Игрушка для чёрного мага

Tekst
6
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Игрушка для чёрного мага
Игрушка для чёрного мага
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 31,86  25,49 
Игрушка для чёрного мага
Audio
Игрушка для чёрного мага
Audiobook
Czyta Альфия Т.
18,36 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3

Из агентства Лина направилась не домой, а в бар. И всю дорогу думала о том, что не должна разглашать все, что сегодня услышала, но и не поделиться с единственной подругой не может. Если она сейчас начнет вариться в собственном соку, то рискует сойти с ума. Совет ей был просто необходим, а еще чесались руки поколотить Катю.

В это время посетителей в баре почти не было. Двое мужчин уплетали бизнес ланч, а официанты со скучающим видом бродили по бару, не зная чем занять себя. Между собой они это время называли мертвой зоной, но уже через час все резко изменится. Наступит обеденный перерыв в близлежащих офисах, и народ потянется в бар, чтобы использовать время по назначению.

Катя занималась любимым делом – сидела за угловым столом, почитывая прессу. С некоторых пор такой вид подруги Лину напрягал. А точнее, со вчерашнего дня.

– Тьфу ты, напугала! – вздрогнула Катя, когда заметила Лину, что неслышно приблизилась к столу и застыла в задумчивой позе. – Ты чего?.. Не прошла что ли? – заранее расстроилась подруга.

– Прошла, – медленно кивнула Лина и опустилась на стул, чувствуя, как тело немного расслабляется. Оказывается, всю дорогу до бара она находилась в сильнейшем напряжении.

– Тогда почему ты выглядишь так, словно переживаешь личную трагедию? – нахмурилась Катя.

– Кать, я должна молчать, но сойду с ума, если хоть кому-то не расскажу, – пропустила Лина мимо ушей последнюю реплику подруги. Она прижала пальцы к вискам, почувствовав, как их прострелила боль.

– Господи! Ты меня пугаешь! – понизила голос Катя, придвигаясь ближе к столу. – Рассказывай уже, пока первая не сошла с ума я.

– Не могу тут, – бросила Лина вороватый взгляд на бармена и официанток. – Давай ты после смены придешь ко мне?..

– Да ты что! – возмутилась Катя. – Смерти моей хочешь, от приступа любопытства? Я сейчас…

Она бросила газету на стол и помчалась в кабинет управляющего. Лина даже не сомневалась, что на ходу подруга уже придумала версию, почему ее сегодня обязательно должны отпустить с работы пораньше.

– Все, договорилась. Пошли, – вернулась Катя уже полностью одетая и переполненная традиционной энергией. – Ты бы хоть намекнула, что случилось-то, – попросила она по дороге до Лининого дома.

– Кать, тут надо рассказывать, а не намекать, – убедительно проговорила Лина. – Потерпи.

Первым делом, оказавшись дома, Лина достала из серванта бутылку коньяка, хранящуюся там не известно с каких времен, и налила им с Катей по полной рюмке. Егорка был в школе, а мама, видно, отправилась по магазинам или в гости к соседке-пенсионерке. В любом случае, помешать им никто не мог, и это радовало.

– Мамочки! Я уже боюсь! – пискнула Катя, принимаю рюмку, нюхая коньяк и морща нос. – Рассказывай уже быстрее, пока у меня не случился сердечный приступ.

– Сначала выпьем, – чокнулась с ней Лина, прислушиваясь к звону хрусталя. – Мне это необходимо.

Выпили, закусили шоколадкой, и только после этого Лина подробно рассказала про свой визит в агентство «Шанс». Она старалась не упустить ни единой детали. Даже интерьер кабинета красавчика воспроизвела в памяти в мельчайших подробностях. А потом достала из сумки папку с соглашением и сказала:

– Вот тут все подобности, но я его еще не читала.

– Ни себе чего!.. – протянула Катя, гладя на подругу совершенно круглыми от удивления глазами. – Такое только в кино случается, – покосилась она с опаской на папку, словно там была бомба замедленного действия.

– Как видишь, не только, – вздохнула Лина. – И я понятия не имею, что теперь делать.

