Ее последнее прощай

Tekst
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Ее последнее прощай
Ее последнее прощай
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 33,38  26,70 
Ее последнее прощай
Audio
Ее последнее прощай
Audiobook
Czyta Станислав Иванов
17,51 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Он сильно дернул цепь, пытаясь стащить ее с кровати. Кольцо впилось в нежную кожу на ноге.

– Нет! Пожалуйста! – Она схватилась за железную кровать, на несколько секунд пальцы вцепились в холодный металл, но ей не хватило сил удержаться.

Он дернул еще сильнее, боль пронзила ногу. Легкая раскладушка заскользила по полу.

– Иди сюда, – приказ прозвучал ужасающе спокойно.

Ледяная бесстрастность в голосе резко контрастировала с остервенелостью движений.

– Говорить без моего разрешения запрещается.

Она разжала пальцы и упала на пол, приземлившись на руки и колени. Он пнул ее ногой, попав носком ботинка по берцовой кости. Ей показалось, что нога разрывается на мелкие кусочки. Удар кулаком пришелся на поясницу. По позвоночнику словно молния пронеслась.

Она упала на бок и свернулась клубком под градом ударов. Боль наполнила каждый сантиметр тела. Закрыв голову руками, она начала молиться.

От удара по ребрам перехватило дыхание.

– Правило номер один: ты принадлежишь мне. Будешь делать, что я скажу, и никаких вопросов. Ты – моя собственность.

Глава 7

Он мог заставить ее полюбить себя. Он знал это совершенно точно.

Из бочки с горящими листьями поднимался дым. Он бросил в огонь ее джинсы. В первое мгновение плотный материал приглушил пламя, но спустя несколько секунд джинсы загорелись, сначала по краям. Поднялся дым с запахом сжигаемой бумаги.

Терпение.

Он добавил еще сухих листьев и подождал, пока вновь взовьются языки пламени. Когда огонь как следует разгорелся, он положил сверху ее свитер. Огонь тут же охватил свежую ткань, быстро уничтожая ее.

Челси надо сломать, но при этом оставить такой, какая она есть.

Она пыталась сбежать. В нем снова начала подниматься ярость. Он попытался контролировать дыхание. Наполняя легкие холодным воздухом, он старался расслабить мышцы. Но напряжение не спадало. Оно подпитывалось воспоминаниями, как огонь питался ее одеждой.

Ярость ни к чему хорошему не приведет. Необходимо ее погасить. Челси не единственная, кому придется изменить свое поведение. Он не хотел ее так избивать, но не сдержался. Ему пришлось буквально оттаскивать себя за волосы, чтобы не нанести ей увечий. Надо найти другой выход гневу. Он вытянул руку над огнем. Языки пламени коснулись кожи. В ноздри ударил запах горелых волос.

Только боль. Боль – двухголовая бестия. Ужасная, когда обожгла руку.

Но прекрасная, когда пересилила гнев, затушила его.

Он успел отдернуть руку до того, как на ней появятся волдыри. Красная воспаленная кожа еще долго будет напоминать ему о последствиях недостаточного контроля над собой. Его тело запомнит наказание. А мозг научится не совершать подобных ошибок.

Контроль и рассудок – превыше всего. Нельзя позволять эмоциям брать верх над здравым смыслом. Необходимо сохранить ясность ума и объективность. И отныне план будет составляться в соответствии с прогрессом в поведении Челси, а не с его гневом.

Больше такого не повторится. Потеря терпения и самоконтроля уже слишком дорого ему стоили.

Ей не выбраться. Цепь крепкая и надежная. Для верности на двери установлен мощный замок. Третий уровень защиты – беспроводная сигнализация. Если дверь откроется, ему на телефон придет уведомление. Он не сможет проводить тут все время, но где бы он ни находился, если она сбежит, он тут же об этом узнает.

Волноваться совершенно не о чем. Она никуда не денется.

