3 książki za 35 oszczędź od 50%

Предчувствия в повседневной жизни: работа со спонтанной информацией, когда рациональное мышление не помогает

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Предчувствия в повседневной жизни: работа со спонтанной информацией, когда рациональное мышление не помогает
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Энн, моей родной, которая делает все возможным


Jeanne Van Bronkhorst

Premonitions in Daily Life: Working with Spontaneous Information When Rational Understanding Fails You

Опубликовано с согласия Llewellyn Publications Woodbury MN 55125 USA. www.llewellyn.com

© 2013 by Jeanne Van Bronkhorst

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ОАО Издательская группа «Весь», 2022

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,
Владелец Издательской группы «Весь»
Пётр Лисовский

Благодарности


Сердечно благодарю Сьюзан Симмонс, моего хорошего друга и прекрасного редактора. Ты поочередно подбадривала меня и бросала мне вызов, а также научила писать для широкой публики, а не для одного человека. Эта запятая «,» – для тебя!

Большое спасибо Чарли, Эвелин, Джули, Оливии, Филиппу и Роджеру, которым хватило храбрости поделиться своими историями. Ваше тепло, юмор и богатство идей подарили нам возможность насладиться замысловатым, сложным и великолепным узором танца, в ритме которого движутся память и воображение.

Я благодарна Анжеле Уикс, эксперту по подбору авторов, а также всему персоналу издательства Llewellyn за то, что они открыли и поддержали мою книгу. Я также благодарю увлеченных и страстных энтузиастов из Канадской ассоциации писателей, чья поддержка помогла мне влиться в коллектив, продолжать писать и найти издателя.

И, наконец, моя сердечная благодарность Б. Алфорду за внимательную и честную оценку моего первого черновика (да покоится он с миром). Такие дружеские отношения встречаются редко, и их стоит ценить.

Вступление. А что бы сделали вы?

Представьте, что вы сидите в салоне самолета и дремлете над журналом, в то время как остальные пассажиры теснятся в проходе, пробираясь к своим местам. До вас доносятся приглушенные разговоры, тихие щелчки закрывающихся багажных отсеков, шум работающих на холостом ходу двигателей. Но когда самолет отъезжает от терминала, вы, вздрогнув, просыпаетесь. Мысленно вы видите, как одно из колес шатается и отпадает, пока самолет мчится по взлетно-посадочной полосе, и вы знаете, что самолет уйдет в занос, прежде чем наконец затормозит, а пассажиры и экипаж, включая вас, будут потрясены и напуганы.

Что бы вы сделали?

Большинство людей понимают, что страх перед полетом может прийти в любое время. Даже опытные путешественники знают, что время от времени возникают такие переживания, и воспринимают их лишь как тревожные мысли, не имеющие ничего общего с самим полетом. Они задвигают это чувство на задний план, успокаивая себя статистикой безопасности, и вновь устраиваются на своих местах.

Но если вы читаете эту книгу, то наверняка знаете, что существует и другой вариант. Это внезапное беспокойство может оказаться предчувствием, и такая вероятность вызывает вопросы, о которых большинство людей не задумываются. Какая информация предупреждает о надвигающейся опасности, а не просто вызвана тревожностью? Если вы поймете, что ваше виде́ние – это настоящее предчувствие, что будете делать дальше? Поставите в известность пилота, выйдете из самолета, предупредите других, чтобы они покинули борт вместе с вами? Или спокойно приготовитесь к пугающей, но в конечном итоге не смертельной аварии? Если вы верите в предупреждение, готовы ли поверить, что авария, видение о которой только что у вас было, окончится благополучно? Что вам делать с сильным и тревожным переживанием, которому вы не находите разумного объяснения?

В современной западной культуре большинство людей воспитаны с идеей, что предчувствий не существует. Предчувствия, по общему мнению, остались в далеком прошлом – во временах, предшествующих эпохе Просвещения, когда воображением и верованиями людей управляли суеверия и мистика. Нас учили, что предчувствия относятся ко времени, которое можно назвать дорациональным, донаучным, и для всех будет лучше, чтобы там они и оставались.

