3 książki za 35 oszczędź od 50%

Последний день лета

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Последний день лета
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Золотистый осиновый лист, плавно кружа в воздухе, приземлился на безмятежную гладь реки. Проследив взглядом за его полетом, я сильнее сжала кружку с горячим чаем. Зябко передернула плечами. Последний день лета. Грядут холода. Хуже того – перемены.

Я стояла на самом краю небольшого причала. За моей спиной мирно дремал огромный пустой дом. Он был великолепен – я спроектировала его сама. Но не всем проектам в жизни суждено сбыться – в его стенах так и не зазвенел серебряными колокольчиками смех моих близких. Все заполонила тишина.

На несколько километров ни единой души. Лишь я, да обитатели леса. Когда-то меня пугало одиночество. Это было давно. Целую жизнь назад. Теперь я не терплю шума, общества. И даже больше не ищу предлогов, чтобы сбежать в свой единственный приют.

Я сделала несколько осторожных глотков – чай все еще был очень горячим. Подставила лицо последним летним лучам. Последние несколько суток я практически не спала. Оттого должно быть, так дрожали пальцы и было маетно на душе.

Заставив содрогнуться, зазвенел мобильный. Я не любила, когда он оживал. Наверное, отучилась ждать хороших новостей. Вечно видела во всем подвох. Даже в простом телефонном звонке.

– Привет, пап.

– Доброе утро, родная. Как ты?

– Хорошо. Как мама?

Пауза. Напряженное молчание. Казалось, я вижу, как он нервно передвинул попавшиеся под руку предметы, что лежали на его большом дубовом столе. Бросил тревожный тяжелый взгляд в огромное окно. Нахмурился, но обманчиво весело сказал:

– Замечательно. Передавала тебе привет.

Это была ложь. По обоим пунктам. Мы знали это оба. Но следуя давно установленным правилам, он продолжал лгать, а я делать вид, что верю.

– Поцелуй ее за меня.

– Обязательно, – заверил папа и стал серьезным. – Агуша, я, на самом деле, тебе по делу звоню.

– Я почти завершила проект. Не волнуйся, все успею в срок и…

– Речь не об этом, – отмахнулся отец. –Возникла проблема по твоему профилю. Похоже, дочка Зуевых сбежала из дома…

Вообще-то, по профилю я архитектор. Это моя единственная и очень любимая специальность. Остальное – жалкая попытка найти ответ, которого нет.

– Точнее, – тут же поправился отец. – Они так думают и…

Я внимательно прислушивалась, взвешивала каждое его слово, чутко реагировала на любое изменение интонации. Бодрость его голоса давно не могла меня обмануть. Увы, мои трюки пред ним были столь же бессильны.

– Я не обещал, что ты сможешь помочь, – заключил отец, бегло рассказав о случившемся. – Но попробовать все же стоит. В такой ситуации, сама знаешь…

– Знаю, – кивнула я, будто он мог меня видеть. И порадовалась, что это не так.

– Они живут совсем рядом от тебя, – обрадовался отец и быстро рассказал, как мне добраться. –На всякий случай, я пришлю тебе телефон Олега. Мало ли, заблудишься.

– Не переживай, не заблужусь. Отправлюсь к ним прямо сейчас.

– Спасибо, родная. Позвони, как освободишься. Может, и я чем сгожусь. Все же дело такое…

Простившись с папой, я поспешно вернулась в дом. Помыла кружку, бросила теплую шаль на спинку кухонного стула. Схватила ключи от катера и, разрезая водную гладь реки, помчалась к Зуевым.

Мы никогда не дружили домами. Признаться, даже я не помнила ни их лиц, ни имен. Отец работал с Олегом Зуевым в одном сфере. Родители владели архитектурным бюро, Зуевым принадлежала одна из крупнейших строительных компаний города. И все же, когда грянула беда, они позвонили именно ему. Причина была на поверхности и удивляться не имело смысла.

Двигаясь вверх по течению реки, я была на месте всего через десять минут. Не заметив ни единой души вокруг, легко пришвартовалась. Оказавшись на суше, окинула взглядом особняк.

С точки зрения архитектуры, ничего примечательно. Добротный скандинавский проект. Продуманно, просторно, уютно. Идеально постриженный газон. Каждый цветок в саду, каждое дерево, подчинены законам геометрии.