Кроме всего прочего, он ожидал, что она просто так не покорится. Это было частью его плана. Если бы она не попыталась проверить границы допустимого, он был бы разочарован. И любая совершаемая ею ошибка обернется хорошей возможностью научить ее дисциплине, сформировать ее характер. Ему нужна сильная женщина, а не та, что легко подчиняется. Но Челси придется изменить сам принцип принятия решений. Когда она поймет, какая альтернатива ее ожидает, она научится руководствоваться его желаниями, а не своими собственными. В конце концов, ее естественной реакцией станет в первую очередь думать: чего он хочет?

Когда он увидел ее в первый раз, то сразу понял, что эта женщина создана для него. Его неотъемлемая вторая половина, как Ева для Адама.

Для него это была любовь с первого взгляда.

Его судьба, участь, предназначение. А кто она такая, не важно. Она станет его женщиной. Возможно, ей понадобится время, чтобы принять эту мысль. Но когда адаптация завершится, она будет повиноваться ему, как и положено делать женщине. И как только она усвоит все уроки, он будет до конца жизни носить ее на руках.

Челси умная. И сильная. Сломать ее будет нелегко. Но именно это ему предстоит сделать. Он снимет с нее все наносное, доберется до ее сущности, а потом станет культивировать те черты, которые ему нужны. Ее новая личность будет расти, как ухоженная живая изгородь. А когда она расцветет, он придаст ей нужную форму, подрежет все уродливые побеги и поможет развить нужные качества, пока она полностью не покорится ему.

Тут речь идет скорее о том, чтобы работать вместе с природой, чем против нее.

Когда жизнь женщины находится под угрозой, у нее срабатывают базовые инстинкты. Все люди запрограммированы на выживание. Главное – найти верный баланс между дисциплиной и любовью.

Боль и удовольствие.

Кнут и пряник.

И все-таки сначала кнут. Всегда.

Осознание последствий – ключ к успешному воспитанию. Наказание должно быть достаточно суровым, чтобы обучаемый в дальнейшем не предпринимал никаких действий, не подумав о возможной реакции учителя. Сначала она будет делать это, чтобы избежать наказания. Будет стараться вести себя так, чтобы ему понравилось. В награду ее станут ценить, кормить и держать в тепле. Постепенно она начнет ассоциировать его благосклонность с комфортом, а его недовольство – с болью.

Она будет жаждать его одобрения, как наркотика.

Он видел, как быстро ее шок, ужас и недоверие сменились принятием. Сначала она пыталась защищаться от его ударов, но потом поняла, что это бесполезно. Контроль на его стороне. Когда она перестала защищаться, он тут же пришел в себя и перестал ее бить.

Кнут. Пряник.

Сколько времени ей понадобится, чтобы уловить эту связь?

Запомнит ли она все правила, которые он для нее установил? Хотя он не собирался делать первый урок таким суровым, ему нравился ее быстрый прогресс.

Он бросил взгляд на запертую дверь. Он оставил Челси голую, дрожащую от холода и боли. Раскладушку и одеяло вынес за дверь. При первых же признаках уступчивости с ее стороны он вернет ей базовые удобства, и первый шаг на пути к ее трансформации будет завершен.

Он бросил в костер ее носки, добавил еще сухих листьев и щепок. Пламя взвилось выше. Огонь потрескивал.

Она должна отдаться ему целиком. Полностью отречься от прежней жизни. Она уже и сейчас красива и умна, а когда он поработает над ней, станет просто идеальной.

Потом он сделает для нее все.

Он потер руки над костром. Ему не терпелось продолжить. Однако надо запастись терпением. Дать ей время опомниться. Подумать над своим поведением.

Осознать тщетность любых попыток конфронтации.

Сдаться и полностью отдаться ему.

Глава 8

Ланс сидел за журнальным столиком у себя в кабинете и просматривал последние документы в папке Челси. Никаких внезапных догадок или озарений. Закрыв папку, он откинулся на спинку стула и попытался переварить информацию.

