3 książki za 34.99 oszczędź od 50%
Za darmo

Первый и последний

Tekst
16
Recenzje
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 5

Чертов Дрю Нортон. Влажная мечта каждой девчонки нашей школы, мой первый секс, моя первая влюбленность. Я не могу перестать глазеть на него. Широкие скулы, покрытые небольшой щетиной, все тот же острый взгляд и мощное тело, скрытое под дорогим, безупречно сидящим костюмом. Господи, сколько же лет мы не виделись. И он стал еще красивее. Это нечестно, что девочки превращаются в женщин, пока мальчики дозревают до красавчиков, как хорошее вино. Мне хочется топнуть ногой от такой несправедливости. И ямочки. Гребаные ямочки, украшающие безупречное мужское лицо. Я начинаюсь превращаться в струйку похоти, образующую лужицу, в которую скоро я перевоплощусь целиком.

Завидев меня, он тоже замирает. Прищуривается и внимательно осматривает.

– Малышка До?

Я вздыхаю, услышав старое прозвище, которым он называл меня в школе. Срываюсь с места и бегу в раскрытые объятия. Такие знакомые, практически родные. Господи, я даже сама не осознавала, насколько скучала по нему. Дрю ловит меня и заключает в кольцо своих рук так надежно, что я оказываюсь завернутая в его тепло и умопомрачительный запах, которым может пахнуть только он. Вдыхаю глубже и как будто снова оказываюсь в школе, когда моей единственной заботой было потерять девственность и урвать у жизни самые яркие ее куски.

Через пару минут Дрю отстраняется и с мегаваттной улыбкой, придерживая меня за плечи, осматривает с головы до пят.

– А я все думал: интересно, когда-нибудь Долорес Диккенс перестанет носить яркие наряды? – Моя улыбка не уменьшается, я просто не могу перестать улыбаться. – Рад, что ошибся, решив, что перестанешь. Как же я чертовски счастлив видеть тебя, малышка До, – произносит он и снова притягивает в свои ароматные объятия.

Пару минут мы стоим так, не шевелясь, а потом за моей спиной прочищает горло хозяин кабинета. Дрю отстраняется, а мне хочется ныть, как ребенку, у которого отобрали конфетку. Внезапно я возвращаюсь в реальность и понимаю, насколько нелепа нынешняя ситуация. Я в кабинете знаменитого продюсера обнимаюсь со своей первой любовью. Неловко. Чувствую, как краснеет лицо. Дрю смотрит на меня и улыбается шире.

Медленно разворачиваюсь к Марку и не знаю, куда деть свои глаза, только бы не пересекаться с ним взглядами. Слышу его смех и немного расслабляюсь.

– Если бы я знал, что вы так близко знакомы, то сразу бы использовал тяжелую артиллерию в лице Дрю.

Дрю кладет руку мне на талию и подталкивает идти вперед. Его прикосновение обжигает кожу через тонкую ткань платья и я практически млею от этого ощущения. Сколько бы ни было в моей жизни мужчин, только его крупная горячая рука может оказывать на меня такое влияние. Не позволяю ногам подкоситься от удовольствия, переставляю их, двигаясь назад к дивану. Я присаживаюсь на свое место, а рядом со мной располагается Дрю. Не могу перестать смотреть на него. Впитываю каждую черту, фиксируя в памяти изменения. Он чертовски привлекателен. По-мужски красив. Из той редкой породы мужчин, рядом с которым хочется становиться лучше, только бы соответствовать.

– Итак, мы с Долорес собрались обсудить наше к ней предложение.

– Ваше? – по-идиотски спрашиваю я. Черт, никак не могу нормально настроиться на встречу.

– Наше, Долорес, – подтверждает Марк. – Как уже упоминал, я являюсь продюсером группы «Крашез». Вы слышали о них? – Молча киваю, переведя взгляд на улыбающееся лицо Марка. – Так вот я не единственный. Второй продюсер – Дрю. Он же и менеджер группы.

