Считай себя покойником

Tekst
4
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

James Hadley Chase

CONSIDER YOURSELF DEAD

Copyright © Hervey Raymond, 1978

© Е. А. Королева, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

Глава первая

В полумраке поблескивавшего хромированной отделкой бара неподалеку от Бродвея Фрост разговорился с роскошной проституткой. Она объяснила, что ждет здесь клиента, который вечно опаздывает из-за проблем с женой. Фрост же сказал ей, что просто ждет. Она была блондинкой, очень эффектной, с фигурой, способной остановить уличное движение. Продолжая болтать, девица обмолвилась, что в конце месяца собирается в Парадиз-Сити.

– Вот где кипит настоящая жизнь, – заметила она, и ее серо-голубые глаза заблестели. – Там можно загрести деньжат больше, чем в любом другом городе мира.

Помимо женщин, Фроста в жизни интересовали только две вещи: деньги и еще раз деньги. Он сказал, что никогда не слышал о Парадиз-Сити, но хотел бы узнать о нем побольше.

Она была из тех представительниц прекрасного пола, что болтают без умолку – были бы слушатели. В этом, подумал Фрост, она, конечно же, ничем не отличалась от других. Он мог бы сказать то же самое обо всех своих прежних и нынешних знакомых девушках.

– Если Майами считается курортом миллионеров, – сообщила она, словно зачитывала сведения из путеводителя, – то Парадиз-Сити – место развлечений и отдыха миллиардеров. Вся разница в этих дополнительных нулях. – Она закрыла глаза и протянула «м-м-м», как если бы съела что-то очень вкусное. – Парадиз-Сити находится примерно в тридцати милях к югу от Майами. Это суперроскошный курорт, где любой, у кого есть способности и желание, может нарубить кучу капусты. – Она откинулась на стуле и оценивающе посмотрела на Фроста. – В общем, парниша вроде тебя может там здорово повеселиться.

И она принялась объяснять, что пятнадцать процентов населения Парадиз-Сити составляют купающиеся в деньгах богачи. Пятьдесят процентов жителей города – хорошо оплачиваемый обслуживающий персонал, который поддерживает шикарную жизнь этих фантастических богачей. Тридцать процентов – это рабочие, они заботятся о том, чтобы крутились колесики городского механизма, а оставшиеся пять – парни и девушки, которые пасутся рядом с утопающими в роскоши богачами и, если им хватает мозгов, получают столько хрустящих бумажек, что живут припеваючи до следующего курортного сезона, когда все снова съезжаются в Парадиз-Сити.

Поскольку Фросту до зарезу нужны были деньги, он выказал явную заинтересованность ее словами.

Девица снова посмотрела на него испытующим взглядом. Если бы Фрост не знал наверняка, что ночь с ней будет стоить ему всех его сбережений, он увлекся бы ею всерьез, однако он отлично понимал, что куколки такого класса ему не по карману.

– В какой сфере работаешь? – спросила она.

– Как и ты – в сфере быстрых денег.

– А чем, кроме внешности, можешь похвастаться? Каким талантом готов блеснуть?

Фрост нахмурился. «Каким талантом готов блеснуть?» Он как-то до сих пор не задумывался об этом. Ему сейчас тридцать два. Последние двенадцать лет он кое-как сводил концы с концами, постоянно выискивая возможность сорвать большой куш, однако так до сих пор и не преуспев в этом. В данный момент он был не при делах. Он и в Нью-Йорк приехал в надежде, что подвернется случай хорошо заработать, не особенно напрягаясь.

– Могу обеспечивать безопасность, – ответил он. – Используя собственные мускулы. На последней работе я сопровождал грузовик в качестве охранника. Но мне указали на дверь, потому что я переспал с секретаршей босса. – Фрост широко улыбнулся своей собеседнице. – И сейчас я как раз подыскиваю себе новое местечко.

– С твоей внешностью и телосложением, – заметила она, – ты сможешь подыскать себе в Парадиз-Сити пожилую богачку и жить припеваючи.

Фрост поморщился. Пожилые богачки не его профиль.

Девица щелкнула пальцами, подзывая официанта, и заказала еще один сухой мартини. Фрост все еще потягивал свой скотч, однако, когда ей принесли коктейль, вытащил из кармана бумажник, но она отрицательно качнула головой.

