Приготовься умирать

Tekst
3
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 7

В конце коридора в отделении скорой помощи была организована небольшая зона ожидания с рядом пластиковых стульев и торговыми автоматами. Ланс привалился к одному из автоматов с закусками и с тревогой разглядывал бледное лицо Морган и легкую дрожь ее пальцев, которую она изо всех сил старалась скрыть.

– Тебе надо отдохнуть.

– Знаю.

Она шмыгнула носом и сказала почти шепотом:

– Чего мне сейчас больше всего хочется, так это завалиться домой с целой пинтой «Бен-энд-Джерри»[10] и не реагировать ни на что, пока ее не прикончу. Но если я сейчас расслаблюсь, то не уверена, что смогу опять собраться.

Взгляд ее оторвался от Ланса, пролетел по коридору и уперся в помощника шерифа, стоявшего на страже у палаты, где проводилось обследование Хейли. Ему велели подождать за дверью, и тот поначалу возмутился, но, когда понял, что сестрам, помимо оказания медицинской помощи, нужно взять на анализ биоматериал для выявления факта насилия, поумерил пыл и вышел, удостоверившись в том, что другого выхода нет. Прежний шериф был крайне консервативен и женщин в качестве помощников не признавал.

Ситуация была нестандартной: такому обследованию обычно подвергали жертв, а не преступников. Но при всем желании, что Хейли могла бы сделать? Она больна, да и весу в ней от силы килограмм пятьдесят, так что нескольких медсестер ей не одолеть – какой уж тут побег.

Ланс даже думать не хотел о том, что происходит за дверью палаты. При сборе материала для анализа на изнасилование проводится многочасовое инвазивное обследование, во время которого у потерпевшей берут мазки и делают снимки ровно тех участков, которые пострадали при совершении насильственного акта. Да, его проводят исключительно медсестры, имеющие специальную подготовку, но подобная процедура все равно травматична.

Морган сделала неуверенный, прерывистый вдох:

– Плохо, что меня так приложили прямо в суде, да еще на глазах у Эспозито, которому пришлось спасать меня от моего же собственного клиента. Хейли сейчас нужен крутой адвокат, и стоит только шерифу или прокурору учуять слабину, мои переговорные позиции ждет полный крах. Мы с тобой знаем, что моя работа в определенной части – театр, и если честно, мне сейчас ужасно тяжело не выбиваться из образа…

– Я понимаю. Не то чтобы мне это нравилось, но я понимаю. – Ему очень хотелось обнять ее и утешить, но в равной степени он также ценил ее необходимость поддерживать свою профессиональную репутацию.

Он уважал ее. Пожалуй, он никогда и не встречал столь сильных людей – но под этой оболочкой целеустремленности и острого ума скрывалось поистине золотое сердце. Приходить на помощь было ее призванием: на ней лежала ответственность за трех маленьких детей, пожилого дедушку и двух собак, а прошлым летом в доме появилась еще и больная девушка, ждущая пересадку почек. С той поры здоровье страдалицы явно пошло на поправку, и теперь она даже настаивала на том, чтобы помогать Морган в качестве няни, но сколь бы ревностно Джанна ни относилась к своим обязанностям, бессмысленно было отрицать, что на самом деле это Морган опекала ее.

А уж о том, сколько всего Морган сделала для Ланса, и говорить не стоит… Взять хотя бы прошлый ноябрь – чем закончился бы случившийся тогда кризис у его душевнобольной матери без ее поддержки, Ланс и представить себе не мог.

– Только помни, что ты всего один человек, и ты не волшебник. Ты не можешь спасти всех. – Он легонько сжал ее предплечье.

Морган согласно кивнула и на секунду прикрыла глаза. Когда она их открыла, ее решительность снова была при ней в полной своей красе:

– Как бы то ни было, я хочу помочь Хейли, а для этого я должна быть в форме.

Никто бы не смог работать столь усердно. Да и Элизе Морган симпатизировала: они обе потеряли мужей и вынуждены были воспитывать детей в одиночку.