– О, – произношу я, с удовольствием возвращая взгляд к Дрю. Он пытается выглядеть серьезным, но проваливается с треском. Его улыбка растянута настолько, что, кажется, еще немного и я увижу его зубы мудрости.

– Так вот мы хотим, чтобы вы сняли фильм о нашей группе, – Марк снова привлекает к себе мое внимание. – Через месяц группа отправляется в большой тур, и он станет идеальной сценой для фильма. Разные города, взрывные концерты, десятки тысяч поклонников, даже сотни. Это будет нечто. К тому же, во время тура парни должны заехать в Нэшвилл, в котором запишут кавер на песню Джонни Кэша. Студия собирается записать диск с каверами к следующей годовщине его смерти. В общем, Долорес, тур обещает быть интересным.

Я продолжаю кивать, даже когда он замолкает. Да что же со мной сегодня не так? Как будто вся моя прошлая жизнь за секунду ворвалась в сегодняшнюю, и пытается смешаться с ней. Но безуспешно, как будто масло мешают с водой. Не пойму пока, что именно доставляет дискомфорт, но ощущение не самое приятное.

– Долорес, я знаю, что вы сейчас заняты съемками исторического фильма. Но наше предложение более, чем щедрое, чтобы от него отказываться. Я покажу вам контракт. – С этими словами Марк встает и идет к столу, а я понимаю, что в этом паззле для меня не складывается. Я очень хочу работать с Дрю, хочу до зубовного скрежета. Я хочу даже больше, чем работать. Я снова смотрю на него влюбленными глазами, хотя не могу себе этого позволить. Не хочу разочаровывать еще одного мужчину. Настроение падает на несколько десятков градусов, и теперь я в растерянности смотрю, как Марк возвращается на свое место на диване и протягивает мне документы. – Пятнадцатая страница. Гонорар, – уточняет он на мой вопрошающий взгляд.

Пролистываю до пятнадцатой страницы и мне становится жарко. Еще ни за один фильм мне столько не платили. Не скажу, что я болтаюсь на отшибе режиссерских задворок, но и таких денег я еще не зарабатывала за фильм. Поднимаю непонимающий взгляд на Марка, а потом медленно перевожу его на Дрю.

– Почему так много? – спрашиваю.

– Потому что вы стоите каждого цента, моя дорогая. А еще это неустойка за то, чтобы вы как можно скорее закончили уже начатые съемки, чтобы успеть приступить к нашему фильму.

– Простите, я немного в шоке, – с натянутой улыбкой говорю я.

– Прекрасно понимаю, – отзывается Марк. – Давайте обсудим самые важные детали.

– Да, – говорю с кивком. – Давайте.

После часа обсуждения всех нюансов съемок и контракта, я покидаю кабинет Марка. За это время мне удалось собраться с мыслями и силами, я перестала вести себя, как подросток, и снова вспомнила, что я уже взрослая женщина, способная управлять своими мыслями и поступками. Дрю выходит сразу следом за мной и, положив руку мне на талию, провожает до лифта. Как только мы заходим в кабинку и двери закрываются, он поворачивается ко мне.

– Я невероятно сильно рад тебя видеть, малышка До.

– Как и я тебя, Дрю. Костюм? Ты невероятно выглядишь. Может, у тебя еще и очки припасены в кармане? Чтобы добить меня окончательно. – Последнюю фразу я бубню себе под нос, но Дрю все же слышит ее и усмехается.

– Ты не поверишь, но очки припасены. Правда, они остались в кабинете, я не ношу их с собой и пользуюсь только когда устаю.

– Ох, твою мать, – выдыхаю я, представляя себе, как на этом идеальном носе сидят очки в роговой оправе, непременно черной. Это заводит.

Лифт издает звук прибытия на этаж и двери разъезжаются. Мы идем через холл первого этажа, рука Дрю не покидает мою талию, и периодически сжимает ее сильнее.

– Ты замужем? – внезапно выпаливает он.

– Нет. А ты женат? – не удерживаюсь.

– Тоже нет.

