Тварь

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

… – Капитан Шихов, убойный отдел!

Максим показал удостоверение сержанту и тот сразу пропустил его за заградительную ленту. Было воскресенье и Шихову, как обычно, выпало дежурство. Одно радовало – сегодня с ним дежурила старший лейтенант Ольшанская, следователь, с которой не раз приходилось работать в одной связке. Мимо Шихова в сторону города, с мигалкой и включенной сиреной, пронеслась машина скорой помощи, вторая скорая и «труповозка» стояли неподалёку. Капитан слегка удивился обилию «скорых» на один квадратный метр, но решил, что сейчас вопрос количества экипажей с «эскулапами» в белых халатах не самое важное.

– Макс, иди сюда!

Шихов повернул голову и увидел Семёныча, дежурного эксперта-криминалиста, который призывно махал ему рукой.

– Привет, Семёныч! – Макс подошел к эксперту. – Ну, что тут у нас? А ведь день начинался так спокойно и ничего, так сказать, не предвещало…

Семёныч состроил кислую гримасу.

– Шихов, ты сегодня уже обедал?

– А что такое? – вопросом на вопрос ответил капитан.

– Я о твоем желудке пекусь. Вон видишь сержант в оцеплении весь зеленый стоит? А другой всё еще блюет вон за теми кустами!

Максим повернулся в сторону и услышал за ближайшими кустами характерные звуки опорожняющегося желудка.

– Эка невидаль! Салаги… трупов никогда не видели вот и выворачивает новичков от вида первого трупака! – Шихов отвернулся от «блюющего куста».

– Иди сам посмотри, – сказал Семёныч, – я за свою тридцатилетнюю практику много чего навидался, но такое…

– Да чего ты, Семёныч, на меня то страхи нагнетаешь или думаешь, что я тоже буду как заводная игрушка «блевунчик» рыгать в соседних кустах? Пошли, давай, показывай где и что, а то вон Ольшанская уже с грозным видом к нам из своей машины направляется!

Сегодняшний вызов «на труп» пришел, буквально, за минуту до того, как Шихов собирался приступить к обеду, который жена заботливо положила ему в контейнеры. Есть, если честно, капитану не очень хотелось, так как жара стояла неимоверная. Не спасали даже кондиционеры, в виде двух вентиляторов, который с гулом гоняли по кабинету горячий воздух. За окном «пекло» было ещё хуже. Вообще, лето в Заринске в этом году было как в Африке, а сегодня особенно. Термометр показывал +45 градусов в тени, и все добропорядочные граждане устремились на пляж, оккупировав все близлежащие водоемы, речки и пруды. А вот капитан Шихов в такую жару дежурил, вместо того, чтобы нежиться на травке с женой на даче, а потом залезть в небольшой надувной бассейн, который подарили друзья на день рождения. Их семилетний сын вообще с бабушкой загорали в Турции! Вот бы и ему с женой сейчас махнуть на море! Или хотя бы просто тупо отдохнуть…Эх, мечты! Макс вздохнул и вернулся к суровой жаркой действительности.

Следователь Ольшанская догнала Шихова и Семёныча.

– Здравствуй, Семёныч! С Максом сегодня уже виделись…Кто обнаружил тело? Когда? Свидетели?

– Олечка Александровна, – замахал руками Семёныч, – не так быстро! Я сам приехал минут пятнадцать назад, а Шихов только что, как и ты же! Так что могу отрапортоваться только по своей «епархии», а подробности лучше у патрульных спроси, они тут первые были…

– Не поняла, – удивилась Ольшанская, – а они то как тут оказались почти на краю леса?

– Ольга Александровна, я сейчас лейтенанта позову с патрульной машины, вот он вам всё подробно и расскажет!

