Знаки

Tekst
2
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Знаки
Знаки
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 24,86  19,89 
Знаки
Знаки
Audiobook
Czyta Авточтец ЛитРес
12,43 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

3

Пиццу доставили к четырем часам. За это время Игорь успел принять душ, созвониться с Максом и съесть еще яичницу из трех яиц, пожаренную с луком и колбасой, два бутерброда с сыром, банан и йогурт, который был Витин, но он его любезно уступил.

Похмельный синдром к этому времени уже практически прошел, но место его занял прямо-таки аномальный жор. Игорь ел, а наесться не мог. Конечно, совсем гротескных форм, когда без разбора начинаешь поедать все подряд, он не принял, но привычное чувство насыщения куда-то пропало.

Поэтому сейчас Игорь возлагал надежды на творение итальянской кухни, эту окружность с радиусом в двадцать сантиметров, из теста, покрытую майонезно-чесночным соусом, сдобренную ломтиками помидора, сыром в его идеальной стадии расплавления и обильно усыпанную четырьмя сортами мяса.

Если уж это не сможет утолить голод Игоря, то тогда он был готов съесть ведро гречи, лишь бы его новоиспеченное обжорство не помешало планам на вечер.

Виктор же большую часть этого времени пребывал в задумчивом молчании, уткнувшись в ноутбук. Ему, конечно, было что сказать Игорю, тем более после того, как в разговоре с Максом выяснилось, что ночное заведение они вчера покинули все вместе и что Игоря посадили в такси до дома где-то без пятнадцати четыре, из чего следует, что нигде больше он быть просто не мог. А значит, происхождение татуировки на его руке остается загадкой.

Вообще, со слов Максима, Игорь действительно большую часть времени пребывал во вполне адекватном состоянии, не был пьянее остальных, по крайней мере. Но незадолго до ухода он зацепился языками с каким-то мужиком у барной стойки. Ребята подумали, что это может быть знакомый Игоря или вроде того. Он прообщался с ним минут где-то двадцать, может полчаса, от силы, после чего вернулся за их столик и уже лыка не вязал.

Вот эта часть и была затерта в памяти Игоря. Правда, сложно сказать, было ли это все действительно связано или нет. Но у Вити уже имелись соображения на этот счет, которые он пока решил попридержать, дабы дать Игорю время немного успокоиться и акклиматизироваться, так сказать, к произошедшему.

Плюс он не оставлял надежды найти хоть какую-то информацию в каких-нибудь эзотерических сообществах. Может, схожие истории или хоть что-то, что могло дать подсказки. Витя чувствовал, что это его шанс выйти за рамки «обычного», возможность принять участие в одной из историй, о которых он раньше только мечтал. И упускать такую возможность он не был намерен.

Игорь же целенаправленно заставлял себя думать о чем угодно, только не об этой татуировке и том, как она могла у него появиться. Макс, вместо того чтобы развеять все эти нелепые мистические предположения Виктора, наоборот, только укоренил их, и это вызывало раздражение.

Хотя бы, на удачу Игоря, пицца оказалась по-настоящему вкусной, а что еще более важно – сытной, и он мог отвлечься на получение удовольствия от ее употребления и отогнать этого монстра голода, который преследовал его последние несколько часов.

– Ты сегодня вернешься? – не отрывая взгляда от монитора, поинтересовался Витя. Не то чтобы его обычно заботило место ночевок Игоря, но сейчас была несколько другая ситуация.

– Хотел бы сказать, что нет, но думаю, что да, – уже сейчас в его голосе читались легкие нотки сожаления, хоть еще ничего не было ясно. – Сегодня весь смысл, наверное, познакомиться с ее друзьями и произвести хорошее впечатление.

– На кого? Ее друзей? Не рановато ли для подобного? Вы даже еще не встречаетесь.

– Нет, но, может, для нее это важно, ну, их мнение, и все такое.

– Или ей просто хочется провести время с тобой, а на сегодня у нее уже были планы, которые отменить неудобно, поэтому она решила совместить.