Мы продолжаем идти в тишине с глупыми улыбками на лицах. Как только оказываемся на улице, я иду в сторону парковки, а Дрю не отстает ни на шаг. Уже когда я останавливаюсь у машины, Дрю становится напротив меня и берет за плечи.

– Слушай, Долли, эта работа того стоит, правда. И фильм очень нужен нашей группе. Ты нас очень выручишь, если согласишься.

– Это ты поспособствовал тому, чтобы я была режиссером?

– Откровенно говоря, я даже не знал имени режиссера, пока не вошел в кабинет Марка.

– Но как?..

– Ему тебя порекомендовал Каллахан.

– О, Стив?

– Именно он. Сказал, что съемки его фильма прошли отлично и материал вышел выше всяких похвал.

– Но почему такая сумма, Дрю?

– Потому что в сфере музыкальной индустрии именно так и платят. Ты как будто первый день режиссером работаешь, Долли, – со смехом говорит Дрю.

А я ведь и правда работаю не первый день. Но сердце так колотится, что заглушает голос разума. Я вдыхаю запах Дрю, стоящего так близко ко мне, что можно вытянуть руку и через пиджак потрогать мышцы. Я уверена, там, под тканью, их стало еще больше, чем было в школе.

– Подумай хорошенько, Долли, – говорит он серьезным тоном. А через пару секунд уже улыбается этой сводящей с ума мальчишеской улыбкой, от которой я не могла устоять еще несколько лет назад. – Ну, иди сюда.

Дрю раскрывает объятия, и я снова в них окунаюсь, растворяясь в ощущениях. Он крепко прижимает меня к себе, возрождая все те чувства, которые я считала давно забытыми.

Глава 6

– Погоди, не тараторь, – просит Триша, пока я останавливаюсь перевести дыхание. – Когда, говоришь, тебе предложили этот контракт?

– Три дня назад.

– И сколько времени дали подумать?

– Мы не обговаривали время, просто я взяла его подумать.

– Господи, о чем здесь думать, Долли? – практически кричит Триша.

– Меня слишком сильно тянет к нему, Триш, – уныло объясняю я.

– И что в этом плохого? Вы отлично проводили вместе время после выпуска.

– Я как будто знаю его миллион лет и вижу впервые одновременно. Он такой… Ты бы его видела. Даже сейчас рассказываю тебе о нем, а в голову лезут такие мысли.

– Ну это же здорово, Долли. Сколько можно наказывать себя целибатом?

– Триша, ты не понимаешь.

– Да, ты права, – устало соглашается подруга. – Я не понимаю и вряд ли когда-нибудь пойму, Доллс. Потому что ты молодая, красивая, умная женщина, но добровольно запираешь себя на замок.

– Ладно. Расскажи лучше, как там твои детки.

– О, пинаются.

– Адам еще не подал на развод?

Триша заливисто смеется.

– Нет, но он на грани. Вчера мне захотелось креветок.

 

– Ох, и проблема.

– В час ночи.

– Да вы живете в городе, который никогда не спит. Заказала и тебе доставили.

– Только я хотела в темпуре и клюквенном соусе.

– Ну?

– Ресторан, в котором это подают, закрывается к полуночи.

– А доставка у них не круглосуточная?

– Не-а.

– И как вы выкрутились?

– Он заказал креветки, а сам побежал в магазин за соусом.

– И?

– А когда принес соус и привезли креветки, я уже крепко спала.

– Но с утра-то ты их съела?

– Нет. Затошнило от одного вида.

– Выбросила?

– Ну, да. – Триша вздыхает. – Слушай, мне так стыдно иногда. Я веду себя, как сука. Или просто идиотка какая-то.

– Это сладкое слово «месть». Адам потрепал тебе нервы и ты отыгрываешься.

– Самое страшное, что я не осознаю, какой дурой выгляжу, пока все не заканчивается. Ну, то есть, я требую креветки, ною, довожу его до белого каления. А потом, когда он удовлетворяет мою просьбу, хочется извиняться за то, что выкручивала ему мозги, потому что понимаю, насколько странно и глупо себя веду.