– У меня здесь открыт кредит. – Она приняла предложенную им сигарету и добавила: – Если ты действительно хочешь по-быстрому срубить деньжат, сделай вот что. Отправляйся в Парадиз-Сити. Свяжись с Джо Соломоном. Его телефон ты найдешь в справочнике. Он пристраивает к делу всех, кто, как и мы, ищет быстрых денег. Скажешь ему, что ты мой друг и что я возненавижу его, если он не подберет для тебя что-нибудь. Меня зовут Марсия Гулден. – Она окинула взглядом бар и тяжело вздохнула. – Явился мой урод. Позвони Джо. – Красотка чувственно улыбнулась Фросту. – Увидимся в Парадиз-Сити. Оторвемся там с тобой по полной. Джо объяснит, как меня найти.

Она залпом допила свой мартини, соскользнула с высокого стула и подошла к лысеющему толстяку, который озирался по сторонам, словно беглый каторжник. Она взяла его под руку и повлекла в жаркий, влажный полдень.

Фрост прожил в Нью-Йорке уже пять дней. Он получил несколько предложений работы, но в смысле денег ни одно из них его не заинтересовало.

«Почему бы и нет, – подумал он, серьезно поразмыслив над словами Марсии. – Что я теряю, кроме стоимости билета на самолет?»

Фрост верил в пользу экономии собственных денег. Когда он заселялся в отель «Хилтон», при нем был потертый чемодан только с самыми необходимыми вещами и старым костюмом. Свою же хорошего качества одежду в хорошем чемодане он оставил в аэропорту в камере хранения. Он провел в «Хилтоне» еще одну ночь, бросил все свое старье в качестве оплаты счета за отель, а сам, забрав вещи из камеры хранения, улетел в Парадиз-Сити.

После рассказов Марсии Фрост был готов к встрече с городом, однако, выйдя из аэропорта, разинул рот от изумления. Прилетевших пассажиров ожидали сплошные «роллс-ройсы», «бентли», «кадиллаки» и «мерседесы». Фрост попросил таксиста отвезти его в какую-нибудь недорогую гостиницу.

Таксист уставился на него, ковыряясь золотой зубочисткой в золотых зубах.

– Здесь таких не водится, приятель, – ухмыльнулся он. – Самый дешевый у нас «Морской мотель». Стоит тридцатку в день, но я не поселил бы там и свою престарелую мамашу.

Фрост высказался в том смысле, что мамаша таксиста, наверное, более привередлива, чем он, и, если это самое дешевое место, он готов рискнуть.

У Фроста была скоплена тысяча долларов, но пока он ехал по Парадиз-Сити, то почти физически чувствовал, как его деньги теряют вес. Небоскребы, роскошные отели, сказочный пляж с солнцезащитными зонтиками, под которыми нежились холеные загорелые тела, огромные магазины, шикарные бутики, движущаяся толпа – все это выглядело на миллион долларов и сливалось на глазах у Фроста в волнующую картину богатства, которая, однако, изменилась, стоило только его такси оказаться на окраине города.

Таксист пояснил, что в этом районе живут работяги. Небольшие частные домики, облупившиеся многоквартирники, обветшалые деревянные хижины являли собой разительный контраст мощенным золотом тротуарам Парадиз-Сити.

«Морской мотель» скрывался от взглядов в тупике, как будто стесняясь самого себя. Двадцать домишек, которые не мешало бы подкрасить, выстроились полукругом на небольшой поляне, поросшей пожелтевшей травой; от их вида уверенность вернулась к Фросту, а деньги в его бумажнике снова обрели вес.

Фроста встретил пожилой, выгоревший на солнце портье. Он сказал, что у него имеется хороший номер за сорок долларов в сутки.

В номере была крошечная спальня, маленькая гостиная, душ и туалет. В гостиной стояло продавленное кресло, диванчик в жирных пятнах, стол, два стула с высокой спиной и телевизор, способный привести в восторг торговца антиквариатом, на полу лежал истертый до основы ковер с подпалинами от сигарет. Из окна открывался вид на пыльные пальмы и ряд переполненных мусорных баков.

Фрост поторговался минут десять и в конце концов сбил цену до тридцати долларов в сутки. Погрустневший портье указал ему на закусочную, что располагалась через дорогу.

