3 książki za 34.99 oszczędź od 50%

Получи по заслугам

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Получи по заслугам
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

© Ю. М. Медведько, перевод, 2020

© А. С. Полошак, перевод, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020

Издательство АЗБУКА®

Пролог

Стояла жаркая ночь. Словно огромная печь, она высушивала людские тела и сводила с ума уличных собак. Весь день нещадно палило солнце. И теперь, после захода, улицы сохраняли удушливый жар.

Филлипс, служащий газеты «Сент-Луис баннер», сидел в дальнем углу Пресс-клуба, пил и пытался расслабиться. Это был долговязый франт с меланхоличным взглядом и длинными вихрастыми волосами. Его собутыльник – Франклин, внештатный репортер – считал, что тот похож на поэта-неудачника.

Филлипс стянул с шеи галстук и расстегнул воротник. Бросив галстук на стол, он расплескал свой виски с содовой.

– Ну что за ночь, – проворчал он. – Который час, Фрэнки?

Лицо Франклина было бледным от усталости, веки опухли и покраснели. Он поднял голову и посмотрел на часы.

– Уже за полночь, – процедил Франклин, и его голова с глухим звуком опустилась на обитую кожей спинку кресла.

– За полночь? – всполошился Филлипс. – Вот это плохо. Все, мне кранты. Знаешь, что я должен был сейчас делать?

Франклин с трудом заставил себя покачать головой.

– У меня свиданье с дамой, – сказал Филлипс, вытирая платком лицо и шею. – Она меня уже заждалась. Наверное, в бешенстве?

Франклин мучительно застонал.

– Фрэнки, дружище, да я бы ничего не смог. Звучит вульгарно, но в такую ночь я недееспособен.

– Да прекрати ты! – взмолился Франклин, вытирая пот с шеи. – Я готов заморозить себя насмерть в гигантском холодильнике.

Филлипс медленно поднялся. Его худощавое лицо слегка оживилось. Нетвердой рукой он похлопал приятеля по плечу.

– А у тебя котелок-то варит, – ухмыльнулся Филлипс. – Вот это да! У нашего парня, оказывается, есть мозги! А я тут сижу, пыжусь и пыжусь! Дружище, да ты просто голова!

Франклин оттолкнул Филлипса и раздраженно сказал:

– Да сядь ты! Надрался уже.

Филлипс с серьезным видом покачал головой:

– Ничего подобного, дружище, ты подал мне шикарную идею.

– Я с места не сдвинусь. Остаюсь здесь.

Филлипс схватил друга за руку и стащил его с кресла.

– Я спасаю твою жизнь, – проговорил он. – Сейчас возьмем мотор и заночуем в морге.

Франклин изумленно уставился на собутыльника.

– Постой, – наконец заговорил он, – я не собираюсь спать в компании жмуриков! Ты совсем свихнулся.

– Ой, да ладно тебе! Какого черта? Жмурики тебя не побеспокоят. Зато представь, какая там прохлада!

Франклин покачнулся и, ухватившись за стол, промямлил:

– Это да, но… как-то не нравится мне все это. А ты думаешь, нас пустят туда?

Филлипс хитро заулыбался:

– Конечно пустят. Я знаю там одного парня. Отличный малый! Он не откажет. Все, пошли отсюда.

Лицо Франклина неожиданно приняло осмысленное выражение.

– А что, – заговорил он твердо и уверенно, – не такая уж и плохая идея. Идем.

Выбравшись на улицу, приятели остановили такси. Водитель уставился на подозрительных пассажиров и, не веря своим ушам, настороженно переспросил:

– Куда-куда?

Филлипс пропихнул Франклина в салон таксомотора и спокойно повторил:

– В окружной морг. Мы уже превратились в жаркое. Это просто ради комфорта, улавливаешь?

Водитель вылез из машины.

