Личная помощница

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3

Выйдя из кабинета Страха, я обессиленно привалилась к двери. Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь в висках. Пальцы рук нервно подрагивали. Только сейчас я поняла, как была напряжена все это время. Каждую секунду я ждала разоблачения, но его не наступило и даже не знаю хорошо это или плохо. Ведь это значит, надо продолжать играть роль и трястись за свою шкурку. С другой стороны, если Страх сразу не признал меня, то с каждым днем, вероятность разоблачения будет таять, как прошлогодний снег.

Убедив себя в этом, я почувствовала, что дышать стало легче, да и набат в голове был уже не таким сильным.

– Что совсем все плохо? – испуганно глядя на меня, спросила Алевтина.

– А? Нет! Зол конечно, но до членовредительства пока не опустился, – отлепившись от двери, произнесла я и направилась к своему рабочему месту.

– А что тогда такая бледная?

– Перенервничала, думаешь, я к нему хожу как на праздник?

– Ясно. Что совещание-то будет?

– А ты думаешь, он упустит такую возможность сказать, какие все дураки? – вопросом на вопрос ответила я.

– Значит, готовим корвалол! – сказала Аля.

– Угу! – только и ответила я и занялась подготовкой к совещанию.

Але доверила напомнить всем о совещании, чтоб не опаздывали. А сама стала отмечать основные пункты. Позвонила ответственному за новую программу айтишнику, поинтересовалась, на какой стадии находится разработка, и предупредила, что особое внимание Страхова будет направлено на него. В одиннадцать на почту пришли предварительные договоры от клиентов на новую программу, что я с таким вдохновением презентовала в субботу. Распечатав их, я собралась с духом перед очередным прыжком в бездну и пошла к боссу.

– Игорь Леонидович, Траст индастриз, Глобол инновейшен и корпорация «К» прислали договора на приобретения «Алиона».

– Очень, хорошо! Ты их распечатала? – не поднимая взгляда, спросил босс.

За время пока я отсутствовала, Страхов успел привести себя в порядок. Его квадратный подбородок стал гладковыбритым и короткий ёжик на голове, уже не выглядел одичавшим. Босс надел свежую рубашку, и повязал извечный галстук.

– Да! Вот копия для вас, юристам я также отправила экземпляр.

– Что по поводу совещания? – спросил Страх, просматривая через свои фирменные очки договора.

– Сотрудники все оповещены, Алиев предупрежден, что совещание по его продукту. Принесет все свои схемы и таблицы. Программа совещания с наиболее острыми вопросами у вас на почте.

– Николай не звонил? – наконец оторвался от бумаг босс. Взгляд был уставшем, но уже не таким безумным как с утра.

– Нет, – трясясь под пристальным взглядом черных глаз, ответила я.

– Как только объявится, сразу соедини. Да по поводу обеда, перезакажи его часа на три. Перед совещанием не до него будет.

– Да, Игорь Леонидович.

– Все можешь идти, – отпустил босс.

Выскочив за дверь, помолилась своим ангелам хранителям, трудный у них сегодня денёк выдался.

– Ну, что там? – спросила Аля.

– Обед велел перезаказать на три часа. Как будто это так просто! Сейчас двенадцатый час и обед уже на пути в офис. Как я перезакажу обед, если я его заказываю за неделю? – возмущалась я.

– Это что он голодным будет совещание проводить? – в ужасе зашептала секретарша.

– Да, – ломая голову над обедом, ответила я.

– Всем конец! – пессимистично заявила Аля.

– Это мне конец! – пробормотала я, сама не знаю, что имела в виду.

– Маргарита, спокойно! Разогреем в микроволновке.

– Надеюсь, ужин не надо будет переносить! – молча согласилась с идеей Алевтины.

***

Без пяти час я через стеклянную стену, что отгораживала приемную от коридора, наблюдала, как народ нехотя стал выползать из своих кабинетов и плелся в конференц-зал. Ровно в час из своего кабинета вышел Страхов.

– Маргарита Ивановна, все готово?

– Да, Игорь Леонидович, – поднялась я из-за своего стола. Прихватив папку с документами, я поспешила за боссом. Проходя мимо Алевтины, услышала доносящиеся мне в спину:

– Ни пуха ни пера!

– К черту, – буркнула я.