– Налей еще по рюмочке, – велела подруга. – А потом изучим договор или что там, – вновь кивнула она на папку.

Выпили, закусили, а потом Катя решительно раскрыла папку.

– Читать буду я, если ты не против.

Какой там против! Алкоголь сыграл плохую шутку. И если до этого Лина испытывала растерянность и неуверенность ни в чем, то сейчас отчего-то стало страшно.

– Соглашение о намерениях, – торжественно прочитала Катя и продолжила: – Сорочинский Лукреций Альметьевич, – ну и имя, извращение чистой воды! – фыркнула она, – действующий на основании устной договоренности и данного соглашения, и… тут, судя по всему, должно идти твое имя – Гущина Ангелина Сергеевна, действующая… в общем, на основании того же самого. Стоп! – застыла над бумагой Катя. – Люк Сорочинский! Ну точно! Совершенно скандальный тип и светский повеса. Да я через день читаю про него всякие светские сенсации! Линка, кажется, ты точно попала… – сочувственно посмотрела она на бледную подругу.

– Я всегда могу отказаться, – пожала плечами та. – Не принудит же он меня. Но, Кать, он предлагает такое приличное вознаграждение, – назвала она сумму, от которой у подруги снова округлились глаза.

– Офигеть!.. От такого точно не отказываются. Ладно, читаю дальше…

Дальше речь вша о предмете соглашения, где черным по белому так и было написано, что та, кто будет вписана в соглашение, соглашается исполнять роль любовницы Сорочинского. К слову, срок не обговаривался, и это Лину тоже напрягло. Не всю же жизнь она будет играть роль любовницы, если согласится. Пункт «Основные направления сотрудничества сторон» содержал все то, что уже перечислил ей хозяин агентства на собеседовании. Приемы, модные тусовки, в общем, появления в публичных местах, где вторая сторона тоже обязана была присутствовать в определенной роли.

– Дальше тут перечисляется, чего ты не должна делать, – пробормотала Катя, вчитываясь в текст. – Вот же козел! – тут же воскликнула.

– Кать, ну читай уже! – взмолилась Лина, желая поскорее покончить со всем этим и мечтая уже не просто выпить, а напиться. Не откладывая в долгий ящик, она еще плеснула им на два пальца коньяка.

– Всего два пункта, – взглянула подруга на нее из-под хмурых бровей. – Первый: ты не должна общаться с родственниками и друзьями в дни, не утвержденные графиком, который он тебе составит. И второй: ты не должна ограничивать свободу этого придурка и предъявлять ему какие-нибудь претензии! Ну не козел ли?!

– Форменный, – согласилась Лина и осушила рюмку. – Что там еще?

– Что ты должна делать.

Эта часть соглашения была довольно размытой и гласила, что Лина должна беспрекословно соглашаться на все, что ей будет предложено, исключая интим.

– Дальше все стандартно – любые изменения и дополнения к настоящему соглашению действительны при условии, если они совершены в письменной форме и подписаны… бла-бла-бла… Соглашение составлено в двух экземплярах… реквизиты сторон… в общем, бюрократическая фигня всякая.

Катя бросила соглашение на диван и откинулась на спинку, глядя на подругу. Лина же взяла лист бумаги и внизу увидела номер мобильного телефона, по всей видимости, личного, по которому должна отзвониться не позднее завтрашнего утра, если согласится на весь этот бред.

– Ну и?.. Что ты решила? – спросила Катя.

– Понятия не имею. А ты бы на такое согласилась?

– Ради таких денег?.. Без услуг интимного характера?.. Тоже не знаю, – пожала она плечами. – С одной стороны, дурь несусветная, а с другой – нигде в другом месте ты столько не заработаешь. Да и поживешь в кои-то веке как королева!

– Сомнительная перспектива. Видела бы ты его…

– Так я видела. Это ты у нас светскими новостями не интересуешься. Роковой красавчик, к услугам которого все женщины мира.

