Инфер 4

Tekst
Z serii: Инфериор #4
23
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Инфер 4
Инфер 4
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 27,03  21,62 
Инфер 4
Audio
Инфер 4
Audiobook
Czyta Владимир Хлопов
16,79 
Szczegóły
Инфер 4
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Пролог

Нагретый собственным содержимым бетонный короб достигал четырех метров в высоту и восьми в ширину. Огромный ленточный червь, один из множества ему подобных, проходящих сквозь чрево небесной башни-государства. Опустив на обращенный к стене край короба кресло без ножек, я уселся, распечатал банку пива Блатта Экстра и задумчиво уставился в единственное еще не заложенное кирпичом узкое длинное окно, за которым открывался вид на совсем близкий океан и светлеющую перед ним полоску песчаного берега. Пустыня ежедневно сбрасывала в воду тонны песка, пытаясь отвоевать у океана хоть немного территории. Океан же жадно глотал подношение, а на следующий день насмешливо выбрасывал его обратно, громоздя дюны, что из-за отсутствия сдерживающей их растительности быстро превращались в бродячие барханы, которые рано или поздно уползали к далекому горизонту. Но однажды ветер пригонит их обратно и снова сбросит в океан у подножия гордой величественной небесной башни.

Не просто башни – независимой башни.

Независимость дорого далась этому гиганту – некогда ультрасовременная постройка, что дала приют сотням тысяч населения, стремительно превращалась в гетто. Неуплата коммунальных платежей привела к массовым прорывам труб, коротким замыканиям, обесточиваниям целых этажей-районов, а затем и к полному их блокированию из-за непригодности для проживания. И ради лишения криминала площадей для ведения своего подпольного бизнеса.

Те, кто был изгнан из своих трущоб, выбора не имели – им было приказано либо доказать свою кредитоспособность и получить право остаться, либо же покинуть небесную башню с помощью любезно предоставленных транспортных барж, что обычно доставляли сюда различные припасы, заодно подпольно вывозя и сбрасывая в океан особо ядовитую «отрыжку» башни, которую она не могла переварить самостоятельно.

Доказать свою платежеспособность смогли единицы. Они перебрались на те этажи, что были чуть побогаче, но тоже стремительно нищали, превращаясь в очередное гетто. Некоторые – те, кто потупее – решили покинуть башню, и вскоре их с личными пожитками высадили на песчаном пологом берегу в паре километров отсюда. Каждому правление выдало по десять литров относительно чистой воды и суточному продовольственному пайку. Этого им должно было хватить, чтобы преодолеть путь в двадцать километров до ближайшего населенного пункта – крохотного и почти полностью автоматизированного транспортного узла, что осуществлял доставку заказанных товаров между пятью башнями-близнецами, называющими себя Аурум Супербия. Никто не знал значения этого названия – всем было насрать. Особенно тем, кто был изгнан. На берегу образовалась огромная толпа. И вскоре те, кто посильнее, начали забирать воду и еду у тех, что послабее. Еще через пару минут вспыхнула первая драка, что быстро переросла в массовое побоище. Светлый мертвый песок потемнел от пролитой крови.

Сидя в кресле на краю бетонного короба, что прогонял через себя тонны отходов, ведя их в давно уже почти не работающие очистные сооружения – плевать, океан проглотит и это – я пил прохладное пиво, неспешно курил и смотрел в окно, изредка бросая взгляды на лежащий на колене планшет. На экране происходящее на берегу показывали в красках, со звуком, казалось, что брызги крови летят прямо в лицо. За моей спиной трое молчаливых, выдрессированных как следует помощников разгружали только что прибывшую малую грузовую платформу, снимая с нее пластиковые ящики с просроченными пищевыми пайками и сотнями банок такого же пива. Содержимое ящиков передавалось в жадные руки сдержанно гудящей толпы, что обступила дарителей. Колышущаяся толпа стояла смирно – они уже знали, что не стоит напирать и проявлять чрезмерную жадность. Вчера я убил здесь троих – убил показательно, двоим вскрыв глотки от уха до уха, а третьему выпустив кишки. Это научило здешних отморозков не пытаться присвоить даже часть продовольствия. А здешний сброд научился спокойствию.

