Za darmo

Аристотель. Его жизнь, научная и философская деятельность

Tekst
2
Recenzje
Oznacz jako przeczytane
Аристотель. Его жизнь, научная и философская деятельность
Audio
Аристотель. Его жизнь, научная и философская деятельность
Audiobook
Czyta Елена Федорив
10,99 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Крайняя живость Аристотеля возбуждала в Платоне постоянное желание его сдерживать. Аристотель же с юности своей не приучен был к лишениям и стеснениям, имел свои привычки и нравы, иногда не входившие в кодекс греческого философа. Аристотель не терпел, чтоб ему предписывали, как есть, пить и одеваться. Он любил женщин, хотя невысоко их ценил, и, вопреки обычаю, не находил нужным скрывать первого. Всем этим Аристотель вооружил против себя афинян, не желавших признать его за истинного философа. Отношения же Платона и Аристотеля имеют такое важное значение для уяснения личности последнего, что мы будем говорить о них в следующей главе отдельно.

Свободный образ жизни Аристотеля послужил основанием к различным взведенным на него клеветам. Говорили, что он в кутежах спустил свое состояние и для приискания средств избрал себе ремесло дрогиста.[1] В действительности же Аристотель, не терпевший стеснений, никогда не предавался излишествам; он знал медицину и в Афинах оказывал медицинскую помощь, когда за ней к нему обращались. Но в то время каждый медик изготовлял и продавал лекарства своим больным; отсюда возникла нелепая басня.

Аристотель провел в сообществе с Платоном семнадцать лет. Есть основание думать, что Платон любил своего гениального и непокорного ученика и не только передал ему все свои познания, но перелил в него всю свою душу. Между учителем и учеником образовалась самая тесная связь со всеми ее необходимыми последствиями: временными размолвками, горячими примирениями и так далее.

Аристотеля часто обвиняли в неблагодарности к Платону; но лучшею защитою против этого обвинения служит то, что Аристотель сам говорит об отношениях своих к Платону. В элегии на смерть одного из своих любимых учеников он вспоминает своего учителя и говорит: «ему не решился бы сделать вреда самый злейший человек». Затем в «Никомаховой этике» он, как всегда в немногих, но сильных словах, высказывает, как тяжело ему, истины ради, говорить против Платона. Действительно, в полемике своей с творцом идей он всегда говорит в сдержанном и глубоко почтительном тоне. До смерти Платона Аристотель не открывал своей школы, хотя философские его воззрения давно были разработаны во всех подробностях. Несмотря на это, он учил только риторике. В своих чтениях он полемизировал с софистом Исократом, поражая его своими насмешками. Исократу в то время было около восьмидесяти лет. С ним, собственно, не стоило и сражаться, но Аристотель в его лице побивал всех софистов. В числе учеников Аристотеля в риторике был Гермий; раб Атарнейского тирана; впоследствии, благодаря дружбе со своим господином и своему высокому образованию, он сделался его преемником. Итак, Аристотель жил около двадцати лет, занимаясь больше, как теперь принято говорить, кабинетным трудом. Он стоял в стороне от всего, что наполняло политическую жизнь природного афинянина. В то время в Афинах все дышало глухою ненавистью к Филиппу Македонскому. Аристотель не мог разделить ее, потому что любил даровитого и просвещенного Филиппа, но не мог также не понимать, на чьей стороне была справедливость. Достоверно известно, что Аристотель оставил город Афины за 348 лет до Р. X., в год смерти Платона, для того, чтобы путешествиями дополнить свое образование. Вместе с Ксенократом, преемником Платона, он посетил Среднюю Азию и принял приглашение любимого ученика, Гермия, тирана Атарнеи, погостить у него. Воспитанный в Афинах и преданный философии, пылкий Гермий лелеял мечту освободить все греческие города Малой Азии от персидского ига. Это было также заветной мыслью Филиппа Македонского, а для сына его Александра служило вечным предлогом для нескончаемых войн. Желания Гермия не мог не разделять Аристотель; нет сомнения, что у него была общая с друзьями политическая программа, и весьма вероятно, что ему в этом отношении принадлежала инициатива. Это можно заключить из того, что путешествию Аристотеля в то время все придавали характер дипломатической миссии. Диоген Лаэртский, однако, несправедливо говорит: афиняне отправили Аристотеля послом к македонскому царю. Из уцелевших данных Гермий рисуется нам человеком горячим, благородным, но малоосмотрительным. Беглый грек Ментор, находившийся на службе у персидского царя, вовлек Гермия в заговор и затем выдал его Артаксерксу, который велел лишить жизни тирана Атарнеи. Эта смерть глубоко огорчила Аристотеля, может быть, еще более потому, что Гермий погиб за идею, созревшую в уме самого философа. Свое горе Аристотель излил в двух стихотворениях, которые уцелели и дошли до нас; одно из них было переведено на французский язык в 1832 году поэтом Дидо; это гимн добродетели. Вот его начало: «О добродетель, заставляющая людей покорять свою природу, ты первая из сокровищ, которые человек должен стараться себе завоевать. Ради тебя Греция, счастливая своим страданьем, неизменно переносит бесконечное горе. За твою святую красоту, благородная и чистая дева, она видит смерть своих сынов. Так прекрасен вечный плод, которым ты пленяешь души героев. Греки этот плод предпочитают знатности происхождения, золоту и сладкому покою…» Другое стихотворение – четверостишие, представляющее надпись над монументом, воздвигнутым Аристотелем Гермию в Дельфийском храме: «Один персидский царь, противник всех законов, умертвил того, кто здесь изображен. Великодушный враг постарался бы победить его открыто оружием; изменник выдал его, опутав сетями ложной дружбы».

