3 książki za 35 oszczędź od 50%

Невеста для босса

Tekst
200
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Невеста для босса
Невеста для босса
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 25,86  20,69 
Невеста для босса
Audio
Невеста для босса
Audiobook
Czyta Валерия Егорова
13,35 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 6

– Я вас отлично понимаю, деточка, – сказала Роза Георгиевна. – Мужчины совершенно не разбираются в таких важных вещах, как соответствующие случаю наряды. И конечно, он вас ни о чем не предупредил! Но не волнуйтесь, сейчас мы пройдем в мой гардероб и обязательно подберем вам что-нибудь подходящее. И прическа, – она критически оглядела мою косу, заплетенную для среднестатистической бабушки в платочке, а никак не для той, которая ее увидела, – такие роскошные волосы нельзя прятать! К счастью, Изольдочка, мой стилист, будет тут все выходные, так что с этим мы разберемся…

Я посмотрела на роскошное платье хозяйки дома: не то чтобы мне совсем не нравился ее стиль, но я с трудом представляла себя в чем-то похожем. А если неведомая Изольдочка вдобавок сделает мне соответствующую прическу, да еще не дай бог водрузит шляпку!..

– Может быть, не надо, Роза Георгиевна, я, честное слово…

Она махнула на меня рукой в перчатке:

– Бросьте, деточка, благодарить будете позже. – Она окинула взглядом мой наряд: – Кстати, очень милое и стильное платьице… Где вы его покупали?

Я запнулась, не зная, что ответить. И прилично ли тут появляться в платьях не от модного бренда? Или своим платьицем я нанесу непоправимый урон репутации босса?

– Я… Я не покупала. Я сама его сшила…

– О, как чудесно! Просто чудесно!..

Немного поплутав по закоулкам огромного дома, мы оказались у двери. Роза Георгиевна едва ли не втолкнула меня в комнату, и я ахнула. Это была огромная гардеробная! По-настоящему огромная: она больше походила на модный бутик, чем на шкаф старушки.

– Понимаю, многовато, – скромно потупилась хозяйка дома, – но, знаете, деточка, мы ведь жили совсем небогато. Мне приходилось работать на двух работах, а по вечерам, сделав уроки с ребятами, я еще пописывала в местную газетку. Для души, ну и для заработка, что уж греха таить… Но всего этого… – она обвела широким жестом вереницы нарядов, – позволить себе, конечно, не могла. Только пожирала глазами модные журналы, которые брала в нашей библиотеке.

Роза Георгиевна вздохнула и с улыбкой продолжила:

– Руслан был такой милый мальчик и все время говорил: бабуля, вот я вырасту и куплю тебе тысячу платьев.

– И, видимо, купил, – догадалась я.

Это выглядело очень трогательно. Мой босс, оказывается, вместо того чтобы разъезжать по модным курортам, исполнил мечту своей бабушки… Как бы я ни сердилась на него сейчас, не признать этот поступок достойным я не могла.

– Деточка, как вы могли такое подумать? Разве можно доверять мужчинам столь тонкое дело, как покупка платьев? Нет, он, конечно, вырос и подарил мне этот чудесный дом. Но наряды я покупала сама! Руслан просто дал мне свою кредитку. А в последнее время я и сама неплохо зарабатывала, – не без гордости сказала пожилая дама.

И я в очередной раз подумала, что кое-кто, уверявший меня в том, что Роза Георгиевна совсем плоха, врет гораздо лучше, чем я.

Пока я раздумывала, какие страшные кары можно призвать на голову вероломного обманщика, Роза Георгиевна, придирчиво оглядев ровный ряд платьев, выхватила оттуда одно.

– Вот это, – торжественно объявила она, представив мне молочно-белое платье.

Красивое, из струящегося, играющего на свету шелка, длиною чуть ниже колена и с совершенно открытой спиной.

– Ой, – ахнула я.

Даже на вешалке оно выглядело потрясающе! Только вряд ли я могла себя представить в этом наряде.

Во-первых, потому, что платье явно было дорогущим, а во-вторых, слишком открытым, даже при такой длине.

– А вы уверены? – забормотала я.

– Разумеется, – уверенно ответила Роза Георгиевна. – Поверьте моему большому жизненному опыту и глазомеру. Все мои подружки, отправляясь на свидания, сначала приходили ко мне. И я умудрялась с миру по нитке собрать совершенно роскошный образ, такой, что мужчины падали и сами собой в штабеля укладывались.

