Единственная для бандита

Tekst
96
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Единственная для бандита
Единственная для бандита
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 32,40  25,92 
Единственная для бандита
Audio
Единственная для бандита
Audiobook
Czyta Диана Гагарина
22,12 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 5. Леон

Одно из самых изысканных летних кафе. Хочется порадовать Клубничку и стереть с лица красавицы тень тревоги. Мне больше нравится, когда её кукольное личико искажается от оргазма или когда огромные, светлые глаза становятся блестящими от возбуждения. Она – моя одержимость, поселившаяся в мыслях на постоянной основе. Но в последнее время при взгляде на неё во мне пробуждается не только похоть, но и другие чувства, которых я не знал раньше.

Переживать и тревожиться о ком-то за пределами моей семьи для меня в новинку. Тем более, о той, что пришла и предложила себя в обмен на деньги, как это было в самом начале. Сейчас от той Лины мало что осталось. Вернее, она та же самая, сладкая и невинно-порочная, но как будто закалилась и стала твёрже. Пытается держаться под гнётом обстоятельств и пробует выпускать коготки. Это получается у неё так забавно, что вызывает вихрь эмоций. Хочется в тот же миг подмять её под себя и начать целовать. Безудержно, выпивая из её души все эмоции до единой. Хочу быть в ней. Не только в теле, но и в мыслях.

– Выбирай, – подталкиваю меню в сторону Клубнички.

Она пробегается по строкам меню и закрывает его с лёгкой улыбкой, играющей на пухлых губах.

– Я почти ничего не поняла из написанного. Забыл, что я не владею итальянским языком, Леон?

– Скажи так ещё раз, – требую, накрывая её руку своей. Солнце стоит уже высоко и играет на белокурых волосах Лины, заставляя их сиять нимбом над головой русской красавицы. Сводит с ума, чертовка.

– Сказать как? – удивляется, округляя глаза, но не отдёргивает руку, а накрывает своей второй, разглядывая контраст наших переплетенных пальцев – моих с бронзовым отливом и её, почти белоснежных.

– Ты очень красиво произносишь моё имя.

– Хм… Всегда называть тебя Леон? – лукаво улыбается. – Не синьор? Не господин Моретти? Не большая шишка?

– Моя шишка становится неприлично большой каждый раз, когда я смотрю на тебя, – усмехаюсь, посылая ей воздушный поцелуй. Наслаждаюсь тем, как начинают дрожать её ресницы, отбрасывая тень на высокие скулы.

После того, как я присвоил себе Клубничку на целых девять месяцев, во мне словно отключились внутренние тормоза, и выстраиваемые границы пали под напором невинной красоты и чувственного обаяния Лины. Можно брать её, столько, сколько захочешь, шепнул дьявол внутри меня. И да простит меня отец Небесный, но я подвержен искушению и поддаюсь ему с удовольствием.

Наслаждаюсь близостью красавицы, впитывая каждое движение, и мысленно строю планы. В которых, как ни странно, я прокручиваю варианты, как бы избавиться от навязанного дедом брака с Фелицией Джианни. Уже совершенно ясно, что она лишь обуза, неспособная даже родить.

Законная супруга подписала договор и поклялась любить моего наследника, как собственного сына. Доволен при совершении сделки, а иначе это никак не назовёшь, остался только один старик, Алонзо Моретти. Он уже теряет силу и как никогда раньше, он нуждается в подтверждении своего авторитета, в наличии того, кому может передать всё наследие богатейшего семейства. Все формальности соблюдены. На бумаге выглядит до тошноты благопристойно и гладко.

Но я слишком хорошо знаю, что сука-жизнь любит подкидывать сюрпризы, и большинство из них смердит, как куча дерьма. Так и здесь… Я сомневаюсь, что Фели будет любить моего наследника. Моя супруга – эффектная, как статуэтка из тёмного оникса, но такая же холодная. Змея, одним словом. И чем больше я смотрю на Лину, тем чаще в моей голове начинают рождаться преступные мысли: оставить её при себе. Как можно дольше. Девять месяцев пролетят очень быстро, а на поздних сроках я не смогу притронуться к малышке и пальцем ради сохранения беременности. Неужели всё кончится с рождением моего сына?