Да… сюда, в мрачную утробу небесной башни, перебрались те остатки населения из расселенных этажей, что сохранили достаточно разума для понимания – снаружи их ждет смерть. Пусть отсюда нет доступа к еде, а вода только техническая, мутная и горькая, полная тяжелых металлов, но здесь хотя бы нет убийственно палящего солнца. И нет рассекающих по пескам автоматизированных квадроциклов с навесным оружием – новый вид жестокой реалити-игры, где управляемые дистанционно машины с электрическими движками сутками катались по пустыне, выискивая достойную цель. Шоу полностью незаконное, но очень популярное. Все любили тайком поглядеть, как разлетаются на куски попавшие под крупнокалиберные пули придурки…

Когда я узнал о возникшей в этом секторе коммуне бездомных, мне было посрать. Но затем я узнал, что там уйма детей. Это изменило дело. Теперь я доставлял сюда продовольствие. И пиво в качестве воды – чистая вода слишком дорогое удовольствие. Ее было мало – только для детей. Остальные хлебали просроченное пиво, и их это полностью устраивало.

– Босс.

Глянув на Дарин, что загородила путь подошедшему парню, я коротко кивнул, и она пропустила его. Бросив на меня быстрый бесстрастный взгляд, Дарин отвернулась, вернувшись к контролю толпы. Но ее бесстрастность меня не обманула – она все еще ненавидела меня. Я убил ее младшего брата. Убил за дело. И мозгами она это понимало. А вот сердцем нет – она заменила ему мать, сама вырастила ушлепка, а я его у нее отобрал. Пока что она держала эмоции под контролем, но я знал – однажды, перебрав наркоты или алкоголя, она явится, чтобы отомстить.

Опустивший рядом со мной на корточки был еще молод – ему двадцать четыре. Я на восемь лет старше. Почти на девять.

– Босс. – с моего молчаливого разрешения вскрыв одну из банок Блатта Экстра, он сделал большой глоток, глянул на экран планшета.

На далеком песчаном берегу уже все закончилось. Лежащие вповалку мертвые тела, кружащие над ними как стервятники дроны, уходящая в песок кровь и убегающие прочь убийцы, волокущие за собой жалкую добычу. Скоро все снова оживится – из башен уже наверняка послана частная полиция, чтобы соблюсти хотя бы видимость законности. Убегающих поймают, половину убьют при задержании, остальных притащат обратно в изрыгнувшие их башни и устроят показательное судилище. Само собой, приговоры будут только расстрельные. Тех же, кому чудом посчастливится уйти от копов, ждет судьба похуже – на них начнут охоту дистанционно управляемые квадроциклы и дроны. Почти ни для кого не секрет, что все эти операторы живут в башнях Аурум Супербия, зарабатывая на трансляциях своих охот и не забывая отстегивать щедрую долю тем, кто их прикрывает.

Допив пиво, я тут же открыл следующее и, делая глоток, поверх банки взглянул на заходящегося влажным хриплым кашлем старика, что пытался выблевать свои легкие. Частично у него получалось – изо рта вылетали черные ошметки, что плюхались на нагретый бетон. В метре от старика двое малышей в обносках беззаботно играли с безрукой куклой и черепом крысы. Чуть дальше опьяневший от просроченного пива мужик пытался запустить руку под рваную рубашку жеманно хихикающей грязнули, на чьих черных потрескавшихся пятках вполне можно было высаживать грибы – если они уже там не росли.

– Дерьмо, – процедил Динк, отрывая взгляд от старика. – Босс… позволь вопрос?

– Спроси, – зевнул я.

– Зачем ты лично сюда ходишь? Мы бы и сами проконтролировали раздачу жратвы этим убогим. А ты прешься сюда сам, дышишь этим воздухом. Чувствуешь, чем здесь воняет?

– Дерьмом, – кивнул я. – Здесь воняет дерьмом, перекисшим потом, болезнью, чуток кровью… а еще здесь воняет детской мочой… Веселая коммуна, что живет на вершине магистрального сточного короба.