– Да… – протянула Лина, чувствуя, как под действием алкоголя все больше расслабляется, и мысли заволакивает хмельной туман. – Одного не пойму, зачем все так усложнять? Устраивать кастинг… Бред какой-то.

– Ну, бред не бред, а зачем-то ему это понадобилось. Знаешь, никогда не считала богатых и красивых мужиков тупыми. Раз добились такого положения сами, то чего-то, да соображают. А этот Люк явно не на папочкиной шее сидит. Про его отца я ничего не слышала. Значит, сам. Значит, еще и умный.

– Слабое утешение, – вымучено улыбнулась Лина. – Знаешь, Кать, когда я уходила оттуда, почему-то стало страшно.

Она вспомнила в мельчайших подробностях лицо мужчины, как он смотрел на нее, с каким выражением в глазах. С каким, не понимала и сейчас, но что-то в глубине их было такого, что предупреждало.

– Не думаю, что он тебя хочет съесть, – неловко пошутила подруга.

Если бы это было самое страшное! Да и пугал Лину больше всего тот факт, что она сама не знала, чего боится. Страх шел из подсознания, которое ее словно предупреждало о чем-то, заставляло держаться от этого мужчины подальше. Что же ждет ее, если она все же решит согласиться на странное предложение?

– Ты ведь никому не расскажешь? – спохватилась Лина, вспомнив предупреждение.

– Обижаешь, – надула губы Катя. – Тайны я хранить умею, особенно роковые…

– Кать! – закричала Лина, не выдержав. – Хватит уже, а! Я и так вся на нервах, вон даже руки трясутся, – выставила она вперед подрагивающие конечности. – И ты еще со своими шуточками!

Лина чуть не плакала, и Катя поняла, что перегнула палку. Она пересела на подлокотник кресла, в котором сжалась подруга, спрятав лицо в ладонях, и приобняла ту за плечи.

– Линок, не куксись. Вот увидишь, все будет хорошо. Да и я рядом – обидеть тебя никому не дам. Слышишь? Прорвемся, мы обязательно прорвемся.

Только вот Лине казалось, что убеждала Катя сейчас себя, а не ее, но все же ее слова немного успокаивали.

Проводив подругу, Лина испытала такой приступ сонливости, которому не могла противиться. Мама все еще не вернулась, как и Егорка. И она с чистой совестью решила вздремнуть, оставив принятие окончательного решения на вечер. На сонную голову она больше не могла и не хотела думать ни о каких брюнетах, ни об их идиотских предложениях.

Ей приснилась бабушка, которая умерла, когда Лине исполнилось пятнадцать. До этого бабушка жила с ними, и Лина ее очень любила. Во сне они сидели за одиноким почему-то столиком какого-то кафе. Кругом царили сумерки, а рядом волновалось море. Сидели молча, ни о чем не разговаривали, и бабушка так внимательно на нее смотрела. А Лина все пыталась понять по ее лицу, о чем же та думает. Но не понимала. А потом море вдруг резко вспенилось, поднимая гребень огромной волны. Лина схватила бабушку за руку и потянула подальше от берега. Ее она вовремя успела затолкнуть внутрь кафе. Сама же не смогла убежать от волны, и та лизнула ей ноги. Даже во сне Лина почувствовала, какая холодная и неласковая в этом море вода, что обожгла ей ступни даже через теплые ботинки.

 

– Ничего, – проговорила бабушка и улыбнулась такой знакомой и любимой улыбкой. – Лучше промочить ноги, чем уйти под воду с головой.

И она исчезла, а Лина проснулась в сгущающихся сумерках комнаты. С кухни доносились какие-то звуки. Значит, мама вернулась и уже что-то готовит. Из комнаты Егорки слышалась музыка – его любимый рок… Все так привычно, знакомо. А еще любимо и необходимо ей. Щемящая тоска сжала душу, и Лина поняла, что приняла решение и произошло это во сне. Она села на диване и взяла телефон. Не ради себя, а ради своих любимых она должна попробовать. Ведь больше им помочь некому, и в семье пока она одна взрослая и зарабатывающая.