Он ещё не родился, но я уже намерен дать ему самое лучшее. Во всём. Не только одежду, игрушки и лучшее образование. Я намерен дать ему лучшее окружение, в котором будут преобладать забота и внимание о моём сыне.

Клубничка родит мне сына. Точка.

Но что, если родится не сын? Ну что ж, усмехаюсь мысленно, тогда я буду строгать Лине детишек до тех пор, пока она не родит мне наследника.

– Я выбрал за тебя. Надеюсь, понравится, – отдаю меню и диктую заказ официанту, замечая, как прислушивается к моим словам Лина.

– Я хочу, чтобы ты говорила по-итальянски, помнишь? Уже отдал приказ. С тобой будут заниматься лучшие преподаватели. Девушки…

– Хм… Они будут учить меня твоему языку.

– Да. Я буду проверять, насколько хорошо ты усвоила уроки, bella…

Время ожидания заказа пролетает очень быстро за лёгкой беседой с отчётливым привкусом флирта. Можно подумать, что я кадрю эту белокурую малышку с самой сочной и сладкой киской на всём белом свете! В крови бурлит воодушевление и предвкушение наших будущих постельных игр…

Кровь приливает к члену, снова делая его каменным. Рядом с ней я готов побивать все рекорды по выносливости в сексуальных утехах. Когда приносят заказ, я не ем, а всего лишь смотрю, как ест Лина. Я ем вместе с ней, обгладываю по кусочку и смакую каждый её жест.

Клубничка смущается и просит меня не смотреть так пристально. Я перевожу взгляд на свои блюда, но это длится недолго. Мои глаза хотят смотреть на Клубничку. Увлёкшись красоткой и мирным завтраком, я не сразу замечаю, как за соседний столик подваливает младший сын из семейства Росси.

Высокий, загорелый, темноволосый. Когда-то кудрявые волосы, сейчас острижены так же коротко, как у меня. Этот пидар даже изменил своей привычке одеваться в распиздяйские шмотки: косухи и рваные джинсы. О нет, сейчас Гвидо Росси выглядит, как представительный молодой мужчина. На нём светло-бежевый пиджак и тёмная рубашка. Стащив с носа солнцезащитные очки, он небрежно бросает их на столик и подзывает официанта. Только после этого он оборачивается и будто случайно замечает меня и Лину.

– О, Леон! Привет… Надо же, какое совпадение! – широко улыбается он. Не дожидаясь моего согласия, он переставляет стул к нашему столику и плюхается своей задницей, выставив локти на стол. – Знаешь, я тоже люблю здесь завтракать. Ц-ц-ц, какое совпадение!

– Совпадение? – спрашиваю ледяным тоном. – Неужели? Хочешь сказать, не твоя тачка тыкалась носом в зад моей и нюхала выхлопные газы, пока я от тебя не оторвался?

– Не уверен, что это был та. На какой тачке ты приехал? – корчит из себя придурка младший Росси.

Гвидо никогда мне не нравился. Марио Росси был старшим из двух сыновей. Надёжный, хорошо воспитанный. Он был человеком слова и полезным партнёром. Младший Росси не может похвастаться ни одним из этих качеств. По слухам, совсем недавно он выписался из клиники для нариков, куда его насильно поместил глава семейства Росси.

Скрипнув зубами, я рассматриваю младшего брата Марио. Старик Росси выжил из ума, если приставил этого клоуна на время, пока я рою носом землю в поисках виновного в смерти Марио Росси. На самом деле, думаю, что у старикана есть и другая цель. Мы с Марио сотрудничали, как честные бизнесмены. Но старик любит подгадить и не всегда пользовался честными методами. Возможно, его требование о присутствии Гвидо, это лишь уловка и попытка выудить, как можно больше информации обо мне и о моём бизнесе.

