3 książki za 35 oszczędź od 50%

Быстрые деньги

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– У него редко их не бывает, – сказал Фавелл. – Вообще-то, у меня нет времени на разговоры с тобой, Даллас. Мне нужно закончить со своей колонкой.

Даллас достал бумажник, выбрал две десятидолларовые купюры и бросил их на стол.

– Это должно компенсировать пять минут твоего драгоценного времени, – сказал он. – Я хочу знать о Кайле все, что ты можешь мне рассказать.

Фавелл поспешно сунул деньги в карман.

– Я не то чтобы много знаю, – сказал он, расслабляясь. – Кстати, держи рот на замке насчет той рыженькой. Ее муж зарабатывает на боях и только ищет повод, чтобы подкопаться ко мне.

– Не беспокойся ты о ней, расскажи лучше про Кайла.

– Он приехал из Сан-Франциско пару месяцев назад, купил на бульваре Рузвельта большой дом, за который еще не расплатился и, вероятно, никогда не расплатится. Три года назад он успешно занимался какими-то махинациями на бирже и сорвал большой куш, но с тех пор, похоже, отошел от дел. Много времени проводит на ипподроме. Должно быть, он выигрывает больше, чем теряет, потому что других средств к существованию у него нет.

– А что за неприятности ты имел в виду?

Фавелл потушил сигарету и взял еще одну из портсигара Далласа.

– Скорее скандалы, чем неприятности. Этот парень так и не повзрослел. Выпивка, женщины и разъяренные мужья. Причем замужние женщины – это его любимая тема, и несколько мужей уже стреляли в него в прошлом. Один раз его даже ранили. Это дело замяли, но он так ничему и не научился. Он ввязывается в драки так же легко, как ты тащишь девчонок в койку. И пьет слишком много, а когда переберет, начинает буянить. В его возрасте уже пора бы разобраться в каких-то вещах, но горбатого, как видно, могила исправит.

– Кто та блондинка, с которой он сейчас крутит?

– Ева Гиллис. Неплохая штучка, а? Он вытащил ее из местного варьете около месяца назад и поселил в квартире на Роксбург-авеню. Но это ненадолго. Он из того сорта парней: легкие интрижки и никаких обязательств. Хотя судя по виду девушки, она получит от Кайла все, что сможет, прежде чем он даст ей от ворот поворот.

– Они встречались с раджей Читтабада около часа назад, – задумчиво сказал Даллас. – Судя по тому, что ты мне рассказал, они не очень-то похожи на людей из круга раджи.

Фавелл выглядел заинтересованным.

– Да уж. Ты уверен, что это были они?

– Да, я видел, как они заходили к нему в номер.

– Ты все еще работаешь над историей с пропавшими драгоценностями?

– Конечно, это основной источник доходов Первиса.

Фавелл на мгновение задумался, постукивая ногтями по своей папке с бумагами.

– Может, ты и нащупал что-то, – сказал он наконец. – До меня доходили слухи, что Кайл имеет связи с преступным миром. Только слухи, заметь, ничего конкретного. Мне ни разу не удалось получить доказательства. Он проводит много времени в клубе «Фру-Фру». Управляющий там – малый по имени Ральф Рико, мелкий скупщик. Дела Рико мало-помалу идут вверх. Меня не удивит, если за ним стоит Кайл. Возможно, есть смысл присмотреть за Рико.

– В полиции ничего на Кайла нет, – сказал Даллас, хмурясь.

– Я знаю. Говорю же, когда-то Кайл играл по-крупному. Некоторые из его сделок были немного сомнительными, но ведь большинство финансовых акул иногда так или иначе переступают черту. Что меня смущает, так это то, что уже два года он не в деле. Все признают за ним большое состояние, и он, безусловно, умеет вкладывать деньги. Может, и правда стоит прощупать его связь с Рико. Возможно, он что-то замышляет.

