3 książki za 35 oszczędź od 50%

Драконий василек. Дилогия

Tekst
13
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Драконий василек. Дилогия
Драконий василек. Дилогия
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 31,73  25,38 
Драконий василек. Дилогия
Audio
Драконий василек. Дилогия
Audiobook
Czyta Ирина Боровских
18,90 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Присутствующие, к слову, как-то сникли: опустились веера, растаяли улыбки, глаза больше не блестели.

– Вот вам печальная статистика: только за последний год в одной лишь столице от огня и зубов собственных драконов погибло двадцать пять девушек. Двадцать пять! Три дракона утратили человеческую ипостась.

На поляне стало очень тихо, а две девицы, стоявшие с другого от меня края толпы, медленно, маленькими шагами двинулись в сторону, стараясь сделать свой побег незаметным. Заметили, конечно. Но останавливать их никто не стал. Можно ли винить дам за малодушие, когда цена вопроса – жизнь? Ладно бы только твоя, жизнь дракона и обычных горожан! Сердце тревожно сжалось. Утрата человеческой ипостаси для дракона – смерть и безумие. Если успеет, он сможет скрыться и улететь на скалы, где гнездятся цветные драконы, а если нет…

Буквально недавно в Астории срабатывал сигнал боевой тревоги, небо вспарывали разноцветные стрелы драконов, озаряли вспышки их огня… Должно быть, один из трех случаев случился именно здесь.

Не знаю, как другие, но я отчетливо понимала серьезность должности хранительницы. Не понимала другого. Владыка страшно злится в моем присутствии, на меня злится и на то, что я человек, но зачем-то дал мне камень. Если он и других кандидаток в хранительницы по тому же принципу выбирал, мне заранее жаль всех нас. Мы обречены. Как и сам владыка.

– Сейчас у вас есть возможность без последствий отказаться от участия в отборе. Имя, репутация, брачные узы, при наличии таковых не пострадают, – тишина стала какой-то плотной, напряженной, а взгляд дракона – пугающим. Он будто отговаривал нас, пристально глядя на каждую. Всем, включая меня, достался жесткий взгляд, проверяющий наши нервы на прочность. – После того, как вы пройдете «коготь дракона», обратного пути не будет.

На сером мраморном столике стоял он – артефакт, через который нам предстояло пройти. О когте дракона мало что известно. Я слышала лишь, что это процедура магической привязки к драконьему племени. Не конкретному дракону, а роду в целом. Благодаря ритуалу потенциальный хранитель, кем бы он ни являлся, на духовном уровне роднится с драконами. Как ведьме мне стало крайне любопытно, как это происходит. Я вижу больше других, а потому сейчас зачарованным ребенком подошла ближе.

Словно завороженная, я следила, как мужчина объясняет первой девушке суть происходящего. У нее один камень – аметист, который она водрузила в первую из пяти ячеек, расположенных вокруг артефакта:

– Дракон раздает до пяти камней. Хранительница тоже может принять пять, – негромко пояснил дракон. – Это не просто цифра. Пять пальцев на руке и лапе, пять наростов на хребте дракона, пять видов чешуек, пять стадий взросления и умирания, пять уровней магии, пять видов каменных драконов. Цифра пять в нашем мире обладает сакральным смыслом. Пять – это не много, чтобы не считаться неразборчивым в связях, и не мало, чтобы иметь возможность выбрать другой вариант в случае ошибки в суждениях. Прошу, леди Руана. Вашу руку.

Девушка с чрезмерно белым цветом кожи протянула ладонь дракону. Он легонько прислонил ее указательный палец к вытянутому вверх когтю драконьей лапы у артефакта и капнул кровью в центр раскрытой пятерни каменного ящера. Капелька впиталась. Заискрился артефакт, активизировалась древняя магия. В отличие от других, я сейчас видела, как золотистые ленты, похожие на солнечные лучи, сочатся из камня, оплетают лежащий в ячейке аметист. Когда чары схлынули, камень уже был покрыт вязью золотистых символов. Казалось, кто-то облил его тончайшим слоем золота и неожиданно заморозил. Неописуемая красота!

– Вы подходите, – с полуулыбкой произнес дракон, и упомянутая леди немного расслабилась, хотя все равно ее руки подрагивали. Не мудрено, после такой-то речи, и я трепетала. – Теперь мудрость предков. Пейте.

