3 książki za 35 oszczędź od 50%

Миссия в Венецию

Tekst
0
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Я вернусь в Лондон не раньше декабря. После Венеции поеду в Нью-Йорк.

– Наверное, хотите успеть на венецианскую регату? Слышал, в это время там дают «Золушку» Россини. Прекрасная опера. В прошлом году слушал ее в Глайндборне[2].

Посвятив несколько минут обсуждению музыки, Дон сказал:

– Вообще-то, сэр Роберт, мне нужна ваша помощь в одном дельце.

Кустистые брови удивленно взметнулись.

– В каком?

– По поводу Джона Трегарта.

Дон внимательно наблюдал за лицом сэра Роберта, но не заметил ничего особенного. Затянувшись, старик вынул сигару изо рта и одобрительно взглянул на ее тлеющий кончик.

– Трегарта, значит? И почему вас интересует его судьба?

– Мы с ним пересекались во время войны. В сорок втором я был его пилотом во время высадки в Риме, – сказал Дон. – Джон – отважный парень. И насколько я понимаю, он исчез.

– Да, я слышал. – Сэр Роберт потянулся к своей рюмке, сделал маленький глоток и покачал головой. – Да, раньше и портвейн был получше. Когда отец был жив…

– Что с ним случилось? – решительно перебил его Дон.

Сэр Роберт недоуменно заморгал:

– С кем – что случилось? О чем вы?

Дон усмехнулся:

– Этот номер не пройдет. Вы меня прекрасно поняли, сэр Роберт. Трегарт исчез, и я хочу знать, что с ним произошло.

– Понятия не имею, мальчик мой. – Сэр Роберт с сожалением поставил рюмку на столик. – Совершенно никакого понятия. Но мне, пожалуй, пора вернуться к делам. Нужно вкалывать, иначе не успею домой к семи. Обещал сводить жену в театр. Уверен, пьеска будет вздорная, но в наше время женщины падки на любые развлечения.

– Он в беде? – спросил Дон.

– Вы, молодой человек, весьма настойчивы, – вздохнул сэр Роберт. – Не исключено. Не знаю. И, честно говоря, мне не особенно интересна его судьба.

И он начал с трудом выбираться из кресла.

Дон положил ладонь ему на руку:

– Минуточку. Я спрашиваю не из праздного любопытства. Трегарт – отличный малый. Герой войны. Если вы ничего мне не расскажете, придется копать в других местах.

Взгляд сэра Роберта заметно похолодел.

– Позвольте дать вам совет, мальчик мой. Вас это дело не касается. Поезжайте развлекаться в свою Венецию.

На щеке Дона задергалась жилка: прямо под шрамом в виде буквы «зет». Обычно это значило, что он начинает сердиться.

– Я намерен разыскать Трегарта. Или вы мне все расскажете, или я пойду к другим людям, – сказал он чуть резче прежнего.

Всмотревшись в его волевое, полное решимости лицо, сэр Роберт понял, что Дон не шутит.

– Ничем не могу помочь, – тихо произнес он. – Скажу лишь, что Трегарт сделал большую глупость и выручить его никому не под силу. И добавлю, что он не заслуживает вашей помощи. Буду с вами честен, Миклем: мне очень не хочется, чтобы вы начинали баламутить воду. Это дело государственной важности, и я не уполномочен обсуждать его с вами. Прошу, не вмешивайтесь. Я понятно выражаюсь?

Дон взглянул ему в глаза:

– Да, предельно. Но не могу сказать, что доволен ответом. Человек с превосходным послужным списком внезапно исчезает, а вам на это плевать. Да, вы сами в этом признались. Я считаю такое отношение недопустимым. Что касается жены Трегарта – а я думаю и о ней тоже, – должен сказать, что и полисмены, и ваши люди обошлись с ней самым постыдным образом.

– Вряд ли нас можно в этом винить. – Сэр Роберт выпрямился во весь рост. – Трегарт должен был сам подумать о своей жене, прежде чем делать то, что сделал. Доброго вам дня.

И сэр Роберт, словно скрипя всем телом, неспешно удалился. Проходя мимо знакомых, он прощался с ними кивком головы.

Дон вернулся в свое кресло.

