Заложница убийцы

Tekst
29
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Copyright © Ася Невеличка

* * *

– Так что? Ты приползла ко мне в дом, чтобы я защитил тебя от мужа? – он насмешливо вскинул брови.

– Нет, я прошу не защиты. Убей его.

Мужчина стоял надо мной и задумчиво рассматривал.

– Ты знаешь, что бывает за предательство главаря банды.

Это не вопрос – это утверждение.

– Знаю.

– Но ты расплатишься другим.

– Чем угодно, – соглашаюсь я. – Только спаси мою дочь.

Мать продала себя бандиту, чтобы спасти меня. Но я стала его заложницей. Заложницей убийцы.

Возле меня всегда были братья-близнецы, его сыновья. Боясь за мою жизнь, они перестали меня делить и играли со мной вдвоем. Сначала в детские игры, а когда подросли, то игры тоже стали взрослыми.

Часть 1. Между двумя бандами

Глава 1. Побег

Дом погрузился в тишину. Валерия очень аккуратно вылезла из постели, на минуту замерла, дожидаясь, пока у мужа выровняется дыхание. На цыпочках прошла в детскую, беспрестанно шикая, подняла Мию, одела, взяла заранее приготовленный рюкзак с детскими вещами и вышла на террасу. Дошла до угла, прижимая к себе малышку, и спустилась по дополнительной лестнице вниз, застывая при каждом шорохе и звуке.

– Не плачь, солнышко. Сейчас мы доедем до дяди, и я уложу тебя в кроватку…

Голос прерывался от сдерживаемых слез. Валерия несла самое дорогое, что у нее было, к заклятому врагу мужа, но он единственный мог им помочь, всем помочь. Никто другой не в состоянии противостоять влиянию ее мужа.

– Мы едем в гости? – пролепетала пятилетняя дочь, когда мама поставила ее на ножки и взяла за руку.

– Да, маленькая, в гости.

– Без папы?

– Папа спит.

– Ты не взяла с собой папу?!

– Тише, Мия. Папе надо отдохнуть, мы одни поедем в гости.

Только в конце улицы Валерия вызвала такси, назвала адрес и снова прижала к себе малышку. Господи, только бы Владимир выслушал ее, только бы согласился спасти ее дочь!

– Вы уверены, что вам в тот дом? – озабоченно спросил таксист, поворачивая на последнем перекрестке в тупик.

– Да. А вам лучше забыть, что принимали этот вызов, – как можно тверже проговорила Валерия, протягивая двойную таксу.

– Уже забыл.

Такси уехало, а она с дочерью на руках осталась перед закрытыми коваными воротами.

– Гости тоже спят, мам. Поедем домой. Я тоже буду спать.

– Сейчас-сейчас, маленькая.

Телефон она с собой не брала, чтобы никто из шестерок мужа не смог отследить ее путь и найти их. Звонка на воротах не было. Да и кто в своем уме пришел бы в дом к главарю банды и стал названивать в ворота?

От досады пнув ногой ворота, Валерия подпрыгнула от многоголосого лая сбегающихся со всей территории собак.

Мия от испуга заревела. Валерия просто не предусмотрела такой вариант. Ее муж Анатолий доверял технике и сигнализации. Нашпиговал все камерами и датчиками, которые его жена сумела отключить, заранее готовясь к побегу.

А вот Владимир технике не доверял.

Ходили слухи, что его жену выкрали и убили ради шантажа, как раз обхитрив охранную систему. С тех пор Владимир доверял только цепным псам. И людей подбирал таких же, без жалости в сердце.

Валерия долго считала, что ее муж лучше, человечнее, пока не узнала его планы. Оказалось, что она ошибалась в мужчине, которого любила, в которого верила, и которому подарила принцессу.

Если Владимир – жестокий, то ее Анатолий – беспринципный и аморальный. И неизвестно еще, кто хуже…

– Кто?!

– Я… Мне нужно поговорить с Костровым.

– Пошла нахрен, шлюха, пока не пристрелил.

– Я – Боярова… От Боярова! Срочно!

– А, черт!..

Собаки продолжали отчаянно лаять, но по периметру включились прожекторы, по рации охранник вызвал подкрепление. Ещё минут пятнадцать оттаскивали собак, прежде чем ворота открылись и на нее наставил автомат огромный накачанный парень в форме и броне.

