Первое дело таксы

Tekst
9
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Первое дело таксы
Первое дело таксы
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 47,95  38,36 
Первое дело таксы
Audio
Первое дело таксы
Audiobook
Czyta Светлана Махохей
26,55 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Серия «Пауль и Сникерс, детективы на четырёх лапах»

Frauke Scheunemann, Antje Szillat

Illustrations by Nikolai Renger

PAULE UND SNEAKERS

ZWEI WIE HUND UND KATZE

Copyright © Edel Germany GmbH, Neumühlen 17,22763 Hamburg

www.edel.com

1. Auflage 2018

© Гилярова И. Н., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Пролог


Чудной какой-то этот Сникерс! Да и вид у него неряшливый – шерсть клоками, глаза ядовито-зелёные! И вообще – что это за имя для кота?! Сникерс! Слышишь его – и сразу на ум приходит шоколадный батончик. Несерьёзное имя.

Просто курам на смех!

И этот толстый котяра утверждает, что это нормально – уходить из дома каждый вечер ровно в десять и заявляться лишь под утро совершенно грязным, без задних лап! Нет, уж слишком подозрительно он себя ведёт! Мой чуткий собачий нос сигналит мне абсолютно чётко: пахнет криминалом! И я, Пауль фон Таксенвальд, должен непременно всё выяснить и разоблачить преступника!


Глава 1
Гром и молния


УУУЖААААССС! Клянусь моей любимой косточкой – гроза была просто кошмарная! Всё свистело и завывало, сверкало и тряслось, грохотало и трещало!

К счастью, я лежал в уютной корзинке, правда не один, а вместе с сестрой Паулиной и братом Пепе. В отличие от них, я был абсолютно спокоен. Даже ухом ни разу не повёл. А они вздрагивали при каждой вспышке молнии и при каждом ударе грома.

– Паулина, Пепе, да успокойтесь же, наконец, – сказал я с досадой своим пугливым брату и сестре. – Я хочу досмотреть сон про собачий рай. А вы мне не даёте – всё вздрагиваете и скулите.

– Оййй! – обиженно взвизгнула Паулина. – Я-а-а бо-бо-бо-бо-юсь!

– Не груби нашей маленькой сестрёнке, – упрекнул меня Пепе. – Просто она очень чувствительная. Между прочим, я тоже не люблю, когда на мои барабанные перепонки обрушивается такой грохот. Я очень восприимчивый.

ЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ?! ВОСПРИИМЧИВЫЙ?! Эй, разве мы какие-нибудь болонки?!

– Может, вам всё-таки напомнить, что мы первоклассные охотничьи собаки, чистопородные жесткошёрстные таксы? – сказал я им. – Охотничья собака не должна пугаться выстрелов, это уж как закон. Охотничьи собаки ходят на охоту, а там, как известно, стреляют.

– Я не виновата, что мне страшно, – ещё громче завыла Паулина. – Я бы и рада была не бояться… уууууууууу…

– А мои уши…

Дверь распахнулась, и в комнату тяжёлыми шагами вошёл Манфред фон Таксенвальд.

Клянусь огненным лисьим хвостом, сейчас он наверняка отругает моих брата и сестру за то, что они скулили и подвывали. Да ещё же из-за какой-то маленькой грозы. Нет, наш хозяин этого не переносит. Бедная Паулина, бедный Пепе, теперь мне даже стало их немного жаль.

– Ну, кто тут так жалобно воет, что сердце разрывается? Неужели маленькая Паулина-мышка?

Ой… может, я ослышался?!



Хозяин наклонился над корзинкой и достал лежавшую между Пепе и мной Паулину. Со странным выражением на лице он прижал её к своей широкой груди, и Паулина мгновенно умолкла.

– Воробышек, ой-ой, как колотится твоё маленькое сердечко. Успокойся, ничего с тобой не случится. Я рядом.

Мы с Пепе озадаченно переглянулись – а потом удивились ещё больше: хозяин вытащил из кармана собачье лакомство и поднёс его к мордочке Паулины.

Только что она дрожала от страха и подвывала дуэтом с Пепе, а теперь схватила лакомство и с удовольствием разгрызла его.

– Вот и прекрасно, мой ангелочек! Вкусно? Тебе нравится?

Конечно, ей нравится. Ещё бы! И не только ей. У меня потекли слюнки.

– Фиип-ииии-фиип, – заскулил я так жалобно, как только получилось. Вообще-то я абсолютно бесстрашный. – Уууууууууу…

– Ты на всё готов ради лакомства, да? – буркнул Пепе.

