лехи, навис над лицом и распахнул рот. Только в этот раз ничего не произошло. Неподалеку великан выхаркивал из себя чужой свет.

Артем осторожно попятился, надо было рассказать Жене об увиденном. А где она? Со стороны картов не доносилось ни звука. Артем оглянулся, хотел было тихонько позвать подругу, но в этот миг тьма колыхнулась. Стала плотнее, слепилась в девчачий силуэт.

– Женька! – громко шепнул Артем.

Но из мглы вынырнул мятый бледный кругляш, перекроенный шрамом улыбки, окаймленный светлыми косичками. Девочка в голубом платье приближалась мелкими, едва заметными шажками. Артем чуть было не заорал, крик уже бился в горле, в голове. Спина вжалась в решетку, толкнула раз, другой, ноги заскребли холодный щербатый асфальт. Металлическая сетка над головой вздрагивала, дребезжала, но не собиралась поддаваться. Тварь надвигалась. Бежать было некуда. Артем отвернулся, выглянув наружу, из последних сил надеясь увидеть там свое спасение. Вместо этого он заметил, что великан тоже вышагивает к «Электромобилям». Не отдавая себе отчета, вообще почти ничего не соображая от ужаса, Артем тихонько заскулил. Подобрался, встал на четвереньки, готовый рвануть в любую сторону… Только в какую? Громко скрежетнул металл, это гигантское создание схватилось за решетку, дернуло и сорвало замок. Громыхая, стальная гармошка поехала влево. Кажется, Артем даже не успел подумать, что творит, прежде чем бросился в открывшийся проем, проскочил, пригнувшись, прямо между широко расставленных ног колосса и, не останавливаясь, понесся дальше, дальше, дальше.

Он пробежал мимо трупа дяди Леши. Завернул вправо на залитую светом аллею, чтобы гнать, не сбавляя хода, до самых ворот и дальше, до детской железной дороги, до перекрестка со светофорами, до торгового центра… Но на пути вырос мужчина. Он поднимался с асфальта, тяжело, будто пьяный. Один из гопников, тот, со скрипучим голосом, тот, который снимал на мобильник, тот, который попался в лапы великану… Мужчина повернул голову к Артему. Нижняя челюсть безвольно висела, по подбородку стекала прозрачная слизь, глаза наполовину закатились. Был ли он опасен? Сумел бы поймать быстроногого мальчишку, если б тот попробовал проскочить мимо? Артем не стал проверять, резко изменив направление. Можно было бы махнуть влево, углубиться в бесконечные сияющие аллеи, добраться до противоположного выхода или… Он добежал до сетчатого забора, вскарабкался и вывалился в темноту.

Под ногами оказалась упругая, усеянная опавшими иголками почва. Артем часто ходил мимо, но до сих пор ни разу не бывал на территории веревочного парка. Отбежав подальше от ограждения, он оглянулся по сторонам. Прислушиваясь, стал ступать медленно, осторожно. Вокруг простирались едва видимые канатные сети. Днем здесь можно было увидать редкого чудака, пристегнутого страховкой, перебирающегося приставными шагами от одной сосны к другой на высоте в пару метров. Днем это паучье царство не казалось таким угрожающим. Артем вздрогнул. Веревки поскрипывали во мраке. Один из провисающих мостов покачивался. Тут кто-то есть! Они пошли за мной! Артем заозирался и ускорил шаг, нужно было как можно скорее добраться до следующего забора.

 

Впереди хрустнула ветка.