В хрупкие ручки лег тяжелый хрустальный бокал, наполненный черно-бордовой жидкостью. Кровь? От подобного предположения стало не по себе.

– Это особое вино с добавлением крови драконов, участвующих в отборе и крови наших древнейших предков.

Леди Руана бросила встревоженный взгляд на девушек, которым лишь предстояло пройти немного жуткий ритуал и, решившись, сделала небольшой глоток. Пару мгновений ничего не происходило. Дракон забрал чашу из ее дрожащих ладоней, а вскоре мы увидели, как белая кожа ее рук покрывается замысловатыми золотистыми узорами. Они яркой вязью вскарабкались до локтей, а затем вспыхнули и исчезли.

– Поздравляю, леди Руана. Ваши помыслы чисты. Вы официально нарекаетесь аэлитой. Аэлита, – пояснил он для присутствующих, – потенциальная хранительница дракона. Да, дорогие дамы, вместе со статусом полагаются личные покои во дворце, слуги, наряды и материальное содержание.

Затрепетали веера, зашелестели юбки, расцвели улыбки на порозовевших лицах. Я лишь крепче сжала руками кошелку, пытаясь выровнять дыхание. Сердце трепетало в груди, казалось, вот-вот наружу вырвется и покинет тело.

– Следуйте за ирдой, аэлита Руана.

Сапфировый дракон указал рукой на красивые двустворчатые двери, возле которых стояла драконица в ярко-зеленом платье и обворожительно улыбалась.

Одна за другой девушки подходили к артефакту. Некоторые отказались проходить ритуал и, сложив камни в специальную корзинку, покинули дворцовый сад. Двоим отказали предки, признав их помыслы нечистыми, остальные получили благословение и стали аэлитами. Среди таких и госпожа ведьма Сотхо. Так ли чисты ее помыслы или ей удалось обмануть даже древнюю магию? Удастся ли обмануть ее мне, ведь помыслы мои не так чтобы чисты. Зла драконам я, разумеется, не желала, но истинная моя цель вовсе не хранительницей стать.

Прежде чем отправиться к драконице в ярко-зеленом платье, Сотхо почему-то посмотрела на меня и загадочно улыбнулась. Поняла. Поняла, что я тоже ведьма! Нужно будет как-то деликатно выяснить, что она делает на отборе. Учитывая, как драконы ненавидят ведьм, находиться здесь для нас опасно. На такой шаг можно решиться лишь в том случае, когда терять уже нечего. Вот мне нечего терять. Самое ценное, что у меня есть – моя свобода – уже украдено графом Братстоном.

– Госпожа Айнари. Прошу, – дракон протянул мне ладонь в приглашающем жесте.

Дыхание сперло, а под коленками разлилась предательская дрожь. Мне невыносимо хотелось броситься прочь, а сердце трепетало и билось о грудную клетку, как бьется бабочка в стекло, отчаянно пытаясь вырваться на волю. Я понимала, что пути назад не будет. Знала, что если выяснится моя принадлежность к Борхес – погибну. Страшной и мучительной смертью. Все понимала, тем не менее, сделала неуверенный шаг вперед. Еще один и еще. Что-то внутри само вело меня навстречу пропасти. Желание помочь графу? Желание обрести свободу? Я как та бабочка, что отчаянно ищет воли… Но я не стану биться в стекло, я буду старательно облетать препятствия и искать выход. Буду бороться до конца, потому что лучше сразу умереть, чем и дальше жить так. Жить, будучи привязанной к монстру, будучи связанной с ним. Магия темных эльфов коварна. Каждый год граф стареет на пять лет. Учитывая, что наши жизни связаны, последний вздох его сиятельства станет и моим последним мгновением.

– Госпожа Айнари?

Мягкий голос дракона вывел из оцепенения. Оказалось, что я уже стою возле артефакта, а внутри совсем не осталось страха. Только любопытство и решимость.

– Ваши камни, пожалуйста.

