Радиус поражения

Tekst
24
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Радиус поражения
Радиус поражения
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 29,75  23,80 
Радиус поражения
Audio
Радиус поражения
Audiobook
Czyta Дмитрий Хазанович
16,37 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Дежурство по штабу у Павленко совмещено с дежурством по КПП. А спать не хочется. Это очень плохо. Из-за этого ему скучно. И разные уроды звонками достают. Книжку попробовать дочитать?

Обложка у нее красивая, но в остальном просто тихий ужас. В ней, кстати, в первой главе тоже фигурирует дежурный по штабу. При этом у него в подчинении зачем-то находятся два автоматчика. В бронежилетах, при касках и гранатах. Писатель, наверное, собирался посылать своего героя брать Берлин, но потом про свой первоначальный замысел позабыл и оставил дежурным – при гранатах, автоматчиках-каратистах, штык-ножах (которые салаги умели метать с ловкостью японских ниндзя). А еще у них там, на стене, висел плакат с голой бабой. Прямо в штабе висел – видимо, вместо портрета Ленина в девяносто первом приспособили и забыли поменять на фото Путина, или что-нибудь еще в таком роде. И никто на дежурстве вообще не спал – все дружно мучительно боролись со сном. Видимо, собрались мазохисты. А еще все это спецназовское действо происходило в кадрированной дивизии, охранявшей склад с секретным химическим оружием. Уже весело. Писателя бы туда дежурить поставить. Всю ночь бы с этими автоматчиками ту бабу от стены они бы отдирали. А если бы не успели до утра этого проделать – отодрали бы уже их. По полной отодрали. И не выдавал бы потом такие шедевральные перлы, как «часовой по узлу связи» или «возимый НЗ из шести противовертолетных мин на минном заградителе БМР-3»[11].

Жаль, бумага у книжонки некомфортная – иначе бы точно «прочитал» от корки до корки.

Опять зазвонил телефон. Павленко, брезгливо посмотрев на проклятый аппарат, решил, что, пожалуй, стоит ответить. Все равно ведь скучно.

– Дежурный по штабу прапорщик Павленко. Спать не хочу – бессонница. Так что звонить с целью разбудить бесполезно – бодрствую. А еще я обязательно вычислю, кто это делает. И когда вычислю, этот «кто-то» у меня окажется на роли белого ишака в армянском высокогорном ауле. И роль эту будет отыгрывать прямо здесь, а не в «Мосфильме». Готовься, моя сладкая: прямо сейчас пойду выяснять, кто отсутствует.

По причине летней поры форточки в штабе не закрывались даже ночью, и прапорщик прекрасно расслышал подозрительный шум – к части приближались машины. Не легковушки – похоже на тяжелые грузовики или даже бронетехнику. Гостей сегодня никто не ждал – непорядок.

Павленко выключил свет, подошел к окну – из темной комнаты теперь можно хорошо разглядеть окрестности. Прапорщика будто ждали – в тот же миг бетонная стена вспучилась, расступилась, пропустив на территорию части танк. Следом влетел БТР, не снижая скорости, плюнул очередью из крупнокалиберного пулемета. Где-то зазвенели стекла и заискрила закороченная проводка. Из-за стены полыхнула вспышка орудийного выстрела, следом оглушительно рвануло в районе казарм.

Прапорщик рухнул на пол, откатился к стене. У него не было боевого опыта, но инстинктивные действия оказались верными – стекло разлетелось, осколки расщепили дверь, застучали по стенам, но дежурного не задели. Добравшись до стола, он стащил телефонный аппарат, едва не грохнув его об пол. Подсвечивая крохотным фонариком-брелоком, набрал номер, поднес трубку к уху. Гудка не было.

