Последняя фаворитка императора

Tekst
Z serii: Фаворитки #2
2
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Последняя фаворитка императора
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

1

Я понимала, что это конец. Так четко и отчетливо, что даже становилось обидно. Словно в замедленной съёмке я видела, как прямо на мою «шкоду» несется огромная груженая фура, скользя колесами по мокрому от дождя асфальту. Она не сможет затормозить, а я не успею вывернуть руль. Да и куда? Мы на мосту. По правую сторону река. По левую – мчится еще один груженый автомобиль.

Вот так, понимая, что именно сейчас оборвется моя жизнь, я попросила все существующие высшие силы услышать меня и взглянуть на эту несправедливость. На то, как из-за мокрой трассы, неосторожности водителя и простой случайности погибает человек.

«Хочу жить», – пронеслось в голове за мгновение до столкновения.

Отмахиваясь от страшного сна, я постаралась проснуться. Прекрасно понимала, что утро уже не за горами, а значит, пора подниматься и собираться на работу. Сегодня совещание назначено на девять утра, на него ни в коем случае нельзя опаздывать.

Да чего же так качает? Я ведь вчера не пила.

Обреченно выдохнув и не дожидаясь звона будильника, я открыла глаза. Да так и замерла, рассматривая темные доски над головой. Сквозь широкие щели между ними виднелось голубое небо, пробивался яркий солнечный свет.

– Это еще что за…

Под руками зашуршало что-то совершенно непохожее на хлопковую простыню.

Медленно сев, я осмотрелась.

Приплыли, Ната. Это еще что за шутки?

Со всех сторон оказались деревянные доски, сколоченные в некое подобие огромного ящика. Над головой они были настолько неплотно прижаты друг к другу, что сквозь щели оказалось возможным рассматривать кучерявые белые облака. Пол тонким слоем устилала сырая и гнилая солома.

Меня опять качнуло, что-то заскрипело. Как колеса… у телеги.

Колеса. Дорога. Машина.

Последнее воспоминание прошило насквозь яркой молнией.

Я ехала в гости к младшему брату. Лешка просил по дороге заехать в магазин и купить к столу вина. Намечался привычный семейный ужин. Настолько привычный, что развитие событий можно было с легкостью предугадать.

После двух бокалов речь опять бы зашла о том, что в свои двадцать восемь я до сих пор не замужем и не нянчу детей. Опять бы ругались на карьеру, которую я все это время строила. Но я была готова обороняться и сводить все в шутку. Как обычно.

Но ничего этого не произошло. Потому что когда я сбросила вызов, то свернула с привычного пути. Поехала в объезд, чтобы заскочить в супермаркет.

А потом на встречку вылетела фура. И…

Я умерла.

Я знаю, что умерла.

Вздрогнув от этих мыслей, я осмотрелась еще раз.

Но если я умерла, то что это? Предсмертные конвульсии? Последние картинки, посылаемые мне погибающим мозгом?

Ущипнув себя за руку, ойкнула. Нет, если бы все было так, я бы не почувствовала боли. Ведь так?

Ящик, в котором меня куда-то везли, опять покачнулся.

Совершенно не понимая, что происходит, я прислонилась спиной к доскам, прикрыла глаза. Хотела собраться с мыслями, а сама… задремала.

Картинка появилась внезапно, вынырнула из темного омута, повисла перед внутренним зрением и задвигалась.

Яркий солнечный свет пробивается через высокие витражные окна. Спиной ко мне стоит худая женщина. На столе между нами лежит увесистый кожаный кошель.

Я знаю, что в нем золото. Много золота.

– Прости. Ты же знаешь, нам нужны деньги. Император хорошо заплатил. Его гарем…

Дальше я не слушала. В ушах шумела кровь, била набатом.

Только что меня продали в гарем человеку, которого я ненавижу больше всего на свете. Которому желаю самой мучительной смерти.

А теперь я должна стать его наложницей? Ни за что!

