S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца

Tekst
Z serii: Двойник #4
16
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца
S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 27,62  22,10 
S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца
Audio
S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца
Audiobook
Czyta FAN12
17,72 
Szczegóły
S-T-I-K-S. Двойник 4. Дом восходящего солнца
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Стикс 4 Дом восходящего солнца

Глава первая. Провальный стелс

Конвой внешников полз строго на север. Ампер, залегший в двух километрах на опушке очередного лесного кластера, уже насчитал двадцать одну единицу. Техника была сплошь не знакомой, какие-то высокие бронетранспортеры с автоматическими пушками вполне себе серьезного калибра, дроны в виде полумесяца, танки с плоскими, как блин, башнями, грузовики больше походили на самоходные железнодорожные вагоны.

– Интересно, куда они поперли такими силами? – мысленно задал вопрос Погорелов сам себе, и сам себе ответил, – а черт его знает?

Но два танка идут своим ходом, значит, все же недалеко, обычно ресурс двигателей этих многотонных монстров не велик, и его стараются беречь. Вот уже сутки, как он переправился через реку, которую окрестил для себя Великой. Вражеская территория оказалась многолюдной, в землях иммунных Ампер такого не видел, это больше напоминало государство. Зараженных он встретил всего два раза, пара бегунов ныкалась в зарослях в надежде выскочить, поймать и сожрать. Одинокий рейдер показался им очень соблазнительной добычей, правда, наверное, они пожалели об этом, поскольку уже через секунду убивали друг друга, бывший прапорщик не стал дожидаться финала и ударами «клюва» успокоил обоих. Бегуны были свеженькими, но все же один споран подарили.

Второй раз он повстречался с топтуном в заброшенном поселке, где тот гонял пару зайцев. Выстрел из автомата поставил точку в его карьере, не дав поднять по социальной лестнице и стать кусачем, затем рубером и элитой. Ампер даже горошиной обзавелся на вечерний коктейль.

А вообще людей он видел много – муры постоянно катались туда-сюда, один раз на глаза попался БТР с эмблемой пособников. Встречал он и пеших рейдеров, может, муры, а может, честные бродяги Улья, черт их знает, на них не написано, по виду вроде обычные, как он сам. Но выходить к ним на разговор Погорелов не спешил, и всегда уходил с их пути. Сейчас он шел по чужим землям, сомнительно, что в местности, где всего шестьдесят километров до базы вешников, могут встретиться хорошие люди. Хотя разное Амперу говорили, добровольные пришельцы неплохо чистили территории вокруг своих баз, и там ушлые рейдеры умудрялись подогреться не только горохом, но и жемчугом. Мушкет рассказывал, что так первую жемчужину спорол, набрели они с товарищем на мертвую, не выпотрошенную элиту. Правда, плохо тогда все кончилось. Жемчужина была черная, и всего одна, а товарищ Мушкета оказался жадным. Такое добро не разделить на двоих, вот и решил он стрельнуть в спину, и шмальнул. Да только неудачно, попал, не убил. А вот Мушкет попал, первый дар у него фартовый, его называли «первым выстрелом», действовал он всего секунду. Но, если в этот момент шмальнуть в противника, гарантированно валишь наповал. Вот и зажмурился Чача.

– Двадцать шесть, – подвел итог Ампер, когда мимо него прошел хвост колонны внешников. И это не считая трех боевых дронов.

Выждав минут десять и убедившись, что дорога пустая, Погорелов выбрался из зарослей и направился к дороге. Кластер был препоганым, сплошная степь с высохшей на солнце травой, но это было единственное место, где можно пройти дальше на северо-восток. Радовало одно – на горизонте километрах в восьми снова зеленел лес, правда, за ним в монокуляр видны серьезные высотки городского кластера.

Звук двигателя Погорелов засек, когда до дороги оставалось полсотни метров. Рухнув в высокую траву, он затаился, сжимая в руках автомат. После того, как он обзавелся глушаком и подствольником, жить стало чуточку легче. Да и не услышать его было невозможно, с юга летела машина, ревя оторванным глушителем на все ближайшие кластеры, обычный седан несся по шоссе, стараясь удержаться на дороге, а за ним мчал размалеванный пикап с пулеметом. Они даже не стреляли, просто гнали добычу, и все. Седан был обречен. Как он вообще умудрился проскочить мимо колонны, которая прошла тут всего тридцать минут назад? Видимо вырвался с бокового съезда, или эти уроды в противогазах свернули. Ампер не собирался вмешиваться, но именно в этот момент переднее правое колесо лопнуло, и машина на скорости в сто двадцать километров вылетала с дороги. Пару раз кувыркнувшись, она замерла, лежа на крыше.