Связь – ему нужна связь! Надо срочно сообщить… Стоп! Кому сообщать? В военном городке только глухой не слышит, что здесь сейчас происходит. На улице, судя по нехорошим звукам, работают автоматические пушки и крупнокалиберные пулеметы минимум четырех машин. И автоматы им поддакивают. А еще танк имеется. И еще неизвестная машина, что красиво пульнула из-за стены. Возможно, артиллерийская установка или второй танк. А у них солдаты по казармам спят, офицеры по квартирам. Склады закрыты и опечатаны, военная техника стоит без боеприпасов, оружия у солдат нет – только автоматы у часовых. Причем не у всех часовых имеются патроны – из-за местных особенностей. Стоп, опять он не о том. Какие на хрен боеприпасы?! Он что – воевать собрался?! Хотя не он – они. Гости нежданные. На улице ведь настоящая война. На часть напали, и напали очень серьезно. Эти ребята не склад ограбить приехали, все гораздо серьезнее – в их тихом углу такого быть не может.

В следующий миг в штаб ударил гаубичный снаряд.

Когда оглушенный Павленко выбрался из руин здания, его хладнокровно добили солдаты, высадившиеся с «брони». На солдат, если быть точным, эти ребята походили мало – несмотря на летнюю пору, облачены в пуховики с поднятыми воротниками и ватные штаны. На головах противогазы, поверх резины натянуты дешевые вязаные шапочки. Объемные карманы простеньких разгрузок туго набиты снаряженными магазинами – им сегодня придется много стрелять.

На территории части находились сотни солдат и офицеров. В прилегающем военном городке тоже хватало военнослужащих. У нападавших было четыре бронетранспортера, танк, самоходная гаубица и пятьдесят восемь пехотинцев, вооруженных автоматами и ручными пулеметами. Соотношение сил слишком неравное – у обороняющихся почти в двадцать раз больше живой силы, а разнообразной боевой техники побольше раз в тридцать. Однако вояки не оказали вообще никакого сопротивления – часть была наголову разгромлена в первые же минуты, не нанеся потерь противнику.

А как наносить? Это у пограничников можно за минуту поднять в ружье заставу, а попробуй поднять неполный полк, размещенный вдали от границы или «горячих точек». С оружием в эту ночь было лишь несколько солдат и офицеров. Героев-самоубийц среди них не нашлось: все они, как и их безоружные коллеги, драпали куда глаза глядят – лишь бы подальше от этих неприятностей. Да и что они могли со своими автоматами и пистолетами поделать против бронетехники? Противотанкового оружия хватало, вот только добраться до него при столь неожиданном нападении очень проблематично. Заводить свою технику тоже бессмысленно – в машинах нет боекомплектов, их надо брать на складах, на глазах у нападающих. Вряд ли они это позволят сделать.

Вертолетный полк, находившийся неподалеку, тоже себя никак не проявил. На него напала группа из двух танков, восьми бронетранспортеров, самоходной зенитной установки и четырех грузовиков с пехотой.

Нападающие опасались авиации и поэтому направили сюда усиленный отряд. Зря беспокоились: хватило бы и половины. Ни один боевой вертолет даже не попытался подняться в воздух. Да и не успел бы. А поднялся – не смог бы нанести урона. Не было в машинах боекомплектов – опять же в складах все хранится.

На другую часть напали и вовсе изнутри. В одном из боксов вылетели ворота, впустив на закрытую территорию боевую технику и автоматчиков. Несмотря на странный способ нападения (откуда они взялись в опечатанном боксе, да еще и в таких количествах?!), здесь нападающие понесли первые потери – один из часовых решил умереть героем. Ему вообще-то и деваться было некуда – когда все началось, он оказался в тупике. Угол длиннющих складов превратился в ловушку. На глазах ошалевшего паренька угрюмые сутулые боевики безнаказанно расстреливали бегающих солдат, выскакивавших из казарм в одних трусах, давили людей танками, били снарядами по складам, боксам и техническим сооружениям. Вместо того чтобы переждать беду, забившись в этот угол поплотнее, часовой открыл огонь. Он успел выпустить целый магазин, прежде чем танк устроил прощальный залп в его честь. Автоматные пули серьезно ранили двух нападающих и задели одного из голых солдатиков.