Ахнув, я открыла глаза и уставилась все на те же доски. Повозка скрипела, через щели прорывался ветер и насыщенные оранжевые лучи солнца.

Не сон! Это все не сон!

Я провела ладонями по лицу, пытаясь понять, как такое возможно. Что это было за видение? Как я могла оказаться в чужом теле, непонятно где?

С чего я взяла, что тело не мое? Да потому что моя кожа всегда была бронзового цвета, а волосы я красила в рыжий. А сейчас я была бледна так, будто просидела под замком всю свою жизнь. А волосы… Густые, длинные, черные.

Нет, о таком перевоплощении я только в книжках читала. В сказках.

Смириться с этим было сложно. Но все же, если посмотреть на ситуацию со стороны, то это лучше, чем превратиться в блин на дороге. Лучше… Ведь так?

Нервный смешок сорвался с губ, из глаз брызнули слезы.

Что за сумасшествие? Это ведь не может быть правдой!

Но никто не спешил на помощь, не пытался объяснить мне, что все это сон или галлюцинации. Наоборот, происходящее указывало на то, что я действительно с кем-то поменялась телами. С кем-то, чья история мне была неизвестна. Кем-то, кого купили для гарема.

Неужели еще существуют гаремы? Или это неофициально? Нет, ну в принципе тем же арабским шейхам должно быть до одного места, легально то, чем они занимаются, или нет. Что-то мне подсказывало, что их капитал позволит откупиться от любых папарацци и законов.

Вопросов было много, они роились в голове, больно жалили. Но я отмахивалась от них, понимая, что, пока я еду в этом гробу на колесах, то все равно ничего не пойму и не узнаю. Зато, когда доберусь…

Добралась к вечеру. Когда солнечные лучи уже не проникали через щели, а по ту сторону хлипких стен опустилась прохладная тьма. Повозка последний раз дернулась и замерла.

Замерла и я, ожидая продолжения внезапного приключения.

С той стороны послышались шаги, заскрипели под подошвами мелкие камушки. Кто-то ударил по стенке повозки, ощутимо тряхнув ее.

– Долго вы что-то.

Между щелей мелькнула тень и другой низкий хрипящий голос ответил первому:

– От нас ничего не зависело, господин. Мое дело маленько – погрузить и довезти в целости.

Несмотря на вроде как официальный тон, в словах говорившего сквозило пренебрежение. Да и голос был таким прокуренным и потасканным, словно я бомбилу с ближнего востока поймала на трассе и попросила довезти до подруги.

– Ну раз в целости, то получишь свои деньги. Выгружай.

Хм, а почему я понимаю их речь? Неужели русские начали гаремами обзаводиться?

Но это был еще один вопрос без ответа, и потому я временно отмахнулась от него.

Жива, а это уже хорошо. С остальным разберемся по мере возможностей.

Повозка вновь вздрогнула. Доски, скрывающие меня от внешнего мира, вспыхнули странным алым свечением и медленно растаяли. А я так и осталась сидеть на отсыревшей соломе и непонимающе крутить головой.

Это что сейчас такое было?

Мать вашу! Что это было?!

– Эй, поднимайся, красавица, пойдем!

Я перевела ошалелый взгляд на говорившего. Невысокий, лысый, плотно сбитый.

Заложив большие пальцы рук за ремень темных брюк свободного кроя, он перекатывался с пятки на носок и обратно. Хмурил кустистые темные брови, недобро зыркал то на меня, то на рядом стоящего худощавого парня в длинном плаще.

– Она у тебя по пути оглохнуть умудрилась? – удивленно уточнил он, одергивая закатанные рукава цветастой легкой рубахи. – «В целости» говоришь?

Последнее было сказано, глядя на парня, который, скорее всего, и управлял этой странной повозкой. Как я потом заметила, в нее был запряжен самый настоящий серый ослик. И он так забавно дергал длинными ушами…

– Да как погрузили, так и довез, – вскинув руки в защитном жесте, отозвался тот.