– Это беременность.

– Ох, надеюсь, с рождением близняшек этот ужас закончится. Ну так что ты собралась отвечать красавчику Дрю?

– Не знаю, правда. Мне очень хочется поработать над таким проектом. Это динамика, понимаешь? Неподдельные чувства, живые. Не съемки в павильоне, а движение, постоянно сменяющиеся естественные декорации.

– И тебя останавливает только то, что ты слишком тяготеешь к Дрю?

– Я боюсь, Триш.

– Чего?

– Опять влюбиться в него.

– Ты не сильно страдала в колледже без него.

– Но буду страдать теперь, я знаю. Я не способна подарить счастье взрослому мужчине.

– Ох, Долли, ты дуришь. Сама себе надумываешь проблемы. Прекрати и делай так, как делала всегда: пей жизнь крупными глотками, Доллс.

– Хорошо, – отвечаю я. – Мне пора. Люблю тебя, детка.

– И я тебя, Доллс.

Наклоняюсь к рулю и упираюсь лбом в гладкую кожаную оплетку. Триша права. Я никогда не позволяю себе думать дважды, и кайфую от этого состояния. Мне нравится то, что я позволяю себе быть безрассудной и плыть по течению, получать удовольствие от каждого – даже самого незначительного – приключения. Почему бы и сейчас не поступить так же? И, словно провидение смеется надо мной, телефон разражается мелодией, которую я когда-то давно установила на звонок Дрю. Со времен школы я сменила три телефона. Но каждый раз, перенося контакты в новый, я снова качала «First love song» Люка Брайана. Знаю, банально и по-детски. Но не могла поступить иначе, потому что это было в некоторой степени наивно и казалось таким романтичным.

– Алло, – отвечаю на звонок.

– Доллс, привет. Это…

– Дрю, – заканчиваю за него.

– О, признайся честно: узнала по голосу или все еще хранишь мой номер? – спрашивает он, а я слышу, как он улыбается.

– Ты не поменял его со школы.

– Как дела?

– Хорошо. А твои?

– Долли, не буду притворяться, что позвонил, просто чтобы справиться о твоих делах. На самом деле я хочу узнать, готова ли ты подписать контракт.

– То есть, мои дела тебя не интересуют? – спрашиваю я дразнящим тоном.

– Еще как интересуют. И в туре я планирую очень подробно расспросить тебя обо всем, что произошло за эти десять лет. Ты себе не представляешь, с каким нетерпением я жду этого времени.

Его слова греют меня изнутри. Он тоже хочет общения, нуждается в нашем новом сближении.

– Тогда почему не спрашиваешь сейчас?

– Потому что хочу смотреть в твои глаза, когда ты будешь рассказывать, – неожиданно серьезным голосом произносит Дрю.

– Но если так и случится, то не раньше, чем через месяц.

– Я готов потерпеть. Но не хочу урывать час в каком-нибудь ресторане между встречами. Хочу удобно расположиться на диване в своем автобусе, чтобы слушать тебя всю ночь напролет.

– Уверен, что в моем рассказе будет что-то интересное?

– Даже если ты будешь описывать каждый метр пленки, на который снят один из твоих фильмов, мне скучно не станет, я уверен.

– Тогда я опишу все свои фильмы и ты уснешь, не дождавшись конца рассказа.

– Ох, малышка До, я даже не знаю, что должно произойти такого, чтобы я уснул рядом с тобой.

На меня падает тень, и я вздрагиваю. Перевожу взгляд на человека, стоящего у моей машины и хмурюсь. Дилан стучит указательным пальцем по спортивным часам на своем запястье, намекая на то, что мне пора выходить из машины. Я показываю ему, чтобы минуту подождал.

– Слушай, Дрю, прости, мне пора.

– Да, мне тоже, Доллс. Но я прошу тебя хорошенько подумать над предложением. Я правда буду счастлив провести с тобой больше времени, пусть даже и за работой.

– Хорошо, я подумаю. Пока, Дрю.

– Пока, малышка До.