Я лишь посмотрел на него с невинным видом.

– А ты как думаешь, Пепе? Я боюсь грозы не меньше вашего.

Пепе покрутил мордочкой, но меня это, конечно, не остановило. Я выскочил из корзинки и с преданными глазами запрыгал возле вельветовых штанов нашего хозяина.

– Ладно тебе, дай кусочек! Тогда я сразу перестану скулить! Честное слово таксы!

– Перестань, Поль, – сердито проворчал Манфред и стряхнул меня – безобразие! – со своей ноги. – Марш в корзинку и не скули тут! Будущие охотничьи собаки так себя не ведут!

Что такое?! Когда так делала Паулина, он называл её мышкой и воробышком и уговаривал с ласковой улыбкой. Почему такая несправедливость?! Мне захотелось взвыть от обиды, но тут снова распахнулась дверь. На этот раз в комнату вошла Констанция фон Таксенвальд.

– Я так и думала, Манфред, что найду тебя здесь, – сказала она и с укором посмотрела на мужа. – Ну что, ты наконец принял решение?

Хозяин пожал широкими плечами.

– Конци, мне слишком трудно это сделать, – ответил он с несчастным видом.

Его жена скрестила руки на груди и выпятила нижнюю губу.

– Нет уж, Манфред, не начинай всё сначала, прошу тебя. Мы же договорились, что ты оставишь двух щенков Бланки, а не трёх. Четыре собаки в доме – это немыслимо. Я категорически против!

– Да-да, конечно, мы уже обсуждали этот вопрос, – огорчённо подтвердил Манфред, протянув Паулине ещё кусочек лакомства. – Но Бланка уже немолода и чаще всего лежит в гостиной у камина. Ну, лежит – и хорошо. Она заслужила отдых и…

– ХВАТИТ! ПЕРЕСТАНЬ! – пронзительно закричала хозяйка. – Либо ты сейчас примешь решение, либо я сделаю это сама!

Хозяин перевёл взгляд с Пепе на меня, с меня на Пепе, с Пепе на меня… Его глаза были полны слёз, и мне вдруг стало жарко и одновременно ужасно холодно.

– Ты слышал, Поль? – прошептал Пепе. – Один из нас должен… должен уйти. Но куда?

Я не мог ничего ответить. Мне даже расхотелось клянчить у хозяина лакомство.

Паулина ещё крепче прижалась к хозяину и подобострастно лизнула ему руку.

Эта пузатая вредина, наша младшая сестра, боролась нечестными способами! Как ей не стыдно!

– Малышку Паулину я оставлю в любом случае, – объявил хозяин, и Паулина с облегчением дважды гавкнула.

– А вот из мальчиков придётся кого-то выбрать.

Я гордо вскинул голову. Нет-нет, конечно мне немного жалко Пепе. В конце концов, мы слышали от мамы Бланки, как это бывает. Будут приходить тысячи людей, осматривать бедного Пепе со всех сторон, что-то обдумывать, потом начнут торговаться с Манфредом насчёт цены.

Всё это не слишком приятно!

Но я был уверен, что хозяин отдаст Пепе только в хорошие руки.

– Паулина немного пугливая, с ней ещё предстоит много работать, – объяснил хозяин своей и нашей хозяйке. – Поэтому мальчик должен быть без проблем. И прежде всего, не пугливым.

Это я. Абсолютно! Значит, я остаюсь!

– Конечно, из них двоих Поль красивее, но, к сожалению, он пугливый!

Что такое?! Какой же я пугливый?! Да я единственный из нас, кто не боится выстрела! Ни одна такса возрастом в двадцать недель не сравнится со мной по храбрости. Я могу сидеть на ящике с хлопушками и, если они все сразу взорвутся, даже ухом не поведу.

– Поэтому я оставлю Пепе!

– Я сочувствую тебе, брат, но уверен, что у тебя будут хорошие новые хозяева. Может, ты останешься где-нибудь тут, поблизости, и мы будем часто видеться. Мама тоже будет наверняка рада. – И Пепе с радостью и облегчением выскочил из корзинки и потёрся о ногу хозяина.

А у меня начался приступ чесотки на нервной почве.

ПОДЛИЗА!

Но дело ещё не было решено. Я ждал своего шанса. Поль фон Таксенвальд не сдаётся без боя!


Глава 2
Тревога: нафталин!


Клянусь ливерной колбасой – мне было тоскливо. Через три дня в доме появились первые покупатели – пожилые супруги, искавшие замену их любимой йоркширской терьерши Руби-Ли.

