Przejdź do audiobooka
Правительственный квартал Готэма представлял собой архитектурный ансамбль, в котором каждый кирпичик был напитан духом старой Терры. Колоннады, арки и портики департаментов и управлений, статуи и барельефы перемежались аккуратными сквериками, коваными перильцами и дорогами, вымощенными брусчаткой. Над всем этим возвышался купол Капитолия – символа законности и демократии. Квартал был под защитой силового щита – но из-за яростных атак мехов он, видимо, периодически проседал, и потому тут и там были видны свидетельства войны.
Крышу Капитолия ремонтировала строительная бригада и несколько дроидов. Статуя какого-то героя из отцов-основателей Ред Сокс была ровно наполовину срезана – здесь поработал боевой лазер. Тут и там в скверах и тротуарах виднелись провалы воронок от взрывов ракет, на газонах и мостовых перекатывался мусор, кучами лежало бетонное крошево…
Вход в подвал Департамента казначейства был защищён мешками с песком. Охрана из «Кабанов» отсалютовала новоприбывшим – открытой ладонью к виску, как принято у конфедератов. Сержант козырнул в ответ и жестом позвал бойцов за собой.
Ганмастер – усатый дядька с наградными планками на груди и кибернетическим протезом вместо левой руки – встретил их довольно радушно. Он внёс данные в терминал, уточнил размеры обуви, рост, обхват груди и прочие параметры и провёл их в оружейную, где включил свет и жестом фокусника указал на полки и стойки со смертоубийственными приспособлениями.
– Стрелковые комплексы даже не берите – толку с них нет. От мародёров и пистолеты сгодятся, а против мехов – тут нужно что-то потяжелее…
– Э-э-э, Мич! Даже не смей здесь ничего трогать! – пока штурмовики с довольными рожами клацали затворами и ощупывали новые игрушки, Гай пытался поймать робота-няньку. – Мич, я кому сказал? А это ещё что такое?
– Такое-такое, – покивал головой Мич.
– Слушай, а мне нравится! – это было похоже на одноствольный дробовик – с очень большим калибром.
– Классика! – кивнул ганмастер. – Ручной пехотный гранатомёт, он же «Тяп-ляп»! Смотри – мушка, целик, марочки – рассчитаны на дальность от 75 до 375 метров, с шагом 25 метров. Приклад и цевье из ударопрочных и термостойких полимеров, на ложе имеются антабочки для ружейного ремня – очень удобно. Для перезарядки ствол откидываешь вниз, вкладываешь боеприпас и запираешь ствол. Куколка!
Он так нежно держал это орудие массового убийства, так душевно о нём рассказывал – как будто это был маленький ребёнок, а не обычный гранатомёт.
– А боеприпасы есть для него?
– О-о-о-о! Есть кумулятивные, осколочные, шрапнельные, зажигательные, даже самонаводящиеся и магнитные… Ещё есть аналоговые – для стрельбы по воздушным целям, и боеприпасы с разведзондами… Пойдёмте, я вам покажу.
Гай увидел, как Мич приплясывает на полке с ручной гаусс-пушкой и умоляюще посмотрел на него. Мич помотал головой, а потом тронул ганмастера за плечо.
– Вы только посмотрите какая штуковина! У этого чудика определённо есть вкус! Это ручная гаусс-пушка, ограниченная партия для гарнизона орбитальной станции «Армстронг» – им там в пустоте удобнее без отдачи, да? В основу работы гаусс-пушки положен принцип работы синхрофазотрона… Который заключается в ускорении неких объектов – в данном случае снарядов – электромагнитным полем. По-лем! Я понятно объясняю?
– Понятно, – вздохнул Гай, понимая, что бронескафа у него нет, и сила тяжести тут не горгорианская, а тащить теперь придётся два ствола и целую номенклатуру боеприпасов, рюкзак и ЭМИ-подавитель, которые при этом нельзя было светить перед конфедератами.
А то с них станется – аппаратуру отберут, а его, Гая Дж. Кормака – возьмут и расстреляют. По законам военного времени.
– А какая тут гравитация? – спросил Гай.
– Нормальная гравитация, – ответил оружейник, недовольный тем, что парень не внимал каждому его слову.
– Единичка что ли? – удивился Кормак.
– 0,995873 G, если быть точным! – проворчал ганмастер. – На вот, держи!
И нагрузил парня патронташами для гранатомёта, аккумуляторами и снарядами к гауссу и ещё каким-то барахлом.
