Przejdź do audiobooka
Судя по тому, что она сейчас видит, Хан Бао изначально был крайне расположен, чтобы стать злодеем. Отношение к нему остальных учеников вкупе с рядом неудач, пренебрежение старших и события в начале книги попросту логически подвели его к тому, чтобы противостоять герою. Этот мальчишка в будущем, отвергнутый и нелюдимый, копивший обиду на остальных, попросту желал стать сильнее во что бы то ни стало. Наверное, сейчас он думает, что из-за помощи Лин Фень все будут относиться к нему как к слабаку, которого защищает какая-то девчонка.
Лин Фень покачала головой: и правда, такой еще ребенок. Может, ей удастся… изменить это? Может, если у Хан Бао будет друг, то есть шанс избежать печальной концовки? Герой был очень жесток к нему…
– Не справился бы, – мягко возразила Лин Фень и протянула руку, убирая с лица парня прилипшие волосы. Тот застыл, словно статуя, и густо покраснел за пару мгновений. – Не спорь со своей старшей сестрой! Послушай, Хан Бао. Я знаю, что ты сейчас испытываешь. Ты думаешь: будь я сильнее, будь я лучше, то никто бы так со мной не поступал! Никто бы не бил, я бы не оказался на улице и все такое…
Хан Бао дернулся: слова девочки били прямо по самым больным местам, достигая сердца, вонзаясь стрелами глубоко внутрь. Он опустил взгляд и продолжил ее слушать, испытывая досаду, что та убрала руку. Когда его касались без… просто касались? Не били, не отталкивали, не хватали до боли?
– …однако сейчас с этим ничего не поделать. Именно поэтому ты ДОЛЖЕН подняться на гору Лань. Стать учеником, усердно тренироваться, чтобы однажды ты стал настолько силен, что никто больше не посмеет закидывать тебя в пруд. Понимаешь меня?..
«А еще просто забыть об этом со временем, благо у бессмертных его полно, и не обращать внимания!» – понадеялась Лин Фень, но вслух так ничего и не добавила.
Хан Бао резко вскинул голову и посмотрел девочке в глаза так, что та невольно смутилась. Он закусил губу, решительно кивнул и ответил:
– Этот… этот младший все понимает. Этот младший будет делать так, как скажет ему старшая сестра Лин Фень! – Это было сказано с таким чувством и так официально, что она невольно прыснула и заулыбалась. Отстранилась, довольно кивая, а после взяла мальчишку за руку и вывела на берег.
– Тогда эта старшая уходит, – насмешливо проговорила она, удаляясь обратно к ступенькам. – Встретимся на вершине.
Лин Фень торопливо вспорхнула на пару ступенек и принялась подниматься все выше и выше. Хан Бао некоторое время стоял, глядя девочке вслед, и сжимал и разжимал руку, за которую его держала Лин Фень, словно затерявшийся в собственных мыслях.
После он вздохнул, опустил голову и улыбнулся. Пусть улыбка Хан Бао была мягкой, его взгляд… Во взгляде не было ничего хорошего. Раньше Хан Бао просто мечтал стать сильным, чтобы никто не смел обижать его и его мать. Потом – чтобы отомстить за нее. Позже – чтобы отомстить всем, кто его обижал, а теперь… Теперь еще и потому, что хотел защитить эту улыбку, что подарила ему Лин Фень. Если ради того, чтобы она была счастлива, ему придется заключить сделку с самыми жуткими демонами, то он без колебаний согласится.
Мальчик выдохнул и расправил плечи, глядя на гору впереди себя. Он справится.
Хан Бао ступил на лестницу снова и начал свой подъем, пытаясь догнать старшую сестру, которая даже не догадывалась, что ее доброта только что породила монстра.
Если бы в этом мире существовало какое-либо общество по защите детей, Лин Фень была бы первой, кто обратился бы к ним за помощью.