Семёныч резво метнулся в сторону и через минуту молоденький лейтенант стоял навытяжку перед «грозным следаком», а Семёныч, загадочно улыбаясь, встал рядом с Шиховым. Что он наплёл бедному лейтенанту про Ольшанскую, Максим мог только догадываться, но лейтенант стоял перед ней натянутой струной, словно перед самим генералом Потаповым, который возглавлял всю полицию славного города Заринска. Ольшанская проигнорировала «поедание глазами начальства» в её лице и коротко сказала:

– Докладывайте, лейтенант! Желательно коротко и по существу!

– Да особо докладывать и нечего, – начал лейтенант, – мы, точнее наш экипаж, возвращались в город из области, когда навстречу вылетел мужик со стороны леса. Водитель едва затормозить успел, а то бы точно сбили! Сначала подумали, что пьяный, но дядька оказался совершенно трезвым, но был возбужден на грани истерики. Предъявил нам удостоверение председателя местного общества воинов-афганцев на имя Воронцова Александра Григорьевича. Когда немного успокоился, то сообщил, что недалеко от леса обнаружил тело девочки, а рядом с ней мальчишка весь в крови и в шоковом состоянии. А потом увидел нашу машину и рванул к дороге за помощью. Вот вроде и всё. Мы подъехали, обнаружили тело девочки и пацана всего в крови. Отправили по рации сообщение дежурному, выставили оцепление.

– Спасибо, лейтенант! – поблагодарила Ольшанская. – А чего твои бойцы слабоватые такие? Или новенькие?

– А вы сами посмотрите, товарищ следователь, что от девочки осталось! – огрызнулся лейтенант. – Скорую видели на выезде, что в город с мигалками рванула? Так это вашего свидетеля Воронцова с инфарктом повезли! Мужик войну прошел, всего в жизни навидался, а тут даже у прожженного вояки сердце не выдержало!

– Извини, коллега…– Ольшанская немного смутилась. – Издержки профессии плюс доля цинизма. Совсем заработалась. Еще раз спасибо за помощь и четкий доклад. Дальше мы сами. А вы с бойцами обеспечьте, чтобы посторонние сюда не сунулись, а то вон уже грибники-дачники около ленты скапливаться начинают!

– Приказ понял! Сделаем, товарищ следователь!

Лейтенант развернулся и направился в сторону заградительной ленты, куда, помимо небольшого количества зевак, уже просочилась съемочная группа местного телеканала. Ольшанская проводила взглядом лейтенанта и, повернувшись к Семёнычу с Шиховым, сказала:

– Веди нас, «Харон» Семёнович, посмотрим, что так надорвало мужику-афганцу сердце!

– Зря бравируешь, Оля! – серьёзно ответил эксперт-криминалист. – Пошли!

Они подошли к месту разыгравшейся трагедии. Семёныч обошел прикрытое белой простынкой тело. Хотя назвать её белой было бессмысленно, во многих местах зияли кровавые пятна.

– Это я её накрыл простынкой, у меня в машине валялась… Я вас специально немного по дуге провел, чтобы след не затоптали. Я тут раньше вас и свою работу уже сделал. Еще позвонил в отдел, чтобы прислали кинолога с собакой может понадобиться!

– Семёныч, не нагоняй жути, – пробурчала Ольшанская, – убирай простынь и докладывай предварительные выводы!

Семёныч аккуратно убрал простынь, заранее надев резиновые перчатки. Ольшанская вздрогнула от увиденного, а капитан Шихов зло выругался.

– Это…что? – едва проговорила следователь.

– Девочка, на вид лет двенадцати-тринадцати, – монотонно начал Семёныч, – смерть наступила приблизительно час-полтора назад, точнее скажу после изучения в лабораторных условиях. Смерть наступила в результате разрыва грудной клетки. Умерла, видимо, мгновенно. Предварительное заключение: нападение дикого зверя большого размера. Ольшанская смотрела на тело девочки с расширенными от ужаса глазами. Синие глаза ребенка мертво смотрели в голубое летнее небо. Лицо и волосы были забрызганы кровью. Грудная клетка была разворочена так, словно в неё попал снаряд, сломанные рёбра торчали наружу. Шихов оправившись после первоначального шока глухо спросил:

– Медведь?

