3 książki za 35 oszczędź od 50%

Моралисты

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава третья
Уроки экономики

Ученики государственных и частных школ должны соответствовать огромной кучи требований, начиная с личностных характеристик и заканчивая метапредметными навыками. Например, будущий первоклассник должен уметь читать по слогам и аргументировать свою точку зрения по поводу того, кто из персонажей "Колобка" поступил правильно и почему. К сожалению, эти требования прописаны в федеральном государственном образовательном стандарте и не оспариваются комиссией по приёму детей даже в самую бедную школу в районе Купчино. Другое дело, что учителя предъявляют гораздо меньшие требования, в обход всем законам и правилам, принимая в свои стены совершенно нормальных детей, которые лепят козявки на обратную сторону парты и пропукивают симфонии Бетховена на переменах.

Гораздо хуже обстоит дело с государственными экзаменами, которые предъявляют к ученикам требования по умению считать, писать, использовать своë серое вещество по крайне узкому и клишированному назначению. Получается, что любая проверочная, итоговая или выпускная работа преследует благие цели всестороннего развития личности, но на деле делает из него лишь узколобого невротика-заучку со скудным словарным запасом и мизерным арсеналом навыков и умений. Государственные стандарты ежегодно обновляются, мужчины в пиджаках придумывают всё новые способы обособленности знаний от реальной жизни. Задачи усложняются, сочинения вбирают в себя инновационные критерии оценивания, и бороться с этим процессом всё равно, что сражаться с ветряными мельницами в Нидерландах.

Но русское население, как обычно, приспособилось и к этим правилам игры. Все винтики системы: от учеников до директоров гоняются за высокими результатами. Элитные школы соревнуются за первенство в рейтинге по результатам ОГЭ, ЕГЭ, ВПР и прочих государственных извращений. Гимназии решают этот вопрос достаточно просто, девяти и одиннадцатиклассники тщательно селекционируются – неугодные и слабые ученики отчисляются до выпускных классов, а лучшие всевозможными способами привлекаются на последних годах обучения в хвалёные приюты для будущих светил науки. Таким образом, школа получает желанные очки в формальных показателях на рынке образования, а ученики отвоёвывают аттестат престижного учреждения для поступления в ещë более престижное учреждение.

Зарина Эдемовна крайне тщеславный человек, но в отличие от своих алчных коллег не гонится за цифрами, а охотится за перспективами. Она женщина "старой школы" – инновации еë не пугают, но пресмыкаться перед новыми указами и вечно обновляющимися правилами ей неинтересно.

Проблема с рейтингом в её школе решается просто. Ученикам разрешается заниматься любыми интересными для них делами только после индивидуального занятия с учителем по сдаваемому предмету трижды в неделю. Так как почти все ученики проводят большую часть жизни в стенах любимой школы, а их самореализация не выходит за территорию, они не могут пренебрегать этим правилом и действительно приходят на все дополнительные занятия. В итоге каждый сдаёт экзамены на приличные баллы.

Самую высокую цену платят за это, конечно же не родители (их цены не пугают), а учителя. Педработники даже не ведущие занятия в девятых и одиннадцатых классах буквально живут на работе с января по май. Если в первое полугодие родные и близкие видят их хотя бы по выходным и после полуночи, то вторую часть года о них можно благополучно забыть. Конечно, это даже не оплачивается должным образом. Командный дух, благодарность учеников, слëзы на глазах матерей, а главное, полезная благородная миссия по освещению невежественных уголков знаний молодого поколения, главная мотивация элитной школы «Рост» одной из лучших в стране!

Потому такие, как Алиса, вполне благополучно существуют в "избранном обществе" Зарины Эдемовны. Да, девушка не имеет выдающихся способностей, аналитических умений, теоретических знаний, математических или творческих задатков. Но это и не нужно. «Выдрессировать» можно даже обезьяну.

