Ты будешь одинок в своей могиле

Tekst
1
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Мы присматривались друг к другу. В ее серых глазах плясали веселые огоньки.

– Мне не нравится, что за мной следят, – сказала она. – И я хочу знать, зачем за мной следят.

Удивительно, как это она засекла Дану. Вот уж кто во время работы превращался едва ли не в невидимку. Хотя если слежкой занимается только один человек, всегда остается риск, что его засекут. Я мысленно обругал себя за то, что не отправил Бенни на подмогу Дане.

– Вам следует спросить об этом у мистера Серфа, – ответил я. – И кстати, если уж мы о нем заговорили: мне кажется, он не одобрит ваш визит ко мне.

Она засмеялась, показав отличные зубы – крепкие и белые; стесняться их было нечего, и она не стеснялась.

– Если бы вы только знали, сколько всего не одобряет мистер Серф, – заметила она игриво. – Вы даже не представляете сколько. Так что еще один случай погоды не делает. А закурить у вас не найдется?

Я протянул ей пачку «Лаки страйк» и зажигалку. Пока она прикуривала, взяв зажигалку пальцами с алыми коготочками, я сказал:

– Вот ведь не ожидал сегодня гостей. Дела, знаете ли.

– Ну раз дела, то мы все быстро выясним, – отозвалась она. – Так зачем эта женщина за мной следит?

– Все-таки вам лучше спросить мистера Серфа.

– Фу, как вы невежливы. А мне-то казалось, что вы мне обрадуетесь. Обычно мужчины радуются. А выпить у вас нет?

Я направился к столику, где стояли бутылки. Пока я разливал виски, мы оба молчали, и это было тягостно.

Я передал миссис Серф бокал, и она улыбнулась. Да, быть адресатом такой улыбки – все равно что наступить на голый провод с током.

– Благодарю вас, – сказала она, сверкнув глазами из-под изогнутых ресниц. – Так тут больше никого нет?

– Никого. Как вы меня нашли?

– Ну, это несложно. Увидела в «Санта-Розе» вашу машину, прочла, что она принадлежит «Юниверсал сервисес». Дворецкий назвал вашу фамилию. Потом заглянула в телефонную книгу, и вот я здесь.

– Да, неудивительно, что частные детективы сидят без работы.

– А вы частный детектив?

– Нет, ни в коем случае.

– Тогда расскажите, что же такое «Юниверсал сервисес».

– Это агентство, которое берется за любое дело – понятное и совершенно непонятное, за все, что подвернется, но при одном условии: если дело легальное и не нарушает этические нормы.

– А шпионить за женщиной этично?

– Смотря какая женщина, миссис Серф.

– А мой муж просил вас за мной шпионить?

– Разве? Что-то я такого не припомню.

Она отпила из бокала, поставила его на стол и поглядела на меня. Не знаю, что такого завораживающего она нашла в моей физиономии. Может быть, пыталась меня загипнотизировать? Но смотрела она не отрываясь.

– Почему эта женщина повсюду за мной следует?

Похоже, мы ходили по кругу. Поэтому я ответил ей то же, что и раньше:

– Мистер Серф объяснит вам это. Если захочет, чтобы вы знали.

Она пожала плечами и принялась осматривать комнату. По правде говоря, тут не было ничего, что могло бы вызвать восторг у жены миллионера. Тони, мой филиппинский мальчишка-слуга, поддерживал в доме порядок лишь чуть лучше, чем в свинарнике. Мебель так себе, как и ковры и все прочее. Что касается картин, то я время от времени выдирал разные портреты из «Эсквайра» и вешал на стену. Но я привык жить в бардаке, меня это не волновало.

– Должно быть, платят вам не очень много, – заметила она.

– В смысле, за работу?

Я поводил стаканом в воздухе, рассматривая со всех сторон, как искрится янтарный напиток.

– Ну да. Плохо зарабатываете? Я сужу по комнате.

Я сделал вид, что отношусь к этому вопросу всерьез.

– Ну, не знаю, – протянул я после паузы. – Смотря что называть хорошим заработком. На бриллианты я, конечно, не заработаю, но, держу пари, получаю больше, чем какая-нибудь манекенщица. И работа у меня интересная.

Похоже, я попал в больное место. Губы ее сжались, лицо покраснело.

