В ловушке

Tekst
56
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
В ловушке
В ловушке
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,11  25,69 
В ловушке
Audio
В ловушке
Audiobook
Czyta Наталия Штин
21,15 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3

Кажется, отвлечься в университете было не лучшей идеей. Стоило ей появиться в аудитории, как со всех сторон прилетели взгляды: сочувствующие, жалеющие и просто любопытные. Она торопливо уселась в самом углу и невидящими глазами уткнулась в конспект. Не думать о случившемся стало вдвойне тяжелее. Первую пару она сидела как на иголках, с ужасом ожидая перерыва, во время которого все начнут подходить с соболезнованиями или просто с глупыми расспросами. Когда звонок все-таки прозвенел, и Александра увидела, что несколько человек с готовностью потянулись в ее сторону… Она почему-то занервничала так сильно, что никак не могла сложить тетради в сумку. Те так и норовили вывалиться из трясущихся рук.

Рядом неожиданно вырос ее однокурсник Демидов. Олег… Сердце предательски пропустило удар. Даже сейчас.

– Давай я тебе помогу… – Не дожидаясь ответа, он сунул тетради в сумку. – Пойдем, пока любопытные не разорвали тебя на сувениры.

И, подхватив Александру за талию, потянул ее из аудитории.

– Пойдем, – согласилась она, и не думая убирать его горячую руку со своей талии.

Кожа, где лежала ладонь Демидова, горела, коленки подгибались, а сердце стучало, как ненормальное. Идти рядом с ним вот так вот, полуобнявшись, было приятно до умопомрачения. Но к буйному коктейлю эмоций, обрушившемуся на нее, к сладкому коктейлю ложкой дегтя примешивалось и кое-что странное. Неправильное, болезненное.

Кое-что.

И Александра понимала, что именно.

Просто Олег Демидов – мечта всех однокурсниц и не только их – и был той самой причиной, по которой студенческую вечеринку она предпочла семейной традиции. Он не знал об этом, и Александра надеялась, что никогда не узнает. Но именно благодаря ему и ее глупой влюбленности она осталась жива и обзавелась сумасшедшим, невыносимым чувством вины.

В этот день Демидов не отходил от нее ни на шаг, сидел рядом на всех парах. Но главное – ни о чем не спрашивал, обеспечив ей таким образом странную, но очень комфортную защиту. И когда она возвращалась в дом Константина Павловича, на душе уже не было так пусто и холодно.

– Что за парень был с тобой? – спросил Виталик, как только она села в машину.

– Какой парень? – приподняла бровь Александра.

Почему-то рассказывать об Олеге Демидове и отвечать на все уточняющие вопросы о нем и его семье (а они обязательно последуют!), совершенно не хотелось. И дело было вовсе не в Виталике. Дело было в том человеке, которому он передаст всю информацию. В Константине Павловиче. Как раз ему сообщать о своих личных делах она была не намерена. Трудно сказать почему, но эти двое для нее существовали как бы в параллельных мирах, будто две отдельные жизни, никак между собой не связанные.

И связывать их она не имела ни малейшего желания. Более того, одна мысль о подобном вызывала глухой внутренний протест и легкую панику.

– Парень, с которым вы вышли из университета и шестнадцать минут прощались у входа, – бесстрастно пояснил Виталик.

Вот ведь упрямый. Прет, как танк. Словно не замечает ее попыток увильнуть от ответа.

Или нарочно не замечает? И, черт побери, какая точность. Шестнадцать минут! Похоже, Константин Павлович решил не просто защищать дочь друга, а устроить за ней настоящую слежку.

– Одногруппник, – равнодушно бросила Александра и демонстративно отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что совершенно не желает развивать эту тему дальше.

Она напряженно застыла, ожидая, что расспросы продолжатся, но Виталик молчал. И молчал всю дорогу. Настороженность потихоньку улетучивалась, и подъезжая к дому, Александра совсем успокоилась. Видимо, это была пустая формальность, и вмешиваться в ее жизнь никто не собирается.

Но вечером она поняла, что ошиблась. Константин Павлович постучался в ее комнату.

– Входите, – крикнула Александра, не отрываясь от ноутбука.

К завтрашнему дню нужно было подготовить два реферата. А значит, сидеть за ними придется допоздна.