Более того, директор сама нередко направляет учеников по нужному ей курсу. Именно она посоветовала Алисе сдавать общий государственный экзамен по истории и обществознанию. Ученица не сомневалась в мудрости наставка, а потому со всей ответственностью подошла к задаче, дабы не разочаровать своего кумира.

Даниил ещё не знал о предстоящем сюрпризе и злился на девушку. Он понимал, что его подставили, знал, что использовали дешëвую манипуляцию. Законы современного государства не допускали даже похлопывания по плечу со стороны учителя, за поцелуй можно было сесть в тюрьму на реальный срок. И разве он – безобидный молодой парень, у которого за всю жизнь была лишь одна девушка, закоренелый преступник?

После этого вечера он стал выпивать по бутылочки пива почти каждый день. Но вместе с тем, Даниил начал усердно самообразовываться после первого же дня. Парень жадно смотрел лекции на ютубе. читал книги по истории и советовался с Викторией. Она же каждый день шерстила методички в поисках игр, интерактивных занятий и прочей чепухи, которая, однако нравилась детям.

Через неделю Даниилу уже удавалось удерживать внимание нескольких человек. Он делал упор на сдающих экзамены и позволял детям дискуссировать. Он плохо знал правила, и не умел устанавливать рамки, потому уроки раз за разом превращались в фарс. Через десять дней на одном из таких «собраний» одноклассники подрались и пришлось немедленно вмешаться директору. При виде Зарины Эдемовны все затихли и вжались в свои сутулые плечи. Ей потребовалось сказать всего пару слов о беспорядках, как воцарилась гробовая тишина. До конца урока никто не смел произнести ни слова. Самого Даниила она к себе не вызывала. Он и без этого снова пересмотрел свои методы ведения урока.

Виктория училась внимательности и эмпатии, которая к слову у неё была неплохо развита. Однако слишком своевольное и наглое поведение детей выводили её из равновесия. Пока однажды е не пришло в голову принести на урок исторические костюмы. Её знакомая работала в секонд-хенде и там накопилось достаточно винтажного барахла. Виктория попросила одолжить его. Дети был в восторге. Женщина поняла в каком направлении двигаться и старалась ещё больше увлечь детей своим предметом.

На это уходило много сил. Будние дни начинали поглощать. Одно утро сменялось рабочим вечером, а за ним наступало снова утро. Молодые учителя не успевали иногда даже поужинать, не говоря уж о разговорах и звонках своим близким. Эта школа им начинала казаться поистине странной, но впереди была первая зарплата и новый аванс.

В холодильнике Даниила не осталось уже ничего из съестного, а долги по считам всё копились.

Однажды после уроков, Алиса снова зашла к Даниилу в игривом настроении.

Парень сразу же насторожился. Мышцы напряглись, а зубы стиснулись в двойную шеренгу.

– Даниил Павлович, можно войти? – спросила девушка, после того как снова вошла.

Парень выдавил из себя фальшивую улыбку и произнёс:

– Есть какие-то вопросы?

Девушка опустила глаза и замялась.

– В целом нет, я просто хотела с вами поговорить.

– Мне некогда, – сухо и резко ответил учитель.

Он хотел максимально избежать любой связи с этой девушкой и впредь был на стороже.

– Мне не с кем больше поговорить.

– Можешь обратиться к Виктории Александровне или Зарине Эдемовне. Они помогут.

Девушка жалобно поджала губы, опустила голову и еле слышно промямлила.

– Я их боюсь.

И вышла прочь из класса.

У Даниила сжалось сердце, он ощутил порыв броситься за девушкой и попросить поделиться тем, чем она хотела, но вовремя остановился.

Вдруг, это была снова манипуляция? И она чуть не сработала.

Даниил помотал головой, прогоняя кусочки оставшихся мыслей и углубился в работу.

На следующий день он снова встретил Алису, но уже в столовой. На жалкие крохи парень купил себе мизерную порцию творожной запеканки, а Виктория молча поделилась с ним сладкой булочкой, и приступил к еде, как девятиклассница подошла к учительскому столику.