– Может, и так, – Игорь пожал плечами. – Да и не суть важно, просто хочу провести нор-маль-ный вечер. Без всяких там. Ну ты понял.

Виктор только покачал головой. Он подозревал или, скорее, надеялся, что нормальности будет становиться все меньше и меньше. Если уж что-то началось, значит, у этого есть свои причины и это будет идти к своему логическому финалу. И предполагать, что все останется так, как есть, и никуда больше не двинется, – наивно.

– На машине поедешь?

Игорь задумался. С одной стороны, конечно, это было бы удобно, да. С другой, наверное, за руль все же не стоило садиться. Да и, может быть, он опрокинет пару бокалов сегодня. И зачем лишать себя даже потенциальной возможности?

– Не-е, на метро. Отдыхать так отдыхать.

– Но ты же позвонишь, если что-то случится?

Игорь только и смог, что закатить глаза.

– Ты уже начинаешь себя вести как мамочка, успокойся. Но если будет что-то серьезное, да, конечно, сообщу, – Игорь испытывал двойственные ощущения от такой внезапной заботы. В какой-то степени это, конечно, было приятно, но и странно тоже.

– О`кей, ловлю на слове.

Они закончили трапезничать, и Виктор отправился к себе. У него были запланированы какие-то мероприятия в его многопользовательской игре, на которой он сейчас крепко сидел, и пора уже было выходить в онлайн. Хоть сейчас это казалось уже не столь увлекательным, как еще вечером накануне.

А Игорь стал одеваться к выходу. На улице стояла достаточно теплая погода для конца апреля, и уже вовсю чувствовалась весна, поэтому выбор его пал на синие джинсы, куртку из экокожи коричневого цвета и серый кашемировый джемпер с длинным рукавом, чтобы скрыть, в первую очередь от своих глаз, «рунооглифы» на руке.

Проживали Игорь с Витей в обычном спальном районе, и от их дома до ближайшей станции метрополитена было двадцать минут пешего шага средней скорости. Но упражняться в ходьбе у Игоря не было сегодня особого желания, потому он отправился на остановку, где, не успев выкурить и полсигареты, запрыгнул в первую же подошедшую маршрутку.

В метро, несмотря на выходной день, было достаточно многолюдно. Очередь к кассам начиналась от дверей вестибюля. Но у автоматов по продаже жетонов почти никого не было, и, расплатившись одной купюрой за два жетончика, Игорь спустился на платформу.

Ему надо было проехать три остановки, сделать пересадку и проехать еще две. Припомнив, с какой стороны должен быть переход между станциями пересадки, Игорь решил сесть в конце поезда и зашел в последний вагон.

Свободных сидячих мест не было, и пришлось остаться стоять у дверей, проявлять весь этот бунтарский транспортный дух, опираясь о них, несмотря на красующееся предупреждение – «Не прислоняться».

Пока поезд мчался сквозь тьму тоннеля, Игорь рассматривал вагон, в первую очередь рекламные плакаты. Одни – предлагающие быстро и, по их мнению, недорого, сделать себе голливудскую улыбку. Другие – уверяющие, что взять ипотеку под N процентов годовых на квартиру в новостройке где-то почти за чертой города – ваша что ни на есть почти сбывшаяся мечта. Третьи предлагали стабильную работу в международной компании, ну, той, у которой желтый и красный – корпоративные цвета, а главный сотрудник – клоун Рональд. А четвертые зазывали на отдых: туда, где пальмы всегда зелены, море тепло, а песок на пляже белоснежен.

Когда плакаты закончились, взгляд Игоря заскользил по другим пассажирам, не задерживаясь ни на ком больше доли секунды, даже фактически не видя тех, кто попадал в фокус зрения: просто машинальные движения глаз в ожидании прибытия на свою остановку.

Внезапно Игорь почувствовал резкую боль в руке, левой, на том самом месте, где этим утром была обнаружена татуировка. Ощущения были такие, будто к нему прижали раскаленную кочергу и тут же отдернули. От вскрика его спасло только то, что челюсти намертво сжались в интуитивной реакции на боль.

