Весна войны

Tekst
25
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Весна войны
Весна войны
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 23,71  18,97 
Весна войны
Audio
Весна войны
Audiobook
Czyta Дмитрий Карпов
11,55 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Вернувшись к первому складу, рассказали выжившим о возникшей проблеме. Раненого надо было как-то доставить на поверхность по запутанному пути, через несколько шатких лестниц, с которых и здоровый может запросто свалиться. Преподаватель и курсанты не придумали ничего, что могло бы в этом помочь, и Влад, махнув на них рукой, начал обыскивать склады. К нему присоединилась Тейя, и вскоре они нашли бухту прочной веревки. Вот с ее помощью и поднимали пострадавшего, стараясь делать это как можно аккуратнее. А из оставшихся жердей соорудили уродливые носилки.

Только наверху Влад, наконец, сумел рассмотреть своих новых знакомых. Адинри Кайрету на вид было лет сорок – сорок пять: невысокий, чуть полноватый, с нелепой прической – приличной длины волосы торчали вверх, будто макароны из открытой пачки, причем следов лака или других средств для их удержания в таком положении было незаметно.

Рения Бактоль, похоже, очень серьезно поработала над своей внешностью, невзирая на репутационные потери, ожидающие граждан, обожающих внешние изменения. Ну не могут волосы быть платиновыми и одновременно, если взглянуть под другим углом, отдавать нежным розовым оттенком. И глаза синевы высококачественных сапфиров. Ноги до ушей, грудь от почетной колхозной коровы и прочее прилагалось.

Курсант Мерик Кави выглядел непритязательно: маленький, черные курчавые волосы, приплюснутый нос, мускулатура не наблюдается. Влад предположил, что у него африканские корни, уж очень характерная внешность, хотя кожа светлая.

Второй курсант, тот самый Тадий Тюс, или просто Тад, походил на актера, играющего положительных героев в фильмах с умопомрачительно высоким бюджетом. Работал он над своей внешностью или нет – трудно сказать, но Влад рядом с ним казался провонявшей потом ломовой лошадью на фоне чистокровного арабского скакуна, что серьезно ухудшило настроение.

А еще его ухудшила истерика Рении. Если под землей она держалась тихо, не выкидывая номеров, то наверху, убедившись, что база не просто разрушена, а давно исчезла с лица планеты, отыгралась на всю катушку. Да и Тад сильно спал с лица, ошалело разглядывая горы, поросшие деревьями и кустарниками, никогда не видавшими топора. Мелкий Мерик воспринял это куда спокойнее, держался с отрешенным видом, а вот преподаватель суетился вокруг курсантки, будто наседка вокруг цыпленка.

Но даже Мерика проняло, когда из зарослей вышел Либерий. В переделанной по своему разумению одежде (стальные пластины на груди и спине обклеены кусочками шкур тварей, неказистый шлем с проволочным забралом украшен клыками тех же существ), с самодельным патронташем через плечо, огромным тесаком на поясе, ружьем за спиной. В одной руке он держал то, что Влад называл алебардой: оружие вроде короткого копья с массивным наконечником, которым можно было не только колоть, но и рубить или резать. В другой церковник сжимал лапы парочки окровавленных фазанов.

Завидев, что народу прибавилось, он буркнул:

– На всех не хватит, надо бы еще поохотиться, но тут дичи мало, ее Эхнатон распугал, а далеко отойти от дыры нельзя.

К счастью, древние не поняли ни слова, и их предубежденность к естественному мясу не проявилась.

Глава 9

«Новички» сидели перед стационарным коммуникатором и, наверно, в пятнадцатый раз выслушивали историю миновавших веков, которую терпеливо рассказывал Космос. Влад узнал ее зимой, в заснеженной степи, когда валялся после приступа, последовавшего после схватки с группой запов. Сейчас он сидел неподалеку, но не слушал.

Зачем? И так все прекрасно помнил. Люди жили относительно счастливо, осваивали Солнечную систему, потихоньку тянулись к ближайшим звездам, и внезапно оказалось, что их общество очень уязвимо перед пришельцами из прошлого. Неожиданная массированная вспышка терроризма, всеобщая растерянность, война, где нападавшие на всю катушку реализовали выгоду внезапного первого удара. Далее переход войны в непонятно что, где одна из сторон своей целью поставила полное уничтожение человечества.