– Да, конечно. – Даллас соскользнул со стола. – Если услышишь что-нибудь интересное для меня, позвони.

– Если там ничего не обнаружится – без обид, – сказал Фавелл, потянувшись к пачке бумаг в лотке. – Эти слухи о Кайле могут оказаться пустой болтовней.

– Знаю. Половина наводок, которые я получаю, ведут в никуда, – мрачно сказал Даллас. – Это самое поганое в моей работе. Ну, до встречи. В следующий раз, когда будешь вынимать соринки из глаз, лучше запирай дверь.

Он вышел, приветственно приподнял шляпу перед рыжеволосой девушкой, которая деловито печатала на машинке в приемной, ухмыльнулся, когда она резко вскинула в ответ голову, и быстро направился на улицу.

Глава третья

Значит, она мертва!

Верн Бэрд раздраженно смял газету. Его бледные глаза блуждали по шумному залу кабака, заполненному людьми, клубами сигаретного дыма, резкими голосами, смехом и звуками музыкального автомата. Никто не смотрел в его сторону. Он бросил газету на пол и пнул ее с глаз долой под сиденье.

«Будь проклята эта девка! – ожесточенно подумал он. – Вот так вот умереть!» (Он и ударил-то ее всего раз! Сломанная шея! Это просто невероятно!)

Теперь ему придется убираться из города, иначе Олин наверняка к нему прицепится. Какой же он дурак – потратил драгоценный час в этом кабаке! Он должен был уехать, как только получил свою долю от Рико. Теперь выбраться будет значительно труднее. Каждый коп в городе его ищет.

Он подал знак ближайшему негру-официанту.

– Еще одно пиво и порцию ржаного виски, – сказал Бэрд, – и побыстрее.

Пока официант отправился в бар за напитками, Бэрд закурил. Его не мучили угрызения совести из-за смерти этой женщины. Он не впервые лишал человека жизни, и сам факт убийства ничего для него не значил. Если кто-то вставал у него на пути, он убирал его с дороги. Даже собственная жизнь не имела для Бэрда ценности. Он знал, что рано или поздно полиция загонит его в угол, и тогда придет его черед умирать. Но пока-то он еще был жив, и поэтому его приводило в ярость любое вмешательство, любой сбой в его планах, а смерть этой женщины как раз грозила эти планы расстроить. Он больше не сможет свободно бродить по улицам, сидеть в баре или гнать в своем разбитом «форде» по шоссе, когда захочет убежать от городского шума и заторов на улицах. Теперь он должен глядеть в оба. Он не может зайти в заведение, пока не проверит, какие там выходы, не спрятался ли внутри коп, не потянется ли кто-нибудь к телефону, как только его увидит…

С тонких губ Бэрда сорвался сердитый рык. («Будь она проклята! Иметь такую хрупкую шею!»)

Тут до него дошло, что официант о чем-то шепчется с барменом, пока тот наливает пиво в кружку.

Бэрд сунул руку под пальто. Прикосновение к кольту его успокаивало. Он наблюдал, как негр разносит напитки по залу, и видел, как его глаза все больше округляются от неожиданных новостей.

Негр поставил напитки на стол и прошептал:

– Пара легавых идут по улице, босс. Они обыскивают каждый кабак.

Бэрд жадно проглотил виски и пододвинул пиво к официанту.

– Есть запасной выход? – спросил он, практически не шевеля губами.

Негр кивнул. Бэрд видел, как по его черному морщинистому лицу ручейками стекает пот.

– Через дальнюю дверь, вниз по коридору, – сообщил он и радостно оскалился, когда Бэрд выложил перед ним доллар.

– Позаботься о пиве, – сказал Бэрд, после чего встал и, не торопясь, прошел через задымленный зал к двери, на которую указал официант.

Когда он толкнул дверь, кто-то крикнул:

– Эй! Не в эту сторону, мистер. Это служебный ход!