– Чего тебе? – строго спросила Виктория, не имея привычки любезно выражаться.

– Даниил Павлович, мне сказали, что вы будете готовить меня к экзаменам по истории и обществознанию.

– Ты даже не посещаешь мои уроки, – Даниил подавился крошкой, – может лучше Виктория Александровна с тобой позанимается?

Виктория перебрала в голове имена всех тех, кого ей предстояло обучить, и ещë одно имя никак не втискивалось в этот список. Женщина была рада возможности избавиться хоть от одной пустой головы.

– Нет-нет, у меня уже запись окончена. Класс сформирован.

Даниил проскулил и посмотрел на коллегу такими огромными и жалобными глазами, что та сразу что-то почувствовала. Она не знала пока о ситуации, в которую попал её коллега, но поняла, что Даниилу действительно нужна помощь. Так как женщина имела к нему какую-то симпатию, то поддержала.

– Хотя… Тебе же не нравятся его уроки. Я смогу тебя подготовить лучше, – сухо отрезала Виктория.

– Но мне сказали, что должен учить Даниил Павлович.

– Не должен, – отчаянно ответил парень.

Девушка прикусила губу, отвернулась и испарилась за дверью.

Виктория не успела разозлиться на Даниила и потребовать от него объяснений, как в столовую вошла сама Зарина Эдемовна.

Она редко занимала пространство среди "обычных смертных" и никто ещё ни разу не видел её в «приспешнице школьных гастрономических изысков» без сопровождения богатых родителей или почтенных спонсоров.

Директор уверенным шагом двигалась к столику с Викторией и Даниилом, а где-то позади стыдливо плелась Алиса.

Учителя не притронулись к своей булочке.

– Даниил Павлович, вам приказано вести внеурочные занятия по подготовке к ОГЭ? – стальным тоном спросила начальница.

Парень уже понимал, чем закончится дело.

– Да, – отводя глаза и сжимая зубы, ответил он.

– Вы обязаны проводить дополнительные занятия, а эта ученица будет приходить на них три раза в неделю.

 

– Да, но я могу… – хотела было заступиться за коллегу Викторию, но была перебита грозным взглядом и последующими словами.

– Виктория Александровна, я руковожу этой школой около двадцати лет, я хорошо разбираюсь в людях и знаю, кому лучше и с кем работать.

– Понятно, – сквозь зубы ответила Виктория.

Она ненавидела, когда ей командовали, но сейчас вся власть была у этой сумасбродной «Марии Монтессори», ведь впереди их ожидал день зарплаты.

Зарина Эдемовна с полуулыбкой и победой в глазах пошла по своим делам. Алиса очень тихо и быстро пробормотала, что-то вроде "извините" и снова испарилась в коридорах своего "единственного дома".

На следующий день Даниил пришёл в школу в дурном расположении духа. Мало того, что вчера он весь вечер потратил на составление нового плана спецкурса, который директриса вынудила его вести, так ещё и девушка снова закатила истерику о том, что его не бывает дома. Он работал в этой школе около месяца и за всё это время практически не виделся с друзьями и не гулял со своей любимой. Их отношения и так переживали кризис «пяти лет», так ещё и из-за этой работы начались постоянные ссоры и срывы. Девушка несколько месяцев назад съехала от него, потому что ей «нужен был перерыв», и парень сильно переживал по этому поводу (когда было время).

Даниил выпил на пути в школу два утренних «американо» и пришёл чуть пораньше, чтобы немного подготовиться к урокам.

Неудивительно, что даже за полутора часа до занятий, некоторые коллеги-фанатики были уже на работе. «Дурдом» – подумал Даниил и случайно открыл не ту дверь кабинета. Задумавшись, он распахнул путь в соседнее помещение, что именовалось кладовкой.

– А! – закричал парень, а из кладовки завизжал женский голос, – Виктория?!