В конференц-зале я расположилась справа от босса. Нервным движением поправила свою длинную челку, чтоб она закрывала щеку и, сделав умное лицо, склонилась над своим блокнотом. Страхов начал совещание с насущных проблем, программы «Алион», презентация, которой прошла в субботу.

Бегло просмотрев таблицы, представленные Алиевым, Страхов взревел:

– Это что такое? Что за данные у вас в таблицах? – спустя десять минут кричал босс. – Вы хотите сказать, что программа ещё не готова? Вы вообще понимаете, как подставили Лаб-технолоджи? «Алион» презентовали, как готовый продукт! Уже три корпорации подписали договор на этот продукт! Ещё трое сегодня прислали договора! А у нас конь не валялся!

– Игорь Леонидович, моя команда работает над этим вопросом, – заикаясь начал Алиев. – Через пару-тройку дней мы устраним все недочеты и программу можно будет продемонстрировать в тестовом режиме.

– У вас нет пары тройки дней. Сутки максимум! Не ешьте, не спите, но программа должна быть доработана!

– Хорошо, Игорь Леонидович.

– Вопрос к юристам, что с договорами?

– Все чисто, Игорь Леонидович. Можно подписывать.

– Что у нас с Аривопарк?

– Работаем. В ближайшие дни подготовим макет, который можно будет показать заказчику, – ответил молодой сотрудник из техотдела.

– Почему вы уже работаете месяц над проектом, а я до сих пор не видел никаких набросков? Завтра же макет мне на стол! – рычал Страх.

Совещание длилось около двух часов, «не обласканным» Страховым не осталось никого.

– Маргарита Ивановна вы, надеюсь, все замечания записали и проконтролируете, чтобы все представили отчёты мне в срок!

– Да, Игорь Леонидович.

– На сегодня совещание закончено, – сказал Страх.

Народ быстро повскакивал со своих мест и поспешил унести свои тела подальше от разгневанного босса.

Вторая половина рабочего дня протекала заметно спокойнее. Страхов выпустил пар и теперь сидел у себя в кабинете над новыми проектами. И конец рабочего дня можно было бы считать успешным, если бы в шесть вечера, когда Алевтина собиралась домой, не явился Николай.

– Добрый вечер, дамы, – поздоровался с нами безопасник. – Босс у себя?

Аля в этот момент перед зеркалом красила губы, но появление мужчины заставило ее руку дрогнуть и на лице появилась кривая улыбка.

– Не успела! – глядя на безопасника, прошептала она.

– У себя, – ответила я и нажала на кнопку селектора. – Игорь Леонидович, к вам Николай!

– Пусть проходит!

– Проходите, – улыбнулась я мужчине, перед которым тоже испытывала дрожь. Он ведь был из отдела безопасности, а я мошенница.

Николай прошел в кабинет к шефу, откуда через пять минут, раздался грозный рык. Аля резко села на свое место и приняла рабочий вид, да и наплевать, что помада вместо губ размазалась по щеке.

Айтишники в своих офисах последовали ее примеру.

Через полчаса бледный Николай покинул обитель Страха, а следом за ним вышел сам босс и зорким взглядом обвел весь офис. Надо ли говорить, что сегодня домой уже никто не спешил. Все усердно делали вид, что работают.

Ровно в восемь злющий Страх покинул офис, и мы все вздохнули свободнее.

Глава 4

В пятнадцать минут десятого я переступила порог своей однокомнатной квартиры. Скинув туфли на толстой подошве, я сняла с головы ненавистный парик, и пошла в комнату, на ходу снимая с себя все лишнее. Повесив все в шифоньер и взяв домашнее платье, я направилась в ванную комнату.

Включив душ, с радостью встала в душевую кабину, подставляя лицо под теплые струи воды, смывая с себя отголоски прошедшего дня. Этого момента я ждала весь день. Мало того что плотный материал моего дресс-кода не давал коже дышать, так еще и нервное напряжение вкупе со страхом разоблачения преследовали весь день. Смывая с себя энергетику тяжёлого дня и следы страха, я будто рождалась заново.

Выключив душ, закуталась в пушистое полотенце, а свои длинные волосы замотала, соорудив на голове тюрбан.

Ладонью протерла запотевшее зеркало и, глядя на свое отражение, спросила:

– Как же ты Полина, докатилась до такой жизни?

Из зеркала на меня смотрела симпатичная девушка модельной внешности, с хитрым прищуром шоколадных глаз, одна из соболиных бровей вопросительно изгибалась дугой, а губы кривились в шкодной улыбке.

