Единственная для бандита

Tekst
96
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Единственная для бандита
Единственная для бандита
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,40  25,92 
Единственная для бандита
Audio
Единственная для бандита
Audiobook
Czyta Диана Гагарина
22,12 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 7. Лина

– Готова пошалить, красотка? – спрашивает Леон поздним вечером. Едва пересёк порог моей спальни, но уже начинает раздеваться. Расстёгивает длинный ряд пуговиц на рубашке и пожирает меня алчным взглядом. Зверь проголодался. Мафиози останавливается рядом с кроватью и пристально обводит моё тело, накрытое лёгкой простынёй.

– В чём дело? – хмурится, считывая безошибочно, что я чем-то встревожена.

– Сегодня был странный день. Фелиция привела подружек и хвасталась, что я – суррогатная мать. Они болтали о всяком. Мне было неприятно.

– Лина, запомни. Ты всегда можешь уйти, если тебе неприятен разговор.

– Фели…

– Она не причинит тебе прямого вреда, – жёстко смыкает губы и присаживается, гладя меня по плечу. – Я бы забрал тебя отсюда. Твоя роль в этом доме была показаться деду и подписать договор. Потом… я планировал поселить тебя отдельно. Но сейчас обстоятельства изменились.

Сейчас изменилось многое. В другой раз Леон Моретти даже не стал бы слушать мою болтовню и жалобы. Всего какую-то неделю назад он нагнул бы меня над кроватью и начал драть, как последнюю шлюху, потому что он голоден. Но сейчас, когда мы видимся не только для того, чтобы потрахаться, я чувствую, что он меняется и меняет своё отношение ко мне. Показывает больше, чем раньше и прислушивается к моим словам. Как сейчас. Он не стал требовать близости, но разговаривает со мной. Я впитываю каждое его слово, как губка. Стараюсь не пропустить ничего и найти в его словах уверенность для себя.

– Из-за смерти Росси все мои планы перечёркнуты. В том числе, и бизнес, – внезапно разоткровенничался Леон. – Марио был верным другом и честным партнёром. Нам удавалось заниматься делами, даже когда… поставки товара срывались. Но сейчас Марио мёртв. Я не могу довериться другому и впервые думаю о том, что это может быть знаком. Не двигаться в этом направлении дальше. Все мои прошлые поставки закрыты.

– Ты говоришь не только об отельном бизнесе, Леон? – осторожно спрашиваю я. – Не о партии новых полотенец для отеля.

– Нет, крошка. И поверь, тебе лучше не совать свой хорошенький носик в эти дела, – вздыхает Леон, внезапно нежно гладя лицо кончиками пальцев. – Смерть Росси сильно навредила всем моим планам. В каком-то смысле мои руки связаны… Пока не найдём виновника.

Я понимаю смысл его слов. Пока не найдут истинного виновника, Гвидо Росси будет находиться в доме Леона, а все остальные дела будут подвешены в воздухе. Значит, мне нечего сказать похитителям. Потому что Леон вынужден приостановить свои тёмные делишки.

– Гвидо Росси ведёт себя, как хозяин в твоём доме.

– И это невероятно сильно бесит меня.

– Мне не нравится этот Гвидо! – выпаливаю я, объясняя. – Он постоянно на меня пялится! Мне не по себе от его наглого, мерзкого взгляда.

– Клубничка, скоро всё закончится, потерпи немного. Я с удовольствием размазал бы его мозги по стенке, но… не могу. Приказ главы семьи.

– Алонзо обладает большим авторитетом?

– Лина, дело не только в Алонзо… – Леон ложится рядом и накрывает ладонью мою талию, приближая к себе. – Наверное, тебе наши законы кажутся в чём-то абсурдными?

– Не абсурдными, но пугающими, – признаюсь, зарываясь лицом в его грудь. – Или Гвидо живёт в твоём доме и суёт всюду свой нос, или они забирают меня. Кровь за кровь? Так это у вас называется? – губы начинают дрожать.

– Не бойся, Клубничка. Я тебя не отдам. Ни за что. Никому. Даже смерти.