Подойдя к кофейному автомату в углу помещения, Морган налила себе напиток в пластиковый стаканчик и поднесла его к носу, вдохнув терпкий аромат кофе так, будто это был чистый кислород. Сделав глоток, она посмотрела в дальний конец коридора. Метрах в пяти от помощника шерифа, стоящего на страже, на одном из пластиковых стульев вдоль стены, сидела Элиза, сжимая в руках сумку с чистой одеждой для дочери. Рядом стоял Шарп – он запихнул руки в передние карманы штанов, будто это был единственный способ удержаться себя от излишних прикосновений к ней.

Удовлетворившись первым глотком, Морган выпила кофе залпом словно рюмку текилы и кинула пустую емкость в мусорное ведро. Потом она достала купленный ранее пакетик M&M’s и надорвала его верхушку. Ланс открыл было рот, готовясь выступить с нравоучением относительно того, что, если Морган прекратит потакать своему пристрастию к сладкому и сосредоточится на здоровой пище, выздоровление пойдет быстрее, но разом передумал. Лучше не сегодня.

Морган повернулась к нему с задумчивым выражением на лице.

– Тебя не напрягает работать на обвиняемого?

– Иногда напрягает, – признался он. – Но все должны делать свою работу. Система правосудия несовершенна, и в работе частного детектива есть свои острые углы.

– Из-за этого Макфарленда я задумалась, а по правильному ли пути пошла моя карьера… – Она отправила в рот еще несколько драже.

– Ну и зря. Тебе удалось оправдать уже нескольких невиновных людей! – напомнил Ланс. – Нельзя позволять одному неадекватному клиенту подрывать веру в свои силы. И Хейли ты уже помогла: не будь тебя, на обследование она и не попала бы!

– Угу, – буркнула Морган, продолжая хмуриться. А может, это была гримаса, сопровождающая головную боль – он ненавидел болезненные участки, опоясывающие ее глаза и рот.

– Не смотри на меня так, – сказала она, продолжая лакомиться конфетами. – Как только потеплеет, начну тренироваться.

– Ладно. – Ланс слышал это уже много раз. – Ненавижу повторять за Шарпом, но регулярные тренировки больше способствуют поднятию тонуса, чем сладости.

Но в этот момент его внимание привлекла бегущая строка со срочными новостями на экране телевизора, стоявшего в углу.

– Полиция штата обнаружила тело, – ткнул он в сторону экрана.

Морган подошла поближе и увеличила громкость. Репортер стоял у края дороги на фоне лесной чащи, позади женего на гравийной обочине выстроились вряд полицейские машины, у которых маячили копы с мрачными лицами.

Не менее сурово было и выражение лица репортера, когда он нацелил свой микрофон на одного из помощников шерифа. Тот дал следующие пояснения:

– Этим утром на лесном участке, прилегающем к национальному парку, туристами было обнаружено тело женщины возрастом около двадцати пяти лет. Мы предполагаем, что ее смерть была насильственной. Идентификация жертвы будет произведена после уведомления ее ближайших родственников. Управление шерифа занимается расследованием. На этом пока все. Больше никаких комментариев. – Коротко кивнув и подняв руку, детектив удалился от микрофона.

– Возможно, это Шеннон Йейтс, – предположил Ланс.

– Вполне может быть, – согласилась Морган. – Возраст совпадает.

– Хейли ее ровесница.

– Молодым женщинам достается больше всего, – вздохнула Морган и кивком показала на другой конец коридора. – Ты знаешь Элизу или Хейли?

– Нет. – Ланс никогда не слышал даже их имен, хоть и был близко знаком с Шарпом последние двадцать три года – с тех самых пор, как Шарп работал в полицейском участке и вел расследование исчезновения отца Ланса. Когда поиски Вика Крюгера окончательно зашли в тупик, а у матери Ланса стало стремительно прогрессировать психическое заболевание, мужчина понял, что мальчик остался совсем без присмотра, и взял эту миссию на себя.

Морган чуть наклонила голову:

– Похоже, ее внезапное появление порядком его взбудоражило…

– Ты тоже заметила? – Ланс бросил взгляд вдоль коридора – Шарп придвинулся к Элизе чуть ли не вплотную, но вся его фигура напоминала скорее застывшую статую, словно он не понимал, как себя с ней вести. – Что насчет Хейли? Думаешь, она могла прикончить парня?