Я понуро и одиноко сидел в корзинке. Мой почти-бывший-хозяин Манфред унёс Паулину и Пепе в гостиную, потому что мои новые возможные хозяева должны были сосредоточиться на мне и заниматься только мной.

От женщины в шерстяном блейзере в клетку пахло нафталином, а у её мужа была блестящая лысина, круглый живот и раскатистый голос – они оба мне сразу не понравились!

– Поль действительно хороший мальчик, и он наверняка сразу же покорит ваше сердце, – елейным голосом расхваливал меня мой всё-ещё-хозяин.

Предатель!

– О да, – закивала нафталинная тётка, – очень милый мальчик. Видно с первого взгляда. Аккуратное тело, голова хорошей формы.

Её лысому супругу я тоже вроде бы понравился. К сожалению.

– Я уже лет сто хочу завести таксу. – Он потёр своё толстое брюхо и громко захохотал. – К такому внушительному животу подойдёт только такса.

Его жена обиженно скривилась:

– А как же Руби-Ли? Неужели она тебе не подходила?

– Конечно, конечно подходила, – торопливо проговорил толстяк. – Но Руби-Ли была вся такая нежная и деликатная, поэтому логично, что она всегда больше подходила тебе, чем мне.

– Ах, Энгельберт! – Нафталинная тётка всхлипнула и промокнула кружевным платочком слезинку в уголке левого глаза. – Как это мило с твоей стороны! – Она слегка наклонилась, выпятила губы – ох, адские тапки! – и чмокнула его в толстую щёку. Я до сих пор вижу эту парочку, стоит лишь закрыть глаза.

 

Тьфу, брр! – какой ужас.

Нет, я не смогу выносить их изо дня в день и нюхать запах нафталина.

– А мальчик аккуратный? – прощебетала нафталинная тётка.

Мой всё-ещё-хозяин кивнул.

– Да, конечно. Ведь ему уже двадцать недель, а мы приучали щенков к аккуратности почти с рождения, – не без гордости объяснил он.

– Очень хорошо, потому что для меня это, пожалуй, важнее всего, – обрадовалась нафталинная тётка. – Знаете, нам только что специалист поменял во всём доме ковровый настил. Всё в светлых тонах и, как вы наверняка понимаете, всё дорого и изысканно.

Аккуратный? Я? Что ж, об этом я как-то и не подумал. Точно!

Я выскочил из корзинки, повилял хвостом и устроился прямо у ног супругов.

Сначала она глядели на меня с восторгом и умилением. Но когда до них дошло, что я справляю свои дела, выражение лица у них изменилось.



– О боже, что он делает?! – истерически завизжала нафталинная тётка.

– Мне просто не верится. Он сделал кучку. Прямо у наших ног! – зарокотал лысый.

– Поль! Как это понимать?! – заволновался мой всё-ещё-хозяин. Он схватил меня и потащил в сад. – Я клянусь вам, – крикнул он через плечо, – он никогда такого не делал! Вероятно, это от волнения – увидел незнакомых людей. Иначе я никак не могу это объяснить.

– Ну, раз вы так считаете… – отозвался лысый, и мне показалось, что я недостаточно его напугал. Он словно ещё сомневался. И мне не оставалось ничего другого, кроме как продолжить.

– Поль, ты что, с ума сошёл?! – воскликнул мой всё-ещё-хозяин, на которого попала моя струйка. Сам виноват, Манфред. Гафф!

– Какой же он аккуратный и приученный? Пойдём, дорогой, эта собака нам не подходит! – заявила нафталинная тётка и удалилась, увлекая за собой на буксире лысого супруга.

В наказание весь остаток дня я провёл в саду. Но я не горевал. Всё равно это лучше, чем заиметь таких хозяев.


На следующий день посмотреть на меня пришла молодая женщина. Очень красивая и пахла приятно. Чем-то вроде лесной земляники, я точно не понял. Её голос звучал тепло и мягко. Я даже подумал, что с такой хозяйкой мог бы подружиться.

К тому же я за всё это время почти не разговаривал с Паулиной и Пепе. Они наверняка были уверены, что раз их оставили, а меня – нет, то они лучше меня. Что до моей мамы, то она считала, что щенки в моём возрасте должны стоять на своих лапах – то есть быть самостоятельными.

Ну, а теперь я вернусь к молодой женщине, приятной и на вид и на запах: к сожалению, у неё обнаружился некий доберман по кличке Энцо. Этот бедненький Энцо много времени проводил дома в одиночестве, пока она работала, вот она и решила найти для него друга.