По крайней мере, в Министерстве иностранных дел знают про исчезновение Трегарта. Сэр Роберт признал, что это дело государственной важности. И добавил, что выручить Трегарта никому не под силу, а в устах министра такие слова звучат как смертный приговор. «Итак, министерство не способно ему помочь, – подумал Дон. – Но это не значит, что я тоже бессилен».

Теперь нужно было повидаться с начальником Специальной службы Диксом. Скорее всего, эта встреча обернется пустой тратой времени. Но в подобном деле любой обрывок информации, любое необдуманное слово может оказаться весьма кстати.

Дон вышел из клуба и отправился в Скотленд-Ярд.

Старший суперинтендант Том Дикс сидел у себя за столом и попыхивал трубкой. Его красная добродушная физиономия выглядела на редкость умиротворенной.

– Я думал, вы в Венеции, мистер Миклем, – сказал он. – Если не ошибаюсь, об этом писали в вечерних газетах.

– Меня задержали. Надеюсь уехать завтра, – сообщил Дон. – Но я пришел не для того, чтобы перекинуться дружеским словечком, супер. Хочу, чтобы вы оказали мне услугу.

– С превеликим удовольствием. Чем могу помочь?

Дон положил на стол листок бумаги: тот самый, что дала ему Хильда Трегарт.

– Мне нужно пробить машину с этим номером.

Взглянув на листок, Дикс озадаченно поднял брови.

– Это наша машина. В чем дело?

– Ваша? То есть оперативная?

– То есть машина Специальной службы.

– Понятно. – Дон подозревал, что услышит эти слова. – Почему ваши люди следят за миссис Трегарт?

Лицо Дикса стало непроницаемым. Вынув трубку изо рта, он потер горячей чашкой кончик мясистого носа.

– Прошу прощения за откровенность, мистер Миклем, но это вас не касается.

– У меня другое мнение на этот счет, – невозмутимо сказал Дон. – Где Трегарт?

Дикс с сожалением положил трубку в пепельницу.

– Почему вы о нем спрашиваете?

– Я познакомился с ним в сорок втором, во время военной операции. Ко мне только что приходила его жена. Насколько мне известно, в Ярде она тоже побывала. И ей оказали не самый радушный прием. Я решил, что личный визит непосредственно к вам может оказаться более плодотворным.

Дикс покачал головой:

– Извините, мистер Миклем, не могу вам помочь. Если ищете информацию по Трегарту, вам нужен сэр Роберт Грэм. Полагаю, этим делом занимается он. К нам оно не имеет ни малейшего отношения.

– Ясно. – Дон с каменным лицом отодвинул кресло. – А в министерстве миссис Трегарт сказали, что этим делом занимается полиция.

Дикс пожал тяжелыми плечами – с таким безмятежным видом, что Дон едва сдержал раздражение.

– Это не наша пташка, сэр. Сами знаете, я помог бы вам, будь это в моих силах. Но это не наша пташка.

– Но разве вы его не ищете?

– Об этом мне ничего не известно.

– Если Трегарт, как вы только что сказали, не ваша пташка, с какой стати ваши люди следят за его женой?

– А что, следят? Я же не в курсе, чем занимаются мои коллеги. Своих дел невпроворот, в чужие лезть некогда.

Дону вспомнились слова Хильды Трегарт: как об стенку горох.

– Вы не могли бы рассказать мне про Трегарта в частном порядке? Неофициально, супер? – продолжал настаивать он. – Ну же, вы наверняка что-то да знаете. Я хочу найти этого парня.

– Извините, мистер Миклем, но рассказывать нечего. Могу лишь дать совет. Не вмешивайтесь в это дело. Оно никоим образом вас не касается. И если не станете развивать эту тему, сэр Роберт будет очень вам признателен.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил Дон и поднялся на ноги. – Что ж, прошу прощения за потраченное время.

– Всегда рад вас видеть, мистер Миклем. – Дикс тоже встал и пожал Дону руку. – Желаю вам приятного путешествия.

По пути домой Дон глубоко задумался. Да, узнал он не много, но информация оказалась интригующей. Если верить сэру Роберту, Трегарт сделал какую-то глупость и оказался в беде. Министру, конечно, виднее. Но, вспомнив Трегарта, Дон усомнился, что этот человек способен на глупые поступки, и решил не спешить с выводами. Правильнее будет дождаться новых вводных. Почему полисмены следят за миссис Трегарт? Ведь им известно, что у нее нет возможности выехать из страны. Может, думают, что Трегарт вернется в Англию и попробует встретиться с женой?