– Не знаю. – Морган потерла шею. – Не хотелось бы так думать. Она такая молоденькая, такая нежная… но при этом держалась отчужденно, будто не от мира сего. По словам Колгейта, ее обнаружили в одиночестве сидящей над телом, всю в крови. На орудии убийства были только ее отпечатки, люди видели, как накануне ночью она уходила из клуба с убитым, а криминалисты нашли на месте преступления использованный презерватив. Первым, что она вымолвила в присутствии приехавшего на вызов наряда, была фраза «Что я наделала?!». Как видишь, в свете всех этих фактов она отнюдь не выглядит невиновной…

– С другой стороны, они совершенно не исключают, что ей, возможно, подсыпали наркотики или даже изнасиловали.

– Конечно, не исключают. – Морган нахмурилась. – Но это будет чертовски трудно доказать, не имея на руках положительного анализа на наркотики и хоть каких-то вещественных доказательств действий насильственного характера… – Она сделала паузу, сдавив пальцами переносицу. – Даже с вещдоками довольно сложно добиться осуждения за изнасилование, а тут…

– Я в курсе.

Она посмотрела на часы и вытряхнула из флакона, извлеченного из сумки, еще две таблетки тайленола.

Привлечь к ответственности по обвинению в изнасиловании действительно непросто. Суд может запросто счесть имеющиеся улики недостаточными, да и интерпретировать их можно совершенно по-разному. Ведь чтобы пережить и осознать произошедшую травму, сознанию требуется некоторое время, поэтому потерпевшие часто путаются в показаниях, и их самих в итоге обвиняют в клевете.

 

Дверь палаты распахнулась, и в коридоре показалась одна из медсестер. Морган с Лансом не стали терять ни минуты, и Морган вошла внутрь вместе с Элизой. Помощнику шерифа тем временем кто-то позвонил, и он ответил, отойдя в сторону от посетителей, но не спуская с них глаз.

Шарп топнул ногой. Сеточка морщин вокруг глаз проступала сильнее обычного – Морган была права: он потрясен. Небывалое явление!

– Когда вы в последний раз виделись с Элизой? – спросил Ланс.

– Почти двадцать пять лет назад, – со вздохом ответил Шарп.

– А сколько лет Хейли?

– Двадцать пять. – Подняв руку, он продолжил: – Нет-нет, она не от меня. Ее отец был моим лучшим другом. Тед погиб, когда Хейли была еще младенцем.

– Погиб при исполнении? – предположил Ланс.

– Да. – Шарп отвел взгляд в сторону.

Далекая боль в его глазах говорила о том, что здесь не все так просто.

– Я потом тебе все расскажу, ладно?

– Ладно, – согласился Ланс.

Дверь палаты открылась, и Морган с Элизой вышли, а следом за ними Хейли. Маленькая и хрупкая, она была похожа на птенчика и вполне могла бы сойти за подростка. Леггинсы, свободный пуловер и кеды только подчеркивали худощавость ее фигуры, длинные рыжие волосы были собраны в хвост. И хотя из присутствующих вся в синяках была именно Морган, побитый вид имела как раз Хейли. Она была настоящим рыжиком – веснушки по всему телу, а кожа столь бледного оттенка, что местами казалась почти прозрачной.

Конечно не стоит оценивать людей по их внешнему виду, но Ланс с огромным трудом мог представить, как эта изящная молодая девушка могла совершить столь зверское преступление, как зарезать жертву ножом.

Хейли уставилась на них двумя своими огромными голубыми глазами:

– Что мне теперь делать? – спросила она робким голосом.

Помощник шерифа убрал телефон и подошел к ним.

– Хейли Пауэлл, вы арестованы по обвинению в убийстве Ноа Картера.

Для Ланса арест Хейли не стал сюрпризом, но услышать щелчок застегивающихся на твоих руках наручников буквально через минуту после того, как тебя обследовали на предмет изнасилования – было слишком жестоким…

– Повернитесь и вытяните руки в стороны, – распорядился помощник. – Ладонями ко мне.