Значит, Энцо? Ну ладно. Я, конечно, уже размечтался, что стану у неё единственным любимцем, но ничего. Я всё-таки маленький и поэтому буду вечерами сидеть рядом с ней на диване.

– Вы привезли Энцо? – спросил мой почти-бывший-хозяин Манфред у приятной женщины.

– Да-да, конечно! Ведь надо посмотреть, поладят ли собаки, – ответила она бархатным голосом.

– Если хотите, можете привести Энцо сюда. Хотя можно познакомить их и в саду.

– Пожалуй, лучше в саду. Там больше места, и они там побегают от души, – решила моя новая-почти-хозяйка.

Я действительно радовался и хотел понравиться приятной молодой женщине – во всяком случае, пока сидел один на террасе и смотрел на садовую калитку. Но вот она отворилась, и на горизонте появился этот самый Энцо – гора мышц, боевая машина. Он смерил меня таким взглядом, от которого замёрзло бы даже солнце.

– Грррр, – грозно сказал он в мой адрес. Больше ничего. Но мне хватило и этого звука, чтобы всё стало ясно: даже и не мечтай. Моя хозяйка останется моей хозяйкой, и я не намерен ни с кем её делить.

В следующее мгновение он прыгнул на меня, собираясь перекусить пополам, это точно. Конечно, я не хотел сдаваться без боя и вонзил ему в нос свои очень острые молочные зубки.

– Уууууууууу! – с сильно преувеличенным ужасом завыла эта гора мышц. – Ууууууууу!..

– Ой, Энцо, что случилось?! – испуганно воскликнула молодая женщина.

Я вздохнул с облегчением, но слегка обиделся. Всё же нехорошо с её стороны заботиться только об Энцо. Хоть я физически и не пострадал, но ужасно испугался: я ведь был на волосок от гибели и чудом избежал опасных клыков моего неприятного сородича.

– У него течёт кровь! Чёрт побери, ваша якобы милая такса укусила моего бедного Энцо, моего милого мышонка в нос! – возмущалась молодая женщина.

– Ничего не понимаю, – бормотал мой почти-бывший-хозяин в моё оправдание. – Поль ещё никогда не делал ничего подобного. Может, он почувствовал угрозу? Или хотел поиграть и случайно укусил? Ведь он такой молодой и резвый.

– Знаете что, – бурлила эта теперь уже совсем неприятная женщина, – оставьте эту таксу себе. Если уж щенок сейчас такой опасный – каким же он станет, когда вырастет? Нет, такой агрессивный пёс мне точно не нужен!

Он ушла, а мой почти-бывший-хозяин снова продержал меня в саду.

– Поль, подумай сам. Никто не хочет тебя брать. Пора задуматься о своём поведении.

Хм… Пожалуй, и правда нехорошо получилось.


Глава 3
Семейная банда


В следующие выходные снова явились потенциальные покупатели, как их называл мой почти-бывший-хозяин. На этот раз целая банда: мать, отец и двое детей. Уааа! Только не это! Не надо мне детей, не надо! Тем более их там двое, и выглядят они настоящими сорванцами. Кошмар!

– Мы долго размышляли, какая порода нам подойдёт, – сказала мать, блондинка с весёлыми веснушками. – Вообще-то идеальным вариантом для нашей семьи был бы золотистый ретривер. Но он слишком крупный. Хотя у нас большая квартира, мы живём на первом этаже с видом на парк, и у нас есть маленький садик, но мы много путешествуем, и поэтому решили, что практичнее держать небольшую собаку.

Практичнее?! Я не ослышался? Они сошли с ума?! Хотят взять меня, потому что это практичнее! Просто неслыханно!

– Багажник всегда набит разными вещами, и для крупной собаки там мало места, – добавил отец, мужчина с голубыми глазами и тёмными волосами.

Меня что, теперь будут возить в багажнике вместе с разными вещами?! Никогда! Пусть даже и не думают!

– Я согласен с вами. Маленькую собаку проще разместить в багажнике, – кивнул мой почти-бывший-хозяин.

ПРЕДАТЕЛЬ!

– Что скажете, Билле и Фипс? – спросила мать у детей.

Билле и Фипс! Господи, они и выглядят как Билле и Фипс!

– Мне нравятся его кривые лапы, они милые, – заявила девочка, тоже светловолосая, как и мать, а веснушек на её лице было ещё больше.

Кривые лапы?! Это у кого кривые лапы?! Какая дерзость!

– Фипс, а ты как считаешь?