Бэрд внезапно почувствовал ярость и еле сдержался, чтобы не развернуться и не разбить лицо окликнувшему его человеку. Не оглядываясь, он вышел в полутемный коридор и быстро зашагал к двери в дальнем конце.

Из соседнего помещения показался толстый низенький итальяшка в майке и штанах, подпоясанных веревкой. Он лениво почесывал голые волосатые руки, и по его красному небритому лицу было видно, что он еще не вполне проснулся.

– Сюда нельзя, – сказал он, махнув рукой Бэрду. – В другую сторону, пожалуйста.

Бэрд окинул его взглядом и даже не подумал остановиться. Итальяшка, разинув рот от удивления, поспешно отступил назад и молча наблюдал, как этот верзила открывает дверь и выглядывает в темный переулок.

Бэрду не понравилось, что он там увидел. Из переулка был только один выход, и тот на главную улицу. Другим концом он упирался в восьмифутовую стену, за которой виднелись очертания высокого темного здания.

Бэрд предусмотрительно ослабил кобуру и, тихо прикрыв дверь, вышел наружу. Он немного постоял, прислушиваясь к реву машин, проносящихся по главной улице, потом осторожно подобрался к стене, поднял руки и, зацепившись за верхний ряд кирпичей, подтянулся. Мгновение он висел, глядя на темный пустынный двор, затем перекинулся через стену и спрыгнул.

На противоположной стороне двора он заметил поднятую железную пожарную лестницу. Бэрд решил, что безопаснее идти по крышам. Ему без труда удалось дотянуться до лестницы и схватиться за ее конец. Лестница медленно, поскрипывая, спустилась и мягко стукнулась о землю.

Он быстро и бесшумно поднялся по ней, останавливаясь на каждом этаже, чтобы убедиться, не скрывается ли кто-нибудь за темным окошком, выходящим на площадку. В итоге, так никого и не встретив, он добрался до самого верха. Внизу все было тихо. Бэрд прошел по крыше, низко пригнувшись, чтобы его не было видно на фоне ночного неба, спрыгнул на крышу пониже, потом спустился по стальной лестнице на верх гаража, а оттуда – на темную улицу, идущую параллельно главной.

Бэрд укрылся в подворотне и осмотрелся. Не обнаружив ничего подозрительного, он быстро пересек улицу и нырнул в переулок – отсюда оставалось всего ярдов сто до дома, в котором он снимал две комнаты.

В конце переулка Бэрд снова замедлил шаг. Не выходя из тени, он оглядел дом. В квартире его интересовали некоторые личные вещи: альбом с фотографиями, чемодан с одеждой и новый пистолет. Для других эти фотографии ценности не представляли. Это были снимки, сделанные им еще в детстве: родительский дом, мама, брат с сестрой, собака – единственные ниточки, связывавшие его с далеким прошлым.

Мать случайно убили агенты ФБР во время перестрелки с отцом. Сестра теперь промышляла на улицах Чикаго и в этот самый момент, вероятно, заманивала какого-нибудь пьяницу в свою квартиру, а брат отбывал двенадцатилетний срок в Форт-Ливенворте[4] за разбой. Что касается собаки, то она убежала из дому, когда пришли фэбээровцы, и с тех пор ее никто не видел.

 

Бэрд не хотел вспоминать, что с ними стало сейчас. Он хотел помнить только о прежних временах, когда отец еще не связался с Диллинджером[5], когда ферма была счастливым местом, а мать постоянно смеялась, несмотря на нескончаемые хлопоты по хозяйству.

Но если Олин его подозревает, значит за домом уже установлена слежка и Бэрд попадет в ловушку, как только туда сунется. Продолжая прятаться в тени, он наблюдал за подъездом. Ничего подозрительного как будто не происходило. Два его окна, выходящие на улицу, были погружены в темноту. Однако инстинкт призывал Бэрда быть настороже и не рисковать.