Артем застыл, поперхнувшись дыханием. Над головой шумели кроны сосен. В голове выли сирены. Зашуршало в траве слева. Представилось, как канаты змеятся, ползут по влажной земле. Позади глухо топнуло, будто кто-то спрыгнул с дерева. И тоже замер. Или крадется неслышно, с хищной улыбкой до ушей. Артем оглянулся, но в отдалившемся свете фонарей никого не увидел. Бежать! Бежать скорее! Преодолев оцепенение, он рванул вперед, в черноту, не разбирая дороги, и тотчас в шуме своих шагов услышал, будто весь лес пустился за ним в погоню. Что-то схватило за ногу. Костлявая рука? Веревочное щупальце? Боль пронизала правую ступню от носка к пятке. Артем вскрикнул и едва не упал, неуклюже пробежав еще несколько метров. Наверное, просто запнулся обо что-нибудь. Испугавшись за ногу, он рухнул прямо на колючую холодную почву и с ужасом, осторожно ощупал кед. Болело ужасно, но пальцы под плотной тканью, кажется, остались целы. Ладонь сползла к земле, порыскала немного, пока не наткнулась на жесткие бугрящиеся извивы корней, выпирающие наружу, словно вены. Подушечки пальцев скользнули дальше, дерево сменилось липким бархатом мха. Внезапно вокруг зашелестело, будто десятки насекомых, неслышно сидевших по своим укромным уголкам, разом ринулись из засады. Артем подобрался, отступил к ближайшей сосне. В макушку ткнулась крохотная капля, другая – в плечо. Это был всего лишь дождь, мелкий и хлесткий. Мальчишка прижался спиной к толстому стволу, ощущая, как чешуйки коры царапают сквозь футболку, а рукой коснувшись мягкого лишайника. Хотелось спрятаться, хотелось найти защиту. Артем понял, насколько вымотался. Накатила слабость, обида. Оттолкнувшись от дерева, он выпрямился, сморгнул набежавшие слезинки и собрался было бежать дальше, когда…

Из-за сосны вышел человек.

Артем не успел ничего сделать. Чужая рука сграбастала его за волосы и с силой рванула на себя. Спотыкаясь, едва не воя от боли и ужаса, Артем понял, что его куда-то тащат сквозь лес. За собственными всхлипами он расслышал, как мужчина рядом громко дышит и неразборчиво матерится. Осенило: это же тот лысый бугай. Ноги подкосились, но громила почти не замедлил шаг, продолжая волочить подростка за собой. Они возвращались к свету фонарей.

– Даже не думай, сученыш. – Артему дохнуло в лицо перегаром. Он не успел сообразить, о чем не надо думать, когда огромные руки схватили его за шкирку и подняли в воздух. Коснувшись металлической перекладины, мальчишка рефлекторно вцепился в нее что есть сил. Задребезжала сетка-рабица, это лысый тоже взбирался на забор. Раз, и мужик спрыгнул на другой стороне, стянув за собой Артема.

На открытом пространстве дождь стал плотнее и сек теперь по открытым участкам тел, будто когти точил. Бритоголовый несколько секунд озирался по сторонам, а потом потащил свою ношу к тиру. То и дело он останавливался, непрерывно бормоча под нос ругательства, пока не заметил что-то вдалеке. Вскрикнув от испуга, он пошел быстрее и говорить стал громче:

– Уроды! Че вам надо от меня? А?

Лысый резко менял направление, дергая Артема за футболку, отчего воротник врезался тому в горло.

– Отвалите на хер! – Мужик метнулся к бетонной урне и пнул ее, раз, другой, пока она не грохнулась на бок, усыпав асфальт обертками из-под мороженого. Со звоном покатилась пивная бутылка. Лысый подхватил ее за горлышко и хрястнул о поверженную урну.

– Не лезьте ко мне, суки! – он орал, тыча розочкой в воздух то в одну сторону, то в другую. Казалось, у него просто поехала крыша. Артема мотало, будто тряпичную куклу. Ворот мокрой футболки жег кожу, натягивался удавкой, зубы скрипели, а заплаканные глаза лезли из орбит. Наконец он вывернулся, схватился за широченную скользкую ладонь, удерживающую его, и попытался разжать пальцы с наколотыми перстнями. Живые тиски не поддавались, и Артем стал царапаться, кусаться. Чужая кожа показалась резиновой на вкус, но он продолжал сжимать челюсти, даже зарычал, как маленький зверек. Пусть будет больно, пусть на руке останутся глубоко вмятые синяки… Он почувствовал, как кожа разъезжается под зубами, как в рот хлещет что-то теплое, солоноватое. Кровь. Лысый вопил, стараясь сбросить с себя мальчишку. Тот, немного обескураженный, отскочил и развернулся, чтобы бежать. И тоже увидел их.

Силуэты в дожде.

В ухо Артема врезался испещренный синим кулак. Голова дернулась, в черепной коробке будто свинцовый шар перекатился. Взгляд повело по нисходящей диагонали в темноту, подхватило тошнотворными волнами, пока тот слабо цеплялся за проплывающие мимо фигуры. Сколько их было? Артем не понимал. Они стояли без движения то тут, то там и чего-то ждали. Голову Артема рвануло вверх, это лысый вновь схватил его за волосы. К горлу прижалось холодное клыкастое стекло.