Девушка была не просто миловидной, она была красавицей с тонкими чертами лица, высоким лбом и тонким прямым носом. В уголке левого глаза примостилось родимое пятнышко в виде сердечка, которое она тщательно скрывала и, которое было не единственной ее визитной карточкой. Но второе было для избранных и о нем позже.

Ее длинные ниже лопаток каштановые волосы, были спрятаны под полотенцем.

Так и не дождавшись ответа, от своего отражения, я высушила свои длинные волосы, надела платье и пошла готовить себе поздний ужин.

В этот момент в сумочке зазвонил телефон. Глянув на экран, я с облегчением выдохнула и ответила:

– Привет, мамуль! Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – ответили на том конце. – А с чего ты взяла, что это не так? Я что не могу тебе просто так позвонить? – сразу же прицепилась к словам мама.

– Просто мы вчера с тобой разговаривали, и я не ожидала от тебя звонка, – ответила я.

– Поэтому я и звоню, узнать как у тебя дела? Мне вчера твой голос не понравился.

– У меня все хорошо, – поспешила заверить я маму.

– И на работе все хорошо? – с паузой произнесла она

– Да, мам и на работе все хорошо.

– Точно? Полина, ты меня не обманываешь?

– Нет, мам! У Маргариты Ивановны все хорошо!

– Ну, ладно тогда не буду тебя отвлекать! Целую, Поля!

– И я тебя, мам!

Поужинав, я налила себе кружку кофе и погрузилась в воспоминания двухлетней давности.

 

Два года назад

– Полина Александровна? – спросила женщина на том конце провода.

– Да, это я?

– Это вам звонят из больницы.

– Да? – настороженно ответила я.

– Маргарита Ивановна Быстрицкая, кем вам приходится?

– Это моя мама. Что с ней? – испуганно прошептала я.

– У нее случился сердечный приступ, – произнес холодный лишенный эмоций голос.

– Она жива? – едва сдерживая подступающие слезы, прошептала я.

– Да, она в реанимации.

– Какая больница? Я сейчас подъеду!

– Мы поэтому и звоним вам, лечащий доктор хочет с вами поговорить. Записывайте адрес.

– Да-да! Сейчас я возьму ручку, – спешно произнесла я.

Через десять минут, с телефоном в руке я сбегала по ступеням своего подъезда. Поймав на дороге попутку, я назвала адрес.

– Большепрудная двенадцать, корпус три, пожалуйста.

– Это больница, вроде бы? – спросил водитель молодой парень, кажется. События того периода находятся словно в тумане.

– Да, и можно побыстрее, пожалуйста? У меня мама в реанимации.

– Конечно, извините, – смутился водитель.

Через полчаса я вбежала в просторное приемное отделение с белыми кафельными стенами. На стульях вдоль стен сидели больные и ждали своей очереди.

Я поспешила к дежурному.

– Добрый вечер! Мне звонили! Я по поводу Быстрицкой Маргариты Ивановны, ее сегодня привезли по скорой и положили в реанимацию, – на одном дыхании выпалила я.

– Секундочку, – ответила девушка в медицинской одежде и заглянула в свои бумаги. – Да, совершенно верно, Быстрицкая находится в реанимации. А вы Полина Александровна?

– Совершенно верно, ее дочь.

– С вами хотел поговорить Антон Андреевич, ее лечащий врач. Присядьте, я ему сейчас сообщу, что вы пришли, и он к вам спустится.

Села на металлический холодный стул, что стоял вдоль стены в компании своих собратьев. Почему-то в приемных отделениях всегда стоят вот такие холодные металлические стулья по три вместе. Но долго я не просидела, слишком была взволнована состоянием мамы. Встав, я стала вышагивать по коридору из одного конца в другой. Через двадцать минут ко мне подошёл молодой мужчина в белом халате и очках, за которыми скрывались уставшие глаза.

– Добрый вечер, Полина Александровна, – сказал врач.

– Здравствуйте, – просипела я.

Мне было страшно услышать, что скажет этот уставший врач. – Что с мамой?

– Маргарита Ивановна, сейчас в реанимации. Нам удалось спасти ей жизнь и ее состояние стабильное.

– Но что произошло? – глядя на него как на бога, спросила я.

– Скажите, ваша мама когда-нибудь жаловалась на сердце? – вместо ответа спросил врач.