– Поужинаем вместе, – задержавшись на пороге, сказал Константин Павлович.

– Я после перекушу, – помотала головой Александра. – Надо много сделать.

– Ничего, сделаешь позже, – неожиданно строго сказал он. – Нам нужно поговорить.

Нужно поговорить? Александра отложила ноутбук. Внутри трепыхнулась тревога. Что-то случилось? В последнее время она не ждала от разговоров ничего хорошего. Хотя… Все плохие новости уже давно объявлены. А значит, должны остаться только более или менее хорошие. Например, что убийцы ее семьи найдены. И она может вернуться домой.

Но заговорил Константин Павлович совсем о другом.

– Аля, ты же понимаешь, что ты вот-вот станешь владелицей огромного состояния. Заводы, сеть отелей, крупная строительная компания, и это не считая тех бизнесов, в которых у твоего отца есть доля.

Нельзя сказать, чтобы он открыл ей Америку. О том, что отец очень богат, она отлично знала. А вот мысль о том, что все это теперь будет принадлежать ей, одной лишь ей, не приходила в голову. Просто было не до того.

– Ну да, я в курсе, – сказала она осторожно.

К чему он клонит?

– И сейчас рядом с тобой будут крутиться молодые люди, в том числе и те, кого больше интересует бизнес твоего отца, а не ты лично.

Александра на мгновение застыла с вилкой в руке, а затем выпрямилась и посмотрела на Константина Павловича сквозь прищур.

– Вот как? – сказала она, чувствуя, что внутри все закипает.

Значит, Виталик доложил. И теперь ее ждет воспитательная беседа?

– Тот молодой человек, который сегодня крутился возле тебя. Вы давно знакомы? Вы встречаетесь?

Она молчала, не собираясь отвечать на бестактный вопрос. Какое ему дело и на что, черт возьми, он намекает?

– Аля, это может быть очень важно, – мягко сказал Константин Павлович.

И его вкрадчивый тон, слишком похожий на тот, которым разговаривают с детьми и душевнобольными, когда они отчаянно пытаются свернуть себе шею, стал последней каплей.

– То есть вы считаете, что единственная причина, по которой мной можно заинтересоваться, – ровно выговорила Александра. – Это деньги моего отца?

– Ничего подобного я не считаю, – отчеканил Константин Павлович. – Просто подумай о том, что я сказал.

– Обязательно, – старательно выговаривая каждую букву, ответила она. – Прямо сейчас и начну…

Александра положила на стол приборы, медленно вышла из столовой, миновала коридор. И только закрыв за собой дверь своей комнаты, дала волю чувствам.

Слезы обиды душили ее. Она была зла на Константина Павловича. Какого черта? Почему он вообще лезет? Почему пытается отобрать то единственное, что хоть как-то может примирить ее с этой внезапно превратившейся в кошмар жизнью?

Она смахнула слезы с лица, взяла дрожащими руками ноутбук и попыталась сосредоточиться на реферате. Только ничего не получалось. Мысли то и дело возвращались к Олегу Демидову. Константину Павловичу все-таки удалось заронить в ее душу зерно сомнения.

Действительно, после проклятой аварии Олег явно поменял к ней свое отношение. Раньше он точно не возился с ней целыми днями. Он появился в их группе лишь в начале учебного года, так что знакомы они были всего около двух недель. И до сегодняшнего дня он никак особенно не выделял ее среди остальных однокурсниц. Или все-таки выделял?

Нет, раньше Демидов вел себя ровно и дружелюбно со всеми. На той самой злополучной вечеринке они танцевали, он делал ей комплименты, но… Но точно так же он танцевал и с другим девчонками, заставляя сердце Александры сжиматься от ревности.

И все же даже тогда ей казалось, что он ею заинтересовался. Время от времени она ловила на себе его взгляды, даже когда он разговаривал с кем-то другим. Это что-нибудь значило? Трудно сказать. В конце вечеринки все бы прояснилось. Кого бы он пошел провожать? И теплилось в глубине души предчувствие, что все-таки ее, Сашу. Но она об этом так и не узнала. Тот самый звонок, который разбил ее жизнь на две части, до и после. Слова, услышав которые, она застыла, а в горле застрял молчаливый крик…

В следующий раз они с Демидовым увиделись только сегодня. Нет, Константин Павлович не прав. Она определенно нравилась Олегу и раньше, и теперь он просто хотел ее поддержать. И вовсе он никакой не охотник за наследством! А кое-кто привык думать о людях плохо, даже о тех, о ком ничего не знает.