– Сученыш! – прошипел мужик, его голос стал вдруг ближе, глуше, а в ноздри влез омерзительный смрад перегара, щеки коснулось горячее дыхание. – Неймется тебе? Мог бы потерпеть чуть-чуть и спокойно к мамке с папкой потом. А теперь этим больным уродам отсасывай.

Лысый выпрямился и заорал:

– Вот! Его берите! Его! Понятно вам?

А сам пятился и тащил Артема за собой, будто заложника. Миновал коробку тира. Вряд ли он как следует понимал, что делает. Зазубренные края розочки впивались в нежную мальчишечью кожу. Дождь все сильнее барабанил по макушкам. Артем все еще чувствовал привкус чужой крови во рту, его мутило. Всего метрах в трех от них он заметил одно из чудовищ, прыгуна в белой футболке. Капли прилизали редкие черные волосы к большой бледной голове, стекали с бугристого лба по широкой переносице, разбегались веером по глубоким морщинам, омывали застывшую улыбку от уха до уха, срывались с кончика носа и маленького холмика подбородка. Бритоголовый, должно быть, тоже его заметил. Стекло вдавилось в шею так, что стало трудно дышать. За шиворот скользнула горячая струйка.

Дождь шептал о чем-то неразборчиво, но требовательно, влага собиралась в бурлящие лужицы. Здоровяк продолжал браниться, Артем громко и часто дышал, открыв рот. Незаметно в эту какофонию вплелся новый, ритмичный звук, будто где-то далеко били ломом по камню. С силой, но не спеша, размеренно, как бой часов в полночь. Стук понемногу приближался, становился все звонче, все увесистее. Он заставил лысого замолчать, а Тему – задержать дыхание. Даже дождь, кажется, стал тише.

Вдалеке, в начале ярко освещенной аллеи, уже маячил силуэт. Новый гость ковылял медленно, и чем дольше Артем его разглядывал, тем сильнее уверял себя, что спит. Мужчина был невысок, промокший рабочий комбинезон казался черным, лип к телу и поблескивал. Вместо правой ноги из оборванной ниже колена штанины торчал толстый металлический прут. При ходьбе он с размаху вколачивался в асфальт, и в воздухе повисал звонкий вибрирующий звук. Неужели это правда он? Артем не мог отвести глаз от призрака. А что это там у него? Еще один штырь торчит на месте кисти левой руки?..

То ли капля дождя повисла на реснице, заставив Артема моргнуть, то ли на мгновение погасли все фонари в парке. Все исчезли. Аллея оказалась пуста. Бугай за спиной мальчишки от удивления вздохнул, хватка его руки ослабла, а розочка уже не упиралась в горло. Артем понял, что может сбежать.

Лысый вскрикнул, толкнув мальчишку. Тот отскочил и развернулся. Крик сменился протяжным хрипом, а тот перешел в нечто утробное, клокочущее. Разодрав майку, из живота громилы вылез стальной прут. Сначала показалось, будто сквозь белую ткань сочится густое машинное масло, собирается и каплет с ребристого металла на землю. Потом, поймав блик электрического света, кровь блеснула алым, ярко и неестественно. Тело здоровяка колыхнулось, и стержень с хлюпом нырнул обратно в рану. Лысый грузным мешком повалился на асфальт. Позади стоял призрак механика, погибшего здесь в прошлом году.

Артем не мог пошевелиться. Только сердце пыталось вырваться, вышибить грудную клетку и убежать. Остальные внутренности, кажется, наполнились цементом, отяжелели и застыли.

Фигура привидения осветилась красным. Это зажглись огни аттракциона у него за спиной. «Адский поезд». Красные лампы погасли, врубились синие. Затем снова красные, снова синие. Отблески раскрашивали лужи, ложились на плечи мужчины, очерчивали каждую складку его спецовки. Тень съела лицо. Смотрел ли он сейчас на Артема? Должно быть, смотрел. Спустя несколько секунд он медленно развернулся и, гулко тюкая протезом, шагнул под арку с вывеской «Вход». Пропал за поворотом. Решетчатые ворота «Адского поезда» остались распахнуты.