– Владимир Борисович, баба. С ребенком.

– Разрешите мне поговорить с ним, – Валерия уверенно протянула руку к рации.

Она вообще все делала уверенно, хотя внутри трясло от страха и напряжения.

Охранник оглянулся на ребят поодаль, сдерживающих на цепях рвущихся собак, посмотрел на зареванную и перепуганную маленькую девочку, жавшуюся к ноге женщины, и только потом протянул рацию, показывая на какую кнопку нажимать, чтобы говорить.

– Владимир, это Валерия Боярова. Я прошу защиты.

Рация захрипела, зашипела, потом раздалось короткое слово:

– Пропусти.

И Валерия выдохнула, подхватив Мию на руки.

– За мной, – распорядился охранник и, не оглядываясь, успевает ли женщина с ребенком, пошел к дому по подъездной дороге.

В дом мужчина с автоматом не зашел, за пять метров передав гостей внутренней охране. Те, не церемонясь, разделили мать с дочерью, снова зашедшейся в плаче, стянули верхнюю одежду, проверяя не только приборами на наличие датчиков, но и прощупывая каждый сантиметр.

– Чисто.

– Чисто.

– В дом.

Не дав одеться, их втолкнули в холл. Прозвучал следующий бездушный приказ:

– Раздевайтесь.

Валерия растерялась, ведь пальто с них сняли еще на улице.

– Догола, – пояснил мужчина в костюме, даже не пытаясь спрятать свое оружие.

– И дочь?

Кивнул.

Спорить бесполезно. Её просто не пропустят к Владимиру, пока не убедятся, что она ничего на себе не принесла.

Сначала она раздела Мию, нашептывая успокаивающие слова, обещая сейчас же выделить комнату и уложить ее в постель. Уговаривала не плакать и потерпеть. Потом сама сняла с себя платье, колготки.

– Нижнее тоже.

Неуютно поёжилась, но стащила бюстгальтер и трусики.

Её повертели, проверяя подмышки и проводя ладонью между ног. Валерия сцепила зубы, стерпела. Потом проверили Мию.

Только тогда кинули ей халаты и передали по рации: «Добро».

– Неожиданный визит, Лера, – вдруг раздалось с верхнего яруса лестницы. – Тем более любопытно, зачем.

– Доброго вечера, – ответила Валерия, задирая голову, чтобы встретиться взглядом с хозяином особняка.

– Скорее уж ночи, а вот будет она доброй, или нет… Анатолий гонится за тобой? – ирония из голоса пропала, послышались стальные нотки, от которых по телу неизменно бегут мурашки ужаса.

– Нет. Он не знает, что я ушла.

– Ушла с дочерью? – скептически изогнутая бровь. – Как добралась?

– Сбежала. На такси.

Костров тут же повернул голову к мужчине, стоящему рядом с ними внизу:

– Найти, убить.

– Он не скажет, – попыталась вступиться Валерия, но было поздно, приказ уже пошел по рации к исполнителям.

Впрочем, она знала, что подписывает приговор таксисту, когда садилась к нему в машину. Если не Владимир, значит, Анатолий.

– Поднимайся. Поговорим наверху.

А вот это было почти царское предложение, принять гостей в личных апартаментах верхнего этажа, а не в кабинете внизу, где обычно проходят все встречи.

– Девочка… Успокой ее, она перебудит весь дом, – бросил Владимир, ступая на два шага впереди Валерии.

– Я думала, собаки уже всех разбудили. И напугали Мию.

– Мия? – Владимир оглянулся через плечо. – Сколько ей?

– Пять.

– Моим восемь.

Валерия кивнула, она знала. Как жена главаря второй банды, она не могла не знать, что у Владимира есть дети, мальчики-близнецы.

– Если можно, теплое молоко…

– Можно, – на половине фразы прервал ее хозяин и щелкнул пальцами.

За спиной снова раздалось шуршание рации и короткий приказ.

Гостиная, куда привел их Владимир оказалась маленькой, уютной, явно домашней. Диван, два кресла, небольшой столик и огромный телевизор на стене. Стены отделаны деревянными панелями, на высоких окнах – плотные тяжелые шторы.

– Занимай диван и возьми плед. Если девчонка уснет, нам проще будет разговаривать.