– Вы хотите сказать, что вам не надо жениться по расчету, чтобы свести концы с концами, так? – спросила она, сверкнув на меня глазами.

– В общем и целом, да.

– А скажите, тысяча долларов вас не заинтересует?

На нее было приятно смотреть, но оставаться с ней наедине было слишком опасно, и я уже получил на сегодня от Серфов все, что хотел.

Я поднялся:

– Извините меня, миссис Серф, но тут не рынок. Мне надо беречь свой бизнес. Может, он и не очень прибыльный, но мне нравится, как ни странно. И я не торгую своими клиентами. Ничего не выйдет. Может быть, и вы как-нибудь ко мне обратитесь. Тогда ведь и вам не захочется, чтобы я продавал информацию?

Она глубоко вздохнула. На лице отразилась какая-то внутренняя борьба, но потом она снова улыбнулась.

– Вы совершенно правы, – сказала она. – Мне вовсе не следовало сюда приезжать. Но согласитесь, неприятно, когда тебя преследуют, как преступницу.

Я не сразу нашелся что ответить, а она продолжила не останавливаясь:

– Какой чудесный напиток! Можно мне еще?

Я пошел налить ей еще, а она тем временем встала и пересела на диван, который я называл кушеткой для кастинга. Это было большое и удобное сооружение, купленное мною на аукционе с мыслью «вдруг пригодится». И действительно, время от времени этот диван служил мне совсем неплохо. Анита уселась на него и, закинув ногу на ногу, стала ею покачивать. От этого движения ее длинная юбка задралась. Со своего места я видел одну длинную стройную ногу в шелковом чулке. Впрочем, видел не выше колена.

Я поднес ей коктейль и заметил:

– У вас юбка задралась чуть не до шеи. Дело ваше, но так и простудиться недолго.

Она одернула юбку и сверкнула глазами так, будто хотела укусить.

– Не смею вас торопить, миссис Серф, – продолжал я, – но у меня, знаете ли, осталась на сегодня целая куча работы.

– Что ж, делу время, – ответила она. – А потеха вас совсем не интересует?

– Интересует, как же, но только не с женами клиентов. Вы не представляете, как я не люблю внезапных насильственных смертей.

– Да ему дела до меня нет! – объявила она, глядя на свой бокал. – А мне до него. – Она вдруг подняла на меня глаза и посмотрела совершенно недвусмысленно. – Вы мне нравитесь. А ну-ка, сядьте здесь! – И она показала на место рядом с собой.

Я чуть не послушался, но все-таки сумел удержаться:

– Давайте не сегодня. Дел, знаете ли, много. Да и вам пора домой.

Но Анита была настроена решительно. С чарующей улыбкой она поставила бокал на стол и поднялась. Потом подошла так близко, что меня охватило облако ее духов.

– Мне еще рано, – сказала она и погладила меня по руке. – Могу задержаться… если вы хотите, конечно.

Мне оставалось только сделать шаг вперед и заключить ее в свои объятия. Да кто не мечтает о такой минуте и о такой девушке! Но все же я только сочувственно похлопал ее по руке: жаль, детка, жаль – и тебя, и меня.

– Если бы вы и остались, то ничего у меня не выведали бы. Лучше спросите у Серфа. Может, и скажет. А я уже закончил рабочий день, пора отдохнуть от клиентов. Так что будьте хорошей девочкой, поезжайте домой.

Она продолжала улыбаться по инерции, но взгляд помрачнел.

– А вы все-таки передумайте, – сказала она и обняла меня за шею.

Не успел я ей помешать – впрочем, сильно я и не старался, – как она уже целовала меня своими многоопытными губами. Простояли мы так секунд, наверное, десять, это было что-то вроде тренировки. У меня, насколько помню, крутилась мысль: «Вот сейчас я тебя оттолкну, и тогда ты увидишь, что я за парень – волевой и сам себе хозяин». Но только что-то шло не так, где-то я ошибся и оттолкнуть ее не смог. Вместо этого впился в ее губы, одновременно прогибая ее назад и поддерживая рукой за поясницу – все, как полагается в Голливуде.

Целоваться она умела. Руками обвила меня за шею и издала такой полуобморочный не то вздох, не то стон, после которого выбора у меня уже не оставалось.