– Вот именно! Мы сидим на хреново прикрытом бетонном желобе, полном теплого дерьма… Зачем ты сюда приходишь, босс? Да и нам незачем – рядовых быков послать, и они разрулят.

– Чтобы не забывать, – ответил я и, не дожидаясь недоуменных вопросов, продолжил говорить: – Дыши глубже, Динк. Вдыхай запах дерьма, смотри на блюющего собственными легкими старика, любуйся сношающимися ушлепками, что не стесняются играющих рядом детей. Вдохни, ощути, запомни. И если однажды ты вдруг чересчур загордишься своим сытым свободным положением, если вдруг начнешь относиться к своему достатку как к чему-то обычному… тогда вспомни увиденное и унюханное здесь. Окуни руки по локоть в это дерьмо. Поднеси ладони с дерьмом к лицу. Это отрезвит. Заставит бояться – а вдруг однажды ты потеряешь все нажитое и превратишься в одного из этих несчастных? Что, Динк? Хочешь пожить здесь недельку?

– Ну нахер, – зябко вздрогнув, беловолосый Динк замотал головой. – Лучше сдохнуть, чем жить… вот так…

– Все так говорят, – проворчал я. – Но я не об этом.

– Я уловил суть, босс. Ты спускаешься сюда, чтобы увидеть все это дерьмо и…

– И чтобы никогда не расслабляться. А заодно чтобы быть привычным к этому. Я не собираюсь жить в таком дерьме, но если придется – я хочу окунуться в него без внутренних дешевых содроганий, что сейчас крупно нарисованы у тебя на искаженной роже.

– Пройдет и это… – пробормотал Динк.

– Что?

– Говорят, у одного из царей древности на пальце было кольцо с надписью «пройдет и это». И он часто поглядывал на него – чтобы не радоваться…

– Чтобы не расслаблять булки, – понимающе кивнул я.

– Ты в таком месте никогда не окажешься, – убежденно заявил Динк, что быстро сделал карьеру в моей организации и продолжал расти. – Ты не такой. А эти… сношающиеся и блюющие… босс, да они сами виноваты! Половина из них заслужила себе такой вот… город на дерьме.

– Город на дерьме, – усмехнулся я. – Да. Имей я возможность… я бы создал такой город, Динк.

– Город на бетонном коробе, полном дерьма?

– Город в дерьме. Чтобы там даже дожди были вот такие, – подняв руку, я указал в сторону.

Там в желоб входило несколько давно прогнивших труб, и сейчас вниз стремительно спускалось бурое облако фекалий, грозя накрыть все на метры вокруг. Живущие там либо прятались под заляпанные пластиковые навесы, либо разбегались.

 

– Дожди из дерьма?

– Да. Дожди и реки из дерьма, но чтобы некуда было от них бежать! Чтобы те, кто просрал собственную жизнь по тупости и безделью, попадали на несколько лет в такой вот город. Пусть поживут в мире дерьма. Пусть покроются язвами. Пусть дышат дерьмо и пьют воду с дерьмом.

– Да нахрена?!

– Подержать их там пару лет… и отпустить. И ты увидишь, как сильно они начнут ценить нормальную жратву, нормальный воздух, чистое небо над головой и жизнь без язв на коже… Да… хотел бы я иметь возможность создать такой город однажды.

– Босс… я только за твое возвышение. Ты знаешь – я в наших войнах первый стреляю. Но я рад, что у тебя нет возможности построить город из дерьма… И этих бедолаг мне тоже чуток жалко. Они… как будто-то и не люди, а твари какие-то. Низшие… низшие создания…

– Это их добровольный выбор, – оскалился я, глядя на упавшего и затрясшегося в судорогах старика. – Они добровольно низшие, Динк.

– А мы тогда кто? Высшие, что ли?

– А мы те, кто поит их просроченным пивом и кормит дешевой жратвой. Вызвони сегодня Диккенса. Пусть заберет еще сорок детей в социальные приюты. А мы проследим, чтобы у них было все необходимое.

– Диккенс сказал, что площадей нет.

– Пусть найдет. Или уже завтра он вместе со своей красивой ухоженной женой будет жить вон в той обляпанной дерьмом палатке и ждать, когда мы прикатим тачку со жратвой. Понял?