Пикап спокойно подъехал и остановился на обочине прямо напротив Ампера. Пулеметчик остался на месте, а вот водитель и второй с пассажирского сидения направились к перевернутой машине.

Через пару минут они выволокли оттуда упитанного невысокого окровавленного мужика и женщину лет двадцати пяти. Ну да это Стикс – территория молодых, людей, выглядевших старше сорока, тут вообще не встретишь. Мужик с окровавленной башкой был без сознания, женщина вырывалась и дралась, за что ее пару раз хорошенько приложили. А вот дальше началась чистая уголовщина – статья 131, пункты «а», «б» и «в».

Одежду на пленнице просто срезали ножом, она умоляла не трогать ее. Но дальше все вообще перешло за грань, из машины вытащили ребенка, мальчишку лет тринадцати, и приставили нож к горлу. Дальше Ампер не стал ждать, пусть это новички, пусть они скоро обратятся, но стоять в стороне и смотреть, или стыдливо спрятать башку в песок, как страус, было для Погорелова фактически соучастием. Первую пулю он вкатил в лоб ублюдку с финкой. Тот опрокинулся на спину, но все же легонько порезал пацана, ничего, переживет, хотя сомнительно. Пулеметчик в пикапе оказался на диво тупым, уловил близкий звук выстрела за спиной, начал разворачивать свою дуру на самодельной станине, и это вместо того, чтобы укрыться за машиной. За глупость и нерасторопность он получил одну пулю в живот, вторую в грудак и, тихо скуля, опал, как озимые. Последний оказался самым умным и рухнул в траву, скрываясь от неизвестного мстителя. Вот только он забыл о мальчишке, от увиденного паренек озверел. Ампер видел, как, вскочив с земли, парнишка выхватил их рук покойника свинорез и в два прыжка оказался у зашкерившегося в высокой сухой траве мура. Рухнув всем телом на ублюдка, совсем неожидающего нападения со спины, он начал часто бить тесаком, куда попало. Мур заорал дурным голосом и даже смог перевернуться, но тут на помощь сыну пришла женщина. Ампер не видел, что там происходит, похоже, она навалилась на несостоявшегося насильника и, ухватив его за волосы, стала бить головой об землю. А парень смог снова ударить ножом. Через десять секунд он, окровавленный, поднялся и огляделся.

Ампер поднялся из травы и, походя добив еще живого пулеметчика, быстро обшмонал карманы. Пакетик с горохом и споранами отправился в разгрузку, туда же отправилась эфка. Не глядя на ошарашенных его появлением людей, он обыскал покойников. Еще один пакетик с потрохами, но мелкий, а вот у водилы вообще ничего не нашлось. Свинорез был понтовым, но Ампер такие массивные самодельные тесаки не любил, оружие неплохое, но ему оно было без надобности, и так тащил прилично.

Распрямившись, он окинул взглядом спасенных. Те таращились на него с надеждой, хотя мародерку и не одобряли.

– Берите сына и мужа, если, конечно, жив, все оружие с покойников, садитесь в пикап и уезжайте на запад. Переберитесь через широкую реку и снова двигайте на запад, там могут встретиться люди, которые относятся к другим более миролюбиво. Никому на этом берегу реки не верьте. Если кто-то из вас начнет изменяться, дурить или сипеть, бросьте его, свяжите и оставьте под деревом. Он переродится и захочет вас сожрать, никакого лекарства нет. Это больше не ваш мир. Мне жаль, но времени объяснить все, у меня нет. Запомните одно – живец, который надо пить, когда станет плохо, готовиться вот из таких виноградин. – Ампер показал споран. – Найти их можно в зараженных, у них на затылке споровый мешок, как чесночина, вскрывается по впадине между долек ножом. Нашли споран, развели граммах в двухстах спиртного – водка, коньяк, или любое, что горит, долили воды с пол-литра процедили через марлю, все можно пить, грамм сто на человека в день. Больше я вам ничем помочь не могу.

– Проводите нас до реки, – попросила женщина, прикрывая окровавленной рукой довольно крупную, еще не обвисшую грудь.