Мы приземлились на диван, я ощущал ее дыхание, рукой она полезла мне под рубашку – потрогать грудь. Однако, прежде чем она пошла дальше, я бросил на нее быстрый взгляд, которого она не ожидала. И я заметил холодное, бесстрастное выражение ее лица, сосредоточенный, расчетливый взгляд серых глаз – это отрезвило меня, как хороший удар в диафрагму. Я отпрянул, вскочил и сделал глубокий вдох. Мы смотрели друг на друга не отрываясь.

– Ладно, попробуем еще раз, когда ваш муж мне заплатит, – сказал я наконец. Мой голос звучал так, словно я пробежал пару миль в гору. – Когда ничего не сдерживает, у меня возникает больше желания. А сейчас позвольте проводить вас до машины, мэм.

Она перевела взгляд с меня на ковер, продолжая изображать нечто вроде улыбки. Руки вцепились в сумочку так, что побелели костяшки пальцев. Она посидела секунд десять, а потом встала и сказала резко:

– Хорошо. Но учтите: если речь зайдет о разводе, то он получит его только на моих условиях. И это влетит ему в копеечку. И еще скажите ему: нечего за мной следить. Меня так легко не поймаешь. И вообще, я вышла замуж, чтобы выдоить из него все деньги, но если бы я знала, какой он зануда, то мне и денег было бы не нужно. Можете передать. – Говорила она тихо, не давая выхода гневу и разочарованию. – И еще скажите ему: если за кем и надо следить, так это за его кислой доченькой. Вот где его ждет сюрприз! – Тут она рассмеялась. – А тебе не мешает быть погорячее. Сам не понимаешь, что теряешь.

Не переставая смеяться, она раздвинула шторы, а затем спустилась, сверкая бриллиантами, по ступеням и исчезла в темноте.

5

Я проснулся от телефонного звонка. Казалось, он звучал громче пожарной сирены, и я вскочил, чуть не опрокинув кровать. Нашарил выключатель, включил свет и схватил трубку. На часах было четыре минуты четвертого.

– Маллой? – гаркнул кто-то. – Это Мифлин из полицейского управления. Извини, что разбудил. Нам тут только что принесли сумку, принадлежащую Дане Льюис. Это ведь твоя сотрудница?

 

– И ты за этим меня разбудил?!

– Ну-ну, спокойно. Мы позвонили мисс Льюис, но она не отвечает. Тут что-то нечисто. В том месте, где нашли сумку, были и следы крови на песке. Так говорит парень, который ее принес. Я сейчас туда еду. Поехали вместе!

Я уже совсем проснулся.

– А где нашли сумку?

– В дюнах, в миле от твоего бунгало. Я подъеду через десять минут и заберу тебя.

– Договорились.

Я положил трубку и вылез из постели.

Когда подъехала машина, я был уже одет. Погасил свет и направился к калитке. Мифлин и два копа в форме ожидали меня в большой машине, оснащенной рацией.

Коренастый, с красной физиономией и носом картошкой, Мифлин сразу производил впечатление бывалого и крутого копа. Время от времени мы с ним пересекались по делу. Мне он нравился, а он проявлял ко мне терпение, так что мы помогали друг другу по мере возможности. Мифлин открыл дверцу, я влез, водитель газанул, и машина, подскакивая на рытвинах, помчалась по дороге вдоль пляжа.

– Пусть это и ложная тревога, но лучше посмотреть, – заметил Мифлин. – Возможно, никакая там не кровь, хотя парень клянется, что видел собственными глазами.

– А что он там делал в такое время?

– Просто болтался. Этого типа зовут Оуэн Лидбеттер, он там всем известен. Чокнутый. Делает вид, что наблюдает за птицами, а сам подглядывает за парочками. Но малый безобидный, мы его знаем.

Я хмыкнул. Вот только таких мне не хватало.

– А что, мисс Льюис была на задании? – поинтересовался Мифлин.

– Понятия не имею, – осторожно ответил я.

Я не обманывал Серфа, когда обещал ему хранить тайну. Мое правило: что бы ни случилось, никогда не называть имя клиента без его разрешения.

– Почти приехали, – обернулся шофер. – Парень сказал, это у первой линии дюн, так?

– Точно. Включи-ка прожектор, Джек, а то ни черта не видно.