Кажется, что предчувствия бросают вызов всему, чему учит эта культура, – прямой направленности времени, законам причины и следствия, свободе воли и даже представлениям о том, что Бог для нас уготовил. Многие люди задаются вопросом: почему они должны отказаться от всего, что им уже известно о мире, ради такого редкого, мимолетного и случайного события, которое может никогда не повториться?

Проблема предчувствий


Проблема предчувствий заключается не в том, что они случаются редко. Исследования показали, что предчувствия может испытывать кто угодно: мужчины и женщины, дети и взрослые, ученые и художники, официанты, фермеры, полицейские, медсестры и учителя, бизнес-консультанты, студенты, инженеры и министры, независимо от того, как они относятся к этим переживаниям. У большинства знакомых мне людей есть хотя бы одна история о том, как кто-то – их друг или они сами – как будто знали, что должно было произойти, еще до того, как это по-настоящему случилось.

По словам доктора Ричарда С. Бротона, директора «Лабораторий предчувствия», опросы в разных странах мира показали, что от 50 до 75 % людей заявляют о наличии экстрасенсорного опыта, при этом около половины из этих случаев были предчувствиями. То есть огромное количество людей сталкиваются с ощущением, которое не признается в нашей культуре. Даже если бы исследователи говорили лишь о 10–15 % общей численности населения, утверждающих, что они испытали ощущение, которое можно описать как предчувствие, это все равно составляет десятки миллионов человек только в Северной Америке.

Истории о предчувствиях встречаются в каждой культуре на любом этапе истории, включая и современную западную культуру. Практически в любой другой культуре предчувствия расцениваются как значимые события, но у нас они нередко вызывают замешательство и страх, либо их отвергают как несусветную чепуху. Тем не менее, неверие не мешает предчувствиям проявляться, вторгаясь в нашу повседневность, несмотря на наши тщательно аргументированные доводы против них. Их сила, иррациональная ясность и выразительность побуждают воспринимать их как нечто настоящее. Некоторых предчувствия заставляют делать выбор между тем, что человек считает знанием, и реальностью его непосредственного опыта.

Проблема предчувствий заключается не в том, что они редко возникают, а в нашей неспособности о них говорить. Предчувствия могут быть одним из аспектов нормального человеческого восприятия, но невозможность открыто обсудить их ценность и значимость с друзьями у большинства из нас вызывает трудности. Мы не учимся работать с предчувствиями так, как учимся работать со сновидениями. Мы не умеем распознавать момент возникновения предчувствия, а позже испытываем настоящий шок, когда какое-либо событие в точности соответствует тому, что мы видели раньше. Мы не знаем, как отличать вероятное предчувствие от других мыслей о будущем, а затем застреваем между двумя совершенно противоположными вариантами: считать предчувствием все что угодно или верить, что предчувствий не существует.

Неудивительно, что столько людей испытывают страх, растерянность или даже опасность, сталкиваясь с предчувствиями. Многие люди, не обладая базовыми навыками, позволяющими отличить предчувствие от обычных мыслей о будущем (вроде страха перед полетом), не видя других вариантов и не чувствуя поддержки со стороны друзей, понятия не имеют, что им делать с предостережениями, которые несут в себе предчувствия.

Другой путь


Нет никакой необходимости испытывать эту растерянность и замешательство. Пример с отвалившимся у самолета колесом мне рассказал друг Филипп, который однажды оказался в подобной ситуации, возвращаясь домой из командировки. Он дремал в своем кресле, когда его разбудила мысль о том, что, пока самолет набирает скорость для взлета, у него отвалится колесо, судно уйдет в занос и съедет со взлетно-посадочной полосы. Филипп почувствовал, как волна страха прокатилась по всему его телу, пока он пытался решить, что делать. К счастью, это был не первый его авиарейс, и он не впервые испытывал беспокойство по поводу полета. Но самое главное – это было не первое его предчувствие.