Придя к такому выводу, Александра успокоилась и смогла наконец вернуться к злосчастному реферату.

* * *

За следующую неделю ничего особенно не изменилось. Олег все так же был рядом, помогал, подсказывал и одним своим присутствием оберегал от излишнего внимания. Но при этом даже не пытался сблизиться и проявить хоть какой-то интерес, кроме дружеского.

Сегодня он подошел к ней и смущенно проговорил:

– Саш, понимаю, тебе сейчас не до того, но завтра вечером мы с ребятами из группы собираемся ехать ко мне на дачу. Я уже давно запланировал, ну вроде как познакомиться и все такое, я же здесь вроде как новенький.

Он улыбнулся, и от его чуть виноватой улыбки почему-то на душе стало тепло:

– В общем, выдвигаемся завтра, на все выходные. Я бы хотел, чтобы ты тоже поехала. Сможешь?

– Конечно.

Александра кивнула, едва скрывая облегчение и радость. Дни, которые она проводила за учебой, были не так уж плохи, но она с ужасом ждала наступления выходных, когда окажется заперта в доме Константина Павловича.

В последнее время они почти не виделись. Она или была в университете, или закрывалась в своей комнате с книгами и конспектами. Совместные ужины и завтраки закончились, и ее это скорее радовало. Сталкиваться с Константином Павловичем она не хотела. А вот в выходные было бы сложнее….

Так что предложенная Олегом поездка – настоящая удача.

Вечером Александра спросила у Марии, дома ли Константин Павлович, и, получив положительный ответ, тихо постучала к нему в кабинет.

 

– Добрый вечер, – церемонно сказала она, когда он отвлекся от бумаг и поднял на нее удивленный взгляд.

Люстра не горела, лишь отбрасывала желтый круг старомодная настольная лампа, придавая минималистичному интерьеру уютный домашний вид. Ее свет искоса падал на Константина Павловича, как-то по-новому, тепло и контрастно обрисовывал его лицо, каждую изученную во времена детской влюбленности черточку… Высокий чистый лоб, морщинку между вопросительно изогнутыми бровями, светло-серые глубокие глаза, которые сейчас казались почти черными… Прямой нос, крепкие скулы… Упрямые, четко очерченные губы… Губы, она даже чувствовала их вкус… Дыхание перехватило, мгновенно бросило в жар. Непрошено нахлынули воспоминания о ее первом вечере здесь, о том украденном поцелуе. Щеки вспыхнули огнем, в горле пересохло. Александра сглотнула, невольно облизав губы, и решительно посмотрела прямо в серые глаза, в глубине которых на миг мелькнуло что-то странное.

– Мы с ребятами из университета на все выходные уезжаем за город, – твердо заявила она. – Так что я появлюсь только в воскресенье вечером.

И тут же развернулась к двери, чтобы выскочить из кабинета, не дожидаясь, пока ей ответят.

– Стой, – раздался резкий окрик сзади, и она застыла.

Кажется, не получилось…

– Никуда ты не поедешь! Ты себе не представляешь, насколько это может быть опасно.

– В самом деле?! – рассерженно бросила она. – Опасность в том, что у меня может быть какая-то нормальная жизнь? Или вы боитесь, что кто-нибудь женится на моих миллионах прямо там, на даче? Уверяю вас, такого не произойдет.

Александра не собиралась больше спорить. Она поедет, и точка! А он может думать все, что ему угодно.

– Аля, постой! – сказал он. – Хорошо, ты поедешь, но при одном условии.

– И при каком?

– Я поеду с тобой.

– Что? – Александра задохнулась от возмущения. – А ничего, что вас туда не приглашали?

Он равнодушно пожал плечами:

– Так пускай пригласят. Скажи, что я какой-нибудь дальний родственник, например, дядюшка, который внезапно свалился на голову на все выходные. И меня категорически некуда деть.

– Ни за что! – процедила Александра.

– Хорошо. Значит, ты остаешься в городе.

