Przejdź do audiobooka
Подниматься было откровенно лень – разомлел от переедания. Но намеки инквизитора заинтересовали – это что же там такое, интересное для стражей? Я встал и, как дурак, покорно направился в ловушку. Последние мозги потерял…
Открыть шкаф не успел. За спиной зазвенели цепи, вскрикнул епископ, что-то отрывисто треснуло, и пол подо мной провалился. Не везет мне с полами в этом мире…
Я еще не успел осознать, что, собственно, происходит, как тело начало работать независимо от разума. Левая рука встретила лишь пустоту, но правая в отчаянном рывке дотянулась до чего-то деревянного, раскачивающегося, и каким-то чудом ухитрилась уцепиться за эту сомнительную опору.
Затем наконец заработал разум, и я понял, что болтаюсь на створке распахивающегося вниз люка. Под ногами мрак, но хорошо помню, что потолки в комнатах младших инквизиторов были очень высоки – не меньше пяти-шести метров. Падать туда не хотелось – разбиться до смерти вряд ли получится, но удовольствия тоже мало.
– Дан, вы живы?!
Крик епископа как бальзам на душу!
– Жив! Помогите мне!
В квадрате люка показалась голова Конфидуса. Оценив мое положение, он исчез, быстро вернувшись со сдернутой портьерой. Используя ее вместо веревки, вытащил меня наверх.
Упав плашмя на мягкий ковер, я, успокаивая дыхание, прохрипел:
– Надо было сразу этого клопа раздавить!
– Ваша правда! Ох и хитер вонючка! И как ловок – сумел со стены освободиться и цепью мне заехать. Хорошо руку выставить успел, иначе по голове бы врезало. Разбил чуть ли не до кости. Провел нас, будто детей доверчивых. Одного не пойму, для чего ему этот люк в покоях? Хитро замаскирован, даже ковер в этом месте вырезан особо, а рычаг еще хитрее устроен – обычный светильник с виду.
– А что тут понимать?! Если гость нежелателен или надоел, достаточно подвести его к этому месту с помощью сказочки о припрятанном золоте. А потом за рычаг дерг – и дуралей летит в комнату к младшей братии, где его и вяжут, если жив остается. Проклятие! Уходить надо, он сейчас стражу приведет!
– Дан, никого он не приведет. Я дверь входную на замок закрыл, а ключа у него нет. Окна здесь все зарешеченные – не выбраться. Так что не уйти ему никуда. Возьмите свой меч и пойдемте вниз. Он может вооружиться, так что с пустыми руками брать его не стоит. Уж вдвоем управимся по-всякому. Лишь бы что-нибудь еще не придумал.
Спустившись на первый этаж, я злорадно прокричал:
– Цавус, готовься! Яйца вырежу через глотку! Разговоров больше не будет!
В конце коридора хлопнула дверь, зазвенели цепи. Переглянувшись, мы бросились туда. Про осторожность не забывали, мечи держали наготове. Мало ли, что этот предусмотрительный гад припас для нежелательных гостей? Люк наверху мог быть не единственным.
В конце коридора мы никого не обнаружили, лишь дверь уборной раскачивалась. Я точно помнил, что оставлял ее закрытой, и почти не сомневался, что именно там укрылся загнанный в угол инквизитор.
Странно, но внутри его не оказалось. Лишь очнувшийся слуга испуганно таращится из угла. Подозревая уж вовсе нехорошее, я склонился над отверстием и отчетливо расслышал удаляющийся шум. Епископ, тоже это услышав, покачал головой:
– Дан, он ушел тем путем, которым мы сюда пришли. И умоляю вас, давайте не будем его преследовать! В этой тьме погоня невозможна, он просто остановится, и мы, в шаге от него пройдя, не заметим. Да и ни за что не полезу опять в эту грязь! Ну сколько можно?! Пускай сам там гниет!
Мне тоже не хотелось возвращаться в канализацию, и, несмотря на жажду крови, я кивнул:
– На этот раз повезло уродцу. Хрен с ним. Пойдемте наверх.
– Наверх? Бежать надо, пока он не вернулся с помощью!