Глава 7

Господи, да что ж сердце-то так сильно колотится, вышибая воздух из груди? Уже все должно было забыться за такое количество лет. А нет, руки все равно подрагивают, а на лице расплывается широкая улыбка.

– Эй, Долли, нам пора. Все на местах, – подает голос Дилан и я, выдохнув, хватаю вещи с пассажирского сиденья и выхожу из машины.

– Давай поторапливаться, у нас на съемки всего лишь месяц.

– В каком смысле – месяц? – удивляется Дилан, шагая рядом со мной.

– Да. Всего месяц. Дальше нас ждет большое приключение, ДиДи. – Я хлопаю его по плечу и наконец позволяю улыбке занять место на моем лице. Больше я не хочу сдерживаться и буду пить эту жизнь, наслаждаясь каждым глотком.

Спустя неделю я, измотанная, в перерыве между дублями дремлю в кресле режиссера. Думаю, я храпела и даже, возможно, пустила слюну, потому что просыпаюсь от хихиканья двух молодых актрис рядом со мной. Распахиваю глаза и невидящим взглядом окидываю помещение павильона. Здесь всего несколько человек, остальные наверняка вышли покурить и подышать теплым вечерним воздухом. Завтра мы меняем локацию и будем снимать на студии «Уорнер бразерс» в павильоне, стилизованном под замок. У нас нет таких масштабных мест для съемок. Вообще-то мы должны были лететь в Англию на съемки этих дублей, чтобы заснять также и шикарные виды, и сады замка. Но поскольку время у нас теперь очень ограничено, я решила, что съемок в павильоне должно хватить. Мэри с Дэвидом потом полетят в тот замок и отснимут для нас общие планы, которые мы с Робом склепаем в общую картинку с отснятыми в «замке» кадрами. Продюсерам фильма идея понравилась, потому что они не слабо так сэкономят на этом процессе. Правда, нам с Робом придется немало работать, чтобы сделать из этого конфетку. Но мы можем заняться этим в туре, где в дороге будет предостаточно времени.

Рядом со мной появляется Дилан, протягивая мне чашку кофе.

– Интересно, как долго ты еще продержишься в таком режиме, Долли? – спрашивает он, глядя на меня укоризненно. – Как долго мы все протянем в таком режиме?

– Ой, ДиДи, не ной. Ты молодой. Если еще можешь выдержать вечеринки до утра, а потом отпахать на съемках, значит, выдержишь и такой режим работы.

– На вечеринках хоть весело, – зудит Дилан, а я слышу это, словно жужжание надоедливой мухи. – Ладно, – деловым тоном соглашается он, присаживаясь в соседнее кресло. – У нас две темы для разговора. Одна приятная, а вторая – нет. С какой начинаем?

– С неприятной, само собой.

ДиДи раскрывает свой блокнот и водит обратной стороной ручки по записям. Никогда не могу разобрать его каракули, поэтому даже не пытаюсь заглянуть туда. Пью кофе и рассматриваю локацию, думая о том, что еще можно было бы поменять, чтобы сделать фон сочнее.

– Дина! – кричу я, а ДиДи подскакивает и охает, вызывая мою улыбку. Когда художник-постановщик поворачивается в мою сторону, я показываю ей на дальнюю стену. – Мне кажется, нужно убрать оттуда белые цветы. В кадре они будут смазанными. Лучше замените их на красные.

– Мы пробовали красные, показалось вульгарным.

Я хмурюсь и прищуриваюсь, пытаясь представить себе на месте белых цветов красные, но у меня ничего не получается.

– Ладно, подождем Дэвида с перерыва и посмотрим, как это смотрится в кадре. Что у тебя, ДиДи?

– Иногда мне кажется, что у тебя синдром Туретта, Долли.

– Это профессиональное, – смеюсь я. – Давай свою поганую новость.

– Не новость, так, информация. Звонили из адвокатской конторы. Первое слушание назначено через три недели.

– Мы как раз уезжаем в тур.

