Заживо в темноте

Tekst
Autor:Mike Omer
470
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Заживо в темноте
Заживо в темноте
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 43,80  35,04 
Заживо в темноте
Audio
Заживо в темноте
Audiobook
Czyta Елена Греб
21,90 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 8

Отдел криминальных расследований в городском отделении полиции Сан-Анджело располагался на первом этаже, в дальнем конце длинного коридора, ведущего из холла. Открытое пространство было разбито на боксы с бежевыми стенами, не доходящими до потолка – такими невысокими, что Тейтум легко мог заглянуть в каждый «кабинет». Лейтенант Питер Дженсен, проведший их внутрь, огляделся с таким видом, словно сам увидел эти боксы впервые.

– Здесь работают наши детективы. – С этими словами он обвел свое королевство величественным жестом. Дженсен был коротышка, ростом чуть повыше Зои. – А вот наша оперативная доска, – продолжал он, указав на большую белую доску. – Здесь мы делаем заметки по самым важным и срочным делам.

Доска была девственно чиста – не считая дальнего ее угла, где кто-то поиграл в крестики-нолики, и верхней части, на которой начали писать несмываемым маркером, но быстро поняли свою ошибку. В память об этой оплошности здесь остались, навеки вписанные в вечность, буквы «ГИБ». Дженсен бросил на доску мрачный взгляд, явно расстроенный тем, что не может показать фэбээровцам ничего важного и срочного.

– Очень интересно, – вставил Тейтум, надеясь прервать эту экскурсию. – А где мы можем поговорить о деле Медина?

– Идемте ко мне в кабинет. Сюда.

Он открыл дверь в конце зала с кабинками и впустил их в тесный угловой кабинет, бо́льшую часть которого занимал большой и совершенно пустой стол. На стене напротив двери висели несколько документов в рамках – благодарности полиции за усердную работу – и фотография Дженсена с каким-то, судя по виду, большим начальником.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

За годы работы в ФБР Тейтум научился ясно понимать, когда ему не рады. Дженсен явно не горел желанием их здесь видеть. Чувствовалось, что он приготовил пространную речь, смысл которой можно вкратце передать как «валитека отсюда».

– Очень, очень приятно видеть, что ФБР так серьезно отнеслось к этому делу! – начал Дженсен. – Откровенно говоря, мы сообщили вам об этом видео, поскольку хотели поставить вас в известность на случай, если при определенных обстоятельствах эта история будет иметь продолжение.

«Кто-то позвонил в ФБР, не предупредив меня», – мысленно перевел Тейтум.

– Поэтому мы и здесь, – бодро ответил он. – Для того, чтобы предотвратить возможное… хм… продолжение.

– Разумеется. И мы очень, очень этому рады. Мы здесь, в отделении полиции Сан-Анджело, чрезвычайно высоко ценим межведомственное сотрудничество.

«Свое дерьмо предпочитаем разгребать сами. А прочие ведомства, черт бы их побрал, пусть не лезут не в свои дела!»

– Однако, возможно, присылать сюда команду было несколько преждевременно…

«Хотите перехватить у нас расследование? Только через мой труп!»

– Преждевременно? – перебила его Зои. – У вас тут, судя по всему, девушку похоронили заживо. Вы уверены, что управитесь самостоятельно?

– Ну… как вы понимаете, мы рассматриваем происшедшее со всех сторон. Видеозапись действительно вселяет тревогу. Тем не менее, возможно, она не отражает все факты…

«Да фейковое это видео! Такая же подделка, как и вы двое».

– Какие факты? – напряженно спросила Зои.

Тейтум задумался, не пора ли вмешаться. Перед ним стоял нелегкий выбор: с одной стороны, если Зои откусит этому напыщенному копу голову, из отделения полиции их вышвырнут и делом заниматься не дадут. С другой стороны, будет весело.

– Оскар Медина, отец Николь, сейчас отбывает срок за хранение и продажу наркотиков. Известно, что он связан с мексиканской мафией. Наш информант сообщил недавно, что одна местная банда пытается перенаправить канал поставок на себя. Так что очень возможно, что перед нами угроза в адрес Оскара Медины.