И только! Сколько слов наговорил бы в подобных случаях современный нам человек!

Но древние греки выражали печаль свою немногословно; вообще, у них не в ходу был лиризм. Внутренняя жизнь лучших представителей этого народа выражалась всегда в создании чего-нибудь объективного. Греки никогда не говорили от своего лица о чувствах, а всегда влагали их в уста героев своих трагедий и комедий. И в настоящем случае Аристотель поступил как истинный грек: погиб его друг, которого он несомненно считал чистым душой и образцом добродетели, и он не оплакивает его потери в своих стихах, не выражает своих чувств, а поет в честь его гимн добродетели. Этот гимн послужил Горацию мотивом для создания одной из его лучших од. Весь этот эпизод в жизни Аристотеля весьма важен для нас еще потому, что бросает свет на политические убеждения великого Стагирита. Он был враг персов, иго которых считал величайшим злом для Греции. С македонским царем его сближала общая ненависть к персам, к варварству, а не глубокий космополитизм, как предполагали некоторые.

Итак, мы видим, что Аристотель далеко не безучастно относился к окружавшей его действительности. Вообще он умел глубоко и сильно чувствовать, а своим сдержанным поведением оправдывал слова Гёте: «Только из замкнутых сил тонкая прелесть сквозит».

В Атарнее Аристотель женился на младшей сестре своего друга Гермия, Пифиаде; девушка осталась после смерти брата без защиты и без всяких средств к жизни. Аристотель принял в ней братское участие, а потом их сблизило общее горе.

Гнев персидского царя был так велик, что Аристотелю пришлось спасать жизнь молодой девушки и свою собственную. Ксенократ же возвратился в Афины. Дружба с Ксенократом, безусловно преданным учеником Платона, служит также доказательством добрых отношений между Платоном и Аристотелем.

Мы предположили, что Аристотель принимал активное участие в политической деятельности Гермия; это подтверждается фактом, что царь персидский упорно искал смерти философа, и для того, чтобы спасти свою жизнь, Аристотель удалился на остров Лесбос вместе с Пифиадой. Пифиада долго жила с Аристотелем, чувствовала себя с ним вполне счастливой; умирая, она завещала, чтобы кости ее положили в могилу любимого мужа. Пережив Пифиаду, Аристотель, как мы увидим, в завещании своем упомянул об этом желании Пифиады. Однако союз Аристотеля с Пифиадой представляется нам тихим, дружеским союзом. От Пифиады у Аристотеля была дочь, носившая то же имя.

