3 książki za 34.99 oszczędź od 50%

Что ты натворил

Tekst
18
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Что ты натворил
Что ты натворил
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 54,53  43,62 
Что ты натворил
Audio
Что ты натворил
Audiobook
Czyta Роман Волков
29,19 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 4

Шон сидел в кузове неприметного полицейского фургона с остальной группой захвата и осматривал окрестности в квадратное окошко, в последний раз прокручивая в голове план. Они припарковались в переулке через дорогу от двухэтажного дома в ряду таких же. Насколько он видел, в округе было тихо. Дома, как и многие на северной стороне, обветшали и разваливались. Крыши просели внутрь. Фундаменты крошились. Окна закрывали не занавески, а мусорные мешки, дыры в стекле были заклеены кусочками картона. Богатый уличный король не стал бы селиться в таком районе, но места, чтобы скрываться, лучше не придумаешь. Тесак Вашингтон был умен и виртуозно умел прятаться на виду. Он знал все правила и за годы изучил полицейское делопроизводство и время реагирования. Он стал профессионалом и знал все укромные уголки и закоулки в городе. Пришло время его закрыть.

Это случалось нечасто, но иногда удача улучала секундочку, чтобы улыбнуться отделу убийств полицейского управления Филадельфии. Предыдущим вечером парочка студентов из Пенсильванского университета приехала в Центральный район и зашла в бар на Маркет-стрит. После бара они отправились гулять по городу, то и дело снимая достопримечательности на телефоны и дурачась, чтобы после выложить снимки в социальных сетях. На одном из таких кадров – молодой человек висел вниз головой на указателе, показывающем дорогу к Индепенденс-холлу, – и засветился на заднем плане Тесак, покидавший канцелярский магазин через черный ход в то время, когда был убит Александр Скалли. Ребята не обратили на это внимания, пока не увидели сюжет в утренних новостях, после чего сразу же позвонили 911. Их снимок и частичный отпечаток Тесака на месте преступления оказались достаточными доказательствами для получения ордера.

Дон закрыл папку с делом и бросил ее рядом.

– Ладно, давайте пройдемся в последний раз.

Сидевший напротив Шона сержант кивнул:

– Хорошо.

– Мы поднимаемся на крыльцо, стучим один раз, потом входим. Учтите, что этот дом принадлежит подружке подозреваемого, а у нее двое маленьких детей.

– Понял, – ответил сержант.

– У вас есть связь с полицейским за домом?

– Да, есть. Он на позиции. Задержит любого, кто выйдет через черный ход.

– Хорошо.

Шон отодвинулся от окна.

– Этот парень не дилетант, – сказал он. – Это не первый раз, когда он замешан в убийстве, и не первый раз, когда за ним приезжает полиция, так что будьте осторожны. Может случиться, что мы ворвемся в дверь и он сдастся без сопротивления, но он может и попытаться сбежать. Или попытаться убить нас. Будьте готовы к любому варианту.

Все согласились. Шон в последний раз оглядел окрестности. Он ненавидел рейды. Слишком много всего может пойти не так.

– Хорошо, передайте человеку за домом, что мы выдвигаемся. За дело.

Бойцы открыли задние двери, попрыгали из фургона и, держа оружие наготове, бегом пересекли улицу. Всего их было шестеро, включая офицера за домом. Где-то вдалеке лаяла одинокая собака.

Обмениваясь жестами и молчаливыми подтверждениями, они рассредоточились на тротуаре с двух сторон от крыльца и взбежали по ступенькам. Мужчины прижались к стенам по обеим сторонам от двери. Под синими куртками полицейского управления Филадельфии скрывались бронежилеты. Шон в последний раз дал знак остальным и заколотил во входную дверь.

– Откройте! Полиция!

Он досчитал до трех, потом повернулся и выбил дверь ногой, та распахнулась, и группа ворвалась в дом.

– Полиция!

– Полиция!

– Выходите, чтобы вас было видно! Выходите с поднятыми руками! Мы вооружены! Тесак Вашингтон, выходите немедленно!

Мужчины рассредоточились по заранее определенным зонам. Сержант и трое полицейских обыскивали комнаты на первом этаже, а Шон и Дон бросились к лестнице. Шон поднимался первым, а напарник прикрывал его спину.

