3 książki za 35 oszczędź od 50%

Моралисты

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава первая
Частная элитная школа «Рост»

"Вы должны уметь слушать, читать, анализировать и верить. Вы должны любить свою мать, почитать отца, уважать старших, беречь природу, хорошо учиться, прилежно работать, быть патриотом своей страны и большим фанатом правящих элит. Вы обязаны платить налоги, соблюдать законы, заключать браки, закупать имущество, заводить детей, следовать гендерным ролям, избирать президентов, знать гимн своей страны и опираться на моральные устои общества. Главное вы должны понимать, что такое "хорошо" и "плохо" именно так, как принято в окружающей системе и задекларировано где-нибудь в Конституции государства. Вы уже без подсказок знаете, как "правильно", и как "неправильно". Главное успевать следовать тенденциям и быть гибким. Упрямство ещё никого не делало богатым, а оппозиция не жила хорошо. Пусть устои меняют другие, они платят за это слишком высокую цену. Вы только не забывайте любить мать, почитать отца, уважать старших, беречь природу и быть патриотом своей страны".

Речь директора элитной школы "Рост"

на внутрешкольном собрании старшеклассников. 

Северная столица России. Город великих поэтов, писателей, бунтарей музыкантов и известных самоубийц. Город императоров, царей, декабристов, коммунистов и обычных смертных, вроде нас с вами. Город поребриков, площадей, дворов-колодцев, скульптур, и памятников. Обитель импрессионистов, классицистов, новаторов, экспериментаторов и просто слоняющихся прохожих. Музей под открытым небом в центре, слепок советского прошлого и буржуазного настоящего на периферии. Город-противоречие, мечта бардов и проклятье астматиков. Бывшая столица на Неве, порт среди северных ветров и промозглых болот. Не лучшее место для жизни, но идеальное пристанище для бродяг, туристов и простых зевак.

Двенадцать лет назад сюда переехала и Виктория. В те времена женщина ещё была юной девушкой с наивными взглядами и открытой душой. Широкие площади и высокие колонны, как ничто иное отражали полёт её мыслей. Она не хотела прославиться, достичь каких-то карьерных высот или быть богатой. Она просто желала достойно жить. Виктория приехала в культурную столицу нашей Родины из маленького городка в Курской области за молодым мужчиной, что обольстил её красивыми речами и галантными поступками. Он был инженером, стабильно зарабатывал и хотел детей. В 21 год девушка не чувствовала, что хочет взять на себя такую ответственность и попросила повременить. Он прислушался. На 10 лет.

Незаметно для себя, девушка быстро превратилась в женщину – уставшую, замученную и нелюбимую. Она решила найти временную работу поближе к дому и устроилась кассиром в старом магазине. Вскоре она начала забывать, как выглядят музеи и дворцы и всё чаще стала проводить время на кухне. Детей больше мужчина не хотел, как и жениться, однако продолжал жить с Викторией. После пяти лет совместного существования сожительница начала находить признаки других женщин на одежде, брюках, волосах. Не тот запах, не то рвение домой, и даже уже не те оправдания задержаться на работе. Виктория сделала то, чего никогда от себя не ожидала: простила его. Это сломило её ещё на несколько лет. В какой-то из дней она прекратила обманывать себя, собрала вещи и ушла. Детей и приличной работы не было, мужчины и квартиры тоже. Однако спустя год к ней вернулся боевой дух. Она снова стала собой. И надо признать, Виктория была яркой особой – честная, прямолинейная, с добрым любящим сердцем, которое впредь было огорожено колючей проволокой и охранялось четырьмя церберами по углам. Жизнь научила её сохранять лицо даже в самых безнадёжных ситуациях.