А уже через секунду все прошло, словно ничего и не было. Игорь осторожно приподнял рукав и посмотрел на руку. Она была в полном порядке. Нет, выведенные черным знаки никуда не делись, но в остальном – никаких следов повреждений или чего-то в этом роде.

Сейчас его одолевал соблазн спихнуть все на «почудилось», но он понимал, что это не так. Ощущения были слишком явственными, и, значит, их что-то спровоцировало. Он подождал пару секунд, но ничего не происходило. Ожидать ли ему повторного появления этой боли? Если да, то когда и, главное, из-за чего?

Поезд тем временем добрался до очередной станции. На следующей остановке Игорю уже надо было делать пересадку. Часть людей высыпала на платформу, еще большее количество залезло в вагон. Среди них оказалась группа молодых людей с яркой спортивной атрибутикой. Видимо, ехали на какой-то матч, а может, и возвращались с него. Игорь не особо интересовался спортом. В поселке, где он вырос, своих команд отродясь не водилось, и привычки болеть за кого-то не сложилось.

Игорь рассматривал шапку одного из ребят. Она напоминала ему головные уборы летчиков. Но у этой был еще свой индейский «ирокез», выполненный из разноцветных ниток. Выглядела шапка достаточно забавно.

В какой-то момент его взгляд зацепил мужчину, стоящего за молодыми фанатами, в противоположном конце вагона. В это самое мгновение рука вновь обдалась обжигающей болью, но стоило зрительному контакту прерваться, как неприятные ощущения тут же улетучились.

Игорь несколько раз повторил эксперимент, и каждый раз его левую руку в области татуировки начинало жечь. Это уже точно была не случайность, а вполне определенная закономерность.

Сам мужчина, насколько смог рассмотреть его Игорь, был ничем не примечателен. На вид лет пятидесяти, седеющая голова с проплешиной, невысокого роста, может, чуть ниже среднего, немного полноват. Обычный, в общем, такой мужичок стоял и читал газету на другом конце вагона.

Но татуировка на него реагировала и давала об этом явственно понять. Вот только что она хотела этим сказать?

Игорь поглядывал в сторону мужчины осторожно, украдкой, стараясь не выдать своей заинтересованности в нем, даже начиная потихоньку привыкать к сигнализирующим импульсам в руке.

 

В это же время волнение целиком захватило его. Ощущение непонимания происходящего сдавливало, не давая сделать полноценный вздох, ладони стали влажными от пота, а каждый удар сердца отдавался острыми уколами в районе висков.

Игорь чувствовал, что должен что-то предпринять, но не знал – что.

«Замешан ли этот мужчина в произошедшем? И тогда какова его роль? А если нет, то с какой стати на него реагирует татуировка? Может, он сможет помочь от нее избавиться и стоит к нему подойти? А если подойти, то что ему сказать? И безопасно ли это вообще, вдруг эти знаки обжигают, чтобы предупредить об угрозе? Но чем он может быть опасен… и для кого именно?» – такие вопросы сейчас роились в голове Игоря, и ни один из них не мог ему помочь. Слишком мало данных, слишком много вероятностей, чтобы делать хоть сколько-нибудь прогнозируемые выводы.

Тем временем поезд прибыл на станцию, где надо было совершить пересадку. Это показалось Игорю спасительным решением. Просто продолжить свой путь, как изначально и планировалось, а что касалось случившегося… Это он обсудит потом дома с Витей. А сейчас он едет к Свете, и остальное не важно.

Выскочив на платформу, Игорь остановился и обернулся. Тот мужчина все еще оставался в поезде, хоть через окно и за другими пассажирами была видна только часть его плеча, но обжигающий сигнал в руке давал четко понять, что это именно он.

Двери закрылись, и поезд исчез в туннеле. Игорь сделал несколько глубоких вдохов. Все неприятные ощущения покинули его, и он отправился к переходу на другую станцию.