Лина открыла папку и быстро набрала заветный номер. А потом сразу же нажала на кнопку вызова, чтобы не передумать.

– Алло, – гудка с пятого послышалось в трубке. И кому принадлежал этот низкий с хрипотцой голос, Лина даже не сомневалась.

– Это Лина… Ангелина, то есть…

– Я понял, – перебил ее Люк. – Что ты решила?

Она не помнила, чтобы они переходили на «ты», но сейчас точно было не самое подходящее время для выяснения отношений.

– Я согласна, – поспешила проговорить она, пока не сказала что-то еще, явно лишнее.

– Отлично! Завтра в десять за тобой заедет машина. Из вещей ничего не бери, тут у тебя будет все. Об остальном переговорим на месте.

– Постойте! – попросила Лина, когда он готов уже был отключиться. – Могу я поставить одно условие, пока соглашение не вступило в силу?

– Что за условие? – отрывисто бросил Люк.

– У меня есть подруга. Она работает официанткой в том же баре, где работала я. Не могли бы вы подыскать ей место поприличнее?

Повисла пауза, и на положительный ответ Лина уже не надеялась. Но и не попросить за подругу не могла. Почему-то именно в этот момент она поняла, насколько не хочет, чтобы та оставалась в этом прокуренном баре, с частенько неадекватными клиентами, с ненормированным рабочим днем и мизерным заработком. Да и ее рядом не будет, все же вместе было легче справляться с трудностями. И Лина помнила договоренность: устроится одна из них – поможет другой.

– Об этом поговорим завтра, – отрезал Люк и отключился.

Ну что ж, уже то хорошо, что не отказал сразу. Это немного обнадеживало, хоть о завтрашнем дне Лина и старалась не думать. Да и на этот момент были дела поважнее, например, что сказать маме, почему сегодня она ночует в родном доме последний раз?

У них с Катей была заготовлена версия. Конечно, придумали они ее наспех, и убедительной она не выглядела, но как Лина ни ломала себе голову, ничего лучшего в нее не приходило. Так и пришлось сообщить за ужином маме с Егоркой, что они с Катей сняли квартиру на двоих, чтобы попробовать жить самостоятельно. Конечно же, мама возмутилась, что в двадцать лет еще рано становиться самостоятельной, что в этом возрасте легко наделать глупостей. Лина слушала ее и думала, что знай та, на какую глупость решилась ее дочь, точно заперла бы ее дома, да еще и приковала к батарее. Но все это уже не имело никакого значения – решение Лина приняла.

Глава 4

В целях маскировки с вечера Лина собрала огромную спортивную сумку вещей, несмотря на запрет, а вернее, игнорируя его намеренно. Во-первых, с какой это стати она станет слушать какого-то высокомерного богача, который начал командовать уже сегодня, во-вторых, гораздо удобнее все свое, знакомое, привычное и любимое, иметь под рукой, тем более на новом месте. Ну и самое главное – она должна покинуть дом нагруженная, а не с дамской сумочкой на плече. Мама и так дуется на нее, даже к чаю не позвала, как делала почти каждый вечер, если чувствовала себя хорошо. А сегодня вон – пьет чай в одиночестве, перед телевизором. А этот… Проглотит, никуда не денется. В конце концов, он ей никто и звать его никак.

Уже укладываясь спать, Лина вдруг сообразила, что не назвала своего адреса в разговоре с Люком. Куда же он, в таком случае, отправит завтра утром за ней машину? Впрочем, тут же обругала себя наивной дурочкой. У таких, как он, все схвачено по жизни. Поди и на нее уже полное досье имеется. От этой мысли самой смешно стало. На нее – и досье. Да кому она нужна – голь перекатная, как любила выражаться бабушка. Конечно, она так говорила не про них, а про других, но именно к ней сейчас это выражение подходило больше всего.