– Понял, босс. Я даже сфотографирую ему его будущее место проживания – его это впечатлит…

– Хорошо. Что там с поставкой еще одного контейнера с просрочкой? Верхние этажи шевелятся? Ты проконтролировал? Сегодня контейнер придет?

– Я не успел, босс, – повинился Динк, взлохматив идеально уложенную белую шевелюру. – Но у нас ведь еще есть запасы на три дня. Я только что проверил.

– Только что проверил, – медленно повторил я, и уже неплохо знающий меня парень опасливо подался назад.

– Ты чего, босс?

– Мир повторяется, да?

– Не усек сейчас…

– Я расскажу тебе историю. Она короткая. И поучительная.

– От тебя любую выслушаю, босс.

– Жил давно на свете один старик. Он жил на вершине заброшенной башни далеко отсюда. Но какое-то время он обитал вон в той самой пустыне, – почти опустевшей банкой я указал в окно напротив. – Он жил в небольшом селении, приглядывая там за порядком. Домом ему служила глинобитная мазанка с плоской крышей. За мазанкой, в глубине длинного узкого участка, был небольшой сарай. И вот этот старик… у него всегда не хватало времени на личные нужды – приходилось мотаться между вечно ссорящимися местными, чтобы не допустить пролития крови. Если там начинается резня – это на долгие годы. И вырезаются целые роды.

– Понимаю…. Люто…

– И вот перед отъездом он говорит своему помощнику – «я вернусь вечером, а до этого ты натаскай кизяка и сухой травы в сарай». Они использовали это как топливо для обогрева холодными пустынными ночами. Ну и пищу на этом готовили.

– Так…

– Когда старик вернулся домой, его встретил помощник. Старик спрашивает – «Как там с дровами и кизяком?» А помощник ему в ответ с виноватой улыбкой – «Я не успел сегодня, слишком уж было много дел. Но на днях сделаю! Но ведь ничего страшного – я посмотрел и увидел, что у тебя в сарае еще есть запас кизяка. Вот возьми холодного айрана, выпей, я сам за ним сбегал к другу на другой конец селения!» Старик выслушал, снял с плеча дробовик и отстрелил этому хренососу голову. Спустя годы он рассказал эту историю мне. И я спросил его – почему он так поступил? И вот что он мне ответил – его помощник не нашел времени натаскать грязный сухой кизяк и колкую траву, но зато у него нашлось время сбегать за холодным айраном и проверить запасы в чужом сарае.

– Вот дерьмо…

– Вот и думаю я сейчас…

Поднявшийся Динк выставил перед собой ладони:

– Не напрягай усталую голову, босс. Уже сегодня контейнер просрочки будет стоять на нашем складе.

– Хорошо… пусть так и будет, Динк. Пусть так и будет…

Глава первая

После прохода через первый стальной шлюз, что вел от пещеры системных обозников в преддверие мира-опухоли Франциск II, мы очутились в еще одном стальном боксе – куда большем по размерам. Здесь Камальдула заставила нас проторчать четыре часа, за которые я успел вздремнуть и даже что-то урывками увидеть из сновидений-воспоминаний. Мы все немного отдохнули. Но сначала пришлось вытерпеть потоки то прохладного, то теплого воздуха, наполненного химическими ароматами. С нас сдули пыль, затем окропили обеззараживающим раствором, выдержали паузу в пару часов, повторили процедуру раствором с уже другим запахом, еще два часа… и массивная створка преграждающих путь врат отошла в сторону. Вроде все хорошо, но все же была одна проблемка – предлагаемый путь был достаточно широк для каждого из нас, но только не для внедорожника с прицепом.

Задумчиво оглядев предложенную щель, я задрал голову и заорал:

– Мне нужен транспорт, Камальдула!

