Шум стоит такой, будто ковры выбивают. Глухие удары. Молодецкие крики. В спортзале, принадлежащем ОМСН, идут занятия по рукопашному бою. Бойцы азартно колотят друг друга.
Щитки, шлемы, меры безопасности – без этого никуда. Лишние производственные травмы никому не нужны. Но спарринги идут в полный контакт.
Одно время было модно бесконтактное карате. Когда удары на спаррингах не наносились, а только обозначались. В деле воспитания и шлифовки бойцов-рукопашников это немногим лучше балета или спортивных танцев. Растяжка и физическая форма нарабатываются, но толку-то! В боевой ситуации вместо того, чтобы пробить противнику в грудину со всей дури, ты, как учили, притормаживаешь удар, обозначаешь его. Потому как рефлекс такой вколочен. А условный боевой рефлекс для бойца – это все. В связи с этим во всякие бесконтактные поединки в спецназе не играются. И лупят друг друга от души. Чтобы косточки трещали и голова гудела. Чтобы окрыляло восхитительное ощущение соприкосновения твоего кулака с телом противника. Чтобы все как по-настоящему.
Да и ждать, чтобы проверить наработанные умения на практике, спецназовцам долго не приходится. Выезды с мордобоями в ОМСН чуть ли не каждую дежурную смену.
Разминки, спарринги заканчиваются. Начинается более тонкая работа – ознакомление и отработка приемов айкидо. Тут учит боец, достигший в этом виде спорта определенных высот. Конечно, само по себе айкидо как система для спецназа не годится – слишком мягкий, интеллигентный вид спорта и эффективный против обычного зубодробительного бокса или борьбы, только когда спортсмен достиг достаточно высокого уровня, то есть позанимался лет пятнадцать. Равно как бесполезны для спецназовца отдельно взятые бокс или борьба. Спецназовец берет из всех видов единоборств наиболее эффективные элементы и доводит до автоматизма. Критерий один – прикладная ценность. За годы существования ОМСН выработался свой, спецназовский, рукопашный бой, впитавший в себя все полезное отовсюду. Даже из грязной уличной драки.
С айкидо закончено. Ребятам раздают резиновые ножи. Ножевой бой. Нож на нож. Нож против противника без ножа. Бой голыми руками с противником с ножом.
Нож – вещь очень опасная и в умелых руках весьма эффективная. В ближнем бою порой эффективнее пистолета. Работать против него трудно даже мастерам – всегда есть шанс, что тебя сделает дилетант. Поэтому этим навыкам – особое внимание.
В работе с ножом красивые заломы и блоки используются в последнюю очередь. Лучше встретить ударом на дистанции и смести, а еще лучше выстрелить, чем в соответствии с наставлением МВД по рукопашному бою заниматься красивыми заломами и загибами. Но все зависит от обстоятельств.
Вообще, на тренировку смотреть просто приятно. Очень уж красиво у парней получается. Видно, что умеют, владеют, и, когда надо, все навыки пойдут на пользу обществу и московской милиции. Бандит не пройдет, нет у него шансов.
Спецназовский мир узок. Сотрудники ОМСН общаются со своими коллегами, проводят дружеские встречи. В том числе и с чекистской «Альфой».
При этом никаких ведомственных ревности и амбиций. Отношения дружеские и взаимоуважительные. Кто лучше? Да, в принципе, уровень примерно одинаковый. Снайперы, рукопашники – все работают на твердую пятерочку.
Есть, правда, некоторая специфика. У «Альфы», конечно, и учебная база получше, и оружие со снаряжением тоже. Особенно у них завидные средства связи – а это вечная боль для милиции.
Разнятся немножко задачи. «Альфа» больше нацелена на терроризм. И поэтому работы у нее куда меньше, пока что террорист – птица редкая. Это чуть позже они попрут косяками, как перелетные птицы, со всех концов Земли в многострадальную Россию. Пока еще все не так плохо. И пока у «Альфы» полно времени на учебу и оттачивание рефлексов до совершенства, на наработку тактических навыков.