Мысли плавно перетекли в другое русло. Как они заживут, когда и если Лина начнет прилично зарабатывать? Хорошо должны зажить, обеспеченно. Мама вздохнет свободнее и перестанет экономить каждую копейку. Брательник, наконец-то, обзаведется модными шмотками. Она-то видит, как тому перед пацанами стыдно, но он у них молодец – не жалуется. А она… она постарается, прежде всего, сохранить себя, не дать избалованному богачу растоптать собственную гордость. При этом, не плохо бы на пятерку справиться с главной ролью. Но об этом пока Лине думать не хотелось точно. Она не знала, что завтрашний день-то готовит, а уж загадывать на будущее тем более не могла.

От всех тех мыслей, что переполняли голову, уснула Лина далеко за полночь и, как следствие, жутко не выспалась. Настроение, когда встала на следующее утро, держалось между отметками «плохое» и «отвратительное». Еще и мама продолжала дуться и играть в молчанку. А Егор, так и вовсе заявил за завтраком в своей прямой подростковой манере:

– У тебя такой вид, как будто собираешься убить кого-то.

Себя она готова была убить за то, что собирается ввязаться в такую авантюру, и нет сил отказаться, послать этого Люка Сорочинского куда подальше с его предложением и деньгами.

И все же, ровно в десять Лина выходила из подъезда с тяжеленной сумкой на плече под традиционно моросящий осенний дождь. Даже погода в этом году не радовала. Вроде только начало октября – золотая пора, как пишут в книгах, а холодно и пасмурно, как в ноябре. Словно сама природа решила оплакать то, что происходит в Лининой жизни.

У подъезда был припаркован тонированный джип. Ну конечно, какая еще машина может быть у такого типа! Оставалось тихо радоваться, что окна квартиры выходят не во двор. Конечно, кто-нибудь из соседей может увидеть Лину, садящуюся в эту машину, и донести маме, но об этом тоже лучше не думать.

Немолодой, но довольно внушительный внешне, благодаря накаченной фигуре, водитель вышел из машины и окинул сумку Лины удивленным взглядом. Но, слава Богу, у него хватило ума промолчать и без комментариев положить ту в багажник. Иначе, именно ему становиться козлом отпущения, потому что нервы Лины к тому моменту, как садилась на заднее сидение автомобиля, были натянуты до предела. Хотелось прямо сейчас все бросить и нестись сломя голову обратно домой. И плевать на сумку со всеми необходимыми для жизни вещами.

Довольно быстро они выехали за город. Приятная музыка, доносящаяся из динамиков, позволила немного расслабиться. Лина даже расстроилась, что довольно скоро начался элитный коттеджный поселок, и джип затормозил у автоматических ворот в заборе, которые сразу же стали плавно расползаться в стороны.

К огромному ультра современному дому, неправильному в плане и сочетающему в себе преимущественно металлические и стеклянные конструкции, вела широкая подъездная дорога, по которой и прошуршал шинами джип. Страх снова вернулся, и теперь Лина мечтала остаться в салоне, чтоб про нее все забыли. Но не тут-то было. Водитель выскочил со своего сидения и распахнул перед ней дверцу, прозрачно намекая на выход. Сам же достал сумку из багажника и первым поднялся на высокое крыльцо, облицованное тротуарной плиткой с имитацией какого-то греческого узора.

Просторный холл с высоченным потолком-куполом, совершенно прозрачным, сначала показался Лине безлюдным, как и сам дом, где царила идеальная чистота и тишина. Но стоило только двери за ними закрыться, как из белого кожаного кресла им навстречу поднялся, собственно, сам хозяин дома и Линин наниматель.

– Что это? – опустив такую пустяковую часть, как приветствие, и не удостоив Лину даже малейшего взгляда, спросил Люк у водителя, кивая на сумку, что тот опустил на пол.

– Ее вещи, – коротко ответил тот.

– На помойку!

Приказам в этом доме, по всей видимости, подчинялись беспрекословно. Лина даже не успела сообразить, как ни водителя, ни ее сумки в холле больше не было.

– Да, что вы себе позволяете! – возмутилась она и собралась уже было броситься вдогонку за своими вещами.

– Я, кажется, вчера по-русски сказал, чтобы вещей с собой не брала, – остановил и заставил развернуться ее голос хозяина.