– Послушайте, парни, – заговорил он миролюбиво, – забудьте вы про морг. Вам домой надо. Главное, не волнуйтесь. Я постоянно имею дело с поддатыми. Доверьтесь мне. Где вы живете? Давайте, и глазом не успеете моргнуть, как я уложу вас в кровать.

Филлипс пристально посмотрел на водителя, затем сунул голову в кабину такси:

– Эй, Фрэнки, водила предложил мне залечь с ним в постель.

– А он тебе нравится? – отозвался Франклин.

Филлипс снова внимательно посмотрел на водителя.

– Ну не знаю. Выглядит ничего себе.

Водитель промокнул рукавом пот с лица.

– Да послушайте, ребята, – заговорил он умоляющим тоном. – Я не говорил, что готов переспать с вами.

Филлипс полез в авто и уселся рядом с Франклином.

– Он передумал, – разочарованно проворчал Филлипс. – Может, ему хлебальник раскрасить?

– Ну, наверно, это и к счастью, – отозвался Франклин. – От него кислятиной воняет. Не думаю, что это тебя соблазнило бы.

Водитель заглянул в окно и спросил примирительным тоном:

– Так куда едем, босс? Не совсем подходящее время для шутовства. Чертовски жарко!

– В окружной морг, – сказал Филлипс, высовываясь из окна. – Ты что, не понимаешь? Это единственное прохладное место в этом городишке, и мы держим курс прямо туда!

Водитель сокрушенно покачал головой.

– Да не получится ничего, – пояснил он. – Вас просто не пустят туда.

– Кто это сказал? Еще как пустят! У меня там знакомый.

– Что, без шуток? А меня можете провести, босс?

– Естественно! Я любого могу провести. Все, хватит толочь воду в ступе. Двигай!

Когда они подъехали к моргу, Франклин уже спал. Филлипс выволок его на раскаленную улицу, и теперь приходилось его поддерживать.

– А что будешь делать со своей колымагой? – спросил Филлипс у водителя.

– Думаю оставить ее прямо здесь. Никто не позарится.

Компания с шумом ввалилась в помещение морга. За стойкой, что отделяла офисную комнату от хранилища, читал газету дежурный. Он был ошарашен таким визитом.

– Эгей, Джо! – поприветствовал его Филлипс. – Познакомься с парочкой моих приятелей.

Джо отложил газету:

– В чем дело?

– Мы здесь заночуем у тебя, – перешел сразу к делу Филлипс. – Считай, что мы три новых жмурика.

Джо встал. Его крупное мясистое лицо затряслось от злости.

– Да вы просто упились, парни, – процедил он. – Лучше вам валить отсюда. У меня нет времени тут шутки шутить.

Водитель попятился было к двери, но Филлипс остановил его.

– Послушай, Джо, – заговорил он, – а кто эта сладкая ягодка, с которой я тебя видел прошлой ночью?

Глаза Джо мигом округлились.

– Не мог ты меня видеть ни с какой ягодкой прошлой ночью, – пробурчал он настороженно.

Филлипс ехидно заулыбался:

– Не финти! Да у нее такие груди, что следовало бы надевать на них намордник! А из-за таких ляжек на улицах машины бьются! Черт! Ну и краля!

Филлипс обернулся к своим спутникам:

– Вы не видели ничего подобного! Но знаете, когда я думаю о бедной женушке этого парня, которая мается от одиночества, сидя дома, пока ее коротышка шляется с такими красотками, как эта, я вам говорю – у меня сердце кровью обливается!

Джо щелкнул засовом и отворил небольшую дверцу на стойке.

– Хорошо, – сказал он обреченно, – заходите. Несешь полную чушь и ведь знаешь, что не было ничего, но я не хочу рисковать. Моя старуха с радостью поверит этой небылице.

Филлипс усмехнулся.

– Заходим, ребята, – скомандовал он.