– Grazia! – улыбается Гвидо официанту, начиная уплетать свой завтрак. – Кстати, Леон, было бы неплохо представить нас, – тычет вилкой в сторону Лины. – Друг другу. Я же буду находиться в твоём доме некоторое время и хотел бы наладить контакт со всеми домочадцами.

Во мне мгновенно закипает злость. Ещё одно слово о моей Лине, и у челюсти Гвидо будет налажен контакт с моим кулаком. Но потом я замечаю в тёмных глазах Гвидо следы буйного веселья. Этот сукин сын нарывается, понимаю я. Он будет специально действовать мне на нервы, пытаясь вывести из себя. Каждый мой враждебный выпад в его сторону будет расцениваться как открытая конфронтация с семейством Росси. Это мне сейчас ни к чему. Проблем хватает. К тому же я по-настоящему заинтересован в поимке отравителя.

Я лишь придвигаю плетёный стул вместе с русской красавицей ближе к своему и по-хозяйски накрываю её колено своей ладонью.

– Эту синьориту зовут Алина.

– Слышал, что она носит твоего ребёнка, – небрежно замечает Гвидо.

– Слухи правдивы. Я оберегаю её и своего наследника так, как не оберегаю ни один свой склад с ценным товаром. И я без всякого промедления пущу пулю в того, кто посмеет положить на неё глаз или сказать что-то непристойное… – говорю, сверля взглядом Гвидо, потому что вижу его заинтересованные плотоядные взгляды, которыми он награждает Лину. – Пущу пулю в живот и брошу в бассейн с пираньями, – продолжаю. – Новое развлечение. Не слышал? Голодные пираньи справляются с телом взрослого мужчины очень и очень быстро…

– У тебя есть пираньи? Не слышал.

– Недавно появились. Подарок от одного друга, – говорю, холодно улыбаясь, как та самая голодная пиранья, заставляя ублюдка отвести взгляд от моей женщины.

Лина лишь прислушивается, но не понимает ни слова из того, что я сказал Гвидо. Потому что мы говорили на итальянском.

Появление Гвидо Росси путает мне все карты. Он будет только мешаться под ногами, надуваясь от важности своей миссии. Тупой, бесполезный кусок мажористого дерьма, годный лишь на то, чтобы зависать в клубах и жрать экстези. Его появление не сулит мне ничего хорошего.

И очень скоро я понял, что был прав…

Глава 6. Лина

Моё проживание в доме всемогущего Леона Моретти навряд ли можно назвать прекрасным. Да, меня окружает роскошь. Интерьер выглядит, как рекламные буклеты успешной жизни или как картинка с экрана телевизора. Мне ничего не приходится делать самой – уборкой, готовкой, стиркой и глажкой занимается прислуга. Мне даже постель не позволяют застелить самой. Поневоле я начинаю чувствовать себя бездельницей.

Обстановка в доме Леона для меня очень давящая. Я испытываю противоречивые эмоции. Всё же я – любовница при живой жене, какие бы отношения не связывали Леона и Фели. Это преступно и низко. Я чувствую себя разлучницей. Особенно когда Фели смотрит на меня ядовитым, обжигающим взглядом. Почти таким же ядовитым, как та отрава, унёсшая жизнь Марио Росси.

 

Его смерть стала ещё одним испытанием. Для меня в том числе. Зная, что Росси винят меня, я не могу оставаться спокойной. О, какая это глупость. Где бы я пронесла яд, интересно? В промежности? В заднице? Леон трахал меня на пути к поместью и поместил в попку игрушку. Иначе говоря, нет такого тайного местечка на моём теле, куда бы не проник Леон своим толстым стволом или умелыми пальцами. Я вся раскрыта перед ним и доступна.