Лысый опять повернулся ко мне, сложил вместе три пальца на правой руке, направил их на меня и хмыкнул:

– А чего сидим тогда, раз здорова? Поднимайся!

Не то чтобы мне хотелось идти куда-то за странным мужиком, который напоминал о мире криминала и больших денег, но и сидеть на неровных досках не было пределом мечтаний.

Медленно поднявшись на ноги, я стряхнула с длинной коричневой юбки налипший мусор и подошла к краю повозки.

Лысый вздохнул, шагнул вперед, подал мне галантно руку и помог спуститься на землю.

– Твои деньги, – он подбросил в воздух небольшой мешочек, который тут же был сцапан длинными тонкими пальцами.

– С тобой приятно иметь дело, господин, – хищно усмехнулся парень, поправляя капюшон. – Ты знаешь, где меня найти, если понадоблюсь еще.

Быстро развернувшись, он запрыгнул на козлы, стеганул ослика по боку прутом и двинулся в ночь. А я так и стояла, наблюдая за тем, как медленно в алом свечении у повозки вновь появляются стены из хлипких досок.

– Что это было? – я с удивлением смотрела на странный транспорт.

– О чем ты? – лысый вдруг приосанился, стал как-то выше и шире в плечах. Важнее, что ли. – Извозчик. А на кого он был похож?

– Нет-нет, – я вцепилась в этого странного субъекта взглядом, понимая, что могу получить от него массу ответов. – Почему стены этой повозки то пропадали, то появлялись?

Мужчина странно на меня покосился, а потом тихо выругался.

– Что? – кажется, в моем голосе было слишком много недовольства.

– Так значит, наш извозчик тебя таки чем-то приложил, раз ты магию не признала. Ладно, позову лекаря, осмотрит тебя. Идем.

Что? Магию?! Я дернулась, бросая взгляд в ту сторону, где исчезла повозка, и только сейчас заметила, насколько необычный мир меня окружает. Не такой, как тот, в котором… я умерла.

Вдалеке, чуть ли не на горизонте, виднелась высокая стена, она уходила в сторону, отгораживала внутренний двор замка.

Нет, наверное, правильнее будет назвать строение, вынырнувшее из-за раскидистых плодовых деревьев, дворцом. Даже дворцовым комплексом.

Я такой видела только в мультике про Алладина. Белоснежные стены, большие окна, огромные купола и тонкие свечи-башенки. В свете звезд он казался сошедшим с арабских картинок. Но было в нем что-то и от западной культуры. Какой-то неуловимый переход из легкости и ажурности в массивность и защиту. К примеру, вот та башня на севере комплекса. Она совершенно не вписывается в мое представление южного или восточного колорита.

 

– Кхм, – лысый напомнил о себе тактичным покашливанием, отвлекая меня от рассматривания окон-глазниц.

А я впервые задумалась, что со мной обращаются совершенно не так, как положено обращаться с рабами. Их же обычно подгоняют, бьют, кричат. А мне галантно подали руку, неспешно провели по цветущему зеленому саду, подождали, пока я рассмотрю достопримечательности.

Кто бы ни был этот мужчина, но он вел себя со мной, как с равной. Или это у меня неправильные представления о рабах?

– Значит, слушай сюда, – стоило подумать только о нормальном обращении, как голос провожатого посуровел. – Сейчас тебя проводят к госпоже Юлиании. Она хазнедар гарема его императорского величества. Все дальнейшие вопросы будет решать именно госпожа Юлиания. Лекаря я прикажу прислать завтра. Все понятно?

Дождавшись кивка и не позволив задать ни одного вопроса, провожатый щелкнул пальцами, а я чуть не присела от страха. Потому что от высокого дерева отделилась не менее высокая тень и превратилась в смуглого широкоплечего молодца с большим носом и толстыми губами. Из одежды на нем были широкие светлые штаны и короткая цветастая жилетка. А на поясе висела самая настоящая сабля.