– Но они мне нужны! – «Там почти вся моя жизнь», – хотела добавить Лина, борясь со слезами и кусая губы, чтоб не дай Бог они не пролились. Только не при нем!

– Больше не нужны. Здесь у тебя будет все необходимое.

Откуда-то появилась девушка в синем форменном платье и белом переднике. Она застыла чуть поодаль от них, ожидая распоряжений.

– Проводишь Ангелину Сергеевну в ее комнату и позаботишься, чтоб ей было там удобно, – велел ей Люк. – Сейчас я должен отлучиться по делам, – бросил он взгляд на часы. – Вернусь к обеду с нотариусом. Подпишем соглашение, и я отвечу на твои вопросы, если они появятся, – насмешливо закончил он, всем своими видом давая понять, что разговор окончен, и Лине тут больше делать нечего.

Да ей и самой хотелось поскорее убраться с глаз этого наглеца. А еще в душе злость не просто разрасталась, а с каждой секундой крепла все сильнее и жаждала мести. Никакие соглашения не позволят ему вытирать об нее ноги!

– Следуйте за мной, пожалуйста, – проговорила служанка и принялась подниматься по лестнице.

Лине ничего не оставалось, как подчиниться. Преодолевая ступеньку за ступенькой и делая это нарочито медленно, так что служанка была вынуждена остановиться и ждать ее наверху, Лина поглядывала сквозь зеркальную стену на улицу. Так она видела, как на смену джипу к дому подъехала другая машина, вся серебристая, обтекаемая. Из-за руля выбрался охранник и уступил место Люку. Тот развернулся на площадке перед домом и выехал за ворота. Вот тогда Лина резко замерла и пробормотала:

– Подождите, пожалуйста, я быстро!..

Шементом сбежала по лестнице и рванула за ворота, пока те не успели закрыться. Только и она до них добежать тоже не успела. На половине пути ее перехватил все тот же водитель, что привез ее в этот дом.

– Далеко собрались? – поинтересовался он, крепко сжимая ее запястье.

– За своей сумкой! – выпалила ему в лицо Лина. – И отпустите уже меня! – вырвала свою руку.

– Идите в дом, девушка. Вашу сумку увез мусоровоз.

– Так быстро? Он что, за углом караулил, когда вы вынесете ее?

Так, Лина, только не раскисай! Перед ним ты тоже не должна обнажать чувства. Все они здесь зажратые уроды. Только один командует, а другие ему прислуживают. И все же, слезы стояли рядом, и не пролить их было очень трудно.

– Идите в дом. Здесь вы ни в чем не будете нуждаться, – повторил водитель.

Лине ничего не оставалось, как вернуться, кусая губы сильнее обычного. Не вещей жалко было. Ничего особо ценного в сумке и не было. Деньги и документы остались при ней. Но такое отношение!.. Даже пренебрежение к ней, как к личности. Это ни в какие рамки не вписывалось. Он не должен так себя вести, не имеет права. И она это ему докажет!

– Не переживайте, Ангелина Сергеевна, – встретила ее служанка сочувственным взглядом. – Лукреций Альметьевич очень щедрый. Он купит вам все, что пожелаете.

Лина посмотрела на нее и не нашлась, что можно ответить. Неужели они все тут не понимают, что дело в принципе, а не в самом факте. Сейчас он практически унизил ее при слугах, которые отнеслись к этому, как к самому собой разумеющемуся. А еще пришла в голову мысль, что похоже все они в курсе того, что затевает хозяин. Получается, что и их он заставил подписать соглашение о неразглашении? Вот этот вопрос она задала вслух, наблюдая, как приветливое до этого лицо служанки, сменяет маска отчужденности.

– Нас принимали на работу только после подписания договора, где есть такой пункт, – сухо произнесла она и добавила: – Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Они поднялись на второй этаж, с балкона которого просматривался весь холл. Служанка, что представилась Вероникой, на ходу объясняла, где чья комната. Спальня хозяина, кабинет хозяина, гардеробная хозяина… Похоже, кроме этого самого хозяина в доме больше никто из «господ» не жил. Были еще две комнаты для гостей и комнаты, отведенные для нее: спальня и гардеробная.