Поначалу подъем не вызывал никаких трудностей, однако к третьей площадке количество уставших детей заметно увеличилось – причем по большей части как раз из тех торопыг, что рванули по лестнице наверх на максимальной скорости. Лин Фень же шла неспешно, наслаждаясь видами и подмечая детали: через каждую сотню ступеней начиналась площадка, где можно было спокойно развалиться на траве, опереться спиною о ствол дерева или о камни, чтобы передохнуть. Лин Фень настороженно относилась к этим «уголкам покоя», словно что-то внутри нее сигнализировало об опасности. Не смертельной, но явно мешающей ее цели.
А еще она упорно игнорировала взгляд Хан Бао, который шел аккурат за ней, почти след в след, делая вид, что это все не специально и вообще он идет в собственном темпе, хотя сама Лин Фень просто спиной чувствовала, как тот на нее смотрит. Ну ей-богу, прямо утенок за мамой-уткой!
Но Лин Фень не позволит себя обманывать: уж ей-то, прочитавшей книгу, хорошо известно, что Хан Бао невинным ангелочком не был. Возможно, даже ее беседа повлияла на него таким образом, что антагонист отныне будет еще упрямее и еще хитрее. От этой мысли невольно бросало в дрожь, но девочка никак не показывала виду.
Лин Фень вздохнула: все хорошо, главное – не показывать виду, что она знает. Лучше бы хорошенько подумать, какова будет ее жизнь на горе Лань, причем подумать так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, не прослыв ни дурочкой, ни гением, ни тем более талантливой. Крепким середнячком, да-да.
«Знать бы еще, что значит этот элемент пустоты… В книжках полным-полно упоминаний про всякие энергии, молнии, огонь и воду, свет и тьму, но вообще непонятно, что это, как это и с чем это есть… – Лин Фень вздохнула и, коротко передохнув на третьем ярусе, опасаясь оставаться подольше, опять начала подъем, сетуя на это чертово испытание выносливости и воли. – Если получится стать учеником внутренних павильонов, то обязательно пороюсь в библиотеке! В книжке писали, что она самая обширная среди всех сект».
Гора Лань, как большая и уважаемая секта, располагалась на нескольких пиках. Точнее, пиков было семь, поэтому зачастую о ней говорили как о «школе семи пиков». Помимо того, что у каждого пика был свой глава и свои старшие ученики, выполнявшие роль помощников главы, существовали первые ученики, третьи по важности в вертикали власти, после шли остальные ученики, а ниже были ученики внешних стен, которые, помимо образования и развития (естественно, и речи идти не могло о каких-то хороших и сильных техниках, что преподавали наставники пиков для внутренних покоев, но все взрослые здесь считали своим долгом выпустить как можно больше всесторонне развитых и образованных людей), брали на себя обязанности слуг. Если даже Лин Фень окажется отобранной для обучения не внутри, но снаружи, то этого, пожалуй, тоже будет достаточно. С выпускниками подобных заведений в этом мире носились чуть ли не как с писаными торбами, а многие двери открывались, стоило упомянуть, что ты обучался в секте. Естественно, твое собственное положение при этом можно было опустить.
Из книг и разговоров с учителями Луана, у которых Лин Фень брала уроки каллиграфии, истории, этикета и укрепления тела, барышня помнила основы. «Энергия Ци» включала в себя несколько определений и имела несколько своих разновидностей. Каждое живое существо так или иначе было расположено к определенному ее виду, равно как и каждый человек обладал духовным корнем, что состоял из восьми меридианов. Сочетая традиции обучения боевому искусству и медитацию, любой человек мог стать физически более крепким и прожить долгую жизнь, но, прибавляя к своим упражнениям еще техники дыхания Ци, поглощая энергию, имел шанс достичь возвышения и стать бессмертным. И вот тут-то подключались не только упорство и желание кандидата что-то освоить, но и предрасположенность его собственной энергии и разума к определенному типу, разветвленность его корней и точность соблюдения техник… И деньги. Чтобы культивировать, одного таланта и расположенности было недостаточно. Духовные камни, редкие части мифических зверей, божественные фрукты, пилюли и эликсиры – все эти расходные материалы требовали больших вложений. К счастью для Лин Фень, она владела парой шахт камней, что служили как валютой, так и материалом культивации, деньги проблемой не являлись. Хах, теперь понятно, почему протагонист и антагонист так извращались, чтобы развиваться! И понятно, почему секты так ревностно относились к своим последователям и подвергали предателей страшнейшим казням. Вложи она столько денег в работника, тоже бы тряслась над ним!