На террасе, что окружала дом по периметру, плавно раскачиваются огромные деревянные качели. В уголке сидит брошенный плюшевый мишка.

Когда-то в этом доме жило счастье. Но оно покинуло его. Я чувствовала это каждой клеточкой. С надеждой обернулась назад. Мой катерок, будто призывая к побегу, блестел белыми боками на солнце. А в голове крутились слова отца и, через силу, я заставила себя идти вперед.

Оказавшись на террасе, я прислушалась. Ни шороха, ни звука. Назад уже не смотрела, но и войти не решилась. Постучалась. Раз. Два. Никто не услышал. Никто не ответил.

Закусив в досаде губу, я вошла без приглашения. Излишне громко поздоровалась:

– Добрый день!

Откуда-то справа показалась жилистая женщина лет сорока с некрасивым лицом и коротко стриженными светлыми волосами. Она была явно встревожена, даже напугана. Но с хваткой бультерьера взялась за меня.

– Вы кто? Что вам здесь надо?

Ответить я не успела, хоть и намеревалась. Даже подумывала паспорт показать, пока не покусали.

Услышав голоса, к нам вышел мужчина. Если я и встречала когда-то хозяина дома, то в памяти моей он не остался. Однако, по реакции «бультерьера», догадаться кто он, можно было сразу.

– Агата? – со смесью надежды и тревоги, спросил Олег Зуев. Я кивнула.

– Очень рад, – зачем-то ухватив меня за руку, заявил он. – А как вы… То есть, я хотел спросить…

– По реке, – решив сократить приветствие, сказала я. – Так быстрее, чем по дороге.

– Да-да, конечно, – еще больше разволновался он. Обращаясь к домработнице, сказал. – Спасибо, Ольга. Дальше мы сами.

Зуев был ровесником моего отца, но выглядел лет на десять старше, хоть и был подтянут и статен. Бессонная ночь в поисках дочери оставила тяжелый отпечаток на его лице. Но вовсе ни она посеребрила его густые волосы.

– Пойдемте, Агата, – быстрым шагом углубляясь в дом, сказал он.

Стараясь не отставать, вслед за хозяином я оказалась в гостиной. Большая комната, залитая светом. Мягкие кресла, камин, аромат корицы и приятно терпких духов хозяйки дома. Свежие цветы из сада в вазах. Невесомые занавески едва ощутимо колышутся от легкого ветерка с реки.

Заприметив меня, хозяйка дома поспешно встала. Привычно, не заметно для них обоих, ее ладошка оказалась в его руке. Машинально поглаживая пальцы жены, Зуев пытался ее успокоить, утешить.

Ирина Зуева знала своего мужа большую часть жизни. Они были вместе еще со школьной скамьи. Вместе росли. Вместе поднимались. Вместе держали удар. Она навсегда останется для Зуева самой красивой девчонкой в классе.

Время бережно отнеслось к ее внешности, хоть и украсило тонкие черты морщинками. Зато практически не тронуло девичий стан. В былые времена она любила посмеяться от души. Теперь же в уголках ее губ залегли горькие складки.

– Ирина, – представил меня жене Зуев. – Это Агата. Дочь Нефедовых.

– Да, конечно, – поспешно заговорила Ирина. – Спасибо, что откликнулись так быстро. Сейчас дорога каждая минут. Вы ведь понимаете…

Ирина осеклась и посмотрела с тревогой. О да, я понимала отлично. Зуев поспешно принялся представлять меня остальным присутствующим:

– Павел. Сын моего покойного брата.

Высокий светловолосый юноша, унаследовавший профиль своего отца и дяди, хмуро кивнул. За все время, что я была в доме, он так и не присел. Чертил гостиную шагами и смотрел недобрым взглядом. Причем, я так и не смогла понять, в чем причина его плохого настроения. В исчезновении ли двоюродной сестры или в том, что вокруг столь рядового происшествия был поднят излишний шум.

– Жанна, – продолжал Зуев. – Супруга…вдова моего брата.

Женщина лет сорока с легкостью райской пташки поднялась из кресла и подалась на встречу мне. Она была красива. Черноволосая, с зелеными, как у кошки, глазами. Нарядное платье с юбкой-солнце повязано широким ремнем на тонкой талии. Дорогие украшения тщательно подобраны. Макияж безукоризнен. Она всегда считала, что даже беды нужно встречать при параде. Подобная способность вызывала у меня искреннее восхищение.