Я рассмеялась.

– Напрасно смеетесь, – чуть обиженно сказала она, – мы, между прочим, таких видных кавалеров заарканивали, вот и Полиночка, моя приятельница, своего Вячеслава Сергеевича закадрила в наряде от меня. И что вы думаете? Пятьдесят лет прожили счастливо. Так что надевайте сейчас же. В чем-чем, а в платьях я никогда не ошибаюсь.

Я ушла за ширму и с восторгом вздохнула, рассматривая это чудо. Нет, я не преувеличиваю, действительно чудо! Нежный шелк мягко скользил под пальцами, даря непередаваемые ощущения. Да-да и еще раз да! Из этой ткани могло родиться только такое платье! Его фасон и молочно-белый шелк были просто созданы друг для друга. Даже я не придумала бы ничего другого, хотя очень любила шить.

Давно любила, со школы, с самого первого фартука на уроках труда. Странно, но весь процесс шитья начинался у меня именно с ткани. Я трогала ее, гладила, перебирала… Кончики пальцев покалывало от предвкушения, по телу растекалось тепло, и перед глазами постепенно проявлялось то, что могло из нее получиться. Я часами могла бродить между стеллажами и вешалками, трогать, вдыхать тот особенный запах, присущий лишь магазину с тканями, и мечтать, представляя себе роскошные платья, блузки, юбки… Не беда, что многое из того, что представлялось, так и оставалось лишь в голове – большинство тканей мне было просто не по карману, – но это ни с чем не сравнимое чувство… Блаженство? Восторг? Или, может быть, вдохновение? Не знаю…

– Деточка, – ворвался в мои мысли, блуждавшие далеко, встревоженный голос Розы Георгиевны. – Что-то не так? Вам не нравится?

– Очень, очень нравится… – совершенно искренне выдохнула я.

Что тут может не понравиться? Роскошный, просто потрясающий крой, выполненные рукой мастера строчки, созвучность каждой линии и складочки, точная выверенность пропорций верха и низа… Идеальное сочетание фасона и ткани. Сказка, а не платье. Нет, мне до такого еще ох как далеко. Учиться и учиться.

Я с благоговением нырнула в шелковое облако и через несколько минут вышла из-за ширмы, встала перед зеркалом и еще раз ахнула: оно сидело на мне просто изумительно. Но разве может такое быть? Заходила за ширму самая обычная девушка, а вышла королева красоты.

Молочно-белый цвет выгодно оттенял мою смугловатую кожу, придавая ей солнечность, странным образом подчеркивал глубину глаз, заставляя их таинственно поблескивать. И даже волосы на его фоне выглядели не серыми и мышиными, как я привыкла их называть, – они засияли.

– Волшебство какое-то… – потрясенно выговорила я. – Невероятное платье… Его шил гений, настоящий гений! Я в нем просто… просто…

Слова кончились, но и без них все было понятно.

– Ну вот, я же говорила! – удовлетворенно констатировала Роза Георгиевна. – Теперь осталось несколько последних штрихов.

Она стала одну за другой извлекать откуда-то резные коробочки и шкатулки.

– Так, браслеты сюда, пожалуй, не пойдут, грубовато, броши тоже. Это платье слишком красиво. В украшениях не нуждается. А вот это, пожалуй, да.

На моей шее сомкнулась цепочка, тоненькая, совсем простая, с изящным кулоном с несколькими камнями, которые тут же рассыпали вокруг сияющие разноцветные блики.

– Вот! – воскликнула она и склонила голову набок, оценивая результаты своих трудов. – Теперь идеально. Отдохните пару часов, деточка, а к шести я отведу вас к Изольдочке. Она как раз закончит с моей прической и займется вашими шикарными волосами.

Глава 7

Я вышла из гардеробной моей внезапной феи-крестной, собравшей меня на бал, поплутала по коридорам, прежде чем нашла свою комнату, немного помедлила перед дверью и вошла.

Руслана Эдуардовича на месте не оказалось, что меня безумно порадовало. Я вздохнула с облегчением, подхватила огромное банное полотенце и направилась в ванную. Очень удобно, когда ванная расположена прямо рядом с комнатой. И не нужно искать ее по коридору и занимать очередь.