Секунда… пять секунд… и загудевшие скрытые моторы отодвинули створку еще на пару метров. Обрадованный Хорхе прыгнул за руль и поспешно вдавил педаль газа, справедливо опасаясь, что система может и передумать. Но он зря опасался – машина еще подъехать не успела, а за открытой створкой уже заплескалось подозрительно бурое озерцо, разместившееся в промежутке между двумя вылезшими из бетонного пола стальными порогами. Пришлось придумывать пандусы, чтобы внедорожник сумел перевалить через препятствие. Я первым ступил в бурлящую жидкость и пошагал к противоположному краю, морщась от рвущего ноздри едкого запаха. За мной последовали остальные. Я оглянулся лишь раз, чтобы оценить бойцов. Кто как входит?

Зрелище было грустным.

Все новички тупо забыли об осторожности, либо открыто выказывая потусторонний зябкий страх, либо завороженно крутя башками по сторонам, бездумно опустив оружейные стволы к бетонному полу.

Бетон…

Да. За вторым шлюзом начинался бетонный рай – гудящий от потоков воздуха тоннель, что был освещен редкими светильниками под высоченным потолком. При нашем приближении лампы услужливо зажигались, а затем тухли за нашими спинами. Я тихо выругался, понимая, что нет смысла требовать от системы вырубить эти предательские маяки – тут явно что-то вроде тупых датчиков движения. А в целом этот тоннель явно не использовался уже очень и очень давно, если судить по нетронутому ни единым следом слою мокрой грязи на полу. По левой части коридора тянулась длинная транспортная лента, по крутящимся стальным валикам неспешно плыли несколько крупных безликих контейнеров. Именно с помощью таких система не однократно радовала нас всем подряд – от витаминов с шизой до оружия и экзоскелетов. Неизвестно, что находится внутри уплывающих из Франциска II контейнеров, но я помнил явно выраженную в тексте задания нелюбовь Камальдулы к системным обозникам. Она относилась к ним как к чужим, как к грабителям. И явно не имела бы ничего против, предпочти я прикончить всех обозников и уничтожить их технику.

По бетонной кишке, что соединяла один из анусов Франциска с внешним миром, мы двигались семь с половиной километров, пока не уперлись в очередные раздвижные стальные врата. Транспортная лента давно осталась позади, нырнув в бетонное вздутие и пропав. Над нашими головами замерло два мостовых крана, что выглядели как угодно, но только не автоматизированно – остекленные кабины были тускло освещены желтыми лампами, что позволяло увидеть примитивные органы управления и понять, насколько древней была эта техника. Такое создано для грубых гоблинских лап. Но проверять, так ли это, я не стал – неохота было взбираться по приделанным к стенам стальным лестницам. Да и некогда – ворота раздвинулись, пропуская нас дальше. Я демонстративно приподнял и опустил винтовку. За спиной защелкали затворы, застучали проверяемые магазины, Каппа выдвинулся вперед в своей Глефе. Мы с наемницей пока оставались в обычной снаряге – я не забывал про критичную важность энергии, а подзарядки на пути нам пока не встречались.

За вратами оказались еще одни, и, прежде чем они открылись, нас заперли и пару минут помариновали в этом тамбуре, обдувая потоками воздуха, пахнущими цитрусовыми, химией и… Дренажтауном. Этот мерзкий родной запашок забыть трудно. А еще я уловил в воздухе запах чего-то тоже знакомого, но уже забытого. Потребовалась минута, чтобы я понял – так вроде бы пахнет серая слизь, которую я когда-то таскал ведрами, выполняя первые задания Камальдулы.

Я не удивился, когда по точно такому же коридору, но уже снабженному двойными рельсовыми путями мы двигались еще пятнадцать километров ровно. Но путь уже не был прямым как стрела – нас вели по отчетливой дуге, а в стенах встречались тусклые стальные прямоугольные и квадратные заплатки, что явно прикрывали заблокированные проходы куда-то. Кое-где на влажных и местами потрескавшихся стенах виднелись осыпавшиеся остатки намалеванных знакомых обещаний и ободрений. Они окончательно убедили меня, что в очень далеком прошлом эта бетонная кишка использовалась для доставки внутрь партий гоблинов-счастливчиков, спешивших скрыться в огромном убежище от опасностей закатного мира.

«Вы уже в безопасности!»

«Удача на вашей стороне!»

«Новый дом ждет!»

«Здесь нет войн и бед! Нет голода и слез! Здесь в избытке счастья!»

