Маленькие женщины

Tekst
2
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Маленькие женщины
Маленькие женщины
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 64,43  51,54 
Маленькие женщины
Audio
Маленькие женщины
Audiobook
Czyta Юлия Тархова
15,86 
Szczegóły
Audio
Маленькие женщины
Audiobook
Czyta Анастасия Лазарева
20,05 
Szczegóły
Audio
Маленькие женщины
Audiobook
Czyta Лина Новач
20,89 
Szczegóły
Audio
Маленькие женщины
Audiobook
Czyta Тутта Ларсен
36,83 
Szczegóły
Маленькие женщины
Tekst
Маленькие женщины
E-book
18,37 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3. Внук доктора Лоренса


– Джо! Джо! Где ты? – кричала Мег с нижней ступеньки чердачной лестницы.

– Здесь! – отозвался сверху хриплый голос, и, взбежав на чердак, Мег нашла там сестру, которая лежала, закутавшись в шерстяной платок, на старом диване возле освещенного солнцем окна, грызла яблоко и заливалась слезами над какой-то повестью.

– Пригласительный билет! – восклицала Мег, размахивая драгоценной бумажкой. – «Миссис Гардинер будет рада видеть мисс Маргарет Марч и мисс Джозефину Марч в своем доме на небольшом ужине с танцами по случаю Нового года». Мама согласна нас отпустить, но что мы наденем?

– Наши поплиновые платья, потому что других у нас нет, – отвечала Джо с набитым ртом. – Твое совсем как новое, только вот я забыла, что прожгла свое сзади. Дырка залатана, но здорово заметно.

– Тебе придется сидеть смирно и не поворачиваться спиной, а спереди все в порядке. У меня будет новая лента для волос, мама даст мне свою булавку с жемчугом, а мои новые туфли – просто прелесть, и перчатки сойдут, хотя они и не очень красивые.

– Мои испорчены лимонадом. Придется пойти без перчаток, – сказала Джо, которую никогда не волновали ее туалеты.

– Без перчаток не ходят на танцы! – решительно заявила Мег.

– Каждая из нас может надеть одну хорошую перчатку, а в руке будет нести плохую, – предложила Джо.

– Ну, хорошо. Только не сажай на мою перчатку пятен и веди себя прилично. Не закладывай руки за спину, не вытаращивайся ни на кого и воздержись от этой своей любимой присказки «Христофор Колумб!».

– Не волнуйся. Я постараюсь не попасть ни в какие переделки. Теперь иди и ответь на приглашение, а мне дай дочитать эту замечательную историю.

И Мег удалилась, чтобы «принять с благодарностью» приглашение и пришить к своему платью маленькую рюшечку из настоящих кружев, пока Джо кончала книжку, четыре яблока и возню со Скрэбл, ручной крысой, которая жила на чердаке и ничуть не возражала против присутствия Джо.

Накануне Нового года в гостиной не было ни души, потому что обе младшие девочки присутствовали в комнате старших, поглощенных крайне важным делом – приготовлениями к вечеринке. Мег пожелала иметь несколько кудряшек надо лбом, и Джо зажала завернутые в бумажки пряди волос горячими щипцами.

– Какой странный запах! Похоже на паленую курицу, – заметила Эми, с видом превосходства поглаживая свои красивые локоны.

– А теперь я сниму бумажки – и вы увидите пушистое облако мелких колечек, – объявила Джо, отложив щипцы.



Она сняла бумажки, но обещанного «облака колечек» не оказалось – обожженные волосы остались в бумажках, и перепуганная парикмахерша положила несколько маленьких черных блинчиков на туалетный столик перед своей жертвой.

– Не везет мне, как всегда! Щипцы оказались слишком горячими! – простонала бедная Джо.

– Что ты наделала! Как я теперь пойду? – причитала Мег, с отчаянием глядя на неровные завитки надо лбом.

– Подкрути их и завяжи лентой, чтобы концы чуть-чуть свисали на лоб. Так многие девочки носят, – посоветовала Эми.

