3 książki za 35 oszczędź od 50%

S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор

Tekst
Z serii: S-T-I-K-S
44
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 40,21  32,17 
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
Audio
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
Audiobook
Czyta Дмитрий Полонецкий
20,85 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Итак, он может использовать органы чувств членов стаи. И может управлять действиями «подчиненных зараженных».

Ценное открытие.

Только что ему с того? У нынешнего Второго вместо рук грубые грабли с огромными когтями. Выполнять с его помощью тонкую работу не получится. Даже тушу разделать, а потом сварить мясо не получится.

– Пошел отсюда! Иди туда, где тебя не будет видно! Не то съем тебя! – внезапно рявкнул Второй.

Трэш, прекратив витать в облаках, сосредоточился на происходящем. И понял, что, пока он копался в мозгах спутника, к пиршественному столу пожаловал неожиданный гость.

Мужчина выглядел скверно. Кожа землистого оттенка, морщинистая, местами свисающая складками. Одежда частично растеряна, а та, что сохранилась, сильно запачкалась, рваная и вонючая. Идти не может, неуклюже ползает, подволакивая ноги. В глазах жалкое выражение, будто бедолага умирает от голода.

Почерневшие губы дрогнули, уродливое создание издало едва слышимое урчание.

Это для человеческого уха урчание. Трэш должен слышать слова. Но не слышит.

Все с этим уродцем понятно. Застрял на низшей степени развития, оголодал до полной потери сил. Даже членораздельно высказаться не в состоянии. Не исключено, что это пастух, следивший за стадом. В отличие от буренок переродился, но найти себе еду не сумел. Возможно, причиной тому травма ноги: на изодранной штанине темнеют характерные пятна, да и чуткие ноздри элитника уловили запашок застарелой крови.

Если этот зараженный и дальше продолжит голодать, быстро растеряет остаток сил и умрет.

Трэш швырнул несчастному недогрызенную коровью ногу:

– На вот, порубай.

– Первый, зачем так?! – возмутился Второй. – Это наша еда. Еда нашей стаи. Она нам нужна. Давай я лучше его убью.

– Нет, ты его не тронешь, – приказал Трэш. – Теперь он в нашей стае.

– Ты взял его в стаю? – удивился Второй.

– Да. Третьим будет.

– Слаб он для Третьего. Надо его убить и найти Третьего получше. Зачем в стае нужен такой слабак? На этого хлюпика придется много мяса потратить. Чтобы сильным стал.

– Зато этого искать не надо, он уже здесь. И мяса у нас полно.

– Мясо вечным не бывает, – горестно заметил Второй.

Трэш мог бы ему возразить. Сколько времени живет этот кластер? Три месяца? Четыре? Пять? В любом случае проходит не слишком много времени до обновления, при котором здесь оказывается новое стадо.

Но возражать не стал. Второй не блещет интеллектом, не поймет такие расклады.

Думать за всю стаю приходится Трэшу.

Глава 3

Все утро Трэш посвятил исследованиям кластера. Первым делом обнаружил не замеченные с воздуха коровники. С одной стороны их прикрывал поросший редким леском пригорок, потому и не знал о их существовании. Странно, но они выглядели давно заброшенными: частично разрушены, частично разобраны. Очевидно, коровы содержались в другом месте – оно осталось на планете, породившей этот затерянный в черноте клочок земли.

Добрался до тех самых строений, которые хорошо просматривались с воздуха. Как и предполагал, это машинно-тракторная мастерская или что-то с иным названием, но с той же сутью. Здесь обслуживалась и хранилась сельскохозяйственная техника. Часть ее и свой конец находила здесь же. Ее разбирали до голой рамы, металл складировали, сортировали и возили сдавать. Годные запчасти приберегали для других машин.

Ржавого железа на территории накоплено немало. Хватает и работоспособного: комбайны, трактора, всякие сеялки-плуги, в которых Трэш совершенно не разбирался.

