Адское веселье!

Tekst
24
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Адское веселье!
Адское веселье!
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 30,16  24,13 
Адское веселье!
Audio
Адское веселье!
Audiobook
Czyta Максим Суслов
17,67 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Адское веселье!
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава первая
Килька, яйца, брусничное варенье и злая жена

Сгорбившись, покаянно опустив голову, почти упираясь лицом в кухонный стол, я жадно жрал прямо из консервной банки кильку в томате. Рядом со мной сидел Орбит и занимался тем же – покаянно жрал. С другой стороны стола стояла разгневанная женщина. Она стучала еще горячим вареным яйцом по столу, размахивала перепачканной ложкой и сердито говорила набитым ртом. Причем говорила на удивление внятно. Каждое ее слово втыкалось в нас подобно раскаленному гвоздю – размер двадцатка.

«Глупое отношение к здоровью».

«Наплевательское отношение к социальной жизни».

«Нерегулярное питание – или отсутствие такового».

«Отсутствие заботы о голодных и вымотанных гостях» – проглотив печально смотрящую на меня кильку, я покосился на сидящего Орбита. Тот спрятался за козырьком бейсболки, обнял руками консервную банку и с хлюпаньем вылизывал остатки томатного соуса. Да… на деликатное поедание фрикасе и омаров это походило мало. Тут блин узник урчащий дожирает получаемую раз в неделю баланду…

– Сводим его куда-нибудь – попытался я сгладить, натянув на лицо свою самую роскошную улыбку – я редко ей пользовался, хранил на подобные случаи – В кафешку с русской едой. Национальной… вроде шаурмы. Сытно!

На Киру роскошная улыбка не подействовала. Он стукнула яйцом сильнее. Яйцо смялось. Я поспешно подкатил к ней уже очищенное яичко, выхватил пострадавшее и взялся спасать из осколков разбитой скорлупы. В это время Кира стучала по столку ложкой, проговаривая по слогам:

– Неприемлемо! Неприемлемо!

– Мы понимаем – закивал я – Понимаем. Каемся. Да?

– Ка-а-аемся! – закивал и Орбит, украдкой подтягивая к себе блюдце с брусничным вареньем и держа наготове дрожащий ломоть ржаного хлеба – Варенье с ки-и-илькой – по-русски?

– По-русски – закивал я снова – Еще как по-русски! Сытная простонародная еда!

Грохнула ложка. Понятливо вздрогнув, я открыл новую банку кильки, вывалил на тарелку, положил рядом два яйца, пододвинул все к Кире и приготовился принять очередную порцию справедливой критики. И критика себя ждать не заставила. Разгневанная женщина говорила еще минут двадцать. И сильно при этом походила на изрядно помолодевшую маму Лену – неосознанно Кира подражала ей, это я понял сразу. Хочешь узнать какой станет твоя девушка через тридцать лет – взгляни на ее мать. В этом случае смотреть, скорей всего, следовало на домработницу семьи Крапивиных. Если не на внешность, то на характер.

– На тебя многие надеются, Рос! – припечатала в конце монолога Кира – И многие тебе подражают! Не мне! Не Орбиту! Не Бому! А тебе! Клановый лидер дотянул себя до Затухания и обморока, пав на руки рыдающих сокланов – и мы также будем делать! А что?! Круто же – не жалеть себя!

– Ананасы консервированные остались, душа моя – проворковал я.

– Неси! – рыкнула Кира, врезав по столу многострадальной ложкой.

– Не оставляй меня с не-е-е-ей – вцепился мне в локоть Орбит.

– Сиди и трескай кильку! – велела Беда.

Иноземный гость поспешно отпустил меня и усердно начал вылизывать и без того сверкающую банку из-под кильки по второму кругу. Я со вздохом пододвинул ему остатки своего рыбного ужина и ломоть хлеба, за что заслужил благодарное:

– В России жить хорошо-о-о…

– Ананасы неси! И что-нибудь мясное! – жесткий приказ заставил меня прекратить умиляться простоте парня и вскочить.

– Есть тефтели. И тушенка. Давай я картошку с тушенкой сварю? С черным перцем. Вкусно!

– Вари! Быстро!

– Сытный у нас завтрак… – пробормотал я себе под нос, несясь к сложенным в углу картонным коробкам.

– И возвращайся!

– Мне еще картошку чистить…

– Тут почистишь! – заявила Кира таким тоном, что я невольно задумался брать ли с собой нож. Картошку можно и зубами почистить. Или не чистить вовсе – в мундире сварить.