– Рада знакомству, – приятным теплым голосом, заверила она.

А мне подумалось, что матерью Павла она быть никак не может. Похоже, покойный Зуев в ЗАГС наведывался не единожды.

– Игорь Демидов, – услышала я и, вздрогнув, резко обернулась.

Смутившись собственной реакции, я зарделась. Прямо за моей спиной оказался высокий широкоплечий мужчина. Он был выше меня почти на две головы, что позволяло ему смотреть сверху вниз с едва заметной в уголках губ насмешкой. Он был красив и вполне мог бы сыграть Супермена. Темные волосы завиты в короткие кудри. На щеках едва заметна щетина. Под простой черной футболкой отлично виден рельеф стальных мышц.

Да вот только взгляд темно-серых глаз острее дамасской стали. И даже единожды напоровшись, встречаться больше не захочется.

Я поспешила отвести взгляд. Не потому, что опасалась поранится. Скорее, боялась, что он может углядеть что-то лишнее во мне. Ведь, как ни крути, а глаза – это зеркало души. Я же все свои тайны берегла пуще, чем Кощей злато.

– Очень приятно, – смотря в пол, солгала я.

– Присядем? – предложил Зуев и все, кроме Павла, поспешно расселись по креслам и диванам.

Павел подпер спиной стену и, видя всех приустающих будто на ладони, ловил каждое слово, сохраняя полное молчание.

Нервно теребя пальцами бумажный платок, хозяйка дома с мольбой взглянула на мужа. Кашлянув, Зуев заговорил:

– Еще раз спасибо, что откликнулись на нашу просьбу так оперативно.

– Перейдем к сути, – тихо, но запредельно твердо, сказал Демидов. – Когда именно пропала ваша дочь?

– Вчера. Точное время не назову, – стараясь ничего не упустить, говорил Зуев. – Утром, как всегда, мы все вместе позавтракали. Обычный завтрак, ничего примечательного. Я и подумать не мог…

– Дальше?

– Мы с супругой уехали в офис. Жанна…

 

– У меня была запись в салоне красоты, – поймав взгляд деверя, охотно пояснила она. – Я тоже уехала в город. После прошлась по магазинам. Домой вернулась к вечеру, когда Соню уже хватились.

Игорь вопросительно посмотрел на Павла. Тот сказал сухо, строго смотря перед собой:

– Я тоже был на работе. Объезжал строительные площадки.

– С недавнего времени, – вмешался Зуев-старший. – Павлик приобщается к семейному делу. Начинать надо с основ, а не в офисе сидеть. Поэтому большую часть времени он проводит на стройке. Изучает, контролирует, выполняет мои поручения.

– Минувшей ночью мы обзвонили всех ее друзей, – надтреснувшим голосом, произнесла Ирина. – Она ни с кем не общалась, никто не знал о ее планах.

– Но вам она сказала, что весь день будет с подругой?

– Да, с Ксюшей. Очень хорошая девочка, живет с родителями в коттеджном поселке дальше по реке. Они с Сонечкой учились в одном классе. В ВУЗы пошли разные, но не потерялись. Она, как и наша доченька, сейчас на втором курсе. Они собирались в кино и…

– Но не собрались?

– Ксюша сказала, что перед самой встречей Сонечка написала ей, что не сможет прийти. Хотя билеты были выкуплены и …это очень странно!

– Они собирались встретиться на Невском, – вмешался Зуев. – Максим отвез, а дальше…Мы ничего не понимаем!

– Максим – это ваш водитель?

– Да, – кинул Зуев. – Он работает на нас недавно, всего несколько месяцев.

– Раньше детей возил Илья Семенович, – заспешила Ирина. – Но возраст стал давать о себе знать. Он попросился на пенсию. А Максима нам порекомендовала Ольга, наша домработница.

– Кого-нибудь еще из членов семьи он возит?

– Нет, только детей. В пригороде без машины никак. Мы все любим водить сами. А у детей такое плотное расписание, что с нашим его никак было не сладить. Вот и наняли водителя. Это очень удобно. И все под присмотром. То есть…

Ирина отвернулась и порывисто прижала платок к губам. Олег тут же притянул к себе жену. Дав им минуту, Игорь вновь перешел к вопросам.