Женщина сильной рукой схватила парня за шиворот и притянула к себе. Даниил даже и не подумал воспротивиться этой железной леди и залетел в маленькое помещение со скоростью света.

– Ты выломал замок? Что с тобой не так? – заколотила парня ненормальная женщина, указывая на слетевший с петель хлипкий замочек изнутри.

– Я, я, я это … – сердце Даниила колотилось, и он не мог подобрать слов.

Парень осмотрелся и убедился, что они действительно находятся в маленькой душной кладовке, среди швабр, вёдер, мела и чистящих средств. Однако, казалось, этим всем уже не пользовались несколько месяцев, и уборщики забыли сюда дорогу. Более того, на полу комнаты валялся надувной матрас, из тех самых, что продаются за полторы тысячи рублей в любом супермаркете и начинают сдуваться уже на третий день использования.

– Ты что тут делаешь? – взвизгнул парень, но его рот быстро заткнула женщина.

– Это ты что здесь забыл. Это моё место!

– Да не нужно мне … – Даниил начинал понимать, – Я конечно слышал, что учителя иногда спят на работе, но думал, что это такой оборот речи… Здесь же есть кровати!

– Ага, чтобы эти фанатики причислили меня к себе! Нет уж, у меня есть гордость!

Парень снова осмотрел убогое кладовое помещение, пнул несколько швабр, вдохнул пыльный воздух и вынес саркастичный вердикт:

– Да, действительно.

– Слушай сюда, мальчик, – прижимая к стене спортивного высоко парня, процедила Виктория, – Если ты кому-нибудь проболтаешься, что я здесь…

Даниил вырвался из железных «объятий» и грозно перебил:

– Надо оно мне! Меня не интересуют ни твои проблемы, ни нарушения.

Парень выскочил из кладовки и пошёл в свой кабинет, прихрамывая от резких телодвижений и разминая шею.

«Дурдом!» – снова пронеслось у него в голове, и он попытался выкинуть эту сумасшедшую женщину из своих мыслей. Даниил принялся за работу и успел всё подготовить. Провёл пять уроков, а на перемене всё-таки решил заглянуть в кабинет своей коллеги.

Виктория, уже причесавшаяся и посвежевшая увидела в проходе Даниила и глубоко вздохнула. Вокруг неё носились пятиклассники, она отмахивалась, а потом выгнала их всех бегать в коридор, чтобы дать ей отдохнуть на перемене. Дети послушались, парень зашёл в пустой класс.

– Если ты хочешь шантажировать меня, то … – в своей обычной экспрессивной манере начала диалог женщина.

– Нет, – мягко ответил Даниил, – Я хотел бы спросить, почему вы спите в школе?

Тон парня был таким спокойным и добрым, что женщина просто не смогла агрессивно отреагировать. Кажется, он проявлял внимание и участливость. Удивительно, как после такого обращения этот наивный молодой парень всё ещё сохранял доброжелательный настрой и был вежливым. Иногда он старался делать вид, что его не беспокоят чужие проблемы, но это противоречило истине, и сам Даниил не мог понять почему.

– Мне некуда идти, – честно ответила женщина, полностью избавившись от своего истеричного тона, – Нечем было платить за аренду и меня выселили.

– У тебя нет собственного жилья? – сказал тот, кому купили квартиру собственные родители, – Ты вынуждена ночевать здесь?

Женщина грустно покачала головой, но не вызвала жалости.

– Ничего, заработаю и сниму студию рядом со школой, чтобы было удобно добираться! – бодро сказала она, будто убеждала себя в лучших перспективах.

– У меня есть двухкомнатная квартира … – промямлил Даниил, сам не понимая, почему он это сейчас говорит, – Ты бы могла пожить первый месяц, оплачивая коммунальные услуги.