– Хотите сказать, какие-то местные бандиты похоронили Николь заживо и сняли это на видео, чтобы пригрозить ее отцу? – Зои прищурилась. – А дальше что? Выкопали ее обратно?

– Нужно изучить все возможности. И, разумеется, нам очень хотелось бы услышать точку зрения ФБР.

Зои набрала воздуху в грудь, явно готовясь к нападению, и Тейтум решил: хоть и забавно будет посмотреть, как от лейтенанта клочки полетят по закоулкам, пора все-таки вспомнить, ради чего они приехали в Техас.

– Кто из ваших детективов занимается этим делом? – поспешно спросил он.

– Наш самый опытный следователь. Поверьте, мы относимся к этому случаю очень серьезно!

Тейтум подавил в себе желание спросить, почему же не видно никаких следов на оперативной доске, предназначенной для самых серьезных дел.

– Разумеется. Покажете нам, где он сидит? Поговорим с ним, убедимся, что наши точки зрения совпадают, и отправимся восвояси.

Пухлые губы лейтенанта Дженсена тронула легкая улыбка. «Отправимся восвояси» – только это он и мечтал услышать!

Глава 9

Детектив Сэмюэл Фостер был чернокожим, с густой черной бородой, кое-где испещренной серебристыми пятнышками седины. На взгляд Зои, ему было около сорока, может, чуть больше: на лбу уже виднелись морщины. Кто-то говорил ей, что полицейские стареют быстрее; глупо, конечно, делать такие смелые обобщения, но Зои не раз встречала преждевременно постаревших копов. Когда вместе с лейтенантом Дженсеном они появились на пороге его кабинки, Фостер грыз карандаш и невидящим взглядом смотрел на монитор, где застыло в гримасе ужаса лицо Николь Медина.

– Детектив, это агенты Грей и Бентли из ФБР, – сообщил Дженсен деловым тоном, однако с ноткой легкой обиды. «Агентом» Зои не была, но поправлять его не стала.

Фостер повернулся на вращающемся кресле и вынул изо рта карандаш, сплошь покрытый отметинами от зубов. Его лицо оставалось бесстрастным: если он и испытывал какие-то чувства, то тщательно их скрывал.

– Агенты ФБР? Что им здесь нужно?

– Прилетели после того, как мы сообщили им о деле Николь Медина.

– А мы им сообщили? – Фостер широко раскрыл глаза. – Рад, что вы решились, лейтенант.

– Они просто послушают нас и выскажут свое мнение, – сказал Дженсен. Трудно было понять, как ему удается говорить, практически не разжимая челюсти. – Буду благодарен, если вы введете наших гостей в курс дела.

– Разумеется, лейтенант.

Дженсен коротко кивнул и ушел.

В тот же миг детектив расплылся в широкой теплой улыбке. Секунду назад это был измотанный сердитый коп; теперь, словно по волшебству, он превратился в приятного и дружелюбного человека.

– Спасибо, что приехали! То, что нашим делом заинтересовалось ФБР, честно говоря, для меня большое облегчение.

– Это вы сообщили в ФБР? – спросил Тейтум.

– Я? – Фостер театрально прижал руку к сердцу. – Ну нет, я таких решений принимать не вправе! Я предложил позвонить федералам, но действительно ли нам необходимо внешнее вмешательство, решает только лейтенант.

– Что ж, очень хорошо, что кто-то нас известил, – подвела итоги Зои; ей не терпелось перейти к делу. – Надеюсь, мы поможем вам сузить список подозреваемых.

Фостер указал на соседнее офисное кресло.

– Присаживайтесь. А вы, пожалуйста, принесите себе третий стул вон из того бокса. О’Салливан сейчас в отпуске, он возражать не будет.

Зои села, а Тейтум сходил в соседний бокс и принес себе стул. Стало тесновато: бокс не был рассчитан даже на двоих, не говоря уж о троих.

– Думаю, запись вы видели? – Фостер бросил изгрызенный карандаш в стаканчик, откуда торчали несколько таких же.