Я вложила аметист и изумруд в ячейки, обозначенные рунами соответствующих камней, отложила кошелку и покорно протянула ладонь мужчине. Легкий укол, капелька крови, а затем что-то пошло не по плану. До меня артефакт дарил участницам шелковые золотые ленты, которые мягко и нежно оплетали их камни. В моем же случае каменная лапа вспыхнула огнем, да так сильно, что мы с драконом отпрянули и зажмурились. Вот уж чего не ожидала, так появления разом десяти других драконов, которые, оказывается, внимательно следили за ритуалом под покровом невидимости. Они располагались под навесом на дорогих креслах и наблюдали за своими избранницами.

– Милорды, я… – озадаченно произнес распорядитель, переводя взгляд с меня на артефакт, а затем на драконов. Прижав к губам пораненный палец, я не могла отвести взгляд от огня. Наконец, пламя схлынуло, оставив после себя дымящиеся драгоценные камни. У других участниц они покрывались тонкой золотой сеточкой, едва различимой, в моем же случае покрылись толстыми затейливыми узорами.

– Госпожа Айнари, – поднялся ирд Д’Остраф и, сверкнув изумрудными глазами, поинтересовался: – предков-драконов имеем?

– Да что вы, милорд? Матушка – обычная аптекарша, отец – лесоруб.

– Нетипично для драконов, – иронично заметил он.

– Действительно, сильная связь с родом, – с интересом произнес другой дракон – хрустальный. – Вы уже храните чью-то сущность?

– Нет, милорд, – я совершенно ничего не понимала. Не могла же моя инициация с драконом повлиять на артефакт подобным образом? В противном случае, любые близкие отношения с ними приводили бы к таким вот последствиям.

Я посмотрела на камни, что еще дымились, словно те могли дать ответ.

– Не лжет, – хором ответили изумрудные драконы.

– Весьма любопытно, – ирд Д’Остраф подошел ко мне и, положив тяжелую ладонь на мое плечо, второй рукой камушек взял. Изумрудный. Прямо горячий! И так держал, словно тот не опаляет его пальцы! Мужчина поднял его вверх, так, чтобы солнечные лучи проходили сквозь прозрачные грани, искрясь и изламываясь, сверкая необычным, магическим светом. Я ощущала силу, исходившую от амулета. Это именно амулет – уже никаких сомнений не осталось. – Чувствуешь?

Он произнес негромко, но услышали все присутствующие.

– Абелард, – осадил его владыка. – Вернись на место. Продолжайте, распорядитель. Я не вижу причин, по которым госпожа Айнари не может быть допущена к мудрости предков. Думаю, эта часть ритуала разрешит все сомнения.

– Согласен, – вставил хрустальный дракон, который все время разглядывал меня с каким-то нехорошим интересом.

 

Не понравился он мне. Кипенно белые волосы забраны в мелкие длинные косы, оканчивающиеся маленькими хрустальными шариками. Все драконы носят длинные волосы – это своего рода дань зверю. Считается, что в человеческой ипостаси сила дракона кроется именно в них. Пожалуй, только прическами они и роднились, в остальном – совершенно разные. Почти прозрачная кожа хрустального дракона, под которой отчетливо выделялась синяя сеть вен, откровенно пугала, а уж черные узкие зрачки, окруженные мутно-белыми радужками вовсе выбивали воздух из легких. Вспомнились слова эльфа о том, что камни от хрустальных драконов принимать не стоит. Не знаю почему, но слова этого странного незнакомца, знающего обо мне неоправданно много, я восприняла всерьез.

– Дыши, Анотариэль. Все хорошо.

Повелитель мягко сжал мое плечо, положил камень на место и вернулся к остальным. Мимолетная, но все же забота, несколько приободрила. Но ясности все равно не хватало…

– Что ж, – сапфировый дракон – распорядитель – протянул мне кубок.

Присутствующие напряглись, подались вперед. Чувствуя давление и какую-то ответственность, я сжала двумя руками кубок и, стараясь не дышать – не люблю кровь – зажмурила глаза и сделала глоточек. Совсем маленький. Можно сказать, пригубила вино, даже не почувствовав вкуса, но это возымело уникальный эффект.

Хрусталь выпал из ослабших рук, но сапфировый дракон молниеносным движением успел подхватить его почти у самой земли. Я засветилась. Вся! Пальцы, запястья, локти, плечи… Свет вырывался из-под подола платья, магия обжигала грудь и опаляла живот. Вязью покрывалась я вся, даже лицо щекотало и горело, а смотреть вокруг было невыносимо. Драконы повскакивали с мест, а распорядитель мягко поддержал меня за плечи, чтобы не упала.