После разнообразных, не столь значительных неудач Мег и Джо были наконец готовы. Обе выглядели очень хорошо в своих простых платьях – Мег в серебристо-сером, с кружевной рюшечкой и жемчужной булавкой, с синей бархатной лентой на голове, а Джо – в темно-бордовом, с жестким льняным воротничком и белой хризантемой в качестве единственного украшения. Каждая надела одну хорошую чистую перчатку и держала в руке другую, испачканную, и все сошлись на том, что вид у них был «вполне непринужденный». Туфли Мег на высоких каблуках были тесными и жали, хоть она и не признавалась в этом, а все девятнадцать шпилек в волосах Джо, казалось, впивались ей прямо в голову – но… будем элегантны или умрем!

– Желаю вам весело провести время! – сказала миссис Марч, когда сестры легкой походкой двинулись по дорожке. – Возвращайтесь в одиннадцать. Я пришлю за вами Ханну. – Ворота уже захлопнулись за ними, но из окна снова донесся голос: – Девочки! А носовые платки вы не забыли?

– Платки чистые, а у Мег даже надушен одеколоном! – крикнула Джо, добавив со смехом: – Мама наверняка спросила бы нас об этом, даже если бы мы выскакивали из дома во время землетрясения…



– Это одна из ее аристократических склонностей. Настоящую леди всегда узнаешь по чистым ботинкам, перчаткам и носовому платку, – отозвалась Мег.


– Так не забудь, Джо: постарайся, чтобы никто не видел твое платье сзади. Как мой пояс, в порядке? А волосы очень плохо выглядят? – спросила Мег, когда наконец отвернулась от зеркала в гардеробной дома миссис Гардинер. – Пойдем, держи спину прямо и делай маленькие шаги. Если тебе кого-нибудь представят, не пожимай ему руку – дамам это не подобает.

– Если увидишь, что я делаю что-то не то, подмигни мне, ладно? – отозвалась Джо, резко дернув свой воротничок и торопливо поправляя волосы.

– Подмигивать – неженственно. Я приподниму брови, если что-то не так.

Они спустились вниз, чувствуя себя несколько неуверенно, так как редко бывали в обществе и даже скромная вечеринка была для них большим событием. Миссис Гардинер, величавая пожилая дама, любезно приветствовала их и подвела к старшей из своих дочерей. Мег была знакома с Салли, и они скоро разговорились, но Джо, которую мало интересовала девичья болтовня, стояла в стороне, предусмотрительно повернувшись спиной к стене, и чувствовала себя так же не на месте, как жеребенок в оранжерее. Несколько мальчиков оживленно беседовали о коньках в другом конце зала, и ей очень хотелось присоединиться к ним. Она телеграфировала о своем желании сестре, но брови Мег взлетели вверх в такой тревоге, что Джо не осмелилась двинуться с места.



Начались танцы. Мег сразу была приглашена, и тесные туфли замелькали так проворно, что никто даже не догадывался о боли, которую их обладательница переносила с улыбкой. Джо, опасаясь, как бы кто-нибудь не вздумал пригласить ее, скользнула в задернутую шторой нишу. Но, когда штора упала за спиной Джо, она обнаружила, что очутилась лицом к лицу с внуком мистера Лоренса.

– Ох, я не знала, что здесь кто-то есть! – пробормотала Джо, собираясь вылететь так же быстро, как влетела.

Но мальчик засмеялся и сказал любезно:

– Оставайтесь, если хотите. Я зашел сюда потому, что почти никого здесь не знаю и почувствовал себя как-то неловко сначала.

– Со мной то же самое, – призналась Джо.

Мальчик снова сел, молча уставившись на свои лакированные бальные туфли. Наконец Джо сказала, стараясь побороть смущение:

– Кажется, я имела удовольствие встречать вас прежде. Вы наш сосед, не правда ли?

– Сосед. – Он поднял глаза и засмеялся. Церемонные манеры Джо показались ему довольно забавными, когда он вспомнил, как они болтали о крикете у забора в тот день, когда он принес убежавшую кошку. – Как поживает ваша кошка, мисс Марч?

Джо сразу почувствовала себя непринужденно и сказала самым дружеским тоном:

– Отлично, спасибо, мистер Лоренс, но я не мисс Марч, а всего лишь Джо.

– А я не мистер Лоренс, а просто Лори.