– Да, – ответила Зои. – Лейтенант Дженсен считает, что налицо угроза отцу Николь Медина со стороны…

– У лейтенанта хватает безумных теорий, но, можете быть уверены, услышал он их не от меня, – вставил Фостер.

Зои переглянулась с Тейтумом.

– По словам лейтенанта, об этом ему сообщил информатор.

– Руфус «Блэки» Андерсон. Блэки всегда есть чем с нами поделиться, особенно с тех пор, как мы начали платить по сорок долларов за подсказку. Иногда выдает что-то ценное, но чаще просто кормит нас баснями… – Фостер покачал головой. – Нет, я ни на секунду не верю, что дело связано с наркотиками или с мафией. За этим стоит какой-то больной ублюдок.

– Что вы можете рассказать нам об исчезновении Николь Медина? – спросил Тейтум.

– О том, что она пропала, сообщила ее мать утром второго сентября, – начал Фостер. – Накануне вечером Николь пошла на вечеринку, сказав ей, что вернется около полуночи. Утром мать увидела, что Николь так и не вернулась, и позвонила нам. Мы поговорили с ее друзьями: они заверили, что довезли Николь до дома на машине. Их показания совпадают, а кроме того, у нас есть запись с инфракрасной камеры наблюдения. На ней видны четверо в машине, и на заднем сиденье – Николь.

– Как она выглядит? – спросила Зои. – Пьяна? Может быть, спит?

– Посмотрите сами. – Фостер наклонился, положил руку на мышку и дважды щелкнул по иконке с открытой папкой.

На экране возникла фотография – стоп-кадр «Тойоты» на ночной дороге. Разрешение было очень плохое, однако Зои различила лицо девушки, смотрящей в окно.

– Видно, что она в сознании, – заметил Фостер. – Кроме этого, ничего не разглядишь. Саму запись с камеры я покажу вам позже.

– И что дальше? – спросил Тейтум.

– Если верить ее друзьям, они высадили ее возле дома и уехали. Вместе с водителем я съездил к ее дому, и он показал мне, где именно остановил машину. Мы обошли всех соседей. Никто не видел, как Николь выходила из машины. Как я сказал, показания ее друзей совпадают, да и сами они, судя по всему, вполне приличные ребята. На улице темно, к дому ведет неасфальтированная дорожка.

Зои нахмурилась.

– Думаете, кто-то схватил ее там?

– На дорожке есть следы, которые могут означать борьбу. – Фостер пожал плечами. – Но прямых улик нет. Ни крови, ни еще чего-то такого. В сущности, мать даже не может сказать наверняка, что Николь не возвращалась домой. Возможно, она вернулась, поспала и снова ушла куда-то рано утром. Хотя это маловероятно. Мы не нашли никаких следов ее возвращения.

 

Зои попыталась это себе представить. Если Николь схватили в двух шагах от дома… Рискованно. Даже очень рискованно. С другой стороны, рядом с домом девушка наверняка чувствовала себя в безопасности и расслабилась.

Фостер вздохнул.

– Надо отдать должное лейтенанту, к делу он подошел серьезно. Как и наш шеф. Мы со всеми поговорили, подробно опросили соседей. А затем, вечером, один местный парень по имени Ронни Кронин прислал нам ссылку на видео. – Он устало показал на монитор. – Просмотрел несколько раз. Ночью уснуть не смог.

Зои его понимала. Даже размытый застывший кадр на экране – широко раскрытые глаза, разинутый в крике рот, тесное темное пространство, в котором заточена девушка – наводил ужас.

– Местный парень… – повторила она. – А он откуда взял эту ссылку?

– Получил по электронной почте. Он ведет «Ю-тьюб»-канал о… – Фостер закатил глаза. – Даже затрудняюсь сказать, о чем. Посмотрел несколько его роликов – и половины не понимаю. Так или иначе, кто-то отправил ссылку ему и другим. Он переслал письмо мне. Письмо с временного ящика, и в нем только эта ссылка. Разослана по десяти разным электронным адресам. Восемь из них, включая Кронина – популярные «ю-тьюберы» из Сан-Анджело и окрестностей. Еще двое – репортеры местных газет. Кое с кем я побеседовал; все говорят более или менее одно и то же – посмотрели несколько секунд, решили, что это какой-то мерзкий розыгрыш, и выключили.

