Za darmo

Городские легенды

Tekst
5
Recenzje
Oznacz jako przeczytane
Городские легенды
Городские легенды
Darmowy audiobook
Czyta Андрей Зверев (BadCatStudio), Виталий Сулимов, Илья Дементьев, Семён Ващенко, Юлия Шустова, Александр Васюков, Георгий Арсеньев, Дионисий Козлов, Евгений Лебедев, Михаил Золкин
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Анна Пейчева
Франсуаза

Выступать на сцене Мариинского театра – это вам не по клавиатуре компьютера стучать.

Франсуаза закрыла глаза и взмахнула рукой.

Музыка вихрем взметнулась к знаменитой люстре, скользнула по нервным хрустальным подвескам и мягко осела в партере. Зал встал. Таких оваций вряд ли удостаивался сам Иоганн Себастьян Бах.

– Дамы и господа, – голос Франсуазы легко перекрыл мерный плеск аплодисментов, акустика здесь была превосходной, – вы услышали композицию «Триумф», написанную нашей новой программой «Альтист Данилов» и исполненную домашней музыкальной установкой «Баюн-20». Благодарю.

Каждый сентябрь Франсуаза выходила на сцену Мариинского, чтобы представить очередные головокружительные новинки от «Баюна». И каждый раз в крови бурлил чистый адреналин. В такие минуты понимаешь, что все было не зря – зубодробительное программирование и маркетинг в бакалавриате, ораторское искусство и психология в магистратуре, история музыки и философия дизайна в докторантуре… Бессонные годы учебы, сменившиеся работой на грани человеческих возможностей. Вице-президент по связям с общественностью крупнейшего холдинга по производству музыкального оборудования не имеет права на отдых и уж тем более – личную жизнь. Даже если вице-президенту всего двадцать пять и друзья уже устали ждать, когда она перезвонит.

Да, еще вчера Франсуаза плакала от усталости, в сотый раз переписывая финал презентации, листая учебники по драматическому искусству, выстраивая по шекспировским канонам свое выступление перед журналистами и экспертами. Но сегодня она стояла на легендарной сцене в свете софитов, белокурые локоны завивались скрипичными ключами, а голубые глаза сияли, как сенсорный экран домашней установки «Баюн-20». Франзуаза была сейчас похожа на ангела музыкального прогресса, о чем она прекрасно знала, потому что именно такой образ тщательно выстраивала во время репетиции.

– У каждого из нас – свое восприятие музыки, – объявила Франсуаза в наступившей тишине. – Нам нравятся разные жанры и стили. Но почему? Это зависит от жизненных ценностей? Окружения? А может, от физиологических особенностей? Некоторые композиции пробирают нас до самого позвоночника, от других – мурашки по коже, а третьи оставляют совершенно равнодушными. Восприятие музыки зависит от множества обстоятельств. От тысяч констант и сотен тысяч переменных. Даже кусочек гречневого торта, который вы съели в обед, влияет на ваше восприятие вечернего концерта. Возможно ли учесть все эти мириады трудноуловимых факторов, чтобы получить максимальное удовольствие от музыки? С этой минуты – возможно.

Франсуаза вдруг вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня, да и тогда только выпила чашку березового сока второпях, а потом помчалась в Мариинский, репетировать. Ну ничего, после презентации она вознаградит себя двойной порцией гречневого торта с липовым медом в «Омеле». Мда, с питанием нужно что-то делать.

Она театрально повела рукой, активируя голографическое изображение громадного нотного стана рядом с собой. Полупрозрачные светящиеся ноты скакали по сцене, как частицы во время броуновского движения, – подпрыгивали на строчках, переворачивались и сновали туда-сюда.

– «Альтист Данилов» собрал все возможные данные о гостях, аккредитованных на сегодняшнюю презентацию, – торжественно сообщила Франсуаза. Гости растерянно переглянулись. – Общедоступные данные, разумеется, – уточнила она на случай возможных судебных исков. – Программа проанализировала ваши записи из социальных сетей, официальные биографии, внешний вид. Предположила ваше настроение на этот вечер, опираясь на прогноз погоды, заголовки свежих новостей и фазу Луны. И на основе всей этой информации программа написала уникальный музыкальный портрет сегодняшней аудитории. – Ошеломленный зал ахнул. Франсуаза ступила вперед, почти растворившись в ярких лучах прожекторов, и возвысила голос: – В этой мелодии есть частичка каждого из вас. Потому не будет преувеличением сказать, что «Триумф» – лучшее из того, что вы слышали в своей жизни.