 

Еще раньше Филипп мысленно составил список, с помощью которого мог определять, была ли необычная мысль предчувствием или всего лишь еще одним проявлением его периодического страха перед полетами. Теперь он прошелся по этому контрольному списку, определяя разницу между страхом и предчувствиями. Он обратил внимание, что это была внезапная и четкая мысль о конкретной неполадке в самолете. Его обычные тревоги подкрадывались к нему медленнее или были вызваны прочитанными или услышанными новостями о несчастных случаях. Кроме того, обычные тревоги приходили к нему в виде вопросов вроде: «Что если крыло отвалится?» или «Что если пилот заснет?» И наоборот, его предчувствия часто сопровождались спокойной, ясной уверенностью в одной конкретной проблеме, как в этом случае.

Филипп определил, что это было предчувствие, и это решение вызывало новый список вопросов, на которые требовалось дать ответ. Должен ли он покинуть самолет? Или приготовиться к аварии? Предупредить остальных пассажиров? Сказать бортпроводникам? Вариантов могло быть бесчисленное множество, но поскольку Филипп признал существование предчувствий, то уже имел хорошее представление о цели их появления. Он знал, что предчувствия – это его способность предвидеть будущие события до того, как они произойдут. Исходя из собственных предчувствий и имеющихся у него знаний Филипп верил, что будущее предопределено во времени и является неизбежным событием, которое нельзя изменить. В то время как другие люди восприняли бы предчувствие как нечто, не относящееся к предопределенному будущему, благодаря своей вере Филипп быстро разобрался со всеми возникшими у него вопросами. Он не стал пытаться изменить неизбежное. Он видел, что самолет уже выезжает на взлетно-посадочную полосу и все пассажиры надежно пристегнуты ремнями безопасности. Понимание того, что предчувствие помогает ему подготовиться к неизбежному будущему, дало Филиппу возможность решить, что делать дальше. Он остался сидеть на своем месте и приготовился к пугающей (но не смертельной) аварии. Он не стал поднимать тревогу, так как знал, что это ничем не поможет. Принятое решение помогло ему сохранять спокойствие в момент сильного страха.

Было ли это решение правильным? Очевидно, это было лучшее решение для Филиппа. Вместо того чтобы паниковать, он проанализировал свой опыт, а затем перебирал возможные варианты. Он сохранял спокойствие и знал, что будет делать дальше. Это помогло ему эмоционально подготовиться к событию, которое вот-вот должно было произойти.

Филиппу также было известно, что любое предчувствие состоит из двух частей. Вначале появляется стартовый момент, а за ним следует связанное с будущим событие. На самом деле, предчувствие не существует до тех пор, пока стартовый момент не соединяется с каким-то будущим событием. Когда через несколько мгновений самолет легко оторвался от земли и со всеми его колесами было все в порядке, Филипп чувствовал лишь обычную тревогу. Теперь впереди не было ничего, что могло бы вернуть тот первоначальный страх. Конечно, Филипп почувствовал облегчение, но также и разочарование. Он задавался вопросом, не принял ли он простое беспокойство за предчувствие, что означало бы его неспособность видеть разницу между ними.

Вечером того же дня Филипп услышал в вечерних новостях, что другой самолет, вылетавший через час из того же аэропорта, потерял колесо при взлете и выехал на поле. Экипаж и пассажиры были очень напуганы. Детали происшествия настолько совпадали с посетившими его ранее опасениями, что было очевидно – это и было то самое событие, которое он предвидел. Он предчувствовал реальное событие, которое произошло позже.

Возможно, кто-то из читателей захлопнет книгу прямо на этом месте, убежденный историей Филиппа в том, что предчувствия приносят только плохие новости и ставят человека в беспомощное положение. Мне известно, что многие исследователи и авторы, пишущие на эту тему, сосредоточиваются в первую очередь на предчувствиях, связанных с трагедиями, и оттого складывается впечатление, что все предчувствия говорят только о плохом. Если вы никогда не слышали о положительных свойствах предчувствий, то у вас наверняка вызывают беспокойство люди, которые стремятся к таким переживаниям. У вас даже может возникнуть вопрос, не подвергают ли такие люди себя реальной опасности.

Несмотря на свою дурную славу, предчувствия чаще всего связаны с небольшими событиями личного свойства, не имеющими ничего общего с опасностью. Вместо того чтобы угрожать нашей жизни огромным цунами, большинство предчувствий появляются на мелководье недалеко от берега, давая нам возможность увидеть скрытые детали повседневной жизни.