Сразу после ухода портье Фрост отыскал в справочнике напротив имени Джо Соломона телефонный номер и незамедлительно набрал его.

Ему ответил неприветливый женский голос:

– «Агентство Соломона» слушает.

По тону секретарши можно было подумать, что на проводе не иначе как Белый дом.

– Я хочу поговорить с мистером Соломоном, – произнес Фрост, целясь в муху, которая взбиралась по его рукаву. Он промазал, и муха вернулась, чтобы на сей раз глумливо прогуляться по кисти руки.

– Кто его спрашивает? – В голосе угадывалась скука, – похоже, женщина задавала этот вопрос уже миллион раз.

– Мы с мистером Соломоном не знакомы. Я ищу работу.

– Обратитесь, пожалуйста, в агентство в письменном виде и приложите ваши рекомендации, – не дожидаясь ответа, секретарша повесила трубку.

Фрост уставился в пустоту. Он чувствовал себя одиноким, несмотря на компанию мухи. «Ты неверно разыграл эту карту, – сказал он себе. – Это же место успешных. И если ты не ничтожество, ты не станешь разговаривать с высокомерной стервой, которой платят, чтобы отшивать клиентов, – ты обратишься к Боссу напрямую». Поразмыслив, он отправился в домик портье.

Пожилой администратор застыл у стойки, словно пребывал в прострации. Две мухи совершали утренний променад по его лысине. Он не обращал на них внимания.

– Не дадите мне пишущую машинку на пару часов? – спросил Фрост.

Портье посмотрел на него так, словно тот только что свалился с луны.

– Что, вы сказали, вам нужно?

Фрост указал на видавшую виды пишущую машинку, стоявшую на конторке за спиной у портье, тот обернулся и уставился на машинку, будто ни разу не видел ее раньше.

– Можно ее позаимствовать? – Фрост вынул долларовую купюру.

 

Портье взглянул на доллар, позволяя мухам играть в салочки в останках своей шевелюры, затем кивнул:

– Берите.

– А бумага есть?

Портье задумался, затем нехотя двинулся к конторке и вынул несколько листов.

Фрост отдал ему доллар и потащил машинку к себе в номер. Обливаясь потом, он печатал целый час. Затем вернул машинку портье, которого застал в том же оцепенении, только теперь к первым двум мухам на его лысине присоединилась еще одна.

Из справочника Фрост узнал, что контора Джо Соломона располагается на бульваре Рузвельта.

– Где находится бульвар Рузвельта?

– В центре, он идет параллельно бульвару Парадиз.

– Далеко это отсюда?

Портье потянул себя за нос, подумал, а затем сообщил:

– Плюс-минус пять миль.

– У вас есть машина напрокат?

– Пять баксов в день. Стоит между крайними домиками. – Он указал рукой.

Машина оказалась помятым «фольксвагеном». Фрост решил, что это все равно лучше, чем тащиться пять миль по жаре пешком. Машина довезла его до бульвара Рузвельта и даже не развалилась по дороге.

Офис Джо Соломона помещался на десятом этаже внушительного небоскреба с четырьмя скоростными лифтами, системой кондиционирования и важного вида людьми, сновавшими по просторному фойе с деловитой целеустремленностью рабочих муравьев.

За столом в приемной Соломона сидела цыпочка, похожая на испанку. Длинные черные волосы ниспадали ей на плечи, обрамляя лицо, казавшееся прелестным, пока не заглянешь его обладательнице в глаза. Эти черные глаза многое повидали на своем веку, и все, что они повидали, вызывало лишь ненависть. На вид испанке было лет тридцать, но жизненного опыта ей хватило бы на все восемьдесят, и с каждым прожитым годом эта ненависть в ней только росла.

«Крепкий орешек», – подумалось Фросту.

Женщина окинула его взглядом с головы до ног. Он был в своем лучшем костюме: светло-кремовом в едва заметную голубую полоску, темно-синей рубашке и белом галстуке. Перед уходом из номера Фрост осмотрел себя в засиженном мухами зеркале и нашел, что он выглядит весьма внушительно. В приемной же Соломона он сразу понял, что ни его широкие плечи, ни его внешность, ни его одежда не произвели на испанку ни малейшего впечатления. Он решил действовать напористо.

– Я к мистеру Соломону, – сказал он.

Черные брови секретарши удивленно взметнулись вверх.