Александра выскочила из кабинета, в сердцах громко хлопнув дверью. Про себя она на чем свет стоит ругала своего благодетеля. Нашелся покровитель, тетушка-дуэнья! Будет следить за ее целомудрием? Перебьется.

* * *

Проворочавшись полночи без сна, Александра смирилась. Как ни крути, а другого выхода у нее не было.

– Вечером выезжаем, – радостно объявил ей Олег, как только она появилась в университете. – Я заказал микроавтобус, чтобы никому не пришлось быть за рулем. Отбываем в семь от университета, там уже все будет готово.

– Послушай, Олег, – пробормотала Александра, виновато пряча взгляд. – А там будет еще одно место?

– Ты хочешь кого-то с собой взять?

Она поморщилась:

– Придется, дальний родственник. В общем, мы решили, что лучше мне одной пока никуда не уезжать.

Она не стала называть причин, а Олег и не спрашивал.

– Конечно, разве может кому-то помешать дальний родственник?

* * *

В микроавтобусе Александра демонстративно села рядом с Олегом. Потом немного подумала и пристроила голову у него на плече, спиной чувствуя пристальный взгляд сзади. Ясное дело, Константин Павлович смотрит на них во все глаза. Сейчас она ни капельки не верила, что он увязался за ней для того, чтобы в случае чего грудью прикрыть от вражеской пули. Нет, в его намерения явно входило личное знакомство с Олегом и оценка степени его опасности в качестве потенциального жениха.

«Вот и пусть. Пусть увидит, пусть», – злорадно подумала Александра. Поерзала и приобняла Олега рукой, устраиваясь поудобнее. Демидов окинул ее настороженным странным взглядом, а затем обернулся в конец автобуса и почему-то помрачнел. Впрочем, ненадолго. Уже через несколько минут он полушепотом рассказывал ей на ухо что-то забавное. А она смеялась.

Глава 4

Дача оказалась огромным трехэтажным домом, в котором без труда разместились бы не только те, кто приехал в микроавтобусе, но и еще два раза по столько. Да здесь запросто можно было бы открывать загородный клуб.

Вначале была суета. Демидов на правах радушного хозяина расселял гостей по комнатам. Александра усмехнулась про себя: комната Константина Павловича оказалась максимально удалена от ее собственной: мало того что в другом конце коридора, так еще и на третьем этаже, под самой крышей.

– Отдыхаем, приводимся в порядок и встречаемся внизу, в гостиной!

Гостиная… Не совсем верно сказано. На самом деле, громадная комнатища размером была чуть поменьше футбольного поля. Два камина, большой и поменьше, столики, бильярдные столы, многочисленные диванчики, диваны, кресла… И укромные уголки, просто куча уголков, огороженных кадками с лопушистыми растениями.

Да, такая гостиная словно специально была создана для того, чтобы огромная толпа народу могла там веселиться. Александра замешкалась. Ей куда потребовалось больше времени, чем она рассчитывала, для того чтобы собраться с силами и влиться в компанию. Несколько раз она порывалась выйти из уютной комнатки, выделенной ей, но замирала перед дверью. Теперь ей казалась ужасно глупой и недальновидной идея притащить сюда «родственника». Она предпочла бы, чтобы эти двое, Олег и Константин Павлович, никогда не сталкивались.

Александра посмотрела на часы: черт, да ведь она уже хороших минут сорок торчит тут! Еще немного – и в комнату ворвется или Константин Павлович, решивший, что ее убивают, или Олег, тоже что-нибудь такое решивший. Она глубоко вдохнула, резко выдохнула и вышла.

Все уже давно собрались в гостиной и, более того, приступили непосредственно к веселью. Кто-то мирно беседовал у камина, кто-то отдавал должное многочисленным напиткам и закускам. Кто-то азартно играл на бильярде, кто-то болел рядом. Среди знакомых лиц однокурсников мелькали и не совсем знакомые. Александра отыскала взглядом Олега.

– Кто это? – тихонько спросила она, кивнув на явно посторонних гостей.

– В основном соседи, – улыбнулся тот. – Слетаются на свет. Не бойся, все свои. В основном товарищи по детским играм.

– Большой дом, – задумчиво произнесла Александра, хотя мысли ее были где-то далеко.