Кивнув мне, он направился к замку. Я обернулась, чтобы спросить о том, кто такая эта хазнедар. Но лысый «гугл» испарился, оставив меня в темном парке вместе с вооруженным парнем.

Так, Ната, выдыхай! Происходит что-то такое, что ты понять не можешь. Потом разберемся. А пока стоит шевелиться. Не хотелось бы оставаться в одиночестве непонятно где. Мало ли что тут обитает помимо вооруженных парней.

Потому, подхватив мешающуюся в ногах юбку, я поспешила за провожатым, который покорно ждал меня у арки.

– Как тебя зовут? – зачем-то поинтересовалась я.

Но парень лишь покачал головой и вновь повернулся ко мне широкой спиной. Ступил под высокий потолок галереи, показывая мне дорогу.

Ну что я могу сказать… Если бы меня сюда запустили одну, я бы блуждала по узким коридорам несколько суток, а потом забилась где-нибудь в углу и умерла от голода. И нет, я сейчас не преувеличиваю. Потому что то количество лестниц, по которым мы поднимались и спускались, уже перевалило за пятьдесят, а уж поворотов сколько было… Ух!

В общем, я даже не старалась запоминать путь. Мой мозг настолько отрешился от происходящего, что воспринимал все, как сон или компьютерную игру. Такое чувство у меня последний раз было где-то во время сессии курсе так на третьем. Я тогда не спала двое суток и поперлась сдавать экзамен. Вот аудиторию я искала именно с таким странным ощущением тумана в голове и тяжести внутри.

Мой провожатый завернул за угол и замер возле большой двустворчатой двери, украшенной витиеватыми узорами. В свете двух самых настоящих факелов, которые торчали прямо из стен по обе стороны от входа, поблескивали самоцветами круглые золотистые ручки.

– Мне сюда? – я уточнила это чисто для того, чтобы услышать свой голос.

Парень кивнул курчавой головой и показательно положил ладонь на рукоять сабли.

Да поняла я! Поняла! Сюда мне.

Не желая провоцировать странного мужика с холодным оружием на поясе, я толкнула дверь и на мгновение замерла. По глазам ударил яркий золотистый свет. А если быть точнее – отблеск.

Все в огромной комнате сверкало золотом. Когда я говорю «все», значит – на самом деле «все».

С высокого потолка свисала трехъярусная золотая люстра. Вставленные в нее свечи горели ровным желтым пламенем, несмотря на образовавшийся сквозняк. Напротив двери как раз находилось большое открытое окно. Светло-оранжевые тюлевые шторы подлетали на прохладных порывах ветра и медленно опускались обратно. Скользили по блестящим от сверкающей золотистой пыли стенам.

Под высоким подоконником примостился небольшой желтый диван, который, казалось, прогибался под тяжестью двух массивных подушек. Придвинутым к нему стоял овальный кофейный столик из светлого дерева.

– Здравствуйте, – я шагнула внутрь, прикрывая за собой дверь. Не факт, что хорошей идеей было привлекать к себе внимание неизвестной хаз… хар… Как там ее правильно? Смотрительницей, короче, будет.

Но если уж я влипла в какое-то …кхм… приключение, то обзаводиться врагами с первых шагов не стоит.

По правую сторону от двери оказался массивный белоснежный камин, а по левую – часть помещения отгораживалась плотной ширмой опять же золотистого цвета. Именно из-за нее вышла высокая женщина в длинном небесно-голубом платье. Поверх него она накинула нечто похожее на жилет, достающий полами до ковра. Последний был на несколько тонов темнее платья и вышит (ну, конечно же!) золотыми нитями.

Окинув меня цепким взглядом, женщина вздернула орлиный нос и провела рукой по собранным в высокую прическу черным волосам. Даже отсюда я видела, как среди них затесались ниточки серебра.

– Новенькая, – она смотрела на меня с таким презрением, будто я претендовала на ее место. – Есть ли вопросы ко мне?

Я как можно безразличнее пожала плечами:

– Нет.