Леон накрывает мои губы. На этот раз поцелуй медленный и тягучий, как карамельная патока. Его язык кружит в моём рту, ласкаясь обо всё. Я начинаю задыхаться от глубоких, собственнических толчков во рту. Спирали его движений утягивают за собой, вызывая томительное головокружение. Я пью и не могу напиться его поцелуем. Хочется ещё и ещё…

– Сладкая. Нереально… – Леон отстраняется первым и встаёт с видимым сожалением на лице.

– Ты уходишь? – удивляюсь я. – Не будешь спать со мной?

– Кажется, сладкая девочка привыкла засыпать в руках мафиози? – иронично вздёргивает смолянистую бровь. – Нет, Лина, не сегодня… Сегодня мне нужно работать. Отдыхай, – он коротко целует меня в лоб и уходит.

* * *

Каждое утро, спуская ноги с кровати, я напоминаю себе, что живу в Италии, в особняке Леона Моретти. Прошло достаточно времени, а я до сих пор пытаюсь привыкнуть к тому, где я живу и с кем.

После той стычки возле бассейна Фелиция больше не приставала ко мне. Она существенно снизила градус своего внимания и перестала меня цеплять. Теперь мы находимся в стенах этого дома, словно тени. Я стараюсь не пересекаться с ней, а при встрече мы лишь обмениваемся приветствиями.

Мне кажется, Леон поговорил с женой обо мне. Нет, мафиози ни словом об этом не обмолвился. Но я замечаю, каким взглядом Фелиция награждает своего мужа. Отношения между ними стали ещё холоднее. Разумеется, Фелиция блистает на всех вечерах и, если в доме бывают гости, она ведёт себя, как истинная хозяйка в доме, демонстрируя мне свой авторитет и превосходство. Я знаю, что наедине супруги едва ли обмениваются парой десятков слов. Пропасть отчуждения между ними растёт с каждым днём, с каждым часом, который Леон проводит со мной.

Иногда даже дед указывает Леону, что нужно появиться с женой на публике, нужно играть роль семьи.

У Леона кругом одни обязанности. Раньше я не особо задумывалась о жизни влиятельных людей. Богатые тоже плачут. Тем, кто перебивается с копейки на копейку, эти слова кажутся почти издевательством. Но на деле чем больше я вникаю в уклад жизни Леона, тем сильнее чувствую гнёт и тиски, в которых он зажат.

Долг. Обязательства. Необходимость держать лицо. Управление обширной сетью легального бизнеса – отелями, и прочие дела семьи…

Теперь я понимаю, почему Леон такой жёсткий и суровый. Он просто ОБЯЗАН быть таким, или его сожрут с потрохами конкуренты. Моретти отдыхает ничтожно мало и редко бывает другим. Иногда секс с ним становится жгучим, почти болезненным. Это означает, что день у Моретти настолько плохой, что он даже не может сказать несколько слов, полных тепла. Есть только приказы: нагнись, развернись, возьми в рот. Зверь вырывается на волю и берёт то, что ему нравится, алчно и жадно.

Когда угар страсти спадает, Леон выдыхает чуть спокойнее и молча извиняется за свою безудержную страсть, зацеловывая следы своих пальцев. Чёрт… Как бы мне хотелось откинуть в сторону все проблемы – мои и его. Какими бы мы были тогда наедине друг с другом?

Мечты… Мечтать бывает очень сладко, но я не позволяю себе забраться слишком далеко. К тому же, я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что внутри меня растёт маленький человек. И с каждым днём он становится всё больше и больше. По срокам, первый триместр подходит к концу. Тошнота всё реже и реже преследует меня. У меня появился аппетит. Но, слава богу, вкусовые предпочтения остались прежними.

Я замираю напротив зеркала. Сбрасываю с себя халатик и с интересом рассматриваю своё отражение, пытаясь отыскать изменения. Мне кажется, я уже немного поправилась. Боги! А моя грудь… Потяжелела, увеличилась на один размер, стала очень чувствительной, более аппетитной. Не только для Леона, но и для других мужчин, которые случайно попадаются на моём пути.

Беременность делает меня привлекательной. Я верчусь возле зеркала, кладу ладонь на область пупка, поглаживаю свой упругий, пока ещё небольшой животик, прикусив нижнюю губу. Во мне прячется малыш. Это правда. Но я до сих пор не могу в этот поверить. В то, что я… беременна от бандита. От одного из самых опасных и влиятельных мафиози страны.