Конечно, года практики Лин Фень было недостаточно, чтобы в полной мере понимать даже основы, но и такого мизерного срока для нее хватило, чтобы перестать болеть, подтянуться и даже похорошеть. Лин Фень даже позволяла себе сетовать, что такой замечательной вещи не существует в ее мире!
«Ну-уу, пожалуй, это будет не так и плохо. С подобным образованием по возвращении в родной город я определенно смогу расширить область торговли нашей семьи и получить членство для Лин в хорошем торговом альянсе… – Лин Фень отвлеклась и остановилась, задрав голову и прищурившись. – Облака впереди какие-то… странные».
Девушка выдохнула и нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, было ли хоть какое-то упоминание о чем-то подобном в книге, и сумела извлечь из памяти небольшой фрагмент главы, что новая тысяча ступенек добавляла сложности прохождению. Если первая тысяча тестировала выносливость и желание кандидата, то вторая принималась испытывать его разум и волю. Помнится, в книге герой легко преодолел эти «лавандовые облака», сумев отыскать клочок свитка с упоминанием дыхательной техники, что защитила его разум от страхов, позволив «героически» преодолеть оставшееся расстояние до третьей тысячи ступеней.
«Ха-аааа… Легко говорить про упорство героя, когда оно ничего не стоит… Никаких усилий, сплошная удача. И правда, автор, что за клише… Надеюсь, со мной не будет так же, не хотелось бы попасть под какие-то законы жанра!»
Лин Фень не торопилась входить в лавандовые облака и просто стояла, глядя, как один за одним в тумане исчезают дети, невольно поежившись: все это напоминало какую-то сцену из фильма ужасов, что только усиливало ее нежелание ступать на тропинку.
– Старшая сестра, тебе… страшно?.. – Хан Бао поравнялся с ней, глядя на облака впереди. Лин Фень коротко ему кивнула, решив, что ей будет проще всего согласиться, чтобы избежать вопросов и подозрений. В конце концов, она же девочка, ей можно, верно?.. – Тогда давай пойдем вместе. Вдвоем будет не так страшно.
– А?
– Я помню, ты говорила, что ты против компании! – спохватился мальчик и попытался неловко улыбнуться. – Но я подумал…
А ведь правда, как Хан Бао преодолел путь? Лин Фень не без любопытства взглянула на парня, который тут же отвел взгляд. Актер из мальчика был… нет, не хороший, просто выдающийся. Если бы не ее почти пятнадцатилетний опыт в компании, где совещания, подковерные интриги и неожиданные саботажи на переговорах были чем-то само собой разумеющимся, то она бы, несомненно, повелась на это милое смущение и растаяла, как пристало типичной девице в этой книжонке. Ох, берегитесь, девочки! Одна его улыбка будет укладывать вас к его ногам пачками. Хан Бао нередко соблазнял девушек протагониста или близких к нему, чтобы добиться желаемого. Очередное напоминание для Лин Фень о том, что она должна быть настороже, сколько бы лет тому ни было.
– Хорошо, – выждав минуту, все же ответила Лин Фень, взвесив все за и против и решив, что любопытство в этот раз победило. – Давай пойдем вместе.
Хан Бао улыбнулся и кивнул, сразу же протянув ей руку. Лин Фень посмотрела на протянутую ладонь, приподняла бровь, и мальчик моментально отступил, пряча руку за спину, и смущенно улыбнулся.
– О, я подумал… М-м… Просто идем, ладно? Держись рядом со мной и… можешь за меня схватиться, если будет совсем-совсем страшно.
«Это вряд ли понадобится», – мысленно ответила Лин Фень и поплелась за ним следом, решив не поворачиваться к антагонисту спиной. Может, он добрый к ней потому, что хочет спихнуть вниз или еще что… Кто знает, что на уме у этого самого расчетливого ублюдка книги.