В доме было расслабляюще тихо. Ни шороха. Дети не звали маму, никто не задавал вопросов, что за вторжение. Никакого движения, за исключением перемещений группы захвата на первом этаже.

Добравшись до верхней ступеньки лестницы, Шон с Доном услышали быстрые шаги. Шон покрепче сжал свою «Беретту» и побежал к закрытой двери в конце узкого коридора.

– Полиция! Выходите медленно с поднятыми руками!

Дверь спальни распахнулась, и из нее навстречу детективам на полной скорости бросилась крупная женщина в спортивных штанах и футболке. Она кричала и размахивала руками, разноцветные бигуди подпрыгивали при каждом шаге. Детективы не разобрали слов, но Шон увидел движение за ее спиной. Он поднял оружие.

– Леди, ложитесь!

Женщина не послушалась. Когда она подбежала ближе, они расслышали ругательства и угрозы. Дон оттолкнул Шона в сторону, достал «Тазер» и, когда женщина приблизилась достаточно, выстрелил ей в грудь. На одно затянувшееся мгновение она остановилась, схватилась за впившиеся в кожу провода, а потом рухнула на пол, хватая ртом воздух, и свернулась в клубочек. Дон открепил провода от «Тазера» и двинулся дальше.

– Идем. В спальне.

– Тесак, руки вверх! – заорал Шон.

Дойдя до конца коридора, он пнул дверь ногой, чтобы удержать ее открытой. Занавески развевал ветерок, проникающий через единственное окно. Их подозреваемый сбежал.

– Он за домом! Вылез из окна! За дом!

Шон схватил рацию, чтобы предупредить полицейского за домом, но не успел сорвать ее с ремня, как в переулке за его спиной прогремел выстрел, и он застыл на месте.

Дон подбежал к окну и достал рацию.

– Полицейский ранен! У нас раненый полицейский по адресу три-пятьдесят-два на Норт-Броад-стрит. Подозреваемый сбежал своим ходом. Черный мужчина, шесть футов два дюйма, белая майка и джинсы. Бежит на восток к Норт-Твелв-стрит, – сосредоточенно выпалил он, затем повернулся к Шону и позвал его за собой.

Напарник метнулся мимо него обратно к лестнице, а Шон выпрыгнул из открытого окна на маленький козырек под ним. Добежав до края, он съехал вниз по водосточной трубе. Сержант уже занимался полицейским, которого ранили куда-то в район головы и шеи. В свете раннего утра кровь казалась неестественно-яркой.

– Побудь с ним, – сказал Шон сержанту, пробегая мимо. Он прочитал имя на нашивке на форме молодого полицейского. Самсон. – Подмога и скорая уже едут.

Сержант даже не обратил на него внимания, поддерживая своего подчиненного и зажимая рану, пока остальные его люди заканчивали обыскивать дом. Он постоянно шептал молодому человеку на ухо:

– Держись. Держись. Держись.

Шон слышал за спиной Дона, но сосредоточился на бегущем впереди подозреваемом. До Тесака было довольно далеко.

– Стоять! Полиция!

Тесак на бегу развернулся и дважды выстрелил. Увидев вспышки, Шон нырнул в укрытие, но не остановился. Тесак запрыгнул на небольшой заборчик и соскользнул на землю с другой стороны. Он почти выбежал из переулка. Если он доберется до людной улицы, то затеряется в толпе и боковых улочках.

Шон остановился и поднял «Беретту», аккуратно целясь в убегающего. Недрогнувший палец нажал спусковой крючок, и в следующее мгновение Тесак упал на землю.

– Лежать, – велел Шон.

Тесак дергался и громко орал, сжимая ногу. Шон осторожно пошел вперед, не опуская оружия. Перелез через забор. Тесак катался по земле, под майкой бугрились напряженные мышцы. Огромные часы на левой руке треснули при падении. Цепочка с бриллиантами на шее звенела при каждом движении.

– Где пистолет? – спросил Шон.

– У тебя в жопе! – завопил Тесак. На мгновение он встретился глазами с детективом и отвернулся.

– Отдай оружие или я прикончу тебя на месте.

Закряхтев, Тесак достал из-под груди «Глок» и толкнул его по земле.

– Чувак, вызови скорую. Я ранен!

Подбежал Дон, перелез забор и приземлился рядом с напарником.

– Хороший выстрел.