Противник не обратил на этот булавочный укол ни малейшего внимания. В том же темпе продолжал ликвидировать воинскую часть. Больше ему никто не мешал.

* * *

Генерал-майор Роберт Даблдей в данный момент считал себя самой важной персоной в мире. Ну или находился близко к этому. Для столь одиозного вывода у него имелись веские основания. Генералов в Америке хватает, но вот властелином NORAD[12] может быть только один. И на ближайшие шесть часов этот дежурный по командному центру NORAD – Роберт Даблдей.

Штатские наивно полагают, что снижение напряженности международной обстановки, вызванное распадом Советского Союза и военного блока стран Варшавского договора, превратило NORAD в прибежище для тех, кто любит поспать на службе. Их заблуждение укрепляет тот факт, что бункер в горе Шайен законсервировали несколько лет назад, переселив его обитателей на соседнюю авиабазу. Переселение объяснили тем, что угрозы ядерного удара больше не стоит опасаться. Глупые штатские. Во-первых, на гору Шайен было наведено столько ракет с термоядерными боеголовками, что, если хоть половина их поразит цель, на этом месте возникнет отрицательная форма рельефа. Очень отрицательная. Нет такого бункера, который может спасти от современного оружия массового поражения; во-вторых, бункер не брошен: он просто законсервирован в целях экономии средств – достаточно обстановке ухудшиться, и его можно будет ввести в эксплуатацию очень быстро; в-третьих, работы у Роберта Даблдея по-прежнему много – ему не то что поспать, ему частенько кофе попить бывает некогда.

 

Средства наблюдения NORAD не узкоспециализированные и ориентированы не только на раннее обнаружение ракетно-авиационного удара, но и жестко контролируют воздушную обстановку на огромной площади. Баллистические и крылатые ракеты, авиационные средства доставки – все это, само собой, не должно добраться до цели незамеченным. Но этим NORAD не ограничивается – пассажирская авиация, самолеты-нарушители любых классов, от беспилотников до легкокрылых птичек, порхающих с веселым грузом марихуаны через мексиканскую границу, тоже находятся под наблюдением NORAD. Также строго контролируются морские акватории. Задача Даблдея и его подчиненных: засечь, идентифицировать и доложить тем, кто имеет право отдать приказ. Приказ задержать или уничтожить. Информация, переданная из этого командного центра, может в кратчайшие сроки привести к Армагеддону – баллистические ракеты покинут свои шахты, в воздух поднимутся бомбардировщики с ядерным оружием и зенитные ракеты со специальными боевыми частями.

Будет нанесен первый удар. Хотя скорее уже ответный – первый при таком раскладе будет за противником.

Информация поступала в командный центр в таких объемах, что ни один из сотен подчиненных Роберта Даблдея не имел возможности вздремнуть хотя бы на минутку. Штатские были неправы: NORAD оберегает небо над их головой и моря вокруг их стран. Без ведома NORAD даже Санта-Клаус[13] не проскочит через границу. NORAD – это почти полный контроль над всей планетой. Сейчас ничто на Земле не может избежать взгляда Роберта Даблдея.

Первый «звоночек» беспокойства не вызвал – в районе расположения русской ракетной дивизии средствами спутникового наблюдения были замечены несколько вспышек. Никакого отношения к стартам баллистических ракет они не имели. Значит, не о чем беспокоиться. У русских постоянно что-то взрывается или горит. Им, похоже, это доставляет удовольствие – пожар как праздник. Хоть вообще не присматривай за их позициями: сплошной вред для нервной системы.

Когда схожее явление было замечено на территории аналогичного китайского объекта, Роберт Даблдей напрягся. Не похоже, что русские и китайцы готовятся обстрелять друг друга баллистическими ракетами, но совпадение подозрительное. Их странная активность требовала объяснения.