Дон вспомнил надпись на открытке: «Здесь очень жарко. Вынужден задержаться». Звучит так, словно он скрывается. Или даже угодил в тюрьму. Может, у него неприятности с итальянской полицией?

Он снова почувствовал, как по спине ползет колючий холодок. И подумал: «Я его найду. Такое дело – как раз мой профиль. Хватит просиживать штаны. Пора действовать».

Когда он вошел в дом, в холле его встретила Мэриан.

– Только не нужно ворчать, – торопливо сказал Дон. – У меня осталась пара дел, а потом сядем за письма. Я быстро.

– Вас желает видеть капитан Хеннесси, – сдержанно-зловеще произнесла Мэриан. – Я сообщила ему, что вас нет дома. Но он был настойчив и сказал, что подождет.

– Что ему нужно? Ну хорошо, я с ним встречусь. Где он?

Мэриан указала на гостиную. Дон пересек холл, открыл дверь и вошел в комнату.

В кресле расположился Эд Хеннесси, капитан военной разведки США – крупный мужчина с рыжеватыми волосами и красным веснушчатым лицом. Увидев Дона, он встал и с ухмылкой произнес:

– Привет, Дон. Ну как поживаешь?

– Нормально. – Дон пожал его волосатую ручищу. – Ты по какому поводу? Я уже несколько месяцев тебя не видел.

– Это официальный визит. Скажи, ну почему ты не улетел в Венецию? Что, обязательно создавать всем проблемы?

– Так вот, оказывается, чем я занимался, – непринужденно заметил Дон. – Выпьешь?

– Мысль что надо. Вообще-то, до шести я не пью. Но у меня, похоже, часы отстают.

– Официальный визит? Это еще по какому поводу? – осведомился Дон, смешивая два хайбола.

 

– Ты лезешь в дело, не имеющее никакого отношения ни к тебе, ни к Соединенным Штатам. Мне велели тебя предупредить.

Дон передал капитану высокий запотевший стакан, взял себе второй, подошел к креслу и уселся.

– Да ну? И кто велел?

– Старик собственной персоной.

Дон поднял брови:

– Сам посол, что ли?

– Угу. На него насело все Министерство иностранных дел. Говорят, что ты зануда и добра от тебя не жди. И хотят, чтобы ты осадил коней.

– Ты что, серьезно? – с металлом в голосе спросил Дон.

Хеннесси был хорошо с ним знаком и вовремя распознал сигнал тревоги.

– Ты давай-ка не кипятись. Помешать мы тебе не можем, но прошу: не лезь в эту историю. Там не все так просто. Очень не хочется портить отношения с Министерством иностранных дел. Замешаны серьезные люди.

– О чем ты вообще говоришь? – спросил Дон, изображая недоумение. – Что еще за история?

Хеннесси заморгал:

– Ты что, не знаешь?

– Мне известно, что пропал один парень, с которым я познакомился в сорок втором году. Его жена пришла ко мне и попросила, чтобы я его нашел. И я понять не могу, какое отношение он имеет к Министерству иностранных дел или нашему старику, – натянуто ответил Дон.

Удивленно глянув на него, Хеннесси почесал в затылке:

– Ну, сэр Роберт побеседовал с послом. На время разговора меня попросили выйти, но потом старик обрисовал все в общих чертах. Так что я более-менее понимаю, что творится. Информация конфиденциальная, но тебе нужно знать, насколько серьезна эта история. Может, задумаешься. Похоже, Трегарт совершил предательство. Сбежал за «железный занавес».

Дон в изумлении уставился на него, а потом коротко сказал:

– Чушь. – Помолчав, продолжил: – Трегарт – владелец несчастного стекольного завода. На кой черт он сдался русским? Что ему делать за «железным занавесом»?

– Ты, наверное, удивишься, но Трегарт был и, пожалуй, остается одним из лучших сотрудников контрразведки. Знает это ремесло как свои пять пальцев. Ему известны имена и адреса всех агентов в Европе. Так что русские примут его как родного. Думаю, теперь ты понимаешь, почему сэр Роберт так переполошился.

От удивления Дон вскочил и принялся расхаживать по комнате.

– Ты точно не шутишь?