– Долли, это не самая неприятная часть. – Я сжимаю челюсти и прикрываю глаза, готовясь выслушать то, что он хочет сказать. – Оливер хочет привлечь прессу.

– Сукин сын, – рычу я. – Пиариться за мой счет? Поговори с Мими, пускай придумает, как все это красиво обставить в нашу пользу.

– Уже разговаривал. Она сказала, что все придумает, но просит поговорить с продюсерами «Крашез» о преждевременном анонсе фильма. Ну, знаешь, там, короткое интервью для какого-нибудь музыкального канала. Нам нужна новость от тебя, которая перебьет спонтанную пиар-кампанию Оливера.

– Я тебя умоляю, ДиДи, это же Голливуд. Здесь каждый день какая-нибудь звезда страдает передозировкой или напивается и светит трусами в общественном месте. Большую новость Оливера никто и не заметит.

– Этот ублюдок бывает изобретательным, – возражает Дилан.

– Ладно, дай мне пять минут.

Я встаю и выхожу из павильона. Команда в сторонке вдыхает едкий дым сигарет и болтает. Отхожу на другую сторону и коротко улыбаюсь проходящему мимо работнику студии. Набираю знакомый номер и жду, пока пройдут гудки.

– Малышка До, – ласково отвечает на звонок Дрю.

– Привет.

– Привет. Как твои дела?

– Слушай, повторю твои слова и скажу, что позвонила не из праздного любопытства, а по делу.

– Всегда рад тебя слышать, даже если по делу. – Я слышу улыбку Дрю, и это немного снижает уровень напряжения в моем теле.

– Мне нужна твоя помощь.

Я коротко обрисовываю ему ситуацию и терпеливо дожидаюсь, пока в нем иссякнет поток ругательств в адрес моего бывшего. Выдохнув, он говорит:

– Я поговорю с Марком и мы придумаем, как все обставить.

– Скажи ему, что мы через пару недель можем снять промо-видео тура. Это будет реклама и дополнительно правильный пиар для нас, если мы анонсируем фильм.

– Я ничего не обещаю, но сделаю все возможное, Долли. Мне нравится идея анонса фильма.

– Хорошо.

– Долли?

– Что?

– А как все-таки у тебя дела? – спрашивает Дрю, и я улыбаюсь.

– В порядке. Сейчас на съемках. – Машу рукой Дилану, который кричит о том, что перерыв закончился. – А у тебя?

Я не хочу прерывать звонок, хочу еще немного послушать успокаивающий голос Дрю. Он всегда так влиял на меня. В школе он не уступал мне по темпераменту, но было в нем что-то, что немного гасило мое сумасбродство и подпитывало его одновременно. Теперь же, когда все мы стали взрослыми, он спокоен. Его сексуальность увеличилась в десятки раз, а голос стал еще приятнее, в него добавились бархатные нотки и теперь он как тягучая карамель или хороший виски. Я даже могу почувствовать его у себя на языке, и Дрю подпитывает эту жажду.

– У меня тоже все хорошо. Рад слышать, что ты не падаешь духом из-за этого мудака. И знаешь что, Доллс?

– Что? – почему-то спрашиваю шепотом.

– Мне нравится, что ты до сих пор носишь яркую одежду.

– Ты говорил, – отвечаю я, рассматривая носки своих фиолетовых балеток.

– Я готов повторить это еще много раз, если буду слышать, как ты улыбаешься.

– Дрю, ты соблазнитель. – Пытаюсь вложить в тон игривый упрек, но это больше похоже на комплимент.

– Надеюсь, что на тебя это тоже повлияет. Я позвоню, – произносит он и отключается.

Блокирую экран и продолжаю стоять на месте, глупо улыбаясь. Я не думала, что в двадцать девять мужчина еще способен всполошить бабочек в моем животе одними только словами. Но это так. И ощущение, скажу я вам, чертовски волнительное и вместе с тем пугающее. Теперь я буду постоянно нуждаться в такой подпитке, а, значит, снова стану зависима от Дрю. Страшно? Несомненно. Но как же это будоражит!