– Сегодня ужин извинительный долбану праздничный – метнул я еще одну замануху.

Последовала короткая пауза – жующая бутерброд с килькой Беда обдумывала мое предложение.

– Приготовишь – наконец решила она – Картошку неси. Чистить будешь. А я говорить стану!

– Несу…

– Быстре-е-ее… – умоляюще протянул скорчившийся Орбит.

Его буквально придавило к столешнице гневной аурой паладинши.

Чуть ли не спотыкаясь, я торопливо нахватал банки, сверху насыпал картошки, воткнул в зубы нож, схватил пустой пакет и порысил обратно. С грохотом все опустив на стол, вскрыл пару банок, разложил содержимое по тарелкам. Уселся. Взялся за нож и принялся медленно чистить картошку. Тучи вроде расходятся. Пусть выговорится…

– Неприемлемо! – чуть с меньшим пылом повторила Кира, глядя на тефтели – Вот вообще!

– Да-да – поддакивал я – Так точно.

Тоненькая просвечивающая кожура медленно сползала с белого бока картофелины. Орбит смотрел на мои действия как завороженные. Только глаза поблескивали в тени козырька за гирляндой разноцветных нитей.

– Хорошо. Согласна. Были у нас ситуации требующие полной отдачи. Тот же Великий Поход к Зарграаду. Согласна. Но поход завершен! Мы вернулись домой! И теперь началась рутина! Обычная рутина?

– Обычная рутина? – переспросил я, живо припоминая недавние события. Далеко заглядывать не пришлось – буквально только вчерашним днем случилось столько всего, что фиг все припомнишь! Но рутинного там было на удивление мало!

– Обычная рутина! – топнула Кира – Клановая, сложная, но рутина! Пусть не каждый день за темными артефактами охотимся. Не каждый день город от безумия спятивших санстоунов спасаем. Но у любого клана – у любого! – каждый день переполнен событиями! Поиск древнего артефакта или сопровождение обоза с глиняной посудой – у них есть кое-что общее! Время! То время, что ты проводишь в Вальдире, выполняя эти задания! Десять часов блуждаешь по солевым пещерам? А двенадцать часов сопровождения обоза чем легче?! Только обоз дотащишь – кланлид уже новое поручение в чат кидает! Или очередная плачущая красотка в разорванном платье бежит навстречу и падает в ноги с мольбой – спасите мужа, сына, бабулю или кого там еще из лап лютых разбойников, чудовищ или сектантов проповедующих любовь духовную к каждому окромя бородатых! И ты спешишь, выполняешь поручение, спасаешь родных красотки, выпиваешь наспех бокал вина, собираешься уже вжать кнопку выхода – но тут снова что-то случается и снова без тебя никак! А через час – Затухание! И сильное! Прямо посреди задания! И ты лажаешь по-крупному. Выползаешь в реал. Спишь. Забираешься обратно в игровой кокон. Старт. А Вальдира встречает тебя Затуханием! И так может продолжаться четверо суток с небольшим – текущий рекорд одного неудачника из Бразилии. Так вроде в новостях говорили… понимаете меня, работоголики?

– Угу – промычал я пристыженно.

Орбит Хрустилиано, сын одной ужасной личности и брат чуть менее ужасной личности, покивал и с хлюпаньем втянул чай, предварительно заглотнув ложку брусничного варенья.

– Незаменимые есть. Это в Вальдире доказано. Поэтому незаменимых надо беречь. Разумно относиться к погружению в цифровой мир! Себя довел, Катана ты ржавая! И друга туда же?

– Не называй меня так!

– Катана-а-а? – с интересом протянул цыган полукровка.

– Шутит она – махнул я рукой и взял следующую картофелину – Я тебя понял, Кирыч. Все понял. Разумно относиться к распорядку дня.

– Именно! Точно понял?

– Точно.

– Ладно. Тему закрываю. И замолкаю. Буду ананасы кушать.

– Кушай на здоровье. А я продолжу – подхватил я разговор – Я тут побалакал с Аньруллом.

– Тот еще знакомец – поморщилась Кира и тут же заулыбалась, распробовав сладкий ананас.

– Нормальный знакомый – пожал я плечами – Так вот. Он хочет отправить нас в ад. Не в смысле убить и посмотреть, как мы будем гореть в геенне огненной. А в смысле – пешком в ад сходить, ему дорогу проложить, а дальше он сам.

– Ого…

Орбит тихо хмыкнул, рука с бутербродом на пару секунд неподвижно зависла в воздухе. Дернув плечом, он продолжил вкушать «русское» сочетание блюд из варенья и кильки.