– Вам назначено время? Как ваша фамилия?

– Фрост. У меня есть кое-что получше назначенного времени. – И Фрост небрежно положил на стол запечатанный конверт с составленным в мотеле письмом.

Она взглянула на конверт, словно на какую-нибудь дрянь, которую притащила с улицы кошка.

– Если вы оставите ваш номер, мистер Фрост, мы вам перезвоним.

Он оперся своими большими ладонями о письменный стол и наклонился к испанке. От ее тела исходил едва уловимый аромат, который, если бы налить его во флакон, стал бы потрясающим лосьоном после бритья.

– Я знаю, ваш босс любит делать вид, что к нему невозможно попасть, – сказал он, улыбаясь. – Я знаю, что вам платят, чтобы вы сидели там, где сидите, – так ему легче ощущать собственную значимость. Все это – части одного спектакля, но меня не проведешь. Джо Соломон здесь для того, чтобы делать деньги. Я могу принести ему деньги. Так что будьте так любезны оторвите свою пятую точку от стула и передайте ему письмо, и если после этого он не захочет принять меня, я позволю вам плюнуть мне в правый глаз.

Секретарша удивленно взглянула на него и весело рассмеялась; в этот миг она стала настоящей красавицей.

– Думала, меня уже ничем не проймешь, – сказала она. – Монолог вышел дурацким, но это хотя бы что-то новенькое. – Она взяла конверт и поднялась. У нее оказалась сногсшибательная фигура. – Едва ли вы этим чего-то добьетесь, но, по крайней мере, вы заслужили право на попытку.

Покачивая бедрами, испанка вышла в дверь, которая располагалась позади ее письменного стола. «Что ж, это уже шаг вперед», – подумал Фрост, оглядывая приемную. Для приемной комната была просто шикарной.

Шоколадно-коричневый ковер, стены оттенка абрикоса, панорамное окно с видом на море, батарея телефонных аппаратов, встроенные шкафы для документов и три кресла для отдыха у дальней стены производили впечатление процветания и благополучия.

Он вспомнил, что написал в письме:

Дорогой Джо Соломон,

Марсия Гулден посоветовала мне заглянуть к Вам. Она сказала, что, если Вы станете разыгрывать передо мной роль Большого босса, она возненавидит Вас до конца жизни.

Это что-нибудь значит для вас?

Майк Фрост

Он засомневался, не пора ли ему достать носовой платок, чтобы приготовиться к возвращению секретарши. Вдруг Марсия просто рисовалась перед ним. Вдруг Джо Соломон тоже решит выйти и плюнуть ему заодно еще и в левый глаз. Однако Фрост переживал напрасно.

Цыпочка вернулась, улыбаясь, и кивнула ему на дверь:

– Он вас примет. Но вы все равно ничего не добьетесь.

Фрост усмехнулся:

– Хотите побиться об заклад?

И он прошествовал мимо секретарши в просторное помещение, больше похожее на гостиную, чем на кабинет. Если бы не письменный, размером с бильярдный, стол у панорамного окна, кабинет Джо Соломона можно было бы принять за гнездышко миллионера, где преспокойно разместилось бы человек пятьдесят гостей.

За письменным столом сидел толстый маленький человечек в сером костюме, который, должно быть, обошелся ему долларов в семьсот, а то и восемьсот. Его круглое загорелое лицо с тяжелыми веками, хищным носом и тонким карандашным штрихом рта обрамляли длинные белые волосы, доходившие ему до воротника.

Он наблюдал, как Фрост пересекает большую комнату, затем улыбнулся и махнул на стул.

– Рад вас видеть, мистер Фрост. Как поживает Марсия?

– Прекрасно, вся в делах, – ответил Фрост, усаживаясь.

– Она трудится как пчелка! – Соломон раскинулся в своем великолепном кресле. – Моя любимая проститутка. Для Марсии я готов почти на все. Я так понимаю, вы хотите здесь отдохнуть и заодно подработать, чтобы покрыть расходы?

– Точно, – сказал Фрост.

– Вы пришли по адресу. Чем занимаетесь? Какую работу ищете?

Фрост достал бумаги, в которых заранее в подробностях при помощи пишущей машинки изложил свои навыки, и протянул их Соломону.

– Вот вся моя трудовая биография, мистер Соломон. Быть может, исходя из этого, вы подберете для меня что-нибудь.