Когда открыла глаза, передо мной стояли остальные восемь драконов и все, как один, протягивали свои камни. Но я не на них смотрела, а на свои ладони. Золотые узоры, в которых смутно узнавались древние руны драконов вперемешку с языком эльфов, медленно впитывались в кожу и исчезали. Что-то менялось внутри. Странное тепло в груди изменяло мое мироощущение. Краски стали ярче, звуки – громче, а драконы… Я чувствовала их! Я так остро их чувствовала и сейчас мужчины, что стояли передо мной, все как один буквально жаждали, чтобы я взяла их камни. Их ящеры бесновались, едва не грызлись друг с другом, желая овладеть добычей. Мной овладеть!

– Госпожа Айнари…

– Возьмите…

– Вы не пожалеете…

– Мой камушек…

На меня словно стая собак напала и каждая из них пыталась оторвать себе кусок от добычи. Они все говорили и говорили, а негромкие голоса тяжелым молотом ударяли по ушам. Запахи духов давно ушедших леди, били в голову, цветы пахли так невыносимо остро, а где-то постригали траву и аромат свежего сока сводил с ума. А еще этот свет! Глаза вот-вот лопнут от напряжения.

– Госпожа Айнари…

Кто-то цапнул за запястье и потянул, затем потянули в другую сторону, снова в обратную, за подол платья.

– Милорды, спокойнее! – раздраженный голос распорядителя разбился звонким хрусталем. Он говорил что-то еще, призывал к порядку, но дальнейшие слова доносились, словно из глубокого колодца. Мельтешили лица, голоса слились в звон, и казалось, что переполненная голова попросту взорвется. Мир покачнулся, все закружилось, перед глазами потемнело…

А потом все резко прекратилось.

Я оказалась на чьих-то руках и ничего, кроме размеренного биения чужого сердца больше не слышала. Крепко зажмурилась, вцепившись в жесткую ткань камзола так, что костяшки на пальцах побелели. Стало легко и удивительно спокойно. Хотелось, чтобы эти спасительные объятия длились и длились, а обезумевший мир остался где-нибудь далеко и не возвращался больше.

– Госпожа Айнари минует первый этап отбора, – над моей головой раздался недовольный голос владыки. Я этот голос сразу узнала, но ни открывать глаза, ни шевелиться не хотелось. Только ладонь разжала, чтобы камзол не помять.

Притихла на руках мужчины, прижимаясь щекой к теплой груди и слушала, как мягко, но сильно, бьется в груди сердце дракона. И не было в нем сейчас холодной ярости или горячего гнева. Сила, спокойствие и уверенность, которые так мне необходимы. Они передавались мне, с каждым ударом, с каждым мигом, наполняя мой мир каким-то новым смыслом.

– Приемлемо, – согласился распорядитель. – Очевидно, что она совместима с вами, милорд.

– У меня тоже нет сомнений в нашей совместимости, – с нажимом добавил ирд Д’Остраф. – Готов перейти ко второму этапу. Ролдхар?

– После меня, – отрезал владыка, и мы куда-то пошли.

Солнце больше не жалило кожу, уступив место ласковой прохладе. Во дворце, а мы оказались именно там, должно быть шумно, но я не слышала звуков. Как не впивались в меня запахи…

– Ваш организм перестраивается, – пояснил дракон, продолжая идти. Он нес меня, бережно прижимая к себе, и словно не чувствовал тяжести. – Вы острее других перенесли ритуал и это для нас загадка. Вы как-то связаны с миром драконов исконной магией и теперь воспринимаете его почти как наша человеческая ипостась.

– Было так громко. И ярко. И эти запахи, – произнесла едва слышно, вздрогнув от собственного голоса. Слишком громко! Хотя приятный баритон дракона вовсе не терзал слух.

– Вы голодны и истощены. Так бывает после ранения. Обещаю, скоро пройдет.

По мне мазнул ветерок открывшейся двери, а затем меня осторожно уложили на кушетку. Убедившись, что я способна лежать самостоятельно, дракон распрямился.