– Не думаю, что он найдет помощь мгновенно. Пока выберется, пока сумеет доказать, что перед ними именно глава карающих, а в таком виде сделать будет непросто. А нам надо поискать одежду инквизиторов и арбалет забрать.
– Верно. И золото прихватим, если оно у Хорька и впрямь в шкафу найдется, и кольчуги с кинжалами. А потом уйдем из города, в одежде карающих это легче устроить.
– Да, так и сделаем. Только сперва навестим герцога Шабена…
– О нет! – чуть ли не взвыл епископ. – Вы хуже перерожденного! Вы просто безумец!
Из-за угла показалась очередная группа солдат – четверка мордоворотов в кожаных доспехах. Один держал в руке ярко полыхавший факел, трое других сжимали древки копий.
– Стоять! – заорал первый, но, разглядев, с кем имеет дело, поспешно поправился: – Прошу прощения! Обознался в темноте! Можете туда не идти – до самой Белошвейной улицы мы каждый угол осмотрели. Нет там никого, да и зачем им к центру города уходить?
Не унижаясь до ответов, мы молча прошли мимо солдат. Это не первая такая встреча, и все они проходили одинаково – никто и не думал нас задерживать. Неприкосновенность одежды инквизиторов была сроду спецномерам и мигалкам на машинах в моем мире – почти полный иммунитет давала. Хотя, если найдется кто-то недоверчивый, разоблачат нас сразу – достаточно принюхаться, но пока везло.
– Дан, вы с ума сошли! – Епископ, дождавшись, когда солдаты останутся позади, вновь принялся меня доставать. – Мы уже час ищем резиденцию герцога! Попадемся!
– Ну так найдите ее быстрее, я ведь город совсем не знаю.
– А я в этом квартале лет десять не был! Да и в те времена путался в этих дворцах и улицах! До утра нам здесь ходить, что ли?
– Если потребуется, будем ходить до утра.
– Вы и впрямь сумасшедший! Думаете, дворец герцога без охраны окажется? Или надеетесь, что птицу вам отдадут по первому требованию?
– Сперва найдем дворец, а потом посмотрим.
– Да что там смотреть? Уходить из города надо, пока не поздно!
– Конфидус, вы правы. Совершенно правы. Но я не могу. Не знаю почему, но не могу оставить Зеленого. Идите без меня, я потом догоню.
– Куда вы без меня! Дан, у вас хоть какой-нибудь план есть, что делать будем, когда дворец найдем?
– К примеру, можно в окно попробовать залезть и поискать там Зеленого.
– О господи! Я не верю!
– Не понял?
– Дан, я не узнаю вас! Может, вы и впрямь перерожденный?
– Вот и отлично! Найдем Зеленого, и по его поведению вы сразу определите Дан я или уже не Дан.
– Нас повесят раньше или сварят. Так вот же он!
Мы выбрались на очередной перекресток. Вереницы домов, тянувшиеся по обе стороны улицы почти сплошной стеной, здесь исчезли. Далее виднелось открытое пространство самого настоящего парка: из-за невысокой каменной стены поднимались зеленые великаны – первые деревья, встреченные мной в этом тесном и грязном городе, за ними с трудом различалась темная громада огромного дома.
– Резиденция династии Шабенов, – пояснил епископ. – Дворец подарен Кенгудом Первым в день принесения вассальной клятвы. Говорят, в тот день эти дубы и посадили. Лучший парк города, даже королевский ему кое в чем уступает.
Видал я парки и получше, а уж побольше повидал немало, но говорить это не стал.
– Не будем терять время. Помогите залезть на стену и подождите здесь.
– Одного я вас не пущу!
– Ждите здесь, от вас только шум будет лишний. Вы, конечно, воин отличный, но как лазутчик никуда не годитесь. Так что дальше я один.
Странно, но Конфидус не стал больше спорить, видимо, сам сознавал, что будет мне обузой. Лишь добавил:
– Осторожнее там. Если услышите лай собак, то сразу уходите – их вам не обмануть. Я буду ждать здесь до утра, но потом придется уносить ноги, если раньше меня не застукают. Так что не задерживайтесь.