Затем генералу пришлось объявить тревогу – на один из объектов NORAD напали. Напали абсурдно. Мало того что этот радар находится на американской земле, он еще и посреди океана располагается – на одном из Гавайских островов. Кому это безумие могло понадобиться? Хотя мало ли… Гавайский радар – важный элемент системы: он ведь наземный, а других островов в этом регионе нет. Хотя система многократно дублирована и выход из строя одного из узлов не приведет к потере контроля, но брешь получится неприятная…

Через полминуты после объявления тревоги пришли сразу два сообщения о новых нападениях. Без подробностей. Просто персонал объектов давал условный сигнал.

Затем сообщения посыпались одно за другим.

NORAD был готов к любой возможной и невозможной ситуации. Если китайские нелегальные иммигранты пронесут в страну тысячу миниатюрных плутониевых зарядов и одновременно их подорвут во всех крупных отделениях миграционной службы, до командного центра NORAD еще не дойдет сейсмическая волна, а он уже начнет действовать по заранее утвержденному плану. Аналитики изучили тысячи фантастических произведений и научных статей, посвященных инопланетному разуму: если марсиане попробуют повторить события, описанные Уэллсом, NORAD будет к этому готов и марсианам ничего не обломится. Если афганские талибы проникнут на территорию Америки, выкрадут президента и вице-президента и с помощью гипноза принудят их отдать приказ о ядерном ударе, в NORAD и на этот абсурдный случай имеется план действий.

К массовому же нападению на большую часть своих объектов NORAD был не готов. Тем более что войны не было, и никакой подготовки к столь многочисленным терактам тоже не замечалось. Нападали серьезно – персонал радара на Гавайях больше не отвечал на запросы, да и сам радар перестал выдавать информацию. Аналогичные явления наблюдались и в других местах. Элементы NORAD уничтожались в массовом порядке.

Генерал растерялся: к импровизациям его не готовили. NORAD не оставлял места для самодеятельности – предусматривалось все. Ближе всего к ситуации, по его мнению, лежал гипотетический сценарий, по которому Китай и Россия ухитряются незаметно нанести первый удар, уничтожив почти все элементы системы. Правда, в том сценарии ситуация признавалась полным поражением.

На звонок по защищенной линии президент не ответил. Гудок шел, но трубку никто не поднимал. Вице-президент тоже подозрительно помалкивал. На ладонях генерала начал выступать обильный пот. Сейчас ему очень сильно хотелось через оптику спутника взглянуть на Белый дом и здание Пентагона. К сожалению, вся мощь NORAD именно в данную минуту помочь ему с этим не могла.

Еще через минуту генералу стало не до звонков – неведомый враг напал на авиабазу Петерсон. Первые взрывы повредили систему электроснабжения. Аппаратура не отключилась, но плафоны освещения при переходе на автономное питание стали давать заметно меньше света. А еще снаружи сообщили, что нападавшие массово используют русскую бронетехнику. Даблдей, задрав голову, посмотрел на тусклые лампы и почувствовал, что ему чего-то не хватает. Не хватает ощущения тяжести на поясе. Самое время нацепить кобуру.

Нападавшие, непонятным образом появившись практически одновременно в десятках точек, за несколько минут сумели значительно снизить боевой потенциал авиабазы. Обслуживающий персонал и охрана были рассеяны или убиты, авиатехника уничтожена на земле, многие сооружения пострадали от артиллерийского обстрела – противник вел огонь прямой наводкой, используя самоходные гаубицы.

Несмотря на приличное количество вооруженных солдат, нападавшие и здесь не понесли значительных потерь. Охрана сумела расстрелять один грузовик, перебитый высоковольтный кабель оголенным концом упал на броню танка, один из бронетранспортеров сгорел дотла при взрыве емкости с бензином. Больших бед мог наделать вертолет, в момент атаки находившийся в воздухе: боекомплекта хватало на уничтожение танковой роты. К сожалению, пилоты, не получая с земли внятных приказов, осторожничали, пытаясь самостоятельно разобраться в ситуации. Промедление привело их к катастрофе – противник сбил машину из переносного зенитно-ракетного комплекса. В общей сложности атакующие потеряли три единицы техники и около восьмидесяти убитых и тяжелораненых бойцов. Почти все подразделения армии США, размещенные на базе, были разбиты до полной потери боеспособности. Учитывая, что в случае войны этих сил могло хватить на завоевание приличной страны, потери вышли несопоставимыми.