Они начали спускаться по длинным пролетам мраморной лестницы. В самом низу стал чувствоваться тошнотворный запах разложения. Кода Филлипс отворил тяжелую стальную дверь, в нос ударило формальдегидом. Наконец они оказались в огромной комнате.

После уличной жары приятелям показалось, что их бросили в ледяную прорубь.

– Господи! – воскликнул Франклин. – Да у меня волосы на груди инеем покрываются!

По одну стену просторного помещения стояли четыре деревянные скамьи. Вдоль остальных тянулись ряды черных металлических шкафов.

– Вот если не знать, – поведал Филлипс, – то ни за что не догадаешься, что в этих шкафах лежат покойнички. Люблю сюда приходить. Просто сижу, остываю, а остальное меня не волнует.

Таксист снял свою засаленную кепку и, теребя ее в руках, спросил:

– Это там они держат трупы? – Его голос упал до шепота.

Филлипс утвердительно кивнул, затем подошел к одной из скамеек и сел.

– Так и есть, – сказал он, ложась. – Не бери в голову. Давай располагайся и спи.

Не отрывая взгляда от шкафов, водитель с опаской присел на другую скамью. Франклин оставался стоять в нерешительности.

– Вот интересно, – сонно пробормотал Филлипс, – согласился бы Джо, если бы я позвонил своей подружке и пригласил ее сюда? Нет, – покачал он головой, – думаю, на это он не пошел бы.

Вздохнув, Филлипс завозился, устраиваясь удобнее.

– Фрэнки, можешь выключить свет? Бьет в глаза.

– Ты что, рехнулся! – отозвался Франклин. – Чтобы я остался тут в темноте? Это место меня напрягает. Могу еще остаться, если буду видеть эти шкафы, но в темноте! Черт! Да мне будет мерещиться, что они выходят из них и ищут меня.

– Что значит «выходят»? – От удивления Филлипс даже поднялся. – Как, черт возьми, труп может такое вытворять?

– Я не говорил, что они так делают! Я сказал, что мне будет казаться.

– Да не сходи с ума, – махнул рукой Филлипс и соскочил со скамьи. – Сейчас я тебе кое-что покажу. Давай-ка посмотрим на этих ребяток.

Франклин попятился.

– Я не буду смотреть на них, – затараторил он. – Здесь и так довольно жутко, не хватало еще на трупы пялиться.

Филлипс подошел к шкафу и потянул за ручку. Огромный ящик выкатился на роликовых подшипниках практически бесшумно. В нем оказался крупный негр. Его бледно-розовый язык вывалился наружу, а глаза, казалось, выскочили из глазниц. Филлипс поспешно задвинул ящик.

– Этого беднягу задушили, – сказал он, содрогнувшись. – Давайте глянем на другого, а то будет мне еще мерещиться теперь.

Таксист подошел поближе, а Франклин присел на скамейку. Филлипс выдвинул другой ящик. В нем покоился пожилой мужчина. Его лицо покрывала недельная щетина.

– И не подумаешь, что он мертв, так ведь, босс? – заговорил таксист.

Филлипс закатил ящик на место.

– Не-а, – пояснил он, – его выпотрошили и нашпиговали, как чучело.

 

– Давайте глянем на дам, – сказал он, направляясь к другому ряду шкафов.

Лицо таксиста оживилось.

– О, а это идея, босс! – сказал он. – А вы снимете накидку?

Филлипс обернулся к Франклину:

– Бог ты мой! Ты это слышал? Этого малого потянуло на клюкву!

Таксист смутился.

– Вы неправильно меня поняли, босс, – пролепетал он. – Если вы считаете, что мне не следует смотреть, я не буду.

Филлипс стал вытягивать ящик за ящиком и быстро задвигать их обратно.

– Похоже, за эти дни не преставилась ни одна красотка, – разочарованно проворчал он. – Здесь только старухи!

Выдвинув очередной ящик, он вдруг остановился:

– Слышь, а вот это уже лучше. Эй, Фрэнки, иди глянь-ка!