Ей перевалило за 30. Тот самый возраст, когда люди уже начинают подводить какие-то итоги и смотреть на своих знакомых. У кого-то уже трое детей, бизнес или большое пузико, кто-то выплатил ипотеку, а кто-то построил дом. Время, когда задумываешься и мечтаешь вернуть утерянные годы, или, когда просто радуешься тому, что удачно проживаешь свой век. Виктория решила начать всё с «чистого листа» и сменить направление деятельности. Когда-то более 10 лет назад она окончила педагогический колледж в своём родном маленьком городе только лишь для того, чтобы родители не считали её столь безнадёжной. Она отыскала свой невыдающийся аттестат и направилась в частную школу на Васильевском острове, где почти всегда требовались учителя.

С другой станции метро в школу направлялся ещё один претендент на вакансию – Даниил. Молодой счастливый парень, одетый в желтую рубашку и коричневые брюки. С торчащими во все стороны короткими волосами. Его шаг был стремителен и размашист. В его ушах играла любимая рок-группа, а часы показывали, что он никуда не опаздывает.

Даниил два месяца назад окончил Санкт-Петербургский университет. С одними тройками, но это не имело значение. У него был диплом, где гордо красовалась надпись «учитель истории и обществознания». Учёба не была его страстью и отрадой, он поступил практически случайно. Зашёл однажды с другом в университет, а молодая девушка из комиссии уговорила красивого обаятельного парня закинуть документы на их факультет. Так как Даня понятия не имел, кем хотел стать и уже «потерял» целый год после школы (из-за долгих разбирательств с военкоматом), то не раздумывая поступил и отучился 4 года. Он продолжал играть на гитаре и кататься на сноуборде, периодически появлялся на лекциях и старался на них не спать. Девочки из группы всегда помогали ему с экзаменами, проектами, курсовыми работами и даже с дипломом. Ему нравилась студенческая жизнь. Он был ко всем вежлив и добр. К нему были все благосклонны.

Родился он в прекрасном северном городе Полярные Зори. Родители были геологами и работали за полярным кругом, не потому что хотели дать достойное будущее детям, а потому что не представляли свою жизнь без скитаний и арктических льдов. Предки накопили достаточно средств, чтобы купить две квартиры в Санкт-Петербурге. Одну для себя, а вторую для сына. Даниил уже в 18 лет переехал в «свой угол». Однако, когда он окончил университет, родители перестали его снабжать деньгами и оплачивать коммунальные счета. Парню пришлось искать работу. Уже через месяц он понял, что делать это надо быстро и решительно. Коммунальные счета сами себя оплатить не могли. Он решил, что пока не подыщет вариант получше – устроится по специальности – учителем, тем более, что в одной частной школе как раз была вакансия.

28 августа некоторые особенные школы проводили «День открытых дверей» и «показательное шоу» для потенциальных учителей и богатеньких родителей «ненужных» детей. Толпа успешных представителей мифического среднего класса России ожидали несколько экскурсоводов с увлекательной программой восхваления «альма-матер всея образования».

      Виктория и Даниил столкнулись прямо в дверях. Женщина подумала, что парень ей уступит, а парень подумал сначала пролезть первым и распахнуть перед ней дверь, дабы избежать неловкого жеста. Век феминизма и индивидуализма, знаете ли, все может быть интерпретироваться иначе. Однако от того, что подтянутое тело парня и обычное туловище женщины столкнулись в одном весьма ограниченном пространстве, заранее настроило Викторию против этого молодого человека. Она прорычала:

– Ты не видишь куда идёшь?

Даниил удивился недружелюбной интонации и отпрянул. Он не стал ничего отвечать, ведь ещё с детства его мама учила: "не спорь с дураками, бесполезно".

Они не успели ощутить себя полноправными «жертвами гостеприимства», как их под руки подхватила увлеченная женщина с белыми уложенными волосами в виде фанбокса на голове. Она подтащила Викторию и Даниила к остальной кучке зевак и начала рассказ об уникальной в своём роде частной школе с лучшими учителями, учениками, и конечно, с самым талантливым в мире директором.

Под это стрекотание экскурсовод завела толпу на задний двор.