Как оказалось позже – этих дурачков, похоже, использовали втемную те же ребятки, которые все заварили. Пока они увлеченно зачищали планету и космическое пространство, те устранились от конфликта, закрывшись в заранее подготовленном укрытии, где отключили себя от времени на срок, показавшийся им достаточным. Считали, что при пробуждении получат в свое распоряжение планету, очищенную от конкурентов, где без помех построят устраивающее их общество.

Влад очень плохо представлял, какое общество их устроит и возможно ли его создание хотя бы теоретически, но и намеков хватило, чтобы осознать: жить в этом обществе ему не хочется. Очевидно, время, откуда родом эти «хронопутешественники», было несколько странным. Или нормальным, а странными являлись как раз они, если покинули его. Деталей никто не знал: Гармония приняла их в свои ряды, не догадываясь, какую змеюку пригрела на груди.

Мир погубила доверчивость.

Радикалы просчитались в двух вещах. Мир пострадал так, что хотелось его пристрелить: нельзя так мучиться. До сих пор большая часть поверхности планеты непригодна для нормальной жизни: самые разные виды загрязнения; все еще функционирующее древнее оружие, не нуждающееся в человеке; модифицированные создания, агрессивные и очень опасные. Территорий вроде этой, где природа восстановилась, немного. А самый вкусный кусок удерживают люди – чудом сохранившийся обломок человечества. Пусть с другой культурой, пусть растерявшие знания, но конкуренты радикалов не уничтожены.

С самого пробуждения радикалы потихоньку наращивают мощь, ведя вялые боевые действия против человеческого анклава. Те защищаются, используя древнее оружие, при этом проклиная и ненавидя все древнее. Попасть к ним в лапы – это приговор для людей из далеких эпох.

Глядя на лица слушателей, Влад все больше и больше понимал: помощи в войне от них не будет. Да они до сих пор не поняли, куда попали. И как одного взяли учить курсантов-дальников, а других приняли в их ряды? Это же явные слабаки. Все как один отвернули носы от похлебки из фазанов, пришлось их кормить пайками, запас которых не бесконечен, а копир в его пополнении бессилен.

Даже подключить регенератор никто не помог. Не умели возиться с техникой. От Влада, который не знаком с аппаратурой будущего, в этом вопросе было куда больше пользы.

А что там трудного? Энергоячейка – та же батарейка. Главное, плюс с минусом не перепутать, разъем для прямого питания у регенератора был.

Пострадавшего так и не смогли опознать: на лице только рот из-под пены виднелся, да и то частично. Так и положили, не став счищать эту массу.

Вчера сидели, слушали Коса, сегодня слушают…

Подошла Тейя, покосилась на соплеменников и тихонько предложила:

– Может, еще по базе походим? Вдруг что-то пропустили.

– Там еще были изолированные хранилища?

– Не знаю. Вряд ли. Зачем? Господин Адинри сказал точно такое же: нет других складов таких.

– У него высокий ри?

– Почему так думаешь?

– Ты его господином называешь, подчеркнуто так, уважительно.

– Не очень у него ри высокий. Но он достоин уважения большого, хорошую жизнь прожил честно, долгую.

– Долгую? Да ему до старости далеко еще.

– Ну да, он крепкий еще, конечно. Но девяносто лет – это достаточно много.

– Девяносто лет?!

– Ну да. Чего так удивился?

– Он едва на половину такого возраста выглядит!

– Да? Странно. Люди стали быстрее стареть?

– В моем времени так же было.

– Видимо, медицина плохая. Клеточную терапию делали?

– Впервые слышу.

– А что у вас вообще делали?

– Ну… Если, допустим, воспаление в кишечнике, брали острый нож, вскрывали брюхо, вырезали что-нибудь.

– Кошмар… Понятно, почему старели быстро. От страха такого. Не лечение это, а злость какая-то плохая.

– Ну да. В больницу попасть даже полные дураки не мечтали.