Но ему на этих машинах не пахать и урожай не собирать. Не стыдно быть дилетантом в не нужной тебе области.

Осмотрев всю территорию, включая постройки, Трэш осознал, что нарвался на истинное эльдорадо. Здесь есть бо́льшая часть того, что ему потребуется на первом этапе плана. Да и на последующих это добро лишним не окажется. Вопросы с добычей некоторых ресурсов и оборудования разрешились без малейших усилий.

Теперь пора задуматься над практической реализацией.

Второй, добравшись до мастерской, бросил на пыльную землю Третьего. Тот, шумно свалившись плашмя, ничуть не огорчился. Он был слишком занят: ни на миг не отрывался от увесистой кости, которую обгрызал с неугасающим аппетитом.

– Он что, не начал ходить? – уточнил Трэш.

– Нет. Не начал. Бесполезное мясо, невкусное и слабое.

– Хочется мяса, – пожаловался слабак.

– Жри кости, тупое животное, – угрожающе заявил Второй. – Первый приказал мяса тебе не давать.

– Но очень хочется.

– Говорить начал, – заметил Трэш.

– Да. Начал. Жрать все время просит. Мясо просит, а не кости. Жадная тварь.

– Не надо ему мяса давать.

– Так я и не дам.

В последних словах Второму можно доверять, как себе. Он не из тех, кто мясом разбрасывается. Судя по глазам, ему и костей до слез жалко.

Трэшу мяса не жалко, он экономит его по уважительной причине. Если Третий начнет получать калорийную и богатую белком пищу в большом количестве, это быстро изменит его тело. А нужно, чтобы оно оставалось нормальным, человеческим, или близким к нему.

Кстати, а нельзя ли влезть в шкуру Третьего и выставить запрет на изменение? Вдруг там найдутся какие-то встроенные ограничители? Это существенно упростит управление стаей.

Трэш с утра еще одно открытие совершил. Ну, то есть не совсем открытие, а упрощение. Устав напрягаться при каждой попытке подключиться к органам чувств Второго и Третьего, он попытался решить эту проблему. И, перебрав разные способы, обратился к опыту прошлой жизни. Ему случалось играть в многопользовательские игры, потому он попробовал выстроить что-то вроде интерфейса отрядного меню. Проще, по идее, быть не может.

Результат, если честно, не слишком походил на то, с чего брал пример. Зато теперь переключение между членами отряда или обращение к ним ускорились в десятки раз. С этим теперь почти не возникает затруднений. Надо только чуть-чуть отработать момент погружения в отрядную среду, и Трэш начнет справляться с этим без малейших задержек.

В общем, практика нужна. При любой возможности будет пробовать снова и снова, вырабатывать автоматизм.

Вот и сейчас уже привычно пробежался по отрядному меню, на секунду-другую взглянув на мир глазами разных членов стаи. Затем всерьез закопался в иконку Третьего, пытаясь найти способ управлять изменениями его организма.

И напрочь выпал из реальности.

Было отчего выпасть. Трэш неожиданно пропал, полностью перестал себя ощущать. Стал частью организма Третьего. Нет, не частью – это нечто большее. Он стоял чуть выше слабого новичка и осознавал абсолютно все процессы, происходящие в его организме.

Несмотря на отсутствие серьезных анатомических познаний, Трэш быстро понял, чем Третий сильно отличается от нормального человека: его организм поражен чужеродной структурой, пронизавшей все тело паутиной тончайших пульсирующих нитей. Возможно, даже не физических или не всегда физических. Чем-то вроде неосязаемых проводников, по которым подавались импульсы, управляющие всеми биологическими процессами.

Трэш мог наблюдать за процессом заражения. И не представлял, как его замедлить, не говоря уже о том, чтобы обратить вспять.

Надо думать.

Для сравнения забрался в иконку Второго и снова выпал из реальности. Он ведь ожидал увидеть уже знакомую картинку, однако реальность существенно превзошла ожидаемое.