Вошел Шарп.

– Я сделал тебе коктейль, – сказал он, протягивая Лансу омерзительного вида зеленую смесь.

– Никогда не привыкну к их виду.

Ланс взял стакан и уставился на зеленую жижу.

После того, как ему прострелили бедро и он чуть не умер в прошлом году, его ждало долгое и болезненное восстановление. Еще до того, как нога зажила, он вернулся в полицию, но лишь для того, чтобы написать заявление об увольнении. Потом он валялся дома, жалея себя и почти не видя прогресса в реабилитации, пока Шарпу не удалось уговорить его работать на детективное агентство – а также попробовать органический стиль жизни. Через несколько месяцев после того, как Ланс принял принципы ЗОЖ своего шефа, нога практически зажила.

Ланс сомневался в том, что она когда-либо восстановится на сто процентов, но теперь он мог делать все, что доставляло ему удовольствие. Он даже вернулся на должность тренера по хоккею для неблагополучных подростков. Эту команду он создал по собственной инициативе, еще когда работал в полиции.

Теперь вместо того, чтобы снимать стресс в баре, Ланс заливал в себя зеленый протеиновый коктейль и ложился спать пораньше.

– К счастью, на вкус эти напитки гораздо лучше, чем на вид, – заметил Ланс, который больше не спрашивал об ингредиентах. Он хорошо усвоил урок и пил все, что ему предлагал начальник.

Вообще-то, Шарп был для него не просто работодателем. После того, как он не смог разыскать отца Ланса, он взял десятилетнего мальчика под свою опеку. За эти годы Шарп увлек его хоккеем, объяснил все про секс и научил водить машину. Он стал для Ланса почти таким же близким человеком, каким был когда-то отец.

Шарп взял у него стакан.

– Ну что, готов наведаться в дом Тима?

Ланс встал, взял со стула рубашку.

– Поедете со мной? Надо как следует осмотреть личное пространство его жены.

– Поехали.

Шарп забежал к себе в кабинет за курткой. Ланс захватил с собой USB-накопитель с большим объемом памяти и вышел в вестибюль, где его ждали Морган и Шарп.

– Пора навестить шерифа, – сказала Морган, закидывая на плечо свою огромную сумку. Она успела переодеться в то, что Ланс называл адвокатской униформой: элегантный темно-синий костюм, белая шелковая блузка, каблуки и нитка жемчуга. Они вместе вышли на улицу, и Шарп запер контору.

Ланс думал поцеловать Морган на прощание, но этот жест показался ему неловким. Их отношения в целом были неловкими, особенно в присутствии Шарпа. Поэтому Ланс просто пожелал ей удачи.

 

Они расстались на тротуаре, и он долго смотрел ей вслед. Туфли на каблуках и юбка чудесным образом преобразили ее ноги. Она выглядела одновременно женственной, профессиональной и невероятно горячей.

По крайней мере, для него.

Морган села в минивэн и уехала. Ланс с Шарпом направились к джипу Ланса.

– Что между вами происходит? – спросил Шарп, не успев даже пристегнуть ремень.

– Сложно сказать, – ответил Ланс, заводя автомобиль и трогаясь с места. – Ее дедушка заболел. Она просто разрывается по всем фронтам, да и мне с мамой, как ты знаешь, приходится нелегко.

– Хватит рефлексировать, – произнес Шарп, глядя перед собой. – Другой такой женщины ты не найдешь. Постарайся выкроить для нее время. Не упусти этот шанс.

– У меня нет такой цели.

– Ты не можешь возиться с мамой до конца дней. Ты тоже заслужил немного счастья.

– Знаю.