Интересно, какой я буду через два месяца, через три, за неделю до родов? Я превращусь в пляжный мячик и буду килограммами есть штукатурку? Я не замечаю, как начинаю улыбаться и смеяться своему отражению. Да. Дети – это счастье. Очень скоро я подарю миру новую жизнь. Кто это будет? Мальчик? Девочка? На кого будет похож мой малыш? Не меня? Или больше на Леона? Я бы хотела, чтобы это был мальчик. С такими же редкими, бездонными глазами, как у Леона. Чёрный шоколад. Они – моя личная пропасть греха.

В принципе, я понемногу начинаю привыкать к месту, в котором живу. Говорят, человек – выносливое существо и способен адаптироваться к любым условиям.

В доме Моретти я приспособилась практически ко всему. Кроме… компании Гвидо Росси. Даже Фелиция уже перестала меня так сильно раздражать, как этот напыщенный, высокомерный мажор, который разглядывает меня так, словно я голая проститутка, пляшущая на шесте. Очень странный и неприятный тип, этот Гвидо. У него нездоровый внешний вид. И взгляд. Как у маньяка. Боже! Пусть он уже как можно скорей свалит из дома Моретти. Но, к сожалению, Леон говорит, что расследование затянулось. Поиски не дают конкретных результатов.

Насмотревшись на себя в зеркало, я направляюсь в ванную комнату. Включаю душ, забираюсь под тёплую струю воды, закрываю глаза, расслабляюсь, мечтая о чём-то хорошем. Я стою без движений минут десять, наслаждаясь бегом струй по своему телу. Внезапно сквозь шорох воды я слышу громкий стук. Будто окно распахнулось и с грохотом ударилось о стену. Снаружи дома слышится подозрительная возня. Шорохи. Скрежет.

Что это?

Ветер? Сквозняк? Оконную створку раскачивает и в щели завывает?

Мне становится страшно. Очень. До ужаса. До острых мурашек по всей спине и затылку. Я быстро выключаю воду, хватаю в руки полотенце и халат, выскакиваю из ванной комнаты.

Я рефлекторно бросаю взгляд на приоткрытую створку окна, на которой плавно колышутся тканевые жалюзи. У меня мгновенно пересыхает во рту. Тень. Могу поклясться, я видела тень снаружи окна! И эта тень меня здорово напугала.

Бросившись к окну, я быстро его закрываю и смотрю по сторонам, не видя ничего. Может быть, мне просто показалось?

Но картинка была… излишне реальной.

Глава 8. Лина

Утреннее потрясение сказывается на моём поведении. Особенно после недавнишнего убийства друга Леона. Ощущение такое, будто на меня началась охота… Кто-то хочет меня убить? Может и правда мишенью злосчастного завтрака был вовсе не Марио? А я?

 

Мама… Надеюсь, я преувеличиваю. Просто гормоны бунтуют. Утешаю я себя.

Нет! А что, если это паршивец Гвидо? Ему мало лапать меня своими мерзкими глазёнками, поэтому он решил начать действовать? Каждый раз, когда урод пялится на меня, проходящую мимо, он будто меня имеет. Трахает. Порочит. Унижает. Б-р-р! Какой же он всё-таки мерзкий ублюдок. Я молю Господа, чтобы мерзавец исчез из моей жизни навсегда. Верю, что Леон найдет убийцу уже прямо сейчас!

Мои нервы натянуты, как струна. Я постоянно оглядываюсь по сторонам и ищу нахала, осмелившегося заглянуть через окно в мою комнату. В глубине души я думаю, что это Гвидо Росси. Кто, кроме него? Когда он уже свалит прочь?! Почему расследование не приносит результатов?

Стены дома давят на меня, сжимаются, как в кошмарном фильме ужасов. После занятий с преподавателем я сбегаю из дома, устраиваясь возле бассейна. Сегодня здесь нет никого – Фели укатила на шопинг с подружками, Леон занят делами. Старик тоже пропадает где-то. Он на удивление активный, хоть дымит, как паровоз, и часто надсадно кашляет. Я пытаюсь отвлечься на занятия, проигрывая памяти только что выученные основы, как вдруг слышу шаги.

– Привет! Клубничка…

Я едва не подскакиваю на месте от испуга. Снова Гвидо. Ублюдок! Когда же он оставит меня в покое?! Его длинная, тёмная тень накрывает меня. Мне трудно даже взглянуть на него, так как мажор стоит против солнца.