Валерия кивнула, полностью согласная с заключением мужчины.

Она сняла ботиночки с дочери, сразу же усадила ее на диван, с благодарностью приняла чашку с молоком и передала Мии. Пока дочь пила, слушая увещевания матери, Владимир сидел в кресле напротив, сцепив пальцы и внимательно разглядывая Леру с дочерью.

Он не уйдет, пока не узнает, зачем она здесь, даже если разговор состоится только ближе к утру.

Но, разморенная теплом и молоком, Мия свернулась клубочком на диване и засопела. Валерия по инерции покачивала ее, но дочь уже спала.

– Я жду, – напомнил о себе хозяин.

О чем ему рассказать? Как начать этот разговор?

– Владимир, я пришла к вам, потому что никто не сможет помешать моему мужу, кроме вас, – начала Валерия.

Тот склонил голову, но не произнес ни слова.

– Я узнала планы мужа по вакцинации областного масштаба.

– Есть такое дело, – кивнул хозяин. – Это вроде как благотворительность Толяна.

– Не совсем… Он давно скупил партию вакцины, и она подходит к концу по сроку годности, но ежегодной эпидемии так и не объявили.

– Дальше.

– Толя заказал искусственный вирус, чтобы распылить над городом и втридорога избавиться от вакцины.

Хозяин снова кивнул:

– Обычный способ. Я здесь при чем?

– Его лаборанты не справились с задачей, – поморщилась Валерия. – То, что они успели сделать, убьет половину населения.

– Хм…

– Я пришла просить спасти город, детей, – тут голос Леру подвел, – от моего мужа.

Вот она и закончила.

Владимир откинулся на спинку кресла, хотя до этого сидел, наклонившись к Валерии. Между ними повисло молчание. Он думал. Она ждала.

– Верить или не верить, вот в чем вопрос, – наконец заговорил Владимир. – Это может быть гениальный план Толяна, подсунуть ночью тебя ко мне. Но он вряд ли отдал бы мне свою принцессу…

Лера ждала. Ей нельзя прерывать главу, пока он говорит и не спрашивает.

 

– Но ты с дочерью… Знала, что я могу расстрелять тебя у входа, и тогда Анатолий не разбираясь начал бы войну, пока не перебил бы мою семью и меня в придачу.

Хозяин помолчал.

– Мне надо подумать. Если это подстава, то ты останешься с девочкой в заложницах. Если Толян реально из-за партии вакцины готов отравить весь город, то я сначала проверю информацию, а ты пока останешься моей заложницей.

– Я согласна.

– У тебя нет выхода, Лера. Тебе некуда идти. Он убьет тебя только за то, что ты вышла из его дома! И даст на растерзание собакам за то, что увела с собой его дочь.

Валерия это отлично понимала. Убегая от мужа, она искала защиту дочери, не себе.

– Оставайся в этой комнате. За дверью будет охранник, если что понадобится, скажешь ему.

Лера кивнула и выдохнула. Владимир встал и помедлил. Потом медленно, в два шага, подошел к ней, заставляя Валерию задрать голову, чтобы видеть его лицо.

– Ты красивая, – голос исказился хрипотцой, рука поднялась, скользнула по щеке, задев костяшками шею, опустилась по вырезу вниз, раздвинув полы халата на груди, и крупная мужская ладонь сжала нежную женскую грудь с темным соском, ставшим крупным после кормления.

Лера закусила нижнюю губу, но удержала возглас. Это не тот дом и не тот человек, которому можно что-то запретить. И она сама пришла!

Пальцы поиграли с соском, который заломило от грубых прикосновений. Он набух, посылая телу сигнал, сделался тугим как камешек.

– Он все равно убьет тебя, а я хочу тебя, – договорил Владимир, и Лера напряглась. – Но не сегодня. Сначала все проверю. Отдыхай.

Он вышел ни разу не оглянувшись, а в сердце Валерии затаилась надежда. Если она продаст себя Владимиру, то только за клятву сохранить жизнь Мии! И, кто знает, может, он захочет и Валерию оставить себе?

Утром их неделикатно подняли и вытолкали из гостиной комнаты. Оказалось, на завтрак, хотя Валерия была уверена, что сейчас начнутся пытки. Владимир в столовой не появился, предоставив им с дочкой спокойно начать утро.