Парень боялся этой женщины, на переменах он старался избегать её, однако сегодня утром увидел, в каких условиях ей приходится жить и как она с этим легко справляется. Он видел, как её уже успели полюбить дети и как она упорно готовилась к урокам, как в её кабинете тоже по вечерам горел свет и как она старалась что-то выучить из истории, хотя сама не имела к этому никаких особых способностей. Он замечал, как она дерзко могла отвечать занудным коллегам и говорила то, о чём все старались молчать. Казалось, она одна не боялась ни директора, ни её подчинённых. Он видел в ней что-то такое, чего бы хотел видеть в себе. И доверился ей, так быстро, и думал, что так напрасно. Его сердце переполнилось сочувствием, когда он узнал, что Виктории приходится нелегально ночевать в школе. Однако после того, как он предложил ей пожить у себя, его сердце переполнилось сочувствием к себе.

Женщина впервые с момента их знакомства улыбнулась.

– Ты такой милый! – воскликнула она, словно старшая сестра и похлопала его по плечу, – Спасибо парень, но я понимаю, у тебя есть личная жизнь и лишняя женщина в доме совсем ни к чему.

– Всё равно девушка от меня съехала, – вспомнил вчерашнюю ссору Даниил и сразу поник, – Сейчас от меня мало толку. Весь день на работе.

– Мне кажется, или ты меня переубеждаешь? – уже искренне засмеялась Виктория и по-доброму посмотрела на Даниила, – Да, что с тобой не так, парень! Я ведь соглашусь.

Ровно до этого момента учитель сожалел о своём предложении, но после того, как ему удалось вызвать улыбку этой женщины, он тут же уверенно закивал головой.

– Вы умеете готовить? – спросил Даниил.

– Да. Почему спрашиваешь?

– Обычно мне готовила мама или девушка, сегодня я и двух яиц нормально сварить не смог, – словно ребёнок, признался парень.

– Я буду платить по счетам и научу тебя готовить, – резко ответила женщина, понимая, что имел в виду Даниил, но намеренно «неправильно» интерпретировала его слова.

Так двое ещё совсем недавно недолюбливающих друг друга коллег – стали сожителями.

Виктория в тот же вечер переехала к парню. С одной стороны, она себя чувствовала немного неловко, но с другой, честно высказала свои опасения по поводу лишнего человека в доме, но Даниил их опроверг. На самом деле, она очень нуждалась в помощи, но не могла никого о ней попросить. Уже две недели женщина жила в школе, потому что не смогла скопить даже 10 тысяч, чтобы заплатить за маленькую комнату в семейном общежитии. Она не могла найти работу больше двух месяцев, а денежные запасы нещадно истощались. Сначала Виктория перестала есть мясо, потом яйца, потом пить кофе, а следом стала экономить даже на шампуне и мыле, заменяя их дешёвыми аналогами. Она ходила на собеседования в разные школы, но везде требовали опыт работы и выбирались наиболее подходящие кандидатуры. В какой-то момент в её кошельке не осталось ничего, а в интернете появилась привлекательная вакансия учителя истории в престижной частной школе.

Зарина Эдемовна размещала объявление в конце августа не просто так. Все учителя, которые имели достаточно опыта и уже к этому времени уже устраивались на работу, так как к первому сентября состав школы должен был быть укомплектован. Оставались одни плевела от зёрен, которые метались по городу в поисках педагогических вакансий. Как правило, за длительный отпуск (у учителей он длиться 56 дней) денежные запасы почти у всех истощались, а надежда найти достойную работу почти исчезала. Тут появлялась она – спаситель.