С минуту Хейли стояла неподвижно, и только дрожь сотрясала все ее тело. Потом медленно, прерывистыми движениями она стала покорно делать то, что велели. Помощник застегнул наручники, и по щеке у девушки покатилась слеза, а в глазах появилось выражение полнейшей опустошенности. Намереваясь сопроводить ее в место официального заключения, помощник шерифа действовал вполне профессионально, проявляя даже некоторую заботливость, но Ланса все равно не покидало ощущение, что обращаются с ней излишне грубо.

– Все будет хорошо! – заверила ее Морган. – Завтра утром вам предъявят обвинение, я буду рядом. Вам только ночь продержаться. Никому ничего не рассказывайте, ни тюремщикам, ни сокамерникам – другие арестанты могут попытаться использовать все, что вы скажете, в своих собственных корыстных интересах.

Хейли не отвечала, вперив взгляд в пространство прямо перед собой, и только нижняя губа слегка дрогнула на окаменевшем лице, но, когда наручники защелкнулись сначала на одном запястье, потом на другом, головы она не склонила.

Помощник увел Хейли. Элиза издала сдавленный всхлип, а лицо Шарпа напряглось.

– Нам нужно поговорить, – обратилась Морган к Элизе. – Я должна кое-что знать, чтобы подготовиться к завтрашнему предъявлению обвинения.

Элиза согласно кивнула, и при виде помощника шерифа и Хейли, выходящих из больницы, на глаза у нее навернулись слезы.

– Поехали в офис, – скомандовал Шарп.

– Ей придется ночевать в тюрьме? – спросила Элиза.

– Да. – Морган достала из сумки телефон. – Но я попробую добиться перевода Хейли на эту ночь в лазарет.

– Пойдем-ка отсюда, – сказал Шарп Элизе. Та выглядела совершенно потерянной.

– Увидимся в офисе и обсудим все обстоятельства дела, – заверила ее Морган.

Элиза кивнула, и они с Шарпом пошли к выходу. После того, как они скрылись из виду, Морган сказала:

– Они не нашли ни признаков изнасилования, ни следов наркотиков. Я так и знала, слишком много времени прошло, чтобы рассчитывать на положительный результат. Ее слишком долго продержали в камере у шерифа. Наркотики в клубе – штука сильная, и их вполне можно засечь с помощью токсикологического исследования, но только при оперативном проведении анализов. Основываясь на отсутствие признаков сексуального насилия, обвинение теперь сможет свести на нет любые мои попытки представить действия Хейли как самозащиту. Я только усилила их позиции…

Глава 8

Морган уже второй раз за сегодня покидала больничные стены. Пока они с Лансом шли по парковке к машине, она сделала звонок в полицейский участок. В трубке довольно долго раздавались гудки, и ответили лишь тогда, когда она уже забралась на пассажирское сиденье, к ее удивлению, это был сам шериф.

– Ваш помощник только что увез моего клиента в тюрьму, – сообщила она.

– Это так. Из прокуратуры как раз пришел ордер. – К чести шерифа, в его голосе не было ни высокомерия, ни самодовольства – исключительно деловые интонации.

– У моего клиента серьезные проблемы со здоровьем, – продолжила Морган. – Ей нужно несколько раз в день принимать препараты, а также соблюдать определенную диету, в противном случае болезнь серьезно усугубится. Когда мы приехали в больницу, артериальное давление у нее находилось на критически низком уровне, она также страдала от обезвоживания и низкого уровня сахара в крови. Именно этими факторами вызвано то состояние замешательства, в котором она пребывала, находясь у вас под стражей.

– Я не в силах изменить того факта, что она арестована согласно особо тяжкому обвинению. Убийство Ноа Картера – чудовищное преступление.

– Хейли невиновна до тех пор, пока не будет доказано обратное, – возразила Морган.

– Ко мне поступили результаты ускоренного анализа ДНК, – продолжал шериф. – В образцах, взятых с презерватива, присутствует как ДНК жертвы, так и ДНК Хейли. Образцы крови с тела и из-под ногтей Хейли принадлежат Ноа Картеру. Ну и в заключение: по предварительным результатам вскрытия, основная причина смерти – ножевые ранения и последующая кровопотеря. Исход дела очевиден.