На самом деле Лансу все казалось страшно запутанным. Ментальное здоровье и физическая безопасность его матери требовали бережного баланса между лечением, устоявшимися рутинами и бдительным надзором. Учась в колледже, он слегка ослабил контроль, и ей понадобилось лечение в стационаре, чтобы снова вернуться в нормальное русло. С тех пор он внимательно контролировал каждый ее шаг, не оставляя ни ей, ни себе ни малейшего пространства для социальной жизни.

Остаток пути Ланс и Шарп молчали.

Тим с Челси жили в мирном микрорайоне на окраине. Завернув на их улицу, Ланс сбавил скорость, чтобы пропустить пару с коляской. Впереди, в нескольких метрах от них, маленький ребенок ехал на трехколесном велосипеде. Поскольку было уже три часа дня, группа школьников играла на площадке в тупике.

Ланс припарковался напротив дома Тима. Для первого совместного жилья он был совсем не плох: небольшой, но в отличном состоянии. Траву на лужайке давно не стригли, но Ланс предполагал, что у Тима не было ни времени, ни желания работать в саду с тех пор, как исчезла его жена.

У дома стояло две машины: «Тойота», на которой Тим приезжал к ним в офис, и «Додж» седан последней модели.

Тим открыл дверь и пригласил их войти.

– Журналисты вас еще не замучили? – спросил Шарп.

– В первый день они тут ошивались, а потом, кажется, потеряли интерес.

Тим провел Ланса и Шарпа на кухню. В соседней комнате на полу лежали раскрытые чемоданы.

– Тесть с тещей только что приехали. Даже не представляю, как я тут без них обходился.

Тим представил Лансу и Шарпу мужчину и женщину, которым на вид было под шестьдесят.

Мать Челси, Патрисия, высокая стройная блондинка, выглядела так, будто хоть сейчас могла покорить любую горную вершину. На ней были черные легинсы и свитер, доходящий до середины бедра. На плече у нее висел спящий малыш, которого она поглаживала по спине круговыми движениями.

Отец Челси, Рэндалл, сидел за кухонным столом. На коленях у него устроилась трехлетняя девочка. Ланс понял, что это старшая дочка Тима и Челси. Белла с дедушкой собирали огромный пазл.

– Мы хотели бы задать вам обоим пару вопросов, – сказал Шарп.

Патрисия кивнула. Ланс заметил темные круги под ее глазами и беспокойство во взгляде. Она посмотрела на внучку, сидящую на руках у ее мужа, явно раздумывая, стоит ли ребенку слушать предстоящую беседу.

– Тим, может быть, ты сходишь с Беллой и Уильямом на площадку?

– Да, ура! – Девочка соскочила с коленей дедушки.

Тим явно не разделял энтузиазма дочери.

– Хорошая идея, – произнес он нехотя. – Белла, надевай пальто и ботинки. А я положу Уильяма в коляску.

Белла выбежала из комнаты. Из прихожей было слышно, как Тим собирает детей на прогулку. Белла болтала без умолку. Потом хлопнула входная дверь.

Когда Тим с детьми ушел, Патрисия села за стол рядом с мужем. Пожилые люди взялись за руки, пальцы их переплелись. Такая взаимная поддержка и солидарность восхитила Ланса. Такими и должны быть браки. Супруги должны всегда поддерживать друг друга.

– Обычно мы останавливаемся в отеле. Дом маленький. Но в этот раз… – начала Патрисия. – Тиму нужна помощь.

– Когда вы в последний раз говорили с дочерью? – Шарп сел за стол напротив Рэндалла.

Ланс устроился напротив Патрисии.

В глазах у Патрисии блеснули слезы.

– Челси звонит нам почти каждый день. Я говорила с ней в пятницу утром, – Патрисия прижала ладонь ко рту. – Она так ждала вечера, чтобы встретиться с подругой.

Несчастная женщина.

– В каком она была настроении? Может быть, вас что-то насторожило?

Лансу пришлось проглотить свою жалость и постараться отодвинуть подальше воспоминания о смятении его собственной матери после исчезновения отца. Прошло двадцать лет, а картинка того дня словно стояла у него перед глазами. Слезы, темные круги под глазами, бледный цвет кожи.