С другой стороны, ежедневная боевая практика ОМСН дает очень много. Все же тренажер и улица – вещи разные.
Как ни крути, а результаты боевой работы у всех этих подразделений внушают уважение отточенностью и эффективностью. И они друг другу братья и по оружию, и по духу.
Наше высокое начальство очень любит возить зарубежных гостей на показательные выступления спецназа. И правда – есть на что посмотреть. Прямо цирк высоких достижений. «Спец», разбегаясь, перепрыгивает через своего коллегу, присевшего на колено и держащего перед собой автомат с пристегнутым штык-ножом. В полете бросает нож, втыкающийся в мишень, притом прямо в десятку. Ну и всякие прочие фокусы типа размолотить ударом кулака несколько кирпичей.
В последнее время появилась возможность сравнить наши спецподразделения с зарубежными. Это раньше все секретики были, тайны от Запада. Теперь же нет у нас никаких тайн. Даже ядерных. Полный демократизец.
Как с «нового мышления» началось, так и идет. Одни друзья у нас теперь во всем мире. И дружба эта крепнет с каждым днем. Вон, президент Ельцин побывал в Америке и с придыханием теперь вспоминает, как облетел статую Свободы, ощутив дух этой самой свободы. Эх, лучше бы вокруг Кремля летал, может, хоть раз бы в жизни задумался об интересах и суверенитете России. Хотя о чем это я? Ну не дано человеку такое.
В общем, чай не шестидесятые годы на дворе, а девяностые – с Западом у нас теперь дружба. Они нам от щедрот душевных гуманитарную помощь и дивизию специалистов-экономистов, присматривающих, какие бы производства спереть, а какие погубить. А от нас в качестве ответной услуги требуется совсем немного – чтобы мы добровольно и с песнями самоубились. И, надо отметить, все идет по плану. По их плану.
Но все же плюсы в международном сотрудничестве некоторые есть. Во всяком случае, в полицейском. Стражи порядка стали постоянно ездить друг к другу – США, Европа теперь для нас открыты. И выяснилось, что полицейские по своей сути везде одинаковые. Мы их понимаем, они нас. Потому как роднит нас всех то, что избрали целью своей жизни служение людям, охрану спокойствия своих городов и готовы ради этого на риск, на поступок. Во всяком случае, того же американского полицейского я пойму и приму с куда большей готовностью, чем нашего отечественного барыгу, либерального интеллигента или политика из ельцинского круга.
Идет обмен опытом и по линии спецназов. В Москву приезжали немецкий спецназ, австрийская «Кобра». Устраивали взаимные соревнования-состязания – кто кого сделает.
Интересно, что по всем видам подготовки мы их превзошли. Немец, самый крутой рукопашник у них, здоровенный, как бегемот, на спарринге очень быстро получил плюху от нашего «спеца» и сдулся. По снайперской подготовке наши продемонстрировали такие фокусы, что иностранцы рты пораскрывали.
Нет, они, конечно, тоже далеко не мальчики. Много знают и умеют. Но только наши лучше.
Почему так? Наверное, потому, что для того же немца спецназ – это просто работа. Сложная, опасная, уважаемая, но работа. А для наших бойцов – это жизнь. Рисковая, с предельным напряжением всех сил и с полной отдачей всего себя. Путь самурая и путь бюргера все же отличаются.
Вот чем зарубежные спецы могут похвастаться – это снабжением, оснащением, рациями. Все это такое, что зависть берет. Ну а еще зарплатой – получают очень много.
А с боевым опытом у них не так радужно. Австрийская «Кобра» заложников не освобождала уже восемь лет. Тренируются и в свободное время пиво пьют. Не жизнь, а малина. И со страхом думают, что когда-нибудь придется шагнуть под пули. А им придется. Криминогенная обстановка в Европе тоже накаляется, хотя, конечно, до нашей им как пешком до Луны…
Ладно. Тренировки тренировками. Но город никуда не делся. Он продолжает бурлить.