Предчувствия могут быть приятными и веселыми, как легкие дружеские похлопывания по плечу. И хотя некоторые предчувствия действительно несут предупреждения о бедствиях, чаще они дают представление о будущих событиях настолько тривиальным и безобидным способом, что в предупреждении нет необходимости. Женщина внезапно чувствует, что двое ее друзей встретятся и поженятся в течение года. Мужчина просыпается с песней, которая звучит у него в голове, а час спустя слышит ту же песню из радиоприемника в своем автомобиле. Маленький мальчик испытывает сильное нетерпение незадолго до того, как зазвонит телефон. Женщина думает о своей старой подруге, а на следующий день встречает ее на оживленной улице. Все это – примеры небольших предчувствий в ходе повседневной жизни. Они настолько малы, что их легко не заметить, однако не стоит их игнорировать.

Те немногие люди, которые подходят к изучению своих предчувствий систематически, обнаруживают, что количество тривиальных переживаний намного превышает количество роковых предупреждений – точно так же, как в повседневной жизни спокойные моменты случаются намного чаще, чем что-то страшное. Еще в 1927 году Джон Данн в своей книге «Эксперимент со временем» рассказал, сколько предчувствий о незначительных деталях пронизывают его сновидения. Два разных исследователя подтвердили его слова, внимательно отслеживая свои сны и обнаружив, что большая часть их сновидений-предчувствий связаны с каким-то тривиальным событием, которое произойдет в течение следующих 24 часов. Они бы никогда не заметили этой связи, если бы сначала не записали свои сны; произошедшие в будущем события привлекли к себе их внимание только потому, что были связаны с увиденными раннее снами.

Обзор книги


Первый шаг к пониманию предчувствий – и тема первой части этой книги – заключается в наблюдении за тем, как предчувствия проявляются в повседневной жизни. Иногда предчувствие предстает в виде впечатляющего видения, внезапно возникающего перед глазами. Но чаще всего они едва различимы и расплывчаты, как внезапное ощущение уверенности в том, что произойдет в следующий момент, или медленное повышение уровня адреналина без какой-либо видимой причины. Но даже в этом случае адреналин и чувство уверенности могут быть вполне обычными проявлениями тревоги, интуиции или предположений, основанных на предыдущем опыте. В этой книге освещается ряд вопросов, которые задают такие люди, как Филипп, прежде чем прийти к выводу, что какое-то конкретное переживание является предчувствием. Мы можем научиться использовать здравый смысл, чтобы отличать истинные предчувствия от всех других мыслей о будущем. Можем устроить проверку и доказать себе, что испытали предчувствие, даже если это не укладывается в строгие рамки научных исследований.

Второй шаг – и тема второй части этой книги – осмысление предчувствия. Я исследую наиболее частые вопросы, которые задают люди, сталкивающиеся с предчувствиями: что это означает? Если у меня возникло предчувствие, что оно говорит обо мне? С кем я могу это обсудить? Что мне делать с информацией, которую дало мне предчувствие? Я расскажу о влиянии предчувствия на самоидентификацию и о том, как сообщество может помочь вам понять свое предчувствие и следовать ему. А самое главное, вы узнаете, какие существуют варианты действий при возникновении предчувствий – и, следовательно, какой перед вами возникает выбор в момент его переживания. То, как каждый из нас смотрит на предчувствия, влияет на решения, которые мы принимаем.

Язык предчувствий


Предчувствие или предвидение – одно из четырех экстрасенсорных восприятий, или ЭСВ, которые сейчас чаще называют «пси». Наряду с предчувствием, они включают телепатию (восприятие чужих мыслей), ясновидение (восприятие действия или события, которое происходит где-то в другом месте) и психокинез (перемещение неодушевленных предметов с помощью мысли). Ясновидение претерпело целый ряд изменений, и теперь люди все чаще используют термин «ви́дение на расстоянии» или «удаленное ви́дение». Предчувствие, телепатия, ясновидение и психокинез – это четыре различных способа восприятия, существующих за пределами привычных пяти чувств. Тема предчувствия в настоящее время привлекает так мало внимания, что пока не существует устоявшихся терминов для его описания. Некоторые люди понимают под предчувствием только физическое ощущение страха перед опасностью, в отличие от предвидения, которое означает мысль или представление о грядущем событии. Другие считают предчувствие и предвидение синонимами. Слово «предвидение» чаще всего используется в экспериментах, поэтому я использую слова «предчувствие», «пси» и «пси-событие», чтобы подчеркнуть место предчувствия в обычной повседневной жизни.