С минуту посидев на стене и вглядываясь в мертвую темноту старого парка, я не услышал ничего подозрительного: ни лая собак, ни окриков стражи, ни шагов подкрадывающихся солдат. Проверив, легко ли выходит меч из ножен, я уверенно прыгнул вниз. Ноги болели, да и хромота не прошла, но слушались они теперь замечательно. Приятно знать, что обильная кормежка так действует, а других причин столь молниеносного исцеления я не находил.
Мягкая короткая трава – или подстриженная, или подъедают травоядные твари. Скорее, поверю во второе: газонокосилок в этом мире нет, а вот парочку оленей запустить в свой парк аристократы могут запросто. Осторожно стал пробираться от дерева к дереву, при каждой остановке сканируя ушами звуковой фон. Сверчки трещат, лягушки где-то рядом квакают, какие-то мелкие зверюшки в кустах шуршат. Никто и не думает поднимать тревогу по поводу моего вторжения в этот безмятежный мирок.
Вскоре выбрался к источнику кваканья – пруду с высокой беседкой на островке. Сделал крюк, обходя открытое пространство, перебежал через мощенную камнем дорожку, приблизился к громаде дома.
Абсолютная беспечность – ни охраны, ни собак. Похоже, мне повезло в том, что герцог в высшей степени неосторожный человек. Ничего, после этой ночи он об этом пожалеет. Нет, я не хочу ему делать ничего плохого, но Зеленого заберу обязательно.
Выбираться из зарослей не хотелось, но деваться некуда – перед дворцом деревьев нет. Облака, как назло, поредели, в лунном свете меня легко можно будет из окна увидеть. Хотя кому придет в голову мысль таращиться среди ночи на темный парк?
Начал красться вдоль фасада, подыскивая удобное окно или дверь черного хода. Высунувшись из-за угла, замер – неподалеку стоял человек. Меня он не заметил, торчал на одном месте, будто статуя. Приглядевшись, понял, что это и есть статуя. Причем грубая, безвкусная – только такой идиот, как я, мог перепутать ее с живым стражником.
Очень удачно поставлена – я как раз пытался придумать, каким образом добраться до окон первого этажа. Рост у меня не гулливеровский, а расположены они на большой высоте. Статуя была каменной и массивной – то, что надо. С ее плеч я легко достал до подоконника, вскарабкался. Далее возникло непредвиденное препятствие: я столкнулся с оконными стеклами – маленькими мутными осколками, закрепленными в металле. Ну почему здесь не обошлись обычной пленкой?! Ее бы я разрезал быстро и без шума.
Вытащил меч, попробовал металл каркаса на крепость. Поддался он почти как масло – обычный мягкий свинец. Осторожно вытащил из рамы первый осколок, положил на подоконник, взялся за второй. Эх, надо было тот из кухни Цавуса прихватить! Кто же знал…
Вскоре в окне возникло отверстие с размерами, вполне меня устраивающими. Отогнув в стороны куски разрезанного каркаса, я полез внутрь. Темень в помещении царила кромешная, не хуже, чем в канализации. Стекло местное, слишком мутное, свет почти не пропускало, но тишина свидетельствовала, что людей здесь нет. Ни храпов, ни громкого дыхания, и вообще дух не обжитый – явно не спальня. И почему-то несло чем-то специфически горелым. Свечу недавно загасили? Может, и так…
Перебравшись на подоконник, напряг зрение, попытавшись хоть что-нибудь рассмотреть. Лишь смутные силуэты. Регенерацией отменной я обзавелся, а вот ночным зрением нет. Я уже собрался свеситься вниз, как вдруг из мрака спокойным и уверенным голосом произнесли:
– Сэр страж, не могли бы вы спуститься на пол чуть левее?
Естественно, я замер, лихорадочно соображая, что делать. Выхватить меч и с криком «Банзай!» броситься в атаку или попытаться улизнуть назад в парк. Атаковать не хотелось – я не различал ничего и никого, а вот неизвестный на фоне окна видел меня прекрасно.