– А Кронина вы проверили? – спросила Зои.

– Он чист. Всю ночь играл со своими друзьями в онлайн-игру и вел об этом прямой репортаж. Мы проверили, все сходится.

– Какие-нибудь другие зацепки? – спросил Тейтум.

– Мать дала нам несколько контактов подруг. Потом я съездил в тюрьму и поговорил с ее отцом. Он выглядел очень встревоженным, но заверил, что к мафии это не может иметь никакого отношения. Много вариантов нужно было проверить, а время поджимало… – Фостер вздохнул, невидящим взором глядя на монитор. – Надо мне было сразу настоять, чтобы позвонили вам! Но я думал, у нас получится быстро что-то разыскать. В общем, пока ничего не нашли. Все ниточки обрываются. И если девушку действительно похоронили заживо – скорее всего, теперь она уже мертва.

– И вы хотите, чтобы мы ее нашли, – медленно произнесла Зои. – Для этого позвонили в Бюро.

– Ну конечно. Вы же там умеете прослеживать происхождение видео? Вы найдете того, кто его загрузил. Наш IT-отдел ничего не смог сделать, но федералы-то справятся!

Зои с досадой скрипнула зубами. В отличие от Фостера, она не верила в магические киберспособности федералов – и, что еще хуже, понимала, что Фостер обратился за помощью не туда, куда следовало. Ему был нужен кто-нибудь из отделения ФБР в Сан-Антонио. Вместо этого его запрос отправился в долгое странствие и наконец оказался в ОПА. В результате и куча времени потеряна, и на место преступления приехали не те, кто здесь нужен. Интересно, хоть кто-нибудь в Бюро пытался всерьез определить происхождение видео?

Фостер переводил взгляд с нее на Тейтума и обратно.

– Вы ведь поговорите с вашими аналитиками? Примените магию ФБР?

Зои покачала головой.

– Видите ли, мы не…

– Сделаем все, что сможем, – ответил Тейтум.

Глава 10

На взгляд Грея, во всем Бюро был только один стоящий аналитик: Сара Ли из лос-анджелесского отделения. Других сотрудников, носящих звание «аналитиков», он в расчет не принимал, и на то были причины. Конечно, и Сара не умела всего на свете – в ее знаниях и навыках имелись пробелы. Но, если требовалось что-то выяснить, Тейтум всегда обращался к ней. Вопрос о взрывчатке – звони Саре. Странные следы на месте преступления – первой набери Сару. Марвин сломал интернет-роутер, и непонятно, как его починить? Где там номер Сары?

Сидя в пустом боксе напротив рабочего места Фостера, Тейтум набрал ее мобильный: звонить по рабочему номеру и прорываться через операторов он смысла не видел.

– Тейтум! – послышался в трубке голос Сары. Как обычно, радость в нем смешивалась с предчувствием, что сейчас приятель снова начнет грузить ее вопросами.

– Сара! – Услышав ее голос, он заулыбался. – Как ты?

– Отлично. Как дела в ОПА?

– Да помаленьку, – ответил Тейтум, понимая, что от светского обмена любезностями не уйдешь. – Как поживает Грейс? – Так звали собаку Сары; Тейтум постоянно слышал о ней разные истории.

– Все хорошо. Вчера наелась кошачьих какашек.

– Потрясающе. Слушай, Сара, хочу попросить тебя об одном одолжении…

– Тейтум! Ты можешь хоть раз позвонить просто так и ни о чем меня не просить?

– Извини. Дело срочное.

– Неужели в Квантико некому тебе помочь?

– Там все идиоты. К тому же, чтобы обратиться к аналитику, сначала нужно заполнить кучу бумаг.

– Бумаг? – переспросила она. – Да неужели? И каких же?