Внезапно двое кандидатов очутились в мире творчества, хаоса и неукротимого энтузиазма. Школа "Рост" не была похожа на те учебные заведения, в которых провели своё детство оба героя. На первый взгляд школа действительно казалась идеальной и никак не вписывалась в современные реалии нашей страны. Само здание располагалось на огромной холмистой площади, в некогда вырубленном лесу. Имелось три больших этажа. К школе прилегали: маленький стадион, площадка для баскетбола, волейбола, и ограниченное железной сеткой асфальтированное пространство для различных спортивных игр.

Презентовав сад и фасадную часть здания, экскурсовод завела своё «овечье стадо» обратно в школу. В самом образовательном учреждении было странное и беспорядочное расположение кабинетов. Стены были разрисованы мультяшными персонажами и замками на первом этаже, где учились дети младших классов. На втором и третьих этажах царила атмосфера праздника и вседозволенности. Похоже, дети сами раскрашивали стены, где-то криво, где-то превосходно. И это были не рисунки Буратино или черепахи Тортиллы, коих мы все могли наблюдать на стенах начальных школ, это были персонажи из современных иностранных сказок: «Гарри Поттера», «Фантастических тварей», мультфильмов «Pixar» и прочий продукт-плэйсмент иностранных крупнобюджетных лент. Это было странно, но соответствовало вкусам нынешней молодёжи. В целом, всё напоминало огромную творческую студию с разноцветными лампочками, изогнутыми лавочками, огромными диванами, шахматными досками, кабинетами для рисования и фехтования. На втором этаже был крытый спортивный зал и музыкальная студия со звукоизолирующими стенами. Школа располагала барабанами, гитарами, пианино, трубами. Всë, что угодно фантазии богатых родителей.

Экскурсовод рассказала, что в планах построить ещё бассейн. Уже набралось больше половины суммы из грантов и "пожертвований" от спонсоров и бывших учеников.

На третьем этаже располагались научные "лаборатории". Кабинет химии был оборудован разного рода примочками, микроскопами, спиртовками, электрическими плитками, модулями, весами, термометрами и шкафами со строго опечатанными дверьками.

 

Сразу у порога стояли детские шкафчики высотой по пояс для взрослого человека и шкафчики для старшеклассников, в которые могли поместиться сами старшеклассники. Мимо праздно слонялись ученики. Откуда-то сверху доносилась игра на саксофоне, справа декларировались стихи Пушкина, в следующей студии дети моделировали какие-то самолёты и вертолёты. Атмосфера была пропитана нотками бурной жизни, новаторского подхода и саморазвития. Хотя часы показывали 4 вечера, что в обычных школах означало – время для уборщиц и тружеников-учителей, здесь все только начиналось. Хаос и творчество. Дети разбредались по кружкам, группам по интересам, дополнительным занятиям, курсам, секциям и спортивным площадкам. Пространство не было организовано в стиле советского коллективизма и патриархальных устоев, классы больше походили на площадки нетворкинга. Дети казалось не учатся, а отдыхают, наслаждаются молодостью и возможностями. Так что их могло гнать домой? Даже в самих кабинетах отсутствовали привычные нам парты и стулья, где-то их заменили одиночными столиками с диванами, а где-то массажными креслами. Всё немного походило на какой-то сюрреализм со слепком будущего. Непривычно было видеть подобные декорации в России.

– Похоже, здесь учатся лишь богатенькие детки, – произнесла вслух Виктория, очевидно обращаясь к парню, что плелся позади неё.

Даниил не посчитал нужным ответить, но не заметно для себя, пожал плечами.

Остальные зеваки недовольно посмотрели на дерзкую женщину, но она даже не обратила на это внимание.

Экскурсия закончилась, родители начали задавать конкретные вопросы об оплате, бюджете, связях с университетами. Виктория и Даниил похоже оказались единственными заинтересованными в вакансии.