Надежды продолжали разбиваться одна за другой, а куча улик и доказательств, наоборот, росла и обрушивались на голову Хейли с катастрофической скоростью, если так будет продолжаться дальше, она больше никогда не увидит дневного света.

– Но в ваших силах поместить ее в лазарет, где хотя бы можно будет следить за ее состоянием. У обострения болезни Аддисона часто плачевный исход. – Морган сделала паузу. – Я не преувеличиваю, шериф. Она может умереть!

Протяжный вздох Колгейта был исполнен глубочайшей усталости, которая, казалось, копилась в душе долгие годы.

– Я позабочусь о том, чтобы она сегодня ночевала в лазарете. Но относительно места ее дальнейшего пребывания ничего обещать не могу.

– Благодарю вас, шериф.

– Не за что, – он отключился.

Морган положила телефон на колени, но чувство облегчения было недолгим.

– Что Хейли делать, если судья не выпустит ее под залог? В тюрьме и здоровому человеку не сладко…

– Невозможно заниматься всем одновременно, – сказал Ланс. – Подумай о завтрашнем слушании.

– Ты прав. – Морган потерла здоровый висок и изо всех сил пожелала, чтобы анальгетик, наконец, подействовал. Ей необходимо все тщательно обдумать, а для этого нужна ясная голова. Она бросила взгляд вперед, сквозь лобовое стекло, с удивлением обнаружив, что они уже давно покинули парковку.

Ее телефон завибрировал:

– Это сестра. – Сестра Морган Стелла работала детективом в управлении полиции Скарлет-Фоллз.

– Привет! – сказала Стелла, когда Морган подняла трубку. – Я слышала о том, что случилось в суде.

– Я в порядке. – Морган прикрыла глаза.

– В новостях только об этом и твердят. Кто-то ухитрился заснять все на телефон и выложить, где только можно. Смотрела, как у Эспозито брали интервью у выхода из суда – он был напыщенным как индюк.

– Еще бы. – Чувствуя подступающее отчаяние, Морган поставила локоть на подлокотник и уронила голову на свою ладонь.

– Ты точно в норме? – с сомнением спросила Стелла. – Судя по видео, он хорошо приложился…

– Ну, бывало и лучше, но в целом все нормально, не считая того, что я выгляжу как Рокки Бальбоа с подбитым глазом. – Морган открыла глаза и подняла голову: они уже почти подъехали к офису. – Мне нужно на встречу с клиентом. Можешь позвонить дедушке и передать, что со мной все хорошо? Раз ты говоришь, это показывали в новостях, то он, скорее всего, тоже видел…

– Да, конечно, – заверила Стелла. – Ой, у меня звонок на второй линии! Обязательно скажи мне, если что-то понадобится! – протараторила Стелла, и в трубке раздались гудки.

Морган опустила телефон и открыла сайт с местными новостями. Заголовки, которые она зачитала вслух Лансу, покоробили: «Женщина-адвокат получила удар в лицо», «Помощник окружного прокурора Эспозито спасает женщину-адвоката от ее собственного клиента».

– Странно, что его имя упомянуто, а о тебе пишут просто «женщина»… – раздраженно сказал Ланс.

– Потому что дамочка в беде – отличная замануха.

– Ты точно не похожа на беспомощною дамочку!

– Чем больше драматизма, тем лучше продается.

– Недоносок Макфарленд зарядил тебе кулаком, – стоял на своем Ланс. – И никто этого не ожидал. Я видел, как ты выбираешься и из ситуаций похуже, в том числе спасая мою задницу. Ты просто супер крута!

Она не смогла сдержать короткий смешок – головная боль немного выбивала ее из колеи. В случившемся не было ничего смешного.

– Спасибо, – Морган продолжала листать новости. – Приятно слышать. Особенно сейчас.