И спецназовский пазик снова прогревает свой старенький, но надежный мотор.
– Группа, на выезд…
– Так и напиши, журналист. В УЭПе завелись гомосеки, – категорично требует спецназовец.
И весь автобус сотрясается от молодецкого хохота.
Честно говоря, два сотрудника Управления по экономическим преступлениям, при пристальном рассмотрении, действительно выглядят несколько подозрительно. Очень уж они прилизанные, причесанные, хорошо одетые и с гладкой речью. В автобусе, полном оскалившихся волкодавов в брониках, с автоматами и в камуфляже, они смотрятся домашними пуделями. Но у каждого своя работа. У одних – двери вышибать. У других – с бухгалтерией терпеливо и кропотливо разбираться. Все профессии важны, выбирай на вкус.
С УЭПом спецназ работать не любит. Нет там должного драйва и боевого азарта. Приехать на какую-нибудь фирмочку. Охрану мордой в пол положить. Притом та самая охрана, давно уже наученная, не сопротивляется и на пол ложится сама, без лишних побудительных аргументов типа прикладом по хребту. Так что все обыденно и скучно.
Вон, недавняя вылазка. Опера из БЭПа так расписывали, какая серьезная служба безопасности в какой-то жульнической корпорации – вся из бывших спецназовцев, подготовленных руками и зубами врага рвать. Готовились в ОМСН к акции серьезно, просчитывали варианты, вооружались. А как на место приехали – так охрана сразу сама по стеночкам при виде «тяжелых» расставилась и руки подняла, только просьбу заявила не беспредельничать и без надобности не бить. Но никто и не беспредельничает, а делает все исключительно рационально, без лишней крови и эмоций. Спецназовец, будь то милицейский или армейский, прежде всего отличается трезвой головой и способностью реально оценивать обстановку. Это не среднестатистический здоровенный и ошалевший от собственной мощи бандит, который, как разъяренный бык, всегда готов броситься в бой с криком: «А мне похрен!» И тут же огрести по полной, чтобы потом сращивать переломанные ребра или сломанную челюсть.
Приехали мы к высотке гостинице «Союз». Еще недавно статусная гостиница была, хоть и на окраине. А теперь вся отдана под тоже статусные офисы. И на стоянке стоят статусные машины – сплошь иномарки.
И в это гламурное место, как пришельцы из другого мира – войны и постапокалипсиса, – вклиниваются наш желтый пазик и видавшие виды две оперативные легковушки. Хотя мы, если глубже взглянуть на суть вещей, тоже статусные. Только статус у нас несколько иной – как у кувалды, крушащей изящный хрусталь.
Тут в одном из офисов приютилась фирма, которая занимается массовыми хищениями продовольствия. И так жрать в стране скоро нечего будет, а эти тащат и толкают налево последние крошки.
Все эти московские компании, всякие общества с ограниченной, а порой и вовсе отсутствующей ответственностью без остановки крутят шальные деньги, которые валятся и валятся сверху. Москва – не только столица бандитизма, но и признанный мировой лидер в плане количества и наглости жуликов в сфере экономики. Каждый бизнесмен изо дня в день, и не по разу, смачно плюет на законы, а уплату налогов воспринимает как некую забавную игру, цель которой свести выплаты к нулю, а еще лучше, чтобы государство тебе должно осталось. Обижаться на них грех. Вся российская экономика сейчас на этом построена. Урвать, перепродать, снова урвать, что плохо лежит. Народное достояние, еще недавно бывшее опорой страны, тает, как снег весной. Да все растаять не может – много все же предки добра накопили, все сразу не унесешь.
Оперативники заходят в здание «Союза». «Спецы» напрягаются, готовые к своему драматическому выходу на сцену, если вдруг упертая охрана решит не пустить милицию. Но пока все тихо.