– Больницу?

– Место, где держали больных. Где их лечили.

– Дома они не могли лечиться? А, поняла: наверное – это для тех, у кого низкий ри. У нас таким даже не очень сложное лечение дома тоже не всегда делали, самим ходить надо было.

– Ну, примерно что-то такое.

– Так пойдем к базе? Я… Я не могу сидеть тут… с ними. Что-то делать надо, а не сидеть просто.

– Оставить их без охраны?

– Либерий останется.

– А выход наверх кто будет охранять?

– Когда будем выходить, позовем Эхнатона по связи. Он проверит все.

– Ну, пошли. Хочу посмотреть, что там на складах. Может, что полезное найдем.

* * *

Полезное нашлось: контейнеры с заряженными энергетическими ячейками, несколько законсервированных дронов разного назначения, картриджи для регенератора и разная мелочевка, которая могла пригодиться в хозяйстве.

Новые склады найти не удалось, зато, бродя по второму ярусу, наткнулись на останки еще трех человек. Что именно их убило, оставалось непонятным. Но обвалы тут точно ни при чем: больших обломков рядом с ними не было.

Потратив кучу времени, выбрались на поверхность, подождав перед этим, пока вызванный Эхнатон прочешет окрестности. Очень уж уязвимы они были в тот момент, когда появлялись из узкого лаза, пробитого в своде галереи.

В лагере обнаружился бардак. Рения болталась в сплетенном вчера Либерием гамаке, вся заплаканная, несчастная и погруженная в себя, два курсанта с преподавателем продолжали сидеть возле коммуникатора, глядя на него, будто кролики на пасть удава. Кос им сбрасывал видео– и фотоматериалы о событиях войны.

На вопрос Влада о Либерии ответить сумел лишь Мерик. Не обернувшись, отрешенно произнес:

– К морю пошел.

– Давно?

– Не помню.

– А зачем?

– Не знаю.

Вот и поговорили…

* * *

Либерий стоял на огромном камне, вдававшемся в морскую гладь, и остервенело тряс рукой, дуя на нее и ругаясь на все лады. Влад даже заслушался, а потом недоуменно поинтересовался:

 

– Что с тобой?

– Это ваше море проклято!

– Не понял?

– А что тут понимать?! Я думал, в нем нормальная рыба, а оказалось, что проклятые твари, как и те, которые на пустошах.

Церковник злобно пнул ногой увесистую рыбу весьма странного облика: широкое тело, угрожающего вида колючки плавников, огромная уродливая голова с большущим ртом.

Влад расхохотался, что Либерия обидело:

– Над чем смеешься?! Она мне руку уколола, боль дикая!

– Это нормальная рыба, а не проклятая. Скорпена, или просто морской ерш. Колючки у нее неприятные, лучше сразу отрезать после поимки, иначе и правда помучаешься.

– Ты уверен, что она нормальная?

– Я даже ее ел.

– И как?

– Нормально вроде. Но вообще-то я не любитель рыбы.

– Тогда стоит взять. Речных ершей я часто ловил. Мелкие, не чета этой заразе, но если умеючи приготовить, очень даже ничего. Особенно в пост.

– У вас и постные дни есть?

– Да. Для тех, кто не несет службу в опасных местах.

– Сходи к Ти, она тебе что-нибудь даст от боли.

– Перетерплю. Не такая уж страшная. Будто пчелка укусила.

– А чего это ты рыбалкой заняться решил?

– Да вы ушли, а мне делать нечего. Сидеть в лагере и смотреть на морды этих… прилипших к ящику с картинками. Нет уж…

– А вдруг кто-то нападет, пока тебя нет?

– Да я об этом просто мечтаю. Чтобы напал и всех до единого их порешил.

– Не понравились?

– Влад, людей можно разделить на две части. Первые – это стадо, вторые – те, которые не дают этому стаду передохнуть от хищников и прочих напастей. Так вот – эти древние как раз из стада. Они ни на тебя, ни на Тейю не похожи ни капли. Толку от них никакого не будет. Мы зря сюда пришли. На базе точно никого нет?

– Похоже, так.