Мой интерес


Эта книга родилась из моих собственных вопросов и надежды, что предчувствия можно исследовать как такую же жизненно важную разновидность человеческого опыта, как эмоции, воображение и мечты. Предчувствия случались у меня достаточно часто, чтобы я научилась им радоваться и доверять случайным предупреждениям, несмотря на то что я не знаю, как они работают во временно́м пространстве или в моем мире причинно-следственных связей.

Когда я была маленькой, в моей семье тема предчувствий поднималась редко. Когда это все же произошло, мои родители отмахнулись от нее так же небрежно, как от плохих снов. Мысль о том, что событие в будущем каким-то образом может влиять на прошлое, была слишком далека от инженерного образования моего отца или католических воззрений матери. Предчувствия не отвечали их взглядам на мир, их здравому смыслу и более широким культурным представлениям, в которых мы жили.

Первое предчувствие, которое я помню, произошло, когда мне было шесть лет. Тем летом мы с семьей ездили в «Морской мир»[1] (как мне показалось) во второй раз. Уже тогда я знала, что люди и события не могут – не должны – повторяться в точности, и чувствовала растерянность и страх. В следующие 20 лет я наблюдала, как из моего обычного времени, подобно маленьким торнадо, вырываются предчувствия, перемешивая воспоминания, факты, знания, воображение, время и вызывая вопрос за вопросом. Как возможно, чтобы какое-то событие повторялось? Как определить предчувствие до того, как произойдет это событие, и как отсеять все другие виды мыслей о будущем? Означает ли предчувствие, что я обречена переживать снова и снова этот момент, или у меня есть свобода изменить его? Как мне жить со знанием будущего события, которое я не могу ни контролировать, ни избежать?

В аспирантуре я изучала психологию и научилась ценить искусство постоянного жонглирования, которым мы занимаемся каждый день, практически без усилий удерживая в воздухе шары восприятия, памяти и воображения. Я работала в психиатрических клиниках, клинических больницах, агентствах по уходу на дому и хосписах и слышала, как люди размышляют о своих утратах, вере, семье и о том, что делает жизнь стоящей. Я научилась ценить то многое, что происходит в жизни за пределами научных и религиозных толкований – то, что уходит своими корнями глубоко в семейные отношения и формируется на основе уроков личного опыта и телесных физических переживаний.

То же самое можно сказать о предчувствиях. В конечном итоге они могут быть результатом человеческого опыта. Независимо от того, верим ли мы, что они ниспосланы нам неким высшим существом, или же возникают в процессе возбуждения синапсов в головном мозге, по-человечески мы все переживаем их одинаково. Предчувствия – это то, кто мы есть, – наше воображение, сны, бессознательные физические реакции, воспоминания, – и их нельзя отделить от нашей повседневной жизни. Они – это мы, они часть человеческой природы, и нам пора обратить на них внимание. Предчувствия способны вывести нас на грань того, что мы знаем о времени, жизни и трансцендентном – о том, что выходит за пределы понимания. Они могут нести в себе успокоение, а иногда дают наиболее радикальную из всех видов свободы – свободу выбора, как поступить и, возможно, тем самым повлиять на будущее.

 

Работая над этой книгой, я осознала четыре возможности. Иногда предчувствие можно распознать прежде, чем произойдет событие, которое его подтвердит. Всегда можно найти личное толкование предчувствий, что позволит обрести цель и контроль над своей жизнью. Можно действовать в соответствии с получаемой информацией, не игнорируя свои ценности, убеждения и неизбежные человеческие недостатки. А еще – можно прожить хорошую жизнь, если найти баланс между интуицией, опытом, знаниями и здравым смыслом.

1«Морской мир» (англ. Sea World) – американская сеть тематических парков развлечений и океанариумов, аналог «Диснейленда». – Примеч. ред.