Туман вокруг стал густым, словно кисель, и невольно девочка поежилась, вглядываясь в его завихрения, высматривая что-нибудь необычное. Пару раз ей померещились силуэты, но стоило проморгаться, как те исчезали.
Хан Бао резко остановился, словно увидел что-то недоброе, вздрогнул и сжал кулаки. Лин Фень едва успела притормозить, чтобы не врезаться в его спину, и аккуратно посмотрела через плечо мальчика, слегка хмурясь.
Впереди был только туман облаков и ступеньки, ведущие в небо…
– Что-то слу..
– Тсс! Иначе он нас учует!
«Кто?!» – девочка нервно оглянулась, невольно съежившись, но все еще не понимая, отчего Хан Бао остановился и о какой опасности говорит.
– Отступаем. Медленно… так он не кинется на нас… – тихо пробормотал мальчик и, настороженно глядя впереди себя, сделал шажочек назад, вынуждая Лин Фень отступить следом.
– Но я ничего не вижу!
– Как можно не видеть такого монстра?!
«Какого еще монстра?!» – Лин Фень с недоверием посмотрела на дорогу и нахмурилась. Решительно схватила мальчика за руку и потянула за собой.
– Что ты делаешь?! Отпусти немедленно! Ты хочешь убить меня?! – тот дернулся, пытаясь вырвать руку из захвата, явно не ожидая, что девочка окажется сильнее. – Черт, а я ведь пытался!..
Хан Бао проглотил собственные слова. Впервые он попытался подружиться с кем-то, впервые попытался… сделать что-то хорошее, подумав, что Лин Фень заслуживает доверия, как эта девка немедленно решила бросить его на съедение пятихвостому лису! Мальчик вздрогнул: воспоминания, как эта тварь пережевывает его отца, опять пронеслись перед глазами ярким всполохом, и он начал упираться еще яростней, не желая приближаться к оскалившему зубы монстру, готовящемуся к прыжку.
– Очнись ты уже наконец! Нет тут никого, иллюзия, понимаешь?! – буквально взвыла девочка, схватив его и второй рукой, продолжая упорно тянуть наверх по ступеням. – Хватит! Это просто мираж, дурак, чтобы ты не дошел! Возьми себя в руки и посмотри страху в лицо! Не посмотришь – насильно протащу!
Хан Бао дернулся и поднял глаза. Его лицо побледнело, он едва понимал, что ему говорит девица, но все же сознание зацепилось за сочетание «посмотри страху в лицо»…
Он не мог. Просто не мог, опять почувствовав, как все его естество восстает против, как инстинкты самосохранения вопят об опасности и призывают бежать, спасаться бегством, послав все в самую бездну ада!
Лин Фень же, яростно пыхтя, продолжала тянуть мальчика вперед, пока чудище не нависло над ней, а потом…
Хан Бао споткнулся и полетел вниз, встретившись с каменной ступенькой носом. Лин Фень попросту прошла сквозь чудище, и то исчезло.
– Ой! Хан Бао, ты как? Очень больно?! – Девочка отпустила его руку, а мальчик присел, хватаясь за нос и запрокинув голову, слизав языком каплю крови. – Вот, возьми!
Мальчику протянули белоснежный платок с вышитыми инициалами, и тот, не думая, схватил его, прикладывая к лицу. В его разуме все перемешалось в одну кучу, потом все это встряхнули и опять перемешали.
– Я… Прости.
– Ничего, – она пожала плечами и поднялась, отряхивая одежду и глядя вперед. – Ты ведь испугался, так что все нормально. Просто держись рядом со мной. Можешь за меня схватиться, если будет совсем-совсем страшно.
Хан Бао удивленно поднял на нее взгляд и поджал губы. Лин Фень вернула ему его же слова, и он невольно смутился. Опустил голову, усмехнулся и посмотрел на прямую спину юной барышни с большим интересом. Впервые он встречал девочку, которая не боялась, упрямилась как осел, открыто оскорбляла богачей и делала, казалось бы, все что ей вздумается, прикрываясь вежливой маской. От этого веяло чем-то… своим. Словно бы он нашел подельника, что будет отвлекать торговца на себя, пока Хан Бао ворует яблоки с прилавка. По крайней мере, это было единственным сравнением, что пришло ребенку в голову.