– Добрый день, – встретила их растерянные взгляды девушка лет 17, наученная распознавать подобных кандидатов, – Вы пришли устраиваться на работу?

– Совершенно верно, – взяла слово Виктория, загородив своим телом парня, – Где директор?

– Сначала вам нужно заполнить анкеты, – дежурно произнесла школьница и впихнула им в руки какие-то бумаги, – Присаживайтесь.

На самом деле присесть было не куда. В маленькой студии стояли лишь стулья для младших школьников и столы до коленных чашечек. Но Виктории и Даниилу нужна была работа. Они оба странно посмотрели на девушку и согнувшись по полам уселись на мини стулья за мини столы. Вопросы в анкетах не отличались оригинальностью и в целом были похожи на любые другие бесполезные наборы слов. «Кем вы видите себя через пять лет? Почему выбрали именно путь учителя? Ваши достижения" и тому подобное. Виктория была хорошо знакома с этим списком. Устраиваешься ли ты продавцом, кассиром, менеджером по продаже или поваром в Макдональдс тебя ждали эти бесполезные предложения с вопросительным знаком на конце. Даниил отвечал честно и с энтузиазмом, выводя каждую букву и задумываясь о своём предназначении. Виктория же писала то, что привыкла. Она задумывалась не над истиной своих слов, а над интерпретацией их работодателем. Она отвечал так, как было выгодно и правильно. В итоге же у обоих анкеты вышли скудными и безынтересными.

Школьница вернулась и забрала бумаги, даже не посмотрев на них.

– Время собеседования.

Виктория встала, Даниил же указал на себя. В итоге их позвали обоих.

Они зашли в кабинет директора. Он единственный был похож на то, что мы привыкли видеть. Огромный стол по середине, большой крупнолистный цветок в углу, длинные стеллажи и полки с наградами. Кожаное кресло для руководителя и обычные школьные стульчики для посетителей. Портрет Путина на стене, а рядом в рамочке портрет самого хозяина данного пространства.

В кресле восседала Она – владыка юных сердец и пустых ученических мозгов. Управленец Всея Образования, Императрица мещанских педагогов и дворянский детей, гуру, босс, неприкосновенец венчанный на Троне самопознания и саморазвития – директор элитной частной школы «Рост».

Такие определения сразу пришли в голову кандидатам в учителя. Директриса медленно встала, пожала новичкам руки и пригласила на хлипкие стульчики. Они выглядели нелепо на фоне кресла.

Даниил мягко сел на приметившее место, а Виктория с грохотом промахнулась мимо седушки. Не сказать, что она разволновалась, просто в такой атмосфере не оказывалась со времен своей школы, когда её вызывали к директору за очередные проделки.

Женщина осмотрела претендентов властным оценивающим взглядом и после долгой паузы начала:

– Рада, что вы выбрали нашу школу, у нас очень комфортные условия для детей, скидки постоянным клиентам, высокий уровень образования, профессиональная психологическая помощь молодым родителям, вашим детям здесь будет комфортно и …

– О нет, нет, – посмела перебить её Виктория, оглядываясь на молодого парня, – Мы не родители, мы на вакансию учителя история и обществознания.

Даниил захлопал глазами и только сейчас понял, что его приняли за молодого папу, да ещё и мужа этой взрослой для него женщины. Он неистово замотал головой и замахал руками:

– Нет, как вы могли такое подумать! Мне всего 23, а эта женщина…

Виктория замолчала и округлив глаза недружелюбно посмотрела на парня. Он осознал, что любое брошенной им слово будет использовано против него. Две взрослые женщины и он – двадцатитрехлетний мальчик.

– Опытная, – по слогам произнёс Даниил, опасаясь быть неверно интерпретированным.

Директриса рассмеялась. Это не был смех милой леди, скорее гогот какой-нибудь Анны Иоанновны. Конечно, она понимала, что перед ней будущие работники школы.