– Спасибо. Пришлось достать его, прежде чем он доберется до улицы. Не хотел его упустить.

– Я ничего не сделал, – брызгал слюной Тесак. – Чувак, приведи мне врача. Мне нужен врач. Я ранен. Ты в меня стрелял!

– Ага, похоже, я попал тебе в колено, – ответил Шон. – Наверное, больно.

– Да пошел ты!

Продолжая целиться в подозреваемого, Шон кивнул напарнику.

– Надень на него наручники, и я его обыщу. Отвезем его в больницу, и я сяду возле палаты, пока он не будет готов к перевозке в обезьянник. Глаз не спущу с этого сукиного сына.

– Принято, – кивнул Дон.

Глава 5

Отель «Тигр» окружала желтая лента, заперев на парковке две патрульные машины, приехавшие на вызов, и держа посторонних на расстоянии. Скорая и фургон криминалистов были припаркованы наискосок от входа в отель. Двое полицейских стояли возле рогаток, перегородивших улицу с обоих концов.

В «Тигре» чем-то пахло. Лиам остановился, чтобы определить запах, но уловил только переизбыток лизола и вонь мокрой псины. Он прикрыл рот ладонью и вместе с остальной командой прошел к подножию лестницы, где уже ждал сержант Макмуллен, старший на месте преступления.

– А-а, криминалисты, – сказал он. – А мы гадали, когда же вы появитесь.

– Что случилось?

– В номере В11 девушку повесили на удлинителе, потом вспороли живот. Кровища, но ничего, что я не видел бы раньше. Некоторым парням не по себе. Мы допрашиваем владельца, пытаемся составить список гостей или работников, которые могли что-нибудь видеть. Сделали фото и огородили территорию. В остальном ждали вас.

– Хорошо, мы займемся.

Макмуллен покачал головой и опустил глаза в пол:

– Кто бы это ни сделал, он явно не в своем уме. Больной ублюдок оставил у ее ног бумажные цветы.

Лиам остановился:

– Бумажные цветы?

– Да, знаешь, такие, из оберточной бумаги или цветного картона и всякого такого? Чокнутый парень сделал из них что-то вроде букета и оставил под телом. Жуть.

– Кто из отдела убийств здесь?

– Хекл и Кинан. Кинан наверху. Хекл опрашивает владельца в кабинете вон там.

 

– Спасибо, дальше мы сами.

– Она вся ваша.

По дороге на второй этаж Лиам и его команда натянули латексные перчатки и приготовились к расследованию.

Детектив Кинан встретил их на верхней площадке и проводил в номер. Кинан был крупным мужчиной, высоким и полным, с копной светлых волос и старыми рубцами от акне со времен юности. Он всю жизнь занимался футболом и до сих пор играл за департамент в любительской лиге. Он возвышался надо всеми, кто проходил мимо.

– Сюда.

Команда вошла в В11. Лиам остановился, чтобы окинуть взглядом место преступления. Смерть была страшной. Запах лизола и мокрой шерсти сменился смрадом убийства, который ни с чем не спутаешь. Пот, физиологические выделения, кровь вызвали отвращение, однако работа приучила терпеть. Под жертвой, заляпанный ее кровью, лежал букет из цветной бумаги. Во второй раз за день Лиам подумал о матери.

– Хорошо, – сказал он вслух. – Давайте возьмем все, что сможем. Джейн, я хочу фото и отпечатки. Роб, обеспечь образцы крови. Тедди, ты занимаешься образцами волокон всего, что есть в номере. Матрас, белье, покрывало, ковер… все. Когда закончим, снимем ее и упакуем. В лаборатории проведем вскрытие и анализ тканей. Начали.

Команда рассредоточилась и начала распаковывать оборудование. Лиам работал криминалистом в полицейском управлении Филадельфии последние шесть лет. Он возглавлял команду и был одним из самых преданных и заслуженных сотрудников в своем подразделении. Обладая навыками ученого и умом детектива, он был способен отыскать улики многочисленных убийств, используя методы, которые даже в двадцать первом веке считались сверхпередовыми. Он являлся членом группы по борьбе с терроризмом при мэре и внештатным инструктором в полицейской академии. Он видел места преступления такие же ужасные, как это, и описал большинство из них. Убийство его интриговало.