– Спасибо.

Я рассматривала его с интересом. Изменения в нем столь разительны, что это не поддается разумному объяснению. Не чувствовалось ярости, а вместо замкнутости – открытость. Чтобы ард Нойрман произнес столько слов и что-то мне объяснил? Не потеряв контроль?

– Что? – колыхнулось недовольство, а я улыбнулась и потупила взгляд.

– Вы изменились.

– Вздор, – глухое раздражение.

А после дракон развернулся и покинул комнату, оставив меня одну.

Вздор? Вот только я чувствовала, видела и понимала, что никакой не вздор. Изменения тронули сердце аметистового дракона. Оно умягчилось. Если прежде он вспыхивал яростью от малейшего пустяка, даже на ровном месте, даже от одного взгляда на меня – человечку, то сейчас на руках нес и я ни разу, ни одной клеточкой своего тела, ни краешком души не ощутила презрения.

Почему я сейчас улыбаюсь? Мне сложно объяснить это самой себе. Да и следует ли вообще? Просто маленький шажок к победе!

Комната мне понравилась. Большая, просторная, при этом невероятно уютная, в теплых бежево-персиковых тонах. Большое окно прикрыто гобеленовыми шторами, собранными по бокам и повязанными золотистыми шнурами, над кушеткой, усыпанной мягкими подушками – большое панно с изображением цветущего сада, передо мной стеклянный столик с напитками, ваза с кремовыми розами, чей аромат казался слишком резким сейчас. Все казалось слишком резким, даже мягкий свет, льющийся из огромного окна.

Запах горячей еды я почувствовала прежде, чем открылись двери, и вошел дракон, за которым слуги вкатили изящную тележку. На круглый столик, застеленный двумя скатертями, легли многочисленные блюда, бокалы, приборы. Я с недоумением следила, как мужчина в белых перчатках и черном сюртуке сервирует стол. Затем он поклонился дракону, справился о пожеланиях и оставил нас.

– Вы можете подняться?

– Не знаю.

Попробовала сесть. Голова больше не кружилась, хотя сердце все еще лихорадочно стучало в груди. Предложенную драконом ладонь приняла и поднялась. Это мимолетное мягкое касание, которое ард Нойрман прекратил почти сразу, отозвалось ласковым теплом. Оно хранилось на кончиках пальцев и когда мне помогли расположиться на мягком стуле с подлокотниками, и когда дракон сел напротив.

– Вы улыбаетесь, – вновь заметил он с укоризной.

– Просто мне хорошо.

Мужчина хмыкнул, щелкнула пробка, в мой бокал полилась рубиновая жидкость, тут же наполнившая комнату терпким ароматом со сладкими нотками. Но сейчас мое внимание привлекал кусок жареного мяса с пюре и овощами. Желудок тревожно сжался, в надежде, что это все ему, а я как-то нерешительно посмотрела на белоснежную тарелку с золотой каемкой, затем на дракона.

– Что с вашей рукой? – скучающим голосом поинтересовался владыка, расстилая на коленях салфетку. Перевела взгляд на свои бинты и погладила их.

– Ирд Д’Остраф, – начала и осеклась. Вопрос из вежливости не требует подробного ответа. – Это было недоразумение.

На меня подняли тяжелый взгляд.

– Вы так не считаете.

Нелегко это будет – проводить время с драконами. И пяти минут не прошло, как меня обличили во лжи.

– Да, не считаю, – постаралась улыбнуться и перевела взгляд на тарелку, что сейчас стояла передо мной. Нет, не с мясом и пюре – это второе блюдо. А вот первое – ненавистный суп с моллюсками, чей отвратительный запах сейчас вызывал у меня совершенно неблагородные желудочные спазмы. Если есть на свете что-то, что я поистине всем сердцем не приемлю – то вот оно, стоит прямо перед носом. – Мне кажется, ирд сделал это нарочно. И не понимаю, чем я заслужила такое обращение.

– Вам не кажется. Но уверен, Абелард действовал деликатно.

Я не без отвращения проследила, как дракон набрал полную ложку супа и отправил в рот. Как он это ест?

– Деликатно? – переспросила, сглотнув ком. – По-моему он был вызывающе груб, жесток и безжалостен! Он ведь сознательно это сделал!