Держась рукой за подбородок и слегка наклонив набок голову с огненно-рыжими волосами, Фипс обвёл меня пронзительным взглядом:

– Ну-у, не знаю. С ним можно будет нормально играть? – Он присел передо мной на корточки. – Лапы очень короткие и кривые. Вряд ли он сможет обежать на них вокруг утиного пруда. – Он протянул ко мне руку и потрепал меня по голове. – И шерсть не такая мягкая и пушистая, как у маленьких лабрадоров, которых мы недавно смотрели.

Всё, с меня хватит! Этого более чем достаточно. Я ему не нравлюсь? Не проблема – потому что он мне тоже не нравится. И чтобы он тоже это понял, я цапнул его за указательный палец.

– Поль! Фу! Что это такое?! – сердито крикнул мой почти-бывший-хозяин.

Я посмотрел на него невинными глазами и повернулся к этой семейке задом. Конечно, за этим должны были последовать крики и обвинения. Ещё бы – ведь я такой кусачий и неуравновешенный. Разве дети могут играть с такой собакой!

Но вместо этого за моей спиной раздался смех Фипса:

– Мама, папа! Он мне нравится, он весёлый! Я хочу! Давайте купим этого щенка!

– Фипс, но ведь он только что тебя укусил, – удивилась мать.

Но Фипс лишь великодушно отмахнулся:

– Совсем не больно, к тому же я хорошо его понимаю: мы говорили о нём с насмешкой.

– Что ж, – задумчиво сказал отец. – Мне он тоже нравится. В нём что-то есть. Чувствуется характер настоящей таксы. А ты как думаешь, Билле? Ведь это вы с Фипсом просили купить вам собаку. Значит, он должен нравиться вам обоим.

– По-моему, он очень милый, и я хочу, чтобы он жил у нас, – ответила Билле. Кажется, она действительно этого хочет.


Прощание с моим старым домом, мамой, братом, сестрой и моими бывшими хозяевами было коротким и спокойным. Слегка потёрлись носами, разок потрепали по голове – и вот я уже сижу на заднем сиденье автомобиля между Билле и Фипсом.

Я разрывался: просто не знал, что и думать. Вообще-то мне хотелось считать их противными и глупыми. Но Билле так классно почёсывала меня, а Фипс рассказывал ужасно комичные истории, прямо одну за другой – короче, в машине у семьи Швенке было весело и уютно.

– Давайте сразу поедем в зоомагазин и купим для Поля корзинку, ошейник с поводком и корм, – предложила Дора Швенке.

– Надо было вам с ребятами заранее всё купить, – проворчал Торстен Швенке.

Дора лишь покачала головой:

– Торстен, позволь тебе напомнить, что сегодня мы не планировали возвращаться домой с собакой.

– Верно, – признал он. – Всё получилось довольно спонтанно.

Дора повернулась к нам.

– Торстен, я гляжу на эту троицу и понимаю, что наше спонтанное решение оказалось удачным. По-моему, Поль прекрасно нам подходит.

– Пауль! – поправил её Фипс.

– Пауль? Почему?

Фипс прищурил правый глаз и задумчиво посмотрел на меня.

– Мне кажется, что Поль выглядит скорее как Пауль. К тому же «Пауль» звучит круче. А ты как думаешь, Билле?

– Хм… – хмыкнула Билле и, как и её брат, посмотрела на меня, хотя и не прищурившись. – У нас в секции настольного тенниса есть один Поль, ужасно тупой. Поэтому ладно – пускай Поль будет Паулем.



Э-э… алло? А меня кто-нибудь спросил? Я имею право сказать хоть словечко? До этого мне нравилось моё имя – Поль фон Таксенвальд. А Пауль фон Таксенвальд мне кажется скорее… в общем, надо ещё привыкнуть.

– Как ты считаешь, Пауль? – наконец-то спросила меня Билле, одарив сладчайшим взглядом. – Ты согласен, что теперь мы будем звать тебя Пауль?

Ах, как она смотрит на меня! Прямо-таки лучшее собачье лакомство, а не взгляд. Сердце плавится. И мне ничего не оставалось, как тихонько гавкнуть.

– Вы слышали?! – восхитилась Билле. – Он понял меня и считает классным, что теперь его зовут Пауль.

Дора и Торстен Швенке улыбнулись.

– Я ведь говорил вам, что Пауль очень непростой. Этот пёсик нас ещё удивит.

Тут все четверо засмеялись, и я тихонько гавкнул вместе с ними. Что ж, возможно, мне будет не так уж плохо в моей новой семье. Кажется, они отлично ладят между собой.

ГАВ! ГАВ!


To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?