Соломон читал то, что напечатал Фрост, время от времени негромко присвистывая от изумления.

– Похоже, за последние двенадцать лет вы сменили немало занятий, – произнес он наконец, откладывая бумаги. – Значит, три года вы проработали патрульным в нью-йоркской полиции, дослужились до детектива второго класса, а через два года перешли на службу в ФБР. Оттуда уволились через три года, ради того чтобы отправиться пехотинцем во Вьетнам. Затем стали инструктором по взрывчатым веществам в разведке. Позже отправились наемником в Анголу, когда там начались беспорядки. И наконец, уже в этом году недолго проработали охранником в «Западной охранной корпорации» в Бостоне. – Он склонил голову набок. – Жизнь, полная активной деятельности и насилия. – Он снова взялся за бумаги и начал зачитывать. – «Знание большинства современных видов оружия и взрывчатых веществ, черный пояс по дзюдо и карате, боевые награды за меткую стрельбу, лицензия пилота…» – и так далее и тому подобное. – Он отложил бумаги. – Очень впечатляет, мистер Фрост, но в Парадиз-Сити никто не собирается развязывать войну. Мне кажется, ваши таланты пропадут здесь впустую. – Он задумался, а потом продолжил: – Конечно, кое-какую работу я могу предложить, только…

– Что за работа?

– При вашей внешности и телосложении вы сможете зарабатывать по пять сотен в неделю. Есть у меня одна старая калоша, ищет шофера, но раз в неделю вам обязательно придется с ней спать.

– Это не для меня, – твердо ответил Фрост.

– Я так и подумал. Еще есть очень богатый «голубок», который ищет компаньона, но вы ведь… нет, это точно не ваш случай.

– Совершенно верно.

– Не хотите ли стать спасателем? Всего сотня в неделю, зато не работа, а настоящий отдых. От вас требуется лишь сидеть на пляже и ждать, пока кто-нибудь не начнет тонуть.

Это предложение показалось Фросту заманчивым во всем, кроме заработка.

– Мне нужно что-нибудь получше. Со слов Марсии я понял, что могу надеяться на хорошие деньги.

Соломон вздохнул:

– Та старая калоша…

– Это не обсуждается. Как насчет работы телохранителя?

Соломон просиял. Он подался вперед и ткнул большим пальцем в кнопку. В кабинет заглянула испаночка.

– Кармен, есть у нас вакансии телохранителей?

– В данный момент нет. – Она насмешливо улыбнулась Фросту. – Их здесь хоть пруд пруди. – Она удалилась, закрыв за собой дверь.

– Время от времени мы получаем запросы на телохранителей, – сказал Соломон. – Это бы вам подошло. Может, пока поболтаетесь в городе? И как только что-то подвернется…

– Я не могу позволить себе болтаться без дела, – отрезал Фрост. – Что ж, если это все, что вы готовы мне предложить, позвоню-ка я Марсии. Может, она что-нибудь придумает для меня, пока будет вас ненавидеть.

Соломон поморщился:

– Не нужно пороть горячку. Дайте мне пару дней… ладно? Я попрошу Кармен еще раз проверить нашу картотеку. Оставьте ей ваш номер телефона. Мы что-нибудь для вас подыщем.

– Хорошо, два дня, и я звоню Марсии.

Фрост оставил его и вышел в приемную.

Кармен продолжала насмешливо улыбаться:

– Я вас предупреждала. Оставьте мне свой номер, но не обессудьте, если мы вам не перезвоним.

Фрост записал телефон своего мотеля и положил бумажку на стол.

– Найдите мне хорошую работу, милочка, и я куплю вам ленту для пишущей машинки, – сказал он.

– Очередная дурацкая фразочка, – бросила она, потянувшись к записке.

Вернувшись в свой раскаленный от солнца номер, Фрост уселся и стал ждать.

Если Соломон не подберет ему какую-нибудь работу, он здорово влип. Он понятия не имел, где искать Марсию, и даже если бы он ее нашел, она вряд ли помогла бы ему. Оставалось только ждать и надеяться. Что он и делал: ждал и надеялся. Боясь пропустить звонок, он заказал себе в номер сэндвич с пивом из ближайшей закусочной. Пиво оказалось выдохшимся и совсем теплым, а сэндвич был словно из ваты.