Здесь обнаружилась та же структура, подчиняющая абсолютно все. Однако с картиной, наблюдаемой в теле Третьего, ее роднило лишь то, что центр, источающий управляющие нити, располагался в области затылка. Именно оттуда отростки расползались по головному мозгу, черным потоком стекали по спинному, откуда, разветвляясь, уходили в органы и конечности. И оплетали ороговевшую кожу многослойной сетью с мельчайшими ячейками. Там, где у Второго формировались короткие, будто бородавки, шипы среднеразвитого зараженного, чужеродная ткань сплеталась в сгустки, откуда, казалось, пыталась прорваться наружу.

В общем, паразит, взявший под контроль Второго, развился в нем на порядок сильнее, чем в Третьем.

Ничего удивительного, ведь разница между спутниками очевидна и без глубоких исследований. Так же очевидно превосходство Трэша над обоими.

Да что там Третий и Второй, он за все время не встречал здесь никого, кого хотя бы приблизительно мог считать ровней. Может, конечно, где-то на дальнем западе встречаются зараженные куда круче, но здесь он несомненный король бала.

Кровавого бала.

Интересно, можно ли посмотреть, как этот процесс выглядит в нем самом? Ведь иконок членов стаи три, Трэш тоже указывается.

Он попытался забраться в свою, и неожиданно это у него получилось с великой легкостью. Оказалось, это куда проще, чем при изучении Второго и Третьего.

Увиденное его уже не удивило. Да, отличие от предыдущих картин разительное, но к чему-то подобному он был готов.

Черноты в теле больше, нити ее толще, метастазы, будто пытающиеся прорвать кожу, безобразно разбухли под каждым шипом, пустили отростки друг к дружке, сплелись, устроив в структуре брони прочную многослойную сеть. Та, что наблюдалась у Второго, и в подметки этой не годилась.

Осматривая свою сеть, Трэш обратил внимание на то, что в конечностях она выглядит заметно прочнее, чем в наружных тканях головы и туловища. Особенно сильно она разбухла на суставах.

Задумавшись, он вспомнил давнее. То, что услышал от очередных мучителей, когда только-только начал себя осознавать. Полковник говорил, что Трэш – глиняный колосс на стальных ногах. А все потому, что ему год за годом ампутировали конечности. Отрастая снова и снова, они с каждым разом усиливались все более крепкой броней. Организм адаптировался, пытался приспособиться к нескончаемым мукам, сберечь то, что терял регулярно. В итоге отпилить лапу стало сложной задачей, но при этом отделить голову от тела – запросто. Там, мол, броня ослабла.

 

А еще при том разговоре один из солдат размечтался заиметь бронежилет из такой брони. Но полковник его резко остудил, заявив, что шкура монстров хорошо защищает только при жизни. Стоит зараженному испустить дух, и ее можно легко прошибить ржавым гвоздем. Зелот сказал, что научники до сих пор не нашли объяснения такому явлению. Считается, что пули и снаряды останавливает не костная структура, а какое-то местное колдовство, один из феноменов этого непростого мира.

Вот сейчас, похоже, Трэш как раз и видит структуру этого «колдовства». Чуждой чернотой залиты все конечности, а на суставах, где чаще всего работали пилы мучителей, она почти монолитная и расползается на три, а то и четыре слоя. Структуры, поддерживающие сеть, каким-то образом зависимы от костяных выростов, потому что на гладких участках пластин их не наблюдается. И то, что они в этих точках как бы пытаются выбраться, намекает, что защита срабатывает при контакте инородного тела с кожей или даже на некотором удалении от нее. Что-то вроде силового поля из фантастических книг и фильмов.

Но это ведь неправильно получается. Трэшу надо в первую очередь защищать голову, грудь и позвоночный столб.

А ну-ка…

Он попробовал надавить на черноту, заставить ее убраться из левой руки. Сначала ему показалось, что ничего не происходит, но, усилив мысленный нажим, он разглядел волну, проходящую по сети. Она несла сплошным потоком части чужеродной структуры к плечу и дальше.