На самом деле, вопросов была целая куча, но что-то меня останавливало. То ли холодный презрительный взгляд, то ли витающая в воздухе ненависть.

Хаз… хар… Тьфу ты! Юлиания прожгла меня еще одним взглядом и указала на диван:

– Ну пусть будет так. Тогда сядь и выслушай.

Неужели хоть кто-то додумался рассказать мне, что тут происходит? А то странные исчезающие стены, гаремы в двадцать первом веке, да еще и окружение очень необычное. Такое чувство, как будто я попала в чью-то ролевую игру или… сошла с ума.

Подчинившись этой женщине, я присела на краешек дивана и чинно сложила руки на коленях.

– Начнем, – даже не удостоив меня взглядом, проговорила она. – Так как ты относишься не к самой низшей касте, можешь называть меня госпожой Юлианией. Завтра ты будешь представлена его императорскому величеству и распределена в секцию, – последнее слово прозвучало как-то странно. Непривычно. Словно оно было иностранным, а я просто уловила смысл. – После чего получишь расписание своего дня. Это понятно?

– Д-да.

Нет, ну а чего? Пока на самом деле все было предельно понятно.

– До тех пор советую не покидать свою комнату, – совет прозвучал вполне себе угрозой. – Если попытаешься «сглупить», я самолично сверну тебе шею. Это понятно?

А вот теперь уже ни черта не понятно.

Но я опять кивнула. Общество этой странной женщины мне совершенно не нравилось. И, кажется, это было взаимно.

Смотрительница гарема, как я ее про себя обозвала, то и дело одаривала меня настолько красноречивыми взглядами, что если бы не шок от происходящего, я бы ударилась в панику. А пока мозг защищал мою психику состоянием «сна», я спокойно кивнула и, встав с дивана, уточнила:

– Это все?

– Да. Иди. Тебя проведут.

И опять этот чертов взгляд, которым можно было лёд в Антарктике растапливать.

Кажется, моя попытка быть вежливой не увенчалась успехом. Ну не сошлись с теткой характерами, с кем не бывает. Я из-за этого с одним из парней в студенчестве разошлась: его мамочка посчитала меня слишком… Слишком неподходящей ее сыночку.

За дверью ждал все тот же молодой человек с саблей на поясе. Кивнув, он вновь повел меня запутанными коридорчиками, которые освещали то факелы, то лампы в каменных нишах. К концу нашего пути я уже была готова забыть о простейшем приличии и напроситься забраться на его широкую спину.

Более чем уверена, что он бы не заметил поклажи и спокойно довез бы меня до места назначения. Но когда уже эта мысль сформировалась в предложение, мой провожатый остановился. Узкий коридор расширился, превратился в круглый светлый холл с тонкими колоннами, подпирающими высокий потолок.

Парень обернулся ко мне, махнул рукой вперед:

– Эта часть дворца принадлежит рабыням его императорского величества. На верхних этажах живут фаворитки, на нижних – слуги. Вас было приказано поселить на четвертом этаже. Это секция рабынь для отдыха.

– То есть меня уже определили, кем я тут буду? – я воззрилась на кучерявого богатыря, как на спасителя и «гугла» в одном лице.

– Ваша судьба решится завтра, – он задумался так, будто хотел ко мне как-то обратиться, но потом передумал. – А сейчас пойдемте.

Парень, имя которого я так и не узнала, прошел в холл и направился к тонкой ажурной лестнице у окна. Честно говоря, я переживала, как такая хрупкая конструкция выдержит такого громилу, но архитекторы не подкачали.

На втором этаже оказался ровно такой же холл с такими же двадцатью дверями.

Напротив окон виднелся небольшой коридор, уходящий в сторону от крыла наложниц и рабынь. Как потом сказал мне провожатый, там находятся помещения для обучения и тренировок.

На третьем был такой же, но там, по словам парня, находились общие купальни и места для отдыха.

На четвертом, вроде как, узкий коридор выводил к зимнему саду. Но меня сейчас это уже не волновало, ведь парень распахнул дверь из светлого дерева, украшенную позолотой и узорами. В центре нее располагался выпуклый цветок. Кажется, это была фуксия.