Пока я стояла под теплыми струями, в голову лезло все подряд: родственники, друзья, именинница, которую язык не поворачивался назвать бабулей, колкий взгляд моего бывшего и что-то еще… Какая-то мысль, которую невозможно было уложить в голове.

И тут ярко вспыхнуло воспоминание: поцелуй, тот самый поцелуй в гараже. Странный, неожиданный и, кажется, очень приятный… Даже сейчас, при одной только мысли о нем, голова закружилась, по телу прокатилась волна дрожи и жара, а внутри сладко екнуло. Словно его губы снова и снова касались моих, рождая томительное предвкушение чего-то непонятного, желанного, необыкновенного… Я чувствовала его запах, его дыхание на щеке… Его сильные теплые руки, крепко обхватившие меня, такие потрясающе надежные и… Сердце заколотилось, норовя выпрыгнуть из груди, ноги подкосились, и я едва не стекла вниз вместе с теплыми струями душа.

Что со мной происходит?! Конечно, Руслан Эдуардович убедил меня, что сделал это исключительно в интересах дела. Наверное, так оно и было. Во всяком случае, мой разум все понял и согласился с доводами босса. Разум – да! Но весь остальной организм вел себя абсолютно неподобающим образом. Ладно бы я целовалась в первый раз, тогда бы все можно было списать на… новизну ощущений. Но поцелуй был далеко не первый, чтоб вот так вот реагировать!

Наверное, я просто перенервничала. Не каждый день боссы представляют меня в качестве невесты своим бабушкам и родственникам! И все же я не могла отделаться от этого воспоминания, оно почему-то казалось важным и совсем не игрушечным.

Психологи говорят, что нужно устраивать себе встряски, выходить из зоны комфорта. Видимо, я перестаралась: я просто пробкой вылетела из этой зоны. И теперь все стало непривычным, неправильным. Словно пересеклись внезапно те чертовы параллельные прямые, выкинув из обычного понятного мира с давно устоявшимися убеждениями в какое-то Зазеркалье. Где все не так, все наоборот. И я отказывалась верить в происходящее по-настоящему. Но почему-то раз за разом прокручивала в голове гараж и… поцелуй.

 

Стоп! Хватит думать о глупостях!

Я выключила воду, насухо вытерла волосы. Хотелось выйти в комнату прямо так, замотавшись в банное полотенце. Упасть на огромную кровать, прикрыть глаза и хоть немного полежать, ни о чем не думая.

Но я точно знала, что бродить по этой комнате в одном лишь полотенце – идея не слишком хорошая. Мой босс наверняка уже вернулся в номер, а щеголять перед ним практически неглиже я совершенно не собиралась.

Так что я натянула на себя очень кстати прихваченный спортивный костюм. Да-да, я взяла с собой спортивный костюм. Я-то думала, что мы едем в деревенский (или на худой конец дачный) домик. Кто знает, может, пришлось бы прогуляться по лесу, пособирать грибы и ягоды – вот такое у меня было представление об этой вечеринке…

И, как ни странно, как раз костюм и пригодился. Я вышла и, разумеется, увидела Руслана Эдуардовича. И хоть я ожидала его обнаружить в комнате, сердце дернулось, а щеки запылали. Я независимо отвела глаза, словно по ним босс мог догадаться, о чем я только что думала в душе. Глупо, конечно. Потому что его, похоже, никакие угрызения совести не терзали. И вообще ничто его не терзало. Вернувшись в комнату, он сделал именно то, чего хотела я, – развалился на кровати.

– Какое симпатичное платье, – сказал он, кивая на плечики. – Примеришь? Хочу увидеть, как оно на тебе смотрится.

Живое воображение тут же нарисовало картинку: я стою перед боссом с голыми ногами, босиком, в не совсем скромном, скажем, платье, а его синие-синие глаза лениво скользят сверху вниз, внимательно разглядывая все, что попадается им на пути…

От этих мыслей живот свело, спине стало холодно. Заполыхали не только щеки, но и уши. Но, к счастью, ушей под волосами не видно, а щеки вполне можно списать на горячий душ.

– Обязательно примерю, – спокойно выговорила я, пытаясь отогнать дурацкую картинку, которая продолжала нагло висеть перед глазами и смущать. – Только не сейчас, а чуть позже, как раз перед вечеринкой.