Молодые учителя надеялись на то, что через две недели им уже будет выплачен достойный аванс, такие как Виктория смогут заплатить по счетам, а такие, как Даниил сводить девушку в хороший ресторан. Но Зарина Эдемовна не была так глупа. В это время она проворачивала свой любимый трюк под названием «финансовая зависимость». По опыту она прекрасно понимала, кто из её подчинённых нуждался в деньгах и выставляла всё таким образом, чтобы поставить учителя в максимально неудобное финансовое положение вначале, но тут же в конце месяца выплатить чуть больше, чтобы создать иллюзию изобилия и укрепить связь между «правильными действиями» и финансовым поощрением. Когда человек зациклен на базовых потребностях, много работает, воодушевлён целомудренными идеями, высокопарными эпиграммами, и при этом расслабляется только в особые «заслуженные» дни выдачи заработной платы, он как ни странно начинает видеть окружающий мир весьма в искажённой проекции. Директор школы становиться для него властителем, справедливым начальником и меценатом образования. Он чувствует, что при правильной интенсивности работы получает не только уважение, одобрение, любовь учеников, но и то, в чём на самом деле, нуждается больше всего – деньги.

Конечно, подобный вариант работает не со всеми. Под эту модель попадают лица с тяжёлой финансовой ситуацией (такие, как Виктория), и неопытные внушаемые личности (такие, как Даниил). Зарина Эдемовна решила не упускать возможность и в этот раз, пропустив через привычную схему двух новых учителей.

Однако ни она, ни даже эти двое, не предполагали своего объединения. Обычно в подобных школах даже педагогический состав состоял из индивидуалистов и ревностных блюстителей элитарных порядков. Сюда приходили люди, чтобы чувствовать себя частью привилегированного объединения, работать в одной из лучших школ России, хвастаться заметкой в трудовой книжке и разглагольствовать о силе новаторского образования в неограниченном объёме. Они не стремились консолидироваться с другими единоличниками и не искали поддержки ближнего. Возможно, виной тому была «аристократическая гордость» или пролетарская гордыня. Виктория и Даниил не подходили ни под одно определение. К своему искреннему удивлению, они нашли общий язык и смогли очень успешно сосуществовать вместе.

В первый же вечер, Виктория принесла «домой» дешёвый рулет и, как потом оказалось, отвратительную бутылку красного полусладкого вина. Даниил, устав от постоянной работы и ссор со своей девушкой, даже сквозь омерзительный вкус напился, а Виктория прихлопнула несколько бокалов за десять минут. Через полчаса, они сидели на кухне, давились сухим бисквитом и разговаривали по душам.

Виктория рассказала юнцу о своём расставании. Он обозвал её бывшего мужчину «козлом». Даниил поведал женщине о своих родителях и планах на жизнь. На деле, он ещё понятия не имел, кем хочет быть, но мечтал о кругосветном путешествии. Ему нужны были деньги не просто для того, чтобы платить по счетам, но и для того, чтобы оплачивать паромы и эконом классы в самолётах. Виктория ненавидела путешествия, но поддержала парня. Она видела в нём большой потенциал, но замечала острую нехватку жизненного опыта.

Как раз после подобного высказывания, Даниил опустил глаза.

– Чем-то хочешь поделиться? – считывая эмоции, спросила женщина.

Парень стыдливо закивал. Через несколько минут он поведал Виктории историю про поцелуй с ученицей. Женщина сначала ударила себя по лбу, а потом отвесила лёгкий подзатыльник Даниилу.

– Чем же ты думал, дурак?

– Да, понял я, что дурак! – чуть ли не со слезами на глазах, воскликнул парень.

Женщина даже сквозь хмельной туман в голове, поняла, что дело тут не в обычной детской шалости учеников. Интуиция подсказала ей, что эта ситуация ещё ни раз напомнит о себе. И как бы не хотелось этого признавать, Виктория оказалась права.

Следующий день не задался. Бешеный ритм работы высасывал все силы. Элитная школа требовала сверх усилий, и все работники были так одухотворены еë величием, что не жалели ни себя, ни своих сил. А меж тем, организм требовал своë.