– В принципе ожидаемо – все еще сердито ответила Кира – Пф! Не могу вот успокоиться!

– Тебе волноваться нельзя – заулыбался я весенним солнышком.

– Пф! Вот и веди себя так, чтобы я не волновалась! А то родится… непонятное в эмоциональном плане.

– А ты не нервничай.

– А ты не пугай!

– Да не буду я больше.

– Честно?

– Слово. Мне теперь помирать нельзя, ведь у меня теперь есть… – я хотел продолжить, но наткнулся на светящиеся живым любопытством глаза иноземного гостя и круто сменил тему – А знаете зачем ему в божественный ад?

– По родному дому соскучился? – предположила Кира и кровожадно ткнула вилкой воздух.

– Можно и так сказать – согласился я – Но на самом деле его цели куда просты – для него Тантариалл это большой кремовый торт на день рождения. Он заполучил свой артефакт. Причем благодаря нам заполучил его по читерски легко. И теперь он жаждет использовать его. На всех низвергнутых богах – перемолоть их в энергию и поглоить. Одним словом – Аньрулл планирует убить всех павших богов. После этого их не вернуть.

Договорив, я замолчал и, нарочито неспешно встав, пошел к раковине мыть картошку. Перед этим бросил взгляд на Орбита. Тот застыл. Полная неподвижность. Руки лежат на столе. Пустая банка кильки поблескивает в свете ламп, бросая блики на скрытое козырьком бейсболки лицо.

Орбит прекрасно понял мои слова.

И прекрасно осознал их смысл.

В аду томится его мать. Его и Баронессы. Жена безумного ученого, ненормального гения…

Если Аньрулл дорвется до Тантариалла – он безжалостно уничтожит все живое.

Но…

Они с Орбитом довольно хорошо ладят. И Орбит на самом деле освободил бога смерти. Я лишь выполнял его указания.

Они смогут договориться.

 

Вот только что на самом деле думает Орбит про павшую цифровую богиню заключенную в аду?

Как он относится к искусственному интеллекту попытавшемуся скопировать живого человека – ныне почившего и похороненного?

Если что – я был готов к обсуждению этого вопроса. И был готов прислушаться к любой его просьбе.

Но Орбит молчал. Смотрел перед собой. Неподвижная тревожная поза. Но не успел я помыть картошку, как он вскинул голову и со знакомой косой улыбкой протянул:

– Интере-е-есно!

Уф. От сердца отлегло.

– Прогуляемся? – уточнил я.

Уточнил буднично. Будто речь шла о прогулке в ближайший продуктовый, а не в непонятно где расположенный божественный ад.

– Да! – хором ответили и Кира и Орбит.

– Ты представляешь какие ресурсы потребуются? – из сердитой Кира превратилась в задумчивую – Какие силы нам понадобятся? Это…

– Ад… – кивнул я с умным видом.

– Ад? Да мы наверняка не одолеем и десятой части пути, Рос – фыркнула Кира, поглаживая живот ладонями – Представляешь как защищены подступы к Тантариаллу? Один из главных секретов Вальдиры. Путь к нему будет не легче похода к Зар’грааду.

– Не легче – согласился я.

– Тяжелее!

– Тяжелее – подтвердил я и это утверждение.

– Интересно – задумчиво прикусила губу Кира – Прямо вот очень интересно. Невыполнимая миссия. Приключение всей жизни.

– Ты примерно так говорила про Великий Поход.

– Это когда было! А вот бейсболку твою надо бы простирнуть – с еще большей задумчивостью поглядела Кира на Орбита – На ней пятен больше, чем на зебре.

– Или на штанах алкаша – поддержал я с радостным смешком.

Шутка моя популярной не стала. Даже хуже – никто и намека на улыбку не показал. Смущено кашлянув, я пробормотал что-то невнятное и взялся за то, что умел лучше, чем шутить – кашеварить.

Орбит испугано вздрогнул и обхватил прикрытой бейсболкой голову руками. Не хочет отдавать…

Разберемся с этим позднее. Кира тоже не стала продолжать эту тему. Хотя что-то пробормотала про мои старые тренировочные штаны и про то, что сегодня она устроит стирку в любом случае – хотят этого обитающие с ней по соседству грязнули или нет.