Приказал освобожденным фрагментам сети стать частью черного сгустка, разбухшего под одним из шипов на спине.

Так и случилось, причем с удивительной скоростью, почти мгновенно. Эти черные частицы явно не материальные, материя не способна столь непринужденно и быстро проходить через организм.

Полминуты усилий, и вот уже под спинным шипом разбухла мрачная опухоль, не уступающая тем, которые заполонили конечности.

А вот защита левой руки заметно скукожилась.

Это что получается? Количество фрагментов защитной сети неизменно? Если где-то они прибывают, где-то их должно стать меньше?

Получается, что так.

Открытие не очень приятное, но закономерное. Не будь этого ограничения, ничто бы не мешало зараженным обзаводиться мощнейшей защитой, против которой бессильно почти все вооружение.

Но есть и плюсы. Теперь Трэш в состоянии самостоятельно выстраивать свое защитное поле. Станет прикрывать критично важные места, а не бездарно расходовать всю мощь на конечности.

И здесь ключевое слово – «сам».

Потому что черные нити управления всеми чужеродными структурами у Трэша, как и у Второго с Третьим, тянулись в голову. Но заканчивались не на затылке, а растекались по тканям головного мозга.

Похоже, он сам хозяин своему телу, а та нашлепка, где созревают спораны и прочее, полностью мертва.

Почему Трэш не умер вместе с ней?

Да потому, что он очень нестандартный зараженный. Может, внешне на них и похож, понимает их язык, способен подчинить, но что-то с ним явно не так.

И все дело в истории его появления, где случалось всякое: и необычный способ заражения, когда пытались убить споровым голоданием, а получили иной результат; и получение редкого трофея, который Трэш принял, еще будучи обычным человеком, по незнанию полагая, что это подарит ему иммунитет; и годы заточения, совмещенные с жестокими экспериментами и специфической диетой.

Трэш – не зараженный.

И не человек.

Он что-то непонятное…

* * *

Управлять действиями Третьего оказалось непросто. С основными движениями проблем не возникало, а вот там, где требовалась тонкая моторика, почти полный завал. С каждой минутой Трэш осваивался все больше и больше, но понимал, что на отработку навыков уйдут часы, а то и дни.

Поэтому, на старте экспериментов убедившись в неполноценности подчинения, начал с самых простых действий. «Водил» тушку Третьего по территории, заставляя собирать полезные для дела предметы.

Поначалу испытуемый оступался или падал через шаг. Он только-только на ноги подняться сумел и тут же стал жертвой неумелого экспериментатора. Трэш, отчаявшись, даже хотел подкормить его мясом, а не держать на костяной диете. Но обошлось без этого, потому что неожиданно в поведении испытуемого наметился прогресс.

Спустя час Трэш научился руками Третьего включать и выключать свет в помещениях, опускать и поднимать рычаги на оборудовании. Все обесточено, так что без видимых результатов, просто развивал управление чужой моторикой.

Весь остаток дня, часть ночи и утро ушли на тренировки.

Лишь тогда Трэш решил приступить к настоящему делу. Счел, что достаточно хорошо освоился и можно приблизиться к решению первой задачи.

С генератором пришлось повозиться. Нет, дело не в управляемости, руки Третьего спокойно справлялись с задачами, где лапы Трэша и близко подпускать нельзя. Оборудование старое, да и долго заброшенным простояло, вот и капризничало.

Но надолго сопротивление техники не затянулось. После очередной попытки дизельный двигатель загудел. В строениях там и сям загорелись лампы. Трэш заблаговременно позаботился о создании автономной сети, разобравшись с проводкой. Раньше мастерская снабжалась от трансформатора, автономный генератор предусматривался на случай перебоев или для работы на полях, где нет возможности подключаться к линиям электропередачи.

Прекрасно, теперь у Трэша появился источник электричества. Прожорливый, к сожалению, источник, но нет нужды непрерывно держать его включенным. Да и запасов дизельного топлива на территории мастерской хватает. Тут есть и цистерна для заправки техники, и баки машин. Не везде залито под горловину, но наберется прилично.