Голографические ноты рядом с Франсуазой завертелись и образовали силуэт черной кошачьей мордочки – логотип «Баюна». Одновременно по всему залу повторно прокатился звучный мотив из «Триумфа». В этой паре тактов удивительным образом переплелись средневековая лютня и новомодный ханг, глубокий женский голос и далекий мужской хор, низкий гул звуковых волн Юпитера и прибрежное шипение мелких волн Финского залива.

Журналисты, самые циничные люди на земле, восторженно повскакивали с мест и захлопали изо всех сил, отбивая ладони. «Вторая овация за вечер? – отметила Франсуаза. – Чувствую, продажи пойдут».

Легким движением руки она восстановила тишину. Свет, повинуясь ее Перстню-Разумнику, драматично притушился. Гости замерли в ожидании кульминации.

– Но «Альтист Данилов» умеет не только писать новые композиции, – полушепотом, словно приоткрывая тайну, сказала Франзуаза. Она заранее проверила, чтобы на галерке ее тоже слышали. Хорошая акустика в презентационном зале – девяносто процентов успеха. – Программа создана для самого важного дела в истории искусства. «Альтист Данилов» подружит вас с великой музыкой.

В голографических нотах проявились объемные портреты знаменитых композиторов. Франсуаза дотронулась до ближайшей ноты – та тут же отозвалась приятным голубоватым свечением. Крошечный композитор внутри ноты ожил, застрочил гусиным пером, изредка дергая себя за пышный белый парик в поисках вдохновения.

– Программа синхронизируется с вашим Перстнем-Разумником и проанализирует ваши личные привычки и предпочтения – в защищенном, конфиденциальном режиме, – прибавила Франсуаза. – «Альтист Данилов» подстроит под ваше индивидуальное восприятие любые музыкальные произведения, которые вы загрузите в Перстень. Вы наконец узнаете, что хотел сказать Бах. Как если бы он сам вам все объяснил.

Франсуаза смахнула со сцены ноты и включила трехмерную анимацию старого немецкого городка Эйзенаха.

– Мы загрузили в программу все возможные сведения о жизни трех тысяч мировых композиторов, родившихся за последние три тысячи лет. Мы прописали в коде особенности воспитания и поведения каждого творца и даже взяли образцы ДНК у их потомков. Теперь мы знаем о великих музыкантах всё. Мы знаем, какие эмоции они пытались передать своим искусством. Мы знаем, что именно они имели в виду. С девяностопятипроцентной вероятностью, – оговорилась Франсуаза опять же для юридического отдела. – И как только «Альтист Данилов» соберет нужную информацию о вас – программа модернизирует классику конкретно под ваши предпочтения. «Альтист Данилов» сыграет на нужных струнах. Где-то чуть дольше выдержит паузу, где-то возьмет на тон выше. Но в мире не останется музыки, про которую вы могли бы сказать «я ее не понимаю». Вы поймете. Вы почувствуете, что композитор говорит с вами как с лучшим другом. И все это – в чистейшем звучании домашней музыкальной установки «Баюн-20».

В зале волновались. Гости не могли не доверять такой уважаемой компании, как «Баюн», но все же проект звучал слишком фантастично. Поэтому Франсуаза без промедления перешла к интерактивной части своей презентации.

– Дамы и господа, я предлагаю проверить «Альтиста Данилова» здесь и сейчас, – сказала Франсуаза. – Дайте мне любую мелодию, и программа подстроит ее под нашу сегодняшнюю аудиторию.

– Нужна классика? – спросил кто-то из зала.

– Необязательно, – Франсуаза тряхнула кудрями, – в программе заложены универсальные алгоритмы. Классика – это база. Но мы работаем и с другими жанрами. Любое направление годится. Для чистоты эксперимента даже лучше, чтобы мелодия была не известна широкой публике. Будь то африканские боевые барабаны джембе или самая жуткая исландская колыбельная, я ставлю свою репутацию вице-президента компании «Баюн», что вам понравится результат!