Виктория и Даниил даже испугались этим производимым звукам, но не показали виду. Они начали рассматривать своего потенциального работодателя.

Это была женщина лет 50ти (на самом деле старше). Стройная, ухоженная, невысокая, но статная. С идеальной осанкой и высоко поднятой головой. С чёрными кудрявыми волосами до плеч и пронзительными карими глазами. Когда она смеялась, то не обнажала зубы, хотя её губы были довольно тонкими и едва выделялись. Нос был длинный и узкий, словно мини туннель для высокоскоростных поездов. Особенными были её руки – тонкие и белые, будто в сахарной пудре. Левая кисть почему-то не двигалась, и периодически зависла в одном нелепом жесте. На пальцах красовались четыре золотых кольца с внушительными драгоценными камнями. В общем и целом, директриса походила на женщину, наделённую властью и деньгами, авторитетную и суровую. Больше напоминающую представителя 90х и 00х годов отечественной истории, нежели создателя новаторской системы образования.

– Итак, почему вы решили стать учителями? – резко перешла к делу директриса.

– Я люблю детей, – решил начать Даниил, но его быстро перебили.

– Вы до этого работали с детьми?

– Нет, – аккуратно ответил парень, – Только работал вожатым в лагере, прошлым летом.

– Вы пытались их научить чему-нибудь? – допрашивала парня Директор.

– – Я учил их играть на гитаре.

– Понятно, – резко заключила женщина, потеряв интерес, и перевела взгляд на Викторию, – Что насчёт вас?

– Думаю, это моё призвание, – нескромно ответила женщина, даже не покраснев от наглой лжи.

Женщина улыбнулась, протянула руку Виктории и представилась:

– Зарина Эдемовна.

Далее последовали скучные вопросы о месте учёбы и предыдущем опыте работы. Кандидаты отвечали неоригинально, но в целом не позорились. Им пообещали перезвонить в случае принятия верного решения. Всё выглядело серьёзно и претенциозно. Виктория и Даниил даже не видели друг в друге соперников. Первая считала парня слишком молодым и неопытным, второй считал женщину слишком дерзкой и старой, хотя ей было не более 32 лет.

      Через два дня им позвонили и попросили выходить на работу. Так просто. Продиктовали список документов, но даже не стали ждать, когда они их полностью оформят. Трудовой договор пообещали заключить чуть позже, потому как учебный год начался и не было времени мешкаться.

Какого же было удивление Виктории и Даниила, когда они узнали, что приняты на работу оба. Конкуренты стали коллегами. Они должны были бы гордиться тем, что с первой попытки попали в элитное учебное заведение, но их связывало то, что они не считали себя достойными таких почестей…

Даниил около часа стоял перед зеркалом, гладил рубашку, брился, наводил порядок на голове. Виктория за 15 минут управилась и двинулась в метро. Они пришли в одно и тоже время и весьма удивились, встретив друг друга.

Парню вручили параллели классов с девятого по одиннадцатый, а женщине достались пятые – восьмые классы. Первый урок прошёл у новых учителей хорошо. Дети сидели спокойно, едва слышно задавали вопросы, присматривались и прислушивались. Никто не устраивал ученических проверок на крепость нервов и даже не выделился из массы. Даниил подумал, что все это из-за контингента и сорта школы. Его поражала и восхищала местная атмосфера. Он даже где-то начал завидовать детям и подумал, будь у него такая школа, он бы стал отличником и полюбил науку.

Виктория же увидела в этом подвох. Она знала, что затишье бывает только перед бурей, а "элитный" ученик богатых родителей ничем не лучше среднестатистического Ваньки из среднеобразовательной сорок пятой. Ей приходилось недолго работать в магазине дорогой одежды, и она насмотрелась на этих пижонов. Женщина им не доверяла и готовила план отражения следующей атаки.