– Лори Лоренс – какое странное имя!

– Мое настоящее имя Теодор, но я его не люблю, потому что приятели зовут меня Дорой. Поэтому я заставил их называть меня Лори.

– Я тоже хотела бы, чтобы все говорили Джо вместо Джозефина. А как вам удалось добиться, что мальчишки перестали называть вас Дорой?

– Я их лупил.

– Я не могу отлупить тетю Марч, так что, наверное, мне придется терпеть и дальше.

– Вы не любите танцевать, мисс Джо? – спросил Лори; судя по его виду, он считал, что это имя ей отлично подходит.

– Очень люблю, но только если много места и все просто веселятся. А в таком зале, как этот, я непременно что-нибудь опрокину или наступлю кому-нибудь на ногу, так что стараюсь держаться подальше от греха. А вы танцуете?

– Иногда. Понимаете, я несколько лет прожил за границей, а здесь еще мало бывал в обществе и не знаю, как у вас танцуют.

– За границей! – воскликнула Джо. – Расскажите! Я люблю, когда рассказывают о путешествиях.

И Лори рассказал ей о том, как учился в школе для мальчиков в Швейцарии, где они катались на лодках по озеру, а в каникулы путешествовали пешком по стране вместе с учителями.

– А теперь вы, вероятно, готовитесь в университет? Я видела, что вы корпите над книжками… я хотела сказать, прилежно занимаетесь. – И Джо покраснела из-за этого ужасного «корпите», которое вырвалось так неожиданно.

Лори усмехнулся, но не обиделся.

– Да, я пойду в университет через год или два.

– Как я хотела бы пойти в университет! А вы, похоже, этому не рады.

– Терпеть не могу этих университетов! Или зубрежка, или глупые развлечения. Я хотел бы жить в Италии и заниматься тем, чем мне нравится.

Джо хотелось спросить, чем именно ему нравится заниматься, но он так сурово сдвинул брови, что она предпочла переменить тему разговора:

– Отличная полька! Почему бы вам не пойти потанцевать?

– Только с вами, – ответил он галантно.

– Не могу. Понимаете, у меня скверная привычка стоять близко к огню, так что я вечно подпаливаю платья, а это даже прожгла. Оно аккуратно зачинено, но все равно здорово заметно, и Мег велела мне сидеть смирно, чтобы никто не увидел. Можете смеяться, если хотите. Это смешно, я знаю.

Но Лори не засмеялся; он на мгновение опустил взгляд, а затем сказал мягко:

– Не беда, здесь рядом длинный зал. Мы можем потанцевать в конце его, и никто нас не увидит. Пожалуйста, пойдемте.

 

Джо поблагодарила и охотно пошла. Длинный зал был пустым, а полька – великолепной. Когда музыка умолкла, они сели на ступенях лестницы, чтобы отдышаться. Лори увлеченно рассказывал ей о студенческих фестивалях в Германии, когда в зал в поисках сестры вошла Мег. Она кивнула, и Джо неохотно последовала за ней в боковую комнату. Мег упала на диван и, морщась от боли, сказала:

– Я вывихнула ногу. Каблук подвернулся. Не знаю, как я теперь доберусь до дома.

– Вот несчастье! Придется нанять экипаж или остаться здесь на всю ночь, – отвечала Джо, нежно растирая ногу сестры.

– Нанять экипаж стоит огромных денег. Но и здесь я остаться не могу: в доме полно гостей. Я отдохну и, когда придет Ханна, постараюсь встать. А пока принеси мне кофе. Я так устала.

С трудом отыскав столовую, Джо бросилась к столу и завладела чашкой кофе, которую тут же расплескала, сделав переднюю часть своего платья ничуть не лучше задней.

– Ну что я за растяпа! – воскликнула Джо, оттирая платье перчаткой Мег.

– Не могу ли я помочь вам? – раздался дружеский голос. Это был Лори с чашкой кофе в одной руке и тарелкой мороженого в другой.

– Я хотела отнести что-нибудь Мег, она очень устала… но кто-то толкнул меня… и теперь я в таком отличном виде, – отвечала Джо, в ужасе переводя взгляд с пятна на юбке на перчатку цвета кофе.