Небольшой, но мощный прожектор тут же вспыхнул, и мы увидели перед собой гряду песчаных дюн. Место было пустынное, клочками рос какой-то кустарник. Справа вдалеке был слышен шум прибоя, бившегося о скалы. Прохладный ветерок налетал порывами, закручивая песок.

Мы вышли из машины.

– А ты останься, Джек, – велел Мифлин шоферу. – Если я крикну, направь на меня прожектор.

Мне он протянул фонарик:

– Пойдем вместе. Гарри, заходи слева. Мы пойдем справа.

– А почему вы не взяли с собой этого дурика? – спросил я, когда мы двинулись по рыхлому песку. – Время бы сэкономили.

– Да ну его! Если бы ты его увидел, то не спрашивал бы. Кроме того, он отметил то место кучкой камней. Найдем.

И действительно, кучку камней мы нашли почти сразу, в двухстах метрах от машины.

Мифлин окликнул водителя, и тот направил в нашу сторону прожектор. Не подходя к месту слишком близко, мы осмотрели песок. Местами он был плотный. Если тут и были следы, то их давно засыпало. А вот красное пятно возле кучи камней действительно имелось. Похоже на кровь, и мух полно. У меня внутри все оборвалось. Дана была отличной девчонкой. Столько лет ее знаю…

– Кто-то тут побывал, – сказал Мифлин, сдвигая шляпу на затылок. – Но следов не видать. Похоже, это кровь, Вик.

– Да, похоже, – подтвердил я.

Подошел Гарри, второй полицейский:

– Если тело где-то здесь, то надо искать вон там. – Он показал дубинкой на заросли кустарника. – Туда шла тропа, но ее заровняли.

– Поглядим, – сказал Мифлин.

Я остался на месте, а они отправились обыскивать кусты. Я ни о чем не думал, только смотрел, как лучи их фонариков шарят в зарослях.

Вдруг они оба встали и наклонились. Я вытащил сигарету, зажал ее пересохшими губами, но забыл прикурить. Копы долго что-то рассматривали. Эти минуты мне показались вечностью.

Наконец Мифлин выпрямился и крикнул:

– Вик, она здесь!

Я отшвырнул незажженную сигарету и на плохо сгибающихся ногах подошел к ним.

При резком свете фонариков Дана была похожа на куклу.

Лежала на спине, песок забился ей в волосы, глаза и рот.

Она была совершенно голая. Лоб размозжен пулей. Руки застыли у лица, пальцы скрючены. Судя по виду ее исцарапанного, измазанного песком тела, кто-то взял ее за ноги, проволок лицом вниз и без жалости швырнул сюда, как мешок с мусором.

Ужас, застывший на ее лице, заставил меня похолодеть.

Глава вторая

1

Я вышел на улицу из полицейского управления. Серый закат уже занимался над линией небоскребов на горизонте. Было без пяти шесть, и я чувствовал себя выжатым как лимон.

Пока санитары из морга заносили Дану, я позвонил Пауле. Она велела мне приехать к ней сразу после того, как я разделаюсь с полицией, и я пообещал так и сделать.

Паула была потрясена – это чувствовалось по голосу, но тем не менее мы с ней ни слова не сказали о задании Даны. Мы понимали, что говорим через полицейский коммутатор, и значит, нас слушают очень внимательно.

Мифлин задавал массу вопросов, но я не мог ему рассказать про Серфа, а все остальное было не важно. Просто ответил, что понятия не имею, отчего Дану застрелили и что не давал ей заданий. Он напирал снова и снова, но так ничего из меня и не выжал.

Наконец Мифлин объявил, что должен поговорить с капитаном полиции Брендоном, когда тот приедет, и что они мне сегодня же утром позвонят. Я сказал, что буду в их полном распоряжении, и направился к двери. Ему явно не хотелось меня отпускать, но и задерживать меня он больше не мог.

Коп, стороживший выход, набычился, когда я проходил мимо него. Ничего личного в этом не было. Копы в Оркид-Сити известны своей быковатостью. Я скорчил ему точно такую же физиономию и вышел на улицу. Сразу удалось поймать такси. Я назвал адрес Паулы и поехал на Парк-бульвар.

Дверь открыла сама Паула. Как ни удивительно, она оказалась полностью одета и выглядела свежей как огурчик.

– Заходи, – пригласила она меня внутрь. – Кофе готов. Он тебе сейчас точно не помешает.