Глядя, как остальные приступают к работе, он достал фотоаппарат и начал фотографировать. Жертва обнажена, тело посинело. Голова неаккуратно обрита местами и свернута на одну сторону. На ногах засохли потеки крови из раны на животе. Жестокость в худшем ее проявлении. Он подошел ближе, навел камеру и только тут заметил главное. Падающий из коридора свет попал на жертву нужным образом, и только тогда Лиам узнал ее. Он перестал дышать и чуть не отпрыгнул назад, удержавшись в последний момент.

– Как ее зовут? – спросил он как можно спокойнее и медленнее.

– Миллер. Керри Миллер, – прочитал Кинан, открыв блокнот.

Имя пронзило его, как удар молнии. Колени ослабли до такой степени, что он подумал, что упадет.

– Взяли удостоверение личности в ее сумочке, – продолжил детектив. – Удостоверение, наличные, кредитки. Однако сотового нет.

Лиам отшатнулся. Он столько раз гладил пальцами ее нежную кожу, столько раз целовал эти губы, ощущал ее прикосновения, объятия и все равно не узнал. Он осмотрелся. На первый взгляд следов борьбы нет. На прикроватной тумбочке телефон, электронные часы и лампа. Кровать заправлена без единой складочки. Шторы раздвинуты. Только два стула выдвинуты из-за стола: один стоит в углу у противоположной стены, другой перевернут у кровати.

– Где волосы жертвы? – спросил Лиам.

Кинан пожал плечами:

– Не нашли. Предполагаем, что их забрал убийца.

«Керри Миллер».

Лиам обошел тело и вышел в коридор.

– Мне надо позвонить. Сейчас вернусь.

– Все в порядке?

– Да. Я на секунду.

В отеле было пусто, только несколько полицейских бродили по фойе. Лиам, пошатываясь, спустился на первый этаж и трусцой выбежал на стоянку, чуть не споткнувшись. Мир вокруг кренился и оплывал. Он залез в фургон криминалистов, ощущая, как гулко колотится сердце. Дыхание застревало в горле, и Лиам издал звук, не похожий на человеческий. Пока он доставал телефон и набирал номер брата, к глазам подступили слезы. Через дорогу собралась небольшая толпа и несколько телевизионных фургонов, ожидающих услышать что-нибудь, намекающее на происходящее внутри отеля «Тигр». В крови гулял адреналин, дрожащей рукой Лиам прижимал телефон к уху.

Керри мертва. Керри Миллер.

Его любовница.

Глава 6

Похоже, все полицейское управление Филадельфии оккупировало травматологию на втором этаже больницы университета Темпл. В одном конце коридора слонялись простые полицейские, сержанты, два лейтенанта и горстка детективов в ожидании информации о молодом Самсоне, которого Тесак Вашингтон подстрелил при попытке к бегству. Настроение было мрачное. Из уважения переговаривались шепотом. Все ожидавшие новостей знали, что в операционной мог бы лежать любой из них. Это риск, на который они идут каждый день.

В другом конце были только Шон, Дон и двое полицейских, назначенных контролировать Тесака после операции. Они не разговаривали. Вместо этого они смотрели в противоположный конец коридора и надеялись на лучшее, переводя взгляд с одного копа на другого, раз за разом прокручивая в памяти утреннюю сцену.

Из лифта вышел лейтенант Филлипс и направился к двум своим детективам. Он был худ, и пальто словно поглощало его фигуру. Длинные пальцы опустились в карман и достали карандаш, который он тут же принялся вертеть. Он всегда теребил что-нибудь, когда нервничал. Мячик, резинку, нож для писем. На этот раз вот карандаш. На его лице была написана стальная решимость. Как и прочие, он злился, что подстрелили копа, и хотел ответов.

– Что мы имеем? – прорычал Филлипс.

Шон встал со стула:

– Самсон в операционной. Состояние критическое. Точнее будет известно через несколько часов. Семье сообщили. Жена находится в отдельной комнате ожидания с его лейтенантом. Остальные родственники едут.

– А Тесак?

– Скоро выйдет из операционной. Легкое ранение. Пришлось заехать вынуть пулю.

– Надо было всадить ее ему между глаз.

– Если у меня появится еще один шанс, возможно, я так и сделаю.

Дон присоединился к напарнику:

– Мы все сделали по инструкции. Так лучше. Без шума и разборок. Он побежал, подстрелил парня, и мы его взяли.