– Не знаю, Макс… – задумчиво сказал Семёныч, глядя на тело мертвой девочки. – Следов укусов и зубов на теле нет, следов когтей тоже не видно. Но в метре от жертвы трава примята, словно след ноги от пятидесятого размера. И, заметьте, только два следа. А, как известно, звери ходят на четырёх лапах!

– Может на дыбы встал в этом месте? – размышлял вслух Шихов.

– Максим, – устало проговорил Семёныч, – зверь не нападает летом на человека, тем более в нескольких сотнях метров от жилых массивов. Это хоть и окраина города и лес рядом, но я не помню, чтобы зверь, а особенно медведь, так близко подходил к городу. Да и смысла нет! Еды полно в лесу, грибы-ягоды…И, вообще, когда вы последний раз слышали про нападение дикого зверя на человека у нас в Заринске?

– Не слышала ни разу! – ответила Ольшанская. – Я выросла в Заринске и ничего подобного про нападение животных на людей у нас точно не было! Если только собака кого укусит…

– А может медведица с медвежатами была и в качестве защиты набросилась на девочку? – размышлял Шихов.

– Поверь старому натуралисту, – ответил Семёныч, – медведица, тем более с медвежатами, никогда не появится на окраине города. Зверя может выгнать к человеку только голод или болезнь… Например, бешенство!

– Погоди, Семёныч! – воскликнул Шихов. – У нас же есть живой свидетель – мальчик! Он то, наверняка, видел того, кто напал на девочку!

– Не всё так просто, мальчик находится в состоянии шока, не говорит ничего…Он сейчас в «скорой», под наблюдением врачей. Хорошо, что жив остался! Думаю, зверюгу что-то или кто-то спугнул, поэтому он не смог утащить с собой девочку и не убил пацана. Но это лишь моё предположение.

– Из личных вещей что-то было? – уточнила Ольшанская.

– Ключи, сотовый телефон и немного мелочи. – ответил Семёныч. – Я уже всё зафиксировал, где и что лежало…Ключи и мелочь у девчушки в кармане джинсов были, а телефон валялся недалеко от тела. Видимо, во время нападения он у ней в руке был…

– Макс,– Ольшанская повернулась к капитану, – нужно установить личность погибшей и, по возможности, побеседовать сейчас с мальчиком!

– Сделаем. – кивнул Шихов.

– А вот и кинолог подъехал! – сообщил Семёныч.

Через минуту перед опергруппой стоял кинолог с собакой, всем своим видом показывая, что готов к работе.

– Ольга Александровна, Макс, Семёныч, моё почтение! – проговорил прибывший специалист, а пес, породы немецкая овчарка, радостно гавкнул старым знакомым.

– Здравствуйте, Виталий Леонидович! – следователь присела перед собакой и потрепала пса по голове. – Приветик, Паштет! Для тебя работа есть, мальчик…

 

Кинолог тут же сосредоточился и коротко бросил собаке:

– Паштет, работаем!

Семёныч показал место, где трава была сильно примята, в виде двух огромных следов. Паштет принялся интенсивно нюхать, пытаясь взять след, но то, что произошло дальше, удивило даже кинолога: Паштет вдруг лег на траву и, скуля, словно маленький щенок, стал отползать назад.

– Паштет, малыш, ты чего?! – удивленно воскликнул Виталий Леонидович. – А, ну-ка, перестань капризничать! Работаем, малыш! Ищи!

Но собака жалобно посмотрела на кинолога и в голос завыла, словно волк на луну, а потом подползла к нему и положила свою морду ему на ботинок. Он присел над Паштетом и начал ласково уговаривать питомца приступить к своим обязанностям, но пёс отказывался «работать», виновато глядя умными карими глазами на своего напарника.

– Виталий Леонидович, – взволнованно сказала Ольшанская, – что с Паштетом? Заболел? Что происходит?!