– Сэр! – сдавленно проговорил Гай из-под кучи всего этого добра. – А почему «Тяп-ляп»?
Ганмастер осуждающе глянул на него, вынул из кучи гранатомёт. Тяп! Ганмастер переломил ствол и сунул внутрь сигнальный заряд. Ляп! Ствол захлопнулся, и оружейник навёл жерло этой переносной мортиры на входную дверь.
– А потом – бум! Понятно?
– Чего уж тут непонятного… – кивнул Гай.
Жители с воплями разбегались в разные стороны, гудели сирены, пищала сигнализация, на обочине прорвало гидрант, и целый фонтан ржавой воды теперь бил во все стороны, придавая происходящему ещё больше абсурда. Сержант Эрми приставил ладонь козырьком ко лбу и глядел на небо. Гарри-со-Шрамом разворачивал на крыше магазинчика станковый плазмомёт, штурмовики занимали позиции за бетонными блоками поперёк дороги.
А Гай щёлкал стволом гранатомёта и прокручивал в голове вчерашние слова майора Смоллетта и других конфедератов, с которыми ему удалось обсудить атаки мехов. Тяп! «Соревнуются кто больше убьёт». Ляп! «Никакой командной работы». Тяп! «Тактика на уровне детского сада». Ляп! «Дистанционное управление». Тяп! «С неба падают новые, точно такие же. Иногда пушка другая, или броня чуть лучше…» Ляп!
Решение вертелось где-то на кончике языка, совсем рядом. Эта нездоровая движуха на Ред Сокс что-то очень сильно напоминала – например, фантастические боевики, которые так классно и массово снимали местные киностудии. Но и ещё что-то, очень знакомое и близкое, только Гай никак не мог сосредоточиться и врубиться – что именно.
Ш-ш-ш-ш… Грох!
Впереди, метрах в ста пятидесяти, на шоссе приземлился мех. Он не был похож на того гиганта в Готэме, выглядел гораздо скромнее. По-хорошему и к ОБЧР-ам его отнести было нельзя – эдакая тушка цыплёнка-бройлера без головы с подвесками для оружия вместо крылышек.
Грох! Грох!
На грешную землю спустились ещё двое – справа и слева от первого.
– «Никакой командной работы» – говорили они! – сказал Гай.
– В укрытие, дубина! – заорал сержант, лишь на секунду опередив очередь из роторного пулемёта, которая барабанной дробью прошлась по бетонным блокам, стенам зданий и стёклам витрин.
Витрины ответили возмущённым звоном и дребезжанием, полетела каменная крошка…
– Огонь по головному, огонь, огонь! – орал в шлемофон сержант. – Перебиваем опоры, переключаемся на того, что справа!
Гай послушно прицелился из гаусса в левую опору и вж-ж-ж – удлинённая пуля с сердечником из карбида вольфрама выбила искры из коленного сустава меха. Вж-ж-ж, вж-ж-ж – полуавтоматический режим позволял выпустить весь магазин, не останавливаясь. Режим позволял, мехи – нет! Даже с перебитой конечностью железяка веером выпустила неуправляемые реактивные снаряды в сторону ведущих огонь людей.
Парень вжался в землю за своим укрытием, но всё-таки почувствовал как какой-то каменюкой ему приложило в бедро, а мелкие обломки застучали по шлему, гранатомёту и бронепластинам на спине. Взвыли ракетницы штурмовиков, и радостные вопли возвестили о том, что первый – готов!
– Отходим, отходим! Гарри – на месте, мы заманим их! – орал сержант. – Сраная жопа, у него огнемёт!
Два оставшихся на ногах меха явно работали в паре. Несмотря на забавный внешний вид, эти «тушки» действовали эффективно – если это слово применимо в данных обстоятельствах. Один лупил длинными очередями из роторного пулемёта, поливая дорогу, оконные проёмы и двери, не давая высунуться. Второй зачищал здание за зданием, выпуская снопы пламени из огнемёта.
Это было очень странно – не логичнее ли сначала расправиться с вооружёнными и опасными конфедератами, а потом уже – заниматься разрушением и убийствами гражданского населения? В любом случае – роботы не желали попадать в ловушку. Гай скинул с плеча рюкзак, выдернул из патронташа кумулятивную гранату… Тяп-ляп – и парень в два рывка преодолел расстояние до стены закусочной, услышав, как очередь пулемёта выбивает ритм танго на асфальте ровно в том месте, где он находился за секунду до.