– Клубничка? Именно так тебя называет Леон? – спрашивает придурок, облизывая тонкие губы. – Я слышал, как он ворковал с тобой, красотка.

Что? Как он смеет?! Называть меня ласковым прозвищем Леона своим грязным ртом!

– Только Леон имеет право называть меня так! – излишне тонально выкрикиваю я, не в силах сдержать злость и отдышаться.

От эмоций меня начинает колотить нервной дрожью. Я уже жалею, что решила полежать у бассейна. Маслянистый, липкий взгляд Гвидо приклеивается к моей груди и переползает на учебный разговорник, подхваченный мной из дома. На мне лишь легкий белоснежный сарафан с открытым декольте. Моя грудь, набухшая во время беременности, стала мишенью номер один для этого похотливого уродца.

Гвидо плюхается задницей на соседний шезлонг.

– Чем занимаешься? – глумливо спрашивает младший Росси. – Вижу, итальянский язык учишь? Я мог бы тебе помочь. Хочешь, я стану твоим учителем?

Щёки вспыхивают жаром, а по горлу разливается вкус желчи – верный признак злости.

Шлепок.

Я не ожидала, что он… что этот придурок положит свою лапень на мою коленку! Властно её сожмёт. Почти до боли. Ещё и успеет пошарить по моей ноге.

Он совсем обнаглел! Мерзавец!

Я держусь из последних сил. Понимаю, что то, что сейчас происходит – это моё личное испытание. Я должна держать себя в руках. Чтобы не спровоцировать войну двух могущественных семей. Это ведь из-за меня, по сути, они на грани кровавой бойни.

Я шлёпаю кретина по руке.

– Не нуждаюсь! – шиплю. – У меня уже есть учитель. И советую тебе убрать руки. Ни одно правило ваших семей не остановит зверя Моретти, когда он узнает, что кто-то покушается на его женщину.

– Его женщину? – переспрашивает Росси и делает вид, что давится своим смехом. – Кем ты себя возомнила? Я же вижу, что ты просто набиваешь себе цену и нуждаешься… о да, ты о-о-о-очень нуждаешься в компании!

– Я сейчас занята и не нуждаюсь в компании, – грозно добавляю я, несмотря на то, что мой голос дрожит и резко натягиваю юбку до колен, скрывая их.

Он придвигается ко мне излишне быстро. Встаёт с лежака, в два мгновения сокращает между нами дистанцию.

– Думаю, ты ошибаешься. Твои дыньки… умоляют, чтобы их как следуют помял!

Мерзавец почти не моргает. Он не сводит похотливого взгляда с моей бурно колышущейся груди, очерченной заманчивым вырезом. Я быстро обхватила плечи руками, скрывая вырез.

Надеть это платье сегодня было ошибкой. Но я хотела выглядеть ещё более соблазнительной для Леона, чтобы получить от него заветную порцию десерта. Мне хотелось, чтобы он ещё хотя бы раз поласкал бы меня между ножек своим умелым язычком.

Но выходит, что я поневоле привлекла внимание похотливого павиана, пользующегося своим положением особого гостя в доме Моретти. Мне не хочется становиться камнем преткновения, но неужели я должна безвылазно сидеть в своей комнате и не имею права красиво одеваться и выглядеть привлекательно? Придётся надевать бесформенные мешки или прятать себя в паранджу? И по какой причине? Только потому, что гадкий сучёныш не умеет сдержать свой стручок в штанах!

– Ну же, милая. Я слышал, что во время беременности либидо женщины становится неукротимы. Моретти постоянно занят, – произносит Гвидо с похрипывающей интонацией и подмигивает мне.

Моё терпение на исходе.

– В этом доме есть с кем заигрывать, кроме меня. Уверена, Фелиция окажет тебе тёплый приём, Гвидо.

– Ну не-е-е-ет, – фыркает Гвидо и ещё раз смотрит на меня. Теперь выражение его глаз меняется, становясь острым. – У меня к тебе важное дело, – голос Гвидо меняется. Глуповатая улыбка исчезает с его влажных губ. – Отец приказал мне лично тебя опросить.

– Что? – мои пальцы леденеют, а от ужаса даже волосы на голове начинают шевелиться.

Неужели это может быть правдой?! Не верю!