– Вы лично видели, что произошло? – спросил Филлипс. – Со слов свидетелей?

Шон покачал головой:

– Нет, мы были в спальне, когда услышали выстрел. Я выглянул в окно: парень лежал на земле, а Тесак убегал. У нас его пистолет, так что мы получим баллистическую экспертизу у криминалистов.

– Еще что-нибудь важное?

– Ничего особенного. Все было весьма тривиально.

Филлипс плюхнулся на один из пластиковых стульев и бросил карандаш себе на колени.

– Адский день, – пробормотал он. – Хоть бы парень выкарабкался.

У Шона завибрировал телефон. Он достал его из кармана и посмотрел, кто звонит. Это был Лиам. Он проигнорировал звонок.

– Мы его взяли, – произнес Дон. – Если парень выживет, у нас будет заявление от потерпевшего и, как сказал Шон, баллистическая экспертиза через двадцать четыре часа. Тесак сядет. И на этот раз нам не надо беспокоиться о том, что свидетель исчезнет. У нас есть все, что нужно.

– Надеюсь, вы правы, – ответил Филлипс. – Сукин сын слишком много раз выскальзывал у нас сквозь пальцы. Даже в железобетонных случаях, вроде этого.

Телефон Шона снова завибрировал. Еще один звонок от Лиама. И снова Шон его проигнорировал.

– Я согласен с Доном. Он наш.

– Что подружка? – спросил Филлипс.

– Ее держат в участке, – сказал Дон. – Попытка покушения на полицейского и соучастие в попытке убийства.

– А дети?

– Группа захвата обнаружила их в комнате под кроватями. Брат и сестра. Их забрала бабушка.

Телефон Шона завибрировал в третий раз. Он опустил глаза. Лиам. Что-то случилось.

– Ответишь? – спросил Филлипс. – Уже третий раз подряд.

– Всего лишь мой брат. Это может подождать.

Телефон на мгновение затих, но сразу же завибрировал снова.

Филлипс вздохнул:

– Определенно не может.

– Извините.

Шон отвернулся от остальных и прошел дальше по коридору к лестнице. Оказавшись вне зоны слышимости, он ответил:

– Лиам, что случилось? Ты чего названиваешь?

– Ты нужен мне в отеле «Тигр». Я на месте преступления. Убийство.

Шон слышал, как дрожит голос брата.

– Что такое?

– Ты должен приехать.

– Я не могу. У нас с Доном свое расследование. Мы в больнице Темпла.

– Но ты мне нужен.

Шону казалось, что Лиам плачет.

– Почему? – спросил Шон. – Что случилось? Скажи.

– Керри, – ответил Лиам, и его голос задрожал еще больше. – Она жертва. Шон, Керри мертва.

Шон остановился и сильнее прижал телефон к уху.

– Керри? Ты уверен?

– Да, я уверен.

Шон толкнул стальную дверь на лестницу, где мог побыть один.

– Ты точно уверен, что это она?

– Да, черт возьми! У нас ее удостоверение. Я ее видел. Это она. Керри мертва.

Шон оперся спиной на стену и запустил пальцы в волосы.

– Ты знаешь, что произошло? Можешь сказать по месту преступления?

– Ее повесили, словно животное. Повесили и вспороли живот.

– Ты имеешь представление, с кем она была вчера ночью?

– Нет. Мы не разговаривали, наверное, месяца три. Она порвала со мной и умоляла наладить отношения с Ванессой. С тех пор мы не общались.

– Ни слова?

– Может, пару раз по телефону, но я не видел ее после расставания. Понятия не имею, с кем она встречалась или что делала вчера ночью.

– Господи Боже.

Лиам всхлипнул и сделал глубокий вдох.

– У ее ног лежал букет бумажных цветов. Совсем как те, которые делала мама. И все волосы острижены. Как у мамы в тот день. Я в панике. Просто приезжай.

– Кто там из отдела убийств?

– Хекл и Кинан.

– Ладно. Буду как можно скорее. Уже еду.

Шон нажал отбой и уперся затылком в стену, ведущую на первый этаж.

– Ты в порядке?

Шон поднял глаза:

– Что?

Через стальную дверь на лестницу вышел Дон.

– Все в порядке?

– Вообще-то нет. Лиама вызвали на место убийства в «Тигр». Там Керри. Она мертва.