– Отцовская резиденция. Раньше он устраивал тут вечеринки, и поверь мне, это было нечто. Но в последнее время стал ужасным занудой. Кроме работы его ничего не интересует. Так что теперь я здесь за главного. Знаешь…

Александра рассеянно слушала его, пытаясь отыскать среди знакомых и незнакомых лиц одно.

– А где Константин Павлович? – спросила она, даже не заметив, что перебила Олега. – Ну, мой родственник.

– Сказал, что пойдет прогуляться.

Прогуляться?! И что же он забыл на той прогулке? Ходит, осматривает кусты, проверяет, не затаились ли там злодеи? Или уже нашел, придушил, и теперь закапывает в тех самых кустах?!

– Ясно, – сказала она, но какое-то смутное беспокойство не покидало ее.

– Твой родственник… Он тебе кто? – спросил Олег.

– Ну, я же тебе сказала, родственник. Дальний. Седьмая вода на киселе.

Демидов покачал головой и усмехнулся:

– Что-то не похож он на добродушного дядюшку, решившего повеселиться с молодежью. И на меня смотрит недобро, особенно когда мы рядом.

– Забудь, – отмахнулась она. – Не хочу, чтобы он все испортил.

– И то правда, – легко согласился с ней Олег. – А пойдем-ка мы готовить самый осенний напиток.

– Это какой, горячий чай на травах?

– Ну почти. Глинтвейн, конечно!

Они ускользнули из гостиной в кухню. Александра с любопытством наблюдала, как увлеченно Олег колдовал над огромной кастрюлей, в которую только что вылил несколько бутылок вина, и теперь, с видом мишленовского шефа, добавлял специи. Кухня была небольшой, и ероме них здесь никого не было. Странно, но Александра почему-то чувствовала себя неловко и скованно. Будто они уединились нарочно, и не для готовки глинтвейна, а совсем для чего-то другого… В голову пришла неуместная мысль: а что если Константин Павлович начнет ее искать, зайдет сюда и увидит… А что, собственно, он увидит? И вообще, какое ей дело до того, что он подумает? И какое ему дело до того, чем она занята?

И все-таки, когда Олег закончил, и они вместе вернулись в гостиную, Александра почувствовала облегчение. Демидов гордо нес перед собой огромную посудину, источающую божественные запахи. Александра шла на пару шагов сзади, словно пыталась укрыться от любопытных взглядов гостей, обнаруживших, что они с хозяином дома откуда-то возвращаются вместе. Она осторожно покосилась по сторонам, опасаясь наткнуться на Константина Павловича с насмешливо вздернутой бровью, но его снова не было. Олег передал ей в руки горячую кружку с ароматным напитком.

– Холодно, – сказал он. – Погода не для долгих прогулок. Пойду поищу твоего дядюшку. Как бы не случилось чего со старичком.

Александра пожала плечами и уселась в свободное кресло напротив камина. Она вот совершенно не беспокоилась о том, что ее «родственник» куда-то делся. Ей бы вообще в голову не пришло о нем беспокоиться. Отчего-то она была абсолютно уверена: с ним ничего не может случиться, а что бы ни случилось – он справится. И все же, когда она увидела дно чашки, а ни Константин Павлович, ни Олег так и не появились, она заволновалась. Отставила в сторону чашку, набросила на себя чью-то куртку и выскочила из дома.

На улице действительно было очень зябко, особенно после теплого дома. Тусклые фонари освещали забор и тропинку, уводящую к саду. Ну и где они могут быть? Очень похоже на начало фильма ужасов, когда с вечеринки в загородном доме один за другим начинают пропадать люди. Александра сделала несколько шагов в сторону сада, и услышала голоса. Оба знакомые и оба напряженные.

– Не сомневаюсь, – говорил Константин Павлович, – в серьезности твоих намерений. Особенно теперь.

Александра охнула, в последний момент зажав рот руками. Щеки, то ли от глинтвейна, то ли от услышанного вспыхнули огнем. Что, черт возьми, он себе позволяет? Кто дал ему право вести беседы с ее кавалерами? Не его собачье дело, с кем она встречается. Но главное, что пронзало сердце невыносимой обидой – Константин Павлович даже не допускает мысли, что она просто нравится Олегу. Она, Александра, сама по себе. А не из-за родительских миллионов.