Непреодолимое любопытство заставило Фрэнки подняться и подойти. Теперь они все вместе таращились на лежащую в ящике девушку. У нее были волосы огненного цвета, ближе к корням они становились темно-коричневыми. На ее тонком изнуренном лице отпечатались все перенесенные жизненные невзгоды. Губы сохраняли нежность, несмотря на размазанную почти до подбородка помаду.

Филлипс сдернул простыню, прикрывающую тело.

– Вот это да! – выдохнул таксист и отдавил Франклину пальцы ног, придвигаясь поближе.

У девушки была стройная фигура, но при этом весьма пышные формы. Такого совершенного тела эти трое еще не видели. Франклин забрал у Филлипса простыню и хотел снова накрыть ее, но Филлипс остановил его.

– Пусть так полежит, – попросил он, – как-то она на меня воздействует. Господи! Да она просто прелесть, точно?

– Наверняка нужно было отвалить кучу бабла, чтобы покувыркаться с такой штучкой, – мечтательно произнес таксист.

Филлипс долго не отрывал взгляда от тела девушки. Затем он вытянул из специального гнезда в ящике бирку с информацией. Сначала изучил сам и потом зачитал:

– «Джули Каллаган. 23 года. Рост 5 футов 4 дюйма, вес – 112 фунтов. Адрес неизвестен. Родственников нет. – Вытянув бирку дальше, продолжил: – Причина смерти: колющая рана. Профессия: проститутка».

Филлипс отпустил бирку, и она исчезла в гнезде.

– Так-так, – пробормотал он.

Трое мужчин стояли в полной тишине и таращились на тело, наконец Франклин сказал:

– Вот кто бы мог подумать, а? Только у меня стало зарождаться к ней сочувствие, как она оказалась шлюхой!

Филлипс удивленно посмотрел на приятеля:

– А в чем тут проблема? Не можешь посочувствовать шлюхе?

Франклин накинул на тело простыню и задвинул ящик.

– Надеюсь, ты не из тех чудиков, которые пытаются окутать романтикой этот род деятельности?

– Твоя точка зрения на сей предмет ошибочна, – возразил Филлипс. – Эти бабочки делают свою работу. Возможно, их род деятельности не совсем добропорядочен, но тем не менее они люди, верно?

– Да перестань, – отмахнулся Франклин и устало побрел к скамье. – Все эти измышления не стоят и выеденного яйца, – продолжил он, присаживаясь. – Вот что я вам скажу. Лично я ненавижу этих профур. И презираю. И эта не исключение. Она получила то, что заслужила. Слишком ленивая и абсолютно безмозглая, чтобы заниматься чем-нибудь еще.

Тем временем таксист вновь выдвинул ящик и как зачарованный уставился на труп. Ни Филлипс, ни Франклин не обращали на него внимания.

Филлипс попытался возражать:

– Ну, некоторые из них просто вынуждены заниматься таким ремеслом. И ты знаешь это. Да брось! Тебе должно быть их жаль!

– Да что за чушь ты несешь! Давай только без обид, хорошо? Но правда, это просто смешно. Я согласен: в жизни происходит столько дерьма, которое подталкивает баб к проституции. Но если женщина не хочет этим заниматься, ты ничем ее не заставишь. А эти ведутся, потому что ищут легких путей в жизни. У них есть то, чего ты хочешь, и они заставляют тебя раскошелиться. Но они ничего тебе не дадут. Они буду тебя обманывать, ограбят, наврут с три короба и непременно тебя же и возненавидят. Такова уж эта порода! И черт с ними!

– Может, это одна из девушек Рэйвена? – спросил таксист.

Оба приятеля обернулись в его сторону.

– С чего ты это взял? – спросил Филлипс. – Ты уверен?

Водитель с явным сожалением задвинул ящик:

– Нет, не уверен, но у него всегда были самые первоклассные телки. А она прелесть, так ведь?