– Понимаю, – он, кажется, вздохнул.

Нет, он что, серьезно предполагал, что я начну крутиться перед ним, демонстрируя наряд? Эй вы, там, наверху! Господа инопланетяне! Верните моего хмурого и сурового босса! А этого – заберите. Впрочем, нет. Не забирайте. Этот тоже симпатичный.

Боже, ну о чем я думаю!

Я уселась перед зеркалом и стала расчесывать волосы, то спиной, то затылком ощущая взгляд босса. Получалось как-то совсем неуклюже. Расческа выскальзывала из рук, пряди путались. Он что, специально решил меня смущать? И без того было в расчесывании мокрых после душа волос что-то такое интимное, что никакой спортивный костюм не спасал.

– А что, – спросил вдруг Руслан Эдуардович, – тот хлыщ и правда твой бывший?

Вот так поворот. От неожиданности я даже растерялась.

– Никакой он не хлыщ, – пробормотала я, не найдясь, что сказать еще.

Мне не хотелось обсуждать Славку и все, что с ним было связано. Ни с кем вообще. А уж тем более с Русланом Эдуардовичем.

– Да ладно тебе! Я уже успел с ним познакомиться. Самовлюбленный болван. Неужели тебе такие нравятся?

Успел познакомиться? Это еще зачем?! Разговор принимал какой-то совершенно нежелательный для меня оборот.

– Может, как раз такие и нравятся, – отрезала я. Исключительно из чувства противоречия.

Разумеется, это было неправдой. Уже тогда, в студенчестве, отплакав и отстрадав по своей глупой любви, я решила: больше никогда! Никаких звезд и всеобщих любимцев!

– Надеюсь, ты не решишь вернуться к нему прямо сейчас и разбить бабушкино сердце, – задумчиво проговорил мой босс.

– Разумеется, – резко сказала я, – и в мыслях такого не было ни сейчас, ни потом.

– Да-да, если ты решишь меня на кого-нибудь променять, пусть это будет не он.

Я невольно рассмеялась. «Променять»! Действительно забавно.

Похоже, мой бывший Руслану Эдуардовичу совсем не нравится. И, оказывается, мне очень нравится то, что он ему не нравится. Повисла пауза. Тишина становилась густой и тягучей, и ее срочно требовалось разбавить словами.

– Значит, до вечера мы ждем праздника здесь, в комнате? – напряженно сказала я. Несколько часов такого молчания я точно не выдержу!

Мой босс посмотрел на часы и сказал кое-что странное:

– Нет, это только короткая передышка. Через полчаса все начнут искать клад.

– Клад?

Он что, меня разыгрывает?

– Да, клад. Что-то вроде семейной традиции. Бабуля готовит подарки, но не вручает их, а прячет в доме. Конечно, раньше наш домик был поменьше, так что теперь отыскать клад куда труднее. Но и подарков больше.

Поиски клада? А что, неплохо. Нет, я не слишком рассчитывала на бабушкины подарки. Просто не хотела быть запертой в одной комнате с боссом!

Я заплела наконец-таки расчесанные волосы в тугую косу, одернула спортивный костюм, посмотрелась в зеркало и отрапортовала:

– К поиску клада готова!

Глава 8

Все собрались в гостиной и с самым серьезным видом слушали, как Роза Георгиевна объясняет правила игры.

– Значит, так: подарки спрятаны в доме, но не в комнатах, там не ищите, – сказала она.

И я вздохнула с облегчением, потому что уже начинала побаиваться, что кто-то в поисках бабушкиных подарков заберется в нашу комнату и заглянет в мою сумку. И кто их знает, что им там покажется достаточно похожим на подарок, чтобы со спокойной совестью утащить с собой.

– Статуэтки с пола и посуду из серванта тоже не забираем, – с улыбкой объявила бабушка. – Подарки выглядят вот так.

Она достала откуда-то сверток, упакованный в розовую бумагу с сердечками.

– А сколько всего подарков? – с азартом поинтересовалась стоящая рядом со мной Марианна.

– Много, – улыбнулась бабушка. – Правила, как всегда, одни и те же. Ищем ровно два часа, а потом собираемся здесь со своими трофеями, а я объявлю, кто победитель и сколько подарков вы профукали.

– Вредина ты, бабушка, – с улыбкой сказала Марианна.