Виктория и Даниил снова встретились в дверном проёме, на этот раз по пути в столовую. Была большая перемена, и наконец, пришло время чтобы перекусить. Желудок Виктории сводило, Даниил же хотел перевести дыхание за чашечкой чая. Он вошёл первый и встал в очередь. Позади него недовольно пыхтела женщина.

Даня взял пиццу и чай. Виктория начала ругаться. Парень услышал, что он отхватил последний кусок.

Сжав губы, он вручил женщине булочку, а сам решил взять пирожок с яблоком.

– Это что, подачка? – недовольно спросила Виктория, осмотрев протянутую парнем пиццу.

– Я уже жалею, что делаю это, – закатывая глаза, ответил парень.

Женщина выхватила из его рук пиццу, будто он был ей чего-то должен, и гордо зашагала к столику. Парень подавил внутреннее раздражение, купил новый пирожок и пошёл к другому столу.

Через минуту к нему подошла женщина и представилась:

– Виктория.

Парень удивился. Оказывается, эта женщина умела произносить не только претензии.

– Даниил.

– Как твой первый день?

– Хорошо, спасибо, – отвечал парень, оглядываясь по сторонам, будто что-то извне должно было подвигнуть эту женщину завязать с ним светскую беседу.

– Да, у меня тоже, – ответила она, не дожидаясь вопроса, – Только всё очень приторно. Тебе не кажется, что с этими детьми что-то не так?

– У них богатые и влиятельные родители.

– И?

– Они хорошо воспитаны, – пожав плечами, предположил Даниил.

– У меня на уроке ученик демонстративно открыл пиво…

– Одна ласточка не делает весны, – обыденно произнёс Даниил, уводя взгляд в потолок.

Женщина посмотрела на парня и не скрыла своей улыбки. Она немного рассмеялась и прямо сказала:

– Ты даже наивнее, чем я предполагала. Они сожрут тебя, вот увидишь.

Даниилу стало обидно за себя.

– Может вы ошибаетесь, – вежливо ответил он, мысленно уходя прочь от этой токсичной женщины.

– Нет, – ответила она, разжевывая огромный кусок пиццы, – Я никогда не ошибаюсь.

Даниил хмыкнул и быстро допил свой чай.

Шёл шестой урок. Учитель зашёл в кабинет. Девятый класс сидел тихо, прислушивался и присматривался. Даниил Павлович представился и начал интересный (как ему казалось) рассказ про историю 19 века.

Он совсем позабыл об учениках и увлëкся монологом так, что дети начали просто вставать и выходить.

Парень такого никогда не видел. В его школе, чтобы не происходило на уроке, ты обязан был оставаться на месте до звонка. Даже если учительница монотонно читала рецепт лунного пирога.

Он остановился и вопросительно посмотрел на спины уходящих. Его пронзил внутренний острый укол в непрофессионализме. Учитель постарался исправить положение.

– Кто из вас считает историю интересным предметом? Поднимите руки.

Отчаянная попытка завлечь подростков в интерактив была расценена ещё хуже, чем монолог. Дети откровенно начали переговариваться и потеряли всякий интерес к новому субъекту.

– Ребят, тише, урок идёт, – растеряно попросил Даниил.

– Всё равно никто не слушает, – выкрикнул с последней парты длинный и худой парень с растрёпанной копной каштановых волос.

Учитель был удивлён и несколько подавлен. Его не учили в университете, как реагировать на провокации. Хотя даже если и учили, то он скорее всего в это время был где-нибудь на фестивале в Большом Завидово.

– Скучно, – подхватила завывающим тоном девушка и сказала соседу, – Пойдём поедим?

 

– Да, пойдëм, – полностью игнорируя учителя, ответил парень.

В итоге из класса вышли практически все, а учитель так и не нашëл слов, чтобы их остановить. Его предупредили, что обычные правила в этой школе не работают, и если ученик не хочет сидеть на твоём уроке, то он может выйти. Но Даниил Павлович и подумать не мог, что это произойдёт в реальности.