Со сварочным аппаратом проблем не возникло. Заработал так, как и должен работать. Разве что Второй опасливо заурчал, обернувшись на яркие вспышки.

Трэш, наигравшись, оставил Третьего в покое и вернулся в свое тело, все это время сидевшее в позе изуродованного тяжелой жизнью буддиста.

Поднявшись, принес к месту испытаний бензорез и канистру с бензином. Тоже надо опробовать в деле.

– Первый, мясо заканчивается, – печальным голосом сообщил Второй.

Трэш кивнул:

– Как закончится, принесем еще. Мяса много.

– Да, много, – согласился Второй. – Вкусное мясо. Много вкусного мяса. Первый не обманул, Первый хороший. Зачем Первый делает яркий огонь? Он невкусный, и от него больно глазам.

– Мне очень нужен этот огонь. Так что тебе придется терпеть его. Просто не смотри, отворачивайся.

– Второй понял. Второй будет есть мясо и не смотреть на огонь. Огонь нужен Первому. Первый хороший. Раз Первому нужен огонь, пусть горит.

– Ты еще вареное мясо не ел, тебе бы оно понравилось.

– Вареное мясо? Мне понравится? Второй не возражает попробовать вареное мясо.

– Я тоже не возражаю. Но здесь нет посуды, в которой его можно сварить. На всю мастерскую один древний чайник, там даже тебе на один зуб получится. Надо делать вылазку, искать по- суду.

– Второй не понял про посуду.

– Тебе и не надо это понимать. Просто ешь мясо, от него ты станешь сильнее. Побольше ешь.

– Второй этим и занимается. И согласен заниматься этим все время.

– А если я сам схожу и поищу посуду, ты останешься здесь?

– Что?! – вскинулся Второй. – Первый хочет меня бросить?! В чем я провинился?!

– Почему сразу бросить? Посидишь тут, мясо поешь. Я схожу в город, найду какую-нибудь посуду и вернусь. Это недолго.

– Второй пойдет за Первым. Второй защитит его и поможет съесть добычу.

– Ох и помощничек… Отдыхай, я сам справлюсь, это недалеко. До тебя у меня был другой Второй, я его мог оставлять одного. Ты тоже сам не пропадешь.

– Первый не должен уходить надолго. Второй будет грустить.

– Да у тебя тут столько мяса, что грустить не придется.

– Первый мудр. Первый знает радость вкусного мяса. Но Первому нельзя уходить надолго.

– Ладно, я тебя понял. Надолго не уйду. Ну да, куда ты отсюда денешься?

– Первый уже уходит?

– Нет. Сегодня я кое-что сделаю руками Третьего. Вырежу из бульдозерного ножа ножик под свою лапу. И ножны сделаю, чтобы носить. С пустыми руками не люблю ходить.

– Второй ничего не понял.

– Я сделаю кое-что. Потом пойду. Ты останешься. И Третий останется. Будешь защищать Третьего и кормить костями. Так понятно?

– Второй понял. Второй будет есть мясо и отдавать Третьему кости. Но может, лучше его убить? Зачем кости переводить? Они не такие вкусные, как мясо, но их тоже можно есть. После Третьего на них вообще ничего не останется. Да, его обязательно надо убить. Он невыгодный.

– Как же ты меня достал, мочи уже нет тупость твою терпеть… – едва не взвыл Трэш. – Ладно, повторю еще раз…

Глава 4

Нож, если честно, Трэшу не понравился. И дело здесь не в том, что смотрелся он убого и уродливо. Эдакое рубящее оружие для великана, небрежно вырезанное из отвала старого бульдозера. Собственно, ножом принято называть нижнюю часть этого самого отвала, на которой закрепляются сменяемые стальные пластины с режущей кромкой. Вот они, набранные одна к одной, и являлись основной частью оружия. Получился громадный тесак или, можно сказать, меч, слабо приспособленный для колющих ударов.