 

– Здесь пока пусто, – распахнула дверь в последнюю Вероника. – Но очень скоро у вас появится много новых нарядов.

– А это что за комната? – указала Лина на темную дверь, расположенную поодаль от остальных и являющуюся тупиковой. До нее они не дошли, и она была последней на втором этаже.

– Этого я не знаю, – тут же ответила Вероника. – Заходить туда строго запрещено всем, кроме Лукреция Альметьевича. Да и она всегда заперта.

Спальня поразила Лину не только размером, но и обстановкой. Вся мебель была выдержана в бежево-коричневой гамме и имитирована под старину. Изогнутые ножки, изящная резьба по дереву, лакированные, искусственно состаренные вставки, огромная кровать под бежевым балдахином. Все это производило впечатление и совершенно не вязалось с ультрасовременным внешним видом дома. Пол в центре комнаты устилал шоколадного цвета пушистый ковер, на который даже страшно было ступать в обуви.

– Здесь ванная, – распахнула служанка дверь, открывая взору пусть и не такое, как спальня, но тоже не тесное помещение с просторной джакузи, втопленной в пол, выложенный мрамором. Вся сантехника блестела жемчугом, и такой роскоши Лине еще нигде не приходилось встречать. – Все необходимое для душа вы найдете в шкафу, – указала Вероника на тот самый шкаф в ванной со стеклянными дверцами, со стопками полотенец и халатов, как поняла Лина.

Вид роскоши на всех действует одинаково, особенно если этой роскошью тебе разрешено пользоваться. Стоя на пороге ванной и не в силах отвести взгляда от всей этой стерильной красоты, Лина подумала, что это хоть отчасти будет компенсировать ей хамское отношение со стороны хозяина. Будет использовать это помещение, как антистрессовое.

– Сколько в доме живет человек? – снова спросила у служанки Лина.

– Из прислуги – повариха Виктория Сергеевна, две горничные – я и Света, водитель Валера и охрана. Правда, они живут не здесь, а в домике охраны и посменно, – охотно ответила Вероника. – Вам что-то еще нужно?

Нужно ли ей что-то? Лина едва не рассмеялась, до такой степени комичным показался ей вопрос. Еще как нужно – определенности прежде всего. Но вслух ответила:

– Нет, спасибо!

– Тогда располагайтесь, – дежурно улыбнулась Вероника. – Обед в два часа. Стол накрывают в столовой, рядом с кухней. Если хотите, можете осмотреть первый этаж, – сочувственно добавила. Видно поняла по выражению лица Лины, что та понятия не имеет, чем тут можно заняться.

– Да, спасибо!

На осмотр первого этажа дома Лина потратила еще час, нарочито медленно обходя все помещения, чтоб убить время, которое текло слишком неторопливо. Внизу она нашла тренажерный зал, сауну с бассейном, в котором голубела прозрачностью вода, бильярдную, небольшую и довольно уютную столовую. К ее радости тут даже была библиотека с несколькими шкафами книг и удобными диваном и креслами.

В просторной и современно оборудованной кухне она встретила все того же водителя. Он мило беседовал с уже не молодой, но довольно симпатичной женщиной – поварихой Викторией Сергеевной, по всей видимости, и уплетал горячие пирожки. При ее появлении вежливо поинтересовался, не нужно ли ей чего, обращаясь по имени отчеству. Лину это в который раз покоробило, но она опять промолчала. Похоже, она в этом доме, все же, не на правах прислуги будет находиться. Тогда на каких? Этого Лина не понимала.

Скоротать время до обеда решила в библиотеке. Долго бродила вдоль книжных шкафов, пока не остановила свой выбор на «Грозовом перевале» Эмили Бронте. Ну и что, что эту книгу она уже читала дважды, зато та, как никакая другая, подходила сейчас под настроение Лины. Та же мрачность, что поселилась в ее душе, описывалась и в книге. Оставалось надеяться, что судьба ее ждет не такая же тяжелая, как у главной героини.