Паула – высокая брюнетка с холодными и внимательными карими глазами. А губы у нее как у бизнес-леди: сжаты, но того и гляди укусят. Она быстро соображает, никогда не теряет присутствия духа, да и вообще с ней легко работать. О силе ее характера говорит то, что за многие годы сотрудничества я ни разу даже не пробовал с ней переспать, хотя соблазн пару раз возникал. Может быть, оттого, что мы познакомились еще во время войны. Она служила шифровальщицей в Управлении стратегических служб, а я имел дело с их агентами. Именно она тогда подала мне идею создать «Юниверсал сервисес» и даже одолжила денег на первые полгода. Мы пять лет шли вместе через все удачи и неудачи. Бывало и плохое и хорошее. И я уже не смотрел на нее как на девушку. Ну, то есть не то чтобы она была некрасива, совсем нет. Но мы слишком хорошо знали друг друга, чтобы затевать роман. Она такие порывы пресекала каким-нибудь саркастическим замечанием, так что второй раз к ней уже никто подкатывать не решался. И несмотря на это, мы отлично ладили.

– Не надо кофе, – отмахнулся я.

Мне все еще было не по себе после той находки.

– Слушай, ты бы съездила к Дане на квартиру. Может, у нее остались копии отчетов? А я поеду к Серфу.

– Не волнуйся, Вик, – успокоила она меня. – Все уже сделано. Я только что звонила Серфу, а Бенни прямо сейчас находится у Даны на квартире.

– Ну да, спасибо. Мог бы догадаться, что ты все устроишь. – Я присел. – Так, значит, ты звонила Серфу? И что, он не спал?

– Спал. Но быстро встал, – ответила она.

Паула налила большую чашку черного кофе, затем она подошла к буфету и добавила из графина в ту же чашку немного бренди. Такая у нее была привычка. Паула считала, что черный кофе стимулирует лучше, чем виски.

– Это ужасно, Вик. Бедная девочка…

– Да, – кивнул я. – А что Серф?

– Он чуть с ума не сошел. Но ты же не сказал копам, что Дана работала на него?

– Не сказал. Я водил Мифлина за нос. Только не знаю, как долго удастся его дурачить. Он же не идиот. Серф будет настаивать, чтобы мы держали слово не выдавать его.

– Еще бы, – заметила Паула, наливая вторую чашку уже для меня. – Если мы скажем копам, что Серф нанял «Юниверсал сервисес» следить за своей женой, то на этом наш бизнес и кончится. – Она налила в чашку бренди и поставила ее передо мной. – Серф предупредил, что будет все отрицать. И если мы на него дадим показания, он подаст на нас в суд за клевету.

– И ему нет никакого дела до того, что нас в конце концов могут обвинить в соучастии за сокрытие информации?

– Разумеется.

– Итак, что же получается? Мы дали слово его не выдавать и взять это слово назад не можем. Мне все это не нравится, Паула. Правила правилами, но мы их вводили не для того, чтобы мешать расследованию убийства.

– Скажи лучше, ты понимаешь, почему ее убили?

– Толком нет. Может, она вышла на того, кто шантажировал Аниту, и этот тип решил убрать свидетеля?

– А как ее убили?

– Выстрел в голову из сорок пятого калибра примерно с пятнадцати метров. Меткий стрелок. Чего я никак не пойму, так это зачем он забрал ее одежду. – Я допил кофе, встал и принялся шагать по комнате. – Нам надо найти этого стрелка, Паула.

– Ты хочешь, чтобы мы сами взялись за расследование?

– Вот именно. И начиная с этой минуты мы не будем заниматься ничем другим, пока не найдем убийцу. А когда найдем, то подумаем, как его наказать, не впутывая в это дело Серфа.

– А нельзя все рассказать Мифлину? – спросила Паула. – Ты же с ним в хороших отношениях. Может, он согласится не впутывать Серфа?

– И не думай. Он тут же донесет Брендону, а как нас любит Брендон, ты сама знаешь. Нет, так дело не пойдет. Копам ничего говорить нельзя. Они тут же захотят побеседовать с миссис Серф, а этого не потерпит мистер Серф. Если он клянется, что будет все отрицать, то, значит, так оно и будет. У нас вообще нет доказательств, что мы на него работали. Денег он нам не платил и теперь, похоже, не заплатит. Зато мы получим от него иск за клевету, который подорвет нашу репутацию.