– Голову им сейчас там оторвут, – рассудительно произносит старший группы. – Надо было всей толпой вламываться. Интеллигенты-перестраховщики.
Через некоторое время оперативник УЭПа появляется и смущенно информирует:
– Не нужно там воевать. Там люди все поняли.
Ну поняли так поняли.
– И не поработали толком. И без ужина остались, – слышится разочарованный голос.
На базу. Там полно новых заданий…
И вот новые выезды. Пора в путь-дорогу, покой нам только снится. У Белорусского вокзала предстоит накрыть точку торговли наркотиками… На Дмитровском шоссе – очередные бандитские разборки…
Колесит, кряхтя, по московским улицам наш видавший виды желтый автобус ПАЗ с занавешенными стеклами. Едет мимо бесконечной «китайской стены» ларьков с алкогольно-озабоченной фауной вокруг. Мимо валяющихся рядами, как морские котики на лежбище, бомжей. Мимо кучкующихся, скудно и вызывающе одетых шалав, голодными глазами провожающих потенциальных клиентов со словами: «Мужчина, не хотите отдохнуть?» Мимо рыщущих, как голодные волки, или степенно торгующих шаурмой кавказцев, рядов спекулянтов, сбывающих на «пятачках» сигареты и паленую водку.
Шелестят колеса по разбитым дорогам. Проносятся мимо обшарпанные старые здания, неоновые вывески бутиков и рекламы казино, в которых новые русские и старые бандиты, паразиты всех мастей и вырожденцы всех видов азартно просаживают награбленное, наворованное и просто подобранное с пола.
И кажется, что иного города мы уже не увидим никогда. Он напоминает гигантский котел, где кипит странная, дурная на вкус жизнь, растворяющая все добрые порывы, надежды, иллюзии простого народа. Вскипают в нем, лопаясь и распространяя смрад, пузыри криминала, всеобщего грабежа, распутства, разврата и бессмысленности.
Этот котел давно проржавел – криминал почти что проел его насквозь. И в чугунном корпусе появляются дырки, через которые зловонная жижа вот-вот расползется наружу. А мы, те, кто в желтом автобусе, – такая бригада мастеров-ремонтников, латающая дырки и ставящая заплаты, чтобы не дать этой жиже хлынуть полноводным потоком и утопить в ней всех и каждого.
Пока живы мы, те, кто счищает грязь и ставит чугунные заплатки, будет жива и страна, и народ…
Новая вылазка снова по заказу УЭПа, на этот раз отдела по незаконному обороту драгметаллов. Какое-то там ворованное техническое серебро жулики должны обменять на баксы. Вроде бы в сделке участвуют бойцы подмосковной бандитской «бригады», может, даже с оружием. А УЭП к боям без правил не слишком склонен, в отличие от того же угрозыска. Так что пусть спецназ воюет.
Площадь перед метро «Измайловская». Эти самые площади около метро стали в последние годы чем-то вроде Хитровского рынка. Тут тебе и ларьки, и ряды спекулянтов, торгующих чем угодно, и наперсточники, карманники, собирающие дань бандиты.
Человеческий водоворот вскоре затягивает и спецназ, и оперов. Встряхиваю головой, пытаясь разобраться, кто где. Держусь рядом со старшим группы. Едва не брякаю во весь голос:
– Ну и где этот торговец серебром?
Прикусываю вовремя язык, только жестом обозначаю вопрос.
Старший кивает в сторону, и оказывается, что клиента я сейчас аж плечом задел. Вон он, в двух метрах от нас. Стоит, родимый, ждет. Считай, дождался.
Оперативник УЭПа дает отмашку. Бойцы подходят к парню с двух сторон, сжимают его, как клещами, и вежливо информируют:
– Милиция. Пройдемте с нами.
Прикрытия у него бандитского нет. Все, задание отработано.