Рядом с мертвым телом на асфальте намокал крохотный прямоугольник бумаги. Артем сунул руку в карман. Выпал! Краем глаза он уловил движение. А может, просто почувствовал мурашками на спине. Наверное, это помогло сдвинуться с места. Он быстро наклонился, схватив выпавший билет, затем преодолел арку и только тут решился оглянуться. Троица демонов вернулась: гигант шел слева, справа подбирался прыгун, по центру крохотными шажками приближалась девочка в платье. Мальчик поспешил укрыться за ограждением аттракциона, взошел на укрытый навесом и погруженный во мрак перрон. Вагонетка была готова, сиденья пустовали, за исключением одного. Механик не повернул головы. Ждал. Стараясь скрыть дрожь, сжимая билетик в руках, Артем уселся рядом.

– Вы меня помните? – Артем так тихо пробормотал эти слова, что не был уверен, сорвались ли они с уст или так и остались невысказанными. Колени прижало перекладиной, словно капкан захлопнулся. Что-то протяжно зашипело, вагонетка тронулась, плавно набирая ход.

Труп на соседнем сиденье слегка покачнулся. Под перестук колес вагончик занырнул в сине-красное мерцание, и теперь можно было разглядеть неподвижное лицо механика. Короткие слипшиеся волосы, складчатый лоб, кустистые брови. Веки полуопущены, трещинки морщин расходятся от уголков глаз. Отвисшие небритые щеки и недовольный рот. Обыкновенный, в общем-то, мужик под пятьдесят.

– Я ходил сюда… – произнес Артем громче, но ужас тотчас оборвал его, крепко схватив за горло. Он хотел сказать, что ходил сюда все прошлое лето, чтобы увидеть его, механика, ходил каждый день, поджидая, когда тот отправится чинить очередную поломку на аттракционах. Ходил и смотрел издалека, надеясь однажды решиться подойти ближе. Артем не смог этого сказать, потому что увидел, как мешки под глазами привидения подрагивают, съезжая вниз, оголяя сначала глазные яблоки, а затем и мерзкие рубиновые ниточки мышц. Кожа отслаивалась и сползала с лица, будто резиновая маска.

Вагонетка взобралась на первый пригорок, перевалила его и с шумом ухнула вниз. Кажется, высота здесь стала больше, чем была днем? Артем вцепился в поручень и снова взглянул на собеседника. У того беззвучно шевелились губы.

– Мама говорила… – только и сказал Артем. А хотел сказать, что мама говорила, будто отец их бросил и уехал в другой город, будто у него там другая семья, но Артем видел фотографии и узнал механика. Или думал, что узнал. Нижняя губа мертвеца опустилась, обнажились неровные мелкие зубы, сцепленные вместе. Кусок кожи и жировых наслоений отклеился и соскользнул с подбородка, плюхнувшись на колени хозяина. Затем отвалилась щека. Артему захотелось кричать, слезы выдавливали глаза изнутри, он отвернулся.

Внизу по металлическому скелету, поддерживающему хребет из рельсов, карабкалась тварь в длинной белой футболке. Чуть дальше на соседних путях выпрямился великан, он обернулся и протянул длинные угловатые грабли рук, намереваясь, кажется, схватить мчащуюся вагонетку. Тут Артем завопил так, что заболело горло.

Внезапно вся конструкция «Адского поезда» задребезжала, рельсы с оглушительным скрежетом выгнулись горбом. Вагонетка взмыла вверх, оставив гиганта далеко внизу. Артем кричал и кричал, пока безумный серпантин сам собой вырастал перед ними. Небо хлестало ледяными брызгами и загоралось то синим, то красным. Наконец подъем достиг пика, и перед тем как обрушиться вниз, мальчишка сумел выдохнуть:

– Дерьмо собачье.

А потом, оглянувшись на улыбающихся тварей, успел тихо спросить:

– Это они меня ищут?

Как ни странно, в этот раз призрак ответил. Покачал головой и приложил левую руку к груди. Из-за расползающихся тканей казалось, что он довольно скалится. Значит, демоны пришли за ним? Артем вновь заметил одного, когда вагончик загрохотал, низринувшись к земле. Создание в футболке находилось в десятке метров, но изловчилось и прыгнуло так, чтобы заскочить на проезжающий болид. Артем то ли не успел, то ли устал пугаться. Прижатое к сиденью тело давно одеревенело. Полет твари резко прервался: многометровый металлический прут вылетел из тьмы внизу, насадив на себя трепыхающегося уродца, будто сверчка – на булавку. Спустя мгновение стержень унес жертву ввысь. Следом тут и там поднимались новые копья. Впереди появился великан, отвратительная улыбка вспыхнула в пунцовой мгле. Его распяло сразу на трех прутьях.