В восемь вечера Фрост решил, что Соломон со своей испанкой уже явно разъехались по домам и что он вполне может позволить себе пойти поплавать. На пляже он провел время до полуночи: купался, лежал под пальмами и наблюдал, как тут и там красотки веселились со своими кавалерами, отчего он еще сильнее ощутил собственное одиночество.

На следующий день он проснулся поздно, выпил чуть теплый кофе, которому должно было быть стыдно за себя, затем оделся и снова уселся ждать.

К трем часам дня, после еще одного омерзительного ланча, он уже находился на взводе. Похоже, говорил он себе, приехать в Парадиз-Сити было не такой уж великолепной идеей. Он сожалел, что соблазнился рассказами Марсии. Когда же он решил было подсчитать свои убытки и выдвинуться в Майами – вдруг там что-нибудь наклюнется, – зазвонил телефон.

Это был Соломон.

– У меня есть работа для вас, мистер Фрост. Немедленно приезжайте ко мне в офис. Дело срочное.

– Еду, – сказал Фрост, повесил трубку, запрыгнул в «фольксваген» и выехал из мотеля на дорогу.

Испаночка сидела за своим столом, полируя ногти, когда Фрост стремительно ворвался в приемную.

Она повернула к нему каменное лицо и щелкнула пальцами, указывая на дверь офиса Соломона.

– А вот и вы, мистер Фрост, – сказал Соломон, не вставая из-за своего стола. – Присаживайтесь. Подвернулась вакансия, созданная будто специально для вас.

Фрост уселся.

– Сколько платят? – спросил он.

– Шесть сотен в неделю плюс жилье и еда. Недурно, а?

Фрост согласился, что это недурно.

– Вы знакомы с условиями нашего агентства?

Фрост покосился на него:

– Пока нет, но, уверен, вы меня просветите.

Соломон хмыкнул:

– Вы платите агентству пятьдесят процентов с вашего первого жалованья и по десять процентов с каждого последующего.

– Неудивительно, что вы можете позволить себе такой костюм, – заметил Фрост. – Ладно уж. Что за работа?

– Телохранитель. Именно то, чего вы хотели, верно?

– И чье тело мне предстоит охранять?

– У меня есть один очень ценный клиент – мистер Гранди. У него имеются причины опасаться за безопасность своей дочери. Сам он постоянно проживает в Риме. И в Риме же была предпринята неудачная попытка похитить девушку. Мистер Гранди, понятное дело, встревоженный, арендовал виллу на Парадиз-Ларго, куда и отправил дочь. Он полагает, что вдали от Рима ей ничего не будет угрожать.

 

– Гранди? Кто он такой?

Соломон нетерпеливо отмахнулся от вопроса.

– Карло Гранди – самый богатый промышленник Италии. По слухам, его состояние исчисляется несколькими миллиардами долларов. И как я уже сказал, он мой самый ценный клиент. Я подбирал персонал и занимался обустройством, чтобы его дочь могла разместиться там со всем возможным комфортом.

– Несколько миллиардов? – Фрост навострил уши. – И что у него за дочка?

– Не имел счастья встречаться с ней, как и с самим мистером Гранди. Я веду дела через его управляющего мистера Френзи Амандо. – Соломон поморщился. – Сказать по правде, мистер Амандо – трудный человек, но это сейчас не важно. Ему срочно потребовался новый телохранитель, потому что мистер Амандо, совершая ночной обход, застал дежурного охранника спящим. И немедленно уволил его. – Соломон умолк, чтобы раскурить сигару. – Я рекомендовал вас с самой лучшей стороны, и мистер Амандо готов принять вас с месячным испытательным сроком. Он надеется, что я проверил ваши рекомендации и все прочее, что необходимо в этом случае, и я заверил его, что ваше прошлое безупречно. – Соломон хитро поглядел на Фроста. – Это ведь так?

– Точнее и не скажешь, – подтвердил Фрост, улыбаясь. Теперь он понимал, почему агентство Соломона берет такой огромный процент.

– Я не стал упоминать о вашем боевом опыте, мистер Фрост. Это показалось мне неразумным. Я сказал ему, что вы служили детективом в полиции Нью-Йорка, затем в ФБР, а в последнее время – охранником. Он, кажется, остался доволен.

– Так, значит, работа моя?