Впрочем, работой это сложно назвать. Торгаш какой-то худосочный, непритязательный. А теперь еще и испуган настолько, что ноги подкашиваются. Так что у спецназовцев больше забота не руки ему заломить за спину, а чтобы он не грохнулся на асфальт без чувств.
«Спецы» на обратном пути зевают. Скучно, братцы. Это разве достойная дичь? Им нужны львы, а тут все по сусликам работаем.
Но уже на следующий день работку подгоняют – всем работам работа…
Весь МУР вместе с УБОПом, ОМОНом и спецназом поднимается в ружье. Войнушка может на улицах столицы разгореться такая, что останется пачками «жмуриков» вывозить.
В Кузьминках, около кинотеатра, затевается грандиозная «стрелка». Наша братва и кавказцы будут делить какой-то вещевой рынок и кидать друг другу грозные предъявы. Соберется масса вооруженных и готовых на все бандитов. Стороны друг друга ненавидят. Договориться они между собой не договорятся, значит, будет грандиозное побоище. Это нам надо?
От особняка в Колобовском переулке отъезжают пазик и несколько оперативных машин. Во главе командир отряда – а это означает, что ситуация и правда чрезвычайная.
Ну что, время близится. И начинается активная движуха.
Одна за другой проходят в сторону кинотеатра машины, набитые быками с характерными мясистыми загривками. Судя по всему, «концерт» грозит собрать не меньше сотни исполнителей, а то и поболее.
Радует, что «стрелка» не перенесена. Значит, информация не утекла наружу, и бандиты не в курсе, что на их показательные выступления нагрянут нежданные почитатели их творчества с автоматами наперевес и с бодрыми криками: «На землю, сучье племя! Милиция!»
Наш пазик застывает на точке, откуда нас не заметишь, но мы сами можем быстро добраться до места готовящейся разборки.
Правда с «быстро» могут возникнуть проблемы. Разгар дня, улицы запружены автомобилями, заторы, пробки. А ближе придвинуться нельзя – бандиты тоже не лыком шиты, засекут «тяжелых», и поминай как звали.
Бойцы ОМСНа в брониках, камуфляже, все в азартном напряжении в предвкушении команды «вперед».
Первоначально план простой. Дать всей этой кодле собраться на точке. И накрыть всех разом. Хотя и опасно это, черт возьми. Стрельба пойдет – будет настоящий войсковой бой. Отморозков там полно с обеих сторон.
В эфире доносятся переговоры инициатора операции с приданными силами:
– Уберите машину ПМГ подальше от кинотеатра. Насторожим клиентов.
Расстановка сил. Перекрытие путей отхода. Все пока идет по плану.
И тут как гром среди ясного неба звучит в рации:
– ОМОН, два «контейнера» с «клиентами» принял!
В переводе это означает, что взяли две машины с бандитами.
– Вот же черт! – восклицает командир отряда спецназа. – Поспешили, не дали собраться! Теперь собирай братву по всему городу!
Вступает в действие запасной план. По всей округе сотрудники милиции начинают тормозить машины с быками. Могут, конечно, попасться под горячую руку случайные люди, те, кто мимо проезжал. Но это ничего, потом разберемся, и каждому воздастся по заслугам.
– Берем белый «жигуль»! – звучит по рации команда инициатора операции. – Номер…
Это наша цель. Совсем рядом.
– Вперед! – приказывает командир отряда водителю.
Вот только «вперед» сразу не получается. Бандитская машина маячит впереди, но добраться до нее мешает затор.
Решается все просто. Пазик, как боевой слон, ловко взбирается с ревом мотора на тротуар, распугивая ошалевших москвичей. Мчится вперед. Тормозит около наполненной быками тачки.
«Спецы» выскакивают из автобуса. Считаные секунды – и вот извлеченная из салона «жигулей» братва уже полирует мордами потрескавшийся асфальт. За поясом у одного пистолет, другие чистые.