 

Артем глянул на соседа, и пусть облик того уже мало напоминал местного механика, погибшего в результате несчастного случая прошлым летом, воспоминания, надежды и обиды накатили вновь. Вагонетка заложила очередной сумасшедший вираж и, кажется, уже шла к финишу.

Только на путях кто-то стоял.

Старушечья морда, безбровая, безгубая, безглазая. Ухмыляющаяся. Косички, платьишко, сандалики, хрупкие детские руки. Фигурку осветило мертвенно-синим, затем плеснуло красным. Вагонетка врезалась в девочку, и маленькое переломанное тельце завертелось в воздухе.

Артем зажмурился, но продолжал видеть. Солнечный день, кувыркающееся тело, билет на «Адский поезд». Обычно он просто слонялся между аттракционов, а тут вдруг решил прокатиться. И ему повезло. «Адский поезд» сломался, набитая народом вагонетка встала, проехав всего несколько метров. Послали за ремонтником, и это был он. Артем во все глаза смотрел, как невысокий усталый мужчина в комбинезоне взбирается к ним. Полуденная жара давила на макушку, люди вокруг вяло ворчали, а Артем злился. Он вдруг отчетливо понял, что вряд ли когда-нибудь окажется ближе к этому человеку. Никогда не заговорит с ним, опасаясь наткнуться на недоумение или насмешку. И даже если этот человек – действительно этот человек, что это меняет? Ведь он ушел. Бросил. Почему вагонетка вдруг пришла в движение? Могла ли это сделать ненависть Артема? Наверное, нет, ведь тогда жертвой должен был бы стать он сам.

Гонка прекратилась, а Артем еще долго не поднимал головы. Сидел, зажмурившись, и ревел. Огни погасли, навалилась непроглядная шелестящая тьма.

– Ты еще тут? – Артем осторожно нащупал жесткую спецовку. Оставался последний и такой дурацкий вопрос.

– Ты… – Мальчик всхлипнул. – Ты мой папа?

Призрак промолчал. Артем готов был расхохотаться, готов был закричать. Внутри что-то окончательно рухнуло, и стало свободнее. Артем протяжно выдохнул, чтобы успокоиться. Заметил, что рядом никого нет, и дождь почти перестал.

Уже понемногу светало, когда он, насквозь промокший, обхватив себя руками, пытаясь унять крупную дрожь, выбрался из «Адского поезда». Он не помнил, куда подевался билет. Наверное, выпал в вагончике. В тусклом розово-сером небе ветер трепал исчезающие клочья туч, словно старался как можно скорее избавиться от всех следов произошедшего. В лужах расходились круги от последних капель дождя, будто водомерка бегала. Артем осторожно обошел труп с бритой головой и кровавым пятном на всю спину, огляделся, пока не встретился взглядом с Женькой. Та уставилась пораженно, без радости, совершенно пустая. Рядом на бордюре, широко расставив ноги, сидел дядя Ильшат и сонно мял свое лицо в ладонях. Он никогда не поймет, что с ним случилось этой ночью. Будет выглядеть почти так же, как прежде, но прежним уже не станет. Пытаясь улыбнуться, Артем подошел к ним ближе. Женя продолжала пялиться так, будто что-то поняла, но не могла произнести. Вскоре они вовсе перестанут общаться, и не только потому, что этого потребуют встревоженные родители.

Конечно, Артем не знал, как все сложится, когда придумывал те жуткие истории в Интернете. Он вообще не задавался вопросом, зачем это делает. Наверное, хотел, чтобы этот почти незнакомый мужчина в рабочем комбинезоне продолжал жить. Хотя бы так, хотя бы в городских легендах, на словах. И конечно, Артем не думал, что тот и впрямь вернется с того света, и за его душой явятся демоны из ада… Дерьмо собачье.

Полицию уже вызвали, но оставаться на месте не было сил, и они, два подростка и один взрослый, двинулись по аллее в сторону выхода. Где-то впереди, за частоколом сосен, над городом вставало солнце. Артем шел чуть поодаль от остальных и часто оглядывался назад, в густые сумерки парка, будто видел там кого-то или надеялся еще увидеть.