– О Боже.

– Мне нужно ехать туда. Прикроешь меня на несколько часов? Я ненадолго. Встретимся в участке.

– Да, конечно, прикрою. Иди.

Шон поспешил вниз по лестнице и выбежал из больницы к своей машине. Воздух на улице стал жарким и тяжелым. Солнце, такое яркое утром, спряталось за темными тучами, которые медленно наползали, как громадные ледники в небе. Не миновать грозы.

Глава 7

В отеле «Тигр» полиция развила бурную деятельность. Шон быстро пересек фойе в поисках своего младшего брата. Место преступления не отличалось от любого другого, которые он повидал в прошлом. Да и с чего бы? Место преступления предусматривает определенные процедуры. Существуют действия, которые ты выполняешь, чтобы сохранить вещественные доказательства и обеспечить неприкосновенность обстановки. То, что он знаком с жертвой, ничего не означает для людей вокруг.

Возле стены стоял полицейский, залипая в телефоне.

– Вы видели криминалистов? – спросил Шон.

Полицейский оглядел фойе и показал:

– Да, вон они, около выхода.

– Спасибо.

Он подошел к Лиаму, который что-то писал в блокноте, молча взял его за локоть и увел подальше от остальных, в противоположный угол фойе, рядом с черным ходом. Всю дорогу Лиам не поднимал головы. Шон чувствовал его облегчение от того, что он приехал.

– Расскажи, что произошло.

– Меня вызвали на место убийства, я приехал, а это Керри. Я не мог поверить. Потом увидел бумажные цветы и ее волосы, остриженные, как у мамы. Что это?

– Не знаю. В этом явно что-то есть, но не знаю что.

– Она в ужасном виде, Шон. Я с трудом ее узнал. Я не знал, что делать, поэтому позвонил тебе.

– Как обычно.

Лиам подавленно хохотнул.

– Да.

Шон посмотрел на младшего брата. Взгляд Лиама был пустым, его начало накрывать потрясение от увиденного.

– Ты должен действовать так, будто это просто еще одно место преступления. Никаких эмоций. Держи себя в руках.

– Я стараюсь.

– Старайся лучше. – Шон осмотрелся и несколько секунд следил за активностью вокруг, потом повернулся обратно к Лиаму. – Ты рассказывал Керри о том, что мама сделала с нами?

– Мы говорили об этом один раз.

– Как думаешь, это может быть самоубийство? Может, она воспроизвела сцену из твоего детства, чтобы отомстить тебе за примирение с Ванессой?

Лиам покачал головой:

– Это не самоубийство. Человек не может сотворить с собой такое. Не то, что наверху. Кроме того, это она порвала со мной. Это бессмысленно.

Шон наклонился ближе и прошептал:

– Кто-нибудь здесь знает о твоих отношениях с ней?

– Нет.

– Они знают, что ты знаком с ней, пусть даже случайно?

– Никто ничего не знает. Боже, Шон, я думал, ты будешь хоть немного потрясен или напуган вместо того, чтобы сразу броситься прикрывать наши задницы. Я действовал спокойно, как мог. Я не ожидал, знаешь… Увидеть ее вот так.

 

– Знаю. И я потрясен. Мне просто надо знать все обстоятельства, чтобы действовать логично.

– Думаешь, следует рассказать, что я ее знал?

– Да, но не сейчас. Дело может очень быстро принять неприятный оборот. Пока никому не надо знать. Просто продолжай расследование и не падай духом.

– Вчера у нее был день рождения.

– Черт.

– Кто мог это сделать?

– Не знаю. Мы выясним это позже и начнем с тех, кто знал о вас с Керри и о том, что случилось с мамой. Эти цветы и ее волосы слишком необычно для простого совпадения. Расслабься, и все будет хорошо.

– Да, хорошо.

– Ладно. Идем посмотрим.

Два брата вышли из-за угла и пошли к лестнице. Уже на нижней площадке были слышны суета и громкие указания из B11. Команда криминалистов вернулась в номер.

Тедди и Роб аккуратно опускали тело Керри на пол, а Джейн отвязывала провод удлинителя от кровати. Кинан стоял в дверях и наблюдал. Шон и Лиам вошли в номер.

– Привет, Шон, – сказал Кинан, увидев детектива. – Ты что здесь делаешь?