Трэш провел испытание и в целом остался им доволен. Меч играючи перерубил стойку кабины комбайна, в несколько ударов проделал пролом в кирпичной стене, а при метании легко сваливал молодые деревца. При массе больше центнера и грубой заточке – предсказуемый результат.

Но хотелось чего-то большего. Например – удобства. Меч банально плохо сидел в руке, скверно в ней ощущался. Нет комфорта в работе, а оружие должно быть частью владельца.

Ну да первый блин, как известно, стремится свернуться до состояния кома. Остается надеяться, что следующие попытки дадут результаты получше.

В прежней жизни Трэшу, которого тогда еще так не называли, много где довелось побывать. И в нормальном мире, где широкие массы понятия не имели о существовании зараженных. И в сумасшедшем месте, где сама твердь земная меняется по расписанию или хаотично. Здесь ему частенько приходилось кататься. Он за несколько месяцев контракта объездил значительную часть зоны ответственности. Несколько раз даже покидал ее, выбираясь с экспедициями туда, где нога солдат экспедиционного корпуса никогда не ступала.

Немало мест повидал. Былая память так и не вернулась в полном объеме, но того, что вспомнилось, достаточно для понимания географии этого района. С одной стороны зона ответственности упирается в зону аномалий, за которой нет ничего, за исключением редких клочков зелени, никому не интересных. Да и те чем дальше на восток, тем реже попадаются. Оптика зондов и беспилотников далеко в ту сторону сумела заглянуть, немало фото и видео накопилось. По результатам наблюдений сложилось мнение, что спустя сотню километров чернота заполоняет абсолютно все, кроме нее, там ничего нет.

С севера и юга, если в здешнем кавардаке вообще применимо упоминание сторон света, зоны деструктивных аномалий выдаются выступами, протягиваясь длинными и чуть изогнутыми мысами далеко на восток. Чернота в них не сплошная, имеются проходы и даже группы зеленых кластеров, разрывающих мертвые территории. Но в целом эта непроходимая для техники местность качественно прикрывает зону ответственности с боков. Достаточно контролировать эти участки, и можно не опасаться, что слева или справа явится хорошо вооруженное подразделение противника.

Нет, пешком по черноте пройти, конечно, можно. Но только с самым простым оружием и невеликой поклажей. Большого вреда такой неприятель нанести не сможет. Агрессивные туземцы это понимают, и потому за всю историю экспедиционного корпуса инциденты такого рода не зафиксированы.

С запада зона ответственности ничем не прикрыта. Чернота там встречается нечасто, обычно отдельными кластерами, гораздо реже небольшими группами, перемешанными с зеленью. Ландшафтных преград тоже почти нет. С этой стороны постоянно случаются набеги опасных тварей, также просачиваются группы недружелюбно настроенных местных. Потому именно в этом направлении задействованы основные силы обеих баз и «Дубля».

Там же обосновалось немало аборигенов-союзников. Но все же бо́льшая часть их поселений стоит по бокам черной «подковы», прикрывая проходы между аномальными зонами. С этих направлений серьезных проблем не ждут, а с несерьезными в состоянии справиться и местные, если мало-мальски снабжать их военным снаряжением, устаревшей боевой техникой, оружием и боеприпасами.

На восток Трэш даже не подумал соваться. Может, и соблазнительно разузнать, каково там, за пределами зон ответственности всех экспедиционных сил, но он еще не настолько уверен в себе, чтобы до такой степени обнаглеть.

Шастать по зоне ответственности, избегая внимания патрулей, турелей, дронов, зондов и враждебных аборигенов, – как-то тоже не очень. Следовательно, и на юг подаваться Трэшу нельзя, ведь придется брести через эту местность.