– Особо не жаловалась. Ну, бывало, что прихватит, она выпьет таблетки и отпускало. А что произошло?

– У нее стеноз клапана, кровь через камеры сердца плохо поступает, и оно вынуждено чаще сокращаться. Отсюда и периодические боли в сердце. Помимо этого, и высокое давление.

– И что это значит? – ничего не поняв из объяснения врача, спросила я.

– Вашей маме требуется операция на сердце.

– Хорошо! Что надо? Подписать согласие? Давайте! – тут же выпалила я.

– Вы не поняли Полина Александровна, проблема не в самой операции и согласии.

– А в чем? – вопросительно уставилась я на врача.

– В ее стоимости.

– Хорошо, сколько? Я заплачу! – нетерпеливо сказала я, ещё не догадываясь, что до меня пытаются донести.

Маме требуется срочная операция, а он тут тянет кота за хвост.

– Дело в том, что стоимость операции…, – сказал Антон Андреевич.

Сумму с таким количеством нулей, которую озвучил доктор, я даже на бумаге никогда не видела, не говоря уже о том, что она была у меня в наличии.

– А вы точно не ошиблись с количеством нулей? – с робкой надеждой спросила я.

– К сожалению, нет, – мягко улыбнулся врач. – Это сумма еще без учета, послеоперационной реабилитации, – решил он меня добить.

– А без операции мама не выкарабкается?

– Некоторое время у нее ещё есть. Но ей категорически запрещен любой физический труд. Даже спуск по лестнице может стать для нее фатальным.

– Я найду деньги! – твердо произнесла я. – Ставьте маму в очередь на операцию. Я ведь права, там ещё и очередь?

– Да, ближайшая где-то месяца через три.

– Хорошо. Я могу увидеть маму?

– Сожалею, но посетителям в реанимацию нельзя. Когда ее переведут в отделение, тогда можно будет навестить, кроме того, ей понадобится сиделка, самой-то ей ничего нельзя будет делать.

– Понятно. Спасибо вам.

– Не за что! Как только вашей маме полегчает, вам позвонят.

– Хорошо, – как заезженная пластинка повторяла я.

Как вышла из больницы, как добралась до тетки, помню смутно. У меня в голове была одна-единственная мысль, где раздобыть деньги. Мои единственные родственники мамина сестра тетя Маша и ее дочь, моя двоюродная сестра Катя. Кроме них, помощи мне просить не у кого. Но и у них, к сожалению, тоже нет такой волшебной суммы с бесконечными ноликами. Единственное чем они могли помочь, это поддержать и дать дельный совет, который поможет в безвыходной ситуации.

Завалившись в слезах к тётке, я в перерывах между рыданиями поведала печальные новости.

– А, ну, отставила сопли на кулак наматывать! – гаркнула тетка, выслушав меня. – Мать надо спасать, а не реветь!

– Так я, что против, что ли? Я только не знаю, где такую сумму взять! Кредит в банке с моей зарплатой мне не дадут.

– Работу, надо, значит, сменить, на высокооплачиваемую, – уверенно заявила тетка.

– И где ее высокооплачиваемую найти? – огрызнулась я. – И, главное, кто меня без опыта работы, и рекомендаций возьмёт?

– У тебя красный диплом! – приободрила Катя, которую вызвала тетка, как только я в истерике перешагнула порог ее квартиры. – Это что-то да значит!

– Диплом, которому от силы полгода, – ответила я. – И нулевой опыт работы!

– Допустим, одну высокооплачиваемую должность, я знаю, – задумчиво протянула тетка. – А вот что делать со всем остальным?

– Мам, ты знаешь вакансию с хорошей зарплатой, и молчишь? Твоей дочери, тоже бы она помешала! – посмотрела на мать Катя.

– Так, у тебя образование не то! Я тебе говорила в свое время, поступай на экономический, а ты заладила я гуманитарий! Мне язык и литература ближе! Поля, вон молодец, по материнским стопам пошла, экономический закончила!

– Мам, я по твоим стопам пойти никак не могла, ты институт не заканчивала. А уборщицей не престижно и малооплачиваемо! – ответила матери Катя.

– Я дура, тебя родила, вот ничего и не закончила! – строго посмотрела на Катю тетя Маша.

– Спасибо! – смутилась Катя.

– И уборщицы, тоже могут хорошо, получать! – вернула шпильку дочери тетка.