– Лиам подумал, что я мог знать жертву.

– Правда?

– Да.

Кинан посмотрел на Лиама и развел руками:

– Мог бы сказать. Это важно, тебе не кажется?

Лиам изобразил улыбку и пожал плечами:

– Я не был уверен, поэтому не хотел устраивать сцену. Просто хотел, чтобы он взглянул.

– И все же мог сказать.

– Извини.

Двое криминалистов завернули жертву в черный мешок, предварительно разложенный на запятнанном ковре, Джейн свернула провод и сунула его в тот же мешок. Петля так и осталась на шее девушки. Никто ее не снимет, пока тело не перевезут в прозекторскую к судмедэксперту, на случай если обнаружатся дополнительные улики.

Шон подошел к мешку для трупа и наклонился.

Лиам прав. Ее почти невозможно узнать. Волосы обрезаны, а затем небрежно сбриты, в некоторых местах остались клочки, а в других наоборот, все гладко сбрито, до самой кожи. Совсем как мама сотворила с собой в тот день. Желудок сжался, и Шон почувствовал, как в лицо бросился жар. Он потянулся, чтобы побольше открыть лицо жертвы, но заметил, как дрожит рука, так что остановился и сунул ее в карман.

– Повтори, как ее имя?

– Керри Миллер.

– Нет. Я ее не знаю. – Шон встал и прочистил горло. Он повернулся к Кинану, голова кружилась от вида девушки в мешке для трупов. – Вы уже нашли что-нибудь?

– Пытаешься влезть в мое дело?

– Расслабься, я просто спросил.

Кинан заглянул в свой блокнот:

– Владельца зовут Фрэнсис Гуцио. Вчера вечером он регистрировал постояльцев. Говорит, он всегда сам занимается регистрацией и помнит женщину, чуть ли не висевшую на мужчине. Мужчина расплатился наличными за ночь, вот в общем-то и все. Хозяин не заметил, чтобы кто-то уходил, а утром один из его уборщиков обнаружил тело девушки. Рауль Монтенез. Мы оформили показания и отпустили его. Джейн сняла несколько отпечатков и сделала фото. Тедди взял на ковре образцы волос и образцы волокон для исследований. В крови мы нашли отпечаток половины подошвы. Прибавь сюда результаты вскрытия, что-то да выясним.

– Есть что-нибудь с камеры над входом?

– Хозяин говорит, что она давно не работает.

– А имя в журнале регистрации?

– Он подписался как Джонни Кэш, так что нет, имени нет. Владелец говорит, что вряд ли во время убийства кричали или боролись, потому что номера по обе стороны были сняты на всю ночь и никто не жаловался и ничего не говорил.

– Они, наверное, были слишком заняты, чтобы заметить.

– Да, наверное.

Шон подошел к кровати, взял пакет с бумажными цветами и повертел его туда-сюда, заставляя руки не дрожать.

– Есть что-нибудь по цветам?

– Нет. На мой взгляд, обычная оберточная бумага. Отправим на экспертизу и посмотрим, всплывет ли что-нибудь. Покопаю, что они значат. Может ничего, а может, что-то. Кто знает?

– Куда ее отвезут?

– На вскрытие в Святого Мартина, – ответила Джейн. – Лиам, ты будешь присутствовать?

Лиам покачал головой:

– Нет. Я отвезу отпечатки в лабораторию и сяду за отчеты. Вы, ребята, поезжайте в Святого Мартина, а когда вернетесь, сравним записи.

Тедди и Роб взялись за мешок с обоих концов и подняли его с пола. Остальные расступились, и мужчины вытащили мешок в коридор. Когда тело вынесли, Кинан забрал у Шона пакет с вещдоками.

– Надо оформить это. Увидимся позже. Слышал, утром у тебя была славная встреча с Тесаком Вашингтоном.

Шон кивнул:

– Да, мы его взяли.

– Парнишка поправится?

– Сейчас состояние критическое.

Кинан вышел в коридор. На верхней ступеньке лестницы он остановился и развернулся.

– Эй, Шон.

– Что?

– Хочешь верь, хочешь нет, но я рад, что ты ее не знал.

– Спасибо.