Осталось только три человека. Полненькая девушка в очках, та над которой точно посмеиваются её "взрослые" размалёванные одноклассницы. Очень низенький, но симпатичный паренëк с такими же насыщенно карими глазами, что и у Даниила. И тот самый длинный крикун с последней парты.

– Что ж, продолжим урок, – медленно произносит Даниил, стараясь изо всех сил скрыть дрожь в голосе и устоять на ватных ногах.

Он никогда не думал, что равнодушие к учителю, это так больно. Будто ударили под дых.

– А вы нам за это зачëт поставите? – вальяжно спросил крикун.

– Нет, – собравшись, ответил парень, – Только по результатам контрольной.

Девушка с первой парты и лохмач с последней встали и тоже вышли из класса.

Даниил Александрович остался наедине с низкорослым девятиклассником, что очевидно чувствовал себя весьма неловко.

– А ты чего не уходишь? – раскрасневшись и уже не пытаясь выправить ситуацию, спросил учитель.

– Вас жалко, – с кривой полуулыбкой тихо ответил парень.

Второй удар в грудь. Даниил за несколько минут осознал, что дети к нему если что-то и испытывают, то только жалость. Не лучшее начало работы.

У Виктории всë прошло иначе.

Она была воспитанником советским учителей. В пятых и шестых классах дисциплина была налажена моментально. Одна девочка как-то захотела уйти с урока, на что женщина просто перекрыла ей выход.

– Куда? – закрывая всем телом проход, строго спросила женщина.

– Я хочу на воздух, – пролепетала девочка.

– Я выходить не разрешала. Сиди на месте и выполняй задание.

– Но я хочу выйти.

– Ты понимаешь для чего в этой школе? Твои родители заплатили кучу денег, чтобы ты получала образование. Ты же не хочешь быть кассиром в Пятёрочке?

Девочка не понимала о чём говорит эта грузная женщина. Что такое «Пятёрочка» и почему кассиры – это плохо? Школьница лишь похлопала глазами и медленно поняла, что ей легче просто сесть на место.

Виктория добилась тишины и вымученного внимания.

На следующем уроке некоторые дети забыли тетради, на что учительница возразила:

– А голову вы дома не забыли? Чему вас только учат!

Женщина сама удивилась, как скоро она начала копировать своих ненавистных учителей, но оказывается дети никогда не слышали таких фраз. С ними так грубо никто не разговаривали.

В первый же день Виктория добилась того, что дети начали бойкотировать её уроки.

По окончанию дня преданные работники элитной школы «Рост» мягко намекнули Даниилу и Виктории на то, что раньше директора уходить не стоит, иначе не видать им никаких премиальных и дополнительных выплат к зарплате.

Директор вызвала молодых педагогов к себе в первый же день и прочитала дружескую нотацию о том, как следует вести уроки и заинтересовывать детей.

– Нужно с ними играть, устраивать дискуссии, разыгрывать представления, – с широкой улыбкой, говорила она.

– Мы учителя, а не аниматоры, – недовольно отвечала Виктория, хотя думала про себя, как быстро дошла информация до директора.

– Нет, Виктория Александрова, вы не просто учителя, вы работники элитной школы «Рост», – Вы должны быть аниматорами, академиками, наставниками и друзьями в одном лице.

«Должно быть за это действительно много заплатят» – утешили себя новые работники и тактично промолчали.

Они оба сейчас слишком нуждались в деньгах.

В тот же вечер Даниил остался создавать учебные программы для старших классов, не сетуя на судьбу, потому что не знал, как устроены рабочие будни «взрослых людей». И всё воспринимал как само собой разумеющееся. Виктория осталась после работы, высказав в пустоту пару десятков нецензурных фраз и написав несколько гневных и жалобных сообщений своей не близкой подруге. После того, как Света назвала эти условия труда «рабскими», а директрису нарекла «злостной стервой» Виктории полегчало, и она принялась за план.