– Сам ничего не понимаю, Ольга Александровна! – озадаченно проговорил кинолог. – У нас такое первый раз…

– Может посыпано чем-то, что у собаки нюх пропал? – заметил Шихов.

– Нет, Макс, тут другое… – задумчиво проговорил Виталий Леонидович. – На сто процентов не уверен, но мне кажется, что Паштет сильно напуган!

– Да перестань, Леонидыч! – воскликнул капитан Шихов. – Чтобы Паштет боялся человека или зверя?! Да быть того не может!

– Я и сам до сегодняшнего дня думал, что так и есть! Но сами видите, что пес напуган, и очень сильно напуган! Хотел бы я знать, что за тварь его ТАК могла испугать… – кинолог поднялся с травы. – Простите, Ольга Александровна, но Паштет работать не будет. Думаю, другая розыскная собака тоже не возьмет след! И еще…я не знаю ни одного зверя, которого мог бы напугаться мой Паштет!

Виталий Леонидович взял пса на сцепку и направился в сторону машины. Вся троица молча смотрела вслед кинологу.

– Что за чертовщина творится?! – воскликнул Шихов.

– Вот это нам и предстоит узнать, капитан Шихов! – произнесла следователь.

Капитан кивнул и направился в сторону стоящей машины скорой помощи. Подойдя к «скорой», Шихов открыл боковую дверь и заглянул в салон. На кушетке сидел паренёк лет двенадцати, рядом сидела молодая врач, которая держала мальчишку за руку. Подросток был забрызган кровью с ног до головы и находился в полной прострации, глядя в одну точку.

– Капитан Шихов, убойный отдел. – представился Макс, показывая удостоверение.

Мальчик никак не отреагировал на появление Шихова.

– Как парень? – спросил капитан, обращаясь к доктору.

– Видимых повреждений нет, – ответила девушка, – но у мальчика сильный шок, боюсь, без помощи специалиста-психолога здесь не обойтись!

– Я могу с мальчиком сейчас поговорить? Это очень важно! – уточнил Шихов.

– Капитан, вы что не видите?! Мальчик ни на что не реагирует, у него сильнейшее потрясение! – укоризненно сказала доктор.

– Мне нужно установить личность потерпевшего. – игнорируя недовольный тон девушки ответил Шихов. – При нём был телефон?

– Да, телефон был! – доктор кивком головы указала на небольшую полку, где лежал телефон мальчика.

– Отлично! Нужно разблокировать!

Шихов протянул руку и взял телефон. Потом он аккуратно взял подростка за правую руку и приложил указательный палец мальчика к задней панели смартфона. Экран загорелся приятным синим фоном. Мальчик никак не отреагировал на действия капитана. Макс пролистал записную книжку смартфона и, остановившись на записи «папа», нажал кнопку вызова. После нескольких длинных гудков трубку взяли.

– Здравствуйте, говорит капитан Шихов! Как я могу к вам обращаться?

…В кабинете следователя Ольшанской было прохладно, работал настоящий кондиционер, а не горе-вентиляторы, что гоняли горячий воздух в кабинете Шихова.

– Что мы имеем на данный момент… – менторским тоном вещала Ольга Александровна. – Первое: тело погибшей девочки – Ани Каменской, двенадцати лет, ученицы средней школы номер два. Второе: девочка погибла, в результате трагической случайности, а именно – нападения дикого животного, предположительно медведя. И третье: у нас имеется свидетель нападения – Серёжа Кольцов, двенадцати лет, который является одноклассником погибшей. Я всё правильно излагаю?

Ольшанская посмотрела на Шихова и на эксперта-криминалиста Дробинина Игоря Семёновича, именуемого в миру просто – Семёныч.