 

Так Даниил впервые за всю свою жизнь куда-то проспал. Виктория не стала заходить в комнату парня, потому как всё ещё чувствовала себя лишь гостем и подумала, что он выйдет из дома чуть позже. Она со спокойной душой направилась в школу. Парень же, несмотря на то, что был "ранней пташкой", и любил наблюдать рассветы, в один день будильник не смог его вырвать из жадных когтей Морфея. Даниил в сонном состоянии отключил будильник и продолжил спать.

Правда, внутренне чутьë заподозрило что-то неладное и всë же заставило Даниила приглядеться ко времени. Сквозь сонные очи он увидел цифру восемь и в ужасе вскочил.

Первый урок был уже под вопросом, а ещë надо было как-то успеть добраться до учебного заведения.

Парень натянул штаны, надел помятую рубашку, одной рукой почистил зубы, другой умылся, уложил волосы и вылетел из квартиры.

Автобус, на котором он часто ездил, ходил раз в полчаса. Оставалось 20 минут, что было не допустимо в стиснутых временных рамках, поэтому Даниил решил поехать на двух маршрутках с пересадкой.

Через 15 минут он доехал до "перевалочного пункта" и пока ждал второй общественный транспорт, решил позавтракать. Купил сомнительный хот-дог в одном сомнительном ларьке. Запил всë это дешëвым низкопробным кофе и уже не так ненавидел это утро.

Приехал он на 15 минут позже, чем обычно. Весь всклоченный и потный вбежал в кабинет, но на удивление увидел в нëм Викторию, что дала детям какое-то задание в учебнике и тихо дожидалась Даниила.

– А вот и ваш учитель подоспел с собрания, – обыденно произнесла она, встала и пошла в свой кабинет, вести урок у детей.

– Спасибо, – шепнул ей парень, когда женщина проходила мимо.

Она еле заметно кивнула, но внутренне порадовалась, что с парнем всë в порядке.

Виктория совершенно случайно заметила, что прозвенел звонок, а Даниила нет на рабочем месте. Чтобы не привлекать внимание, она дала спокойной классу задание, а сама решила посидеть с девятиклашками, которые при отсутствии учителя могли натворить бед.

Парень поблагодарил Викторию и отвëл пару уроков в обычном режиме, пока не почувствовал в желудке некие колебания. Сначала живот начал вздуваться и урчать, потом пошли покалывания и спазмы. В конце концов, через ещë один урок, Даниил на всех порах летел к санузлу.

Утро было окончательно испорчено, а настроение утеряно.

Подобная процедура повторялась множество раз, и вот, через несколько часов, когда у парня был получасовой перерыв, он примостился в "мужской комнате" не на пять минут. Так как испорченный хот-дог бил неожиданно и сильно, Даниилу не всегда удавалось добежать до учительского туалета, на первом этаже. В этот раз он оказался в общей комнате с тремя кабинками и одним умывальником.

Никто не знал, что теоретически в это место могут заходить учителя, а потому уже через минуту Даниил услышал от вошедших учеников нецензурную брать и странные реплики. Парень сразу поднял ноги, потому что не хотел создавать неловких ситуаций. С внешнего ракурса при такой позе в кабинке не было никого видно. Он знал, что дети свободно выражаются и не видел в этом ничего предосудительного, если это делалось вне школы. Технически сейчас Даниил тоже находился в школе, но фактически на "независимой территории".

– Сегодня две партии, пятнадцать тысяч, – сказал один парень и учитель навострил уши, – Завтра подходи на наше место.

Самое странное, что Даниил сунулся в щëлку и заметил, как парень в знакомой серой толстовке передаëт высоченному старшекласснику какой-то маленький бумажный пакет.

Картина была словно из подворотни нью-йоркского гетто, а потому Даниил сделал пару необдуманных действий. Он резко открыл кабинку со словами:

– Что это у вас?

Тем самым он спугнул двух подельников, словно воробушков с шаткой ветки. Парни рванули из туалета и сразу же разбежались в разные стороны, будто у них уже был заранее подготовлен план отступления для таких ситуаций.