– Плохо. Очень плохо.

Позади гулко выстрелило ружье. Либерий, бросив вновь поднятую удочку, помчался вслед за Владом. Тот, выскочив из кустов, увидел следующую картину. Древние статуями застыли вокруг коммуникатора, уставившись круглыми глазами на цилиндр регенератора. На нем, ловко балансируя на скользкой изогнутой поверхности, стояла Тейя. И не просто стояла, а отмахивалась ружьем от пятерки тварей, в которых Влад с изумлением признал гиен. Только, в отличие от африканских, эти имели длинную густую шерсть.

Вскидывая ружье, он крикнул:

– Либерий, не повреди регенератор!

Церковник выстрелил метров с десяти, ближайшая к нему гиена повалилась без звука – картечь разворотила голову и шею. Остальные, как по команде, обернулись, но больше ничего сделать не успели: Влад, зайдя сбоку, разрядил свое ружье. Задело двоих. Не смертельно, но больно. И страшно.

Твари дружно развернулись и скрылись в зарослях.

Тейя спрыгнула с регенератора, начала поспешно перезаряжать ружье, хладнокровно заметив:

– Эхнатон проворонил их. Надо делать какую-то изгородь. Опасно здесь.

Невдалеке прострекотала кинетическая пушка, затем над зарослями вспухло огненное облако от плазменного заряда.

– Ну, хоть догнал, и то хорошо, – прокомментировал это Либерий, тоже возясь с ружьем.

– Это что? Кто? – отошел от шока Адинри.

Влад неспешно освободил ступор с затвора, потянул за рукоять, поддел пальцами донце отстрелянной гильзы, вытащил из казенника, бросил на землю, потянулся за новым патроном, с сожалением при этом заметив:

– Жаль, что у меня руки из одного места растут. Ничего нормального придумать не смог. Не ружье, а позор какой-то. Перезаряжается, будто старинный мушкет, а то и медленнее.

– Ружье?! Я спрашиваю: что это такое?! Что это за животные?! – взбеленился отошедший от шока преподаватель.

– Не нужно кричать, глухих здесь нет. Вам, кажется, говорили, что времена сильно изменились. И что на Земле не осталось безопасных мест. Вы здесь уже сутки провели. И что? Где ваше оружие, которое может спасти жизнь при таких вот ситуациях? Что вы сделали для того, чтобы обезопасить этот лагерь? Изгороди на опасных направлениях устроили? Или хотя бы дров для костров, отпугивающих хищников, натаскали? Ничего подобного ни один из вас даже не попытался сделать. Хотя вру: Мерик один раз дрова приносил. Но это, согласитесь, не совсем то, чего от него ждали. Да и от вас. Вы собираетесь сидеть и дальше, таращась в коммуникатор, а в перерывах поглощать пайки? А ведь пайков надолго не хватит, значит, вы на верном пути к голодной смерти. В связи с этим я не вижу смысла отвечать на ваши вопросы. Зачем лишний раз озадачивать умирающих? Ти, если хочешь, расскажи им сама.

Девушка, не поворачиваясь к преподавателю, ответила на его вопрос:

– Это подвид гиены, водился в центральной и южной частях материка. Здесь их, наверное, не было. Не знаю, откуда взялись. Может, сбежали из зоосада, когда война началась. Хотя не могу точно знать, может, и жили. Но если так, то их не было много.

– Пойдем проверим, что там с ними сделал Эхнатон, – приказал Влад, решив, что древним сейчас будет полезно остаться одним, чтобы поразмыслить над своим поведением, перспективами и прочим.

Либерий тоже не остался. Охранять новеньких он считал бесполезным занятием даже после случившегося. На ходу он пояснил:

– Я понимаю, что вы им говорили, и знаю, что это за твари. Они редко у нас появляются, но бывает. Умные, всегда толпой действуют. Даже сволки с ними не любят связываться. И они всегда чуют слабость. На пару воинов, готовых к бою, ни за что нападать не станут, а вот на толпу крестьян запросто, если те соберутся как на подбор – одни слабаки. Вот и на этих напали.

– Я, выходит, слабачка? – обиделась Тейя.