Его терзали смутные переживания. С одной стороны, в его жизни явно стало происходить что-то ненормальное, и с этим надо было как-то разбираться… С другой – хотелось просто сделать вид, что ничего и не было, и надеяться, что все рассосется само собой, так же, как и началось.

***

Мужчина же, на которого имела реакцию загадочная татуировка Игоря, вышел на следующей станции. Поднявшись из подземки, он огляделся по сторонам и заприметил кофейню на противоположной стороне улицы. В ней он заказал кофе со сливками, два больших заварных эклера и расположился за столиком, стоящим в дальнем углу зала.

Когда заказ принесли, мужчина с улыбкой поблагодарил официантку, сделал пару аккуратных глотков и, достав из кармана обычный кнопочный телефон, стал набирать номер.

– Да, привет… Пока не знаю, вроде сейчас ведет себя нормально, но вчера я его потерял в первый раз, и то на несколько часов всего. Проехался с ним в метро, пару остановок, явных признаков не проявил. Может, и ложная тревога. Что по другим инцидентам?.. Все настолько плохо?.. Да, я тоже думаю, что это запланированная диверсия. Кто-то собирается улизнуть. И время они подобрали идеальное, мы фактически без поддержки сейчас… Что там с исследователями?.. И скоро планируют начать?.. Ясно… Если отмашка на устранение будет дана, мне кого-то в помощь надо будет сообразить. Он парень молодой и крепкий, а я вот не очень, могу не сдюжить… Хорошо, жду.

Закончив разговор, мужчина убрал телефон обратно в карман, с задумчивым видом постучал пальцами по столу и принялся есть свои эклеры.

***

До места встречи Игорь добрался без происшествий. Правда, выйдя из метро, он разом выкурил три сигареты, чтобы хоть так приглушить копошащуюся внутри него тревогу. В конце последней он уже чувствовал подступающую к самому горлу тошноту от переизбытка никотина. А еще «из-за угла» вновь стало выглядывать, казалось бы, уже побежденное чувство голода, поэтому пришлось употребить двойную шаурму в лаваше из ближайшего ларька.

Друзья же Светы оказались приятными, дружелюбными ребятами. Ксения и Людмила – институтские подруги, прошедшие с ней все тяготы и лишения студенческой жизни. Стас – Людмилин супруг и хирург-ветеринар по совместительству. И их общий старый друг – Виталий, окончивший профессиональное музыкальное училище по классу фортепиано, но в дальнейшем нашедший себя в профессии инженера слаботочных систем. Все тепло и искренне приняли Игоря, и уже через несколько минут он ощущал себя в их компании так, будто был хорошо знаком с ними уже долгое время.

Местом проведения вечера было антикафе, располагающееся на цокольном этаже, где окна выходили аккурат в уровень тротуара, открывая обзорный вид на ноги спешащих мимо прохожих. Но само заведение было достаточно уютным: интерьер, выполненный в стиле «гостиная комната», создавал домашнюю атмосферу. Все кафе состояло из трех помещений примерно одинакового размера, часть столов в них были обычными, обеденными, заправленными скатертями, с деревянными стульями мягкой обивки, а часть – низкими, на восточный манер, с подушками в качестве сидений. За таким столом и расположилась их компания.

Время пролетало легко и непринужденно. Настольная игра, в которую они играли, была не знакома Игорю, но он быстро схватил суть, правда, по неопытности допуская порой и глупые ошибки. Кубики скакали по столу, выдавая то удачные комбинации, то не очень, в кружки подливался вкусный чай, который был здесь в свободном доступе, а тарелки были полны разнообразного печенья. Игорь наконец расслабился и выбросил из головы все мысли, которые одолевали его с утра.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, и, когда часы показывали половину двенадцатого, было принято решение расходиться по домам.

Распрощавшись со всеми, Игорь и Света остались одни. Она взяла его под локоть, и они неспешным прогулочным шагом отправились по набережной, вдоль канала, в сторону ее дома. Игорь настоял на том, чтобы проводить ее, чему Света была только рада.