– Отец думает, что это ты отравила моего брата, – тёмные глаза Гвидо становятся чернее углей.

Я поспешно захлопываю учебник и пытаюсь подняться. Но Гвидо толкает меня в плечо, нависая надо мной.

– Мы думаем, что расследование затянулось только по одной причине, – Гвидо погано ухмыляется. – Леон не может найти виновного. Потому что она – его любовница! Вот почему!

– Бред!

– Я так не думаю! Мой отец…

– Зачем мне это делать? Я вообще не знаю твоего отца! Я впервые увидела Марио, когда только прибыла в Италию… – слова льются скороговоркой. Я не должна перед ним оправдываться, но это выходит само по себе!

– Ты лжёшь, что не видела Марио раньше. Ты уже бывала в Италии, когда Леон пялил тебя в своём чудесном летнем домике, и вы гуляли по Неаполю. Да-да, русская шлюшка… Тебя заметили! – Гвидо приближает своё лицо к моему. – Шпионишь? На кого работаешь, Лина?

Не может этого быть! Говорят, на воре и шапка горит. Мысленно я понимаю, что Гвидо просто… хочет загнать меня в ловушку, поэтому порет чушь. Но правда в том, что он попал точно в цель. Случайно или он умнее, чем кажется?!

Черт!

Как он мог догадаться?! Как… Я лишаюсь дара речи. Всё тело сковывает ледяным страхом быть разоблачённой.

Гвидо наклоняется ко мне ближе. Шепчет почти на ухо:

– Но мы всегда можем договориться, красотка… Я могу убедить отца, что ты невиновна. Вообще. И тогда он от тебя отстанет и не будет настаивать на том, чтобы наказать тебя.

Я застываю как камень. Сердце грохочет как бешеное. Кожа покрывается липким страхом. По шее скатывается капелька пота. Мерзавец тянется к моим губам пальцем и чуть их касается.

Меня едва не выворачивает. Тошнота подкатывает к горлу.

– Отойди, Гвидо… Убери от меня свои грязные руки! Меня сейчас стошнит! Я ни в чём не виновата!

– Не борзей, русская. Всё указывает на то, что Леон просто так прокатывает эти дни, не желая выдавать тебя. Когда это станет известно, мой отец уничтожит всех. Но ты, красотка, можешь спасти семью Моретти от кровопролития. Если начнется война… Леон может пострадать. И ты. И твой ребенок тоже.

– Я не понимаю, – шепчу, как в трансе. Хотя намёки яснее ясного, но я всё ещё не могу поверить, что ко мне могут нагло приставать в доме самого Моретти.

Не раздумывая, сукин сын выплёвывает:

– Не корчь из себя дурочку! – ублюдок обводит мои губы пальцем, пахнущем марихуаной. – Давай, милая, ты знаешь, что делать этим ротиком. Он у тебя красивый и, скорее всего, очень умелый. Поработай им над моим стволом, как следует…

Я случайно опускаю взгляд ниже и вижу, как в области ширинки выпер приличный бугор. Голос Гвидо охрип, он будто зачарованный пялится на меня. Его дыхание стало частым и жарким.

Внезапно в отдалении я слышу шорох автомобильных шин. Кто-то приехал. До слуха доносится зычный голос Леона. Он справляется о том, где я нахожусь. Гвидо хватает меня за подбородок, надавливая на него пальцами, будто шилом, и выдыхает в самые губы:

– Не говори ему ничего! Или я… скажу отцу, что это ты убила моего брата! – угрожает. – Я даю тебе время подумать, Клубничка. У меня большой… Шмары тащатся от такого размера. Могу и твой узенький ротик на нём повертеть. Тебе понравится. Всего один раз! И я скажу отцу, что убийца найден и уберусь из чёртового дома Моретти… – утырок угрожающе шипит, отпускает меня, и вальяжно покидает территорию бассейна.

Гвидо скрывается на веранде, заходя в дом. Как раз перед самым появлением Леона. Я вижу, как Моретти направляется походкой хищника в мою сторону, и пытаюсь… пытаюсь выглядеть нормально.