– Нет, – отрицательно покачал головой Погорелов, – мой путь лежит в другом направлении. Выживете – хорошо. Нет, как сказал один мой приятель – люди в Стиксе самый расхожий ресурс. Что мог, я для вас уже сделал. Торопитесь, а еще лучше идите пешком, скрываясь, этот транспорт вас далеко не увезет. Увидите людей в противогазах, держитесь от них подальше. – Ампер обернулся и указал рукой в направлении, откуда пришел. – Запад там. Удачи, она вам понадобится. – После чего пошел по прежнему курсу на восток.

– Спасибо, – крикнула женщина.

Но Ампер не обернулся. Ему всегда было стыдно смотреть в глаза вот таким новичкам, зная, что шанс стать иммунным настолько мал, что, скорее всего, дотянуть до следующего утра им не суждено. Тысячи, десятки тысяч в Стикс валятся, нет столько белого жемчуга, даже если всех скребберов выпотрошить. Он не мог им помочь, даже довести до реки не мог, его судьба вела на северо-востоке, где-то там есть человек, который ему близок, и о котором он должен позаботиться. За спиной завелся двигатель, все же решили взять пикап, это их выбор.

Погоню Ампер засек, когда переступил границу следующего кластера. Со стороны, откуда он пришел, показалась группа людей, а в вышине парил гражданский дрон, высота – метров триста, из автомата не достать, только впустую боеприпасы сожжет.

Ампер плюхнулся на брюхо и быстро пересчитал преследователей. Шестеро в двух километрах, будут здесь через двадцать минут, идут не спеша, четко по следу. Дрон болтается на пятистах. Скорее всего, в лесу они Погорелова потеряют. Хотя, черт его знает, какие у этих кадров умения? Если это спец команда по поиску, то наверняка есть нужные качества для охоты. А может, просто дружки заваленных им муров решили поквитаться. Стоило ему скрыться, они резко ускорились, не на бег, конечно, перешли, но с такими темпами будут тут гораздо быстрее.

 

Ампер усмехнулся и, вытащив из разгрузки трофейную гранату, выкопал ямку, куда уложил эфку без колечка, а рычажок прижал камешком. Они идут четко по следу, тут спуск, камешек съедет, хлопнет запал, может, кому и прилетит, но даже если и не прилетит, то сильно остудит прытких.

Закинув рюкзак за спину, Погорелов рванул прочь, стараясь теперь не оставлять следов. Лес был смешанным, земля покрыта прошлогодней листвой и хвоей, участки травы имелись, но Ампер их обходил, стараясь не следить. Десять минут, двенадцать, Погорелов ушел примерно на километр. А вот и взрыв. Теперь они станут осторожней.

Лес кончился неожиданно, и оказался он пригородным парком. Вскоре появились асфальтовые дорожки, слева подломленный кем-то прокат велосипедов, сдувшийся замок-батут, а может, и не замок. Костяки тех, кому не повезло на прогулке, причем относительно свежие. Справа озеро, небольшое, метров сто в ширину и две сотни в длину, берега заросли травой. Посередине плавает одинокий водный велосипед, на нем сидит пустыш и, с тоской глядя на бывшего прапорщика, призывно урчит.

Ампер матюгнулся, слишком поджимает время, торопливость рождает ошибки, иначе он бы не вылетел на открытое место. За спиной раздалась стрельба, но не заполошная, а выверенная, похоже, загонщики в полутора километрах, и нарвались на кого-то, кого не смогли уложить тихо. Ампер засек пару бегунов, дозвался падла пустая дружков своих, зараженные выскочили из зарослей метрах в сорока от него, прямо рядом с прокатом велосипедов. Бодрые суки, штанов уже нет, рубашка на одном в кровище, вторая явно баба, на правой руке фенечек до черту, на левой руке обрывок блузки и куча дешевых колечек. Следом за ними лотерейщик, внушительная такая сволочь, страшная до усрачки. Вот только Ампер уже давно не новичок, он спокойно дождался, когда твари наберут ход, и скопом взял всех троих под контроль.

– Бежать в лес на выстрелы, – приказал он мысленно, после чего убрался с дороги тварей, разрывая зрительный контакт. Он заметил, что когда он есть, внушение проходит гораздо легче, и дистанция играет роль – чем меньше, тем крепче держится приказ.