– Да, если вы согласитесь. У меня есть несколько претендентов на эту вакансию, но ведь Марсия – наш общий друг…

Он взмахнул сигарой.

– Я согласен. Что мне делать дальше?

– Отправляйтесь к Джеку Марвину, это старший охранник. Он вас уже ждет. У самого мистера Амандо, возможно, не найдется времени на встречу с вами. Он человек занятой, но если вы все-таки увидитесь с ним, будьте осторожны. – Он подтолкнул ко мне поближе лист бумаги. – Вот указания, как добраться до виллы. Парадиз-Ларго – место, где обитают самые именитые богачи. А вилла «Орхидея» – резиденция мистера Гранди – расположена на острове в заливе, и попасть туда можно только по мосту, который находится под круглосуточной охраной. Вам придется предъявить дежурному водительские права, его уже предупредили о вашем приезде. Советую вам немедленно собираться и сразу же выезжать. Ну что, готовы?

Фрост поднялся со стула:

– Уже еду, и спасибо вам.

Соломон отмахнулся от его благодарности:

– Для Марсии – что угодно.

– А где она останавливается, когда приезжает сюда? – спросил Фрост, направляясь к двери.

Соломон внимательно посмотрел на него:

– Разве она вам не говорила?

– Забыл спросить.

– В отеле «Испанский залив», где же еще?!

– Ничего себе местечко!

– Самое лучшее и самое дорогое. Марсия, когда в ударе, может за ночь заколотить тысячу баксов. – Он потер руки. – Такая трудяга!

Выйдя в приемную, Фрост заметил, что Кармен уже завершила ремонтные работы по восстановлению ногтей и теперь читает какую-то официального вида бумагу.

– Работа моя, – сказал Фрост, останавливаясь у ее стола. – Я вам должен ленту для машинки.

– Хватить придуриваться, – ответила испанка коротко, – подпишите здесь. – Она протянула ему бумагу. – Это ваш контракт с агентством.

Фрост уселся на стул рядом с ней и внимательно прочел документ. Особенно внимательно он прочел то, что было набрано мелким шрифтом. Все его еженедельное жалованье выплачивалось непосредственно агентству.

После вычета процента за услуги, остаток переводился на его счет, открытый в Национальном банке Флориды. Фрост был застрахован на десять тысяч долларов от несчастного случая, страховой взнос вычитался из его заработка.

Если он не продержится на службе больше двух недель, из его последнего жалованья также будет удержано пятьдесят процентов в пользу агентства.

– А вы умеете позаботиться о себе, – заметил он, беря предложенную ручку и подписывая документ.

Она не удостоила его ответом.

– Как насчет небольшого праздничного ужина сегодня вечером? – поинтересовался он без особой надежды. – Я мог бы продемонстрировать вам свои кубики на прессе, а вы показали бы мне свои.

Она уставилась на него ледяным взглядом.

– Отвали, – сказала она и протянула руку к телефону.

Что ж, нельзя выигрывать постоянно, размышлял Фрост, пока лифт спускал его на первый этаж, но можно хотя бы пытаться.

Парадиз-Ларго, находившийся примерно на полпути из Парадиз-Сити в Форт-Лодердейл, представлял собой узкую полоску земли, пересекавшую морской канал и связывавшую два скоростных шоссе.

Въезд на частную территорию, к виллам богачей, преграждало караульное помещение и автоматический шлагбаум.

Когда Фрост подъехал к шлагбауму, дюжий детина в бутылочно-зеленой униформе и с кольтом 45-го калибра на поясе внимательно оглядел его «фольксваген». Затем он так же внимательно оглядел Фроста, который понял по выражению физиономии охранника, что того не впечатлила ни машина, ни он сам.

После первичного осмотра вновь прибывшего охранник вышел из караульной будки и взял в руки права Фроста.

– Меня ждет Джек Марвин, – сказал Фрост. – С виллы мистера Гранди.

Охранник изучил права от корки до корки, после чего вернул их.

– Второй поворот направо, а потом прямо, до следующего пропускного пункта, – пробурчал он, возвращаясь в свою будку.

Фрост доехал до указанного поворота направо и свернул на широкую аллею, недавно посыпанную свежим песочком. По обеим ее сторонам тянулась живая изгородь в десять футов высотой. Время от времени в зелени возникали высокие дубовые ворота, за которыми скрывались все новые и новые виллы. Воздух здесь был словно пропитан запахом богатства, казавшимся Фросту почти нестерпимым.