Я внимательно прислушивалась к их разговору, но не вмешивалась. Было вполне очевидно, что семья пропавшей студентки все надежды возлагает на Демидова, однако и за любую соломинку хватается. Роль последней была отведена мне.

Я понятия не имела, кто такой этот Демидов. Однако интуиция подсказывала, что опыта в непростых и щекотливых ситуациях, у него на несколько жизней. Я же последние пару лет, на правах волонтера, помогала с поисками пропавших людей. В общем, мы в совершенно разных весовых категориях. Посему, особой пользы от моего присутствия не имелось. Разве что Зуевым было спокойнее.

На каминной полке стояло множество фотографий в красивых рамках. Пользуясь тем, что все внимание сосредоточено на Демидове, я поднялась и подошла к камину. На фото лица членов семьи, на век застывшие в мгновении упоительного счастья. Молодожены Зуевы улыбаются друг другу нежно, трепетно держась за руки. Очень похожая фотография стоит рядом, но на ней брат Олега Зуева, Виктор, со своей первой супругой. Оба они покинули этот свет, но осталась память. И невероятное счастье на их лицах, когда они нежно целуют своего сына, Павла – это уже другая фотография.

Я скользила взглядом по фотографиям, смотря, как в калейдоскопе чужих мгновений жизни, бежало неумолимо время. Росли дети. Менялось время. Уходили дорогие сердцу люди. Тридцать лет – срок немалый, случалось за это время разное.

Я не заметила его сразу, скорее почувствовала. Мальчик лет пяти, стоял в коридоре, прижимая к груди красный мяч, и смотрел на меня неотрывно. А в глазах его такая тоска, что хоть в петлю лезь.

– Агата, – услышала я и резко обернулась.

Напоролась на пристальный взгляд Демидова. Но звал меня не он, а хозяин дома.

– Возможно, у вас тоже есть вопросы?

Не сдержавшись, я посмотрела назад – малыша уже не было. Заставив себя сосредоточиться, произнесла буднично:

– Нет. Но мне потребуется фотография пропавшей.

Казенное «пропавшей» наотмашь ударило ее мать. Я сжала пальцы в кулаки – надо быть осторожнее. Вечно пру, будто танк.

– Я пришлю, – впервые за все время, подал голос Павел и тут же достал мобильный.

Дождавшись, когда вопросы Игоря иссякнут, я простилась с хозяевами дома. Находиться здесь было тягостно. Все оказалось гораздо хуже, чем я ожидала. Наверное, приезжать сюда – плохая идея. Еще и отец замучает вопросами. Надеюсь только, что мама не в курсе случившегося. Впрочем, все это лишь вопрос времени – слишком тесен мир.

Демидов остался, чтобы допросить прислугу. Я в этом пользы не видела. Вырвавшись на свободу, спешным шагом направилась к пирсу. Но у самой кромки причала меня ждал мальчик. Ярко-красный мяч лежал у его ног. Мой катерок безмятежно покачивался на волнах.

Приблизившись, я сказала тихо:

– Здравствуй, Алеша.

– Откуда ты знаешь мое имя? – задрав голову, поинтересовался он.

– Твоя мама сказала.

Подумав, он кивнул. Ни намека на детский азарт или любопытство. Я зябко передернула плечами. Последний трое суток я, вместе с командой волонтеров, бродила по лесу, ища группку подростков-натуралистов. Детей нашли. Голодных и напуганных вернули родителям в сохранности. Но я похоже умудрилась немного простудиться.

– Ты сможешь найти Соню?

– Я очень постараюсь.

– Она очень хорошая, – подумав, сказал малыш. – Разрешала спать с ней, когда была гроза. Делилась конфетами. Читала мне интересные книжки. Почти не жаловалась на меня папе и маме. Даже, когда я разбил ту вазу, не сказала, что это я.

К горлу подкатил комок. Я сжала зубы, но не сдвинулась с места. Алеша посмотрел на меня внимательно и сказал:

– Это все из-за меня, да?

– Почему ты так решил?

– Я плохо себя вел. Теперь мама все время плачет, папа грустный. А Соня сбежала.

– Ты ни в чем не виноват, малыш, – заверила я и голос невольно дрогнул. – Ни в чем.