– А вам известны другие способы достоверно убедиться, что мы не имеем дело с ведьмой?

И взгляд на меня такой усталый и презрительный. Что он только что сказал?

Кровь отхлынула от лица, и я растерянно моргнула, когда все встало на свои места. Ирд Д’Остраф, когда чаем меня облил, сказал, что у него не было другого выхода. Что лучше так, чем меня убьют. Ему поручили убедиться, что я не ведьма, и он облил меня чаем! Чтобы ожог остался.

Пресветлый василек!!!

Изумрудный дракон знает, что я ведьма! Он знает и покрывает меня. Но почему? Чего он от меня хочет?

– Чего же вы так испугались, госпожа Айнари? – устало выдохнул дракон. – Вы не ведьма, ведьмы в драконьем пламени не горят. И, уверен, ни одна ведьма не способна пройти ритуал, который прошли вы. Да еще с таким успехом. Вы вне подозрений.

Как минимум, его сегодня две ведьмы прошли. Но говорить об этом дракону я не стала.

– Разве нельзя было прямо спросить – я ли вызвала ту сущность? Нет, милорд, я ее не вызывала. И вы знаете, что я говорю правду.

– Этого мало. Когда вопрос касается безопасности стаи, необходимы более веские доказательства, чем интуиция и врожденный дар распознавать ложь.

А вот если бы я сказала, что дракон меня чаем облил, сейчас на плаху бы шла. Слово – сила ведьмы. Почему же я так часто об этом забываю? Не удивительно, что к первому кругу ведьмы идут годами. Многому предстоит научиться, столько страстей обуздать! Кто бы мог подумать, что сложнее всего обуздать собственный язык!

С отвращением посмотрела на суп. Кушать хотелось – не передать как! Но не отодвину же я тарелку? Владыка может оскорбиться. А я знаю, что драконы жутко обижаются по любому поводу, особенно, когда кто-то грубит в ответ на их гостеприимство. Да и не хотелось мне снова арда Нойрмана из себя выводить. Он только успокаиваться начал.

Утопила ложку в супе, зачерпнула, вздохнула, оттягивая момент…

Нет. Не могу.

– Что не так?

– Все так, – я улыбнулась и опустила взгляд в тарелку, где, раскрыв створки, плавали моллюски. Нет. Даже усилием воли не могу себя заставить это есть. А уж этот запах водорослей и чего-то перегнившего…

– Не забывайте, госпожа Айнари, драконы чувствуют ложь. Особенно столь неумело прикрытую ненужной скромностью. Вам не нравится суп?

Прикрыла на секунду глаза, собираясь с духом. Надеюсь, я не обижу дракона? Впрочем, лучше уж обижу его отказом от такого обеда, чем верну обед в тарелку через рот. Меня заметно передернуло и, чтобы сдержать позыв, я накрыла рот ладошкой, стремительно поднялась и отвернулась.

– В чем дело? – дракон отложил приборы и тоже поднялся.

– Неужели при общении со мной вы чувствуете то же самое? – с отвращением посмотрела на тарелку. Увы, мне никогда не полюбить этот суп. Мы органически друг другу не подходим. Это попросту выше меня.

– Что? – владыка явно не понимал.

А вот я понимала. Я же его суп с моллюсками. А та фраза, сказанная в карете? Что ему не доставляет удовольствия делать предложение стать хранительницей мне, потому что я человек. Это ведь все серьезно. Это невероятно серьезно! Это куда больше, чем моя жизнь и желание найти разгадку слов «сердце влюбленного дракона». Да это даже важнее проклятия графа и моей жизни! Это касается владыки драконов, безопасности всей Астории.

 

И осознание подступающей беды нахлынуло с такой оглушительной силой, что я выпалила на одном дыхании:

– Боюсь, я не смогу стать вашей хранительницей, милорд.

Меня едва не сбило с ног ощутимой волной ярости, даже пришлось ухватиться за спинку стула.

– Если вам не нравится суп, просто откажитесь от него, – прорычал дракон, приблизившись ко мне. Так близко, что ярость, разносимая по его венам с каждым ударом сердца, буквально толкала меня. Удар, удар, удар…

– Вот и я о том же, – отступила на шаг назад, чтобы крепче стоять на ногах. – Вам ненавистна одна лишь мысль о том, что я человек. Но этого не изменить! Милорд, это же все серьезно! Это касается безопасности Астории, всей Гардии! Смогу ли я обуздать ваш гнев, если сама являюсь его источником?