Прошло долгих пять минут, прежде чем он решил, что переходить улицу безопасно. Бэрд вытащил кольт из кобуры, прижал к себе и двинулся вперед. Но когда он почти уже вышел на свет уличного фонаря, то заметил какое-то движение у подъезда напротив. Он застыл, тараща глаза в темноту, и через несколько мгновений различил неясные очертания стоящего у стены человека.

Бэрд горько осклабился. Значит, Олин все-таки вышел на него и он чуть было не попался. Вполне возможно, что в его квартире засели копы, готовые стрелять, как только он откроет дверь. Он осторожно попятился и, когда дом скрылся из виду, повернулся и быстро пошел назад тем же путем, каким попал сюда.

На другом конце переулка была аптека. Бэрд распахнул дверь и направился прямиком к телефонным кабинкам. В зале никого не было, кроме молодой девушки в белом халате, сидевшей с книгой в уголке, за автоматом с газировкой. Она подняла глаза, равнодушно взглянула на Бэрда и продолжила читать.

Бэрд закрылся в кабинке и набрал номер Рико. Он должен был удостовериться, что Олин держит дом под наблюдением. Ему было невыносимо от мысли, что его мог спугнуть просто какой-то бездельник, ждавший свою девушку у подъезда. Он никогда не простит себе, если окажется, что он оставил эти фотографии, поддавшись обычной панике, хотя мог запросто перейти улицу и забрать их.

Рико поднял трубку.

– Они ищут меня? – прошептал Бэрд, еле шевеля губами. Он услышал, как Рико чуть не задохнулся от испуга.

– Кто это? – лихорадочно спросил Рико. – Кто говорит?

– Олин приходил к тебе? – сказал Бэрд, еще больше понижая голос.

– Да, – сказал Рико. – Сматывайся, идиот! Они могут подслушивать! Они охотятся за тобой! Олин уверен, что это сделал ты! И держись от меня подальше! За мной он тоже следит!

– Не теряй голову, – сказал Бэрд, представив себе трясущееся, испуганное лицо Рико. – Они ничего не смогут предъявить. У них нет доказательств…

Он обнаружил, что говорит в пустоту. Рико бросил трубку. После телефонного разговора Бэрд почувствовал, что у него под правым глазом дергается мышца. Он уже собирался выйти из кабинки, когда его подозрительные, зоркие глаза заметили движение у входа в аптеку. Он присел на корточки и схватился за кольт. Послышался звук открывающейся двери, и кто-то тяжелым шагом приблизился к прилавку.

– Полиция, мисс, – раздался резкий голос. – Кто-нибудь заходил сюда за последние несколько минут?

Бэрд спустил предохранитель. Должно быть, они заметили его, когда он шел обратно по переулку. Интересно, есть ли еще кто-нибудь снаружи?

Он услышал, как девушка сказала:

– Был здесь один здоровый парень около трех минут назад. Должно быть, уже ушел.

– В коричневом костюме? – спросил детектив. – Высокий и широкоплечий, с бледным, неприятным лицом?

– Да, именно. Он звонил по тому телефону.

– В какую сторону он направился?

– Не знаю. Я не видела, как он ушел.

Наступило внезапное молчание. Бэрд понимал: через долю секунды детектив догадается, что он спрятался в будке. Времени колебаться не было. Бэрд взялся за ручку, осторожно повернул ее и резко распахнул дверь.

Перед ним стоял невысокий коренастый мужчина. При виде Бэрда его рука мгновенно нырнула за пазуху. Краем глаза Бэрд заметил, как девушка в белом халате, с раскрытым ртом и наполненными ужасом глазами спрыгнула со стула.

Выстрел прогремел в тот самый момент, когда детектив достал пистолет. Тяжелая пуля пробила большую дыру в его голове и безжалостно швырнула его тело к прилавку.