– Что ты увидел?.. – Девочка опять пошла вперед, и Хан Бао встал следом, чтобы пойти с ней вместе. Он молчал, не желая говорить, невольно опять вспомнив сцену из прошлого.
Лин Фень обернулась, и Хан Бао поднял на нее взгляд.
– Смерть своих близких, – просто ответил он и умолк, ясно давая понять, что этот разговор окончен. Девочка понятливо кивнула, а Хан Бао опять посмотрел на платок в своей руке. Воровато оглядевшись, он незаметно пихнул его в рукав, прежде чем продолжить свое восхождение.
Лин Фень же мысленно паниковала. Все не так, ну не так идет, не стоило вообще лезть, да что она за дура такая, ну прямо стереотип на стереотипе, да что не так с этой книжной вселенной?!! Все шло именно так, как бывало в романах про попаданок: встречаем злодея или героя, заводим отношения, помогаем, наставляем, дружим, а потом оп! – и ты уже окольцована. И постоянно попадаешь в неприятности и приключения.
«Признай это, Лин Фень! Ты – типичная попаданка! – мысленно взвыла она и надавала себе тысячу ментальных пощечин. – Материнский инстинкт решил проснуться в неподходящее время? Засни, пожалуйста, обратно! Сколько же теперь у меня будет проблем, сколько же… А ведь теперь точно от всего этого не отвяжешься. Что мне теперь делать?..»
Погрузившись в собственные переживания, она и не заметила, как преодолела очередную сотню ступеней, и они с Хан Бао вышли на очередную площадку. Здесь уж Лин Фень церемониться не стала: попросту уселась на первый попавшийся камень и вздохнула, силясь привести свои мысли в порядок. Мальчик рядом с ней немного постоял и присел недалеко, явно сообразив, что та не в духе.
От размышлений и сделок с собственной совестью Лин Фень отвлек звук сирены. Сначала он был туманным, нечетким, словно пробивался сквозь толщу воды, а после будто бы обрел плоть, отчего она вздрогнула и резко подняла голову.
Она явственно увидела себя. Группа медиков аккуратно переместила ее тело на носилки, накрытые темным полиэтиленом. Ее семья, сестренка, мать и отец, стояли чуть поодаль: мать плакала, отец был мрачен, а сестра в исступлении твердила, что все это неправда, и пыталась доказать собравшимся, что все только иллюзия.
Лин Фень отстраненно смотрела на этоу сцену, неожиданно осознав, что это может быть правдой. Год. Она прожила, не просыпаясь, целый год в этом странном мире. Что, если она и правда… умерла?
Она резко вскочила со своего места и попыталась добежать до семьи, как ее схватили за талию и резко потянули назад.
– Старшая сестра, осторожнее! Там пропасть!
Пропасть?.. Какая же пропасть там?! Всего лишь пол ее квартиры… Неожиданно ее сестра Лин Муен повернула голову, и ее глаза расширились от удивления. Лин Фень и Лин Муен смотрели друг на друга, едва сдерживая слезы.
– Сестра? Сестренка? – Сестра сделала шаг, протягивая ей руку, и Лин Фень дернулась, пытаясь ее ухватить. Если она дотянется… если дотянется, она вернется домой, разве нет?
– Лин Муен, Лин Муен, это я, я здесь! – позвала она громче, продолжая тянуться. Ее сестра сдвинулась с места и подбежала к ней.
Их руки вот-вот должны были соприкоснуться, но между ними словно встала невидимая стена, которую они никак не могли преодолеть.
– Лин Муен, что ты делаешь?! – воскликнул отец. – Лин Муен, перестань… Пожалуйста…
– Папа, посмотри! – Лин Муен не отрывала от Лин Фень взгляда, боясь, что стоит ей моргнуть, как она исчезнет. – Там, в зеркале! Там Лин Фень!