– Нет. Но ты одна, одиночек они редко опасаются. А остальных вообще в расчет не брали. Почему промахнулась?

– Вверх стреляла, боялась наших задеть. И пистолет остался в куртке, сняла ее. Глупо получилось.

Сзади послышались быстрые шаги, их нагонял Мерик.

– Извините моих товарищей и меня. Мы просто растерялись от всего этого, – затараторил он на ходу.

Влад указал на Тейю:

– Она хрен знает сколько болталась на орбите, время от времени наблюдая, во что превращается Земля. А потом ее капсула разбилась при посадке из-за радикалов. Только она не сидела сутками, таращась в красивые картинки, а сразу взялась за дело. Спасла Либерия от смерти, потом уже через день научилась говорить на местном языке и помогала во всем. Ее едва не убили твари, несколько дней пролежала в регенераторе. Покалечь вас эти гиены – верная смерть. Регенератор один, и он занят. Освобождать ради вас его никто не будет. От того парня, что там лечится, может, будет польза, а от вас – сомнительно.

– Стой! Я же сказал, что извиняюсь!

– Нам не нужны извинения, нам нужно дело.

– Я вернусь, и мы займемся лагерем. Еще раз извиняюсь.

Проводив его взглядом, Тейя начала было объяснять Либерию суть слов курсанта, но тот ее прервал:

– Не надо. Я понимаю ваш язык. Только говорить не хочу, уж очень коряво выходит. Звуки у вас чудные многие.

– Да? Понимаешь? Когда успел научиться?

– Ты сама показывала, как пользоваться машиной для обучения. Я и пользовался в свободные минутки.

Сбоку послышался треск кустов, сминаемых бронированным брюхом, и голосовой доклад:

– Эхнатон две тысячи сто четырнадцать дробь сорок три осуществлял преследование противников, напавших на лагерь. В процессе преследования уничтожено четыре цели. Задача преследования выполнена.

– Ты как их прозевал?! – наехал Влад на дрона.

– Мне было приказано не обращать повышенное внимание на неизмененных существ. Противники не являлись метаморфами, и я, действуя в рамках приказа, игнорировал их нахождение вблизи лагеря.

– Ты думай в следующий раз, а то нас так всех съедят.

– Формулировка приказа звучит расплывчато.

– Никого не подпускай близко. Или хотя бы предупреждай, если звери рядом.

– Приказ ясен. Выполняю.

Дрон развернулся и исчез в зарослях.

Глава 10

Нельзя сказать, что после «моральной накачки» новички начали фонтанировать ценными идеями и выдающимися свершениями, но, по крайней мере, все до единого приняли участие в создании вокруг лагеря полосы препятствий, через которую пробраться не так уж сложно, но вот бесшумно это сделать под силу только мелким зверушкам. Из ткани, похожей на парусину, рулон которой обнаружили на складе, соорудили пару палаток, разделив их население по половому признаку.

И даже понемногу начали есть то, что приносил Либерий с охоты и рыбалок. Правда, Рению в самом начале стошнило.

Влад, Либерий и Тейя в «лагерных делах» почти не принимали участия. Либерий охотился, рыбачил – ему это было в удовольствие, а они бродили по подземельям базы в поисках уже не людей, а вещей. Что полегче, вытаскивали на поверхность, остальное брали на заметку.

На четвертый день регенератор выдал сообщение, что раненый сотрудник базы будет как новенький к вечеру. В связи с этим Влад и Тейя вернулись пораньше, а Либерий расстарался: добыл косулю, накопал каких-то клубней и лично принялся готовить что-то явно варварское, но пахнущее невероятно соблазнительно.

Новички в этом ему не помогали. Разве что дрова подтаскивали. Прикасаться к убитому животному было выше их сил.

Из регенератора выбрался мужчина лет тридцати на вид, с пробивающейся седоватой щетиной вместо прически, заурядной внешностью и глазами человека, удивить которого непросто. Еще не стемнело, и он, бросив взгляд на окрестные горы и ближайший пейзаж, без эмоций, почти нормальным голосом поинтересовался:

– Сколько лет прошло?