В партере поднял руку молодой лохматый парень. Корреспондент «Всемогущего», разумеется. Эти ребята всегда и во всем первые.

– Прошу на сцену, – пригласила Франсуаза.

Они с корреспондентом соприкоснулись Перстнями. Разумник Франсуазы принял небольшой файл «Без названия». Вице-президент щелкнула пальцами, активируя «Альтиста Данилова». Из мощных колонок «Баюна-2020» заревела электрогитара. Загремели басы. Ага, обычный рок. Программа справится с таким на раз-два, она умела работать и с гораздо более экзотическими жанрами.

В портрете аудитории не были учтены данные Франсуазы, поэтому под нее песня не подстраивалась, и Франсуаза могла оценить ее объективно. Неплохой рок. Не выдающийся, но было в нем что-то особенное. Франсуаза никак не могла понять, что именно.

Пока все завороженно слушали тоскующий голос гитары – похоже, им и правда нравилось, – Франсуаза запустила на маленьком экранчике технический отчет программы.

– О, черт, – тихо сказала она, наткнувшись на гроздья красных строчек. Потом повернулась к корреспонденту, который слегка подтанцовывал в такт музыке, и крикнула, пытаясь пересилить оглушительные колонки: – Откуда вы взяли эту песню?!

– А? – Корреспондент лениво повернул голову.

Франсуаза резким движением руки остановила музыку. Зал разочарованно запротестовал. Она от всех отмахнулась:

– Кто автор песни? – Франсуаза внимательно смотрела на лохматого парня. – Вы?

– Э, нет вообще-то, – корреспондент пожал плечами. – Один приятель. Точнее, знакомый. Вроде он рокер-любитель. В каком-то старом сарае песни записывает. Потом всем рассылает, но никто особо не слушает, так себе музыка. – Корреспондент опять пожал плечами. – Вчера вот мне прислал очередное свое творение. Ну я и решил вашей программе задачку потруднее дать. Баха-то легко адаптировать. А тут – самоучка никому не нужный. Кстати, вы сами-то понимаете, что «Альтист Данилов» – это главная революция в истории музыки с момента изобретения нот? Теперь любая бездарность с помощью вашей программули станет всемирно известным музыкантом.

 

Вообще-то именно эта тема значилась следующим слайдом презентации Франсуазы. За кулисами уже ждал рояль. В нужный момент рояль выкатился бы на сцену, она сыграла бы на нем примитивного «Чижика-Пыжика», а потом «Альтист Данилов» у всех на глазах превратил бы «Чижика» в мировой хит.

Но сейчас было не до «Чижика».

– Быстрее, где этот его сарай?

– Где-то на берегу Финского залива, надо уточнить, – растерялся корреспондент.

– По дороге уточните, погнали, мой беспилотник запаркован у театра, – Франсуаза схватила корреспондента за рукав и потащила к выходу. За ними бросились все остальные журналисты.

* * *

Они едва не опоздали.

Петр стоял по пояс в воде, спиной к берегу, лицом к красному закату.

– Я так и знала, так и знала, – пробормотала Франсуаза и, скинув шпильки, в нарядном белом платье кинулась в холодный сентябрьский залив. – Петр, не надо! – принялась кричать она еще издалека. – Послушайте меня, у вас вся жизнь впереди! Не отчаивайтесь!

Рокер удивленно обернулся. Лицо у него оказалось молодым, но усталым. Темные глаза расширились от изумления – должно быть, светловолосая Франсуаза в белом платье, бегущая по мелкому заливу в лучах заката, была больше похожа на видение, чем на реальную барышню.

– Я уже умер, все в порядке? – спросил он радостно. – Так быстро и хорошо все закончилось, ну надо же. А я и не ожидал, что попаду в рай… Ты ангел-проводник?

– Уфф, да, я твой проводник, – сказала запыхавшаяся Франсуаза и крепко схватила рокера за мокрый рукав. – Только я тебя отведу не амброзией забавляться, а обратно на берег, в город, в реальную жизнь.

Над ними кружили телевизионные камеры-квадрокоптеры, немного похожие на чаек.