– Ну, эти, как их… форма 212Б, форма 42А…

– Нет таких номеров, Тейтум. Ты вообще когда-нибудь писал запросы в лабораторию?

– А зачем? Ведь есть ты.

– Да, как удобно, когда есть человек, на которого можно просто сесть и поехать!

– Послушай, если я – Джеймс Бонд, то ты – мой Кью, глава отдела чудес науки и техники…

– Спорю, даже Джеймс Бонд иногда писал запросы.

– Ты – мой оракул, знающий все ответы…

– Ладно, ладно, хватит! Так что тебе нужно?

Тейтум вкратце рассказал ей о деле и переслал со своего ноутбука письмо со ссылкой. В трубке было слышно, как Сара что-то набирает на клавиатуре, а минуту спустя донеслись приглушенные крики Николь Медина.

– И чего ты от меня хочешь? – чуть погодя спросила Сара.

– Нужно понять, откуда взялось видео.

– Могу покопаться, но это потребует времени, и результат я не гарантирую. – Она снова яростно застучала по клавишам. – Попробую выяснить, кому принадлежит доменное имя. Может, так удастся что-то найти…

Тейтум побарабанил пальцами по столу.

– Нет ли какого-то другого способа определить, где оно снято? Например, по фотосъемке с воздуха?

Сара фыркнула.

– И что искать? Кактусы, гравий и песок где-то посреди Техаса? Да весь Техас – это кактусы, гравий и песок!

– Тогда, может быть…

– А может быть, дашь мне спокойно заняться своим делом? Ты и уехав за тридевять земель ничуть не изменился – по-прежнему висишь у меня за плечом и даешь советы!

Снова стук клавиатуры. Тейтум терпеливо ждал.

– Я прокрутила немного вперед, – сказала Сара. – А как это связано с президентом?

– С президентом никак. Он использовал прямой эфир на Си-эн-эн, чтобы…

– Это прямой эфир на Си-эн-эн?

– Ну да.

– Так… перезвоню, как только что-то появится! – Судя по голосу, у Сары появилась какая-то идея.

– Спасибо тебе огромное! Я это очень ценю. Ты мой…

– Оракул, волшебница и отдел Кью в одном лице – знаю, знаю! Позвоню. – И она повесила трубку.

Немного приободрившись, Тейтум повернулся к соседней кабинке, где Фостер и Зои склонились над монитором.

– Я хочу поговорить с матерью Николь Медина, – сказала Бентли. – И осмотреть место, где предположительно она исчезла.

Глава 11

Тейтум следовал за машиной Фостера – потрепанным серебристым «Шеви» – к дому Николь Медина. Фостер предложил подвезти их, но Тейтум предпочел остаться за рулем, чтобы немного почувствовать город.

Поездка прошла бы отлично, если б не очередь Зои выбирать музыку. Она навязала ему «Red» Тейлор Свифт, да еще сообщила, что некоторые песни будет пропускать, чтобы Тейтум услышал только самое лучшее. На его взгляд, особой разницы не было.

Наконец Фостер остановился у обочины. Грей притормозил и тоже съехал к краю дороги. Тротуаров здесь не было, сразу за асфальтом начиналась трава и сухая земля. Справа виднелись густые заросли дикорастущих кустов, а за ними шла утоптанная тропинка.

Тейтум заглушил мотор и вышел из машины.

Фостер ждал их, спрятав глаза за большими солнечными очками. Он указал в сторону тропинки.

– Вот этот дом.

Тейтум повернулся. Хозяева явно следили за маленьким, но опрятным и уютным домом. Аккуратно подстриженную лужайку украшали вкрапления цветов, рассеивая в воздухе влажную туманную дымку, журчали оросители. В этом доме София Медина, мать Николь, сейчас изнемогала от тревоги за дочь.

– Фонарей нет. – Зои покачала головой.

– Дом примерно в пятнадцати ярдах от дороги, – продолжил ее мысль Тейтум. – И все соседи довольно далеко.