* * *

Они появились повсюду. Стадия «Шок» предусматривала неожиданный одновременный глобальный удар и полное уничтожение всех центров возможного организованного вооруженного сопротивления. Само собой, в первую очередь атаке подверглись армейские объекты, особое внимание при этом уделялось частям действующих армий, находившихся в районах боевых действий. Это самые опасные цели – солдаты постоянно имеют личное оружие и присутствует боевая техника, способная быстро вступить в бой. В некоторых регионах и странах вроде Израиля или Швейцарии, где в силу местных особенностей на руках у населения находилось огромное количество боевого оружия и амуниции, стадия «Шок» проводилась параллельно со стадией «Сев», причем вводились огромные силы. В государствах или территориальных образованиях, где внутренняя политика препятствовала вооружению населения, обходились минимумом бойцов.

Атаковались комиссариаты полиции, офисы крупных охранных агентств, милицейские участки, мэрии, объекты церквей и различных общественных организаций. Разрушались линии связи и электропередач, ретрансляторы сотовой связи, сметались с лица земли штабы гражданской обороны и объекты учреждений, призванных бороться с последствиями чрезвычайных ситуаций. Уничтожались все госучреждения без разбора – нападавшие при этом не ленились наносить удары по жилым домам, в которых обитают крупные чиновники. Власть переставала существовать физически.

Можно ли уничтожить армию крупной страны за полчаса? Теоретически можно – если десятки тысяч термоядерных зарядов достигнут своих целей без помех и совершенно неожиданно. Оставшиеся осколки вооруженных сил, лишенные связи, командования, не имея внятных боевых задач, при отсутствии возможности пополнения личного состава и запасов боеприпасов, для агрессора опасности представлять уже не станут.

А можно ли уничтожить армии всех стран мира? Тоже можно – просто термоядерных боеприпасов должно быть гораздо больше.

Естественно, жертвы должны быть слепы, глухи и глупы. В противном случае военные части имеют шанс избежать фатальных потерь, укрыв личный состав в убежищах или рассредоточив подразделения по огромной площади, выжечь которую будет невозможно.

Нечто подобное произошло на стадии «Шок». Только обошлись без термоядерного оружия. Используя фактор неожиданности, таинственные агрессоры атаковали весь мир. Сразу. Одновременно. Удар нанесли в миллионах мест. Ни одна оборонительная доктрина такого бредового сценария не предусматривала. Единственный вариант, в минимальной степени похожий на нынешний, мог быть реализован в ситуации с массовыми гражданскими беспорядками. Но подобные беспорядки начинаются далеко не мгновенно – фактора неожиданности не будет. Да и откуда штатским лицам взять столько оружия и бронетехники?

Дивизия, способная в открытом бою перемолотить тысячи элитных вражеских солдат, терпела поражения от шести сотен сутулых боевиков, одетых в дешевые пуховики и разъезжающих на устаревших бронетранспортерах и танках. Противостоять им было невероятно трудно. Во всех случаях они появлялись неожиданно, зачастую уже внутри охраняемых периметров. Быстро наносили жестокие удары по казармам с личным составом, в ночной зоне застигая безоружных солдат в койках, уничтожали штабы и узлы связи, захватывали парки с боевой техникой, склады с оружием и боеприпасами. В большинстве случаев агрессоры четко знали, кому и куда следует двигаться, и добивались полного контроля за считаные минуты. Безоружные бойцы, лишенные командования, доступа к средствам связи и боевой технике, неорганизованно разбегались по окрестностям. Большую часть потерь агрессоры понесли в областях Земли, освещенных солнцем. В ночных условиях они с серьезным сопротивлением сталкивались нечасто. Но и солнечный свет не слишком помогал защитникам – потери, которые они наносили нападавшим, в подавляющем большинстве случаев не помешали тем выполнить свои задачи.