Преодолев почти весь путь, они остановились возле парапета, любуясь отражением огней ночного города в водной глади. К ночи на улице заметно похолодало, и Игорь обнимал Свету со спины, не давая ей замерзнуть. Но при том он ощущал, что скорее сам согревается ее теплом. Как будто некий обволакивающий свет исходил от нее, проникал в самую суть его естества и наполнял силой. Раньше Игорю не доводилось ощущать что-то похожее, и он наслаждался этими новыми переживаниями.

– Как ты, кстати, после вчерашнего-то, голова не сильно болела? – поинтересовалась она тоном, которым обычно утром подкалывают друзья того из них, кто имел неосторожность напиться раньше и сильнее остальных.

– Да нет, нормально, – решил немного слукавить Игорь. Ну и взаправду, не портить же романтический момент рассказами о тяжелом бодуне и… А вот о том, что шло после «и», он думать не хотел сейчас вовсе. – Не знаю, чего это меня так вчера убрало. Главное, что дома проснулся, – улыбнулся он и еще чуть крепче приобнял Свету.

– А что, мог и не дома? – не уставала поддразнивать его девушка. – И куда это тебя могло занести?

Игорь чуть призадумался, а после ответил:

– На работе как-то пару раз ночевал. Когда туда ближе было, чем до дома, добираться.

– Ты серьезно? – удивленно захлопала глазами девушка.

– Ну да. У меня же ключи от офиса есть, так как почти всегда первым приезжаю. А диванчики в переговорной очень даже удобные. Не проспишь работу, опять же.

– Не думала, что вы настолько трудоголик, Игорь Станиславович!

Они оба рассмеялись.

– Хорошо так, да? – Света чуть повернула голову в сторону правого плеча, на котором расположилась голова Игоря. – Хоть всю ночь простой.

– А я никуда и не спешу, – абсолютно искренне ответил он.

– Так мы с тобой теперь, получается… – даже в ее интонации читались нотки смущения.

– Что получается? – уже понимая, к чему идет разговор, Игорь не мог сдержать улыбки, радостной и игривой.

– Ну ты же понимаешь, что я хочу сказать?

– Что ты хочешь сказать?

– Игорь! – в шутку чуть притопнула ногой Света.

Он же вместо ответа быстрым легким движением развернул ее к себе лицом и, прижимая за талию, прильнул к ее губам. Они слились в своем первом поцелуе, отдавая себя тому трепету, которым он сопровождался. Обжигающее дыхание партнера, сладостный привкус его губ. Руки, сжимающие то сильнее, то почти отпускающие, чтобы через мгновение вновь накрепко прижать двоих друг к другу. Первый поцелуй незаметно стал уже вторым, а он, в свою очередь, и третьим, который тоже отнюдь не был последним. Они прерывались лишь на мгновения, чтобы одарить партнера взглядом, полным огня и нежности, а после вновь, прикрыв глаза, с головой окунались в тактильное познание друг друга, не позволяя лишнему мешать этим мгновениям.

Стояла ночь, светили фонари, высоко, пусть и за загазованным небом, мерцали звезды, а Игорь и Света во всей вселенной были одни, и ничего, кроме них самих, для молодых людей сейчас не существовало.

И, наверное, они могли бы так простоять до самого рассвета, не видя и не слыша ничего, кроме друг друга, отдавая себя полностью во власть чувственных наслаждений. Но романтике порой мешает обычная реальность.

В воскресенье, то есть, строго говоря, уже сегодня, у Светиной тетушки по отцовской линии был юбилей, большой семейный праздник, присутствовать на котором было не то чтобы обязательно, а просто правильно и естественно. Да и хлопот по подготовке стола и всего остального с лихвой будет хватать с самого утра. Поэтому к двум часам ночи, совершив волевое усилие, они все же смогли распрощаться друг с другом. Игорь вызвал такси и отправился домой.