«Я живой!»

«Вас ждет дивная новая жизнь!»

Удивительно, что многие буквы осыпались, равно как и исчезли глаза на лицах изображенных счастливых гоблинов. Но вот восклицательные знаки и сверкающие улыбки сохранились идеально. Может, для них использовалась особо стойкая краска?

«Инженеры нижних уровней – сила!»

Замедлившись, я перечитал этот странный лозунг, находящийся над еще различимым изображением улыбающегося мускулистого грязнули, что помимо комбеза имел на себе частичный рабочий экзоскелет, увешанный различными инструментами.

Чуть дальше была более вразумительная надпись:

«Инженеры нижних уровней держат мир на широких плечах! Присоединяйся!»

– Инженеры нижних уровней, – пробормотал Каппа и повернулся ко мне забралом: – Это…

– Гномы, – оскалился я, чувствуя, как внутри разгорается притухший, но не исчезнувший огонек злобной ярости. – Гребаные гномы…

– Почему не механики?

– Потому что «инженеры» звучит круче, – отозвалась торчащая из потолочного люка внедорожника Ссака.

– Сеньор, – показался из водительского окна Хорхе. – Впереди свет…

– В жопу твое «сеньор», гоблин, – буркнул я. – Здесь таких нет. Забывай.

– Бвана, – с едва заметной усмешкой произнес Каппа. – Да, лид? Бвана…

Тихо рассмеявшись, я глянул на тусклые огни впереди, что так напрягли водителя:

– Пятачок?

– Придорожный пятачок безопасности, – подтвердил Каппа, давно успевший все разглядеть с помощью бортовой электроники. – Но…

– Да?

– Там два торгмата, командир. И их прямо сейчас торопливо загружает какая-то…

– Дрезина, – предположила Ссака, протягивая мне бинокль. – Дрезина с жирной жопой и длинными руками…

Удивленно хмыкнув, я на ходу прижал бинокль к глазам, одновременно дав прикладом ласковый подзатыльник сунувшейся вперед узкоглазой лучнице. Та умудрилась почти полностью увернуться, получив по башке лишь касательный удар и с понимающим «ш-ш-ш-ш» утечь назад. Я не обратил внимания на ее шепелявое извинение, сосредоточившись на ранее еще не виданном зрелище. Здесь явно не имелось внутристенных магистралей доставки, что вели прямо к торгматам. Поэтому их загружали иным способом – в стене открылся один из стальных люков, откуда выдвинулась небольшая железнодорожная платформа со здоровенным коробом сзади, что походил на вздутое брюхо монструозного насекомого. Передняя часть платформы была занята крутящейся средней полусферой – а значит, есть и вооружение. Середина же скрывалась под пуком сходившихся здесь манипуляторов. Большая часть этих лап сейчас бездействовала, будучи сложена, а три манипулятора занимались делом – один таскал из приоткрывшегося короба небольшие контейнеры, вкладывая их в мигающие торгматы, а еще два старательно сметали пыль с приподнятого пятачка. Сама дрезина на полметра утопала в воде, что залила эту часть тоннеля. Чуть в стороне с потолка обильно капало, и чем ближе мы подходили, тем отчетливее я различал частые трещины в потолке тоннеля. От мысли, что прямо над нами сейчас плещется внутренний кольцеобразный океан Франциска II, меня невольно царапнуло холодком инстинктивного страха, что тихо, но очень отчетливо шептал мне прямо в мозг: «здесь задерживаться не стоит».

Дерьмо…

Настоящее, мать его, дерьмо, причем наглядно!

 

Я не помню, на сколько веков были рассчитаны миры-опухоли. Может, два, может, три века максимум. Слишком уж сложны и огромны эти сооружения, чтобы рассчитывать на больший срок. Рано или поздно вся эта хрень рухнет. Есть зыбкий шанс, что удастся продержаться дольше. Но это при условии, что долбаные «инженеры нижних уровней» действительно делают свою работу, а не просто трахают татуированных жриц и скармливают заманенных гоблинов плунарным ксарлам.