– Ваша комната.

– Спасибо, – я постаралась улыбнуться, но вышло неубедительно.

Выдохнув, я шагнула в темное помещение и обернулась спросить о том, где тут включается свет.

А дверь просто закрылась, отрезая путь назад. Довершающим стал звук защёлкнувшегося замка.

Отлично! Просто прекрасно! Меня заперли в темной комнате в неизвестном месте! Прошу, скажите мне, что я сплю. Умоляю!

Передвигаясь по стеночке, я дошла до того, что должно было быть кроватью. Села и зарылась пальцами в волосы. Чужие. Не мои.

Реальность поплыла, под спиной почему-то оказалась простынь.

Меня везут в рабство. Меня купил человек, которого я ненавижу всем сердцем. Он отнял у меня семью, детство и власть. Я была наследной принцессой королевства, которое завоевал этот монстр.

С его легкой руки я стала воспитанницей монастыря Матери Богини, выжила. И за это ненавидела.

А теперь…. Теперь я его собственность. Игрушка.

Поднимая взгляд, я видела над собой рассохшиеся доски повозки.

Напускная слабость.

Отсюда так просто не сбежать. Не вырваться. Все защищено магией.

– Богиня, – шепот срывается с губ сам собой, – прошу, не допусти этого. Я не хочу быть его собственностью. И отомстить не в моих силах. Я лучше умру прямо тут. Только бы не достаться ему. Молю, забери мою душу. Лучше смерть.

Кто-то толкнул в грудь, я ахнула и открыла глаза. И только через мгновение поняла, где нахожусь.

Но, кажется, мозг решил, что для меня на сегодня хватит. И медленно увлек во тьму второй раз. Но на этот раз без сновидений и чужих воспоминаний.

2

Глаза открылись еще до того, как я успела проснуться. Словно организм сам почувствовал, что наступило утро. Никогда не замечала за собой такой особенности. Обычно будильник трезвонил, как ненормальный, нервируя своим визгом соседей сверху и снизу. Но я просыпалась только на третий или даже четвертый его вопль.

Так, стоп!

Я резко села, о чем тут же пожалела, потому что в глазах потемнело, а голова пошла кругом. Собравшись с силами, я медленно выдохнула и вновь подняла веки.

Уже лучше. Теперь при косых солнечных лучах, что проникали через большое окно по левую руку, можно было рассмотреть комнату. Небольшую комнату, выполненную в золотых тонах.

Сейчас я сидела на мягком покрывале темно-малинового цвета, которым была заправлена круглая двуспальная кровать, придвинутая изголовьем к стене. По обе стороны от нее возвышались тонкие колонны, покрытые золотистой «чешуей». Они подпирали закрепленный на потолке круглый навес, с которого струилась тонкая малиновая ткань – балдахин.

Напротив ложа стоял невысокий стол с зеркалом, перед ним расположился круглый массивный пуф, обтянутый такой же темно-малиновой тканью. К правому боку столика притулился большой позолоченный сундук с растительным орнаментом. На этом мебель в комнатке, собственно говоря, и заканчивалась.

Я скептическим взглядом прожгла две двери, которые находились ровно друг напротив друга, и пошла проверять догадку.

Как я и думала. Первая лязгнула закрытым замком, а за второй находилась миниатюрная комната с массивным умывальником и унитазом. Конечно же, оба были уже приевшегося золотого цвета.

Прям все так «побохатому».

Повернув вентиль, украшенный синим камнем, я подставила руки под холодную струю и постаралась решить, что делать дальше. Но ничего путного в голову не лезло.

Умывшись ледяной водой, вернулась в комнату и опустилась на пуф.