– А ты? – раздался вдруг насмешливый голос Олега. – Сам-то какого черта возле нее увиваешься?

– Я не увиваюсь, я присматриваю, – возразил Константин Павлович.

Олег рассмеялся.

– Ага, точно! Потому что ты ее дядюшка. Рассказывай сказки в детском саду. Потому что даже школьники уже бы просекли, как ты на нее пялишься. Совсем не по-родственному. Она хоть в курсе?

Александра потрясенно застыла и превратилась в слух, ожидая ответа Константина Павловича. И заранее злясь на него за то, как он одной фразой поставит зарвавшегося юнца на место.

Но Константин Павлович почему-то промолчал. И после длинной паузы сказал:

– Ладно, пора в дом возвращаться. Пока твои гости его не разнесли.

Вдали послышались шаги, и Александра мгновенно рванула к двери, влетела в дом, на ходу сбросив куртку. Метнулась к столу, где развеселившиеся гости разливали глинтвейн. Тут же в ее руках каким-то образом оказалась еще одна чашка, и она сделала несколько больших глотков. Мысли путались, горели не только щеки, но и уши. Благо под волосами их было не видно. Интересно, и каким же таким особенным образом Константин Павлович на нее смотрит, что это заметил Олег? Но дело даже не в том, что Олег заметил. Ему могло что угодно показаться. Или просто ляпнул назло… А вот то, что Константин Павлович не стал возражать, почему-то ужасно смущало. И от этого почти невыносимого смущения, приправленного целой гаммой чувств, опознать которые не удавалось, теперь она не могла даже взгляд на него поднять. Лишь краем глаза увидела, что оба они, и Олег, и ее «дядюшка», вошли в дом, и снова уткнулась в чашку.

Между тем веселье, щедро сдобренное глинтвейном, набирало обороты. Музыка стала громче, неспешные беседы, которые гости кучками вели по углам и у камина, прекратились, и начались танцы.

– Хочешь потанцевать? – Олег положил руку ей на талию и легонько притянул к себе.

Александра помотала головой. Не особенно она хотела танцевать. Наоборот, чем дальше разгоралось веселье, тем более чужой и неуместной казалась она себе на этой вечеринке. А еще взгляд то и дело натыкался на Константина Павловича, который сидел в углу, словно никого вокруг не было.

– Тебе здесь скучно? – спросил Олег. – Хочешь, сбежим? Я покажу тебе дом.

Предложение было сделано обыденно и небрежно, словно он и вправду жаждал ознакомить ее с местными интерьерами. Но мысль о том, как подобное будет выглядеть со стороны – вот они покидают шумную вечеринку и вместе поднимаются наверх – вызвала у Александры внезапное отторжение. А уж от мысли, что это увидит Константин Павлович, и вовсе стало не по себе.

 

К тому же вряд ли подвыпивший Демидов и вправду хочет показать ей дом. До сих пор в их отношениях не было определенности. Да, он уделял ей повышенное внимание, всегда был рядом – но ничего больше. Никаких объятий-поцелуев. Ничего такого, что могло бы означать, что они теперь вместе. И более удобного случая, чем этот, для того чтобы перевести их отношения, так сказать, на новый уровень, и придумать было сложно.

Да только Александра пока и сама не знала, хочет ли она переводить их на новый уровень. Пару недель назад она бы мысленно визжала от восторга от такого предложения. Но пару недель назад все было по-другому, и она сама тогда была другой.

А сейчас… Нет, ей не хотелось отталкивать Олега. Он ей нравился. Безусловно. Но и к «новым уровням» она не готова. И если сейчас они окажутся наедине, и Олег, к примеру, попытается ее поцеловать – так или иначе, ей придется дать какой-то ответ.

– Не нужно. У тебя же гости, – пробормотала она, словно извиняясь.

На какое-то время повисла пауза. Олег смотрел на нее долгим взглядом, и стало понятно: ее отказ осматривать дом ничего не изменил. Сейчас он скажет что-то такое, после чего делать вид, что они просто друзья, уже не получится.

Две незнакомые девчонки очень кстати вынырнули из полумрака, ухватили Олега с двух сторон.

– Олежек, без тебя скучно! Ну-ка, идем танцевать!

Он растерянно посмотрел на нее.

– Конечно, веселись, – сказала Александра.