Йогурт, молоко, масло, джем и тосты. Тут же коробка с детскими хлопьями, к которым потянулась рука Мии. Валерия всегда следила за рационом ребенка, но сегодня не стоит воспитывать и запрещать. Никто не знает, сколько они еще пробудут вместе, а Лере не хотелось запомниться плохой мамой.

– Будешь хлопья? Подожди, залью их молоком.

Мия уплетала получившуюся кашу, благосклонно соглашаясь еще на тост с джемом, но от сока и фруктов отвернулась, скорчив мордочку.

Валерии от волнения кусок в горло не лез. Она заставила себя съесть половинку тоста и запить кофе. Скорее бы ее положение решилось, быстрее бы Владимир все проверил и вынес вердикт.

К концу завтрака дверь отворилась и вошла женщина в форме неопределенного возраста.

– Я гувернантка. Владимир Борисович приставил меня к вашей дочери. Я заберу ее наверх.

– Нет! – Лера ответила раньше, чем подумала.

Пока она жива – никто не отберет ее ребенка!

Она стащила удивленную Мию с высокого стула, взяла на руки и прижала к себе.

– Она останется со мной.

– Нет, ты отдашь ее няньке и пойдешь со мной.

Голос был холодным и сердитым. Хозяину она перечить не могла.

Поставила Мию на ноги и опустилась перед ней на колени.

– Ты пойдешь с этой тётей и будешь послушной девочкой, хорошо? Мама скоро вернется и поиграет с тобой.

– Хорошо.

Мия обняла Леру за шею, поцеловала в щеку и беззаботно, в припрыжку поскакала к гувернантке. Вот Лере бы такую беззаботность! Но нет, ее сердце сжимается каждый раз, когда она думает о будущем.

Владимир, ни слова не добавляя, развернулся и пошел в другое крыло, через холл, к кабинету. Лера еще раз оглянулась на свою излишне доверчивую дочь, которая уже взяла за руку чужую тётку и начала рассказывать ей свои детские секреты.

– Не переживай. Она знает, что ей голову снимут, если с девочкой что-то случится.

Лера вздохнула. Да, она знала правила этого мира, с какой легкостью здесь летят головы и пули в сердце, но ее тронула забота Владимира о дочери. Она не ошиблась, придя за помощью к нему. Он точно поможет, когда она убедит его помочь.

– Садись, – хозяин махнул рукой на диван, но Лера выбрала кресло.

Вроде мелочь, но он заметил, приподнял бровь, отчего уголок рта дрогнул, будто насмехаясь над ней. И следующей фразой Владимир подтвердил:

– Таксиста нашли, след оборвали. Если Толян ищет тебя, то не найдет.

Лера не стала спрашивать, что сделали с таксистом. Она знала.

– Хорошо, – с трудом проглотила решивший вернуться завтрак. – А что с вакциной, ядом и детьми?

– Проверяем. Пока я только убедился, что тебе хватило дурости сбежать от мужа и сдаться мне.

Валерия побледнела и опустила голову. Она прекрасно знала, чем карается предательство в их мире, и отдавала отчет, какой шаг делает.

– Это ради детей, – прошептала она.

– Ради чьих-то чужих детей ты решила пожертвовать жизнью? Своей и дочери?

– Её – нет. Своей – да. Но ты же спасешь Мию?

Валерия подняла на него глаза, увидела, как издевательски он улыбнулся, откидываясь в кресле за рабочим столом. Неужели ошиблась?

Она долго обдумывала, к кому обратиться за помощью. Местная полиция сразу отпала, там обе банды имели своих, могли быстро все замять и избавиться от бабы-дуры.

По той же причине отпали государственные органы, все выборы проводились из общака того или другого бандита, политиков спонсировал либо Анатолий, ее муж, либо Владимир. Это была вообще их игра в шахматы, кому органы самоуправления будут принадлежать следующие четыре года до переизбрания. Причем если побеждал один, то второй обязательно собирал оппозицию и часто доводил верхушку власти до отставки досрочно.

Наверное, поэтому Валерия подумала, что можно обратиться к единственному сопернику мужа – к Владимиру.

Они вынужденно делили территорию на двоих, не решаясь переступать негласные законы и соглашения. Оба не хотели войны на своей территории. Каждый ждал, когда оступится другой.