Тем временем невидимый собеседник пояснил:
– Дело в том, что как раз под вашими ногами находится столик с драгоценным цайтанским сервизом – изумительный набор, уникальный; мастер, его создавший, принял яд. Ему незачем было жить дальше, он добился совершенства. Я очень огорчусь, если его творение пострадает. Так что левее, сэр страж, левее, там ничто не помешает вашему спуску на пол. Можете смело прыгать, ноги не повредите, ковер здесь отменного качества. Вас, видимо, смущает темнота? Ну так это легко исправить.
Во мраке чем-то зашуршали, и почти сразу комнату залило слабым сиянием. Его источник – большой кубический фонарь из тех же стеклышек – находился на большом лакированном столе. Рядом, держа в руке сорванное покрывало, стоял высокий худощавый мужчина лет сорока пяти, одетый скромно, но со вкусом.
– Сэр страж, что же вы замерли! Спускайтесь! Видите, я вас не обманывал. Левее и впрямь ничего вам не помешает. Вы столько трудов приложили, чтобы сюда попасть, а теперь стесняетесь, будто девица в исповедальне.
– Я всегда стесняюсь незнакомых людей, – буркнул я нехотя, пытаясь понять, во что на этот раз вляпался.
По всем раскладкам выходило, что в очередное дерьмо, это дело у меня хорошо получается.
– Так давайте познакомимся! – обрадовался странный тип. – Вас, как вы понимаете, я знаю, хотя и заочно, а меня зовут просто – его светлость герцог Шабен двенадцатый, первый вассал короны Ортара, владыка Севера, страж покоя королевства, первый министр двора Кенгуда Восьмого. Вы позволите не упоминать более мелкие мои титулы? Дело в том, что я вынашиваю планы с вами подружиться, а среди друзей не принято соблюдать этикет столь скрупулезно, это могут понять превратно.
– Разрешаю, – все так же мрачно буркнул я. – В свою очередь надеюсь, что вы не обиделись из-за того, что я забрался в вашу комнату в грязной обуви.
– Пустяки. И вообще – эта комната вряд ли относится к моим покоям. Я сюда с осени не заглядывал. Дворец большой, комнат в нем столько, что сам не знаю их количество, в некоторых ни разу в жизни не бывал.
– Надо же, как мне повезло! Чудом на вас наткнулся, получается.
И чего это он в друзья набивается? Явно не к добру. И откуда он знает, кто я?! За спиной – тихо, возможно, тревога еще не поднята. Шмыгнуть в парк и мчаться до стены, а потом затеряться в городе, кишащем разозленными солдатами и взбешенными инквизиторами?
– Это вовсе не везение. Я сюда заглянул за минуту до вашего неожиданного прихода. Перед этим нам пришлось долго бродить по периметру дворца вслед за вами, дожидаясь, когда же вы наконец выберете путь. Знали бы, что выберете вот этот, со статуей, ждал бы здесь с самого начала.
Надеюсь, этот тип не увидел в сумраке, что я покраснел, будто монашка, по ошибке зашедшая в секс-шоп. Это что же получается: пока я ниндзя изображал, из окон на меня вовсю таращились, притоптывая от нетерпения? Не могли дождаться, когда же наконец решусь влезть в окно? Стражников и собак убрали с моего пути, чтобы ничего не помешало и не насторожило. Ну и опозорился же я, диверсант хренов!
Полагаю, что при таких раскладах в парк уходить поздно – наверняка уж теперь-то стражников там как грибов по осени, да и волкодавов тоже. Ведь герцог во множественном числе говорит явно не из-за мании величия, с ним целый отряд за мной следил.
– Могли бы в таком случае двери открыть.
– Так ведь мы их и открыли! – преувеличенно радостно воскликнул герцог. – Но вы, к сожалению, до них не добрались, предпочли окном воспользоваться. Ну да не страшно – стекла починить легко, в отличие от драгоценного сервиза. Как только уважаемый комиссар ордена карающих сообщил, что нас, возможно, посетят сэр страж со спутником, так мы сразу поспешили приготовиться. Вы уж простите, что не успели организовать торжественную встречу, несколько растерялись от неожиданности.