Троица рванула в лес, словно ребятня на пляже к продавцу мороженного. Ампер же поспешил в противоположенном направлении, на этот раз он убрался с широких асфальтовых дорожек, на которых хороший обзор. Вот только это мало, что дало, урчащий на середине озера пустыш свое черное дело сделал, со всех сторон на его зов спешили зараженные, парк оказался далеко не пустым. Ампер, улепетывая, засек два десятка тварей, причем один из них был минимум топтуном, уж больно характерный звук издавали его костяные пятки по асфальту. Из леса, откуда он только что вышел, раздалась новая стрельба, это троица подельников Ампера нашла муров, похоже, они плохо ориентировались в конкретной местности, иначе бы вели себя тише, вся орава призванная пустышом бросилась на звук.

Погорелов пожелал ублюдкам сдохнуть как можно болезненней и поспешил удалиться от густо обитаемых мест. Стрельба смолкла, но бывший прапорщик знал, что ненадолго. И верно, не прошло и трех минут, как стволы муров заработали с полной нагрузкой. Пошли в ход и длинные очереди, которые говорили о том, что положение у преследователей очень херовое, до этого они грамотно работали одиночными.

Метрах в сорока по тропинке на звук стрельбы пробежала пара пустышей. Сомнительно, что им обломится, но если там найдутся крутыши, то пусть у них прибавится забот.

Город был полон жизни – команды мародеров грабили магазины, твари охотились на них и на иммунных, которых еще не захватили муры. Изредка то тут, то там вспыхивали перестрелки. Пару раз Ампер слышал взрывы, причем довольно серьезные. Самым поганым было то, что он оказался ровно по центру вытянутого кластера. Городские окраины тянулись километра на два в каждую сторону, а сколько километров на восток, вообще неясно. По-хорошему, застройку бы обойти, вот только слева тот самый пруд, место открытое, а дальше дорога забирает влево, там начинаются холмы, можно встрять. Справа пройти реально, по краю парка, но активная стрельба с той стороны сильно напрягала.

Вот только все решилось за Погорелова, пуля ударила в дерево в сантиметре от его левого уха, кусок коры отлетевший от ствола, угодил в щеку. Ампер рывком откатился за ствол. Первое правила боя – уберись с линии прицеливания, а потом выясняй, где засел пидор, который тебя чуть не шлепнул. Аксиома не подвела, спустя секунду в место, где была его голова, прилетел новый гостинец. Выяснять, кто по нему шмаляет, бывший прапорщик не стал, рывком ушел за дерево, росшее на три метра правее, за ним в кусты, проломив их насквозь и наступив на чьи-то останки, причем тоже с пулевым отверстием. Мельком он заметил, что оружия у покойника нет, а одежда сугубо гражданская, но мертвый мирняк его мало интересовал, главное – затруднить прицеливание по своей тушке. Он споткнулся, но устоял и рванул дальше под защиту деревьев. Выстрелов больше не было.

Ампер привалился спиной к развесистой липе, переводя дух, что на него нашло, сердце стучало так, что готово было проломить ребра. Он снова ощутил себя необстрелянным бойцом, попавшим в мясорубку общевойскового боя, тогда он лежал в отрытой стрелковой ячейке, и так и не смог найти в себе силы выглянуть из нее. Все, на что у него хватило храбрости, это на вытянутых руках поднять автомат и дать длинную очередь на весь магазин на чужой голос, отдающий команды. И ведь попал. В шестидесяти метрах от его позиции возле сгоревшего НАТОвского Шарка, тяжелого БТРа, обнаружили труп здоровенного негра с лычками мастер-сержанта и раненого водителя. Боец из соседней ячейки подтвердил, что видел, как над бруствером поднялся автомат, а потом эта парочка рухнула, как подкошенная. Потом все было иначе, Ампер вырос, он переборол свой страх, но вот сейчас тот догнал его. Этот неизвестный стрелок, может, иммунный, поехавший головой, а может, зараженный, почти обратившийся, окунул его в ужас того дня. Вот только бывший прапорщик не смог понять, почему именно сейчас. Может, это патологический страх пехотинца перед снайпером? А колотящееся сердце продолжило ассоциацию? Ведь точно, снайпер! Снайпер загнал его в ту стрелковую ячейку, рикошет от шлема, легкая контузия, ему было страшно поднять голову. Несколько минут Погорелов сидел, не дыша. Он нашел свой страх, и сейчас главное, не дать ему захватить себя снова. Нужно убираться из этого городка, и с земель, контролируемых мурами.