 

Итак, методом исключения он пришел к выводу, что оптимальный вариант – податься на север. Для этого придется пройти от пятнадцати до двадцати километров по черноте, а далее начнется территория, по которой проходит граница чужой зоны ответственности. Ее контролируют военные и научники из иного мира. С ними кое-какое взаимопонимание у бывших сослуживцев Трэша налажено. Но контачат слабо, о тесной взаимовыручке и передаче информации речи не идет. Просто не мешают друг дружке, ведь в этом смысла нет, места всем хватает. Нагадишь соседу, получишь нового врага, а здесь и старых девать некуда.

Но северные соседи вроде бы ничего серьезного собой не представляют. Значительно уступают по технологии и живой силе. Обзавестись многочисленными союзниками из местных у них не получилось из-за чрезмерной жадности. Говоря простым языком, валили всех подряд, как только осознали, что нарвались на бриллиантовую жилу. А когда поняли, что пропалывать этот огород выгоднее селективно, было поздно.

Аборигены злопамятны, массово заручиться их доверием теперь непросто. Да и с той стороны, только дальше к западу, располагается группа крупных поселений, которые решительно настроены на борьбу со всеми, кто лезет с запада. Это существенно осложняет и без того непростую ситуацию.

Вот туда Трэшу и надо. Получается, там потенциальные противники слабы и малочисленны. И они не знают о его существовании. Если не забираться в ключевые районы зоны их ответственности, можно без серьезного риска делать то, что замыслил сделать.

Вот и пошел Трэш на север. С корявой железякой в неказистых ножнах из пластика и досок, болтающихся на поясе из приводных ремней для какого-то непонятного сельскохозяйственного агрегата. Ну и половинку туши бычка прихватил.

Кто знает, как там, на незнакомых землях, дела с продовольствием обстоят. А ему надо хорошо питаться, чтобы сохранять силы.

Сытый он двадцать километров черноты за полтора часа способен одолеть, не напрягаясь. Если, конечно, не станет маскироваться.

А от кого тут прятаться? До самой зелени можно бегом бежать, никто не помешает.

* * *

То, что Трэшу здесь бывать не доводилось, еще не означало, что он ничегошеньки не знает о севере. Благодаря эпизодическим контактам с местными экспедиционниками кое-какая информация до него доходила.

Например, ему известно, что где-то здесь располагается город. Вроде как не целиком, а часть большого. И это прекрасно, потому что там выше шанс найти торговый центр или склад с нужными предметами. В незначительном населенном пункте попробуй отыщи казан на сорок литров или больше. Там, возможно, ни одного не окажется, хоть во все углы загляни.

Посуда большой емкости Трэшу нужна. И посуда нормальная. Не в ванне же ему говядину варить?

И не только посуда. Ему много чего надо отыскать и утащить в логово.

Добравшись до границы черноты, он километра два продвигался по светлому сосновому лесу, прежде чем показалась опушка. Укрывшись в кустах, пожевал мяса, разглядывая открывшиеся виды. Дальше начиналось пшеничное поле, за ним вдоль обочины приличного села тянулась дорога. В поле зрения видны брошенные машины, раскиданные останки людей и животных. Вон вдалеке стоит парочка слаборазвитых зараженных. Монотонно раскачиваясь с носков на пятки, они ждут, когда на глаза попадется что-нибудь привлекательное с гастрономической точки зрения.

Сделать их частью стаи? Нет, с этим Трэш всегда успеет. Ему пока достаточно Второго и Третьего: и руки рабочие имеются, и подопытный материал.

А эта мелочь пусть раскачивается дальше.

Село тоже не привлекло. Да, немаленькое, но ему там ловить нечего.

Указатели на обочинах дороги не заинтересовали. Даже если там есть стрелки и километраж до ближайших городов, это ровным счетом ничего не значит. Кто знает, перенеслись города сюда или остались в родных мирах. Так что – бесполезный набор букв и цифр.

А вот высокий холм слева, где-то посреди леса, привлек внимание. Слишком странные очертания, да и чужеродно выглядит на равнинной местности. Скорее всего – отвалы горнодобывающего предприятия. Прекрасная позиция, чтобы осмотреться.

Вслепую Трэш может неделю шарахаться, так и не наткнувшись на город.