– Стоп, я не понял, – Петр дернулся, но Франсуаза прицепилась к нему, как Сальери – к Моцарту. Только, в отличие от Сальери, намерения у нее были благородными. – Так мне что, не удалось покончить с собой? Я что, все еще жив? Я не утонул?

– Ну, во-первых, я не понимаю, как ты собирался утонуть в этой луже, тут глубина смехотворная… – скептически начала Франсуаза.

– Я хотел идти и идти, пока не свалюсь в воду без сил и не захлебнусь, – наивно сказал Петр.

– Глупая идея, – вздохнула Франсуаза. – А во-вторых, я тебе не дам уйти из жизни.

– Да ты кто такая-то? – наконец спросил Петр. – И как узнала о моих планах? Я никому не говорил.

– Говорил, говорил, – кивнула Франсуаза. – В песне своей говорил, – она мельком показала ему Перстень с отчетом «Альтиста Данилова». – Программа расшифровала твою музыку. Видишь красные строчки? Искусственный интеллект понял, что ты собираешься покончить с собой, причем в ближайшие сутки.

– Вот! – воскликнул Петр и снова сильно дернулся. – Вот именно из-за таких программ я и хочу покончить с собой! Кому нужна живая музыка, когда есть искусственная, в миллиард раз лучше? Я полное ничтожество по сравнению с какой-нибудь голографической певичкой Бетой. Говорят, этот проклятый «Баюн» на изобретении Беты не остановился и сейчас делает какую-то новую улетную программу, которая сочинит все хиты будущего. Можно подумать, мало мне было конкуренции с великими музыкантами прошлого, теперь еще и будущее навалилось во всей своей бесконечности. И что теперь прикажете делать? Где найти своих слушателей?

– Послушай, Петь… я ведь могу тебя так называть? Полагаю, что заслужила такое право, я уже из-за тебя ног от холода не чувствую… Так вот, Петя, что я хочу тебе сообщить. – Франсуаза еще раз активировала Перстень. – Программа только что завершила полный анализ твоей песни под интригующим названием «Без названия» и обнаружила в этой музыке не только суицидальные мотивы, но и еще кое-что интересное. Оказывается, твой творческий код, твое музыкальное ДНК на девяносто девять процентов совпадает с кодом Иоганна Себастьяна Баха.

– А? – ошарашенно переспросил Петр.

– Смотри сам, – Франсуаза включил небольшую голограмму над экраном. – Ты музыкальный наследник самого Баха и с вероятностью девяносто девять процентов повторишь его творческую судьбу. А это значит – годы непризнания и непонимания, зато потом – всемирная известность в веках. Могу гарантировать, что через сто лет твою «Без названия» будут на будильники ставить.

– А как же… как же новая программа «Баюна», которая напишет лучшую музыку будущего? – Петр был совершенно обескуражен.

Франсуаза посмотрела на телевизионные квадрокоптеры, которые записывали каждое ее слово, но все-таки сказала:

– Не будь ребенком, Петруша. Это просто маркетинг. Разве можно верить рекламе? Когда что-то сделано слишком хорошо – это тоже плохо. Иногда самая простая песня бьет под дых.

– Может, ты все-таки ангел? – уточнил Петр.

– Нет, скорее уж наоборот. Я Франсуаза – вице-президент того самого «Баюна», который ты так ненавидишь. Хотя, видимо, после срыва сегодняшней презентации – бывший вице-президент.

Франсуаза прервало пиликанье Перстня. Сообщение от начальства: «Блестяще, Франсуаза! Мы в топе мировых новостей. Знаешь, какие заголовки? «Альтист Данилов» спасает жизнь Баху-рокеру». Начинай думать, как потратишь повышенную премию!»

Петр закряхтел.

– Ээ, полагаю, после сегодняшнего мне необходимо пересмотреть некоторые свои взгляды. Но сперва надо выпить чего-нибудь горячего. Как ты насчет «Омелы»? Возьмем по чашке подогретой березки с лимоном, закусим гречневым тортом. Можно взять двойной липовой мед, от простуды. Как тебе идея?

Франсуаза выключила Перстень и сказала:

– И сам Бах не придумал бы лучше.