Ампер взял вправо, на стрельбу, сейчас лучше пойти по краю, имея возможность укрыться, чем налететь на открытом месте, в застройку он вообще влезать не хотел. Деревья закончились примерно через два с половиной километра, их словно обрезало. Оно и понятно, дальше начинался другой кластер, стрельба теперь была по левую руку, но интенсивность снизилась. Изредка раздавались одиночные выстрелы, иногда короткие очереди, но по сравнению с сотнями пуль, которые выпускали двадцать минут назад, это можно было назвать тишиной.

Погорелов улегся за деревом, на этот раз это был не очень старый дуб, и принялся изучать местность. То, что он выбрал неверное направление, можно считать фактом, кластер заканчивался обрывом, самым натуральным, метров десять, старое русло реки. Широкой ее не назвать – метров пятьдесят, вот только воды внизу не было, ссохшаяся земля, несколько лодок, валяющиеся, словно выбросившиеся на берег дельфины. Справа остатки моста, похоже, тут Стикс дал сбой, состыковав кластеры неправильно. Куда делась вода из реки? Да хрен его знает? Утекла. За рекой поселок, обычный, коттеджный поселок, обнесенный хорошим забором. Напротив моста КПП, до него примерно километр. Несколько домов выгорели дотла, даже крыши провалились. Там было тихо, двери все выбиты, мародеры уже прошлись. Кости на улицах, одинокий пустыш замер в одном из дворов, чистенький, в дорогом костюме, в ботинках, так и не смог покинуть свою резиденцию.

Ампер заметил движение справа. Медленно повернув голову, он посмотрел в ту сторону и понял, тут точно не пройти, во всяком случае, в ближайшее время. Прямо по руслу шла орда, маленькая такая, голов шестьсот. Тут было каждой твари по паре – и бегуны, и лотерейщики, и топтуны, попадались руберы или близкие к ним, примерно десятка два. Сзади в хвосте топала элита, серьезная такая тварюшка с небольшой грузовичок, тонны четыре весом, похоже, прообразом стал зверь, и почему-то Ампер подумал, что ближе всего свинья. Она неспешно топала следом, изредка перекусывая огромной пастью с клыками зазевавшегося пустыша.

Дрон, висящий над окраиной примерно в пятистах метрах, ускорился и полетел орде навстречу, операторы заметили угрозу. Правда Погорелов с трудом мог представить, как эти туши смогут забраться на десятиметровый обрыв. Сейчас лучше было не шевелиться и не привлекать внимание. Вот только первый же рубер, поравнявшийся с местом, где Ампер залег, замер и, повернув голову, уставился прямо на ствол дуба, где еще секунду назад была голова человека. Предчувствие беды захлестнуло бывшего прапорщика, как волна, оно же гнало его прочь. «Пора драпать», – решил Погорелов и пополз на брюхе прочь от обрыва.

Услышав, как осыпается за спиной земля, он понял, что с тактическим стелс-отступлением запоздал. Развернувшись, он, полусидя, опершись на рюкзак, прижал приклад автомата к плечу. И вовремя, оказалась, что руберы умеют отлично лазить. Бронированная громадина рывком появилась из обрыва, взмыла метра на полтора и приземлилась на самый край. Ампер не стал стрелять. Привычно шевельнув мизинцем, беря тварь под контроль, он с улыбкой прошептал:

– Давай обратно, убей всех внизу.

Несколько мгновений рубер боролся с приказом, потом развернулся и прыгнул с десятиметровой высоты.

А Погорелов перевернулся и, словно бегун на старте, рванул прочь. Его бойца быстро уделают, так что, пора сваливать.

На парочку бегунов он нарвался через пять минут, и снова пришлось использовать дар. Выпустив автомат, который тут же повис на груди стволом вниз, бывший прапорщик взялся за «клюв». Вот только бесшумное убийство проблему не решило. Из кустов появились сразу трое, причем один из них лотерейщик, а второй топтун, припадающий на левую ногу. Снова приказ, и на этот раз он дался гораздо тяжелее, похоже, дар начал показывать дно, на мгновение даже почувствовал тяжесть, максимум еще два захода. Досматривать драму «чужой среди своих», Погорелов не стал.