Успев закончить с делами до нашего прибытия, дрезина сложила стальные лапы и убралась из тоннеля, скрывшись в тут же закрывшемся боковом отнорке. Свет над солидной по размерам зоной безопасности вспыхнул ярче, высветив такое, что я тут же забыл об услужливом доставщике припасов.

Первое, что приковало мой взор – расположенная за зоной безопасности стальная стена с врезанной в нее раздвижной дверью. Где-то на метр стена уходила под скопившуюся здесь стоялую вонючую воду. И в воде что-то жило – метались юркие светящиеся тени, всплескивала и шла рябью поверхность, были видны белесые наросты на полу и стенах. Над дверью радостно светилась старинным неоном надпись «Убежище Франциск II: новый дом для равных во всем! Добро пожаловать!». Как смешно…

Вот оно – начало настоящего путешествия. Вот оно начало Сумрачной Территории, чье одно только название так много говорит опытному и битому жизнью гоблину.

Маршрут начальный: Транспортная зона-2 – Сумрачная Территория – Окраина Мира – Гиблый Мост – Дренажтаун – Грузовая платформа-5М. Дальнейшие указания последуют.

Транспортная зона позади. А мы в крохотном безопасном буфере, где можно перевести дух и…

– Энергия есть! – радостно сообщил Хорхе, успевший вытянуть кабель и поискать куда бы его всадить. – Зарядка пошла!

Молча кивнув, я развернулся и взглянул на следующую местную достопримечательность – большой вроде как придорожный щит, что был установлен серой задницей к нам, а лицевой частью к стальной стене с дверью. Щит «радовал» рисунком улыбающегося светловолосого мужика в то ли зеленом, то ли синем комбезе, что выставлял оттопыренный большой палец. Над ним слова «Поздравляем, герой!», а в самом низу – «Край МИРА достигнут!».

Шагнув чуть ближе, я с нескрываемым изумлением прочитал куда более мелкие строки на прикрепленном к стойке щита стальном листе. Вычеканенный текст гласил, почему-то показавшись мне деловой рекламной скороговоркой:

Поздравляем! Вы в шаге от получения легендарного игрового достижения «Грань Мира-2!».

Для получения и внесения достижения во внутреннюю личную базу прижмите любой палец к расположенному ниже сенсору.

В качестве дополнительной награды каждому обладателю достижения предлагается на выбор один из нижеследующих пунктов.

Выбирай сердцем, герой!

Перечень дополнительных наград на выбор:

ВИП-статус на сутки в элитном борделе Эльфийская гурия;

боевой экзоскелет «Рекрут» с серебряной отделкой;

беспроигрышные лотерейные билеты на розыгрыш рандомных элитных блоков к игстрелам;

полный курс регенерационной смеси с отложенной активацией по необходимости «Воскреситель-Альфа-3»;

акр плодородной земли в личное владение в доступных зонах

(без права дарения, наследования или продажи).

– Вы, сука, долбанулись, – пробормотал я, прижимая палец к сенсору. – И я, походу, тоже…

– Я тоже жиману, – скромно признался Каппа. – Если дадут… что посоветуешь выбрать, лид?

– Не бордель и не акр, – буркнул я, убирая палец после того, как сенсор мигнул зеленым.

– А дают только вам? – не скрывая жадности, поинтересовалась вчитывающаяся Ссака. – Мы-то, сука, не местные… а как же новый дом для равных во всем?!

– Хорошо Рэка здесь нет, – хмыкнул я, еще раз скользнув взглядом по списку наград.

Спустившись ниже, мой взгляд уперся в третью здешнюю достопримечательность. В этом месте зона безопасности прилегала к стене, что была снабжена не только явно мертвой полусферой под потолком, но и пятком приваренных к стене нар и так давно мной не виденных капсул с прозрачными оконцами. Прижми палец, снимется оплата, и на сутки эта капсула твоя – спи, жри, смотри на опасный мир сквозь оконце, почесывая отмякающую во временной безопасности жопу.

– Отдыха не будет, – предупредил я гоблинов, которые уже явно нацеливались на жесткие холодные койки. – Через полчаса двигаемся дальше.

– Хотя бы час, лид, – крикнул от щита Хорхе. – Не ради себя прошу – подзарядка. Пусть хоть чуток энергии глотанет.