Оба брата смотрели, как Кинан замыкает процессию на первый этаж. Когда они остались одни в тишине пустого номера, Шон осмотрелся, встав на колени, заглянул под кровать, пополз вокруг кровавых пятен, пропитавших ковер. После встал, снял перчатки и спросил:

– Что ты хочешь от меня? Дело уже отдано. Я не могу вмешиваться.

– Знаю.

– Я не могу лезть не в свое дело, Лиам. Даже в таком случае. Ты же видел, как Кинан вскинулся от того, что я просто приехал. Если я начну встревать, он вообще психанет.

– Я сказал, знаю. Я не давлю на тебя. Просто ты был нужен мне здесь.

Шон вздохнул, подняв глаза на трубу под потолком, к которой подвесили Керри.

– Я заеду на квартиру к Керри и прослежу, чтобы все, имеющее отношение к тебе, исчезло. Это лучшее, что я могу сделать на данный момент.

– Ты уверен, что мне не следует просто признаться про нас с Керри? Если мы ничего не скажем, а они узнают, это будет выглядеть подозрительно.

Шон покачал головой:

– Ты ее видел? Это не обстрел из машины и не вышедшее из-под контроля незаконное проникновение. Ее задушили, повесили и разрезали. Кто-то должен заплатить за это. Хеклу и Кинану надо раскрыть это преступление. Лейтенант не даст спустить его на тормозах. Расскажешь ты про свою интрижку с Керри сейчас или они выяснят позже – ты станешь подозреваемым. А может, и я тоже. Бумажные цветы и обритая голова привязывают нас еще сильнее. Лучше просто залечь на дно и посмотреть, как пойдут дела. Если за следующие несколько дней они схватят подозреваемого, не обязательно всем знать про ваши отношения. Если придется признаться, мы признаемся. Просто не сейчас.

– Я думал, честность будет лучше.

– Ты убил ее?

– Конечно же нет.

Шон шагнул ближе к брату.

– Что ты делал вчера вечером? Ты собирался на катер забрать толстовку, которую забыл там днем ранее, а потом должен был встретиться со мной, чтобы выпить. Ты так и не пришел. Где ты был?

– Я… не помню.

– Что это значит?

– Это значит, что я не помню. Утром я проснулся в своей ванне, только представь, и не помню ничего про вчерашний вечер.

– Как такое возможно?

– Не знаю.

– Ты был с Ванессой?

– Она сказала, что я вернулся поздно, пьяный и вырубился на диване. Но я не помню, как пил или даже просто был в баре, – Лиам на мгновение замолчал. – Думаешь, мне могли что-то подсыпать?

– Может быть, но кто?

– Тот, кто сделал это.

– Возможно.

– Есть еще кое-что, – сказал Лиам.

– Что?

– Вчера вечером Керри оставила мне сообщение. Около восьми часов. Сказала, что получила мое сообщение, но я ей не писал.

– Но ее номер появился в твоем телефоне в тот вечер, когда ее убили?

– Да. Утром я ей перезвонил. Звонок перебросило на голосовую почту. Когда приехал в участок, попробовал еще раз. И снова голосовая почта.

– И теперь твой номер засветился в ее телефоне. Дважды.

– Если ты считаешь, что я имею к этому отношение, то ты псих.

– Но ты не помнишь, где был вечером.

– Шон, я ее не убивал. Как ты можешь даже подумать такое?

Шон схватил Лиама за плечо и вывел из номера.

– Я не думаю, что ты ее убил, но ты только что подтвердил мою правоту. Видишь, как может все выглядеть, если мы в лоб расскажем про ваш роман? Чем меньше они знают про вас с Керри, тем лучше на данный момент. Это даст нам время выяснить, что произошло. Если ты признаешься сейчас, то станешь главным подозреваемым, и они начнут строить дело против тебя, а тот, кто действительно это совершил, будет гулять на свободе. Понимаешь?

– Думаю, да.

– Тебе надо заполучить детализацию звонков и стереть свой номер до того, как до нее доберутся Хекл и Кинан.

– Разве от этого я не стану выглядеть еще более виновным?

– Ты не будешь выглядеть еще более виновным, если они найдут того, кто это сделал. Пока что главное – держать язык за зубами. В противном случае ты станешь главным подозреваемым, а настоящий убийца останется на свободе. Если они начнут терять время, проверяя тебя, то никто не будет заморачиваться надлежащим расследованием. Тебе надо затаиться на время. Сможешь?