Вспоров банки с консервированными тунцом и кукурузой, слил с последней лишнюю воду, вывалил обе консервы в глубокую милку и, вооружившись вилкой, хорошенько их перемешал, заодно измельчив рыбу. Избавив среднюю луковицу от лишней одежды, пропустил ее через терку и забросил в миску. Туда же измельчил три вареных яйца. Мелко нарезал пригоршню зеленого лука, отправил к остальным ингредиентам и шлепнул сверху столовую ложку майонеза. Спохватившись, натер свежий огурец. И все хорошенько перемешал. Подумывал добавить немного крабовых палочек… но и так вкусно. С торжеством доставил миску на стол, на тарелку Киры наложил солидную порцию. И моя Беда мигом сменила гнев на милость. Любит она вкусно покушать… а я умею более-менее готовить. Так вот и живем… Кстати, судя по голодному чавканью, Орбит тоже не дурак пожрать. А судя по на глазах исчезающему салату с тунцом, его живот вмещает немало. Готовить придется гораздо больше. Ну и ладно – я не против прокачать свой навык кулинарии.

Сквозь чавканье Орбит что-то пробормотал. Услышав пару знакомых слов, я мигом насторожил уши.

– Как-как?

Орбит повторил. И решительно пододвинул к себе остатки салата. Кира успела урвать оттуда пару ложек. А я остался без салата. Не проблема. Найду что соорудить. Пока же вскрою ананасы. Сладкое успокаивает женщин…

Доев салат, гость, соратник и друг заговорил. Я и Кира внимательно слушали. За это время Кира снесла со стола остатки съестного. А я успел приготовить для себя перекусон – жареное яйцо, щедро посыпанное черным перцем, прихлопнутое ломтиком чуть размягчившегося от жара сковороды сыра, шлепнутое на краюху ржаного хлеба. Сытный бутерброд. Главное желток сразу целиком откусывать – чтобы самая вкуснятина не утекла с бутера.

Перекус пришлось готовить в тройном количестве – едва поняв к чему идут мои приготовления, видимо спятившие от долго голодания, оживленно замахали, требуя себе того же. Ладно… задержусь на кухне и поем стоя. Зато узнали кое-что интересное.

Орбит начал почти невнятное из-за жевания повествование с двух слов:

– Лестница Исхода. Про нее везде-е-е…

Далее он пояснил – так или иначе, но с Лестницей Исхода придется столкнуться любому авантюристу решившему отправиться в Аньгору. С ней же, с Лестницей, в обязательнейшем порядке придется познакомиться любому усопшему «местному» – чья цифровая душа настолько значительная и ценна, что ее обладатель не стирается после смерти, как рядовой НПС, а отправляется жить в город Мертвых.

Неизвестно как для игроков, а вот «местных» Лестница Исхода будет ждать в любом уголке мира Вальдиры.

Погиб на вершине высочайшей горы? Не проблема – ты попадешь к ступеням ведущим в посмертный мир.

Скончался на дне подводной пропасти? Тебе не придется долго ждать – вскоре ты ступишь на Лестницу Исхода.

Лестница везде и нигде одновременно.

Если же выражаться точнее, то Лестница похожа на поднявшую голову кобру. Тело на земле – а голова бешеным маятником мечется из стороны в сторону. Вот и Лестница так. Ее основание твердо и незыблемо стоит в Долине. А верхние ступени теряются в облачной мути. Из этой мути и появляются спускающиеся по ступеням мертвецы. Те, кому система даровала бессрочное продление существования.

Что еще?

Лестница является универсальным сооружением. И подходит всем расам Вальдиры без исключений. Полуорк ты или ахилот – вы свободно прошествуете Лестницей без малейших затруднений до самой Долины.

Как не крути, как не юли – но Лестница, судя, по имеющимся сведениям, является единственным путем к Долине, на краю которой разместился город Аньгора. Хочешь попасть в Город Мертвых? Придется пройти Лестницей Исхода. Ее не миновать. Это единственный вход.

Вот так вот…

Исходя из этого, Орбит и госпожа Мизрелл решили, что искать первые ступени Лестницы можно разными способами.

Самый простой – найти место, где Лестница находится перманентно, так сказать. Должна же быть такая точка.

Второй же способ – приманить голову кобру. Чем? Дохлой мышью. Вернее – значительной душой. Не обязательно ждать пока значительный «местный» помрет от старости. Ему можно и «помочь»… есть ведь специалисты такого рода. Чтобы мгновенно и без мучений. Что дальше? А дальше…

Орбит сделал хватательное движение и сжал пальцы в кулак.

Дальше – душу надо поймать и пленить. До того, как она упорхнет. После чего к душе привязать что-то вроде маячка – магической зацепкой, этакую ниточку путеводную, по которой можно будет проследовать и вслед за выпущенной душой оказаться у Лестницы Исхода.