Она как будто выцветала все больше с каждым последующим месяцем и годом.

Патрисия всхлипнула и смахнула пальцем слезу со щеки.

– Ей нелегко пришлось после того, как родился малыш.

– А могло быть проще. Если бы Тим больше помогал, – мрачно заметил Рэндалл.

– Значит, Тим не очень хороший муж? – спросил Ланс.

– Ты несправедлив к нему, Рэнд. – Патрисия крепче сжала руку мужа. – Тим любит Челси. Он трудится в поте лица, чтобы обеспечить семье надежное будущее. Он отличный парень.

– Вот именно – парень, – не сдавался Рэндалл. – Пора бы уже повзрослеть, черт возьми.

– В любом случае, мы рады, что Тим согласился обратиться в частное агентство, – сказала Патрисия. – Поговорив с шерифом по телефону, мы поняли, что от официального расследования ждать нечего.

– Так это вы попросили Тима нанять нас? – спросил Ланс.

Патрисия наморщила лоб.

– Не совсем. Мы говорили с шерифом, сто раз ему повторили, что Челси никогда бы не бросила своих детей, но он, кажется, продолжал подозревать, что Челси впала в депрессию и просто ушла. Тим сказал, что он бы с удовольствием обратился в частное агентство, но у него нет на это денег. Поэтому мы предложили заплатить за детектива.

– А у Челси был ежедневник или какой-нибудь блокнот, в котором она делала записи для себя? – спросил Ланс.

Патрисия протянула через стол флеш-карту.

– Тим сказал, что он скопировал сюда всю информацию с ее компьютера и телефона. Насколько я знаю, у нее календарь и записная книжка в телефоне.

Ланс положил флешку в карман.

То, что информация на флешке отфильтрована Тимом, конечно, не очень хорошо. Тим здорово разбирается в компьютерах. Он вполне мог уничтожить нежелательные для него данные, прежде чем передавать информацию. Но таковы издержки частной сыскной деятельности. Ланс не мог получить постановление суда на изъятие у Тима записей.

– А что насчет друзей? – спросил Шарп. – Вы знаете кого-нибудь, кроме Фионы? Может быть, кто-то из ее родного города?

Патрисия покачала головой.

– Когда они переехали сюда, Челси потеряла связь со всеми старыми друзьями. Маленькие дети занимают так много времени. У нее есть коллеги, но она никогда не упоминала кого-то из них как особенно близкого друга. Рэндалл, она ни о ком тебе не рассказывала?

– Только о начальнике. Как там его зовут? – Рэндалл задумался, склонив голову набок. – МакДональд. Кертис МакДональд. Кажется, у них сложились прекрасные отношения.

– В каком смысле? – спросил Ланс.

Рэндалл заерзал на стуле.

– Ничего личного. Она говорила, что он разрешает ей часть работы делать дома. Предполагалось, что она выйдет в офис еще пару недель назад, но Уильям ее не отпускал.

– Вы не возражаете, если мы осмотрим дом? – спросил Ланс.

– Конечно, осмотрите. – Патрисия вытерла слезы ладонью. Рэндалл обнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в висок. Она закрыла глаза и прильнула к нему.

Ланс увел Шарпа из кухни, чтобы оставить родителей Челси наедине. Оглянувшись на них через плечо, он подумал: интересно, каково это – прожить бок о бок тридцать лет? Достичь такого уровня взаимной поддержки и любви, чтобы вместе можно было преодолеть любое испытание?

А потом он вдруг представил, что ощущает человек, когда его вторая половинка внезапно исчезает, как это случилось с его матерью и c Морган. Мать его так и не оправилась до конца, а Морган понадобилось два года, чтобы пережить горе.

Все имеет свою цену.

В том числе и любовь.

Особенно любовь.

В прихожей Шарп потряс его за руку, отгоняя депрессивные мысли.