– Тёть Маша, а что за вакансия, о который ты говорила? – решила прервать бесполезный спор родственниц и узнать о вакансии.

– Тут такое дело, тебя не возьмут, – отмахнулась тетка.

– Из-за отсутствия опыта? – расстроилась я.

– Да, не в этом причина!

– А в чем?

– В возрасте и фигуре!

– И чем не подходит мой возраст? И при чем здесь фигура? На мой мозг она никак не влияет! – удивилась я.

– Слишком молода! – припечатала тетка.

– Это что в декрет могу уйти? Так у меня нет никого, за это можно не переживать. Не до декретов, мне маму надо спасать!

– Дело в том, что в Лаб-технолоджи, работают молодые красивые мужчины, и наш босс категорически против служебных романов. Они приводят к тому, что снижается коэффициент полезного действия, и если там что-то не заладиться, один из влюбленных увольняется. А хорошего сотрудника ой как трудно найти! Поэтому в Лаб-технолоджи берут дам только старше сорока пяти, с пышными формами и преимущественно замужних, чтоб не крутили местом, откуда растут ноги в коротких юбках перед айтишниками и не отвлекали их от работы!

– Так, ты хочешь Польку в свою корпорацию пристроить! – догадалась Катя.

– Во-первых, она не моя, я там всего лишь уборщица. А во-вторых, пристроить не удастся, отдел кадров даже до собеседования ее не допустит. Как увидит дату рождения, так и завернет сразу.

– А зарплата, правда высокая?

– Правда, с такой зарплатой и кредит дадут, и выплатишь его в срок, – ответила тетка.

– А что за вакансия такая?

– Личная помощница самого босса!

– Я бы справилась, – мечтательно протянула я. – И зарплата бы мне подошла.

– Лет через двадцать, можешь попытать счастье, подать резюме, – поиздевалась тетка.

– Деньги-то нужны сейчас, – тяжело выдохнула я.

– Да, – присоединилась ко мне тетка и повисла давящая тишина. Каждая вспомнила, причину нашего женского собрания. Врачу-то я пообещала найти денег, а как это сделать, не представляла.

– У меня есть идея, только не кидайте в меня сразу тапками, – через некоторое время произнесла Катя.

– Какая?

– Предлагаю, Полине подать резюме в Лаб-технолоджи от имени Маргариты Ивановны! – выпалила сестрица.

– А дальше что? – спросила тетка. – Маргаритка, то пройдет, у нее и стаж, и опыт, и возраст подходящие, и даже уже взрослая дочь! А работать, кто будет? Рита в больнице, ей операция требуется!

– Вы не поняли. Полина отправит резюме для себя, но по документам Маргариты Ивановны.

– А работать она, как будет? А на собеседование как пойдет, по поддельным документам?

– На собеседование пойдет тетя Рита, и в Лаб-технолоджи устроится она, а работать будет Поля, – выдала сестрица.

– Как? – в два голоса спросили мы.

– Приоденем тебя, загримируем! Вы же с тетей Ритой очень похожи! Конечно, если сравнивать паспорт и тебя, понятно, что вы разные люди. Но если тетя Рита, один раз явиться на собеседование, а потом ее заменишь ты, никто не догадается!

– Это же подсудное дело! – сказала тетка.

– Не прокатит! – ответила я, но идея сестры, нашла отклик в моей авантюрной головушке.

– Давайте резюме хотя бы отправим? Может, на него никто и не ответит!

– А если ответит? Как мы маму на собеседование отправим? Она ведь в больнице, как минимум недели три пролежит.

– Будем действовать по обстоятельствам! – заявила Катя.

Спустя три дня, мы всё-таки написали резюме и отправили его вместе с пакетом документов на электронный адрес Лаб-технолоджи.

Мама, к великой радости, через два дня пришла в себя и ее перевели из реанимации. Как и сказал врач, ей требовался уход. Мы с тёткой по очереди дежурили в больнице. Что наш план с Лаб-технолоджи сработает, я особо не рассчитывала и практически все свободное время бегала по собеседованиям. Только там, где с удовольствием бы осталась поработать, и не только из-за зарплаты, не подходила я в силу возраста и отсутствия опыта. В тех местах, где меня с радостью были готовы взять, была смешная зарплата.