Чувствуя угрозу, нависшую над головой, я понимаю, что Леон – единственный, кто заинтересован в том, чтобы оставить меня при себе. Его дед, Алонзо Моретти, хочет себе наследника и вроде бы неплохо относится ко мне. Лучше, чем Фели, во всяком случае. Но благополучие семьи для него намного важнее. Если на карту будет поставлено благополучие клана и вопрос войны будет стоять особенно остро, синьор Алонзо, не раздумывая смахнёт меня, словно пешку, и тыкнет пальцем в любую другую девушку, которая родит Леону малыша. Суррогатное материнство – не такая уж большая редкость.

Если меня не станет…

Даже думать об этом страшно. Суровые законы. Безжалостные люди. Им плевать и на меня, и на малыша, которого я ношу под своим сердцем. Кто позаботится о моей Кате, в случае моей смерти?! Странно, но всё больше я думаю лишь о ней, а Серёжа… просто отходит на второй или даже на третий план в моих мыслях. Это так кощунственно и низко с моей стороны, что я заставляю себя вспоминать каждый момент нашего единения и минуты счастья.

Но, как назло, в мысли проникает черноглазый дьявол Моретти, который в последнее время даже нежен со мной. Он умеет ласкать. Осторожно, едва ощутимо, распаляет до невозможности сильно, что я сама умоляю его дать мне больше. Леон начинает с изысканных заигрываний, но всё кончается тем, что он дерёт меня, как суку. Свою суку… Согласную на всё. Даже на игрушку в попке.

Моему итальянскому мафиози нравится дразнить меня ею. Он меня готовит и растягивает под свой немаленький размер. Леон соблазняет меня грязными разговорчиками, заставляя замирать от сладкого предвкушения, вынуждая мечтать о непристойных вещах.

Должно быть, я сошла с ума… Из-за него! Он присвоил себе моё тело. Но похищает ещё и мысли, занимая их все, до единой.

Ночи такие же жаркие и страстные. Мне нравится засыпать в знойных объятиях сильного мужчины. Но просыпаюсь я всегда одна, как сегодня…

Солнце уже стоит высоко. Смятые простыни хранят лишь запах мужского тела, но самого мафиози нет рядом. Скорее всего, Леон уже занимается решением важных вопросов. Ведь он и здесь, в Италии, очень видный бизнесмен.

Иногда он оставляет мне короткую записку или посылает цветы от своего имени. Интересно, что меня ждёт сегодня? Слыша стук прислуги в дверь, я замираю в предвкушении. Леон балует меня вниманием и обжигает лучами желания обладать даже на расстоянии. Только с ним я начинаю чувствовать себя по-настоящему желанной, а его презенты и постоянные подарки повышают мне настроение.

– От господина Леона, – воркует прислуга, ставя тарелку с клубникой и топлёным шоколадом на край стола.

Я набираю номер Леона. Он отвечает почти сразу же.

– Это не самый полезный завтрак для беременной девушки, Леон.

– Хм…

Слышится гул голосов, звонкая итальянская речь. Леон отходит в сторону, немного понижая голос.

– Говоришь, этот завтрак не очень полезный? Что же… В моих планах накормить тебя в следующий раз исключительно белковой пищей. Говорят, белок полезен, верно? – он усмехается, и я понимаю, что мужчина намекает на что-то горячее и не совсем правильное. – Сперма состоит из белков и липидов…

– Да?

– Да. Сегодня прочитал. Утром. Хочешь, твой следующий завтрак будет стопроцентно полезным? – предлагает коварный искуситель.

Я тянусь за клубничкой, макая её в горячий шоколад. Причмокиваю нарочно громко, обсасывая десерт. Знаю, что Леон слышит всё и представляю пожар в его тёмных глазах и каменный стояк в трусах.

– Твой член уже твёрдый? – спрашиваю шёпотом.