После смерти Пифиады Аристотель женился на красивой рабыне своей Герпилис, от которой родился у него сын Никомах.

Во время своего пребывания на острове Лесбос Аристотель получил приглашение от македонского царя Филиппа приехать в Македонию и сделаться воспитателем сына его Александра.

Предание гласит, что в год рождения наследника престола Филипп написал Аристотелю письмо· следующего содержания: «Царь македонский приветствует Аристотеля. Извещаю тебя, что у меня родился сын. Но я благодарю богов не столько за то, что они даровали мне сына, сколько за рождение его во времена Аристотеля; потому что я надеюсь, что твои наставления сделают его достойным наследовать мне и повелевать македонянами».

Воспитанию Александра Аристотель посвятил три года. Философ занимался со своим царственным учеником всеми образовательными предметами, руководясь при этом тем чувством меры, которое было ему свойственно всегда и во всем. Ученик и учитель жили то в Пелле, то в Стагире, где для них был построен роскошный дворец Нимфеум, окруженный тенистыми садами; там долго сохранялась белая каменная скамья, на которой сидел Аристотель, беседуя с Александром. Во время восьмилетнего пребывания своего в Македонии Аристотель более занимался наблюдением природы; это можно приписать отчасти влиянию воспоминаний, отчасти тому, что слишком разнообразная придворная жизнь мешала занятиям, требовавшим больших сосредоточенности и напряжения ума. Филипп, а потом Александр не жалели ничего, чтобы обеспечить Аристотелю возможность заниматься науками. Александр, обладавший сам склонностью к наукам, подарил Аристотелю сумму, составляющую на наши деньги около миллиона рублей; сверх того, более тысячи человек были заняты доставлением ему редких животных, растений и так далее. Отношений Александра и Аристотеля мы коснемся подробно в следующей главе. Смерть Филиппа застала Аристотеля еще в Македонии; он провел со своим воспитанником первые годы его царствования, но когда Александр отправился в поход в Азию, Аристотель уехал в Афины, оставив Александру вместо себя племянника своего и ученика, философа Каллисфена. Аристотелю в то время было пятьдесят лет.

 

Как ни отрадно было Аристотелю любоваться успехами своего бывшего воспитанника, он задумал переселиться из Македонии в Афины. К такому переселению не существовало, по-видимому, никаких внешних поводов. Благодарный ученик восстановил разрушенную Стагиру, родной город своего учителя. Признательные соотечественники воздвигли в честь него великолепное здание, где он прекрасно мог учить своей философии, окруженный любовью и почетом. Но Аристотеля влекла в Афины какая-то внутренняя сила; в те Афины, где он не мог без опасения сказать слова, где его терпели только благодаря тому, что ему покровительствовали македонские государи. Аристотель отправился туда с женой своей Пифиадой, с дочерью и с воспитанником Никанором. В Академии в то время главою платоновской школы был Ксенократ. Аристотель открыл свою новую школу в Ликее; прогуливаясь по тенистым аллеям, он учил два раза в день – утром и вечером; по утрам он беседовал о трудных предметах с учениками, знакомыми с началами философии, а по вечерам учил начинающих.

Некоторые историки утверждают, что Аристотель сопровождал своего ученика в первых походах в далекие страны, и приводят в подтверждение своих догадок наблюдения Аристотеля над жизнью животных, которых нелегко было перевезти в Македонию. Достоверно известно только, что в начале царствования Александра связывали с его бывшим учителем общие интересы, живою же связью между ними служил философ Каллисфен.

Любопытной чертой крайней живости Аристотеля служит то, что он не мог излагать лекции стоя, но говорил, ходя по тенистой аллее лицея в сопровождении слушателей. Блексли утверждает, что это делалось с гигиенической целью. Диоген Лаэртский говорит: эта привычка развилась вследствие заботы Аристотеля об Александре, которому он запрещал много сидеть. Как бы то ни было, от этой привычки школа Аристотеля получила название перипатетиков, то есть гуляющих философов.

1москательщика, торговца аптечным товаром, снадобщика, зеленщика (Словарь В. Даля)