Он упрямо покачал головой, не веря мне. Но попросил с невероятной надеждой:

– Найди ее, пожалуйста. Им без нее совсем плохо.

Отплывая от берега, я обернулась. Ничуть не таясь, на террасе стоял Демидов, и смотрел на меня своим невыносимым взглядом.

Сделав все, что требуется в таких случаях. Я отложила мобильный. Нежданно-негаданно усталость взяла верх. Откинувшись на спинку кресла, я прикрыла ставшие свинцовыми веки.

А, подскочив в ужасном испуге, я поняла, что прошло уже два часа. И на пороге моем гость незваный.

Взглянув на дисплей видеодомофона, я с удивлением обнаружила за воротами Демидова. Выглянув в окно джипа «ВМВ», он премило помахал мне ручкой.

Открыв ворота, я вышла на крыльцо, поджидая пока он появится. Потерла ладонями лицо, прогоняя остатки сна.

Припарковавшись, он легко поднялся по ступенькам и оказался прямо передо мной. Смотря сверху вниз, спросил:

– Хорошо поспала?

Заподозрив издевку, я задрала голову и собралась достойно ответить нахалу. Но ни во взгляде его, ни в дружелюбной чуть насмешливой улыбке, подтверждения своим подозрениям не нашла.

Демидов же хмыкнул и спросил:

– Угостишь кофе?

Кофе мне было не жалко. Пожав плечами, я повела гостя в дом. Вертя головой по сторонам, он сказал неожиданно:

– Удивительный дом. Здесь будто всегда играет вальс.

Сбившись с шага, я резко обернулась. Игорь посмотрел с удивлением. Кивнул на рояль и спросил:

– Играешь?

– Он не мой, – задержав взгляд на инструменте, ответила я. – Сестры.

– А я бездарь, – заявил он. – И кофе пью без сахара.

Смутившись, я поспешила на кухню. Пока заваривала кофе, Игорь бродил по дому. Подобное ничуть не удивляло – обычная реакция людей, впервые оказавшихся здесь.

Когда-то проект дома отец даже хотел отправить на престижный конкурс. Но жизнь внесла коррективы во все наши планы. Международное жюри его не увидело. Зато теперь он удивляет редких визитеров.

Плюхнувшись на стул, Демидов отпил кофе:

– Крепкий, хоть чертей топи.

– Есть молоко, – смутилась я. – Или могу другой сделать.

– Мне нравится, – заверил он и, присматриваясь, склонил голову на бок. – Это был комплимент.

– Круто, – окончательно растерялась я.

Обняв ладошками свою чашку, предпочла перейти к делу:

– Есть новости о девочке?

– Еду в гости. Так что, переодевайся.

– В смысле?

– Ну, можешь и так ехать, только курку возьми – холодает.

Недоверчиво приглядываясь к безмятежному Демидову, я решила не заморачиваться и идти прямейшей из дорог:

– Зачем я тебе? Ослу понятно, что наши навыки, как и возможности, несоизмеримы.

– Не знаю, что понятно ослу, – хмыкнул Игорь. – Но родители пропавшей изъявили желание, чтобы ты принимала участие в поисках.

– Сомневаюсь, что их желание для тебя указ.

– Не сомневайся. Не указ. Но мне проще потерпеть одну девчонку рядом, чем кучу путающихся под ногами родственников потеряшки.

– Спасибо за прямоту, – промямлила я. А Демидов улыбнулся:

– Не за что. Обращайся.

Отчего-то подумалось, что по-настоящему он не улыбался многие годы. Зато дежурных улыбок имел в гардеробе немало и примерял к ситуации мастерски.

Неожиданно Демидов сказал:

– Знаешь, у тебя удивительные глаза. Будто замерзшие льды Байкала.

Едва не поперхнувшись, я посмотрела с подозрением. Напрасно, Игорь и не думал делать мне комплимент. Тем более, заигрывать. К чему же относилось данное замечание, я не поняла. Ожил его мобильный.

Поспешно удаляясь, я сказала:

– Одну минуту.

Поднявшись в спальню на второй этаж, я стянула футболку и надела толстовку с веселым принтом. Но выходя из спальни не сдержалась, посмотрела в зеркало.