– Этот вонючий уро… э… господин инквизитор тоже здесь?
– Нет, его вообще здесь не было. Сообщение от него солдаты принесли, из тех, что по городу сейчас разбойников беглых ловят. Поговаривают, что господин комиссар неудачно упал в сточную канаву, из-за чего некоторое время не сможет посещать дома уважаемых жителей города. Я даже рад произошедшему: как и все имперцы, он более чем равнодушен к гигиеническим процедурам, но теперь ему волей-неволей придется воспользоваться мочалкой и горячей водой, пусть хоть так приобщается к обычаям Ортара. Сэр страж, ну что же вы так и сидите на подоконнике? Такое впечатление, что чего-то опасаетесь! Здесь вас никто и пальцем не тронет.
– Я человек недоверчивый.
– Разумно, но нас можно не остерегаться, мы ваши самые искренние друзья. Сэр страж, как только мы узнали, что вас схватили инквизиторы, сразу приняли меры для вашего освобождения. Городской пристав по указанию преданных нам людей вытащил вас из застенков ордена карающих, а затем мы позаботились, чтобы в тюрьме на ночь остался лишь один надзиратель, а на страже были наши люди. Идеальные условия для инсценировки побега. После полуночи вы бы попали в этот дворец со всеми почестями, но, увы, почему-то не стали этого дожидаться. Я сгораю от любопытства: что же вас заставило самостоятельно покинуть темницу и прийти сюда?
Ничего не понимая, я решился, все равно ведь обложен со всех сторон. И непохоже, что здесь меня собрались добить, слишком уж все изощренно.
Спрыгнув на пол, хмуро пояснил:
– Я пришел за своей птицей. Попугай у вас?
– Ах, вот вы о чем! Ну как я сам не догадался! Разумеется, ваш попугай у меня, терпеливо дожидается своего хозяина. Но, право, не стоило ради птицы так торопиться.
– С ним, надеюсь, все в порядке?
– Не волнуйтесь, о нем достойно заботились. Если не считать периодического алкогольного опьянения, то все в порядке.
Похоже, герцог не врет, с Зеленым и впрямь порядок.
– Вас не затруднит провести меня к попугаю и заодно объяснить, для чего я вам понадобился?
– Странный вопрос… Думаю, об этом лучше поговорить в присутствии попугая. Точнее, в присутствии одной симпатичной особы, которая сейчас с ним находится.
Интригует. Ну да ладно, посмотрим, что дальше будет.
Понятия не имею, что здесь вообще происходит. И что это за особа? Златоволосая принцесса, скрывающаяся от жениха-чернокнижника, или просто роковая красавица в состоянии острейшего перевозбуждения, готовая влюбиться в меня с первого взгляда? Если была упомянута женская красота, то по сценарию далее просто неизбежно последует сцена обольщения, причем неоднократного… Шаблонно мыслю, но ведь и жизнь не такая уж сложная штука – любит повторяться.
Если все пройдет так предсказуемо, то… Что «то»? А ничего, скорее всего это означает, что лежу я в комнате с поролоновыми стенами, привязанный к железной кровати. Мрачные санитары по расписанию вкалывают галоперидол и обезболивающее, а в тканях мозга под действием сильнодействующих препаратов, латентной тяги к садомазохизму и раковых метастаз перемешались абсолютно все штампы из прочитанных книг, создав новую унылую реальность, где меня с первого дня бьют, режут и пытают, а из бонусов лишь птица говорящая и регенерация усиленная (сокровенная мечта всех мазохистов).
Принцесса с хлыстом будет или с плеткой? Посмотрим…
Дальше мне пришлось напрячься, потому что за дверью нас дожидались десятка полтора вооруженных громил, причем слово «вооруженных» в данном случае следует произносить с ударением на каждом слоге. Дорогие латы, кольчуги, мечи, щиты, шлемы с опущенными забралами – в полной готовности к серьезному бою. Бывалые вояки! Столько времени простоять во всем этом металлоломе бесшумно, это надо уметь.
Герцог, подняв руку, успокаивающе произнес:
– Не волнуйтесь, сэр страж, считайте, что это ваш почетный караул.