Около шести часов вечера, жизнь в школе не останавливалась, учителя ещё сидели в своих классах, а дети развлекались в студиях, во дворах, изучали римскую литературу, занимались фехтованием и танцами.

В дверь к Даниилу постучала одна из его учениц.

– Даниил Павлович, разрешите войти, – уже войдя в кабинет, спросила милая девушка из 9 класса.

– Да, проходите… – учитель сделал паузу для того, чтобы девушка произнесла своё имя.

– Алиса, – улыбаясь представилась она.

– Даниил Павлович, – представился учитель для того чтобы провести границу.

В университете его предупреждали насчёт старшеклассников и старшеклассниц. Из-за молодого возраста они могу воспринять Даниила, как "друга" и "товарища", отчасти это хорошо для репутации, но плохо для образовательного процесса. Он понимал, что разница в возрасте с этой девушкой была всего 6-7 лет, однако, это не должно было влиять на их социальные взаимоотношения. Кроме того, Катя была весьма привлекательной особой из тех, кому явно не вручишь школьный проездной, зато легко сможешь продать алкогольную продукцию. Ростом она была с учителя, фигурой походила на сформировавшуюся спортивную женщину. На её лице было достаточно дорогой и качественной косметики, что прибавляло ей несколько лет. Руки были украшены двумя золотыми кольцами и одними известными часами. Под школьной жилеткой красовалась белая облегающая блузка, а на бёдрах достаточно короткая милая юбочка. Даниил про себя отметил привлекательность этой девушки и поблагодарил небеса за то, что в его школе не было таких особ, иначе его ожидания были бы весьма завышены, а голову бы занимали не гитары и сноуборды.

Девушка уловила этот официальный тон и немного расстроилась.

– Я знаю вы у нас первый день, вам нужна помощь?

– О нет, спасибо, я делаю всякие учительские штуки… Вряд ли вам будет интересно.

Алису очень обрадовал подробный ответ, который означал, что Даниил Павлович уже не прочь отдохнуть и поговорить.

– Почему? Я хотела бы стать учителем, – интригующе сказала Алиса и подошла ближе к учительскому столу.

– Плохая идея! – воскликнул Даниил, но потом осёкся, – Я в том смысле, что с таким хорошим образованием как у вас… связями… амбициями … не лучше ли …Не слушай меня.

Алиса как-то наигранно рассмеялась. Даниила это немного напугало. Он с недоумением посмотрел на девушку, и она снова сделала шаг к нему.

В итоге она оказалась достаточно близко к учителю и чуть ли уже не повисла над ним и его ноутбуком.

Даниил с подозрением захлопнул компьютер. Слова Виктории о том, что "эти дети тебя сожрут" сидели в его голове и придавали действиям осторожность.

– Почему вы всё ещё в школе? Разве вам не хочется отдохнуть? – спросил парень.

– Я отдыхаю! – воскликнула Алиса, – Многие в этой школе не уходят домой даже на ночь.

– Серьёзно? – искренне удивляясь, спросил Даниил.

– Конечно! – ответила девушка, понимая, что учитель совсем ничего не знает об этой школе, – Здесь есть специальные комнаты для ночующих с кроватями и диванами. Иногда родители забывают забрать своих детей или им удобнее проводить с ними лишь выходные, тогда они остаются здесь. А старшеклассники вольны выбирать, чем хотят заняться вечером. И очень немногие желают возвращаться домой. У меня, например, через полчаса начнутся уроки фехтования, а в десять в актовом зале соберётся кружок "книголюбов".

– Кружок "книголюбов"? – не веря своим ушам, переспросил Даниил.

– Там интересно! Вы не хотели бы к нам присоединиться?

– О нет, нет, спасибо, но я… Я планирую в десять часов быть дома.

Девушка снова рассмеялась, но уже достаточно искренне.

– Все учителя сначала так говорят, а потом нередко остаются ночевать в гостевой комнате и, кажется, живут здесь дольше, чем мы.