– Всё верно излагаете, товарищ следователь! – усмехнулся Шихов. – За исключением одного «но»: доподлинно известно только то, что погибшая девочка – Аня Каменская, а мальчик – Серёжа Кольцов. Остальное – это наше предположение! Мы не знаем кто напал на детей, и не знаем был ли Серёжа свидетелем нападения или обнаружил тело одноклассницы после её смерти. Мальчика, после того как приехал его отец на место трагедии, отвезли в первую городскую больницу, для комплексного обследования и психологической помощи. Я к нему приеду завтра для снятия с него показаний, потому что сегодня он мне ничего не сказал по причине шокового состояния. Если честно, то я не уверен, что и завтра смогу с ним поговорить, точнее он со мной не сможет.

– Заключение патологоанатома тоже будет только завтра. – вставил своё слово Семёныч. – и я также не могу с уверенностью сказать, что это было нападение медведя…Но то, что это был зверь, а не человек, говорю точно!

– Хорошо, коллеги, я вас услышала. – ответила Ольшанская. – Продолжаем работу. Ты, Макс, работаешь завтра по мальчику, а я пойду с утра на доклад к начальству. Думаю, что если зверь напал на человека, тем более так близко от жилых домов, то следует говорить о том, чтобы привлечь все силы для прочесывания леса, чтобы обнаружить и уничтожить его. Раз он попробовал человечины, то, думаю, теперь не остановится…

– Я бы ещё привлек всех охотников местного охотничьего сообщества с собаками, а также егерей! – добавил Шихов. – Их помощь может быть решающей в поимке и уничтожении зверя-людоеда.

– Может ты и прав, Макс, – задумчиво сказал Семёныч, – мне очень не понравилось поведение нашего славного Паштета, точнее его реакцию на запах того, кого мы, предположительно, ищем. И вопрос: смогут ли другие собаки взять след этого зверя?

– Смогут или не смогут, это второй вопрос, но то что нужно привлечь охотников, то это предложение здравое и своевременное! – подытожила следователь. – Завтра я доложу о наших предложениях руководству, думаю медлить с решением о прочесывании леса не в наших интересах! В принципе на лицо трагический случай, никакой уголовщины, но тем не менее, чтобы в городе не случилось паники, эту бешенную тварь нужно найти и уничтожить как можно быстрее, пока он снова не напал!

…В понедельник утром Шихов уже был в больнице. В регистратуре ему сказали в какой палате лежит Сережа Кольцов, поступивший вчера. Макс поблагодарил работника регистратуры и направился в левое крыло здания, где располагался стационар. Там ему выдали бахилы и белый халат, после чего Шихов поднялся на третий этаж и направился к палате номер триста три. Открыв дверь, Шихов увидел вчерашнего мальчишку, который со страхом смотрел на него. В палате находилась женщина, которая сидела рядом с мальчиком, держа его за руку, и врач. Все трое посмотрели на вошедшего.

– Доброе утро! – поздоровался Макс, достав из кармана удостоверение. – Капитан Шихов. Я хотел бы побеседовать с мальчиком по поводу вчерашнего события…

– Боюсь, что пока ещё рано. Мальчик ещё не совсем отошел от шока… – ответил врач.

– А вы, простите? – спросил Шихов.

– Мухаметов Ринат Альбертович, – представился врач, – я – лечащий врач мальчика. А это его мама – Кольцова Марина Николаевна.

Женщина, молча кивнула головой Шихову.

– И всё же, мне нужно побеседовать с Сережей… – продолжил капитан. – Его показания помогут в расследовании! Мы до сих пор не знаем о том, кто напал на детей вчера. И чем быстрее Сережа мне всё расскажет, тем быстрее мы сможем начать поиски!

– Сережа, почти не разговаривает… – устала проговорила мать мальчика. – Мы бы рады вам помочь, товарищ капитан, но сами видите…

– Хорошо! – ответил Макс. – Вот вам моя визитка. Как только Сережа будет в состоянии говорить, то сразу меня наберите!

Капитан Шихов подошел к кровати мальчика и произнес:

– Сережа, мне очень нужна твоя помощь…Я должен знать кто напал на вас с Аней вчера. Это очень важно, чтобы предотвратить новые нападения. Помоги мне, парень, только от тебя сейчас зависит будут новые жертвы или нет.