Конечно, полёты на десять-пятнадцать метров – здесь это было невозможно. Но уцепиться в прыжке руками за страдальчески скрипнувший водосточный жёлоб под самой крышей – с этим он справился. Подтянувшись и закинув ногу, Гай оказался на крыше и махнул рукой укрывшемуся за парапетом Гарри. Тот кивнул и приготовился.
Штурмовики, наконец, заняли новые позиции и готовили ракетницы к стрельбе. Роботы, оставив за собой полыхающий квартал, двинулись вперёд. Гражданских видно не было – они разбежались, попрятались в подвалах и убежищах. Припаркованные автомобили были педантично расстреляны и подожжены мехами – один за другим.
Действительно, вели себя эти роботы странно!
Конфедераты внизу приготовили ракетницы и по команде сержанта атаковали головного меха. Три ракеты с воем покинули направляющие и устремились к «тушке». Гай, пользуясь моментом, разбежался и перепрыгнул на следующую крышу, заходя врагам во фланг. Краем глаза он увидел как, пыхнув дюзами, встроенными в опоры, робот с пулемётом подпрыгнул высоко вверх, в последний момент пропуская ракеты мимо и жертвуя своим напарником с огнемётом.
Тот не ожидал такой подставы и, приняв на лобовую броню все три реактивных снаряда, зашатался и грохнулся на пятую точку, бестолково фонтанируя пламенем во все стороны из ставшего бесполезным оружия.
«Всё-таки им насрать друг на друга!» – подумал Кормак и, приземлившись на крышу, кувырнулся через голову, прицелился и – плямм! Выстрелил в поверженного меха. Это прописная истина – лобовая броня прочнее практически у любой бронетехники. А вот фланги и тыл – места более уязвимые. И если настоящего ОБЧР-а из Тяп-ляпа достать было бы проблематично, то здесь и сейчас удар кумулятивной гранаты нащупал что-то жизненно важное для существования «тушки». Реактор, скорее всего, потому как рвануло знатно, и только что приземлившийся на ноги мех-пулемётчик оказался повержен на землю взрывной волной – жопой кверху, как выразился сержант Эрми.
– Гарри, добивай!
И Гарри добил. Комок плазмы впился в бронированную задницу меха, за ним ещё и ещё, в итоге выплавив дыру величиной с коровью голову. Внутренности его густо и вонюче задымили, опоры дёрнулись, и последний противник замер.
– Е-е-е-е! – заорали штурмовики и высыпали из укрытий.
– Три-ноль! – крикнул Гай. – Мы ведём.
– Тьфу-тьфу, – сказал сержант Эрми и постучал по голове одного из штурмовиков, так как никакого более подходящего дерева в шаговой доступности не наблюдалось.
Бургеры здесь были хороши. И кола тоже! Особенно после целого месяца боев с чёртовыми железяками. Группа сержанта Эрми занималась в основном «тушками» и каталась по всяким захолустьям, которые подвергались атакам механических ублюдков. Основные силы «Кабанов» были слишком заняты обороной Готэма и совместными с планетарной национальной гвардией операциями по уничтожению настоящих ОБЧР-ов, и не желали отвлекаться на подобные мелочи. За это время Эрми и его команда превратили в металлолом двадцать шесть роботов, потеряли одного штурмовика, а Гарри и ещё один парень отлёживались в лазарете с травмами разной степени тяжести.
Гай Кормак забрал поднос с заказом на стойке, подошёл к автомату с газировкой, утопил рычажок, и в бумажный стакан насыпался лёд, а потом с шипением потекла коричневая сладкая жидкость. Парень пристроился за столиком в углу и, огромными кусками проглатывая булки с гидропонической зеленью и котлетами из синтетического мяса, запивал их колой и свайпил планшет.
Эбигайль откликнулась! Она оставила видеосообщение, и Гай тут же кликнул на значок воспроизведения.
– Привет, Гай! Я и не собиралась думать, что ты там где-то сгинул! – улыбнулась она. – Ты – полуконь-полукрокодил, Гай Джедидайя Кормак, и чтобы тебя угробить, нужно нечто большее, чем ингибитор гиперперехода и ядерная ракета в дюзах пассажирского лайнера, да? Надеюсь, ты не до конца разнесёшь Ред Сокс до моего прилёта и оставишь мне парочку небоскрёбов на растерзание. Меня тут заставляют продлить контракт и рассказывают, что ситуация чрезвычайная, и прочие сказки в пользу бедных – но мне плевать на выходное пособие, а других рычагов для давления у них нет! Твоё предложение о должности второго пилота на «Одиссее» ещё в силе? Надеюсь что да, потому что это не корабль, это мечта в чистом виде, и я просто сгораю от нетерпения – провести тебе по нему индивидуальную экскурсию. Тебе понравится, честно-честно!