Бэрд перевел пистолет на девушку, и она дико закричала. Страх смерти стер с ее лица и элегантную утонченность, и необузданную чувственность, и несвойственный ее годам прагматизм. Она выглядела по-детски трогательно, забившись в угол между стеной и прилавком, без всякой надежды на спасение. Румяна на ее щеках и помада на губах воскресили в памяти Бэрда другую картину: лицо его семилетней сестры, размалеванное украденной у мамы помадой, и ее смех в ответ на его смущенные упреки.

То ли горечь от внезапного воспоминания о сестре, то ли простая мысль о том, что нельзя оставлять свидетелей, заставила Бэрда спустить курок.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда после выстрела девушка начала корчиться в агонии. Она съехала по стене вниз, глаза ее закатились, рука непроизвольно дернулась вперед и опрокинула ряд бутылок с колой, которые со звоном разбились об пол. Последнее, что услышал Бэрд перед тем, как девушка исчезла под прилавком, был ее слабый вздох сквозь сжатые зубы, похожий на предсмертный писк кролика, которому сворачивают шею.

Бэрд выбрался из телефонной будки и быстро оглядел аптеку. Отыскав глазами служебный выход, он перемахнул через прилавок, взломал дверь и вышел.

Снаружи, совсем рядом, он услышал пронзительный звук полицейского свистка. Он побежал в противоположную сторону по тускло освещенному переулку, потом полез вверх по какой-то лестнице. Внутренне Бэрд был холоден и спокоен, сознавая, что главное сейчас – не засветиться. Пока его никто не увидел, Олин не сможет повесить на него убийства. Расчетливый мозг Бэрда уже работал над алиби, благодаря которому он оставит лейтенанта с носом. Как только представится случай, надо избавиться от пистолета. Пока что только этот кольт мог отправить его в газовую камеру.

Впереди он увидел стеклянную дверь, которая вела на крышу здания. Открыв ее, он услышал вой полицейских сирен. Бэрд подбежал к краю кровли и осторожно посмотрел вниз. Улицу заполонила полиция: слышался визг тормозов подъезжавших полицейских машин, из которых появлялись все новые и новые копы с оружием в руках. Из-за угла выскочил грузовик с зажженным прожектором – белый сноп взметнулся вверх и залил крышу ослепительным светом.

Бэрд не колебался. Он вытащил кольт и выстрелил в прожектор. Стекло разбилось, и свет погас. За нестерпимым светом последовала столь же нестерпимая тьма…

Снизу начали палить из автомата, но Бэрд уже мчался по крыше к дымоходным трубам. Он спрятался за ними, осмотрелся и решил перебраться на крышу повыше. Пригнувшись, он быстро добежал до стальной лестницы, вскарабкался по ней и оказался в новом укрытии как раз в тот момент, когда первый полицейский достиг нижней крыши.

Все так же невозмутимо Бэрд продолжал передвигаться по кровле, прячась от полицейских за трубами. Он слышал, как они тихонько перешептываются, не зная, поджидает он их где-нибудь или уже скрылся.

– Что ж, продолжаем в том же духе! – послышался голос снизу.

Посмотрев вниз, Бэрд заметил Олина, стоящего посреди улицы с пистолетом в руке. У Бэрда возникло искушение застрелить лейтенанта, но он понимал, что его шансы на спасение зависят от того, узнает ли полиция, где он, поэтому подавил этот позыв и отправился осматривать дальнюю сторону здания. Он увидел другую крышу, примерно на пятнадцать футов ниже той, на которой он стоял, с длинным пологим скатом, заканчивавшимся низкой стеной.

По ней уйти было нельзя. Он посмотрел налево. Крыша повыше казалась более привлекательной, да и лестница, чтобы забраться туда, похоже, была на месте.

Пригнувшись, он побежал к намеченной цели. На полпути он услышал топот бегущих ног и, оглянувшись через плечо, мельком увидел очертания плоской полицейской фуражки. Полицейский шел на нижнюю крышу и, видимо, не заметил Бэрда на лестнице.