Лин Фень дернулась снова, а потом ее с большей силой потащили назад. Небо и земля пару раз поменялись местами, а после она обнаружила себя лежащей на земле, в крепких руках мальчика, что повалил ее в траву и никак не позволял вырваться.
– Что ты наделал, что ты наделал?!! – Она ударила его локтем в живот, отчего хватка Хан Бао ослабла, и он шумно выдохнул воздух из легких. Ей хватило этого мгновения, чтобы вырваться и опять поднять голову, видя перед собой только лавандовый дым облаков.
– Это была иллюзия, старшая сестра! Ты же сама мне сказала! – Он упрямо поджал губы и посмотрел на нее, поднимаясь. Лин Фень же, наоборот, выдохнула и упала на колени, опуская голову, позволяя прядям упасть на лицо.
Ее тело поместили в черный мешок и вынесли из квартиры. Ее сестра видела ее в зеркале, а она видела ее, но невидимая преграда встала между ними, словно…
«Это не была иллюзия. Я знаю. Я так чувствую. Это значит… Если бы я смогла преодолеть это, я бы вернулась. Я бы точно вернулась!» – В груди стало так больно, что она зажмурилась и схватилась за сердце, заставив Хан Бао занервничать.
– Сестра, пойдем… – он попытался поднять ее, но она оттолкнула его руку.
– Уходи! Пожалуйста, уходи! Иди без меня, – взмолилась она, даже не глядя на черноволосого мальчугана. – Пожалуйста…
Что-то в надрывных нотках ее голоса заставило Хан Бао прекратить свои попытки поднять ее на ноги. Он отступил на шаг, посмотрел на девочку странным взглядом и отвернулся, покидая площадку и не говоря ни слова, пока не исчез в тумане.
Лин Фень же, поняв, что осталась совсем одна, дала волю слезам.
Высоко в павильоне бессмертных мастер, которого Лин Фень по незнанию именовала просто «король снежных эльфов», с любопытством склонил голову набок, наблюдая за кандидатами через огромную хрустальную чашу, наполненную лунной водой. Краешки его губ приподнялись, и он слегка прищурился. Старшая ученица Ло Муан знала, что ее наставник скуп на эмоции и увиденное сейчас можно трактовать как высшую степень заинтересованности, поэтому не преминула проявить любопытство:
– Этот мастер нашел что-то интересное?
– Мгм, – промычал тот вместо ответа, глядя на фигурку Лин Фень. Девочка, отойдя от истерики, вытерла слезы рукавом, и ее глаза загорелись решимостью, пока губы двигались. Она посмотрела на лестницу и возобновила подъем, сжав кулаки. – Да.
– Может ли эта ученица узнать, что порадовало мастера?..
– Нашел тебе интересную младшую сестру, – соблаговолил ответить «эльф», а Ло Муан удивленно уставилась на него, после торопливо опуская голову. Чтобы ее мастер заинтересовался кандидатом?! Да этого уже больше трех сотен лет не происходило! Она сама попала к нему в ученицы спустя долгое время обучения. – Знаешь, что она только что сказала сама себе, ученица Ло?..
– И что же это, мастер?..
– «Легко быть упорным, не прикладывая усилий. Я же приложу все усилия, чтобы стать упрямой», – процитировал он девочку. – Какие интересные слова для столь юной особы… Пойдем в зал. Если ее слова чего-то стоят, то она непременно войдет одной из первых.
Мастер секты горы Лань Лей Минг поднялся с места и неторопливо двинулся в сторону сада.
Ноги Лин Фень болели, но она упорно продолжала идти вперед. Боль в ногах была несравнима с болью в сердце, и исцелить ее не могло никакое лекарство.
Лин Фень думала, что все вокруг нее просто сон, который рано или поздно закончится, и она очнется у себя дома, в своем мире, зевнет и начнет собираться на работу. Только, кажется, вселенная решила сыграть с ней злую шутку. Она никогда не считала себя героиней и никогда не думала, что окажется на месте очередного везунчика или неудачника, с какой стороны посмотреть, что будет втянут в подобные «приключения». Ее жизнь на Земле была в чем-то даже среднестатистической: она была из хорошей семьи, выучилась за границей, занимала высокую должность, ни в чем не нуждалась, но и не ожидала ничего от жизни выдающегося.