Он усмехнулся. Жестко, цинично, затем подошел ближе и приподнял мою голову за подбородок, чтобы я заглянула в его глаза:

– Боишься, что я испепелю тебя, не сумев сдержаться?

– Нет.

Злая ирония в его глазах мгновенно уступила место удивлению.

– Боюсь, что не справлюсь, и вы испепелите всю Асторию. С вашей-то силой…

– Чтобы отложить разрушение Астории, вам требуется лишь сесть за стол.

В двери постучали, и я поспешила отойти от дракона подальше. Все же неприлично стоять так близко, что наши тела почти касаются друг друга. К тому же, в комнате больше никого и могут пойти ненужные слухи. Не нужные ни мне, ни владыке драконов.

– Уберите суп, – скомандовал милорд вошедшим слугам. – Предпочтения на счет первого?

– Мне достаточно и второго блюда, благодарю.

– Как пожелаете.

Сердце нежно сжалось. Боялась обидеть и разгневать дракона отказом, а разгневала молчанием. Возможно, следует учиться доверять ему? Если уж мы будем какое-то время вместе, доверие просто необходимо. Отношения не могут строиться на страхе.

Мне снова помогли расположиться за столом и, убедившись, что со вторым блюдом проблем не возникло, дракон произнес:

– Второй этап отбора заключается в том, что хранительница и дракон должны провести вместе день. Узнать друг друга и друг о друге.

Я отложила приборы и, прожевав мясо, восхитительно сочное и хорошо прожаренное, слушала.

– Ешьте, иначе мы будем обедать молча, – дракон внимательно следил за тем, как я отрезаю кусок мяса и кладу в рот, затем продолжил. – Это важно, поскольку в будущем нам придется много времени проводить бок о бок. В идеале, требуется абсолютная совместимость. Вам, как человеку, невозможно понять, какие эмоции бушуют в теле дракона. После оборота, – он тяжело прикрыл глаза, словно с болью окунаясь в мир, о котором рассказывал: – по венам течет первобытная мощь, необузданная ярость… Человеческое тело не приспособлено для таких эмоций. Его рвет на части, желание обернуться вновь непреодолимо.

– Но вы преодолевали его, – заполнила неожиданную тишину.

– Да, – согласился он. – Но с хранителем это существенно проще. Не уверен, что смогу и впредь обходиться без него.

Последнее предложение прозвучало негромко. Дракон не желал признаваться в этом даже себе, но почему-то признался мне. Я оценила оказанное доверие ласковой улыбкой и вернулась к мясу.

– Значит, сегодня мы проведем день вместе?

– Да. В моем гнезде, у меня множество дел.

Перспектива просидеть целый день на диване, глядя, как дракон заполняет бумаги или общается на темы, о которых мне, наверное, знать вообще не положено, не порадовала. Вспомнив, чем закончилось мое предыдущее молчание, я осмелилась произнести:

– Возможно, – сказала и испугалась поднятого на меня взгляда.

– Что?

Вместо ответа принялась жевать. Госпожа Венера всегда говорила: «За столом, Василек, ешь, а не разговоры разговаривай. Это дисциплинирует и воспитывает силу воли. Ведьме говорить нужно мало и всегда по делу. Слово – сила наша. Язык твой – враг тебе».

Поскольку от меня по-прежнему ждали ответа, говорить все же пришлось:

– Вы все время проводите в гнезде?

– Вас что-то не устраивает?

Волна глухой ярости впилась в мою кожу неприятными иголками.

– Вы сказали, что на втором этапе мы должны друг друга узнать, – еще чуть-чуть и приборы в моих ладонях задрожат. Я устала испытывать страх перед ним. Если не устраиваю – пусть откажется от меня, так правда всем станет легче. Осмелев, решительно произнесла: – милорд, могу я быть с вами откровенной?

Дракон приподнял бровь.