Даниил побежал за низким парнем. Однако тот оказался более ловким. Он свернул к запасному выходу, про который учитель даже не знал. И побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Даниил был обескуражен, но не слишком взволнован, чтобы так рисковать, а потому пробегал всë аккуратно, теряя драгоценные секунды и отставая от цели преследования. Когда Даниил выбежал обратно в коридор, парня уже не было видно. Решение бежать прямо было самым разумным, хотя учитель уже не надеялся поймать беженца.

Через минуту преследователь он понял, что проиграл и остановился, чтобы отдышаться и проанализировать ситуацию. К сожалению, всë что увидел Даниил, это двух парней, один был высоким в серой рубашке, а второй низкий в серой толстовке. И всего лишь слышал голос одного из них.

Он пока не знал всех детей, ещë и работал только с пяти-семиклассниками, а потому без помощи не смог опознать ребят.

Он подумал доложить об этом инциденте директору, но потом вспомнил о способах манипуляции, и как совсем недавно его сфотографировали со старшеклассницей, и решил подождать. Может быть они передавали простые сигареты? Или издевались над ним? В любом случае нужно было кому-то рассказать и придумать, что с этой информацией делать.

В стрессовой ситуации Даниил опять вспомнил о Виктории. Их первое впечатление о друг друге не было идеальным, но эта женщина выглядела так, будто всë всегда держала под контролем. Даже сегодня утром она помогла ему без единой просьбы.

Парень дождался, когда у женщины будет перерыв и присел к ней за стол.

Виктория оглянулась, показывая всем видом, что не ждала гостей в виде Даниила.

– Я видел кое-что странное, – начал парень и женщина сразу же начала его внимательно слушать.

Он рассказал всю эту короткую историю и готов был услышать дельный совет.

– Возможно ты был свидетелем чего-то противозаконного, или обычного розыгрыша, – деловито заключила Виктория.

– Я и сам это понял!

– Думаю, директору пока знать не стоит. Я не удивлюсь, если она об этом и так знает.

– Что ты такое говоришь! Как она может знать и ничего не предпринимать? – искренне возмутился Даниил, вспоминая сколько положительных отзывов слышал о Зарине Эдемовне.

– Либо не предпринимает, либо покрывает.

Даниилу была непонятна такая раскладка мыслей. Если дети помышляли о чëм-то действительно нехорошем, то как это можно было прикрывать? Для чего? От кого? Зачем?

Парню недолго приходилось задаваться этими вопросами. К своему стыду или счастливому защитному механизму, Даниил начал думать о более приятных вещах. Сегодня был день зарплаты. Тот самый час, которого он ждал весь месяц, трудился до поздних вечеров, экономил на макаронах, поглощал дешëвые сосиски, успокаивал родителей, доказывал, что всего может "добиться сам". Наконец у него появятся карманные деньги, он сможет сводить девушку на свидание, оплатить счета, купить новые кроссовки и по-человечески поесть в столовой. Никогда ещë парень не был так финансово зависим от внешних обстоятельств и каких-то людей.

Даниил приближался к кабинету директора пружинистой походкой. Конечно, для него было странно то, что с ним до сих пор не заключили официальный трудовой договор (секретарь в отпуске, документы не подготовлены), и зарплату выдаëт не бухгалтер на банковскую карточку, а сам директор на руки, но это не имело значение после того, как он неделю питался одной лапшой быстрого приготовления. Он был уверен, что такое положение вещей временно, и оговорённая сума скоро будет покоиться в его плотных карманах.

Парень дождался своей очереди и улыбаясь зашëл в кабинет.

Зарина Эдемовна сидела словно грифон на висячем питерском мосту. Гордо поглядывая на своих подчинëнных и кидая свои скромные дары к их нищим ногам.

– Даниил Павлович, – задумчиво произнесла она и нашла среди кучки конвертов нужный.

Парень подошëл, взял конверт и с благодарностью отступил. Он не выдержал и решил вскрыть его возле двери.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?