– Вик, мне это не нравится. Если полиция найдет убийцу и тот все расскажет, мы окажемся преступниками.

– Ну да. Только как они его найдут? У них ни одной зацепки. Мы скрыли все улики, и именно поэтому нам самим и надо расхлебывать эту кашу. А кроме того, я лично заинтересован в раскрытии убийства Даны. Нельзя позволять убийце моей сотрудницы остаться безнаказанным.

– И с чего начнем?

– Я хочу прямо сейчас поговорить с миссис Серф.

Паула покачала головой:

– Не получится. Она сбежала.

Я уставился на нее с зажженной зажигалкой, забыв прикурить:

– Сбежала?

– Я попросила Серфа о встрече с ней, но он отказал. По его словам, она собирается уехать из города как можно скорее. Сейчас она уже в пути.

– Значит, надо ее найти. Она знает, кто убийца.

– Именно это я и сказала Серфу. А он ответил, что ничего она не знает. И что если мы не прекратим ее преследовать, то будем отвечать перед ним.

– Найдем, пусть не сомневается, – заверил я Паулу.

– Только отчего ты так уверен, что шантажист и есть убийца? – спросила она. – О том, что шантажист вообще существует, мы знаем со слов Серфа. А может быть, она помогала своему любовнику?

– Я поговорю с дочерью Серфа. Она не любит Аниту. Может быть, согласится что-то рассказать.

– Хорошая мысль. С кем еще переговорить?

– Есть еще парень, который нашел сумку. Оуэн Лидбеттер. Правда, тут я не знаю, что лучше: дать копам его допросить и потом выведать все у Мифлина или самому этим заняться? Если Мифлин узнает, что мы ведем допросы, он заподозрит неладное. А этот Лидбеттер может нас выдать.

– А что, если заплатить ему за молчание? – спросила Паула.

Она была твердо уверена, что с помощью денег можно сделать что угодно.

– Наверное. Я попробую. Дальше. Есть еще этот Барклай, с которым встречалась Анита. Дана писала, что они любовники. Я покопаюсь в его прошлом. Очень может быть, что он-то нам и нужен.

– Если в этом деле замешан шантажист, то я бы потрясла еще и Баннистера, – сказала Паула. – С тех пор как он занялся тут бизнесом, без него не обходится ни одна уголовщина. Зачем, спрашивается, миссис Серф звонила ему накануне вечером? Что там было такого срочного? Если это выяснить, все встанет на свои места.

– Хорошо, пусть Бенни займется Баннистером, а Керман Анитой. – Я снова закурил и продолжил: – Поручим Керману узнать побольше о прошлом Аниты. Может, накопает что-нибудь полезное. А я поговорю с Натали Серф.

– Действуй побыстрее, Вик, – сказала Паула.

Она сохраняла полное спокойствие. Вообще, чтобы ее растревожить, надо очень постараться.

– Если копы выйдут на убийцу раньше, чем мы, тогда… – И она состроила гримасу.

 

Вдруг раздался звонок в дверь. Мы оба подскочили.

– Полиция, наверное, – сказал я.

– Да нет, это Бенни. Я велела ему приехать сюда, как только он осмотрит квартиру Даны.

Она пошла открывать и вскоре вернулась с Бенни. Обычно добродушный, малый сейчас был явно напряжен.

– Нет, ты видал когда-нибудь такое, Вик? – начал он взволнованно. – Надо из-под земли достать этого гада, который ее убил. Я прямо сам не свой! Лучшая девчонка из всех, с кем я работал!

– Ладно, хватит! – оборвал я его. – Скажи лучше, нашел ты связь между Серфом и убийством?

Бенни взял себя в руки.

– А то как же, – ответил он. – Нашел ее тетрадь наблюдений и копию последнего отчета. И еще кое-что. Правда, не знаю, откуда это. Должно быть, не ее. Вот, лежало у нее под матрасом.

И он выудил из кармана и бросил на стол бриллиантовое колье Аниты Серф.

2

Мы с Бенни отправились завтракать в бар Финнегана. Было чуть больше половины восьмого, но Керман уже сидел в баре и мучился от нетерпения.

Мы уселись за стол, и к нам подошел сам Пэт Финнеган – здоровенный детина, все его лицо было в шрамах: он получил их в драках, когда работал на лесозаготовках.