Также я сходила в пару банков, узнать о займе. В одном посмотрев на мою заработную плату, готовы были выдать лишь пятую часть требуемой суммы, в другом же узнав о наличии у меня в собственности квартиры, согласились дать заём под ее залог. И можно было бы радоваться, только где потом брать деньги на погашение займа.

Мама шла на поправку и ее уже готовили к выписке, когда на мою электронную почту пришло письмо из Лаб-технолоджи.

– Ну, ты долго будешь его гипнотизировать? – спросила сестра, когда мы вновь собрались на наш женский семейный совет. Получив письмо, я не решилась его открыть, а помчалась к тётке.

– Давай, смелее! Оно точно не кусается! – сказала тетя Маша.

Щелкнув мышкой, я открыла письмо, в котором Маргариту Ивановну пригласили на собеседование в следующий понедельник.

– Получилось! – взвизгнула Катя.

– И чему ты радуешься? – осадила ее тетка.

– Так ответили же и приглашают на собеседование! Это знак! – ответила сестрица.

– И как Рита пойдет на собеседование?

– Ее же завтра выписывают! – ответила Катя.

– Выписывают, только она слабее котенка! Кому нужна разваливающаяся помощница? – осадила ее тетка.

– А еще ты забыла, что сначала маму надо уговорить на эту авантюру! – это уже добавила я.

– Она согласится! – заявила Катя.

– Мне бы твою уверенность! – ответила я.

На следующий день мы забрали маму из больницы и привезли домой. Дорогу мама перенесла отлично, и на второй этаж с перерывами мы поднялись без проблем. Дома я устроила ей райский уголок, чтоб она ни в чем не нуждалась и дальше туалета не ходила.

– Ну, выкладывайте! Что вы задумали? – лежа в кровати, заявила мама.

– Мам, с чего ты взяла? У нас все хорошо, и мы ничего не задумали!

– А то я вас не знаю! С самой больницы переглядываетесь за моей спиной! А Катька молчит все время, это на нее не похоже! Значит, молчит чтоб не проболтаться!

 

– Тетя Рита, что я такая болтушка, что ли? – возмутилась сестрица.

– А то нет! – ответила за сестру, тетя Маша. – Так, девчули заварили кашу, давайте рассказывать. Ну, кто начнет? – по очереди посмотрела на нас тетка.

– Мам, – начала я издалека. – Я тут работу хорошую нашла, с высокой зарплатой. Нам бы она не помешала, на операцию насобирать удастся.

– Это если не посадят! – одним словом, разрушила тщательно выстроенное предисловие, тетка.

– Куда вляпалась? – посмотрела на меня мама.

– Никуда! Честное слово!

– Тогда что за история? Что за фирма? Там что криминал, раз большие деньги?

– Нет, там нет криминала! Это Лаб-технолоджи! – поспешила ответить я.

– Где Маша работает? – уточнила мама.

– Да!

– И почему без моего благословения, ты не можешь устроиться на работу?

– Потому что туда надо устроиться тебе! – отводя взгляд, ответила я.

– Мне? А как я буду работать, позвольте спросить, если мне даже по лестнице нельзя спускаться? – вопросительно посмотрела мама.

– А работать буду я, – ответила я и замерла.

– Не поняла!

– Там такое дело…, – и втроем перебивая друг друга, мы рассказали все нюансы и стали убеждать маму сходить на собеседование.

На удивление она согласилась, тут, видимо, сказались наши неоспоримые аргументы.

И вот через два дня мы отправили маму на «мое» собеседование.

На собеседовании маме удалось выглядеть бодрячком, и оно прошло успешно, потому как на следующий день позвонили из Лаб-технолоджи и сообщили, что она принята. А дальше мы с Катей стали продумывать мой образ. Через интернет заказали накладной бюст и ягодицы, черный парик. Остальное дело техники. Несколько часов мы подбирали мейкап, чтоб визуально приблизить меня по возрасту к маме. Но сколько бы мы ни старались, мою молодость не так легко было скрыть. Тогда мы попробовали надеть очки в толстой оправе, которые отлично скрыли зону глаз, а на губы нанесли помаду морковного цвета, так чтоб отбивала охоту смотреть на мои губы.

В общем, у нас получилось, на работу меня приняли, в образ Маргариты Ивановны я вжилась. Маму прооперировали и теперь она абсолютно здорова, живет за городом и выращивает цветочки. А я вляпалась по самые уши и все из-за несдержанности плоти! И мысли мои унеслись к вечеру субботы.