В последнее время созерцать свое отражение я не любила. Ведь каждый раз зеркало неизменно являло незнакомку. Внешне, конечно, это всегда была все та же я. Светло-русые с небольшим пепельным отливом волосы крупными волнами по плечам, огромные голубые глаза, обрамленные темными пушистыми ресницам, вишневые пухлые губы. Когда-то сестра дразнилась, говоря, что я похожа на ангелочка со старых открыток. Как давно это было! Теперь же собственное отражение пугало. Я стала чужой сама себе. Лишней в своей собственной жизни.

С трудом собрав охапку волос в тяжелый пучок, я спустилась вниз. Развлекающий себя осмотром дома Демидов, оказался на причале.

Я позвала его по имени, но он не услышал. Или не захотел отозваться. Пришлось идти к нему. Поравнявшись, я спросила:

– Идем?

Игорь кивнул и повернулся ко мне лицом. Никаких фальшивых улыбок. Только острый взгляд темно-серых глаз.

– Если ты пытаешься меня загипнотизировать, то напрасно. Гипноз на меня не действует.

– Проверяла?

– Да. Пустая трата времени.

– И что же ты хотела вспомнить?

– Забыть. Бывшего.

– Врешь.

– Вру.

Игорь усмехнулся и наконец сдвинулся с места. Легкой походкой опасного хищника обогнул дом, по пути бросив:

– Едем на моей машине.

– Есть, босс.

С удобством устроившись на пассажирском сиденье его огромного джипа, я догадалась спросить:

– Куда хоть путь держим?

– К подруге потеряшки.

– Ксении?

– Да.

Выбор был логичен, посему вопросов не вызвал. Выехав на шоссе, Демидов неожиданно разоткровенничался:

– Перед исчезновением Софья изрядно потрудилась. Удалила все аккаунты в социальных сетях, все письма. Мобильный оставила дома, но почистила его основательно. Также, как ноутбук и планшет.

– Выходит, – нахмурилась я. – Побег она готовила заранее?

– Вполне возможно.

– Что тебя смущает?

Игорь бросил на меня быстрый взгляд и усмехнулся:

– Переписку пока восстановить не удалось. Но проследить звонки – не проблема. И получается интересная ситуация. Утром Софья созванивается с подругой, они выкупают билеты в кино. Водитель отвозит ее в город. Дальше она его отпускает, сообщив, что поедет домой вместе с Ксенией. Последняя недавно получила права и машину – подарок от родителей. Максим об этом знал и не удивился.

– Но на встречу с подругой она не является и исчезает со всех радаров.

– Верно. Но, вот что удивительно, девушка изрядно потрудилась, стирая все, что может указать на причину ее действий. Или подсказать, где искать. Однако, подавшись в бега, денег она с собой не взяла. Все банковские карты, ценные побрякушки и все, что можно выгодно по-быстрому продать, осталось на своих местах.

– Собиралась наскоро и не продумала. Все на эмоциях, – задумалась я. – Быть может, деньги были в доме? У родителей?

– Были, – кивнул Игорь. – В сейфе Зуева всегда есть наличные на непредвиденные расходы. Все члены семьи имеют к ним доступ. Но Софья не взяла ни единой купюры. Зуев проверил при мне.

– Может быть он не захотел, чтобы ты знал?

– И такое случается, – пожал плечами Игорь. – Однако, не думаю, что этот тот самый случай.

 

Обдумав все, что слышала за сегодняшний день, я сказала:

– По версии семьи, у Сони не было ни единой причины для побега. Она хорошо училась в университете и ладила с группой. Несчастная любовь не отравляла ей жизнь, ибо парня у нее не было. Родители ее обожали. Брат и тетя им не уступали.

– Не жизнь, а карамель. И все же девчонка в бегах.

Я посмотрела на Демидова с подозрением. Не человек, а сплошная безмятежность. И все же, меня не покидало чувство, что есть что-то еще. Он знает больше, чем говорит.

Однако расспросить его я не успела. За поворотом показался шлагбаум. И Игорь заявил:

– Приехали.

Подруга Сони жила в соседнем коттеджном поселке. От их домов двадцать минут быстрым шагом.

Проезжая по единственной улочке поселка, где по обе стороны стояли роскошные особняки за высоченными заборами, Игорь высматривал нужный номер.

– Тебя ждут?

– Ага, нас уже заждались.