* * *

Расчет оправдался. Уже спустя двадцать минут Трэш уверенно вышагивал в правильном направлении. Сверху удалось разглядеть то, что, бесспорно, можно назвать большим городом или его частью. Прекрасно просматривались дома в двадцать и более этажей – явно не деревня.

Дымов пожаров не видать, значит, скорее всего кластер провел здесь уже немало времени. Жителей не осталось, улицы заполонили зараженные разной степени развития. Такие места принято обрабатывать тереном, уничтожая скопления мертвяков. Но это имеет смысл в первые несколько дней или когда дроны засекают приличные по численности групповые цели. На одиночек дорогостоящий газ переводят только в тех случаях, когда засекают элиту или тварей, недалеко от нее отставших.

С большой вероятностью Трэшу повезло угодить в спокойный период. Для стандартного зараженного – это плохо. Ведь тому интересна вкусная еда, которой здесь уже нет. Но для такого, как он, мутанта – в самый раз.

И потому Трэш торопился со всех ног. Однако и про осторожность не забывал. Выбирал укромные тропки, использовал любые преграды, чтобы не попадаться на глаза возможным недоброжелателям.

У реки, которая выписывала дугу вдоль окраины города, наткнулся на стайку из трех прилично развитых зараженных. Те сосредоточенно грызли кости кого-то, кому не повезло, и появление здоровенного элитника застало их врасплох. Кинулись было сдуру назад, но уперлись в реку. Пришлось им бестолково метаться вдоль воды – забираться в нее эти товарищи не любят.

– А ну стоять! – рявкнул Трэш.

Все трое замерли, будто громом пораженные.

Один запричитал:

– Не ешь меня, я невкусный. Вот их съешь, они повкуснее.

И коварно указал на своих спутников.

Однако Трэш, вместо того чтобы воспользоваться его советом, отломил от припасенного мяса пару кусков и бросил их указанным мертвякам, обделив презренного предателя.

– Жрите, я сегодня добрый. Я до того добрый, что даже не убил еще никого.

– Да как же так, – подобострастно залебезил тот, кому подарка не досталось. – Надо убить. Ты сильный, ты любого убить можешь.

– Ага. И тебя могу. Мне это как высморкаться. Так что думай, что говоришь. Кстати, скажите мне, уважаемые, как дела в городе? Что там происходит?

Жадно приканчивая мясо, один доложил:

– Там никак. Там все съели. Скучно.

– Да уж, отсутствие развлечений – это, конечно, неприятно. Вкусное мясо с оружием не появляется? Которое стреляет и убивает?

– Видели таких один раз, – доложил второй из получивших подарок.

– И что?

– Их тоже съели. Совсем скучно стало.

– Понятно, – кивнул Трэш. – А давно этот город сюда прилетел?

– Он ведь город, а города не летают. Этот тоже не летал.

– Я о том, когда он появился, с вкусной едой. Давно это случилось?

– Давно.

– Сколько дней?

– Мы не знаем. Много. Считать не умеем. Он уже долго здесь. Вкусная еда давно кончилась. Еще хочется. Ждем, когда новая появится.

– Понятно. Ну, не буду вас отвлекать. До свидания.

– Поделился бы еще. У тебя мясо вкусное. Самое вкусное.

– Дам, если скажете, где здесь можно найти большую кастрюлю.

– Зачем тебе большая кастрюля? Она невкусная.

– Ладно, сам поищу. А вы продолжайте грызть свою тухлятину.

– А мясо?! Ты дашь нам его?!

– Бог подаст.

Итак, предварительные выводы подтверждаются. Город этот далеко не свежий, его население давно переродилось, в процессе чего большую часть сожрали. Аборигены если и наведываются, то украдкой, а серьезные силы, вроде «бубновых», скорее всего не заявляются. Уж о них бы эта троица знала.

Трэш тоже сильно светиться не планирует. Не хватало еще, чтобы он и в этом регионе главной страшилкой стал.

Надо вести себя скромнее.