– Всегда пожалуйста. Вот купишь себе магический шар – тогда сможешь будущее предсказывать, а без шара – увы…

– Я в курсе. – Она нажала на одну из ссылок: небольшое сообщение на заглавной странице местного новостного сайта сопровождал видеоролик. – Похоже, видеозапись была сделана на телефон журналиста, находившегося в том коридоре, когда на меня напал Макфарленд.

– И он доблестно кинулся снимать это вместо того, чтобы помочь тебе, – язвительно прокомментировал Ланс.

– Ну если честно, только Эспозито находился в тот момент достаточно близко от меня, чтобы успеть помешать Макфарленду. – Она увеличила громкость и включила запись интервью помощника прокурора.

– Я всего лишь поступил так, как на моем месте поступил бы любой мужчина, – повествовал Эспозито. – Работа адвоката отнюдь не безопасна, и я не очень понимаю всеобщего удивления по поводу этого инцидента. Мисс Дейн защищает настоящих преступников. – Все его интонации и мимика как бы подразумевали: с кем поведешься – от того и огребешь, а вы что думали?

Кто-то назвал его героем, и, хотя на словах Эспозито этот эпитет отверг, вид у него был, как у распустившего хвост павлина. Морган захотелось забиться под сиденье.

– Выключи эту хрень, – потребовал Ланс. – Он просто придурок.

– Но он правду говорит. Он действительно спас меня от моего собственного клиента.

– Помощники шерифа скрутили Макфарленда за пару секунд, – зло ответил Ланс.

– А всего одна разделяла его ботинок и мой нос! – Морган опасливо дотронулась до лица, и от прикосновения тут же разошлась волна боли. Если всего один удар кулаком привел к такой травме, то страшно было даже представить последствия размашистого удара ногой в лицо, нанесенного таким крепышом, как Макфарленд. – Думаешь, это мелко с моей стороны, не хотеть быть в долгу у Эспозито?

– Вовсе нет. Он ведь теперь, наверное, при каждой возможности будет напоминать тебе о своем поступке. – Он протянул руку к телефону и перевернул его экраном вниз. – Но не в твоих силах было это предотвратить.

– Ты прав. – Все, что Морган теперь могла сделать – это забыть о Макфарленде и двигаться дальше, Хейли нужна ее помощь.

Ланс припарковался у бордюра прямо перед офисом, а следом за ними подъехали и Шарп с Элизой, которую затем тот устроил в своем кабинете.

Морган же прошла в свой, повесила пальто на вешалку и бросила сумку. Затем она сварила чашку кофе в маленькой кофеварке, примостившейся на комоде, и прошла на кухню, где Шарп, тем временем, колдовал над своим блендером.

– О чем ты только думаешь! – сказал он, протягивая руку к ее чашке. – Кофеин только ухудшит твое самочувствие!

В ответ на это она только крепче обхватила чашку обеими руками и почти прижала ее к себе. Шарп приподнял брови:

– Ты хочешь быстрее поправиться или нет?!

Да, и что, для этого нужно лишь отказаться от кофе?

– Так и быть. – Морган обиженно надула губы и расслабила пальцы.

 

Шарп вернулся к своему блендеру и произнес краткую лекцию о противовоспалительных соединениях и витаминах, которую, увы, практически полностью перекрывало жужжание мотора. Остановив его, он разлил бледно-оранжевый смузи по четырем стаканам, один из которых протянул Морган.

– Из чего это? – спросила она, понюхав напиток.

– Лучше просто выпей.

На кухне появился Ланс, сменивший костюм на свой обычный наряд: тактические брюки-карго и простую черную футболку.

– Просто знай: когда он включает режим мамочки на полную, пытаться остановить его бессмысленно.

Шарп пригласил всех в свой кабинет, где, тем временем, не находила себе места Элиза. Он жестом предложил Морган расположиться в своем кресле за столом, и Морган с благодарностью воспользовалась предложением. В голове у нее все плыло, в животе крутило, и от всех попыток сосредоточиться на делах становилось только хуже.

– Хейли этого не делала, – объявила Элиза. – Она не способна причинить вред.