Ага, так я и поверил…
Вязать меня, впрочем, не стали, но эта орава, громыхая железом, потащилась вслед за нами, дыша в затылки. Так мы и продвигались по мрачным коридорам, освещенным редкими свечами, расставленными в неглубоких нишах. По широкой каменной лестнице поднялись на второй этаж, здесь у двойных дверей встретились еще с одной группой солдат. Эти были какие-то другие – вооружены и экипированы столь же разношерстно-добротно, но в одеждах у всех преобладают красные цвета. Похоже на зачатки некой униформы. Что все это может означать?
За дверью оказалась огромная комната, судя по наличию кровати, спальня. Кровать по площади приблизительно соответствовала моей городской квартире, оставленной на Земле. Помимо кровати имелись столы и столики, кресла и множество диванов самых разных размеров. На самом маленьком с достоинством сфинкса разлеглась маленькая белая собачонка с красным бантом на макушке, на одном из средних расположилась женщина с удивительно резкими чертами лица, ничем, впрочем, его не портящие. Очень ухоженная, красивая, но красота ее была нестандартная. И далеко не молодая, лет ей, наверное, не меньше, чем хозяину замка, хотя при беглом взгляде можно спутать с тридцатилетней. Вычурная сложная прическа, умело наложенная косметика (ба, выходит, штукатурка для передней части головы и здесь известна!), платье строгое, до пят, но очень выгодно подчеркивает достоинства фигуры, не выдавая недостатки.
Недостатков, возможно, и не было – идеал женщины. Впрочем, не в моем вкусе, идеал, можно сказать, своеобразный. И дело здесь даже не в возрасте, просто не нравятся мне подобные «снежные королевы». Я человек простой, веселый и открытый со всех сторон сразу, потому и женщин предпочитаю аналогичных. А эта явно не из таких. Сидит, будто замороженный лом проглотила, и смотрит на нас, как белый лебедь на скользких пиявок.
Эх, а я ожидал принцессу или роковую милашку чином пониже… Ну да ладно, зато она без плетки, а это хоть кое-какой плюс.
– Ваше величество, позвольте представить вам сэра стража! – громко и напыщенно произнес герцог.
Если «внутренний переводчик» не ошибся, то передо мной все же особа королевской крови. Первоначальные бредовые подозрения вспыхнули с новой силой. Мне ее что, обольщать предстоит или как? Я, в принципе, согласен хоть этого пуделя совратить, лишь бы живым отпустили и попугая вернули. Но подозреваю, не все здесь так просто…
Женщина еле заметно кивнула, а герцог, развернувшись, властно скомандовал:
– Все вон и дверь закрыть!
– И через щелку за блудными делами не подглядывать! – совсем уж пошло добавили из-за кровати.
Должно быть, я нарушил немало правил хорошего тона, но на некоторое время попросту выпал из реальности, не замечая ничего происходящего. Просто кинулся в сторону источника столь гнусавого и хорошо знакомого, почти родного голоса.
Зеленый устроился, как кусок сыра в резервуаре с маслом. Огромная клетка из деревянных прутьев, удобная жердочка, кормушка полная, блюдечко с чем-то жидко-розовым перед распахнутой дверцей. Менее всего похоже на жилище заключенного. Мое появление птиц встретил радостным воплем, тут же опрокинув блюдце при взлете. Миг – и он у меня на плече. От радости даже дар речи потерял, только клюв разевает в пародии на улыбку – столь странными жестами показывает, как счастлив. С нескрываемым волнением попугай все же выдавил:
– Придурок, это по каким кабакам тебя столько носило?
– Привет, Зеленый, я тоже по тебе соскучился.
Птиц. Первый мой друг в чужом мире. Верный помощник, вредная тварь, пошляк и профессиональный алкоголик. До сих пор не могу сказать, насколько он разумен, но мне он почти как брат…
За спиной кашлянул герцог, явно пытаясь привлечь внимание. Я нехотя обернулся.
– Сэр страж, как видите, ваш попугай в полном здравии, мы о нем хорошо заботились.
– Эти лысые обезьяны вино водой разбавляют, – тут же наябедничал Зеленый.