Девочка остановилась только для того, чтобы тихо всхлипнуть от усталости, вытереть выступившие капли пота и опять зашагать вверх по ступеням. Интересно, сколько детей осталось на тропе? Сколько выбыло? Лин Фень боялась даже загадывать.
Но теперь она могла с уверенностью сказать, что этот мир тоже стал для нее реальным. А значит, если она умрет здесь, то не вернется домой? Это ведь так работает?..
Ее мысли все время возвращались к увиденному прежде. Сестра сказала, что видела ее в зеркале… Значит ли это, что она может вернуться через зеркало?.. Все же зеркало с древнейших времен считалось проводником и вратами в другой мир. Лин Фень уцепилась за эту мысль и напрягла память, силясь вспомнить все, что она знает о зеркалах. Девочка выстраивала логические цепочки, приходя к однозначному выводу: если в этом мире существует какое-либо зеркало-артефакт, способное отправлять своего владельца на большие расстояния, то наверняка есть и то, что способно отправить в другой мир. А это уже означает, что артефакт – высокоранговый. А высокоранговые артефакты… водятся только у бессмертных.
Решение дойти до конца лестницы и войти во внутренние покои казалось ей самым правильным сейчас. Поэтому барышня больше не сомневалась, не пыталась лениться или жалеть себя: она должна дойти. Даже если ее элемент плох, даже если из-за этого ей будет трудно поглощать энергию вокруг себя, она все равно преуспеет. Потому что зачастую партию выигрывает не тот, кто талантлив, но тот, кто упрямый.
Раз так, Лин Фень станет упрямее их всех.
Она уже перестала беспокоиться и считать, сколько ступеней и площадок она преодолела после того, как сцепилась со злобным духом после очередного пролета и чудом выжила. Вернее, она сумела ударить призрака, вывернуться и вприпрыжку пронестись добрый десяток ступенек наверх, пока рык чудища не утонул в облаках цвета нефрита. Только тогда девочка и поняла, что добралась до последней, третьей части лестницы в небо.
Лин Фень хмыкнула и поправила порванный рукав: на нем было несколько кровавых пятен. «Сражение» с тем призраком было далеко не единственным, но все попадали под классификацию низшей нечисти, с которой мог справиться даже обычный человек, обладая небольшой долей смекалки или же обзаведясь парочкой талисманов. В этом наборе у Лин Фень была разве что смекалка и быстрые ноги, чем она и воспользовалась.
Полустертые, со сколами каменные ступени становились все белее и целее, шире и аккуратнее, словно кто-то заботливый внимательно следил за лестницей, будто от этого зависела чья-то репутация. Лин Фень даже испытала укол совести: запачкать ее собственной кровью казалось немного… кощунственным?
Но такое положение вещей могло означать, что она уже близка к финалу. Сколько времени она уже идет? Достаточно, раз уж она успела передумать кучу всего и даже найти рациональным, что второй уровень подъема разделяет группы. В конце концов, любой путь ты вынужден проходить в одиночестве, а все остальные на нем не более чем попутчики. Кто-то на пару мгновений, кто-то на пару веков, но конец… В конце концов ты всегда остаешься наедине с самим собой. Лин Фень оставалось только поражаться подтексту и тайным смыслам восхождения.
Когда она увидела ворота, то не поверила собственным глазам. Сначала она проморгалась, ненадолго застыв, и похлопала себя по щекам: это не было миражом. Лазурные врата и правда возвышались над ней, приглашая войти, и Лин Фень поторопилась преодолеть последние ступени. Те показались ей самыми короткими за все время пути.