– Что мы и постараемся доказать. Что же касается завтрашнего заседания, то речь на нем будет идти исключительно об освобождении под залог. К сожалению, у обвинения сильные аргументы, и они, несомненно, повлияют на решение судьи, – Морган сделала глоток смузи. – Поэтому мне нужно найти что-то, что можно противопоставить силе улик и тяжести преступления. – Она чуть помедлила. – Расскажите о Хейли. У нее когда-нибудь были проблемы с законом?

– Нет, – решительно потрясла головой Элиза. – Даже за превышение скорости никогда не штрафовали.

– Где она живет? – спросила Морган.

– Со мной. – Элиза продиктовала свой адрес в Грейс-Холлоу.

– Улица Карранса, – перечитала Морган только что записанный адрес. – Откуда я про нее знаю?

– Это рядом с 47-м шоссе у подножия Адирондака[11], – пояснила Элиза. – Хейли жила отдельно, но прошлым летом я убедила ее переехать ко мне, когда сама переселилась в Грейс-Холлоу. Я часто в разъездах, и Хейли смотрит за домом. Там достаточно много места, и теперь она экономит на аренде.

– Хорошо. – Задав несколько дополнительных вопросов, Морган пополнила досье Хейли некоторой базовой информацией. – Остался еще один важный вопрос. Деньги. Хорошая защита обойдется недешево: нам потребуется привлечь экспертов, да и само расследование займет много времени. Прошу прощения за прямоту, но какое у вас финансовое положение?

– Деньги есть, – заверила Элиза. – Я в состоянии заплатить.

– Я с тебя денег не возьму, – заявил Шарп, сложив руки на груди.

– Нет, я настаиваю! Я заплачу тебе по твоей обычной ставке. – Элиза вздернула подбородок. – Я за двадцать пять лет ни разу не вышла с тобой на связь…

– Неважно. – Шарп нахмурился при напоминании о столь долгой паузе, и глаза его наполнила печаль. Сколько бы ни минуло лет, его чувства к этой женщине не угасли, в этом не было сомнений.

– А для меня важно. – Элиза раскрыла сумку и достала из нее чековую книжку и ручку. – Я не собираюсь использовать смерть Теда или наше прошлое. Предварительный гонорар. – И она выписала чек.

– Спасибо. – Морган приняла чек и взглянула на сумму: десять тысяч долларов.

– Хватит для начала? – спросила Элиза.

– Вполне. – Морган не отказалась бы от дела, даже если бы чек был выписан на десять долларов. – Однако это гораздо меньше, чем потребуется для залога.

Элиза убрала чековую книжку в сумку и на минуту задумалась.

– Знаете, у меня всегда были проблемы с макияжем. У меня бледная кожа, и какую косметику бы я ни использовала, смотрелось просто ужасно. И вот десять лет назад я придумала и запустила линию косметики нейтральных тонов под маркой «Вайлд».

– Это те магазины в торговом центре?! – Морган была впечатлена. В последнее время киоски и бутики под вывеской «Вайлд» стали появляться то тут, то там.

– Именно. Я начала с онлайн-магазина, дела постепенно пошли в гору, и лет восемь назад мы решили расшириться, создав сеть розничных торговых точек. На данный момент их сорок шесть. Пока только здесь, на северо-востоке, но уже в этом году планируем открыться в Сиэтле.

– Мне плевать, сколько у тебя денег. Не возьму ни цента, – Шарп стоял скалой, по-прежнему скрестив руки, всем своим видом обозначая твердость принятого решения.

– Посмотрим, – вздохнула Элиза. Выглядела она не менее решительно.

– В последний раз, когда я была адвокатом человека, обвиняемого в убийстве, сумма залога была установлена в размере миллиона долларов, – потерла лоб Морган. – Сейчас мы имеем дело со столь же жестоким преступлением, поэтому миллион – это тот минимум, на который мы можем надеяться. Но сумма может оказаться и больше, и заплатить придется десять процентов от нее. По силам ли вам это?

– Безусловно, – уверенно сказала Элиза.

– Отлично. – Что ж, в таком случае все, что нужно – это уломать судью выпустить под залог девушку, обвиняемую в жестоком убийстве.