– Сочувствую! А я хотел предложить кому-нибудь это угощение. Можно, я отнесу его вашей сестре?

– Спасибо! Я покажу вам, где она сидит.



Джо указала путь. Лори так, словно он давно привык обслуживать дам, принес маленький столик, вторую порцию кофе и мороженого для Джо, и втроем они приятно провели время до прихода Ханны. Увидев ее, Мег, совсем забывшая о своей ноге, проворно вскочила, но тут же вскрикнула от боли.

– Ничего не говори, – шепнула она сестре и, добавив вслух: – Ничего страшного. Я слегка подвернула ногу, – захромала вверх по лестнице, чтобы одеться.

Ханна ворчала, Мег плакала, и Джо решила взять дело в свои руки. Она сбежала вниз, отыскала слугу и попросила его найти экипаж. К несчастью, это оказался нанятый на один вечер официант, который не знал, где находились ближайшие конюшни. Джо растерянно озиралась кругом, когда Лори, услышавший ее слова, подошел и предложил экипаж своего дедушки.

– Позвольте мне отвезти вас домой. Ведь нам по пути… и, говорят, идет дождь.

Джо с благодарностью приняла предложение и вскоре доставила вниз остальную компанию. Ханна, которая боялась дождя, как кошка, не стала возражать, и они направились к роскошному закрытому экипажу. Чтобы Мег могла расположиться свободно и поднять ногу повыше, Лори сел на козлы, так что по пути девочки без стеснения могли обсуждать события этого вечера.

– Я отлично провела время. А ты? – спросила Джо, устраиваясь поудобнее.

– Да, пока не подвернула ногу. Я понравилась Энни Моффат – это подруга Салли, – и она пригласила меня погостить у нее недельку весной. Надеюсь, мама позволит мне поехать, – отвечала Мег, оживившись при этой мысли. – А что ты делала в нише за шторой?

Джо принялась рассказывать о своих приключениях, и к тому времени, когда она кончила, экипаж подкатил к дому. Рассыпавшись в благодарностях, они попрощались и тихо поднялись по лестнице, надеясь никого не потревожить. Однако, как только дверь их комнаты скрипнула, два сонных, но нетерпеливых голоса закричали:

– Расскажите о танцах! Расскажите!

Проявив то, что Мег назвала «ужасной невоспитанностью», Джо ухитрилась припрятать несколько конфет для младших сестер; скоро, выслушав описание самых волнующих событий вечера, они были удовлетворены.

– У меня такое чувство, словно я элегантная юная леди, которая вернулась домой с танцев в своем экипаже и сидит в пеньюаре у зеркала, а вокруг хлопочет горничная, – сказала Мег, обращаясь к Джо, которая только что привязала ей на ногу компресс и теперь расчесывала ей волосы.

– Я уверена, что мы получаем от танцев ничуть не меньше удовольствия, чем самые элегантные юные леди, несмотря на наши подпаленные волосы, старые платья, испачканные перчатки и тесные туфли, в которых вывихиваем ноги, если у нас хватает глупости их надеть, – заявила Джо, и она была совершенно права.


Глава 4. Ноши пилигримов


– Как трудно снова поднять котомку и зашагать дальше, – вздохнула Мег на следующее утро после танцев. Ее ноша, представлявшая собой четырех избалованных детей, казалась еще тяжелее, чем прежде.

Все остальные тоже были не в духе. У Бесс болела голова, и она лежала на диване, пытаясь утешиться обществом трех котят; Эми злилась, потому что не сделала уроки и не могла найти свои галоши; Джо свистела и роняла все подряд, поднимая невероятный шум; а Ханна смотрела мрачнее тучи, так как поздно ложиться спать было не в ее привычках.

– Второй такой злющей семейки не найдешь! – воскликнула Джо, потеряв терпение, после того как опрокинула чернильницу, разорвала оба шнурка в ботинках и уселась на свою шляпу.

– А ты в ней самая злющая! – отвечала Эми, смывая слезами совершенно неправильный ответ арифметической задачи с грифельной дощечки.