– Час, – согласился я. – Не больше. Эй! Не трогать!

– Да, сеньор… – пугливо попятился самый любопытный гоблин.

– Так… – выдохнул я, задумчиво глядя вниз.

Это «так» скромно лежало на одной из коек. Второе «так» находилось на полу рядом с койкой. Я начал осмотр с самого низа.

Скелет. Женский. При жизни она была невысокой, а из одежды предпочитала что-то вроде бронированного топика и кожаных шорт, обшитых кольчужной сеткой. Наколенники, наплечники и налокотники не в счет, как и серебряный обод на черепе. Язык не поворачивается назвать это дерьмо броней, хотя и присутствуют многие элементы. В черепе зияет сквозная дыра. В метре от скелета валяется в грязи большой игстрел с широким ремнем. Там же лежит почти сгнившая перевязь с саблей.

Ладно…

Койка?

На койке мирно вытянулся мужской скелет. В двух шагах от него замер согнувшийся и вскрытый боевой легкий экзоскелет неизвестной мне модели. Но судя по очертаниям и вооружению, это что-то чуть ли не самопальное и уж точно из набора «я дам тебе кучу разнокалиберного дерьма, а ты собери конфетку». Скелет дохлого рослого мужика. На едва прикрытых рваной тканью ребрах лежит пистолет. В виске дыра, оставленная пулей.

Чуть пригнувшись, я вытащил из его руки стеклянную бутылку, открутил со скрипом крышку. Мне на руку выпала тонкая бумажная трубка.

«Мы дошли. Прорвались. Из пятидесяти семи дошло только двое. Лея потеряла экз, истекает кровью. Дерьмо… Нам уже не вернуться. Нам не пройти через Сумрак. Лучше умереть здесь, чем там. В жопу! В жопу! В жопу! Но мы все же дошли! Прорвались! Конец пути… Лею предупреждать не стал. Решил за нее. Она умерла мгновенно. Я сам ухожу следом. Тому, кто читает – герои Констард Крутой и Лея Пушистик дошли до второй Грани Мира! Мы сумели! Гордитесь нами! Если окажетесь в…»

– Тупые ушлепки, – проворчал я, выпуская листок из пальцев.

Подавшаяся вперед Ссака успела подхватить его до того, как он спланировал в лужу. Усевшись на край облюбованной скелетом койки, наемница погрузилась в чтение, а я пошагал к призывно светящимся торгматам, не обращая внимания на торжественную надпись перед глазами:

Подтверждено получение достижения «Грань мира-2».

Глянув на торгмат, оценив навскидку ассортимент, я понимающе усмехнулся, подступил поближе и, пройдя очередную идентификацию, принялся выгружать товары в лоток, откуда их проворно забирал подбежавший Хорхе, сгружая прямо на пол. Торгмат радостно пикал, с готовностью выдавая пластиковые и стальные обоймы, коробки патронов, запасные броневые щитки, шлемы, разгрузки, рюкзаки, обувь… в общем все то, по чему я так скучал в джунглях. Там подобное тоже удавалось отыскать, но уже ношеное, коцаное, испохабленное, воняющее кровью и дерьмом. А тут все новое и… и я ничуть не удивился, когда обнаружил во втором торгмате черные футболки, штаны, трусы, майки, носки, тяжелые ботинки и даже поясные ремни. Там же нашлись запакованные в пластиковую обертку прохладные сменные картриджи для наших аптечек.

Каждому нашлось всего понемногу. Камальдула успела сосчитать нас, изучить внешность, выгрузить из своих банков данных информацию о известных ей предпочтениях, глянуть, во что одеты и как снаряжены незнакомые ей, после чего собрала контейнеры избранным товаром и отправила «дрезину» на загрузку давно пустовавших торгматов.

– Че ты делаешь? – поморщился я, глядя, как Ссака, успевшая прочитать предсмертное послание дохлого героя, бережно прячет листок, еще пару каких-то бумажек и что-то вроде диктофона в свой рюкзак.

– Это же история, лид, – пожала плечами наемница. – Вот тебе глубоко похер на эту сопливую мишуру…