– Сучка… – смеётся Леон. – Мне нужно вернуться к работе. Но вечером… ты отработаешь каждый сосущий звук, которым заставила мои яйца опухнуть…

Я должна привыкнуть к его откровенности. Но каждый раз я испытываю ни с чем несравнимый восторг и жадно слушаю. Взрыв и яркий пожар – вот как можно описать то, что происходит между нами. Это уже не только похоть, но нечто большее. В каждом прикосновении и в каждом слове…

Расправившись с лакомством, я привожу себя в порядок и переодеваюсь. Мельком смотрю на часы, понимая, что вполне успею позавтракать перед приходом учителя итальянского языка. О да, Леон не шутил, говоря, что возьмётся за моё обучение. Он нашёл мне преподавателя, Луизу Сарто. Она занимается со мной по два часа в день, обучая родному языку Леона.

Мысленно я повторяю выученное накануне, когда выхожу из своей комнаты. Направляюсь на завтрак, сворачивая к лестнице, как вдруг… из-за поворота в меня влетает чужое тело! Отклоняясь назад, я едва не падаю, но…

– Осторожней, baby, я тебя держу.

Гвидо!

Он подхватывает меня за талию. Его рука неприлично соскальзывает… прямо на мою ягодицу. Его пальцы сжимают мою задницу! Нет, мне это точно не показалось! Неужели этот кретин меня лапает? В доме Леона?! Он смертник?

Но потом я вспоминаю о гадком договоре между Росси и Моретти, по которому Гвидо Росси имеет право находиться в доме Леона и вести себя так, словно он – полноправный член семьи.

– Убери руки! – выпаливаю по-русски.

Придурок стряпает недоумевающее выражение на своём лице. Тёмные глаза маслянисто блестят. Его влажный, похотливый взгляд проносится по моему лицу и спускается в декольте. Урод. Он же едва слюной не капает на мою грудь, ставшую ещё более упругой из-за беременности!

Я толкаю его в грудь ладонями и повторяю свою фразу, но теперь уже на итальянском языке. Уж эти два слова я могу произнести!

– Ты делаешь большие успехи… в языке, – хвалит меня Гвидо и только потом перемещает руки на талию. – Сорри за случайность!

Мажор якобы извинился за случайный контакт своей ладони с моей задницей. Но я догадываюсь, что его попытка меня пощупать – вовсе не случайность.

Гвидо Росси медленно разжимает пальцы. Слишком медленно. Я резко вырываюсь из его захвата. Разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Меня всю трясет от отвращения. Так не хочется, чтобы отморозок жил в этом доме и дышал с нами одним воздухом.

Гвидо Росси мне сразу не понравился. С самой первой секунды нашего знакомства в кафе. И не скажешь, что он младший брат погибшего Марио. Гвидо просто напыщенный козел. Я хочу, чтобы он держался от меня как можно дальше. Но мерзавец слишком неприлично меня рассматривает. Даже сейчас, когда я спускаюсь по лестнице, я чувствую на себе отвратительный обжигающий взгляд. Моя попа горит в том месте, где засранец меня трогал.

Нужно рассказать об этом Леону. Пусть знает, что мне неприятно общество Гвидо Росси. Леон – скала и авторитет. Он оградит меня от пристального и ненужного внимания ублюдка.

* * *

Хочется рассказать Леону обо всём практически сразу, в тот же самый миг. Но я не решаюсь отрывать мафиози по пустякам. Поразмыслив, я хочу рассказать ему о Гвидо позднее, когда Моретти появится рядом.

Завтрак и занятия отнимают у меня всю первую половину дня. Языковая нагрузка довольно большая, но я хорошо схватываю языки, поэтому занимаюсь с удовольствием. Я даже испытываю небольшую грусть, когда Луиза покидает роскошный особняк Моретти. Это означает лишь то, что я останусь наедине с мыслями в стенах дома, абсолютно чужого для меня.

Думаю, что снова буду слоняться по территории особняка, но меня ждёт сюрприз около бассейна. Фели. Не одна, а в обществе четырёх дамочек, которые выглядят точь-в-точь как законная супруга Леона Моретти. Все знойные, смуглокожие, с идеальными фигурами, достойными красоваться на обложках журналах. Они похожи, словно куклы. Только причёски разные. Среди них выбивается только одна девушка, с тёмно-рыжим каре. При моём появлении оживлённая болтовня смолкает. Фели оглядывается на меня.