– Я боюсь вас. Вы меня пугаете своей постоянной яростью, которая меня буквально с ног сбивает и душит. Я желаю вам добра и, если так будет лучше, давайте расстанемся сейчас…

– А давайте мы раз и навсегда закончим разговор на эту тему, – прорычал он, стиснув зубы так, что мне еще страшнее стало.

– Вы снова это делаете, милорд!

– Делаю что?

– Пугаете меня!

Тишина. Мы смотрели друг на друга и не знали, как выйти из какого-то странного, неестественного тупика. Ведь проще всего встать и уйти. Больше никогда не встречаться. Вот только я понимала, что этот странный дракон проник в мою душу и не встречаться с ним никогда-никогда…

Такая мысль напугала куда сильнее его ярости!

– Я молчал. А вы снова напуганы.

– Это уже моя собственная заслуга, а не ваша.

Дракон вдруг неожиданно улыбнулся, его плечи опустились. Он поднял бокал.

– А давайте выпьем, госпожа Айнари.

Пожалуй, неплохая идея. Взяла пузатый бокал, вдохнула аромат вина, уже нежный, едва уловимый и коснулась губами хрусталя.

– За то, чтобы у нас с вами все получилось, – негромко предложил мужчина, протянув бокал. – И чтобы вас не пугали собственные мысли.

Оторвала хрусталь от губ, мягко коснулась бокала владыки, и мы, глядя друг на друга, сделали несколько глотков. Вкусно. Терпкое, сладкое, с фруктовым послевкусием вино разогнало кровь и подарило телу приятное тепло. Я вернулась к мясу и с удовольствием подчистила тарелку.

Второе сменилось вкусными бисквитами со взбитыми сливками и ягодами. Бокал опустел, но повторять я не решилась, предпочла травяной чай, а вот владыка – вино.

– У вас были предложения? – дракон первым нарушил тишину, наблюдая, как я осторожно отламываю ложечкой десерт. К своему он не притронулся и, откинувшись на спинку стула, просто сидел и смотрел. – На счет сегодняшнего дня?

Молчала. Предложения есть, но владыка вряд ли их примет.

– Вы можете быть откровенной, госпожа Айнари. Более того, я на этом настаиваю.

– В таком случае, – аккуратно поставив обратно на блюдце чашечку с вкусным липовым чаем, я улыбнулась: – не хотите ли прогуляться?

Судя по взгляду – не очень.

– Вы сказали, что мы должны узнать друг друга. Ваш мир мне знаком. А что вы знаете о моем?

– Ваша мать – аптекарша, а отец – лесоруб, – цинично констатировал он.

Я грустно улыбнулась и отвела взгляд. Вино бы не помешало сейчас. Боль, конечно, притупляется с годами, но остается незаживающими рубцами на душе.

– Простите, – отчеканил дракон, осознав свою ошибку. Ощутив, пустоту внутри меня.

Я тряхнула головой и отогнала грусть. Мысль о том, что дракону может понравиться мир простых людей, мир, о котором он почти ничего не знает, воодушевляла. Возможно, если он увидит, что люди по сути своей вовсе не злые и не плохие, что мы – такие же, как драконы: любим, дышим, работаем и отдыхаем; он сможет справиться со своей яростью?

– Где ваша жажда приключений, милорд?

– Пришлось отказаться от нее, когда я стал владыкой.

– А давайте на сегодня вы не будете владыкой? Хотя бы на пару часов?

Моя озорная улыбка не осталась без ответа. Нет, милорд не улыбнулся, но его взгляд говорил о многом, а отсутствие злости или даже раздражения – об остальном. Кажется, мы двигаемся в верном направлении. Медленно, но любое фундаментальное строение начиналось с первого камня.

– Хорошо. Но только после того, как вы доедите десерт.

– А вы?

– А я не любитель сладкого.

– Просто вы не пробовали пирог с персиками пекаря господина Лориса! Но попробуете! Сегодня обязательно попробуете! – заверила я, соскребая ложечкой взбитые сливки и допивая чай.

Вот только одно «но». Мне очень понадобится моя кошелка. Не та, которую принесли и положили возле кушетки, а та, которую я в карете милорда забыла. Дракон, как ни странно, и словом о моем исчезновении не обмолвился, но что-то подсказывало, что этот разговор еще предстоит. Я не стала поднимать эту тему, хотя, наверное, следовало. Позже. Чуточку позже.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?