Филлипс вновь повернулся к Франклину:

– Вот видишь, Фрэнки, ты ошибаешься. Многие из этих девушек оказались в сложной ситуации. А подопечные Рэйвена так и вовсе в аду.

– Кто такой Рэйвен? – поинтересовался Франклин, укладываясь на скамейке. – О ком ты говоришь?

Филлипс и таксист переглянулись.

– Так ты что, не слышал о Рэйвене? – удивился Филлипс. – Ну и ну! Где же ты был все это время?

– Ладно-ладно, – проворчал Франклин и снова сел. – Я готов выслушать тебя до конца, но только при условии, что ты прекратишь развозить сопли по поводу этих девок. Давай рассказывай.

Филлипс потянулся за сигаретами, закурил и, усевшись поудобнее, начал:

– Он был шустрый малый, этот Рэйвен. В наш город его занесло примерно год назад. И собственно говоря, это один репортер из местной газетенки первым стал на него наезжать. А началось все весьма странно. Просто чертовски странно. И если бы жена старика Пойзона не слетела с катушек, возможно, Рэйвен процветал бы и по сей день. Вот как это случилось…

Часть первая

1

3 июня, 23:45

– Джерри, дорогой, давай немного прокатимся, – сказала миссис Пойзон, как только смолкла музыка.

Джерри Хэмсли окинул взглядом огромную тушу сморщенной плоти и содрогнулся.

– Какая жаркая ночь, правда? – не унималась старуха, направляясь к выходу через танцевальный зал. – Будет здорово прокатиться на автомобиле. – Она легонько похлопала его по руке и добавила: – Вместе с тобой.

Хэмсли вытер лицо носовым платком и выдавил:

– Да, миссис Пойзон.

Он знал, чем все это закончится. Предвидел еще на прошлой неделе. И теперь, следуя за ней, так уверенно марширующей к выходу, почувствовал, что его замутило. Он видел, как все вокруг наблюдают за ним и, переглядываясь, ухмыляются.

Когда проходили мимо оркестра, дирижер что-то проронил вслед. И хотя Джерри не расслышал, он догадался о сказанном, и ему стало еще противнее. У самой двери он попытался уговорить ее остаться. Но это было все равно что удерживать руками морской прилив.

После духоты танцзала на улице казалось прохладно. Они остановились на верхней площадке лестницы, привыкая к темноте.

Миссис Пойзон взяла его за руку. Он почувствовал ее трепет.

– Ну разве это не прекрасно? – сказала она. – Боже, я снова чувствую себя молодой!

– Не говорите таких глупостей, – ответил он заученной фразой. – Вы и есть молодая! – Женщины, подобные миссис Пойзон, платили ему за такие слова.

– Не нужно мне врать, Джерри. Я не молода, но и не стара. Я в расцвете своих лет.

Хэмсли передернуло.

Из темноты к ним подкатил двухместный кабриолет. Молодой механик выпорхнул из кабины и теперь стоял, держа дверцу открытой. Хэмсли понял, что он в ловушке. Она все предусмотрела. Механик подмигнул ему и жестом пригласил садиться. Хэмсли последовал за миссис Пойзон, не обращая внимания на жесты механика. Он чуть не расплакался от стыда.

Без всякой надежды он сказал:

– Здесь холодно. Вы уверены, что не простудитесь? Может, лучше вернемся?

– Вот уж нет! – ответила она и кокетливо захихикала. – Сейчас холодно, но скоро нам будет жарко.

Вот, она сама это сказала. Теперь у него не осталось никаких сомнений. Дрожащей рукой он переключил рычаг коробки передач и резко отпустил педаль сцепления.

– Куда мы едем? – спросил Джерри, медленно выруливая на дорогу.

– Езжай пока прямо, я укажу куда.

Она прильнула к нему, и он почувствовал своим плечом жар ее дряблого тела.