– Хреново, мистер Маллой, – сказал он, протирая стол. – Я только что прочел в газете. Жаль ее. И кто бы это мог сделать?

– Пока не знаю, Пэт, но мы обязательно узнаем, – ответил я. – А пока дай-ка нам омлет с беконом и побольше кофе. Поработаем сегодня.

– Сейчас принесу, – кивнул Финнеган.

Было заметно, как напрягаются его здоровенные плечевые мышцы под фланелевой рубашкой – аж швы трещали.

– И если я вам могу помочь… – начал он.

– Спасибо, старина! Если понадобишься, я дам знать.

Пэт отправился на кухню, а Керман нетерпеливо спросил:

– Ну так что будем делать?

– Мы справимся втроем, Джек, – ответил я. – Сделаем все быстро и гладко. А Серф не должен быть замешан.

– А если Брендон нас поймает, что тогда? – покачал головой Керман. – Я знаю, мы гарантируем клиенту тайну, но это когда-нибудь плохо кончится… Так что будем делать?

– У нас есть версии, которые можно отработать за пару дней. Не думаю, что Мифлин может похвастаться тем же. Но он парень удачливый – глядишь, и отыщет что-нибудь. А нам надо бегать быстро. В этом деле много непонятного. И самое непонятное – как ожерелье Аниты оказалось под матрасом у Даны?

– Под матрасом? – ошеломленно переспросил Керман, глядя на Бенни.

– Ну да, – ответил тот. – Я там все обшарил. Постель скомкана. Я поднял матрас, гляжу – камешки. Вик говорит, это ожерелье той красотки, жены Серфа.

– Анита заезжала ко мне вчера вечером, и ожерелье было у нее на шее, – сказал я.

Я кратко рассказал о ее визите и подытожил:

– Эта штука стоит тысяч двадцать, если не больше. Эд, ты займешься этим. Задача – выяснить, как ожерелье оказалось у Даны.

Подошел Финнеган с омлетом.

– Хочу с ней попрощаться, цветы принести, мистер Маллой, – сказал он, расставляя перед нами еду. – Когда похороны, не знаете?

Мне сделалось не по себе: Дана и похороны… Но я понимал, что Пэт говорит из лучших чувств. Я пообещал дать ему знать, когда будет известно, и попросил уйти. Он заговорил было еще о чем-то, но Бенни похлопал его дружески по спине и посоветовал убраться.

– Ладно, ухожу, джентльмены, понимаю ваши чувства, – произнес Финнеган. – Я и сам места себе не нахожу. Славная была девочка.

Он вернулся за стойку и оттуда посматривал в нашу сторону, качая головой. Все это действовало мне на нервы.

– Эд, ты должен восстановить маршрут Даны, – продолжил я давать поручение Бенни, повернувшись спиной к Финнегану. – Вплоть до той минуты, когда ее застрелили. Потряси швейцара в ночном клубе. Может быть, он ее видел. Но только ни слова о Серфе. Ты знаешь, как Дана была одета?

– Знаю. Я проверил ее гардероб, когда там был, – ответил Бенни, не переставая жевать омлет. – Синий пиджак и юбка, которые она обычно носит. Их не было в шкафу. Значит, их она и надела.

Керман налил себе кофе и подвинул ко мне кофейник.

– А что с бриллиантами? – спросил он.

– Пока лежат у нас в офисе, в сейфе. Потом воспользуюсь ожерельем, чтобы заставить Серфа заговорить. Сегодня утром с ним встречусь.

– А мне что делать? – спросил Джек.

– Займись Лидбеттером. Мифлин говорит, что у парня не все дома. Любит подглядывать. Значит, он может знать больше, чем рассказал полиции. Съезди к нему. Если почувствуешь, что денежка развяжет ему язык, не стесняйся. О расходах не думай. Мне важно, чтобы был результат.

– Ладно, – сказал Керман. – Съезжу. Но только кажется мне, что он тут не поможет. – Он отодвинул пустую тарелку, закурил и сказал: – До сих пор миссис Серф проходила у нас как жертва шантажа на тридцать тысяч баксов. Большая сумма, и все потому, что она ворует вещи. Но если все так, если она клептоманка, значит она хочет заплатить эту сумму, чтобы шантажист заткнулся. Так зачем ему убивать Дану?