– Бесс, если ты не будешь держать своих гадких кошек в подвале, мне придется их утопить! – с гневом воскликнула Мег, безуспешно пытаясь освободиться от котенка, который вскарабкался ей на спину и пристал там как смола, повиснув вне пределов досягаемости.

Джо смеялась, Мег негодовала, Бесс умоляла, Эми подвывала, так как не могла сообразить, сколько будет девятью двенадцать.

– Девочки, прошу вас, замолчите хоть на минуту! Мне надо отправить это письмо с утренней почтой, а вы отвлекаете меня своей возней! – воскликнула миссис Марч, зачеркивая на листке бумаги уже третье испорченное предложение.

Наступило затишье. Затем в столовую торжественно вошла Ханна, поставила на стол два свежеиспеченных пирожка и так же торжественно удалилась. Для Джо и Мег стало традицией, отправляясь на работу, брать с собой эти пирожки, которые они называли «муфтами». Настоящих муфт у них не было, а выходить из дома в холодную погоду с горячим свертком в руке было очень приятно.

– До свидания, мама. Мы были шайкой мерзавок в это утро, но вечером вернемся домой сущими ангелами. Пошли, Мег! – И Джо зашагала по дорожке, чувствуя, что пилигримы отправляются в путь совсем не так, как следовало бы.

Прежде чем свернуть за угол, они всегда оглядывались на родной дом, потому что мама обычно стояла у окна и с улыбкой махала им рукой.

– Если бы мама потрясла нам вслед кулаком, вместо того чтобы посылать воздушные поцелуи, то поделом бы нам, негодницам, было! – воскликнула Джо, испытывая мрачное удовлетворение от прогулки по снегу на пронизывающем ветру.

– Себя можешь называть как хочешь, но я не «мерзавка» и не «негодница», – отозвалась Мег из глубин шали, в которую она закуталась, словно монахиня, смертельно уставшая от мира.

– Ты недовольна тем, что не можешь окружить себя роскошью. Подожди! Вот стану знаменитой писательницей, и тогда у тебя каждый день будут экипажи, мороженое, туфли на высоких каблуках, букеты и кавалеры для танцев.

– Какая ты смешная, Джо!

– И хорошо, что смешная, а то, если бы я напускала на себя хандру, были бы мы сейчас в премилом виде. Ты тоже не ворчи, а возвращайся домой веселой и будешь умницей.

Джо ободряюще похлопала сестру по плечу, и они расстались.

Когда мистер Марч в попытке помочь неудачливому другу лишился своего состояния, старшие дочери попросили разрешения взяться за какую-нибудь работу, которая обеспечивала бы их содержание. Мег нашла место гувернантки со скромным жалованьем. Она, в отличие от младших сестер, хорошо помнила то время, когда дом был красивым, а жизнь полной удовольствий, и поэтому ей было особенно тяжело. К тому же в доме Кингов она каждый день видела бальные платья и букеты выезжающих в свет старших сестер ее воспитанников, слышала разговоры о театрах, концертах, катаниях на санях. Бедная Мег редко жаловалась, но сознание несправедливости порой вызывало в ее душе ожесточение против всех и каждого, так как она еще не научилась ценить те сокровища, которыми обладала и которым одним под силу сделать жизнь счастливой.

Джо попала в компаньонки к ворчливой и раздражительной тете Марч, которая хромала и нуждалась в постоянной помощи какого-нибудь энергичного человека. Скорее всего, подлинной приманкой для Джо оказалась большая библиотека, которая после смерти дяди Марча была предоставлена в распоряжение пыли и пауков. Стоило тете Марч задремать или заняться очередным гостем, как Джо спешила в это укромное место и, свернувшись калачиком в удобном кресле, пожирала поэзию, романы, исторические книги и описания путешествий, как настоящий книжный червь. Но в тот самый момент, когда она добиралась до самого захватывающего эпизода романа, самого прелестного стиха сонета или самого опасного приключения путешественников, до нее доносился пронзительный старческий голос: «Джо-зе-фи-на!» – и ей приходилось покидать свой рай, чтобы разматывать пряжу, мыть пуделя или часами читать вслух сборники проповедей.