Бэрд вскарабкался вверх по ступеням. Он торопился попасть в укрытие и забыл пригнуться, так что на пару секунд его силуэт показался на фоне неба.

С противоположной крыши раздался выстрел из винтовки. Бэрд почувствовал сильнейший удар в правый бок, пошатнулся, упал на колено, снова встал и, петляя вправо и влево, вслепую побежал к спасительным трубам.

Винтовка снова выстрелила, пуля просвистела у Бэрда над головой.

– Он на верхней крыше, – раздался голос с противоположного здания. – Я его подстрелил.

Бэрд чувствовал, как под брюками по ноге стекает кровь. Жгучая боль пронзала бок при каждом движении, пока он, шатаясь, шел к дальнему краю кровли. Внизу была еще одна крыша: плоская, со слуховым окном.

Он перекинул ноги через край и тяжело опустился на нижнюю крышу. От резкого движения вновь накатила боль, и у него перехватило дыхание.

Бэрд приложил руку к боку и почувствовал, что одежда стала влажной и липкой. Кровотечение не прекращалось, и он начал волноваться.

Они дышат ему в спину. Он не может продолжать бегать с крыши на крышу. Если не остановить кровь, он потеряет сознание.

Бэрд подошел к слуховому окну, подсунул пальцы под люк и потянул на себя. Люк беззвучно поддался, и Бэрд заглянул в тускло освещенный проход. В итоге он все-таки решил спуститься вниз, но получилось не очень ловко. Обливаясь потом, он с трудом дотянулся до люка и закрыл окно. Затем прислонился к стене, чувствуя, как кольт тяжелеет в руке, пока он борется с охватившей его слабостью.

Сделав над собой усилие, Бэрд начал медленно продвигаться по коридору, прекрасно понимая, что позади него остается кровавый след. Он с горечью осознавал, что это конец. Даже если ему удастся спрятаться где-нибудь в здании, его обязательно найдут. Они знают, что подстрелили его, и следы крови сразу приведут к нему. Его загонят в угол и прибьют, как бешеную собаку.

Как все-таки не хочется умирать одному! Бэрд не боялся смерти, но ему было горько от мысли, что все закончится именно так. Если бы только не это ранение! Тогда бы он мог вступить с ними в перестрелку и прихватил бы кое-кого с собой на тот свет – подобный финал казался ему не таким уж бесславным.

Между тем пистолет стал настолько тяжелым, что Бэрд едва мог поднять его, что уж говорить о стрельбе.

Он добрел до какой-то двери. Рука, которой он все время опирался о стену, чтобы поддерживать равновесие и как-то ориентироваться в пространстве, коснулась двери, и та отворилась.

Бэрд остановился, морщась от яркого света, залившего коридор. Перед ним была светлая, но скудно обставленная комната. Взглядом он отметил диван-кровать, потертый коврик на крашеном деревянном полу, продавленное кресло, обитое дешевым веселеньким ситцем, кремовые стены и ширму, которая, вероятно, скрывала уборную.

Он приткнулся плечом к дверному косяку, пытаясь устоять на ногах. Тусклая электрическая лампочка, свисающая с потолка, начала вращаться перед его глазами. Бэрд почувствовал, как его пальцы против воли разжались, и кольт с глухим стуком ударился об пол.

Вот так они его и найдут, подумал он в бессильной ярости, беспомощного и неспособного за себя постоять. Они поволокут его в наручниках вниз по лестнице, выведут на улицу, где все будут на него таращиться, а он ничего не сможет с этим поделать.

Когда он уже начал проваливаться в черную бездну небытия, ему показалось, что кто-то схватил его под руку и куда-то потащил.

4Форт-Ливенворт – военная база на северо-востоке штата Канзас, на территории которой находится одноименная федеральная тюрьма строгого режима.
5Джон Диллинджер (1903–1934) – американский бандит: грабитель банков и убийца полицейских; был застрелен агентами ФБР.