– Точно. Главное, не забудь, что эта информация – только для твоих ушей.

– С чего все решили, что он сбежал за «железный занавес»?

– Я не говорю, что так и есть, – осмотрительно произнес Хеннесси. – Это всего лишь мои догадки.

– Может, он попался?

– Может, и так. Но со слов старика – а он разошелся не на шутку – можно сделать вывод, что Трегарт перебежал на ту сторону. К тому же человека с его опытом невозможно взять живьем. А он, судя по всему, жив. И вовсе не держит рот на замке.

Дон вспомнил про открытку из Венеции и чуть не проболтался. Хотел сказать, что знает, где искать Трегарта и что он точно не за «железным занавесом». Но интуиция подсказала, что сейчас правильнее промолчать. Сперва нужно собрать побольше информации, а потом уже говорить, где находится Трегарт.

– Ну вот, считай, что я чуть не выдал государственную тайну, – продолжал Хеннесси. – Ну что, теперь можно сказать послу, что ты не станешь совать нос в чужой вопрос?

Дон покачал головой:

– Нет. У меня попросту нет выбора. Я пообещал жене Трегарта, что найду его.

– Но тогда ты еще не знал, в чем суть дела, – сказал Хеннесси. – А дело, как видишь, пахнет керосином. Сам понимаешь, я пришел по-хорошему. Не хочешь – будет по-плохому.

Дон улыбнулся:

– По-плохому? Это как?

– Например, мы можем забрать у тебя паспорт. – Хеннесси встал. – Оно того не стоит, Дон. Забудь, ладно?

– По крайней мере, подумаю на эту тему.

– Так ты едешь в Венецию? Мне нужно знать наверняка.

– Всенепременно. Вылетаю завтра же.

– Вот и умница. Но мы позаботимся о том, чтобы ты не получил визу в Германию. Сиди себе в Венеции, и старик останется доволен.

Дон промолчал.

– Сэр Роберт уверен, что Трегарт перебежал к русским, – продолжил Хеннесси. – Скажу старику, что ты согласен ограничиться Венецией, и он донесет эту благую весть до остальных. Договорились?

– Конечно.

– Ну, я пойду. Спасибо за угощение. Удачно тебе съездить.

– Счастливо, Эд.

– И еще один момент, – сказал Хеннесси, остановившись у двери. – Если не справишься с искушением и надумаешь полезть на рожон, консул не станет тебя прикрывать. Мы смотрим на эту историю со стороны. Если влипнешь, пеняй на себя. Понятно?

– Вполне, – равнодушно произнес Дон. – Ну пока.

Хеннесси вышел из дома и направился к посольству. Посмотрев ему вслед, Дон потянулся за сигаретой и отрешенно чиркнул спичкой.

Без нескольких минут шесть «бентли» Дона остановился у небольшого особняка в Хэмпдене, на Ньютон-авеню. В сотне ярдов от него был припаркован черный автомобиль. В нем сидели двое мужчин. Один из них, повернувшись, смотрел, как Дон шагает по мостовой и открывает калитку.

Не обращая на автомобиль внимания, Дон подошел к дому и нажал на кнопку звонка. Хильда тут же открыла дверь, отступила в сторону и с тревогой взглянула на Дона.

– Есть новости, – негромко сказал Дон. – Не ахти какие, но тем не менее.

– Прошу, входите.

Хильда проводила его в маленькую гостиную. Дон окинул комнату взглядом. Обстановка была скромной, но вполне уютной.

Они уселись друг против друга.

– Я встречался с сэром Робертом и суперинтендантом Диксом, – начал Дон. – Долго думал, что вам рассказать, миссис Трегарт. И в конце концов решил, что вы должны узнать правду. Это будет справедливо. Вы отважная женщина. Надеюсь, что мои слова не станут для вас ударом.

Хильда сидела не шевелясь. Лицо ее побледнело.

– Значит, Джон в беде?

– Боюсь, что так. Мне стало известно, что он агент нашей контрразведки.

Хильда зажмурилась, и руки ее сжались в кулаки. Просидев так некоторое время, она собралась с силами, открыла глаза и взглянула на Дона:

– Как знала, что он этим занимается. Думаете, он попался?