– Надеюсь, вашей птице это только на пользу пошло, – попытался оправдаться хозяин дворца.
– Чтоб ты мочу ослиную до скончания лет вместо пива пил, подстилка трактирная, – буркнул попугай.
– Простите, что прерываю вашу утонченную беседу, но у нас не так много времени, – ледяным голосом произнесла женщина.
Я помалкивал, справедливо предполагая, что мне сейчас без наводящих вопросов объяснят, зачем я им вдруг понадобился. Ведь не с целью же последующего каннибализма они затевали мое освобождение? Или просто альтруисты? Не верю в такое, скорее уж каннибалы. Действительность оказалась несколько сложнее…
– Магистр вашего ордена прислал весть о вашем прибытии. Сожалею, что из-за преступных действий карающих мы вас на время потеряли. Непросто оказалось узнать, что вы находитесь у них в подвале. Увы, они умеют скрывать такие вещи.
Женщина говорила вроде бы понятные слова, но в сумме они образовывали белиберду. Никакие магистры никакого ордена о моем прибытии никого предупредить не могли по очень простой причине: они понятия не имели о моем существовании.
Тем временем она продолжала нести чушь:
– В послании говорится, что вас прислали оказать помощь на границе с дальнейшей перспективой вернуть земли, захваченными Тьмой. Королевство в таком положении, что ни от какой помощи не откажется, тем более если ее предлагает орден полуденных стражей. У нас были некоторые планы, как вас использовать, но теперь, боюсь, их придется изменить. Поймите нас правильно, мы очень уважаем ваш орден и его преданные помощники, но мы не в той ситуации, чтобы ссориться с карающими. А они, как я понимаю, стали вашими врагами. Если посмотреть в окно, то можно увидеть зарево от двух пожаров – горят городская тюрьма и башня инквизиторов. Не сомневаюсь, что конфликт у вас с ними серьезный, и еще лучше понимаю, что нам вмешиваться в него не стоит. Ваш магистр и ваши братья далеко, вы здесь один, а нашей власти не хватит для серьезного давления на инквизицию. Простите, но здесь мы вам ничем помочь не можем. Понимаете?
Пожав плечами, я попытался ответить не самым дебильным голосом:
– Я вообще ничего не понимаю. Впервые слышу про приказ магистра и вообще не пойму, откуда он узнал, что я попаду в ваше королевство. Само собой, не могу знать ничего про ваши планы; и даже более того, я понятия не имею, кто вы такая. Королева? Супруга Кенгуда Восьмого?
– Вы мне льстите, – бледно улыбнулась женщина. – Я действительно супруга короля, но только Кенгуда Седьмого. Кенгуд Восьмой мой сын, я же вдовствующая королева-мать. По поводу всего остального ответить не так просто… Сэр страж, вам многое пришлось пережить. Скажите, это не отразилось на вашем самочувствии? Ваш вопрос по поводу приказа магистра…
– Я позабыл некоторые вещи.
– Мне так и показалось. Бывает такое… Хорошо, что выжили. Что ж, придется вам довольствоваться моими словами, но такой приказ действительно был. Увы, дословно я его воспроизвести не могу. Магистр лишь сообщил нам, что вы придете помочь. А что именно он приказал вам, мы знать не можем. Мы должны были оказать вам содействие, а сам замысел… Мне кажется, что ваша эпопея на побережье проходила в его рамках. Не припомните?
– После ранения в голове все путается…
– Надеюсь, вскоре вы оправитесь от ран. Но ждать этого некогда – у карающих повсюду есть свои люди. Даже здесь, во дворце герцога, мы не сможем вас укрыть. Про королевский замок даже думать не хочется, там шпионов больше, чем клопов. Ссора с полуденными им не нужна, проще всего попросту вас уничтожить, чтобы замолчали. Яд, кинжал… они найдут подходящий инструмент. Как я уже говорила, магистр далеко, а у карающих здесь весомые позиции. Не столь весомые, как в империи, но даже мне приходится иной раз опасаться за свою безопасность.
Делая вид, что все понимаю, я уточнил:
– Мне придется покинуть город?