Въехав на обширную территорию, Игорь бросил машину у самого крыльца. Поднимаясь, сказал тихо:

– Родители Ксении в прошлом скромные чиновники, а ныне оба топ-менеджеры государственных корпораций. Со связями у них полный порядок. А с семейными ценностями не очень. У обоих связи на стороне. Глава семейства даже ребенком пару лет назад обзавелся. До успехов дочери им как до вершин Гималаев – далеко и неинтересно. Дочурка взрослеет и начинает бунтовать. Пока не сильно, всего пару незначительных приводов. Но подумать родичам явно есть о чем.

Чуть приоткрыв рот от удивления, я уставилась на Игоря. В этот момент, дверь особняка отварилась. Игорь нацепил одну из своих улыбок и подтолкнул меня вперед. Я покраснела и проблеяла:

– Здравствуйте.

Высокая женщина в форменном платье приятно улыбнулась. В этом доме даже дорогих гостей лично хозяева не встречали. Служанка проводила нас в кабинет Петра Сидоренко и молниеносно удалилась:

Отцом Ксении оказался тучный ловелас с редеющей седой шевелюрой. Маленькие глазки на упитанном лице бегали быстро и неприятно. Однако на мне задержались и от этого стало мерзко:

– Как я рад, – пропел он и, минуя Демидова, направился ко мне.

Игорь ловко шагнул вперед и оказался аккурат пред хозяином кабинета. Протянул ему руку:

– Игорь Демидов. Рад знакомству.

Пользуясь моментом, я быстро кивнула и плюхнулась в кресло без всякого приглашения. Обойти Демидова Петр не решился. Вновь скользнул по мне сальными глазками и вернулся за свой стол. Сложив руки в замок, приобрел привычный царственный вид и спросил:

– Чем могу помочь? – но тут он вспомнил, что уже общался с Демидовым по телефону. Осекся и потянулся за мобильным. – Позову Ксюшу.

Дочь Сидоренко вошла в кабинет, демонстрируя всяческое презрение к отцу и его гостям. Она оказалась высокой и нескладной, еще не сформировавшейся девицей, с милым, почти детским, личиком и хвостиком каштановых волос. Демидов сразу же привлек ее внимание, но, напоровшись на его взгляд, смотреть в сторону Игоря, она больше не осмеливалась.

Усевшись в кресло напротив родителя, она закинула ногу на ногу, отчего ее, и без того едва заметная мини-юбка, полностью скрылась. Надула огромный пузырь из жевательной резинки и, громко схлопнув его, сказала с вызовом:

– Звал?

Сидореко расплылся в слащавой улыбке и пропел:

– Ксюшенька, родители Софьюшки наняли этих людей…

– Я поняла, – перебила отца дщерь. – Зря приехали. Понятия не имею, где ее носит.

Развернувшись к ней, Демидов принялся задавать ей стандартные вопросы. И на каждый получал невнятные ответы «на отвали». Разговор оказался коротким и совершенно пустым. Не будь в кабинете Сидоренко, все могло бы сложиться иначе. Но он восседал напротив нас, и Ксения всячески этим пользовалась.

Резко поднявшись, она заявила:

– Допрос окончен. Мне пора. Увидите Соньку, скажите ей, что она дура.

Стараясь казаться очень взрослой, она прогромыхала каблуками и скрылась за тяжелой дверью. Сидоренко сладенько улыбнулся и развел руками:

– Чем могли – помогли. Мое почтение Олегу.

Я ожидала, что Демидов устроит им всем разнос. И не покинет дом, пока не вытрясет из девицы правду. Но он легко поднялся и сказал:

– Что ж, спасибо за содействие.

Зато Сидоренко неожиданно засуетился. Ухватил Демидова за руку и залепетал:

– Игорь, есть несколько вопросиков, по вашей специфике, которые я хотел бы с вами обсудить…

Петр посмотрел на меня с выражением. Не дожидаясь, пока выгонят, я сказала:

– Припудрю носик.

Демидов хмыкнул, я же, оставив его в кабинете, отправилась на поиски Ксении. Особо искать не пришлось. Едва оказавшись в холле, я увидела ее сквозь стеклянную дверь. Она сидела на террасе, выходящей на задний двор.

Я присела рядом. Затянувшись тонкой сигаретой, Ксения усмехнулась и хитро прищурилась. Но очередных вопросов не последовало и это сбило ее с толку. Дало о себе знать и любопытство:

– Вы встречаетесь?