И каждый в тайне мечтал единолично завладеть всей территорией и объединить две банды в одну. Абсолютная неприкосновенная власть!

Лера играла на алчности и искушении соперника. Предав мужа, она развязывала войну между бандами. Кто-то один останется главенствовать над территорией. Только она этого уже не увидит.

– Раздевайся, – отрывисто бросил Владимир, пожирая ее глазами.

– Здесь? Сейчас? – руки против воли задрожали.

– И не болтай.

Их вещи им так и не вернули, Валерия неуверенно взялась за пояс халата и снова посмотрела на Владимира. Он ждал и передумывать не собирался. Значит, это его цена за услугу… Она её отдаст.

Медленно развязала пояс и спустила халат с плеч. Владимир продолжал сидеть, не двигаясь.

Что дальше? Ждать приказа? Самой проявить инициативу? Что он от нее хочет?

В утреннем свете из окна Валерия видела, как меняется лицо мужчины, тяжелеют веки, темнеют глаза, раздуваются ноздри, дыхание становится резче. Он хочет ее, ему нравится ее тело.

Может, это шанс?..

Сколько продолжалось это разглядывание? Валерии показалось, целый час, хотя сейчас время странно себя вело, то спешило, то подводило.

Мужчина вышел из-за стола, обошел его и присел на столешницу. Лера опустила взгляд на оттопыренную ширинку, перевела дыхание. Она знала, на что шла, но до этого момента старалась не думать о близости с другим мужчиной. С самого начала у нее был только Анатолий, первый и единственный. По-другому быть просто не могло.

– Ты изменилась. Я помню тебя девчонкой…

Голос Владимира царапал хрипотцой, а Валерия поморщилась. Он не мог помнить ее девчонкой. Анатолий ввел ее в свой мир в восемнадцать, в девятнадцать она забеременела и в двадцать родила. Владимир мог запомнить ее невестой, потому что был приглашен на их свадьбу. Запомнил ту худую, нескладную, запуганную девчонку.

Сейчас от той девчонки не осталось ровным счетом ничего. И тело Валерии изменилось после родов и грудного вскармливания.

– Сейчас ты невероятно красивая, – на выдохе произнес мужчина, и тут же его голос изменился, в нем прорезались стальные нотки. – На колени.

Вряд ли в сексе он мягкий, Валерия зря надеялась.

Медленно опустилась перед ним на колени, запрокинула голову, почувствовав в волосах его пятерню. Помассировал, сжал, натянул волосы за корни и прижал ее лицом к оттопыренной ширинке.

– Возьми его.

Валерия осторожно взялась за замочек молнии и потянула вниз. Все это время Владимир держал ее за волосы и наблюдал.

Нижнего белья на нем не было. Восставший член сразу вывалился из расстегнутой ширинки, и Лера нервно сглотнула, поднимая глаза на мужчину.

– Хочу, чтобы взяла его до основания. Не будешь стараться, все равно вгоню на всю длину.

Она быстро провела языком по губам. Анатолий иногда принуждал ее к минету, но она делала неумело, терпение мужа кончалось довольно быстро, он просто разворачивал ее раком и трахал.

То, что Владимира не остановит ее неопытность, Лера не сомневалась.

Перехватив ствол Владимира, девушка еще раз облизала губы. В горле пересохло, но просить воды в такой момент было неимоверной глупостью.

– Лижи его. Ну же!

Член в ее руке пульсировал, на головке выделилась капля прозрачной тягучей смазки. Лера никогда не была азартной фанаткой интимных игр. Анатолий постоянно зависал по делам, удовлетворял свои прихоти со шлюшками, практически полностью забив на Леру после беременности. Но она была даже рада. Перебороть брезгливость и ублажать мужа после шлюх было выше ее сил. А за кислую физиономию она могла отхватить пощечину.

Член главаря другой банды пугал размерами, но еще был ее искуплением, платой за жизнь дочери и, может быть, её. Поэтому она постарается, засунет свою гордость и брезгливость подальше.

Валерия высунула язык и, чувствуя полные набухшие венки на бархатной коже, с оттяжкой провела им по стволу до лоснящейся от смазки головке.

– Еще, – прохрипел Владимир, и давление на затылок Валерии усилилось.