День выдался удивительно насыщенным на события, начиная с тех, что вызывали ужас, норовя столкнуть сознание в бездну безумия, заканчивая теми, что открывали врата Эдема перед самым носом, заставляя поверить в прекрасное и чистое. И последние, видимо в силу того, что были желанны и приятны, смогли вытеснить первые, делая их почти иллюзорными, будто и не происходившими на самом деле. Настроение у Игоря было замечательным.

Вернувшись домой, он обнаружил, что свет у Вити был уже погашен, и это означало, что он на удивление рано, для самого себя, лег спать. Значит, и рассказ о произошедшем в метро откладывался до утра. Все равно сейчас это не так уж беспокоило Игоря, и, выкурив на кухне последнюю за день сигарету, он сам отправился на боковую.

4

Солнце достигло зенита, а на небе не было ни облачка. Игорь смотрел вниз, на город, сидя на стуле с высокой резной спинкой, облокотившись одной рукой о широкий балконный парапет, выполненный в виде балюстрады, и держа в ней же бокал, судя по всему, с красным вином.

Он сделал глоток. Это действительно оказалось вино: терпкое, но в меру, крепости в нем не ощущалось, таким было приятно утолять жажду.

Город же внизу, с места его наблюдения, представлял собой паутину тонких улочек, расходящихся со стороны порта во все направления, заполненные друг между другом коричневыми пятнами черепичных крыш домов. Судя по всему, находился Игорь сейчас достаточно высоко.

Портовый причал тянулся вдоль всей береговой линии и был заполнен кораблями. Одни только приходили и начинали швартоваться, другие же, наоборот, покидали свое пристанище, наполняя паруса крепким морским ветром. То и дело доносились крики чаек.

Игорь слышал, как кто-то с ним разговаривает: он был на этом балконе не один. Но разобрать слова не получалось, а он сам продолжал смотреть вниз на панораму города, неспешно отпивая из своего бокала с вином. Затем он улыбнулся и произнес какую-то фразу.

Это было странно. Игорь точно знал, что сейчас что-то сказал, абсолютно осмысленно. Но при этом он сам не понимал, что говорил. Молодой человек вообще не контролировал происходящее. Он видел, слышал, ощущал: все вокруг, с одной стороны, было полностью реально, и не находилось причин усомниться в этом. С другой – он как будто только наблюдал, но не участвовал.

И пока Игорь пытался понять, что происходит, бокал в его руке опустел, а сам он поднялся со стула и увидел ее.

Она стояла метрах в трех, на противоположном конце балкона, опершись бедром о небольшой круглый столик, на котором находился графин, судя по всему, с тем самым красным напитком, и еще один бокал.

На ней было атласное платье светло-лазурного цвета, с крайне глубоким вырезом, доходившим фактически до пупка, с очень широкими, но длиною лишь по локоть рукавами. Само же платье было чуть выше колен, но сразу видно, что идеально подогнанное, плотно облегающее и подчеркивающее все, что ему полагалось.

А подчеркивать там было действительно что. Сейчас Игорь мог рассмотреть ее очень хорошо: девушка была высокой, с длинными ногами, и атлетично-стройно сложенной, с небольшой, но крепкой грудью, окружности которой настолько хорошо передавались тканью платья, что можно было подумать: его нет и вовсе. Больше всего она ему напоминала легкоатлеток, вроде тех, что прыгают с шестом или метают копья, но, в отличие от них, казалась более гармонично-естественной. В ней сразу чувствовались сила и грация.

Игорю уже доводилось видеть эту смуглянку с роскошной черной вьющейся шевелюрой, свободно спадающей на плечи, и ее глаза, которые в первый раз показались такими странными. А теперь он мог разобрать почему: ее радужная оболочка не была круглой. Цвет обычный, карий, но вот форма… она была треугольной, с чуть закругленными углами. И Игорь мог поклясться, что у людей таких глаз не бывает.

 

Девушка широко улыбалась, демонстрируя ряд ровных белоснежных зубов, и что-то без умолку лепетала. Определить ее возраст было сложно, она дышала красотой и молодостью, при этом в ней читалась и некая зрелость, но что Игорь мог сказать с полной уверенностью: красивее женщины он в своей жизни не встречал.