Бесс была слишком робкой, чтобы учиться в школе. Она занималась дома под руководством отца, и даже теперь, когда он ушел на войну, продолжала добросовестно учить уроки. Она была очень хозяйственной и помогала Ханне поддерживать в доме чистоту и порядок. А еще у нее было шесть кукол, которых каждое утро нужно было разбудить, одеть и накормить. Среди них не было ни одной целой или красивой; когда старшие сестры с возрастом переставали поклоняться этим идолам, Бесс принимала отверженных на свое попечение. Одна из них, Джоанна, прежде принадлежала Джо и на исходе своей бурной жизни оказалась в плачевном виде в мешке с лоскутками. Из этой мрачной богадельни бедняжка была спасена Бесс и поступила в ее приют. У куклы не было верхней части головы, поэтому на нее пришлось надеть аккуратную маленькую шапочку, а отсутствие рук и ног скрыть, завернув ее в одеяло. Бесс предоставила этой неизлечимой больной лучшую из кукольных кроваток, приносила ей букетики, читала вслух книжки, часто выносила ее подышать свежим воздухом, спрятав под пальто на груди, и каждый вечер пела ей колыбельные.

Больше всего Бесс огорчало то, что у нее не было хорошего фортепьяно. Но она продолжала терпеливо играть гаммы на дребезжащем старом инструменте, порой роняя слезы на пожелтевшие клавиши, когда из-под ее пальцев раздавался фальшивый звук.

Если бы кто-нибудь спросил Эми, что досаждает ей в жизни больше всего, она, ни минуты не раздумывая, ответила бы: «Мой приплюснутый нос». Никто, кроме нее, не обращал на ее нос внимания, но Эми глубоко переживала отсутствие греческого носа и покрывала целые листы бумаги изображениями прекрасных носов, чтобы утешиться. Она обладала явными способностями к рисованию. Больше всего ей нравилось изображать цветы, придумывать и рисовать фей и иллюстрировать книжки. Она кое-как справлялась с учебой в школе и умудрялась избегать замечаний благодаря образцовому поведению.

Мег была доверенным лицом и наставницей Эми, а Джо играла ту же роль в отношении кроткой Бесс. Старшие девочки были очень привязаны друг к другу, но каждая приняла на себя заботу об одной из младших и опекала ее на свой лад.

– Расскажите что-нибудь интересное! День был такой ужасный; мне до смерти хочется отвлечься, – сказала Мег, когда все четверо уселись за шитье в тот вечер.

– У меня сегодня вышла забавная история с тетей, – начала Джо, которая страстно любила рассказывать. – Я опять читала ей эти бесконечные проповеди и бубнила без всякого выражения. Я так всегда делаю, чтобы она поскорее задремала и можно было почитать какую-нибудь хорошую книжку, пока она спит. Но в этот раз я саму себя чуть не вогнала в сон и зевнула во весь рот, так что она спросила меня, не собираюсь ли уж я проглотить всю книгу целиком. «Жаль, что я не могу покончить с ней таким способом», – сказала я. Она отчитала меня и велела посидеть и подумать о моих прегрешениях, пока она на минуточку «забудется». Но так как ей обычно нужно много времени, чтобы «вспомниться», то я выхватила из кармана «Векфильдского священника» и принялась читать, а одним глазом косила на тетю. Я дошла до того места, где все они свалились в воду, и тут не удержалась и расхохоталась. Тетя проснулась и велела мне немного почитать вслух, чтобы она могла узнать, какое пустое чтиво я предпочитаю поучительным проповедям. Я начала с первой главы и постаралась изобразить героев как можно интереснее, только один раз остановилась в каком-то захватывающем месте и спросила, не без коварства: «Боюсь, вам скучно, мэм; может быть, не стоит читать дальше?» Она взглянула на меня сердито и сказала: «Дочитывайте главу, мисс, и не дерзите».

 

– Она призналась, что ей понравилось? – спросила Мег.

– Конечно нет! Но, когда я уже уходила домой и забежала назад за перчатками, она сидела над «Векфильдским священником». Какая у нее унылая жизнь! Я ей не завидую, несмотря на все ее деньги. У богатых ничуть не меньше огорчений, чем у бедных, – заключила Джо.