Я боюсь разоблачения. Что, если Гвидо видел что-то? На днях я отправила похитителям сообщение, что Леон приостанавливает свои дела, пока в его семье проблемы. После этого я припрятала шпионский телефон в фонтане в саду. Всунула его в разинутую пасть одной из рыбин, которая не била струйкой воды. Я была уверена, что хорошо спрятала улику, избавилась от её присутствия в своей комнате. Но теперь я начинаю сомневаться. Тело охвачено огнём, таким же огнём полыхают мои мысли.

Предательница. Гадкая обманщица… Вот как я себя чувствую. Ещё гаже мне становится, когда я замечаю горячую лаву обожания во взгляде Леона, направленном на меня.

Он садится туда, где только что сидел Гвидо, и разминает шею до хруста. Стягивает пиджак и отбрасывает в сторону галстук.

– Дерьмовый день. Надеюсь, хотя бы у тебя, Клубничка, он радостнее, чем у меня…

Леон прикрывает глаза и трёт переносицу. Под его глазами залегли тёмные круги. Я не видела его вот уже несколько ночей. Он приходил и уходил очень быстро. Мне кажется, он не спит и вымотан до предела.

– Тебе следует отдохнуть, – осторожно говорю я.

– Да? – усмехается мафиози. – Отдохну, когда найду говнюка. Мы почти нашли его, но след оказался ложным. Проклятье… Этот кто-то знает, как спрятаться. Как будто предатель прячется у меня под носом, а я не замечаю его.

Я торопливо отворачиваюсь. Дрожь пронизывает тело дурной волной и делает мои движения вялыми.

– Не хочешь охладиться? – предлагаю Леону и стягиваю сарафан, оставаясь в купальнике.

– Ты же не плаваешь? Или научилась? – интересуется Леон. Его взгляд проникается тёмным желанием, пока он разглядывает меня.

– Я ещё не очень хорошо плаваю, но могу держаться на плаву в бассейне.

– Хорошо. Порадуй меня. Но возьми с собой круг ради всего святого… – приказывает Леон.

Он садится и упирается локтями в колени, наблюдая за каждым моим движением. Когда я прохожу рядом с ним и бросаю в бассейн круг, Моретти пронизывает воздух жарким шёпотом:

– Чёрт… Твоя задница не даёт мне покоя. Почему я ещё не распечатал её, как следует?

– Потому что тебе нравится играть. Нравится знать, что осталось что-то ещё… – говорю, осторожно погружаясь в воду.

– Да! – мрачно усмехается Леон. – Я отправил лучших ищеек. Ублюдка найдут. Я лично выдам его Росси, повязав на голову подарочный бант. А на праздник в честь этого события я использую твою попку, как праздничный торт! По полной программе! – мафиози добавляет угрожающих ноток в свой голос.

Я сразу же понимаю, что меня ждёт то ещё сексуальное турне! Плескаясь в воде, я пытаюсь унять жар и тревогу. О приставаниях Гвидо нужно рассказать Леону. Но как рассказать ему так, чтобы не вызывать подозрений?!

Слышится настойчивая трель телефонного звонка.

– Опять…

Леон поднимается и расхаживает вдоль кромки бассейна. Он увлекается беседой, но поглядывает на меня краем глаза. Показывает жестами, что у меня хорошо получается и машет, мол, ты сможешь доплыть до другого конца бассейна. Я отрицательно качаю головой. Он одобрительно кивает с намёком, что у меня всё получится.

Я плыву в указанном направлении. Барахтаюсь, как собачка, в воде и не упускаю из виду спасательный круг, чтобы не дай боже не оказаться без поддержки. Слежу взглядом за Леоном, любуясь им даже издалека. Разговаривая, он отходит от бассейна, поднимаясь по ступенькам на просторную веранду. Через мгновение его широкая, мускулистая стена скрывается за стеклянной дверью.

Я оглядываюсь.

Чёрт… Круг отнесло довольно далеко. И без поддержки, без одобрительных взглядов Леона я сразу же начинаю чувствовать себя неуютно. Разворачиваюсь немного неуклюже и начинаю грести к бортику бассейна.

Внезапно резкая боль пронзает левую ногу насквозь. Она вгрызается в меня отравленными, ядовитыми клыками и парализует сильной судорогой. Ногу охватывает агонией, и я не могу пошевелить ею. Кричу и бью ладонями по воде. Моментально теряю ориентиры, забываю навыки и начинаю хлебать ртом воду…

 

Господи! Я тону…

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?