Она задала Элизе еще несколько вопросов, чтобы сформировать полную картину жизни Хейли, и в этой картине не нашлось ни единого штриха, который говорил бы о том, что та может представлять какую-то опасность или попытаться скрыться от правосудия. Наиболее труднопреодолимым препятствием было само убийство, а также убедительность улик.

Связаться с Хейли невозможно, пока ее отправляют в тюремную камеру, а этот процесс займет весь остаток дня, поэтому поговорить с девушкой удастся только перед самим слушанием о залоге, да и то только в том случае, если позволит место, которое займет дело Хейли в расписании заседаний – при благоприятном стечении обстоятельств им относительно удастся уединиться на несколько минут.

– Что еще от меня требуется? – спросила Элиза.

Морган передала ей контакты фирмы поручителей под залог[12].

– Там вам расскажут, какие документы потребуются для скорейшего запуска процесса завтра утром. Если решение о выпуске под залог будет принято, то на всю эту бюрократию уйдет целый день.

– Вы сказали «если»?! – побледнела Элиза.

– Да, – сказала Морган. – К сожалению, есть вероятность, что судья решит оставить ее под арестом.

У Элизы затряслись руки. Она потеряла мужа и вырастила дочь в одиночку. Она была крепким орешком, но Морган, как член клуба одиноких вдов с детьми, прекрасно понимала: реальный тюремный срок Хейли полностью разрушит жизнь Элизы.

– Что ж… спасибо за ваши усилия. – Элиза поднялась.

– Я тебя провожу. – Шарп последовал за ней к выходу.

Морган откинулась на спинку кресла и ненадолго прикрыла глаза. С каждым биением сердца маленький молоточек наносил удар по виску в том месте, куда угодил кулак Макфарленда. Больше всего сейчас хотелось положить голову на мягкую подушку и не отрываться от нее с неделю.

– Ты как? – спросил Ланс.

– Нормально, – она открыла глаза, подалась вперед и поставила локти на стол.

– Врешь, – он обошел вокруг стола и стал осторожно массировать ее плечи.

– Очень приятно, – устало вздохнула Морган. Боль от удара по-прежнему отдавалась по всей шее. Она размяла плечи и проверила почту на телефоне.

– Есть что-нибудь из прокуратуры? – Большой палец Ланса уперся в тугой узелок в основании ее шеи.

– Ничего. Но из управления шерифа прислали ордер на арест и первичный полицейский отчет. Можем браться за дело. Полиция допросила одиннадцать свидетелей: сотрудников клуба, случайных посетителей, троих друзей Ноа и девушку, с которой Хейли пришла в клуб. – Она наклонила голову, чтобы ему было лучше видно. – Эспозито не любит торопиться с представлением материалов, так что до предъявления обвинения мы от него вряд ли чего-то дождемся.

Помощник окружного прокурора, несомненно, выполнит все требования закона и предоставит Морган все улики и доказательства по делу, но тянуть с этим он будет до последнего. Чем меньше она знает, тем менее подготовленной будет к утреннему заседанию.

– Ну и козел, – резюмировал Ланс.

Телефон Морган завибрировал – пришло сообщение от сестры. Ланс заглянул ей через плечо и прочитал его вслух: «Загляни в соцсеть».

Она тут же открыла приложение для общения в соцсети, в которой никогда ничего не публиковала, но держала аккаунт для того, чтобы быть в курсе, чем живут клиенты, да и другие люди. В верху ленты маячила гифка, тэг указывал на нее, а в подписи значилось: «Морган Дейн получает по заслугам».

Кто-то сделал гифку из видео с нападением Макфарленда, и Морган с ужасом смотрела, как ее бывший клиент снова и снова наносит удар в висок.

Она прошлась по страничкам нескольких других пользователей, пока не стало очевидным: видео стало вирусным и мгновенно разлетелось по всем соцсетям.

Ланс снова заглянул в экран, и его лицо стало наливаться яростью:

10Популярная марка мороженого.
11Горная система на северо-востоке США.
12Речь идет о коммерческой фирме, которая за определенное комиссионное вознаграждение (как правило, оно составляет 10 % от суммы залога) выступает поручителем арестованного, принимая на себя ответственность за его явку на судебный процесс.
To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?