Такой вот сугубо теоретический способ.

Но помимо, собственно, абсолютно непонятной возможности провернуть такую авантюру, есть один крайне важный аспект – пленение разумной души, любой души, является делом невероятно темным. Настолько темным, что отмыться потом будет очень нелегко. Если вообще возможным.

Есть один тонкий нюанс – если душа сама захочет задержаться и быть плененной… то это как бы уже не пленение, а помощь…

Да и знать надо наверняка – что душа действительно «значительная» и после смерти будет не стерта, а отправлена к Лестнице Исхода…

Такие вот сложности известные на текущий момент. И это только начало. Самая верхушка айсберга.

Так же неизвестно как могущественный артефакт вроде Лестницы Исхода – а это определенно крайне мощный исполинский артефакт – отреагирует на попытку игроков пройти по нему. Но тут есть мощный ключик. Или рычаг. Аньрулл. Вот тот, кто в прошлом наверняка мотался по Лестнице как в личном лифте. До тех пор, пока его не изгнали и не усыпили. И Аньрулл будет рад помочь. Он уже горит желанием. Аж копытами стучит в нетерпении.

Пока же надо продолжать копать информацию. Копать, вскрывать пласты, просеивать через крайне мелкое сито, выискивая драгоценные крупицы действительно дельных сведений.

Кто может знать больше о Лестнице, Аньгоре и Тантариалле?

Есть ли столь сведущие?

Имеются.

Имя им – Клан Мертвых Песков.

Воинственный пустынный клан обитающий в Северной Пустыне и относящийся к чужакам с агрессивной настороженностью. Вдобавок ко всему у Клана Мертвых Песков перманентные военные действия с Королевством Альгоры.

У Клана наверняка имеются архивы. Свитки или устные знания их старцев. Добраться бы до них – любым путем. Сами старцы вряд ли согласятся рассказать все как на духу. Разве что КМП будет крайне признателен за что-то. Но за что? Чем можно заслужить признательность пустынного сурового клана? Надо сделать что-то действительно весомое для них. Иметь репутацию среди этой фракции. Заслужить доверие.

А сделать это ой как тяжко…

В этот миг я задумчиво глянул в окно. Так или иначе, но у меня есть выход если не на сам Клан Мертвых Песков, то на бывшего его члена. Девушка убийца из небольшой мирной деревушки. Там мне на денек пришлось набросить на плечи плащ детектива, а заодно и тогу призывателя душ, чтобы докопаться до правды и выяснить, кто же отравил старого рыбака Джогли. Алишана. Невероятно красива и смертельно опасна. Пустынная гюрза. Теперь она еще и мама прелестного малыша. И от этого стала еще смертоносней. В знак глубокой благодарности Алишана подарила мне особое костяное колечко – знак Клана Мертвых Песков. Теоретически я могу потянуть за эту ниточку. Могу потребовать от Алишаны помощи. Но… но не хочу. Пусть и дальше мирно живет в небольшой глухой деревушке. Ей там отлично.

Замолчавший Орбит торопливо доедал бутерброд с яйцом, с хлюпаньем допивал остатки чая. И с нескрываемым нетерпением поглядывал на гостевую комнату – где был установлен его игровой кокон. Жаждет продолжить изыскания.

Кира?

И эта ерзает. Сытая, успокоившаяся, довольная. Жаждет Вальдиры. Ну да. Она на это имеет полное право. В отличии от нас Кира уже успела заняться более чем получасовой гимнастикой перешедшей в энергичное кардио. Заботится о фигуре. И о новой жизни в ее животе.

Ясно.

О картошке можно забыть.

– По коконам? – задал я вопрос, не требующий ответа.

– Да-а-а-а!

Через минуту в зале никого не было. С глубоким вздохом я принялся убирать посуду и вытирать стол. Пока все вымыл и зашел в спальню, мои друзья давно уже были в Вальдире. Может чуть задержаться? Позвонить родителям? Справиться о их здоровье. Побеседовать с продолжающими нас оберегать охранниками. Просто выйти из подъезда и полной грудью вдохнуть свежего воздуха – как оказалось ночью шел ливень.

М-м-м…

Попозже.

«Попозже» – пообещал я себе, забираясь в старый кокон и опуская чуть скрипящую крышку – «Попозже – обязательно!». Еще и в домино со стариками на скамейке сыграю. Обязательно…

Вход.

Вспышка.

Умиротворенно гудящий водоворот принял меня в объятия и унес к далекой и прекрасной волшебной стране.