– Вернись на землю, Ланс.

– Прости.

Ланс стряхнул с себя грустные воспоминания.

– С чего начнем?

Шарп открыл кладовку.

– Я проверю карманы пальто. Возьмешь на себя спальню?

Ланс повернулся к лестнице.

– Это, кажется, на втором этаже.

Поднявшись, он заглянул в каждую дверь. Одна из комнат была оформлена в ярких розовых и сиреневых тонах, настоящий замок принцессы. В комнате малыша преобладали спокойные цвета и нарисованные повсюду паровозики. Ланс остановился в дверях хозяйской спальни. Мужские часы на тумбочке свидетельствовали о том, что Тим спит на правой стороне кровати.

Ланс обошел кровать с другой стороны и выдвинул единственный ящик тумбочки. Гигиеническая помада. Увлажняющий крем. Ручки. Обычные вещи. Ничего интересного. На нижней полке нашлось несколько сборников рассказов любовного и мистического содержания, а также справочник по уходу за ребенком. Ланс поднял каждую книгу, чтобы убедиться, что между страниц ничего нет. На комоде лежала стопка чистого, аккуратно сложенного белья. А рядом – ноутбук.

Интересно, это компьютер Тима?

Нет. Патрисия сказала, что и Челси, и Тим пользовались компьютером на первом этаже.

Любопытство заставило Ланса подойти ближе к ноутбуку. Он остановился, прислушиваясь к голосам. Патрисия и Рэндалл по-прежнему сидели на кухне. Тим еще не вернулся. Ланс поднял крышку и включил компьютер.

Несколько минут спустя ему удалось определить, что ноутбук принадлежит фирме «Скайвер и МакДональд», той самой, где работала Челси. Ланс попробовал наугад открыть какие-то документы, но все файлы оказались защищены паролем. Ланс вставил в компьютер флеш-карту. Через секунду раздался характерный звук, свидетельствующий о том, что идет процесс копирования.

Интересно, полиция осматривала рабочий компьютер? Возможно, нет. Им наверняка нужно разрешение или ордер на обыск. Ланс сомневался в том, что шеф Челси добровольно разрешит просматривать компьютер, предварительно не получив согласия от всех клиентов, чьи файлы могли там находиться. А ордер на обыск вряд ли удастся получить, учитывая, что против начальника Челси нет никаких улик. Черт, у полиции даже нет доказательств тому, что исчезновение Челси связано с преступлением.

Оставив на время компьютер, Ланс осмотрел комод и шкаф. Гардероб Челси и Тима в основном составляли простые повседневные вещи. Ланс проверил карманы курток, а затем порылся в корзине для бумаг. Не нашел ничего необычного.

Челси с Тимом казались совершенно обычной парой, по крайней мере, на первый взгляд.

– Ланс! – позвал Шарп из прихожей.

– Я тут, – откликнулся Ланс.

– Я проверил все внизу, – сказал Шарп. – Нашел два айпада. Один из них, по всей видимости, принадлежит Челси.

Зайдя в спальню, Шарп бросил взгляд на ноутбук, стоящий на комоде, и удивленно поднял брови. Ланс покачал головой и прижал палец к губам.

Шарп посмотрел на него с сомнением.

– Ванную ты осмотрел?

– Нет еще.

Шарп вошел в ванную комнату. Ланс слышал, как открываются и закрываются шкафчики.

Десять минут спустя Ланс вытащил флешку, положил ее обратно в карман и выключил компьютер. В эту же минуту Шарп вышел из ванной.

– Ничего подозрительного, – произнес он. – Ее дорожная косметичка на месте. Никаких сомнительных лекарств или других веществ.

Хлопнула входная дверь, послышались детский плач и щебетание девочки. Ланс и Шарп спустились на первый этаж.