Предмет ее интереса угадать было не слишком трудно. Пожав плечами, я сказала:

– Нет. Я его этим утром впервые увидела.

– Тогда зачем ты ему?

– Не ему. Родителям Сони.

– Так, ты тоже сыщик? – не поверила Ксения.

– Волонтер. Помогаю искать пропавших людей.

– А, если они не хотят, чтобы их нашли? – с вызовом спросила она и отвернулась.

Я обвела взглядом обширную ровно подстриженную лужайку без единого цветочка. По правую руку находился бассейн, на одном из шезлонгов книга. Ксюша изо всех сил пыталась казаться оторвой, а читала Джейн Остин в оригинале. По левую – домик для гостей. Да только этот дом давно забыл, что такое дружеские посиделки. Здесь частенько гремели вечерники, бывали званные обеды. Но искренности в них не больше, чем в предвыборных речах кандидатов. И лишь в спальне хозяйской дочери, она и ее лучшая подруга, часто шептались, делясь сокровенным.

– Для этого должна быть веская причина. И обычно она есть, – подумав, сказала я. – Но вряд ли семья Сони заслуживает того, что происходит сейчас.

– Они хорошие, – опустив глаза, сказала Ксюша. – Ее родители всегда поддержат, не то, что мои.

– Запиши мой номер.

– Зачем это? – ощетинилась Ксюша.

– На случай, если позвонить будет больше некому.

– И ты, конечно же, придешь меня спасать? Или Соньку, чтобы она не натворила? – зло ухмыльнулась Ксения. Я сказала серьезно:

– Да. Приду. Главное, чтобы не было поздно.

Ксюша стушевалась и спрятала взгляд. Но достала из кармана мобильный и буркнула:

– Диктуй.

Едва мой номер сохранился в ее записной книжке, как послышались голоса мужчин. Ксюша резко поднялась и зашагала к бассейну. Мне же ничего не оставалось, как вернуться в дом.

Игорь и Петр уже прощались. Последний предпринял попытку меня расцеловать. Но я ловко увернулась и последовала к машине Демидова.

Едва мы выехали за ворота, спросила:

– Что теперь?

– Теперь? Ждем.

– Ты ведь не веришь, что Ксюша знать не знает, где ее подруга?

– Разумеется, нет. Я даже не удивлюсь, если девчонка Зуевых прячется в этом доме.

Я нахмурилась, но не успела ни возмутиться, ни поспорить. Игорь притормозил на повороте, поравнявшись с припаркованным «Лэнд Ровером». Опустив стекло, сказал показавшемуся парню лет тридцати:

– Присматривай за домом. Если Ксения Сидоренко покинет особняк, следуй за ней.

– Понял.

Игорь плавно тронулся. А я спросила в легком замешательстве:

– Ты что, следишь за ними?

– Как же иначе?

– А как насчет неприкосновенности частной жизни?

Игорь посмотрел на меня с любопытством и констатировал:

– А ты забавная.

– Ага, не то слово, – фыркнула я. – Куда мы, кстати, едем?

– Ты домой, а я в город.

– Отличный маршрут, – кивнула я и отвернулась к окну.

– Чего ты злишься?

– Ты меня с кем-то спутал. Поворот не пропусти.

– Слушай, она не первая потеряшка в моей жизни. С подростками и романтично настроенными барышнями вечно какая-то морока. Особенно с теми из них, кому родители всучили золотую карточку, лишь бы не доставали.

– Не думаю, что это про Соню.

– Не идеализируй. Ее семейство вовсе не так просто, как кажется. Братья Зуевы из инженеров заштатного НИИ превратились в собственников одной из крупнейших строительных компаний города не просто так. Невозможно построить империю и не замараться.

– Ты ведь не думаешь, что это похищение? – тревожно спросила я.

– Если и так, то какое-то очень странное. Столько времени минуло, а денег никто не попросил.

– Они могли нам не сказать.

– Могли. Но, если бы верили в свои силы, не звонили бы мне. Нам. И уж точно, не поднимали бы шум.

– У Зуева есть проблемы с бизнесом?

– Явных нет. Парень на редкость удачен.

– Его брат, что с ним случилось?

– Сердечный приступ. Умер этой весной. Ему должны были сделать операцию, но он не