Это было бы просто замечательно, ведь я нашел Зеленого, и больше меня здесь ничего не держит. Остается сказать спасибо этим титулованным шизофреникам, принимающим меня за настоящего стража, и мчаться отсюда далеко и быстро.
– Да, в городе вам оставаться опасно. Желательно покинуть его прямо сейчас.
Ура! То, что надо! Теперь еще бы выбить из этих чудаков коней, пожрать и хоть немного валюты – голодный и нищий пешеход далеко не убежит.
– Ну что ж… раз надо, так надо. Я готов уехать хоть сейчас, – с трудом попытался скрыть радостные нотки, выдавливая слова с максимально недовольным видом.
– Остается последнее. Определиться, куда именно вам ехать, – сказал герцог. – На границе карающие есть в каждом приличном гарнизоне, там вам не укрыться.
– Ну, значит, на границе мне делать нечего, – ответил я легкомысленно, тут же осознав, что сморозил что-то не то, – лица собеседников удивленно вытянулись.
– Как? – Королева даже чуток из-за своего айсберга выглянула, опешив от моих слов. – Вас прислал магистр. Где еще может помочь страж, если не на границе?
Где-где?! Да откуда мне знать?! Люди добрые, вы слишком много хотите от самозванца-дилетанта, к тому же инопланетянина! Вот что им отвечать теперь?!
Ладно, держим нейтральную позицию, говоря много слов, но ничего конкретного.
– А это уже вы должны придумать. Я здесь чужак и слабо ориентируюсь в обстановке. Да и дела мои плохо шли в последнее время, соображаю скверно. Кстати, извините за мою неучтивость. От всего пережитого светские условности вылетели из головы.
– Мы не на балу, да и вы здесь инкогнито, сэр страж, – спокойно ответила королева. – Согласна с вами, это мы должны подумать. Вот и подумали. Есть один вариант для вас… опасный, и не знаю, насколько вам по плечу. Но если не вы, то никто не осилит такое. Да и карающие вряд ли смогут там действовать. Это…
– …владение Мальрок, что в Межгорье, – продолжил герцог.
Синхронность их совместной речи заставила меня подумать об очевидных фактах – передо мной достаточно близкие люди. Неудивительно – королева женщина одинокая и далеко не развалина древняя. Лунная ночь, замок мужественного герцога, прекрасно оборудованная спальня, где она чувствует себя как дома. Житейское дело…
Сии размышления не помешали оперативно отреагировать на полученную информацию:
– Мальрок?! Проклятый замок?!
– Речь не о замке, а обо всем владении. И даже более того – обо всем Межгорье. Перерожденные там здорово похозяйничали. Владельцев не осталось, а крестьян или сожрала Тьма, или разбежались по чужим землям. Возвращаться туда никто не хочет – ваша победа у брода ничего не решила. Если земли опоганены, то это навсегда, до сих пор еще никто никогда и нигде не сумел отобрать назад то, что подмяла под себя Тьма. Но в случае с Мальроком все свершилось очень быстро, перерожденные лишь около года назад там появились. Дел успели натворить немало, но вот закрепиться всерьез не успели. Там вряд ли есть серьезные убежища, да и армия наша, посланная после вашей победы довершить разгром, не столкнулась с крупными силами погани. Даже ночью она вела успешные действия, выжигая скверну. Гадина, лишившись головы, сопротивлялась вяло. Мы думали, что сумеем вернуть земли короне, но случилось непредвиденное: никто из наследников бывших владельцев, которых сумели найти, не желает туда отправляться. Все как один готовы служить короне где угодно, но только не в Межгорье, все дружно отказались от своих прав. Из новых дворян тоже никто не пожелал, даже безземельные не хотят там поискать себе надел. Хорошая земля, удобная, но погань пугает… Не верит никто, что из ее лап можно хоть что-нибудь вырвать. До сих пор такого не бывало – на ее земли лишь демам дорога открыта. А мы вот с ее величеством и магистром вашего ордена думаем иначе. Это возможно. И даже более того, это нужно делать. Нельзя отступать вечно, ведь наш мир не бесконечен.