В конце аллеи находился еще один пропускной пункт. У поднятого шлагбаума Фроста поджидал еще один дюжий детина.

– Дальше прямо, – сказал он, глядя на «фольксваген» так, словно не верил своим глазам. – Машину оставите на парковке, место номер десять. Марвин там, ждет вас.

Фрост двинулся по длинному, в пятьдесят ярдов, мосту, перекинутому над морским каналом. Вдалеке, посреди лагуны, он увидел остров, который был скрыт от любопытных глаз густыми мангровыми зарослями. На другом конце моста, впереди, Фрост разглядел высокие двустворчатые ворота. Они распахнулись, когда автомобиль Фроста въехал на мост. Спустившись с моста на широкую песчаную дорогу, он рассмотрел за деревьями десятифутовый забор, опутанный проволокой, находившейся под напряжением. В зеркало заднего вида он заметил, что двустворчатые ворота закрылись за ним, стоило ему только в них въехать.

Еще сто ярдов через заросли папайи и мушмулы – и он оказался в резиденции Гранди.

Двухэтажная вилла в испанском стиле была со всех сторон увита алой и белой бугенвиллеей. Дом, по всей вероятности, комнат на пятнадцать. Фросту он показался просто огромным. Перед виллой раскинулась лужайка на пол-акра и небольшое озерцо с весело журчавшим фонтаном посередине. Вокруг пестрели клумбы с розами и бегониями.

Рядом с виллой была устроена стоянка для машин. Стоявший здесь двухцветный кремово-коричневый «роллс-ройс-камарг» насмешливо косился на небесно-голубой «ламборгини», который, в свою очередь, насмехался над серебристым «мерседесом».

Фрост еще припарковывал «фольксваген» на месте номер десять, когда из тени ему навстречу вышел высокий худощавый человек в серой куртке и темно-синих брюках, заправленных в остроносые сапоги.

На поясе у него висел револьвер 38-го калибра, какими вооружают спецподразделения полиции. Еще на нем была австралийская шляпа с загнутыми и пришитыми к тулье полями.

Когда Фрост вышел из машины, этот человек уже стоял рядом с ним.

Спокойные серые как сталь глаза внимательно смотрели на Фроста, затем мужчина протянул приехавшему руку:

– Джек Марвин.

Фрост ответил на пожатие:

– Майк Фрост.

– Может, прогуляемся, и я расскажу о работе? – предложил Марвин. – Первым делом тебе потребуется форма, такая же как у меня. Я расскажу, где ее взять. С копами я уже договорился, тебе надо лишь заехать к ним за разрешением на ношение оружия. У нас здесь имеется целый арсенал, так что выбор будет. Поскольку ты заступаешь на смену уже сегодня в восемь вечера, стоит поторопиться. – Он шагнул в тень и, продолжая свой рассказ, повел Фроста по узкой дорожке, обсаженной с обеих сторон фруктовыми деревьями. – Работа непыльная. Безопасность в основном обеспечивает электроника, но все равно приходится постоянно быть начеку. В караулке на вилле установлена панель сигнализации и телемониторы. Наша работа состоит в том, чтобы наблюдать за панелью сигнализации и мониторами, наблюдать постоянно. Это чертовски скучно. Думаю, ты заметил при подъезде к вилле, что забор вокруг нее находится под напряжением. Не приближайся к нему. Это опасно. Если какой-нибудь умник изолированными кусачками перережет проволоку, тревожный сигнал поступит в полицейский участок и на пульт у нас в караулке. Остров полностью обнесен забором. В дневное время мы не ждем никаких неприятностей. В лагуне слишком много лодок, и, как ты видел, въезд хорошо охраняется. Ровно в девять вечера по острову выпускают бегать четырех доберманов. Это настоящие убийцы, не питай на их счет никаких иллюзий. Так что во время ночного дежурства лучше не покидай караульного помещения. Если не хочешь, чтобы тебе вырвали горло, оставайся внутри. Меня собаки знают. Я сам их выпускаю на ночь из вольера и потом на день запираю. – Они с Марвином вышли из тени возле забора в дальней части острова и оказались на небольшой лужайке, с которой открывался вид на морской канал.