– Может быть, он собирался сорвать большой куш. Запросил пять тысяч, потом поднял до десяти, потом до пятнадцати. Хотел вытрясти из Аниты хорошие деньги. А Дана стала мешать.

– Но убивать-то зачем? – зло повторил Керман. – Чем Дана могла ему помешать? Выдала бы Аниту? Убивать смысла не было. Вот что я в толк не возьму.

– Да, пожалуй, ты прав, – призадумался я. – Наверное, ты верно говоришь, Джек. – Я встал, потянулся за сигаретой из пачки Кермана и закурил. – Может быть, тут дело в другом, – стал я размышлять. – Смотри. Барклай и Анита любовники. Дана про это узнала, пока проверяла версию о шантаже. Тогда Барклай решил заткнуть ей рот, чтоб не выдала. Все сходится.

– Нет, не сходится, – ответил Керман. – Зачем убивать? У этого Барклая полно денег, так? И все, что ему надо сделать, – это заставить Серфа дать развод, а потом жениться на Аните. И незачем мараться убийством.

– Ну да, все так, – хмуро кивнул я.

– Переходим к выводам, – продолжал Керман. – Поскольку Дана следила за Анитой, а потом Дану вдруг убили, мы предполагаем, что Дана узнала нечто про Аниту. Но убийство может быть совсем не связано с Серфами.

– Еще что скажешь? – возмутился я. – А кто еще мог ее убить? У нее никогда не было врагов. И что она делала в дюнах, если не следила за Анитой?

– А почему ты так уверен, что Анита тоже там была? – спросил Бенни.

– Я уже объяснил. Она приезжала ко мне примерно в половине одиннадцатого. Дану нашли в миле от моего дома. Вот я и предполагаю, что Анита оказалась на этом месте после того, как ушла от меня, чтобы встретиться с шантажистом. Дана за ней следила, хотя Анита думала, что та сбилась со следа. Вы знаете, как Дана умела следить. От нее так просто не уйдешь. Значит, она следовала за Анитой до места встречи и напоролась там на шантажиста. А он потерял голову и застрелил ее.

– А Анита не могла ее застрелить? – спросил Керман.

– Могла, – согласился я. – Но только вряд ли. Женщины не очень ладят с такими пушками. Сорок пятый калибр! Вряд ли Анита с этим справилась бы. Ну и, кроме того, она не похожа на убийцу.

Керман надул щеки, покачал головой и пожал плечами.

– Я-то ее не видел, – сказал он. – Ладно. Что еще? Зачем Дане это ожерелье? Мы про него еще не говорили. Есть идеи?

– Только одна. Ожерелье Дане подбросили. Предположим, кому-то хочется, чтобы копы подумали, будто Анита причастна к убийству Даны. Вот для этого и подбросили. Кому принадлежит ожерелье, узнать легко. Если бы Эд его не нашел, оно оказалось бы у полиции, и они тут же дознались бы, что это вещь Аниты.

– Понятно. Может, Натали Серф?

– Может, и она. Все это только гипотеза. Но как только Бенни сказал мне про ожерелье, у меня сразу появилась эта мысль. Очень похоже на подброшенную улику. Натали ненавидит Аниту. Значит, запросто могла подбросить ожерелье, чтобы Аниту обвинили в убийстве.

– Но она же калека! – воскликнул Бенни. – Как она доберется до квартиры Даны? Там четвертый этаж без лифта.

– А я не говорю, что она сама подбросила. Возможно, ей кто-то помог. Это тоже всего лишь гипотеза, но и об этом стоит подумать. В общем, Эд, тебе надо узнать, входил ли кто-нибудь в квартиру Даны между одиннадцатью вечера и тремя часами ночи. Раньше ничего случиться не могло, потому что ожерелье было у Аниты на шее, когда она приезжала ко мне.

– Если удастся найти эту даму и заставить ее заговорить, – заметил Керман, – то полдела будет сделано.

Я встал:

– Значит, так. Я займусь Серфом. Ты, Джек, отправляешься искать Лидбеттера. Он мог видеть в дюнах Аниту или даже самого убийцу. Ты, Эд, знаешь, что делать. Отправляйся в дом, где жила Дана, но, если увидишь полицию, не суйся туда. Встречаемся за ланчем и делимся новостями.