– Здесь легко спрятаться. – Бентли указала на кусты, затем – в ту сторону, откуда они приехали. – А машину можно оставить вон там, в нескольких ярдах дальше по дороге.

Зои будто совсем не замечала жары. Сознавала ли она, что солнце уже поднялось высоко над горизонтом и палит вовсю? Или мысленно перенеслась в ту ночь, четыре дня назад, когда исчезла Николь Медина? Она сделала несколько шагов по направлению к кустам, присела между зарослей. Тейтум внимательно за ней следил. В самом деле, если похититель прятался здесь, разглядеть его в темноте было практически невозможно.

Дверь в дом Николь Медина распахнулась, и навстречу им торопливо вышла, почти выбежала женщина средних лет.

– Детектив? – воскликнула она. – Есть новости о Николь?

– Мне очень жаль, миссис Медина, пока нет, – мягко ответил Фостер.

Плечи женщины поникли. Она повернулась к Тейтуму.

– Это агент Грей, – представил Фостер. – Из ФБР. Приехал к нам, чтобы помочь в расследовании дела вашей дочери.

Тейтум привык наблюдать на лицах людей, узнающих, что в их жизнь ворвались федералы, целый спектр эмоций. Однако на лице Софии Медина отразилось лишь слабое, почти незаметное облегчение.

– Спасибо, – сказала она. – Ее нет уже четыре дня.

– Понимаю, – ответил Тейтум. – Детектив…

– Поехала с подружками в гости. Потом они отвезли ее сюда, – торопливо, глотая слова, заговорила женщина. – Такие милые девочки, я их всех знаю. Джина, лучшая подруга Николь, можно сказать, выросла у нас дома. Они привезли ее сюда. Николь вышла вот здесь. Но в дом, похоже, так и не вошла. Утром зубная щетка осталась сухой, и не было грязной одежды в корзине для белья. А она каждый день меняет одежду. И чистит зубы перед тем, как лечь в постель. Я дам вам телефоны всех ее подруг. И учителей. Учителя ее любят, они вам расскажут…

Тейтум протянул к ней руки ладонями вперед, как бы ободряя и успокаивая, и женщина смолкла – лишь смотрела на него умоляюще.

Зашуршали кусты; оттуда вышла Зои, и София перевела взгляд на нее.

– Это моя напарница, Зои Бентли.

Ее должность Тейтум опустил намеренно: не хотелось объяснять Софии, почему дело Николь расследует психолог-криминалист.

– Не возражаете, если мы зайдем? – спросил Фостер.

София кивнула и провела гостей сквозь прохладную водяную завесу в дом. Там было темно: свет везде выключен, шторы по большей части задернуты. Открыто лишь одно окно, выходящее на улицу. Перед единственным открытым окном, выходящим на улицу, стояли одинокий стул, на полу рядом пепельница и несколько пустых чашек из-под кофе. Сторожевой пост. Должно быть, мать сидит здесь целыми днями и ждет полицию. А может, надеется увидеть, что Николь возвращается по тропинке домой.

– Вы не покажете нам комнату дочери? – вполголоса попросила Зои. В этом доме, словно на кладбище, не хотелось говорить громко.

– Идемте наверх.

Женщина отвела их в небольшую комнатку со стенами, выкрашенными в нежно-желтый цвет. Кровать, застеленная бельем в веселый цветочек, у окошка деревянный стол, на нем несколько тетрадей, небольшая настольная лампа и ароматическая свеча.

– Вы прибирались в комнате после исчезновения дочери? – спросила Зои.

– Нет, – ответила София. – Николь у меня аккуратная. Любит порядок.

Тейтум подошел к дальней стене, где висела полка, сплошь заставленная фигурками черепашек. Всевозможных форм и размеров, из дерева, стекла, пластмассы, папье-маше. Взял в руки одну – глиняную, ручной лепки.

– Ее коллекция, – объяснила София. – С двенадцати лет собирает черепах.

– У Николь есть парень? – спросила Зои.

– Нет. Она рассталась с ним полгода назад, – ответила София.

– Кто это был?

– Мальчик из школы.