Они проехали по шоссе всего пару миль, когда она сказала ему свернуть налево. Стало слышно, как шины зашуршали по проселочной дороге, а над головой замелькали ветви деревьев, скрывающих небо.

Вдруг он услышал ее хриплый голос:

– Стой!

Он притворился, что не слышит, и сильнее придавил педаль газа.

Она заговорила ему прямо в ухо:

– Джерри, дорогой, я просила остановиться. Мне надо поговорить с тобой.

В то же самое время она потянулась к замку зажигания и повернула ключ. Двигатель заглох, и автомобиль остановился.

Хэмсли таращился в темноту, крепко сжимая руками руль. Некоторое время оба молчали.

– Джерри, ты очень симпатичный мальчик, – наконец сказала она и коснулась его руки.

Хэмсли отстранился он нее и пролепетал:

– Я рад это слышать, миссис Пойзон… Это очень мило с вашей стороны, что вы так считаете…

Он почувствовал ее учащенное дыхание на своем лице.

– Да, Джерри, ты самый красивый мальчик из всех, кого я знала. Без понятия, что там скажет мистер Пойзон, но я бы могла быть очень добра к тебе.

Хэмсли снова передернуло.

– Ну зачем же, миссис Пойзон, вы и так всегда очень щедры ко мне. Я думаю, большего вы мне дать не можете.

– Осталось еще кое-что. – В темноте ее голос прозвучал чудовищно грубо. – Джерри, ты сводишь меня с ума. Я одержима тобой!

Миссис Пойзон обхватила голову Джерри обеими руками, притянула к себе и принялась неистово целовать. Ее мокрый рот вызвал у него приступ тошноты. Он резко отпихнул ее, с омерзением ощутив, как его руки погрузились в мякоть ее груди.

– Нет! – выпалил он. – Я отвезу вас обратно. Я не собираюсь разрушать вашу семью.

Но она снова навалилась на него.

– Не будь дураком! – прозвучал ее резкий окрик. – Иди сюда и не болтай!

Джерри снова отпихнул ее, но уже с такой силой, что она отлетела в сторону. В свете приборной доски он мог видеть ее вытаращенные глаза. Ее всю трясло, она задыхалась от ярости, готовая растерзать обидчика. Наконец ее рот открылся и из глотки вырвался тонкий душераздирающий вопль, который пронзил его голову, словно раскаленные провода. Джерри нащупал ручку дверцы, повернул ее и вывалился из автомобиля. Он ничего больше не сказал. Ему просто хотелось поскорее убраться от этой ополоумевшей старухи. И он побежал наугад – прямо в темноту, оставив ее орущей в автомобиле.

2

4 июня, 17:10

Джей Эллинджер сидел за своим видавшим виды столом и выводил каракули на промокашке. Шляпа была сдвинута на затылок, а с губ свисала сигарета. Очередная статья была написана и лежала рядом в мусорной корзине. Рабочий день закончился. Дел больше не было, но он не спешил покинуть офис. Он просто сидел, чертил каракули и курил.

Зазвонил телефон. Джей глянул на него без энтузиазма.

– А ты счастливчик, жеребец, – сказал он, обращаясь к телефону, и потянулся к трубке. – Еще пара минут – и ты упустил бы меня.

Поднеся трубку к уху, он услышал женский голос:

– Мистер Генри хочет вас видеть.

Джей поморщился.

– Скажите ему, что я уже ушел, – торопливо ответил он и хотел повесить трубку.

– Мистер Генри велел, если вас нет в офисе, звонить вам домой, – опередил его голос секретарши.

– А что за проблема? Случился пожар или еще чего?

– Вам лучше пойти. Мистер Генри просто рвет и мечет.

Она повесила трубку.

Джей отстранился от стола и встал. Генри был редактором газеты «Сент-Луис баннер». Крепкий профессионал. Он не часто психовал.