Она сдула со лба непослушную прядь, подмигнула и продолжила:
– На Ярре всё в порядке, я оставила на хозяйстве Давыда Марковича, он там развернул бешеную активность в астероидном поясе, расскажу при встрече. Ну всё, опять труба зовёт – мы теперь занимаемся переброской мобильной пехоты с места на место, а не преступников ловим, представляешь? Ну, недолго этого бардака осталось – семь дней и всё, гуд бай Конфедерация! Целую!
Она послала воздушный поцелуй в камеру и отключилась. Гай откинулся на стуле и прислушался к своим ощущениям.
«Как проверить – нормальные у вас отношения с партнёром или нет? Очень просто! Если при мыслях о своей девушке вам становится тепло и хорошо на душе, вспоминаются приятные моменты и вам всякий раз радостно, когда вы идёте к ней навстречу – значит всё у вас отлично! За такую девушку нужно держаться руками и ногами! Ну а когда первыми в голову приходят проблемы, переживания, самокопания и обиды – это дерьмо, а не отношения!» – так на этот счёт писал Юджин Зборовски.
Гай задумчиво посмотрел на замершее на экране планшета изображение Эбигайль и проговорил:
– М-да. За такую девушку нужно держаться руками и ногами, это точно… Пойти, что ли, ещё чизбургеров взять?
Он взял ещё чизбургеров и луковых колечек, и жареный пирожочек с вишней. В итоге пришлось распускать пояс под осуждающим взором Мича – ему тут пожрать было нечего, в этом царстве бумажных упаковок и пластиковых подносов…
– Ладно, ладно! Нужно было купить колу в алюминиевой банке, я понял… Пойдём, найдём тебе каких-нибудь железяк… – Гай тяжело поднялся со своего места и выбросил отходы в мусорку, оставив поднос на специальной приступочке. – Жаль что ты, друг мой ушастый, роботов жрать не приучен!
– Приучен! – откликнулся Мич.
– Так что, можно тебя в следующий раз натравить на меха? Пооткусываешь ему там проводки, сразу проще его валить будет, да?
– Да-да! – закивал Мич.
Гай шагал по Готэму и смотрел, как споро и проворно городские службы расчищают завалы, как люди возвращаются к привычным делам, и не переставал удивляться – вот буквально пару дней назад тут ходили огромные роботы-убийцы и выжигали кровавые просеки, а уже сегодня всё в порядке – чизбургеры вот продают, музыка слышна, реклама мигает… Правда, гарь с асфальта ещё не стёрли и дыры в стенах не залатали, но дайте только срок – этот город залечит раны!
Город – ладно. За последние полтора месяца от нападений ОБЧР-ов и мехов поменьше на Ред Сокс погибло более сорока тысяч человек! Сорока тысяч! Но возникало такое чувство, что всем наплевать – десятком тысяч больше, десятком тысяч меньше… Да на том же Абеляре все бы сидели по норам и клепали гранатомёты и противотанковые мины, ожидая следующего визита дорогих гостей! А тут – чизбургеры, музыка… И спросить о такой странности Кормаку было, в общем-то, не у кого.
В правительственном квартале, который конфедераты сделали своей базой, ведущаяся с неизвестным противником война была как будто ближе. Наконец-то прибыли танки – приземистые «Черепахи» с мобильными генераторами силового поля, контейнеры с тяжёлым вооружением и новая партия летунов – атмосферных штурмовиков «Скат». Не «Стернвольф», конечно, но тоже добротная машина. Конфедераты в принципе не делали некачественной боевой техники – слишком высоки были ставки.
Добравшись до штаба, который находился в бывшем Департаменте Юстиции, Гай подождал своей очереди в холле, а потом прошёл в кабинет майора Смоллетта.
– Здравствуйте, сэр!
– Доброго дня, мистер Кормак. Надумал остаться у «Кабанов» на постоянной основе? Пройдёшь экзамены – станешь специалистом, а то и сержантом, ты парень способный, это сразу ясно…
– Нет, сэр. Наоборот. Мне бы выбыть из рядов вольноопределяющихся, вот-вот за мной придёт корабль, та и дела свои решить нужно… У меня тут на Ред Сокс есть пара вопросов, с которыми нужно разобраться, но для этого придётся ехать в Метрополис. И сочетать вот это вот всё с военной службой не представляется возможным.