Как только все гости разбежались искать заветные свертки, а я, пользуясь всеобщей суматохой, приготовилась спрятаться где-нибудь в уголке и благополучно пересидеть это маленькое семейное безумие, сильная теплая рука обхватила мою талию, а голос Руслана Эдуардовича шепнул на ухо:

– Я точно знаю, где есть подарки и где никто не будет их искать.

Я почувствовала, как от руки, нахально расположившейся на моей талии, по телу расходятся волны жара.

– И где же? – пискнула я, старательно пытаясь думать трезво. Но мысли кружились и путались, как мамины нитки для вязания.

Босс склонил голову еще ниже, так что его губы почти касались моего уха, и выдохнул:

– На чердаке, конечно.

От горячего шепота волосы на затылке моментально встали дыбом, в голове зашумело, и нечем стало дышать. Будто весь воздух кончился.

– Отлично, – сглотнула я, – значит, у вас будет подарок.

– Что значит «у вас»? У нас! У нас с тобой, – поправил меня босс.

Надо бежать. Срочно. Я решительно выкрутилась из хватки и отступила на шаг. Стало легче. Даже в голове прояснилось, и я смогла внятно сформулировать мысль, которую поспешила донести до босса:

– Нет, спасибо, я не хочу жульничать. Пожалуй, поищу в более стандартных местах.

Руслан Эдуардович изогнул бровь, синие глаза весело блеснули. Он быстро протянул руку и снова подгреб меня к себе.

– А никто и не собирается жульничать, – вкрадчиво произнес он.

Раньше я думала, что его шепот на меня странно действует. Ну, если не считать поцелуев. А оказывается, не только шепот. Потому что опять накатило странное чувство.

– Мы сейчас честно пойдем на чердак и честно добудем подарок.

Я покачала головой с сомнением, но было поздно. Босс уже тянул меня за руку в сторону лестницы. Мы поднялись на третий этаж, прошли по нему в самый конец, завернули за угол и почти вскарабкались по крутым ступенькам. Руслан Эдуардович распахнул массивную дверь, легонько толкнул меня в спину. Я шагнула внутрь, огляделась и ахнула: вот так чердак! Да это полноценный этаж! Все пространство вокруг было заставлено мебелью, немного старомодной, но вполне симпатичной. На самом деле, если бы она стояла не так плотно, то тут вполне можно было жить. Несколько кроватей явно свидетельствовали об этом. О, что-то знакомое! Я подбежала к одной из кроватей, плюхнулась на нее, с удовольствием попрыгала на тугом матрасе.

– У моей мамы точь-в-точь такая! – рассмеялась я.

– Вполне возможно, – усмехнулся босс. – Тут мебель из старого дома. Я настаивал на том, чтобы ее выбросить, но бабуля не позволила, сказала: «Внучек, дорогой, к тому времени, как вырастут твои внуки, это будет антиквариат». Я пытался ей объяснить, что, если вдруг моему внуку понадобится антиквариат, он распечатает его на домашнем 3D принтере.

– Какой ужас… – я укоризненно покачала головой. Почему-то в окружении старой непомпезной мебели вдруг стало легко и весело. – Кровать вылезает из принтера… Бедные внуки…

– Бабушка то же самое сказала, – печально вздохнул босс. А потом белозубо улыбнулся и… подмигнул. Честное слово, мой суровый босс подмигнул! – Ну что, пошли искать?

– Пошли!

– Итак, заглядываем во все шкафчики, во все углы и закоулки, какие только можно.

– А почему вы решили, что подарки здесь обязательно будут? – спросила я, решительно открывая первый шкаф.

– Если я скажу, что у меня внезапно открылся провидческий дар, ты же мне не поверишь? – отозвался босс, выдвигая один за другим ящики старого комода.

– Ни за что, – подтвердила я, заглядывая на антресоли.

– Понимаешь, тут такое дело… – протянул Руслан Эдуардович, перестав шарить по ящикам. – Поиски клада – любимая игра нашего детства. А Марьянка находила подарки, словно ищейка, сразу и быстро. До сих пор не знаю, как ей это удавалось. То ли талант у нее такой, то ли подсматривала, куда бабушка их прячет. И чтобы мне досталось хоть что-то, часть подарков бабуля прятала на чердаке, куда Марьянка ни за что не сунулась бы. Она чердака боялась очень.