Вышло, пожалуй, чересчур торопливо. На лице Демидова мелькнуло странное выражение, но он тут же улыбнулся, кивнул и затерялся в танцующей толпе. Александра выдохнула с облегчением, а после ревниво уставилась вслед. «Мог бы и отказаться!» – совершенно нелогично подумала она. Налила себе еще чашку глинтвейна, уже почти остывшего, и устроилась с ним в уголке, противоположном тому, где с пользой проводил время Константин Павлович.

Музыка грохотала, кто-то устроил шутливую возню, кто-то из девиц взобрался на столик и под одобрительные возгласы остальных извивался в жарком алкогольно-эротическом танце. И Александра когда-то и была не прочь повеселиться, а сейчас будто толстая стена из прозрачного стекла отгораживала ее от всех. Вряд ли когда-нибудь она сможет вот так же беззаботно радоваться жизни. Странно, но сейчас в эпицентре вечеринки она чувствовала себя еще более одинокой и несчастной, чем раньше.

Кто-то тронул ее за плечо, и она почти не удивилась, увидев рядом Константина Павловича. И поняла, что ему ничего не нужно объяснять.

– Хочешь уехать? – спросил он.

– Да, – кивнула Александра. – Только как мы выберемся? Ночь уже, и микроавтобус вернется за нами только завтра вечером…

– Виталик пригнал машину. Пойдем.

Разумеется, разве он мог не предусмотреть все. Как и всегда. Когда они вышли из дома, Константин Павлович спросил:

– Даже не попрощаешься со своим приятелем?

– Отправлю СМС, – буркнула она.

* * *

Александра обратила внимание, что даже по ночной трассе они едут не слишком быстро. Тихая музыка по радио, настолько тихая, что едва можно различить мотив. Мягкий ход машины и их совместное молчание.

И снова совсем некстати в голову лезли слова Демидова о том, что Константин Павлович на нее каким-то особенным образом пялится. Она гнала их, а они упорно возвращались обратно. Нет, ерунда. Но память услужливо подбрасывала ей кадры из самого первого дня, когда она ни с того ни сего решила повиснуть у него на шее. И теперь Александра отчаянно пыталась вспомнить короткое, почти неуловимое движение навстречу. Ответная дрожь. Была она на самом деле или это только показалось?

Несколько чашек глинтвейна придали ей смелости. В конце концов, зачем гадать, если можно проверить опытным путем и прямо сейчас. Машина мягко затормозила у дома, и они все так же молча поднялись на крыльцо и вошли внутрь.

Александра сбросила куртку, разулась и повернулась к нему.

– Константин Павлович, спасибо, что увезли меня.

Она сделала шаг навстречу, так что они оказались близко-близко, и почти как тогда, в первый день, привстала на цыпочки и очень мягко, почти невесомо коснулась губами щеки.

– Доброй ночи, Аля, – спокойно сказал он. Вот только в голосе послышалась легкая хрипотца.

Наверное, глинтвейн виноват, но голова закружилась, внутри сладко вспыхнуло, а коленки подкосились. Александра неловко качнулась, прижавшись грудью к его груди.

И тут же уловила едва заметную дрожь. Он не шелохнулся, не обхватил ее руками, но эта дрожь отозвалось в ней какой-то совершенно неуместной радостью.

– Доброй ночи, Константин Павлович… – выдохнула Александра.

Теперь стоять так близко было уже совершенно невозможно и неприлично. Она нехотя сделала шаг назад, разрывая эту странную связь. Развернулась и пошла по коридору в сторону своей комнаты, на ходу пытаясь сообразить, что это было: обычное дружеское участие или все-таки что-то другое. Вдруг он видит в ней не только несчастную жертву обстоятельств, о которой нужно заботиться?

– Аля, – окликнул ее Константин Павлович. Сердце дернулось и пустилось вскачь, по спине скользнул холодок. Она замерла, словно ожидая чего-то неведомого, невозможного. – У меня к тебе большая просьба, давай на «ты». И не называй меня Константин Павлович, чувствую себя ископаемым…

От неожиданности Александра обернулась: вот уж действительно, что-то неведомое. Она примерила к Константину Павловичу это «ты» и почувствовала явную неловкость.

– Хорошо, я постараюсь, – тихо сказала она.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?