Так как в регенераторе лежать приходилось голым, Тейю к моменту «воскрешения» не допустили, и отвечать пришлось Владу:

– Много. Очень много. Мы сами точно не знаем. Больше семисот и меньше полутора тысяч.

– Вы из хроноубежища?

– Вроде того, – ответил Влад заинтригованно.

Новичок начал ему нравиться. Никакой растерянности, сам установил суть происходящего, с ходу задал очень уместный вопрос.

– Меня зовут Эйсо Картар, лучше просто Эйс. Старший техник базы.

– Я тогда просто Влад. Это Либерий, он не очень разговорчивый, но все понимает. Вот, оденься, и пойдем к остальным. Там и поговорим.

– У меня тысяча вопросов, начну их задавать прямо сейчас: что это так интересно пахнет?

Влад указал на Либерия:

– Вот он сегодня убил косулю и приготовил ее с какими-то растениями. Это наш ужин.

– Все настолько плохо, что приходится питаться дикими животными?

– Гораздо хуже. Все гораздо хуже… Надеюсь, ты не имеешь ничего против дичи?

– Еще не знаю, я ведь ни разу ее не пробовал. Но подозреваю, что выбор у меня невелик, так что рад запаху. Если он соответствует вкусу, то все не так уж плохо.

При виде техника Тейя вскочила с чуть подтесанного бревна, играющего роль лавки, вскрикнула:

– Эйс!

– Ти?! – изумился тот.

– Вы знаете друг друга? – спросил Влад.

– Еще бы, ведь это друг моего папы.

– А я ее помню крошкой с красным бантиком. Падала на каждом шагу, не то что сейчас. Кто же знал, что такой талантливой вырастет!

Девушка обнялась с Эйсом, но сверхподозрительная ревность Влада на это не отреагировала.

– Ты как уцелела?!

– Долго рассказывать. Голоден?

– А ты видела, чтобы из регенератора сытыми выбирались?!

– Ужин у нас особый, тебе может не понравиться.

– Да я уже в курсе. Знакомиться с остальными не буду: сталкивались не раз. Рад, что вы уцелели.

– И мы рады, – за всех сказал Адинри. – И живы благодаря тебе, ведь в хранилище увел нас ты.

– Давайте ужин, а потом разговоры, – предложил Влад. – Остывает же.

Когда садился, Либерий толкнул его локтем в бок и прошептал на ухо:

– А этот Эйс похож на мужика. Мы все же не зря сюда пришли.

* * *

Техник внимательно выслушал историю Тейи, пробормотав при этом что-то вроде «бедная малышка», затем куда дольше ему пришлось внимать рассказу Влада. Под конец тот говорил наперебой с девушкой, отчего выходило сумбурно, но Эйс не перебивал. Лишь когда словесный поток иссяк, покачал головой:

– Я знал, что все закончится плохо, но чтобы настолько…

– Что было с тобой? – спросила Тейя. – Как погибла база?

– Этого я точно знать не могу. Нас не взрывали в самом начале, но когда все заварилось, наш комплекс включили в сеть наблюдения за орбитальными средствами связи. Мы давали наведение на управляющие ретрансляторы радикалов. Нас долго не трогали, а потом, почти две недели спустя, все вдруг стало очень плохо. Сперва нам приказали оставить минимум персонала, а оставшихся отправить на восток под защитой высланных боевых дронов. Причем идти они должны были пешком, что вообще в голове не укладывалось. Что-то нехорошее происходило поблизости, но мы не знали что и продолжали давать целеуказание. Потом прилетели штурмовики радикалов и наш наземный комплекс просто смели. Не знаю, куда делось прикрытие и осталось ли оно вообще. Думаю, что нет. Нас просто бросили. Специально оставили. Пожертвовали. И пока нас убивали, не трогали уходивших. Да и наше целеуказание не надо сбрасывать со счетов. Каждая лишняя минута работы комплекса – это новые и новые цели. Не знаю, чем била вторая волна штурмовиков, но у нас накрылся основной контур, а в верхнем ярусе начались обвалы. Я побежал смотреть, что с контуром и можно ли запустить резервный. Потом впереди сверкнуло, и я пришел в себя, когда мне замазывали ожоги и кололи все что можно, чтобы не умер от шока. Помню, что несли на нижний ярус, к хранилищам, а потом очнулся уже здесь, в регенераторе. Так что окончания истории не знаю. От базы многое уцелело?