– О, а вот и она, – Фели как-то чересчур сладко улыбается и поднимается с шезлонга, подходя ко мне.

Меня обдаёт тяжёлым, восточным ароматом её парфюма. Не понимаю, чего она хочет от меня и почему трогает так осторожно? Рука Фели ложится на мою талию. Супруга Леона ведёт меня к своим подругам, представляя на английском языке:

– Это Лина. Суррогатная мать нашего с Леоном малыша, – длинные смуглые пальцы Фели ложатся на мой живот, поглаживая его. Она гладит меня преувеличенно нежно, делает это напоказ. Якобы заботится обо мне, но я же знаю, что она ненавидит меня и с удовольствием бы вспорола живот длинными ногтями, вырвав из моего чрева младенца.

Я борюсь с желанием оттолкнуть стерву и вырваться, но Фели усаживает меня на свободный шезлонг и зовёт прислугу.

– Эй ты… Принеси чаю! Живее! – покрикивает она визгливо.

Чаю. Разумеется. Сами кумушки хлещут шампанское и замысловатые коктейли. Они поджаривают свои тела на солнце и бренчат дорогущими золотыми браслетами, словно соревнуются, кто больше сверкает.

Девушка с тёмно-рыжими волосами снимает шляпу, начиная обмахиваться ею.

– Не спасает даже коктейль. Жара… – она смотрит в мою сторону и приподнимает солнцезащитные очки. – Лучше сядь в тень. Сгоришь. И для ребёнка вредна жара, – хихикает и представляется. – Солла.

– Для ребёнка вредна жара, – поддразнивает её брюнетка в купальнике красного цвета. – Что ты знаешь о детях, Солла? У тебя нет ни одного!

– Рожать детей не моя забота, а твоя, дорогая Мария, – сладким голосом отзывается Солла. – Я закоренелая, как это… чайлдфри, – вспоминает она и сообщает мне доверительным тоном. – По правде говоря, дети губительны для моей карьеры. Меня хотят, пока я выгляжу идеально. К тому же синьор Амаретти готов платить за узкую дырочку, но не за растянутую родами вагину!

Кажется, рыжая точно перебрала спиртных коктейлей, и жара ударила ей в голову. Потому что говорить о таких вещах просто неприлично! Но в ответ на её реплику звучит взрыв смеха. Девицы гогочут, как лошади на лугу, считая, что Солла сказала нечто смешное. Смеётся даже Мария, но потом шлёпает рыжую по коленке:

– Ох, договоришься, Солли. Мой муженёк решит отъездить тебя и в задницу на сухую. Посмотрим, как ты потом будешь хвастаться узкими дырочками!

– Если ты снова вытрахаешь своему мужу мозг, требуя купить новый Ламборджини, вместо разбитого старого, то он точно захочет выдрать меня. В отместку. Так что, дорогая Мари… Умерь свой аппетит. Позвони садовнику!

В ответ опять слышится взрыв смеха. Фели смотрит на моё недоумевающее лицо и хохочет так, что даже вытирает слёзы, вытекшие из уголков глаз.

– Кажется, суррогатная мать твоего малыша в шоке! – хихикает миниатюрная брюнетка с большой грудью, чересчур круглой, чтобы поверить, будто её сиськи настоящие. – Амелия, – представляется она и кивает рукой в сторону веселящихся Соллы и Марии. – Мария – супруга виноградного короля, синьора Амаретти, а Солла – его любовница.

– Что? – переспрашиваю я. – Но как?

– О, милочка. Лучше сделать соперницу подружкой и разделить с ней обязанности, чем пытаться вытащить всё на себе. Солла живёт припеваючи, работая на спине, Мария не терпит приставания своего обрюзгшего муженька, а развлекается с симпатичными парнями на стороне. Все в выигрыше.