– Сомневаюсь, – помедлив, ответил Дон. Он решил, что девушке нужно рассказать все как есть. – Если бы его взяли, он не смог бы прислать вам открытку, верно? Конечно, нельзя исключать, что кто-то подделал его почерк. Или же вашего мужа заставили написать те строки, чтобы сбить нас со следа. Но если предположить, что открытка настоящая, я бы сделал вывод, что Джон все еще на свободе. Возможно, он скрывается.

– Понятно. – Хильда опустила взгляд на свои руки. – И никто не собирается его выручать?

– Боюсь, что так.

Девушка вскинула глаза:

– Вы что-то недоговариваете, верно? Почему за мной следят? Неужели думают, что Джон переметнулся?

Дон кивнул:

– Верно. Вы знаете его лучше, чем кто-либо другой. Скажите, вы не замечали за ним симпатии к русским?

– Никогда! – Глаза ее блеснули. – Он ни за что не перешел бы на их сторону!

– Судя по тому, что мне о нем известно, вы совершенно правы.

– Но почему о нем сложилось такое мнение, мистер Миклем? Неужели есть какие-то доказательства?

– Не знаю. Со мной беседовали очень уклончиво. Конечно, на все должны быть свои причины. Но информацией, похоже, не владеет никто, кроме сэра Роберта, а он отказывается что-либо говорить. Если честно, я не думаю, что в Англии мне удастся узнать что-то новое. Единственная надежда – на поездку в Венецию. Я вылетаю завтра и сразу же начну наводить справки. Ваш муж когда-нибудь бывал в Венеции?

– Да, ежегодно. Это же один из центров стеклоделия.

– Не знаете, с кем он там общался? Возможно, у него есть друзья, которые помогут мне с поисками?

– Нет, не знаю. Он мало рассказывал о работе. Насколько мне известно, Джон вел дела с Манрико Росси. У него стекольная лавка рядом с собором Святого Марка. Думаю, у Джона есть и другие связи, но о них он не упоминал.

– Манрико Росси? – Дон записал имя. – Где обычно останавливался ваш муж?

– В гостинице «Модерно», рядом с мостом Риальто.

– Мне нужно его фото. Самое лучшее.

– Сейчас принесу. – Хильда вышла из комнаты и через несколько секунд вернулась с фотографией три на четыре дюйма, которую передала Дону. Тот внимательно рассмотрел снимок. Трегарт выглядел на нем значительно старше, чем ожидал Дон. Волосы у него были уже с проседью, но взгляд его был полон той же спокойной решимости, которая произвела на Дона впечатление в день их знакомства в сорок втором году. Убирая фотографию в бумажник, Дон осознал всю сложность своей задачи. Информации у него почти не было: только фотография, имя торговца стеклом и название гостиницы. Найти человека в туристическом центре вроде Венеции почти невозможно. Но сообщать об этом Хильде Трегарт, пожалуй, ни к чему.

– Хорошо, – сказал он. – У меня будет еще одна просьба. Вы не могли бы написать письмо мужу? Если я найду Джона, ему приятно будет получить от вас весточку.

На мгновение ему показалось, что Хильда вот-вот сорвется, но девушка сумела сдержать эмоции.

– Вы очень добры, мистер Миклем, – произнесла она. В глазах у нее стояли слезы. – Вижу, вы все предусмотрели. Конечно, я напишу ему. Подождете?

– Да, само собой, – сказал Дон, восхищенный ее самообладанием. – Я не спешу. Думаю, ему не помешают слова поддержки. И лучше всего, если они будут исходить от вас.

Хильда вышла из комнаты и вернулась лишь двадцать минут спустя. Она протянула Дону запечатанный конверт.

– Отлично. – Дон убрал его в бумажник. – Сделаю все, что в моих силах, чтобы отыскать вашего мужа. Вы же постарайтесь не волноваться и наберитесь терпения. Скорее всего, полиция просматривает вашу почту, так что я не рискну с вами переписываться. Если у меня будут важные новости, я или прилечу сюда и встречусь с вами лично, или попрошу кого-нибудь из друзей доставить вам письмо.

– Понимаю, – дрогнувшим голосом сказала Хильда.

По пути в Вест-Энд Дон задался вопросом: думает ли сейчас Трегарт о Хильде? И чем он занят в этот самый момент? Ему вспомнились слова сэра Роберта: «Выручить его никому не под силу. Трегарт должен был сам подумать о своей жене, прежде чем делать то, что сделал».