Поначалу белое сияние ослепило ее, и она зажмурилась, стоило преодолеть врата: какая-то невидимая сила мягко подхватила тело девочки, а после выплюнула на другом конце ворот. Это чем-то напомнило ей проход через игольное ушко, значит ли…
Она стояла на небольшой площадке посреди тумана и облаков, впереди виднелись слабые очертания гор и деревьев, а несколько лестниц уходило словно в никуда. На островке не было ничего, кроме врат и каменных плит. Видимо, это была общая площадка, что вела к остальным пикам, соединяя те мостами, – Лин Фень явственно помнила ее описание в романе. Значит…
– Кандидат Лин Фень, мои поздравления с прохождением вступительного испытания, – мужчина, что стоял недалеко от нее и терпеливо ожидал, пока она вдоволь повертит головой и поохает, улыбнулся и кивнул ей. – Я Вень Лун, старший ученик пика Бронзового Котла. В этом году мне было поручено встречать кандидатов, что первыми пройдут проверку! Рад приветствовать свою будущую младшую сестру в секте горы Лань!
Он искренне улыбнулся и поклонился ей. Лин Фень поспешила высказать ему свое уважение и тоже церемонно поклонилась, склоняя голову:
– Эта младшая приветствует старшего ученика! Я очень благодарна старшему брату за его заботу.
– Не стоит, не стоит! – Он заулыбался шире и торопливо замахал руками. Выдохнул, распахнул веер и прикоснулся им к собственному подбородку. – Что же, ты вошла в пятерку лучших! Старейшины уже ожидают в зале, пойдем.
Лин Фень кивнула и поторопилась за парнем в зеленых одеждах с окантовкой в виде облаков по краю: такая вышивка была разрешена только тем ученикам, что и правду занимали высокое положение. Как хорошо, что дотошная Лин Фень обожала обращать внимание именно на такие, казалось бы, мелочи в книжках! Кому-то всего лишь пара бессмысленных строк, а кому-то целый рассказ о личности. От одежд до привычки склонять голову набок все помогало так или иначе разгадать человека, а значит, найти к нему подход.
Она помнила каков был Вень Лун из романа: пожалуй, один из немногих разумных молодых людей тут, достаточно прилежен, вежлив и, главное, добродушен. Конечно, не первый красавец, однако Вень Лун был джентльменом приятной и аккуратной наружности, отчего тоже обладал собственным… фан-клубом, пусть и несравнимым по размерам с гаремом протагониста.
Парень был высоким, стройным, с длинными темными волосами, которые собирал в хвост, подвязывая его длинной изумрудной лентой, украшенной несколькими темно-синими бусинами. Вень Лун обладал так называемыми львиными глазами глубокого орехового цвета: большие глаза со складками на веках, слегка удлиненные, они внушали постоянно окружающим парня сестрам и братьям уважение. Такие глаза были знаком решительности, благоразумия и мужественности – и Вень Лун в полной мере соответствовал этим характеристикам, отлично справляясь с ролью помощника руководителя. Он не растрачивал себя по пустякам, был человеком большой работоспособности и весьма требовательным к своим приближенным. Больше всего этот персонаж не любил лень и праздность, чем заслуживал уважение старших и дикую неприязнь у раздолбаев… Неудивительно, что герой вечно пытался чинить тому неприятности. А кто виноват? Разве это Вень Лун разгромил курятник или выбил пару досок в павильоне? Старший ученик лишь выполнял свои обязанности, озвучивая цифры причиненного ущерба.
Лин Фень вздохнула, украдкой разглядывая юношу, отметив, что от такого начальника она бы у себя в компании точно не отказалась. Или секретаря для себя, он бы справлялся просто блестяще.
– Значит, ты прошла… Уже думала, чему хочешь посвятить себя?.. – спросил он, слегка вздохнув, продолжая вести ее вперед сквозь облака по мосту, заговорив только тогда, когда золотые пики центрального дворца наконец-то показались в тумане. – Какой сегодня туманный день… надеюсь, завтра будет солнечно.
– Ах… м-м… признаться, эта младшая сестра еще не определилась… – ответила она, дернувшись, после чего вынырнула из своих мыслей и поторопилась продолжить: – Я не уверена, что хочу изучать боевое искусство слишком… досконально.