А работа продолжается. Снова в эфире сквозь шелест и помехи звучит азартный голос инициатора:
– Улица Зеленодольская! К вам идет «мерседес» с люберецкими быками. Берите. Только аккуратнее. Они могут быть вооружены.
Это работа уже для другой группы ОМСН, передвигающейся на оперативной машине. Вскоре следует победная реляция: «Взяли четверых люберов с двумя стволами!»
Позже выяснится, что на этих ядовитых гадах и на их стволах два убийства.
А братва все не кончается. Снова звучат сообщения – примите тут машину, задержите там.
Вон еще одна тачка. Скромненький «жигуль». В салоне два быка. «Спецы» сноровисто вытряхивают их из салона. Мордой в капот, ноги шире плеч. И тут один из них отчаянно кричит:
– Вы что, сдурели?! Мы опера! Вместе с вами работаем!
Проверка личности, удостоверения – и правда парни с МУРа. Ну а что, МУР большой, всех в лицо не запомнишь.
Отряхнули их, извинились. Но оперативники ершистые и сильно нервные. Матерятся в стиле – мы такие все из себя, а вы все разэтакие.
– Не видите, что ли, кого задерживаете!
А как сразу отличишь опера от бандита? И успокаиваться ребята не собираются, все обиды свои с правами качают, разоряются, какие спецназовцы тупые и какое кощунство сотворили только что.
Старший группы ОМСН мрачно выслушивает их и объявляет:
– А шибко скандальные сейчас в рыло огребут!
Тут взор опера проясняется. Оценивает, что действительно сейчас огребет, и никто его даже не пожалеет. Тут у спецназа репутация четкая. И хотя не затыкается окончательно, но переходит на ворчливый шепот под нос.
А цирк продолжается. Тормозим еще машину с вальяжными азербайджанцами. Те – народ покладистый, без эксцессов и мордобоя объявляют, что они из МВД Азербайджана, тут по приглашению Московского УОПа. Их взяли на мероприятия, чтобы они посмотрели, нет ли здесь их клиентов. Видел я уже таких гостей из сопредельных, ныне независимых, республик. Со своими земляками они чаще разговор начинают с удара в лицо и прочего грубого насилия. А потом еще удивляются:
– А чего вы с ними церемонитесь? Бить эту сволочь надо нещадно, чтобы место знали!
С азербайджанцами расходимся, как с родными – типа заходи, гость дорогой, в мой дом, всегда буду рад, стол накрою, вина налью.
Ну что, обошлось без стрельбы. И арестовали кого надо. И оружие изъяли.
Оружие. Еще года три-четыре назад главным оружием бандита были острый нож, тяжелая бейсбольная бита и увесистый кулак. Теперь силовые виды спорта не в моде. Теперь в тренде меткая стрельба. Рынок оружия огромен и растет не по дням, а по часам. И отчеты ОМСН полны подобных сообщений:
«На улице Туристской задержан преступник, совершивший вооруженное разбойное нападение на коммерческий магазин. Изъят автомат Калашникова».
«Около гостиницы «Россия» задержан гражданин, у которого изъята граната».
Времена такие. Прямо по Высоцкому:
Большой игрок, хоть ростом гном,
Сражается в картишки.
Блефуют крупно, в основном
Ва-банк, большие шишки
И балуются бомбою —
У нас такого нет,
К тому ж мы люди скромные:
Нам нужен пистолет.
Работа сделана. Но московский котел продолжает кипеть. На «стрелках» и разборках продолжают стрелять и разбираться.
Вот и новое задание – завтра «стрелка» у гостиницы «Спорт», дом 90 по Ленинскому проспекту.
Выезжаю с разведчиками на рекогносцировку. Осматриваемся. Пути отхода, точки наблюдения.
Ну все, к работе готовы. Завтра будет горячо. Бригады там сойдутся вооруженные, безбашенные. От которых всегда можно ожидать всего чего угодно…