Что же он сделал?

Дон покачал головой.

Он во всем разберется и обязательно найдет Трегарта – не ради него самого, а ради его жены. И никто – ни сэр Роберт, ни полиция, ни Эд Хеннесси – не сможет ему помешать.

Глава третья
Черное и белое

Солнце садилось за купол собора Санта-Мария делла Салюте, переливаясь розовыми бликами на маслянисто-зеленой воде Гранд-канала. Дон Миклем подошел к окну и выглянул на оживленную набережную.

– Ни один город на свете не сравнится с Венецией, Черри, – сказал он. – Только взгляните на этот закат. Я сто раз его видел и никак не могу насмотреться.

– Весьма впечатляющее зрелище, сэр, – согласился Черри. – Да, более чем впечатляющее. У герцога была картина кисти Каналетто с изображением такого же заката. Не думал, что мне посчастливится увидеть его своими глазами.

– Мне кажется, полотно лишь отчасти передает эту красоту. – Дон рассовал по карманам портсигар, ключи и бумажник. – К ужину не ждите. Если захотите прогуляться – пожалуйста. Скорее всего, я буду поздно.

– Спасибо, сэр. – Черри кашлянул. – Хочу напомнить о нескольких письмах и приглашениях, которые ждут вашего внимания.

Дон усмехнулся:

– Подождут. У меня есть другие дела.

Он вышел из комнаты и спустился в холл по широкой мраморной лестнице.

Четыре года назад Дон, впервые приехав в Венецию, влюбился в этот город на воде с первого взгляда. И не успокоился, пока не присмотрел себе дом в венето-византийском стиле, известный под названием палаццо делла Толетта. Окна его выходили на Гранд-канал, а за ним открывался великолепный вид на остров Сан-Джорджо-Маджоре. Кроме того, палаццо находилось всего в двух сотнях ярдов от великолепного творения Сансовино – Библиотеки Святого Марка.

Дон прилетел в Венецию два часа назад. Переодевшись и приняв ванну, он раздал указания итальянской прислуге и связался со своим гондольером Джузеппе. Теперь, покончив с рутиной, он был готов начать поиски.

Сперва нужно было повидаться с Манрико Росси, у того могли быть новости от Трегарта. Если встреча окажется бесплодной, Дон отправится в гостиницу «Модерно».

Пробираясь сквозь толпу, он пошел по набережной к площади Святого Марка, наблюдая, как по каналу снуют гондолы, как движутся в сторону Лидо, дымя трубами, речные трамвайчики – вапоретто, колышутся на воде баржи, груженные овощами и дынями, а рядом высятся палаццо с их инкрустированными мраморными фасадами и полосатыми швартовочными шестами.

На площади Святого Марка было полно народу: люди сидели за столиками многочисленных кафе, рассматривали витрины магазинов, кормили голубей, собирались в небольшие группы перед величавым фасадом базилики, рассматривая ее богатую мозаику и статуи четырех коней из золоченой бронзы.

 

В скором времени Дон пробрался через толпу по узкой улочке Калле дей Фаббри, свернул в небольшой переулок возле моста Риальто и оказался у лавки Манрико Росси, только что пережившей нашествие группы туристов. Они как раз выходили из дверей – потные, усталые, но твердо намеренные увидеть все, что только возможно. Отступив в сторону, Дон дождался, пока все выйдут, после чего шагнул в продолговатое узкое помещение.

Казалось, он очутился в пещере, залитой мягким светом искрящихся под потолком люстр. Стены ее были увешаны хрустальными диковинами.

В дальнем конце торгового зала стояла длинная скамья. На ней сидели три девушки. Перед ними стояли газовые горелки, каждая с трехдюймовым языком пламени. В руках у девушек были длинные тонкие стержни цветного стекла. С завораживающей ловкостью работницы колдовали над разогретыми стержнями, размягчали их и сгибали, превращая в фигурки животных.

Дон задержался, чтобы понаблюдать за мастерицами. Одна из них – невысокое черноволосое создание с изможденным лицом – подняла глаза, и их с Доном взгляды на мгновение встретились. Тут же потупившись, девушка вновь занялась своей миниатюрой – белой фигуркой гарцующей лошади.