Она перехватила член у основания и сделала движение рукой, натягивая нежную кожицу по твердому стволу на налившуюся головку, выдавливая из мужчины мучительный стон.

Странно, что Владимир не пытался скрыть от нее свою чувственность, Анатолий боялся потерять лицо даже в постели, наедине со своей женой. Валерия была уверена, что и шлюх он брал с каменным, ничего не выражающим лицом.

А ей неожиданно понравилось, что мужчина перестает контролировать свои реакции, оказавшись в ее руках.

Следующий жест она сделала смелее, смыкая кожицу сверху и размазывая смазку по всей поверхности, наклоняясь над пунцовой головкой и вбирая ее в рот.

Вкус ударил по рецепторам. Мускусный, солоноватый, чужой… Лера отпрянула, пытаясь уговорить себя принять и это вторжение тоже. Вкус другого мужчины.

Владимир закатил глаза и откинул голову, фактически отдаваясь в ее руки. Сейчас он совершенно не защищался от нее. Будь в ее руке нож, она в мгновение ока могла бы перерезать ему горло!..

Но рука инстинктивно сжимается вокруг твердого члена, Лера горько насмехается над своими мыслями, потому что она здесь за помощью, а не для мести. От здоровья и благополучия этого мужчины зависит жизнь ее дочери. И если бы Лера была сильной и смелой, как в своих мечтах, то собственноручно вспорола бы горло другому человеку. Своему мужу!

Пару раз проведя рукой по члену, Валерия склонилась к головке и обхватила ее губами, пару раз мазнув языком и снова почувствовав вкус. Теперь он не казался отвратительным.

Владимир издал горловой звук, от которого завибрировало в груди Леры, потом надавил ей на затылок, скользнув членом глубже. Но Лера увернулась, и головка натянула ей щеку.

– Двигайся.

Владимир убрал руку, упираясь ими на стол по обе стороны от себя, в то время как Лера осталась стоять на коленях между его ног. Никакого давления, никакого принуждения, только послушание на ранее полученный приказ.

Валерия старалась. От ее старания зависело слишком много. Насколько Владимиру понравится, насколько он подсядет на нее – настолько дольше она проживет. Не надо заблуждаться на этот счет. В этом мире законы жестоки.

– Да, девочка… Чер-р-рт…

Лера понимала, что резкости и глубины не хватает, что Владимир поддает бедрами, чтобы поймать ускользающее ощущение.

Она сама взяла его руку, положила на голову и послушно обхватила головку губами, готовая на все.

Владимир понял. Он скользнул костяшками пальцев по ее скуле, обхватил голову двумя руками и насадил, удерживая, чувствуя, как ее горло сопротивляется вторжению. Отпустил. Наматывал волосы, пока Лера откашливалась и пыталась отдышаться.

Она не сдавалась. Член снова был во рту, и пару движений она совершила сама. Теперь глубже, увереннее. Передала инициативу мужчине, снова задыхаясь от резких, нетерпеливых движений.

 

Но он чувствовал, отпускал, позволяя ей отойти, облизать напряженную головку и снова отдаться в его руки.

Так долго она минет никогда не делала. Муж уже раз пять перекинул бы ее на стол и трахнул. Но Владимир упорно таранил рот, добиваясь полного и безоговорочного погружения. Лера терпела, принимала, старалась, чтобы чтобы паузы были меньше и короче.

По напряжению мужчины, по резким сжатиям пальцев в ее волосах она понимала, что он близок. Рывок, еще, и хриплый стон над головой, распространяющийся во рту вкус горячего семени, и дрожь раздавшейся еще больше головки.

Всё. Конец. Она отработала.

Лера отодвинулась от паха мужчины, но с колен подниматься не стала. В его руках появилась салфетка, которой он вытер член и заправил его в брюки. Потом вторая, которую он протянул Валерии.

– Парни купят вам пару шмоток на смену. Из дома не выходить, к окнам не подходить. По дому не гулять. Придешь, когда позову.

Она вытерла уголки губ, посмотрела вверх:

– А Мия?..

– Будет с тобой, под присмотром. И с нянечкой, когда ты будешь со мной.

– Спасибо.

Владимир ушел, только тогда Валерия поднялась с колен. Судя по его планам на нее, пока она под защитой, и это главное!