Я рассмеялась:

– У вас отличная бабушка. Просто восхитительная.

Мой босс улыбнулся:

– Это у нас семейное.

Мы уже вовсю рыскали в ящиках и шуфлядках, но подарки все никак не находились. Зато нашлась фотография в рамочке. Мальчишка, который радостно улыбался на ней, был неуловимо похож на Руслана Эдуардовича.

– А это вы? – я показала ему свою находку.

Он несколько смущенно улыбнулся:

– Собственной персоной.

Я еще раз посмотрела на фотографию.

– Да вы были просто идеальным ребенком! Роза Георгиевна рассказывала, как вы обещали подарить ей тысячу платьев.

– Это только когда был совсем маленьким, а потом чуть подрос, и такое началось…

– Только не говорите, что вы были трудным подростком.

– Трудным? Да я был невыносимым, забросил учебу, нашел компанию из таких же, как я, лоботрясов. Ну и наводили же мы шороху по всему району. Бабушка замучилась меня из участка вызволять.

Руслан Эдуардович вздохнул и принялся потрошить письменный стол.

– И что же дальше? – напряженно спросила я, уже зная, как зачастую оканчиваются такие истории.

– Однажды она мне сказала: «Руслан, я тебя очень люблю. И прощу тебе все, и, если тебя посадят, передачки носить буду, если переживу, конечно». И знаешь, я так ясно себе это представил: казенная комнатка для переговоров и моя бабуля – чуть живая, с заплаканными глазами, с передачкой. И разом от разгульной жизни как отвернуло. С дружками разошелся, к универу подготовился. Я ей всем обязан.

Босс хлопал дверцами, заглядывал в ящики, а я украдкой смотрела на него, делая вид, что проверяю тумбочку. Могла ли я себе представить, что он наводил ужас на весь район? И тут же ответила себе на этот вопрос. Могла бы, и запросто. Даже в офисе порой мелькало у него во взгляде что-то такое, опасное.

– Черт возьми… – ошарашенно воскликнул босс.

– Что, подарок? – встрепенулась я и с любопытством уставилась на него.

– Ага. Еще какой. – Тот брезгливо, как дохлую мышь за хвост, держал двумя пальцами что-то вроде толстой тетради. – Дневник за девятый класс. Сплошные трояки, неуды и замечания.

– Ну трояки – это дело житейское.

– Только не говори, что по себе знаешь, что это такое. Уверен, ты была круглой отличницей.

– Не-а. Не угадали. Я была троечницей. Но да, вполне себе круглой.

– Не верю! – пораженно протянул босс.

Я спряталась за очередной шкаф и оттуда смущенно проворчала:

– Ну да. Ваша секретарь троечница. Я стеснительная была ужасно. Письменные задания еще кое-как выполняла. Но отвечать у доски! Нет, это не мое. Я могла только мямлить и краснеть. Но у меня была еще и пятерка. По трудам.

– Готовишь хорошо? – воодушевился Руслан Эдуардович.

Ага. Кофе. В кофемашине. Просто мастерски кнопку нажимаю.

 

– Нет. Пятерка была только по швейному делу. – Я высунулась из-за шкафа и призналась: – Я шить люблю. Очень.

С первого куска ткани, любовно выбранного для урока труда. С первого взмаха ножниц. С первых неумелых стежков. С того самого фартука. Я не хотела шить обычный, как все. Я хотела совсем другой. Широкий, чтоб закрывал одежду не только спереди, но и с боков. С высокой грудкой, пышный, чуть присобранный по талии. Чтобы завязывался сзади на красивый бант. А спереди, вместо никому не нужного кармана, справа на резинке рукавичка, слева прихватка, а посередине, на красивой пуговке, полотенце. И все три – контрастного цвета. Не фартук, а прямо комплект, мечта хозяйки. Сейчас он кажется смешным, но тогда я хотела именно такой. Настолько хотела, что умудрилась, несмотря на свою застенчивость и робость, уговорить нашу строгую учительницу отклониться от программы. Я шила его с таким удовольствием, с таким наслаждением, которых до того момента ни разу не испытывала…

– А почему дальше учиться не пошла? – спросил босс. – Раз шить любишь.

Он смотрел на меня так внимательно, словно ему было действительно интересно. Даже подарки искать перестал. А может, и правда интересно?