Отставив безделушку в сторону, чтобы та остыла, девушка снова взглянула на Дона. Ему показалось, что она подала некий сигнал, вскинув брови и внезапно сверкнув глазами. Дон внимательно смотрел, как девушка выбрала нетронутый цветной стержень, поднесла его к огню, с удивительной ловкостью согнула, свернула, согнула снова – и удивленному взгляду Дона явился замысловатый стеклянный узор: монограмма, в хитросплетении которой четко просматривались буквы «Д. Т.».

Едва Дон успел их разглядеть, как девушка снова взяла монограмму, опустила ее в пламя, и через мгновение буквы превратились в задние ноги очередной гарцующей лошадки.

«Неужели померещилось? – подумал Дон, глядя на блестящую макушку девушки, склонившейся над своей миниатюрой. – Д. Т. – Джон Трегарт?»

Неужели померещилось?

– Ах, синьор! Вижу, вас интересует наше ремесло, – раздался голос за спиной.

Резко обернувшись, Дон увидел рослого грузного мужчину в серой пиджачной паре. Лицо его было типично итальянским: крупным, пухлым, с сонными глазами. Мужчина улыбался, сверкая золотыми коронками. Улыбка его была исключительно профессиональной и глубоко неискренней.

– Да, это так, – ответил Дон.

– Видеть вас в нашем заведении – большая честь, мистер Миклем. Вы уже четыре года подряд приезжаете в Венецию, но впервые удостоили посещением мой магазин.

– Что ж, теперь я здесь, – улыбнулся Дон, привыкший, что венецианцы узнают его с первого взгляда. Американский миллионер с собственным палаццо на Гранд-канале – желанный гость в любой местной лавке, и до всех торговцев незамедлительно доходит слух о его прибытии в город.

– Разрешите показать вам кое-что из моих сокровищ, синьор?

– Моему другу нужна люстра. Я обещал, что помогу ему с выбором.

– Ах, люстра! Прошу, пройдите ко мне в кабинет. Я предложу вам множество великолепных эскизов. Ваш друг, разумеется, предпочтет люстру, изготовленную по спецзаказу? Если ему интересно, мы будем рады видеть его у нас на заводе в Мурано. Там он сможет взглянуть на готовые образцы.

Следуя за толстяком, Дон прошел по коридору и оказался в маленьком, неплохо обставленном кабинете. Сел в предложенное кресло, а толстяк, раскрыв внушительных размеров папку, принялся перебирать разнообразные рисунки.

– Вы Манрико Росси? – негромко спросил Дон.

– Да, синьор. Наверное, вам рекомендовали посетить мой магазин?

– Мой добрый друг посоветовал заглянуть к вам. Думаю, он и ваш друг тоже.

Росси с улыбкой повернулся к Дону. В руке у него была пачка эскизов.

– Могу я узнать, как его зовут, синьор?

– Джон Трегарт, – сказал Дон, не сводя взгляда с Росси.

Толстяк вздрогнул. Улыбка его, застыв, превратилась в гримасу. Эскизы выскользнули из пальцев и рассыпались по полу. Росси тут же нагнулся, чтобы подобрать их, и Дон больше не видел его лица. Что стало с его улыбкой? Что промелькнуло в его сонном взгляде? Неужели страх?

Когда Росси выпрямился, страха в его глазах не было, но пухлое лицо приобрело желтоватый оттенок.

– Ах, синьор Трегарт… – сказал он. – Наш лучший друг. Да, мы давно его не видели. Уже год или даже больше года.

Глаза его забегали, и Дон понял: толстяк лжет. По спине его вновь пробежал колючий холодок.

– Я думал, он сейчас в Венеции. Значит, вы его не видели?

– О нет, синьор. – Черные глаза уставились прямо на Дона, но секундой позже Росси вновь отвел взгляд. Пухлые губы его сжались. – Синьор Трегарт где угодно, только не в Венеции. Обычно он приезжает к нам в июле.

Пожав плечами, Дон взял в руки рисунки, которые протянул ему Росси. Тот принялся восхвалять достоинства своих вещиц. Наконец Дон выбрал три эскиза – из тех, что попроще, – и попросил отправить их Терри Рэтклифу. Росси записал адрес, и Дон поднялся на ноги.

– Могу ли предложить что-нибудь лично для вас, синьор? – с надеждой спросил Росси.