Подземные объекты военного назначения не избежали общей участи – противник и здесь проявил оригинальность. Игнорируя тщательно охраняемые двери штолен или вертикальных шахт, он, бывало, неожиданно появлялся в самых охраняемых уголках бункеров, поливая огнем из автоматического оружия его обитателей. В тех случаях, когда проникнуть внутрь своим загадочным способом он не мог, в дело вступали многотонные заряды взрывчатки – этого обычно хватало, чтобы разрушить объект или нарушить его нормальную работу. В отдельных случаях применялись отравляющие газы или атомные заряды небольшой мощности.

Укрыться от этой напасти было негде.

В некоторых местах нападавшим не повезло. В силу собственных ошибок или из-за умелых действий командования обороняющихся они несли огромные потери и вынуждены были отходить, не выполнив своих задач. Эти ситуации были предусмотрены – именно поэтому стадия «Шок» разделялась на три этапа, по полчаса в каждом. По истечении каждого этапа отряды должны были давать сигнал центральной группе своего района, что задача выполнена. Если сигнал не поступал, это означало срыв задачи или уничтожение подразделения, что по сути одно и то же. В таком случае в дело обычно вступал резерв – к проблемной точке высылались силы, превосходящие первоначальные в пятнадцать раз. Если и через час успех не достигался, высылался очередной отряд – уже в тридцать раз сильнее. Если и потом победить не удавалось – применялись специальные методы подавления очагов сопротивления.

Спустя полтора часа во всем мире осталось лишь четыреста семьдесят девять точек, в которых полного успеха достичь так и не удалось. В одном случае это был полк индонезийской армии, сумевший удержать удобные позиции на западной оконечности маленького острова, хитроумно используя систему природных пещер и особенности местности. В другом – российская погранзастава на южной границе: русским пограничникам не впервой было ломать планы агрессоров[14].

 

В большинстве этих случаев подразделения, сохранившие боеспособность, были наглухо блокированы превосходящими силами агрессора и стать центрами организации сопротивления не могли. Да и жить им оставалось недолго – подвоза боеприпасов нет, подкреплений тоже не предвидится, а вот у противника всего хватает: множество танковых орудий и гаубиц ведут непрерывный обстрел. А если вспомнить о двух сотнях операторов, лихорадочно наводящих на их позиции порталы для выгрузки спецсредств, то можно вообще о них позабыть.

Неблокированными остались суда военных флотов, которые в период проведения стадии «Шок» находились вдали от берегов. Корабли на рейдах не избежали судьбы сухопутных частей – противник во многих случаях сумел атаковать и их. Танки, непонятно откуда появившиеся на палубах авианосцев, и пехота, возникшая чуть ли не во всех уголках одновременно, в большинстве случаев управлялись с делом за полчаса.

Также разгрома избежало немало мелких групп военнослужащих – отряды спецназа на учениях или в зонах боевых действий, разведгруппы, усиленные патрули, гарнизоны блок-постов, отдельные части на марше. Мелкие группки военнослужащих, уцелевшие при разгроме их частей, тоже продолжали сопротивление – иногда с большим успехом, иногда нет. Негосударственные партизанские отряды или откровенно бандитские формирования тоже зачастую уцелели. Но их существование не мешало планам агрессоров – считалось, что большого ущерба они нанести не способны и на дальнейших стадиях их количество будет быстро снижаться. Главный фактор снижения – тяга солдат к объединению в крупные подразделения. А это конец – засекать крупные объединения и расправляться с ними враг умел прекрасно.