И ведь вырвался, чертов пруд словно притягивает его. Рухнув в кустах рядом с прокатом велосипедов, Погорелов поднял ствол, второй раз этот гребанный водный велосипедист его не спалит. Первый выстрел прошел мимо, а вот второй угодил точно в правое ухо. Ампер замер, ожидая, не явится ли кто еще на выстрелы, но нет, тишина. Похоже, сейчас все зараженные подались в город, перестрелка там вспыхнула с новой силой. Пригибаясь, Ампер рванул в лес, откуда пришел, если взять севернее, то можно обойти этот пруд и попытаться слева пройти по самому краю города, а то и вообще по соседнему кластеру. Поле боя осталось за зараженным. Ну как за зараженными? Одинокий лотерейщик терзал трупы. Только Ампер насчитал пятерых. Где шестой? Нашелся и шестой, его догрызал топтун метров на двадцать дальше. Похоже, последний из муров бросился бежать, но его быстро догнали и оторвали башку. Ампер бы прошел мимо, но его взгляд привлек один из автоматов. Покореженный, по нему явно прошлись, и не один раз. Это был ТКБ пятнадцать под двенашку, что и револьвер у него в кобуре на поясе, упустить возможность пополнить боезапас редким в Улье калибром, Ампер просто не мог. Сначала умер топтун, получив пулю точно в споровый мешок из РШ12. Все же по какой-то причине этот револьвер стрелял тише автомата, а АПБ мог не справиться. Лотерейщик поднял башку, оторвавшись от трапезы, но тут же получил пулю и рухнул на труп недожранного мура.

Ампер еще с минуту прислушивался, никто не явился. Но оставаться долго тут нельзя, на кровь рано или поздно явятся другие зараженные. Погорелов быстрой перебежкой добрался до валяющегося ТКБ, выщелкнув из приклада магазин, скривился, два патрона. Труп валялся рядом с выдранным боком и рваной раной на спине. Ампер прикинул, что это владелец автомата, и решил пошарить в подвесной. Перевернув тело, он вздрогнул, на него в упор смотрели темные глаза, полные боли и страдания, мур был жив.

– Добей, – прохрипел он, пуская кровавые пузыри.

Ампер кивнул и, вытянув нож, вогнал клинок точно в сердце. Тот дернулся и затих. Погорелов же вернулся к изначальному плану. Вытащив из разгрузки три стандартных магазина на двадцать пять патронов, он только тяжело вздохнул, мур основательно потратился, два были сухими, как бутылка в доме хронического алкаша, в третьем чуть больше половины. Выщелкав тринадцать патронов в пакет, Ампер вздохнул и быстро обшарил карманы. Нашлась даже ватка с потрохами – пять споранов, две горошины. Погорелов быстро обошел поле боя, шмоная тела и потроша самых перспективных зараженных, ни у кого больше не нашлось патронов под его револьвер. Все остальные были со стандартными калашами, только у одного девятка, но и он был сухой. В почти оторванной руке он сжимал пистолет, понтовый. Ампер про такие слышал, дорогой ствол Colt M1911. В его мире был похожий, назывался «Берн019». Сняв с пояса мертвеца кобуру, он чисто рефлекторно сунул ствол в карман рюкзака, прихватив и три полных магазина. Отмерянные на мародерку десять минут истекли, и Ампер, оставив не выпотрошенными с пяток бегунов, рванул подальше от бойни, кровью там воняло так, что во рту чувствовался постоянный привкус железа. Она землю вглубь на полметра, наверное, пропитала. Рано или поздно тела найдут, и когда это произойдет, бывший прапорщик предпочитал быть от этого места, как можно дальше.

 

Погорелов ломился через лесопарк, держась подальше от застройки. Изредка он натыкался на тропинки, заботливо посыпанные гравием. Миновал несколько детских площадок, к счастью, пустых, только под одной из горок свежий костяк, по размерам, он принадлежал взрослому человеку, и, судя по обрывкам одежды, это была женщина. Во всяком случае на это указывала окровавленная босоножка. До него долетала далекая ожесточенная стрельба, муры, потрошащие город, или те, кто рядом с ними обитает, хотя нет никакой разницы, водишься с муром, ты такая же тварь, схлестнулись с зараженными.

– Дядя, осторожно, – раздался откуда-то сверху детский голосок, – зомби в кустах.