– Не сегодня. Я пробуду здесь где-то с месяц. Загляну к вам снова.

– Конечно, синьор. Мы всегда будем рады вас видеть.

Дон подошел к двери. Остановился и спросил:

– Не знаете, у синьора Трегарта есть друзья в Венеции?

– Друзья? Разумеется! У синьора Трегарта здесь, должно быть, множество друзей.

– Но лично вы ни с кем не знакомы?

Росси с убитым видом повел круглыми плечами:

– Нет, синьор. Чтобы обсудить дела, синьор Трегарт приходит ко мне в кабинет. В городе мы не встречаемся.

Кивнув, Дон вышел в коридор. Росси следовал за ним по пятам.

– Если Трегарт вдруг объявится, передайте ему, что я в Венеции, хорошо? Мы давно не виделись.

– Обязательно передам. Но боюсь, ждать его не стоит. Он всегда приезжает в июле, в сентябре же – никогда. Возможно, он будет здесь в следующем году.

Они вышли в торговый зал. Дон взглянул на скамью – туда, где сидела худенькая черноволосая девушка. Она, не поднимая глаз, ловко мастерила новую гарцующую лошадку. На мгновение пальцы ее дрогнули, и стеклянная заготовка отправилась в мусорную корзину.

Дон остановился рядом.

– Работаете допоздна? – спросил он у Росси.

– Приходится, синьор. По вечерам туристы обожают покупать сувениры. Закрываемся не раньше чем за полчаса до полуночи.

– Да, поздно. В это время я уже буду пить бренди в кафе «У Флориана», – сказал Дон, повысив голос – так, чтобы девушка его услышала. – Ну что ж, я зайду к вам снова.

Не отрываясь от работы, девушка едва заметно кивнула. Этот кивок мог означать что угодно или же вовсе ничего. Дон тоже кивнул, прощаясь с Росси, и вышел на жаркую безветренную улицу.

Узнал он не много, но унывать не собирался. Ему удалось установить первый контакт. Росси молчит, но, очевидно, что-то знает. Девушка, пожалуй, тоже. И она, судя по всему, готова помочь. Дона беспокоила ее загадочная скрытность. Неужели Росси находится по другую сторону баррикад – если они вообще есть, эти баррикады? Вполне возможно. Что ж, Дон сказал девушке, где его искать. И она, похоже, все поняла.

Через три часа он отправится на площадь Святого Марка и будет ее ждать. А сейчас не помешает зайти в гостиницу «Модерно» и выяснить, не было ли новостей от Трегарта. Неторопливо шагая прочь от магазина стеклянных изделий, он не видел, как Росси, появившись в дверях, подал знак невысокому коренастому мужчине в черном костюме и черной шляпе, который прохлаждался в арке напротив.

Коренастый тут же отправился вслед за Доном.

На узком тротуаре у канала близ моста Риальто, рассеянно глядя на воду, стоял долговязый тощий человек в белом костюме и шляпе того же цвета. Проходя мимо него, коренастый указал большим пальцем на Дона и кивнул. Долговязый непринужденно последовал за Доном, держась ярдах в пятидесяти от него.

Не замечая слежки, Дон шагал к гостинице «Модерно».

В половине двенадцатого Дон уселся за свободный столик перед кафе «У Флориана».

На площади Святого Марка все еще толпились люди. Напротив, у здания Прокурации, играл оркестр – исполняли «Триумфальный марш» Верди, да так задорно, что Дон даже начал притопывать ногой в такт. Почти все столики возле кафе были заняты. Повсюду группами стояли туристы, наблюдая за выступлением вспотевших музыкантов или вперившись в красивейшее полуночное небо, усыпанное мерцающими звездами.

Заказав бренди, Дон закурил сигарету и вытянул длинные ноги. Он не продвинулся в своем расследовании. У администратора гостиницы не оказалось никакой информации касательно Трегарта.

– В сентябре синьор Трегарт не бывает в Венеции, – сказал он Дону. – Он всегда приезжает в июле. В этом году его не было. Возможно, будет в следующем.

Но Трегарт тем не менее в Венеции, сказал себе Дон. Разве что открытка подделана, но это вряд ли. Если так, то почему ее не послали напрямую Хильде Трегарт? И почему она подписана фамилией Савиль?

2Глайндборн (Англия) – место проведения ежегодного оперного фестиваля.