Преодолев расстояние между ними за пару шагов, Игорь увидел, что он протягивает руку, чтобы обнять ее, но в последний момент изменил траекторию, ловким движением подхватил графин со стола и наполнил свой бокал.

– Ну ты и нахал! – продолжала улыбаться девушка. Но в этот раз сказанное ею прозвучало четко и ясно, а голос казался очень мягким и мелодичным.

– Ваше высочество, да разве я смею? – услышал произнесенные собой же слова Игорь. Но его ли это был голос? Звучал он точно как-то иначе.

– А разве нет? – она встала к нему вплотную, так что он ощущал ее дыхание и легкий сладкий аромат парфюма. И несмотря на то, что девушка была явно не меньше ста восьмидесяти сантиметров ростом, он смотрел на нее сверху вниз. А, насколько помнил Игорь, его рост составлял сто семьдесят шесть сантиметровых единиц измерения, но сейчас же, по-видимому, он был как минимум с Витю, которого заслуженно считал той еще шпалиной.

Одна рука девушки скользнула по его щеке на затылок и, чуть прихватив за волосы, потянула его голову в свою сторону, в то время как вторая поднялась по внутренней части его бедра до самой промежности.

Они сошлись в страстном поцелуе. Игорь чувствовал и ее вкус, и ее ласки, каждое движение с прикосновением. В нем в этот момент перемешались как возбуждение с наслаждением, так и удивление со смущением. И это были его собственные чувства от ощущений того тела, в котором он сейчас находился и которое не контролировал.

А что чувствовал тот, кем он сейчас был? Этого Игорь наверняка знать не мог. Но ему показалось, что истинный хозяин этого тела был более спокоен по отношению к происходящему. Как будто для него это являлось обыденностью, рутиной, и не более.

– Не боитесь, – аккуратным движением пальцев Игорь поправил прядь волос девушки, – что ваш отец прикажет четвертовать меня, когда узнает?

Она рассмеялась и подхватила свой бокал со стола.

– Я буду очень грустить… и, может, даже не найду сил наблюдать это зрелище!

– Вы так добры, моя принцесса, – они слегка стукнули бокалами и выпили.

– Но ты знаешь, – девушка резко переменилась в лице. Веселье и задор, бывшие на нем мгновение назад, испарились, а взгляд стал сосредоточенным, – в последнее время он все чаще поднимает тему моего замужества.

– Принцесса… вы же понимаете, что в конечном счете… это неизбежно.

– Ох, я знаю! – она опустилась на стул, стоящий рядом со столиком, и запрокинула голову назад. – Я и так должна быть благодарна своим братьям, что пока отец больше занят ими. У меня уже шесть племянников! И не будь я третьим ребенком, то не знаю, скольких уже могла бы родить сама…

– Вы разве не хотите детей, моя принцесса?

– Наверное, – она посмотрела Игорю прямо в глаза и с грустью улыбнулась. – Я же понимаю, кто “Я" и что королевский род должен быть… обширен. Это мой долг в том числе. Конечно, трон отойдет Картолу, как старшему, а потом и его детям. Гильдию возглавит Вейди, а когда он станет слишком стар, сменится поколения четыре… А ты знаешь, что я ничем ему не уступаю! Ну, кроме того, что родилась на два года позже?

– Милорду Вейди?

– Да! И родись я раньше, то могла бы сама возглавить гильдию! – с этими словами она хлопнула ладонью по столу. Не сильно, как бы не определившись, негодует она по-настоящему или все же в шутку.

– Вам бы хотелось этого, принцесса?

– Не знаю, – она взяла одну его руку в свои и стала не спеша перебирать пальцы. – Магия… она сложная… таинственная… наверное, потому и такая притягательная. Прямо как ты.

Принцесса смотрела на Игоря проникающим взглядом своих столь непривычных «треугольных» глаз, всем своим видом демонстрируя, что ищет в нем поддержку и успокоение.