– Мама хотела, чтобы я одиннадцать классов окончила. А потом…

А потом был скандал и уговоры, уговоры и скандал. Мама пила валокордин и плакала. И говорила, говорила, говорила… Достаточно, мол, что мать всю жизнь на заводе вкалывает. Пусть хоть дочь нормальную работу найдет. Самое то, говорила мама, должность секретаря. И в тепле, и в чистоте. С маникюром и в колготочках. И на шпильке. И люди вокруг солидные, успешные. «А куда после твоего швейного училища? На фабрику? – мама вытерла слезы. – Ты же не выдержишь. Тебе ж с фантазией надо и разное. А там твоя фантазия не нужна. Там, дочка, дадут задание – и шей одно и то же с утра до вечера. Строчи мужские семейники в цветочек». «А в ателье…» – робко заикнулась я. «А в ателье, – парировала мама, – ты будешь шить то, что надо капризным клиентам. Вспомни Зинаиду!» Упоминание о Зинаиде было как контрольный выстрел в голову. Наша соседка одевалась исключительно в ателье и выглядела при этом ужасающе. Сначала я думала, что ей просто с мастером не везет, а потом поняла, что не везет как раз мастерам, которых выбрала Зинаида. Она считала свой вкус безупречным, постоянно скандалила и писала жалобы, доводя закройщиц до нервного тика.

Но не рассказывать же об этом Руслану Эдуардовичу. Хотя было что-то такое в его синих-синих внимательных глазах, что очень хотелось поделиться тем, о чем я никому еще не говорила…

И вдруг как-то само собой получилось, что рассказала. Про мечту, про швейное училище, про валокордин и Зинаиду…

– А потом я начала работать. И копить деньги. Как накоплю, пойду учиться… – Я набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и выдохнула: – На дизайнера.

Кто меня за язык тянул? Сейчас как отчеканит что-нибудь в стиле мамы…

– Молодец, – тихо сказал Руслан Эдуардович. – У тебя все получится!

По его губам скользнула теплая улыбка, и от этой улыбки на душе стало так хорошо, что захотелось плакать.

– Давайте уж клад искать! – проворчала я, чтоб скрыть странную радость, буквально распирающую меня изнутри. – А то скоро нас самих искать пойдут!

– Мы неправильно завернуты. На нас нет розовой обертки. Нас не возьмут!

Мой босс шутит? Точно в ближайшем лесу что-то сдохло.

Несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием и стуком дверец и ящиков.

Я без особой надежды откинула крышку какого-то маленького сундука (или большой шкатулки?) и радостно взвизгнула.

– Что?! – немедленно встрепенулся босс.

– Нашла! Я нашла! – воскликнула я, извлекая из шкатулкиного нутра розовый сверток.

– Ну-ка, покажи! – недоверчиво протянул Руслан Эдуардович.

Я рванула к нему, зацепилась за какой-то пуфик и… И полетела носом вперед, с ужасом зажмурившись, чтоб не видеть, во что впечатаюсь.

Впечаталась в большое, твердое и теплое, ловко подхватившее меня и поставившее на ноги. И я догадывалась, что это. Но в кольце сильных рук, одновременно крепко и бережно поддерживающих меня, было так хорошо и уютно, так приятно, что совсем не хотелось открывать глаза. Ну еще немножко так постою, всего секундочку, другую…

– Вот подарок, – сказала я и, запрокинув голову, напоролась на странный пристальный взгляд синих глаз с расширившимися почти во всю радужку зрачками. Во рту мгновенно пересохло, я невольно облизала губы и вздрогнула, увидев, как в черной бездонной глубине жарко полыхнуло что-то. Дыхание перехватило. Невозможные глаза, затягивающие, словно омут. И я тонула в них без всякой надежды на спасение, не имея сил что-то изменить.

Безумие какое-то… Снизу донесся чей-то смех, разрушив морок.

– Вот подарок, – повторила я, пытаясь прийти в себя.

Получилось. Когда зажмурилась и перестала смотреть в его глаза. И только через несколько секунд поняла, что он все еще держит меня в объятиях.

– Нам пора… – тихо сказала я – Мы же уже нашли подарок.

Он не откликнулся, продолжая прижимать меня к себе. Потом коротко и хрипло выдохнул и отстранился.

– Да, мы уже нашли свой подарок, – странным голосом произнес босс и протянул мне руку. – Идем.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?