 

– Наверху ничего, – ответила Тейя. – Воронок много, глубоких очень. Почва сплошной камень, до сих пор не осыпались. Верхний ярус сильно разрушен, второй уже не так, а третий почти целый, кроме центральной части. Центра вообще не осталось на всех ярусах. Обвалы везде. Что-то очень сильное туда ударило.

– Вы для чего искали выживших?

– Нам помощь нужна. Если радикалов не остановить, они нас найдут. Рано или поздно.

– Если они не могут достать командный центр на орбите, значит, не так уж велики их возможности. Сами посудите: разве трудно было оптимизировать орбиты перехватчиков, не распыляя силы? Планета большая, вы бы могли найти уголок вроде этого, спокойный и чистый, вряд ли вас смогут отыскать.

Тейя указала на Влада:

– У него проблемы. В голове устройство, которое время от времени дает сигнал на многих диапазонах. Сигнал сильный, радикалы его уже знают и знают, как находить источник. Сигнал сработать может сам, в любой момент, контролировать это никак нельзя. Если сработает сейчас, они узнают, где мы. У них есть боевая техника, а у нас только старый дрон, которого мы кое-как починили. Нам нельзя оставаться на одном месте.

Адинри вскочил, замахал руками:

– Влад, тебе надо срочно отсюда перебраться куда-нибудь! Нельзя, чтобы они узнали про лагерь и базу!

– Сядь! – произнес Эйс таким тоном, что преподаватель моментально заткнулся и быстро вернул зад на прежнее место.

Техник повернулся к Владу:

– Из объяснений Ти я ничего не понял. Что за устройство? Подробности?

Теперь вскочила Тейя и торжественным голосом заявила:

– У него в голове устройство связи контролера Красной Сети.

– Откуда оно у него?! – изумился Эйс.

– Он аварийный контролер.

– Влад?..

– Так получилось…

– Мне бы очень хотелось узнать подробности.

Влад не делал тайны из своих приключений и поведал все, что помнил. А также добавил, что у него нет биометки, а без нее управлять системой контролера невозможно, из-за чего и возникли проблемы.

Эйс, выслушав молча и с видимым вниманием, сделал вывод:

– Ты нашел кадровый модуль с высшим допуском и к тому же полностью спятивший. И тебе крупно повезло, что до сих пор жив. Аварийный контролер – это больше чем должность. По разным подсчетам, лишь от одного до трех процентов людей способны на слияние с его системой. Остальные умирают без шансов на регенерацию. Может, в твоем времени процент таких людей был выше?

– Откуда я могу знать?

– Да, глупый был вопрос. Считай его озвученной мыслью. Влад, тебе нужна биометка.

– А то я не знал… Мы и хотели найти кого-то, кто сможет ее поставить.

– Для этого надо найти родильный дом и кого-нибудь из его персонала. Взрослым ее не… – Эйс осекся, молчал несколько секунд, затем внезапно поменял тему: – Давайте вернемся к прежнему вопросу: зачем вы искали выживших? Как вы с их помощью хотели остановить радикалов?

Ответил Влад:

– Радикалов надо убить. Всех до единого. И чем быстрее, тем лучше. Пока они не усилились настолько, что это станет невозможным.

– А они усиливаются?

– Позвольте, отвечу я, – донеслось со стороны коммуникатора.

Влад представил говорившего:

– Это тот самый орбитальный мозг. Мы зовем его Космос, или просто Кос.

– Рад познакомиться. Слушаем внимательно.

Из коммуникатора развернулось изображение: карта земной поверхности. Ее украсила россыпь красных точек, и Кос пояснил:

– Это места, где проявлялась активность радикалов. А теперь накладываю старую карту зон действия горнодобывающих комплексов. Я один наблюдаю совпадения?

– Шванди цеттах! – эмоционально произнес Эйс, и эти слова Влад почему-то не смог перевести.