Не могу согласиться с этими ужасными, кощунственными порядками, но Амелия улыбается мне и спрашивает:

– Разве у вас с Фели не так? – хихикает.

– Нет. Не так! – обрывает её Фели. – Лина – бедная девушка. Нищая. Суррогатное материнство – это лишь способ заработать для неё и выбраться со дна. А для меня – это возможность не портить свою фигуру родами. Муж… хочет меня.

– Ха-ха-ха! – просмеявшись, Амелия начинает цедить пинаколаду через трубочку. – Вы это слышали? Наша Фели всё ещё надеется, что член Моретти верен ей.

– О да, как же… – в один голос тянут подруги.

– Главный трахаль Италии готов выдрать каждую. Где-то там найдётся место и для жены. В очереди из сотен одинаковых дырок… – назидательно говорит Мария. – Фели держит нас за идиоток. Даже мне ясно, что Леон потрахивает эту блондинку!

– Приятного купания, дамы. Вы правы. Здесь слишком жарко и от бассейна… дурно пахнет. Нужно вызвать чистильщика, – выпаливаю я и встаю.

Возможно, Фели хотела сохранить своё лицо и продемонстрировать меня, как идиотку, чтобы похвастаться перед подругами. Уходя, я слышу, как Солла громко советует:

– Фели, русская права. Вызови чистильщика. Желательного молодого. Пусть прочистит и кое-что ещё… Для тебя.

 

Уверена, она нарочно говорит это на английском языке, чтобы и я слышала. Подруги Фелиции – это не подруги, а клубок змей. Настоящий серпентарий. Они плюются ядом прямо в глаза, не стесняясь. На мгновение мне становится жаль Фели – муж явно не хочет видеть её, подруги смеются над положением в семьи Моретти. Но потом я чувствую, как по ногам полосует взглядом, словно бритвой. Фели награждает меня этим взглядом, смотря вслед.

Я решаю, что сегодня больше не появлюсь у бассейна. Приду завтра и пораньше, с утра, пока нет сильной жары и неприятных лиц в виде Фели, ведь жена Леона дрыхнет до самого обеда и только потом встаёт.

Но свернув по коридору к своей комнате, я вижу… Гвидо. Он трётся возле двери в спальню и улыбается мне, как ни в чём не бывало. Но я замечаю, как его ладонь двигается по ручке. Он словно закрывает дверь… моей комнаты.

– Что ты тут делаешь? – сержусь я.

– Дом Леона та-а-а-кой большой. Ошибся спальнями, – ухмыляется Гвидо Росси, обшаривая моё тело маслянистым взглядом. Облизывает губы, словно кот, ярко-красным языком. Мне становится не по себе. Его вид такой взбудораженный, как будто он нанюхался чего-то.

– Твоя спальня находится в другом крыле, Гвидо! – твёрдо отвечаю я.

– Да? И кто это сказал? Не припомню… Мне понравилось здесь.

Ладонь Гвидо опускается и будто бы невзначай проводит по ширинке. Меня передёргивает от отвращения. Теперь мне не хочется входить в спальню. Мало ли чем там занимался этот извращенец?

– До скорой встречи, Лина. Я слышал, что ты успешна, занимаясь языком. Очень успешна для глупышки, раздвигающей ноги по первому щелчку хозяина. Моретти много тебе платит за услуги? – Гвидо опирается плечом на стену, продолжая изрыгать гадости: – Росси ничуть не беднее Моретти. Мы тоже можем быть щедрыми…

– Совсем скоро вернётся Леон. Советую тебе держаться от меня подальше.

– Подумай над моими словами, бедная русская девочка! – Гвидо сверкает глазами. – Хорошенько подумай. Только от меня зависит, будешь ли ты жить или отправишь кормить… как это сказал Леон… пираний! – Гвидо хищно улыбается напоследок и уходит, посвистывая.

Я стою, едва живая, мечтая лишь о том, чтобы Леон поставил на место зарвавшегося сукина сына.