Сережа смотрел на Шихова большими испуганными карими глазами и медленно кивнул головой. А потом его внезапно начало трясти.

– Идите, капитан! – резко сказал врач. – Вы же видите: мальчику от воспоминаний становится хуже!

– Да уйдите же вы, наконец! – воскликнула мать мальчика и зарыдала. – Неужели опять придется переезжать! О, боже!

Шихов быстро вышел из палаты и достал телефон. Но набрать номер не успел, раздался сигнал входящего звонка.

– Макс, ты еще в больнице? – раздался голос Семёныча в трубке. – Как освободишься, то сразу приезжай в морг, я уже там. С тобой наш патологоанатом хочет побеседовать лично!

– Хорошо, – ответил Шихов, – скоро буду!

Через полчаса капитан Шихов подъехал к городскому моргу. На скамейке около здания в тени деревьев на скамейке сидел Семёныч вместе с молодым мужчиной в белом халате. Макс подошел к сидящим.

– Здорова, Семёныч! – Шихов протянул руку эксперту. – Привет и тебе, слуга царства Аида, великий Яйк!

– Максим Николаевич! – укоризненно покачал головой второй собеседник. – Вы же знаете, что меня зовут Айк, а не Яйк… Вечно вы подкалываете!

– Ну, какой же ты Айк? – деланно изумился Шихов. – Ты типичный Яйк, а лучше – Яйко! Голова лысая как яйцо! Да и Яйко тебе больше подходит, чем Айк! Кстати, довольно подозрительное имя в наших краях!

– Обычно армянское имя – Айк! – ухмыльнулся мужчина и посмотрел на Шихова своими большими детскими глазами сквозь толстые стекла очков, которые делали его беззащитно-трогательным.

– Свириденко! – заржал в голос Шихов. – Ну, посмотри на себя, какой ты армянин? Ты больше на пришельца похож из комиксов!

Семёныч тихонько улыбался, зная, что встреча этих двух человек всегда проходит в пикировке и подколках, но со стороны только Шихова. Айк Сергеевич Свириденко был долгожданным и любимым ребёнком в интернациональной семье. Мать Айка – Анна Самвеловна Гаспарян была армянкой, а отец – Сергей Степанович Свириденко был украинцем. Впервые судьба свела Шихова с Айком несколько лет назад, когда молодой врач пришел на работу в городской морг в качестве патологоанатома. Тогда, еще старший лейтенант, Шихов расследовал череду убийств, работая по серийному маньяку, а патологоанатом Свириденко, давая медицинские заключения по жертвам, помог Шихову выйти на след преступника. Острый и пытливый ум молодого врача, а также его наблюдательность, анализ ран, которые были нанесены преступником своим жертвам, подтолкнули Айка Сергеевича на мысль, что маньяк работает мясником. Благодаря этим наблюдениям Свириденко, опер Шихов сумел всё правильно проанализировать, отмести лишние версии и взять преступника. С тех пор между Айком и Максом завязались приятельские отношения. Макс познакомил Айка со всем своим отделом и с тех пор на любом «питейном» мероприятии или выезде на пикник всегда присутствовал Айк Свириденко. Айка любили все. Он никогда не обижался на подколки оперов из убойного отдела по поводу своего имени и внешности. «Детский» взгляд Айка обезоруживал любого прожженного циника из убойного. Год назад у Айка в семье случилась беда: возвращаясь с ночной смены, был убит отец Айка – дядя Сережа. Тогда за Айка поднялся весь убойный отдел Шихова. Опера рыли землю, работая сутками, и через три дня взяли убийцу. Им оказался местный «наркоша», которому не хватало на дозу, и Сергей Степанович просто оказался не в то время и не в том месте, получив несколько ударов ножа в живот. Добычей преступника стал дешевый мобильный телефон и сто тридцать шесть рублей – всё богатство рабочего человека. Шихов взял «наркошу» лично, сломав ему руку, в которой он держал тот самый нож, которым убил отца Айка…

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?