Ампер, бросив быстрый взгляд наверх, обнаружил в листве небольшой домик. Но это потом, сначала угроза. Мальчишка был прав, в кусте орешника притаился пустыш, тренировочные штаны на месте и синяя майка-алкоголичка тоже. Погорелов подошел поближе и вытащил из петли «клюв». Атака последовала незамедлительно. Одинокий свежий мертвяк давно перестал быть для бывшего прапорщика чем-то опасным, даже ускоряться не нужно. Он просто отступил в сторону, пропуская разогнавшегося мужика, на вид лет сорока, мимо себя, после чего подставил подножку и тот, запнувшись, влетел башкой в трухлявый пенек, который окончательно развалил в мелкую щепу. Подняться бывший прапорщик ему де дал, для шага, и «клюв» пробивает висок.

Погорелов задрал голову, выискивая в листве мальчишку. Сейчас для него начнется самый страшный кошмар Стикса, если мальчишка не иммунный, его придется бросить или убить.

– Слазь, давай, – позвал он. – И не кричи, опасно теперь кричать.

Несколько секунд в ветвях было тихо, а потом в небольшом дверном проеме показалось грязное и усталое лицо мальчишки. Похоже, он давно не ел и не спал. Тащить сейчас куда-то этого ребенка, значит, влететь в неприятности – и его не спасти, и самому подставиться. Странно, но Погорелову его лицо показалось хорошо знакомым.

– Давно там сидишь?

– Долго, – немного подумав, тихо ответил мальчишка. – С вечера. Как мамка в зомби обратилась и начала за мной гоняться, так и сижу.

– А давно началось-то? Туман и всякие дела нехорошие, которые следом пришли?

– Три дня назад, даже почти четыре, – подсчитав в уме, пояснил мальчишка. – Дядя, а что происходит? Это как в фильмах про зомби и корпорации?

Ампер улыбнулся. Первая хорошая новость – мальчишка иммунный. Вторая – он не плакса, серьезный пацан, вокруг «зомби» бегают, а он не паникует, нашел укрытие, куда пустышам ходу нет. Молодец. Теперь надо решить, что делать. Бывший прапорщик глянул на часы, снятые с кого-то из муров, время подбиралось к пяти вечера. Тащить уставшего мальца с собой и ночевать неизвестно где, плохая перспектива. Домик на дереве, конечно, не убежище, но, наверное, ночь там провести можно.

– Эй, – позвал он, – а я в твоем убежище помещусь? Нам поговорить нужно, а так, с задранной вверх головой, это не слишком удобно. Да и лучше не шуметь, у зараженных отличный слух.

– Поместишься, мы вместе с Никиткой этот дом почти пол лета делали, все карманные деньги извели. – Не прошло и секунды, как вниз упала добротная самодельная веревочная лестница. – Забирайся.

Ампер с опаской полез наверх. Одна перекладина все же не выдержала и сломалась. Одно дело мальчишка, в котором не больше сорока килограммов, хотя, наверное, даже меньше, и совсем другое – восьмидесятикилограммовый мужик с оружием и рюкзаком. Но надо отдать пацанам должное, ступенька сломалась всего одна. Протиснувшись в узкий вход, который закрывался пленкой, бывший прапорщик усмехнулся, для мужика ростом метром восемьдесят пять места тут мало, а вот для двух пацанов лет девяти-десяти – просто дворец. Согнувшись в три погибели, он снял рюкзак и отложил его в сторону, посмотрел на уставшего мрачного паренька. Он не ошибся, действительно лет десять, не больше. Но мальчишка крепкий, явно каким-то спортом занимается, сам Ампер в детстве ходил в секцию по борьбе. И все же почему ему так знакомо его лицо?

– Ну что, давай знакомиться? – протянул он парню руку. – Меня зовут Ампер.

– Ленька я, – бахнул парень. – То есть, Леонид Погорелов.

Бывший прапорщик вздрогнул. Естественно, ему знакомо это лицо, он ежедневно видит его в зеркале, ну, если смотреться, конечно, в зеркало, только это лицо моложе его собственного на восемнадцать лет. Опять его притянуло к своему двойнику. Вот теперь он точно этого парня не бросит.

– Шок, это по-нашему, – пробормотал растерянный Погорелов.

– Дядя Ампер, ты чего? – заметив, что взрослый мужик ушел в астрал, поинтересовался мальчика. – Дядь, эй, у тебя пожевать есть? А то я уже сутки голодный.

– Сообразим, Леня. Надеюсь, тебе нравятся различные консервы, поскольку в Стиксе это самая популярная еда.