Гражданское население на стадии «Шок» зачастую не успело осознать, что рядом с ними происходит нечто странное. Агрессор не трогал мирных граждан, если те не подворачивались под ноги или не пытались предпринять какие-либо негативные действия. Власть не объявляла тревоги, никто не информировал граждан о начавшейся войне. Те, кто слышал стрельбу или наблюдал за нападениями на объекты первой стадии, пребывали в недоумении. Даже в Интернете царила почти полная тишина – по причине колоссального повреждения линий связи и электроснабжения Всемирная сеть была практически парализована, распавшись на ряд изолированных сегментов. Почти абсолютный информационный вакуум.

Стадия «Шок» была закончена. Началась стадия «Сев».

* * *

Подвал был глубокий, его стены и перекрытия впечатляли своей толщиной. Двери камеры тоже были не из тонких. Но звуки пропускали.

Звуки выстрелов.

Стрельба приближалась с каждым мгновением. Немногочисленные защитники здания не в силах были противостоять натиску элитных бойцов, вооруженных автоматическим оружием и гранатами. Скоро, очень скоро спецгруппа доберется до двери камеры.

Человек, лежавший на жесткой койке, улыбнулся. Тело его болело во многих местах – последствия аварии; жесткое ложе тоже не добавляло позитивных ощущений. Но его это уже не беспокоило. Его краткосрочный плен подходит к концу. За ним уже идут. Сейчас дверь откроется, и…

Интересно, а как он доберется до Верхнеглинска теперь? Автотранспортом долго, самолетом… А остались ли у них экипажи? Или их потеряли – план «Крайние меры» был недоработан, да и сработал внезапно. Наверняка многие сотрудники остались там… снаружи… Потери среди таких неудачников будут близки к ста процентам.

Выстрелы загремели совсем близко. Длинная автоматная очередь не смолкала очень долго – похоже, в коридорчик с камерами кто-то выпустил целый магазин. По стенам будто молотками заколотило, да и металл громыхнул несколько раз – по дверям пули били.

Снаружи все затихло, но ненадолго – с лязгом открылись двери соседней камеры, тут же протрещало несколько автоматов.

Человек улыбнулся во второй раз. Как замечательно – его элитники догадались отобрать ключи у охраны. А то он уже начал беспокоиться: могли бы воспользоваться взрывчаткой в качестве отмычки. Это было бы неприятно.

В двери лязгнул замок, она со скрипом начала распахиваться. Проворно поднявшись, человек улыбнулся в третий раз – на пороге крошечной камеры он увидел двух элитников. Все – он свободен.

Он успел увидеть, как на стволах автоматов расцвело пламя. Стрелки не жалели патронов: пули изрешетили ему грудь и живот, раскололи голову, превратив содержимое черепной коробки в кровавую кашу. Человек не успел услышать выстрелов и не успел удивиться. Хотя удивляться было чему – уж убивать его не должны были ни в коем случае. Любая ошибка исключена: он для элитников практически бог. Они скорее себя убьют, чем позволят на него пылинке упасть.

Мрачные фигуры, облаченные в длиннополые теплые куртки и противогазы под вязаными шапочками, перезарядив автоматы, направились к соседней камере. Никаких эмоций или сомнений. Они делают то, что должны делать. Надо продолжать выполнять приказ.

Приказ, кстати, предельно простой – надо побыстрее убить все живое в этом здании.

11БМР-3 – бронированная машина разминирования.
12NORAD (North American Aerospace Defense; старое название – North America Air Defense – Объединенная система аэрокосмической обороны США и Канады). Первоначально командование располагалось в легендарной системе бункеров в недрах горы Шайен (штат Колорадо, окрестности Колорадо-Спрингс). В июле 2006 года командование перенесено на авиабазу Петерсон.
13Как ни странно, генерал прав. Начиная с 1955 года из-за случайно возникшей традиции NORAD «следит» за перемещениями саней Санта-Клауса, о чем сообщает на специальном сайте и по телефону горячей линии.
14По плану «Барбаросса» на уничтожение советских пограничных застав немецкое командование отводило не более тридцати минут. Но многие заставы сражались днями и даже неделями, а Брестская крепость держалась гораздо дольше.