Поднимаясь по лестнице в офис Генри, Джей пытался угадать причину своего спешного вызова на ковер, но так ничего и не придумал. Был у него небольшой перерасход средств на прошлой неделе, но Генри уж точно не стал бы выпрыгивать из штанов по этому поводу. Возможно, его не устроило то, как Джей вздул Мендетту в деле Райсона, но ведь он сам передал материалы. Джей покачал головой и резюмировал: «Ну хорошо, давайте узнаем, что за муха укусила старичка».

Толкнув дверь из матового стекла, Джей вошел к боссу. Толстяк Генри, скинув пиджак, расхаживал из угла в угол своего маленького кабинета. В зубах торчала изжеванная сигара. Генри поднял голову и уставился на вошедшего.

– Закрой дверь! – рявкнул он раздраженно. – Слишком долго идешь.

Джей с ленцой опустился в кресло. Развалившись, он перебросил ноги через подлокотник и закрыл глаза.

– Извиняюсь, шеф, – промямлил он. – Я мчался на всех парах.

Генри продолжал метаться из угла в угол, ожесточенно пережевывая истерзанную сигару.

– Что ты знаешь о Джерри Хэмсли? – вдруг выпалил он.

Джей пожал плечами:

– Ну, милый парнишка. Танцует в заведении Грэнтема. Обычный жиголо, но, так сказать, лучший представитель этой породы.

– Да? – Генри навис над Джеем. – Лучший представитель, значит? Ну так вот слушай, этот твой представитель замутил такое, что может стоить мне работы, да и тебе тоже.

 

Джей открыл глаза:

– Типун тебе на язык! О чем это ты?

– Прошлой ночью этот маленький подонок пытался изнасиловать жену Пойзона.

– Что?! – Джей чуть не вывалился из кресла. Лицо его вытянулось от удивления, но тут он представил себе миссис Пойзон и рассмеялся. Он рухнул в кресло и теперь бился от истеричного хохота. Генри стоял над ним с черным от злости лицом.

– Да заткнись ты, мужлан неотесанный! – заорал он. – Нет тут ничего смешного! Слышишь меня? Заткнись!

Джей утих и, вытирая глаза, сказал:

– Простите, шеф, но, черт меня побери, вы же не проглотите эту мякину? Господи! Это что, наяву? Она же ему в матери годится! Да к тому же толстая и уродливая, как слон!

Генри ехидно оскалился:

– Хочешь, чтобы я позвонил Пойзону и все так ему и сказал? Он был у меня сегодня. Черт бы тебя подрал! Ты бы слышал его! Он в бешенстве!

– Ну хорошо, и что теперь? Ты отлично понимаешь, что это чушь. Но что он от тебя-то хочет?

Генри сжал кулаки и стал колотить ими воображаемых противников:

– Он хочет размазать Хэмсли! Он хочет закрыть гадюшник Грэнтема! Он грезит расправой! Он жаждет крови!

Бойню прервал телефонный звонок. Генри замер в нерешительности и уставился на бренчащий аппарат.

– Могу поспорить, это снова он, – прошептал он, осторожно снимая трубку.

До Джея донесся истеричный крик, вырывающийся из трубки. Генри поморщился и кивком дал понять Джею о серьезности положения.

– Да, мистер Пойзон… Конечно, мистер Пойзон… Я все понял, мистер Пойзон.

Джей усмехнулся. Ему доставляло удовольствие видеть, как его шеф обливается потом.

– Ну естественно, мистер Пойзон. А вот он как раз здесь. Могу передать ему трубку. – И Генри посмотрел на Джея со зловещей ухмылкой.

Джей отчаянно замахал руками, но Генри уже протянул ему трубку:

– Мистер Пойзон желает поговорить с вами, – сказал он отчетливо и судорожно принялся утирать лицо.

Джей никогда раньше лично не общался с владельцем «Сент-Луис баннер».