– Твои слова напомнили мне, – сказала Мег, – что у меня тоже есть о чем рассказать. Сегодня у Кингов все были в волнении, и одна из младших девочек сказала, что старший из их братьев сделал что-то ужасное и отец хочет выгнать его из дома. Я слышала, как миссис Кинг плакала, а мистер Кинг кричал, а Грейс и Элен отвернулись, когда столкнулись со мной в коридоре, чтобы я не увидела их заплаканные лица. Я ни о чем, разумеется, не спрашивала, но мне было жаль их, и я была рада, что у меня нет никаких распущенных братьев, которые позорили бы семью гадкими поступками.



– А я думаю, что оказаться опозоренной в школе гораздо мучительнее, чем быть скомпроментированной поступками распущенного брата, – сказала Эми, покачав головой. – Сузи Перкинс пришла сегодня в школу с прелестным колечком из красного сердолика, и я ужасно ей завидовала. А потом она нарисовала на своей дощечке мистера Дэвиса с чудовищным носом и горбом на спине, а изо рта у него выходили слова: «Я все вижу!» И мы все смеялись, но оказалось, что он действительно «все видит». Он взял Сузи за ухо – за ухо! какой ужас! – вывел на помост у классной доски и велел полчаса стоять там с дощечкой в руках на виду у всех. И я больше ей не завидовала, так как чувствовала, что и миллион красивых колечек не мог бы сделать меня счастливой после такого драматического инцидента. – Эми снова взялась за иголку, гордясь тем, что сумела произнести два трудных слова подряд.



– А я сегодня утром видела забавную сценку, – сказала Бесс. – Ханна послала меня в рыбную лавку, а там был в это время мистер Лоренс. Он беседовал с мистером Каттером, хозяином лавки, когда вдруг вошла какая-то бедная женщина с ведром и шваброй. Она спросила мистера Каттера, не позволит ли он ей вымыть полы за кусочек рыбы, потому что у нее нет обеда для детей и она не нашла сегодня никакой другой работы. Мистер Каттер был занят и ответил «нет». Она уже собралась уходить, и вид у нее был голодный и печальный, когда мистер Лоренс подцепил загнутым концом своей трости большую рыбу и подал ей. Она так смешно благодарила его, прижимая к себе скользкую рыбу обеими руками, и желала ему «покойной постели» в небесах.



Отсмеявшись, девочки попросили мать тоже рассказать что-нибудь. Миссис Марч улыбнулась и начала так:

– Жили-были четыре девочки, у которых было достаточно еды и одежды, немало удовольствий и развлечений, добрые друзья и любящие родители, и все же эти девочки не были довольны. – Здесь слушательницы украдкой обменялись взглядами и начали шить прилежнее. – Эти девочки очень хотели быть хорошими и принимали немало похвальных решений, но не слишком твердо их придерживались. Они постоянно говорили: «Вот если бы у нас было это» или «Вот если бы у нас было то», забывая, как много всего уже имеют. Однажды они спросили одну добрую старушку, какое волшебство могло бы сделать их счастливыми, и та ответила им: «Когда вы чувствуете, что недовольны судьбой, вспоминайте о дарованных вам радостях». Девочки последовали ее совету и вскоре с удивлением увидели, что все пошло замечательно. Одна из них обнаружила, что никакие деньги не могут уберечь дома богачей от позора и горя; другая узнала, что хотя она и бедна, но все же гораздо счастливее со своей юностью и здоровьем, чем некая богатая, но раздражительная и немощная старая леди; третья поняла, что хоть и неприятно помогать готовить обед, но еще тяжелее, когда приходится его выпрашивать, а четвертая увидела, что даже сердоликовое кольцо не так ценно, как хорошее поведение. Так что все девочки решили радоваться тем сокровищам, какими уже обладали, и стараться быть достойными их.

– Но, мама, это нечестно! Обратить против нас наши же истории! – воскликнула Мег.

– Мне нравятся такие поучения. Раньше мы их и от папы слышали, – заметила Бесс задумчиво.

– Я жалуюсь меньше других и буду еще более осмотрительной впредь, – сказала Эми с добродетельным видом.

– Нам был нужен этот урок, и мы его не забудем, – добавила Джо.


To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?