– Могу я попросить не выражаться при девушках? – скривившись, пробурчал Адинри.

Эйс указал на карту:

– Эти шванди пытаются запустить комплекс! Они хотят получить к нему доступ!

– И что? – не понял преподаватель.

– Что вы вообще знаете о региональных горнодобывающих комплексах?

– Многоярусные сооружения, построенные по модульному признаку. Отвечают за добычу всего набора элементов из земной коры и верхней мантии.

– Это далеко не все. Каждый комплекс – это полный производственный цикл. Он добывает элементы и доставляет их к верхним модулям, где располагаются различные производства. Вы понимаете? Самые различные. Он производит заказанные вещи и отправляет их на поверхность по тп-каналам. Никаких шахт к нему нет, в этом нет нужды. Он медленно дрейфует вместе с земной корой, опустив в мантию сборочные колонны, черпая оттуда энергию и материалы, а наверх телепортируя готовую продукцию.

– И почему тебя это так возбудило?

– На всей планете было всего лишь четыре таких комплекса. Всего четыре! И этого хватало снабжать всю Землю, Луну, Марс и астероидные базы. Вся наша цивилизация опиралась на эти четыре комплекса. Они выдавали более девяноста процентов продукции. Все остальные наши производства – это, как правило, вторичная переработка. Взяв под контроль такой комплекс, они получат четверть возможностей нашей цивилизации. Наверх пойдут боевые дроны для действий как на поверхности, так и в воздухе и на орбите. И даже корабли, способные работать за границами системы. Я не видел всю войну, но хорошо помню начало. Эти дроны появлялись тысячами ежедневно, при этом радикалы взяли под контроль всего лишь один комплекс и несколько вторичных производств. Но этого хватило, чтобы разнести все, что только можно.

– Захваченный комплекс я уничтожил, – вмешался Кос. – Это была очень трудная операция, с высокими потерями. У меня есть все основания полагать, что комплекс номер три все еще работоспособен, пусть даже не в полном объеме. Он абсолютно автономен, способен сам себя ремонтировать и обеспечивать материалами. Анализ перехватываемых сигналов показывает, что радикалы взяли под контроль один из вспомогательных искинов комплекса. Возможно, нашли его на поверхности или близко к ней. Если сумели подчинить один, то и другие сумеют – это вопрос времени. Если они получат полный контроль над комплексом, война будет проиграна. Радикалы легко уничтожат меня и человеческий анклав, вам также не удастся от них укрыться. Они получат то, за что воевали: Землю. И никого, кроме себя на ней.

– У тебя странная речь, – задумчиво произнес Эйс. – Как давно ты работаешь без профилактики?

– С самого начала.

– Я так и думал. Кос, а ты знаешь, что это может плохо отразиться на искусственной психике?

– Разумеется. Так что вам придется это учитывать.

– Что именно придется учитывать?

– Что вы имеете дело со спятившим искусственным интеллектом.

– Знаешь, у меня столько новостей в один день, что я, наверное, вот-вот составлю тебе компанию. Мы имеем: командный искин орбитального базирования, проторчавший в космосе не один век без профилактики – это наши глаза, уши и, частично, мозг. Трех курсантов, у которых серьезные проблемы с успехами на ниве учебы. Знаменитую спортсменку и одну из лучших курсанток потока. Преподавателя, прославившегося тем, что не выпустил ни одного таланта из тех учеников, которых лично курировал. Военнослужащего войск религиозной организации, целью которой является убийство всех вышеперечисленных. И на десерт – археологическая диковинка: пришелец из времен, о которых никто не помнит, и даже сам он сказать не может, сколько лет нас разделяет. При этом взбесившийся кадровый модуль назначил его аварийным контролером Красной Сети, и теперь он призывает нас уничтожить всех врагов. Против нас действуют сотни или тысячи радикалов, которые вот-вот получат доступ к региональному горнодобывающему комплексу и завалят нас тысячами боевых дронов и кораблей. Таков краткий перечень расстановки сил. Война, я так понимаю, обещает быть невероятно интересной… Итак, Влад?

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?