– Досадно! Подумай – у Конфедерации много плюшек для своих солдат… – Смоллетт рефлекторно потрогал затылок с модулем. – Медицинское обслуживание, социальный пакет, гарантированное жилье на одной из базовых станций…
– Нет-нет, я вынужден отказаться. Защищать людей от железяк – дело благородное, это точно, но у меня есть и другие обязательства, которые я не могу не исполнять. В конце концов, я не вижу чтобы граждане Ред Сокс массово вступали в армию, а?
Майор Смоллетт глубоко вздохнул и развёл руками:
– Так а чего ещё ждать от чипированных, а?
– Что, простите?..
– Они ж чипированные. Все, с четырнадцати лет. Им пофиг на всё, понимаешь, мистер Кормак? Каждый вносит свой вклад – вот как это называется.
– Э-э-э-э…
– Вот тебе и «э-э-э-э»! Осадное положение не объявлено, призыв в национальную гвардию тоже. А пока эти протоколы не задействованы – все живут своей жизнью, перешагивают через трупы и обходят завалы – без паники и эмоций. Чип справляется с этим примерно за полчаса, а потом добропорядочные жители Готэма могут без лишних переживаний ужинать в кругу семьи под обстрелом из реактивных систем залпового огня. И даже если кому-то из них оторвёт голову – они просто положат её в мусорный пакет и продолжат ужин! А осадное положение правительство не объявляет потому, что в аналитическом отделе посчитали – если кризис закончится в течение полугода – экономические потери от него будут гораздо меньше в том случае, если делать вид, что ничего не происходит. Переведи планету на военные рельсы – и привет, потом с них придётся долго-долго соскакивать.
– Ох-ре-неть! То есть местным просто через чип приказали не переживать и расслабиться – и они перестали переживать и расслабились?
– Ага. Типа того.
– Дурдом!
– Очень удобно, кстати. А на случай если кризис не кончится, они сейчас обучают военных специалистов в колледжах – факультативно, подгружая знания через чипы, и вместо физкультуры вводят военную подготовку, с настоящими инструкторами – для закрепления навыков на практике. У них через полгода будет двадцать миллионов солдат по всей планете – преимущественно специализирующихся на тяжёлом оружии. А не пригодится – ну и хрен с ним, военный факультатив останется в памяти студентов пикантным воспоминанием… Так, что-то я отвлёкся… В любом случае – для пятнадцати миллиардов населения Ред Сокс потеря даже пяти, или десяти миллионов от атак ОБЧР-ов и других мехов – капля в море. Статистическая погрешность, понимаешь ли. Сорок тысяч для ста пятидесяти миллионов горожан Готэма – это смешно.
Гай обалдел от подобной статистики. То есть, они тут рискуют жизнями, воюют, проливают пот и кровь – ради статистической погрешности?
– А тогда на хрена вы здесь, майор? Что вообще на Ред Сокс делают «Кабаны» и другие подразделения Конфедерации?
– Выполняем Кахирский договор. Мехи – угроза из космоса. Появляются на орбите, спускаются и убивают местных – это наша епархия. Пока спецслужбы пытаются выяснить откуда они выходят в гипер и кто их туда запускает – мы будем держать оборону… Ты же не думаешь, что Ред Сокс такой один?
– Ну, как минимум «Конкордию» тоже кто-то атаковал…
– Именно! Космические корабли, станции, планеты первой пятёрки – кроме Пангеи и Сайонары – нападения происходят с разной периодичностью и разной интенсивностью. Их объединяет только две вещи…
– А я знаю, какие.
– Ну-ка, ну-ка…
– Атакуют только беспилотные машины – это раз. Все нападения бессмысленные и не преследуют никакой видимой стратегической цели – это два. Так?
– Именно! Чёрт побери, мистер Кормак, может всё-таки согласишься на специалиста? Мне такие люди нужны…
– Нет-нет, уж лучше вы к нам… У меня куча вакансий, между прочим!
– К вам – это куда?
– На Ярр, майор Смоллетт. На Ярр.
В состоянии прострации майор оставил свою электронную подпись на экране планшета, заверяя увольнение Гая, и ещё некоторое время смотрел вслед его широкоплечей фигуре, которая быстро удалялась по мостовой прочь от правительственного квартала. Рядом трусил странный ушастый зверёк, который время от времени останавливался, обнюхивал кучи с мусором, выхватывал что-то и принимался активно жевать.