– Мы с ним поговорили, – вставил Фостер. – Они давно не виделись.

Зои покосилась на Фостера, с сомнением подняла бровь.

– А других не было? Она ни с кем не встречалась? Даже один-два раза?

– Нет, она бы мне рассказала, – твердо ответила мать.

– А какие-то новые люди в ее жизни появлялись в последнее время?

– У нее всегда было много друзей. Хотя новых, кажется, никого. Целыми днями она только и делает, что сидит в телефоне, переписывается с подружками. Телефон пищит и пищит, с утра до ночи, уж сколько я ей говорю…

 

Голос Софии дрогнул и сломался – быть может, лишь в этот миг она осознала, что уже четыре дня не слышит назойливого, раздражающего писка телефона.

– Ее любят? – спросила Зои.

– Да, все. Она такая милая, светлая! У нее талант заводить друзей.

Пока Зои расспрашивала о привычках Николь – как проводила день, с кем общалась, часто ли поздно возвращалась домой, – Тейтум бродил по комнате, разглядывая обстановку и краем уха прислушиваясь к ответам. Везде ощущалось присутствие пропавшей девушки: фотографии Николь на шкафу, щетка с несколькими разноцветными резинками на ручке, пара розовых пушистых шлепанцев в углу. Через некоторое время Зои перестала задавать вопросы и просто слушала – а София говорила, говорила о своей дочери. Как Николь любила плавать. Как в шесть лет боялась, что из-под кровати вылезет чудовище. Как три месяца копила деньги и купила маме подарок на день рождения.

Наконец София умолкла – застыла, охваченная страхом и тревогой, и тихо заплакала.

Фостер поблагодарил ее, и все трое вышли наружу, закрыв за собой дверь.

– Где вы нашли следы? – спросила Зои.

Фостер шагнул к краю тропинки.

– Вот здесь. – Он присел. – Сейчас уже трудно разглядеть… Мы их сфотографировали.

У Тейтума зазвонил телефон. Взглянул на экран – Сара Ли. Отойдя на несколько шагов, чтобы не мешать Фостеру и Зои, он ответил на звонок.

– Нашла что-нибудь?

– То видео Си-эн-эн на пленке – прямой эфир, верно? Чтобы было понятно, когда сделана запись?

– Верно, – ответил Тейтум, глядя на Фостера и Зои. Полицейский что-то говорил, показывая в сторону улицы.

– Я связалась с провайдерами сотовой связи, обслуживающими этот район, – сообщила Сара. – И попросила у них детализацию пользователей, которые примерно в это время заходили на сайт Си-эн-эн, на страницу прямого эфира.

Тейтум переваривал услышанное. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы сообразить, что такое «детализация». Когда человек заходит на сайт Си-эн-эн – или на любой другой, – мобильная компания фиксирует его активность, в том числе доменное имя сайта и станции сотовой связи, обслуживающие запрос. Последнее позволяет приблизительно определить местонахождение абонента. По счастью, эта информация не защищена Четвертой поправкой[3], и чтобы ее получить, судебный ордер не требуется.

– Должно быть, огромный получился список!

– Верно, – с ноткой гордости ответила Сара. – Так что я его сузила. Рассматривала только Сан-Анджело и окрестности. Выяснила точное время, когда новостной ролик вышел в эфир, и ограничилась детализацией пользователей, посещавших сайт в эти пять минут. Так список сильно сократился.

– Насколько сильно?

– Восемнадцать телефонных номеров в Сан-Анджело и ближайших окрестностях. И из этих восемнадцати семнадцать – в самом городе, так что это не наш парень, правильно? Наш должен быть где-то за городом, в пустыне.

– Сара… – Тейтум ощутил, как часто, почти болезненно бьется сердце. – Ты нашла это место?

– Высылаю тебе координаты GPS. И, Тейтум, я уже проверила снимки со спутника. Точность локации не слишком велика, но то, что видно на фото, очень похоже на твое видео.

3Четвертая поправка к Конституции США в широком смысле запрещает незаконное получение информации в качестве доказательства вины субъекта.