– Но ведь никто не запретит вам ею заниматься. Не обязательно, тем более уж вам, занимать для этого пост в гильдии или возглавлять ее. Вся мудрость гильдии принадлежит вашему величеству по праву рождения. Или я не прав?

– Конечно, прав, – она продолжала поглаживать пальцы его руки. – Но одно дело – посвятить этому всю жизнь. Другое… Я ведь не знаю даже, кто будет моим мужем. И смогу ли я остаться в королевстве. И как он будет относиться к этому. Ты видел гобелен с моей прабабкой? – Игорь отрицательно покачал головой. – Напомни, покажу тебе потом. Она занимала пост магистра в гильдии в то время, когда ее дядя ее возглавлял, а на троне был уже ее брат. И какой-то эксперимент пошел не так. Все бабушкино лицо было сожжено. Правый глаз закрылся навсегда, волосы на голове росли только тремя пучками…

– Это звучит ужасно, принцесса.

– Да, тем более зная, что она была еще так молода и красива… До этого случая. Говорят, что с мужем в одной спальне они после этого ни разу не были, что, в общем, не удивительно. Он довольствовался наложницами… А она почти не покидала гильдию. Зато теперь у нас есть там целый шкаф с книгами ее исследований.

– Я понимаю, к чему вы клоните, принцесса. А если вам найти мужа из гильдии?

– Там нет никого, кого отец мог бы посчитать достойным кандидатом. Среди дворян из гильдии нет еще не женатых и достаточно высокородных.

– Но если ваш отец желает, чтобы вы передали кровь вашего рода своим детям, он точно не отдаст вас в другое королевство. Привезти оттуда второго или третьего сына их правителя – пожалуй, да. Тогда он станет подданным нашей короны. И ваше положение, моя принцесса, не изменится.

– Наверное, ты прав, – она поднесла руку Игоря, которую все еще не отпускала, к своим губам и поцеловала в ладонь. – А значит, и ты сможешь быть всегда подле меня.

– Моя принцесса, я воин личной стражи короля и могу находиться только там, где он велит мне, – отчеканил Игорь, но, как ему самому показалось, с едва уловимой то ли иронией, то ли сарказмом.

– Значит, он сам виноват, что представил тебя охранять меня! – она залилась звонким смехом. – Но ничего, я выпрошу тебя как свадебный подарок. Ты ведь не против?

– Как пожелает моя госпожа, – Игорь нагнулся и очень осторожно поцеловал принцессу в лоб.

– А вот скажи мне: если я сожгу себя, как моя прабабка, ты будешь все еще… желать меня?

Игорь улыбнулся, но эта улыбка показалась ему самому странной. Она была и искренней, и хитрой, и высокомерной.

– Я просто излечу вас, моя принцесса, ваша красота достойна этого.

Девушка с сомнением прищурила глаза.

– А сможешь ли?

В ответ Игорь пожал плечами, как бы говоря: «Кто знает?», и сделал два шага назад. Он поднял руки на уровень плеч, ладонями напротив друг друга, на расстоянии сантиметров тридцать. Последовал глубокий вдох от самого низа живота, с постепенным поднятием диафрагмы и расширением грудной клетки. За ним медленный выдох в той же последовательности, но противоположном направлении.

Затем Игорь почувствовал покалывание, как ледяными иглами, в районе между лопаток. Оттуда это ощущение двумя паутинками потянулось в сторону плеч, внутри которых, описав восьмерку, направилось в руки, проходя как будто по самой их сердцевине через все плечо и предплечье к запястьям, где, разделившись еще на пять паутинок на каждой руке, добралось до кончика каждого пальца.

Как только это произошло, в пространстве между ладонями вспыхнули светло-голубые искорки. Сначала несколько, затем все больше: они мерцали, чуть подергивались и постепенно соединялись друг с другом, образуя линии.

Игорь смотрел и не мог поверить своим глазам, и уж тем более тому, что это делает он сам. На его глазах между его рук аккуратно, штрих за штрихом, линия за линией, как будто бы волшебным карандашом выводился объемный контур чего-то под действием его воли и повеления. Из ничего формировалось нечто.