– Эллинджер у аппарата, – только и успел сказать он, как у него в ухе будто что-то взорвалось.

Джей поспешно отстранился. Держа трубку на расстоянии вытянутой руки, он отчетливо слышал рев Пойзона:

– Эллинджер? Это тебе я плачу каждую неделю как криминальному репортеру?

– Да, все верно.

– Добавляй «сэр», когда разговариваешь со мной, щенок! – протрубил Пойзон.

Джей ухмыльнулся, сморщил губы и, глядя на Генри, изобразил неприличный жест.

– Да, мистер Пойзон, – сказал он строго.

– Упади на хвост Грэнтему, услышал меня? Мне нужно знать все, что ты на него нароешь! Проследи за этой свиньей Хэмсли! Я намерен закрыть этот клуб «Двадцать два», а Хэмсли – уничтожить! Мне нужен результат! Оторви свой зад и действуй! А теперь дай мне Генри!

Джей вернул трубку Генри и принялся обмахиваться шляпой. Генри, с перекошенным лицом, слушал клокотания в трубке, и когда они резко оборвались – осторожно вернул трубку на аппарат.

– Этот парень тронулся умом, – сокрушенно поведал он. – Он уже побывал в офисе окружного прокурора и посетил полицию. Но они ничего не могут сделать. Грэнтем чист. Его заведение пользуется порядочной репутацией.

Джей нервно почесал затылок:

– Почему бы ему не предъявить обвинения Хэмсли?

Генри вышел из-за стола и побарабанил по спинке кресла, в котором сидел Джей:

– Ради всех святых, не говори никому ни слова о миссис Пойзон. Никто не должен знать об этом. Пойзон рассказал мне про изнасилование только после того, как я наотрез отказался копать под Хэмсли. Я не должен был говорить тебе все это.

Джей сконфуженно заулыбался:

– Ну естественно. Если бы эта небылица пустила корни, Пойзон стал бы посмешищем для всего города. Неужели он сам в это верит?

Генри дернул плечами:

– Да конечно же нет. Вся проблема в этой старой корове. Пойзон боится ее пуще смерти. А она жаждет крови Хэмсли, и тебе как можно быстрее нужно узнать почему.

– Послушай, – в голосе Джея зазвучали умоляющие нотки, – я веду криминальную хронику. А это дело для частной ищейки, не для меня. Давай наймем местного пинкертона. Он мигом подымет всю грязь наружу, и все будут счастливы.

Генри нахмурился и выпалил:

– Слышал, что сказал Пойзон? Вали отсюда и займись делом. И не возвращайся, пока что-нибудь не пронюхаешь.

Джей встал.

– Будь я проклят, – обреченно проговорил он, – если это не самая грязная гнусность, с которой мне приходилось сталкиваться. Что я могу повесить на Хэмсли? Тем более что он неплохой парень.

Генри устало опустился за свой стол.

– Я тебя предупредил, – сказал он с серьезным спокойствием, – ты должен что-нибудь найти. Если мы не дадим старику того, что он хочет, мы вылетим отсюда. Я его знаю.

Джей мялся возле двери.

– Но… что? – снова попытался он. – Что я смогу на них найти? Грэнтем чист, так ведь?

– Насколько я знаю, да, – согласился Генри. – Неприятно это говорить, Джей, но, если ты ничего не найдешь, мы будем вынуждены просто подставить этих двоих. Я слишком стар, чтобы искать новую работу.

Джей покачал головой:

– Нет, не в этой жизни. Я не буду никого подставлять только потому, что у жены Пойзона взыграла молодость под юбкой. Я покопаюсь. И если ничего не всплывет, подам в отставку. Но подставлять никого я не буду.

– Возможно, ты и прав, – со вздохом сказал Генри. – Но я тебя прошу, порой основательно.

– Порою на совесть, – пообещал Джей и вышел, хлопнув за собой дверью.