В прихожей Патрисия взяла малыша у Тима, Рэндалл помог Белле снять куртку, Тим тоже разделся и повесил одежду в кладовку. Обменявшись быстрыми взглядами, Патрисия и Рэндалл повели детей к лестнице.

– Пойдем почитаем сказку, – предложил Рэндалл, беря внучку за руку.

Ланс подождал, пока они поднимутся, и сказал:

– Тим, там наверху еще один ноутбук. Это ваш?

– Нет. – Тим покачал головой. – Это рабочий компьютер Челси. На самом деле мне бы надо вернуть его сегодня в офис. Я должен был сделать это вчера, но с детьми, как вы понимаете, нелегко выбраться из дома.

– Полагаю, полиция его не осматривала? – спросил Ланс.

– Нет. Они сказали, что не имеют права. Да и ни к чему это. Там нет никакой личной информации. Одни бухгалтерские таблицы. Челси отслеживала всю бухгалтерию клиентов.

– Тогда у нас на сегодня все, – сказал Шарп.

 

Они с Лансом вышли из дому и сели в джип.

Шарп устроился на пассажирском сиденье.

– Прежде чем ехать с данными от Тима к маме, подкинь меня до офиса, хорошо?

– Может, поедем вместе?

– Пока Морган у шерифа, я более или менее спокоен. Но мне бы не хотелось, чтобы она проявила инициативу, если шериф вдруг даст ей наводку. – Шарп поднял руку. – И не говори мне, что она способна за себя постоять. При всем моем к ней уважении я не хочу, чтобы вы сами искали потенциального похитителя.

– Ты меня пытаешься убедить? Да я волнуюсь за Морган больше, чем ты. По объективным и субъективным причинам.

– Рад, что мы понимаем друг друга. – Шарп пристегнул ремень. – Так с чьего компьютера ты скачивал информацию в спальне?

Шарп, как всегда, не упускал ни малейших деталей.

– Компьютер принадлежит бухгалтерской фирме, на которой работает Челси, – признался Ланс.

– Надеюсь, ты в курсе, что действовал незаконно.

Ланс завел машину.

– Только если меня поймают. Проверка оперативной системы была выключена. Так что никаких следов копирования не осталось. Никто не узнает, что файлы скопировали.

– Для аудиторской фирмы защита данных никудышная, – заметил Шарп.

– Это точно, – согласился Ланс. – Если в файлах не найдется ничего подозрительного, никто ничего не узнает.

– А если найдется?

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал Ланс, поворачивая в сторону офиса. – Но эти файлы я просмотрю сам. Не хочу впутывать маму ни во что… сомнительное.

– Незаконное, – уточнил Шарп.

– Не будем углубляться в терминологию.

Ланс почувствовал взгляд Шарпа на своем лице.

– Я понимаю, что это дело будит в тебе болезненные воспоминания, но ты не должен позволять личной трагедии влиять на твою работу. Ты многое преодолел с тех пор, как пропал твой отец. Не делай глупостей только потому, что не можешь быть объективным.

Ланс взглянул на своего шефа.

– Хорошо, что у нас в офисе работает превосходный юрист.

– Вот именно.

– Ладно, ладно, – произнес Ланс, поднимая руку.

– Я не собираюсь вызволять твою задницу из тюрьмы, – проговорил Шарп сквозь зубы.

Но Ланс знал, что Шарп вызволит его, не раздумывая. Будет в ярости, но подставит плечо. Так было всегда.

– Я буду осторожен.

Ланс не мог воспринимать это дело как один из множества заказов. От их расследования зависели жизнь женщины и будущее двоих ее детей.

Такой жизни, какая получилась у него, он этим детям не пожелает. Все эти годы неопределенности. Все эти догадки: стал ли отец жертвой преступления или добровольно покинул их? Оба варианта казались ужасными, но хуже всего было прекращение дела.

Он никогда не простит себя, если не сделает все возможное для того, чтобы найти Челси Кларк, и неважно, сколько правил при этом придется нарушить.