 

Отражение посмотрело на меня большими и испуганными голубыми глазами. Длинные черные волосы подчеркивали неестественную бледность. Сразу вспомнились Женькины слова о том, что если я не начну ходить с ней в солярий, то скоро буду походить на зомби. Сама же Лешкина жена после таких походов была больше похожа на выходца из Африки. А выбеленные химией волосы еще сильнее подчеркивали неестественность образа. Мне потребовались несколько месяцев, чтобы убедить ее не так сильно усердствовать. И, конечно же, на это было столько обид, что пальцев у всего моего отдела не хватит.

Так, что-то я отвлеклась.

Вновь встретившись взглядом сама с собой, я постаралась изучить лицо, которое стало теперь моим.

Высокие скулы, курносый маленький нос, узкий подбородок, густые ресницы, пухлые губы. Мда, от меня настоящей не осталось ни черты.

Если собрать в кучу всю ту информацию, что удалось получить, то выходит бред сумасшедшего. Потому что только там можно занять место бывшей принцессы, которую купили в гарем императора. Только там эта несчастная из-за ненависти к правителю будет готова добровольно расстаться с жизнью, а я стану ею.

В голове не укладывается! Мало того что обмен телами, так еще и… магия. Это не только не моя жизнь, но и не мой мир.

Как в сказках. Скажи кому – не поверят.

Ведь действительно не поверят. Решат, что сошла с ума. В лучшем случае в темницу запрут, как ненормальную.

А что произойдет в худшем, я даже думать не хотела.

Что там говорил тот лысый? Что врача ко мне пришлет? Не помешает. Вдруг и впрямь двинулась.

Я провела рукой по копне волос, о которой раньше могла только мечтать, и выдохнула.

Нет, ну из произошедшего явно можно извлечь пользу. Я молода (судя по отражению, даже очень), красива, а что самое главное – жива. Да, вокруг простилается неизвестный мир с магией. Да, в скором времени меня явно ждет что-то необычное. Но разве не об этом я мечтала, по несколько раз перечитывая коллекцию сказок и играя в компьютерные игры?

Надо бы поблагодарить девушку, которая подарила мне второй шанс. Если бы не ее желание умереть, я бы осталась там – в покореженной «шкоде». И никогда бы не смогла вдохнуть свежий воздух, погреться в ярких лучах солнца и насладиться просто тем, что жива.

Знать бы еще, как ее звали… Как теперь меня зовут.

Талиана Арвалэнс.

Я аж дернулась от странного мелодичного голоса, прозвеневшего в ушах. Голова опять закружилась, но в этот раз я не «уснула». Воспоминание было стремительным и коротким.

Пользоваться чужой памятью было так странно. Так необычно. И так болезненно.

Грудь сжало металлическим обручем, воздух с трудом проходил в легкие, царапал их. Будто бы я дышала песком. А в голове набатом била кровь.

Вцепившись пальцами в край столика, я постаралась восстановить дыхание и разогнать сгустившуюся перед глазами тьму. Это удалось далеко не сразу.

Если мне каждое воспоминание предшественницы будет приходить либо внезапным сном, либо такой адской болью, то я предпочитаю забыть прошлое этой принцесски.

Талиана, значит. Тала. Почти тезки. Спасибо тебе, Талиана, за возможность прожить вторую жизнь.

От мысленного монолога меня отвлек щелчок открывающегося замка. Дверь тихо распахнулась, и по коротковорсовому темно-малиновому ковру прошли четыре пары ног, обутые в мягкие круглоносые тапочки.

Девушки в серых и коричневых брючных костюмах мне низко поклонились. А потом одна из них поправила выбившуюся из «ракушки» светлую прядь и выступила вперед:

– Нам приказано проводить в купальню и нарядить госпожу. Вы готовы?

Рабыни, которые, скорее всего, были тут в роли служанок, старательно отводили глаза и покорно ждали моего ответа.

– Да, конечно.

Стоило договорить, как они синхронно подняли головы и поклонились мне еще раз.

Почему-то от этого стало несколько неловко, но я постаралась как можно быстрее скрыть смущение и первой выскользнула в просторный холл.

Все они считают меня бывшей принцессой, лишившейся своих земель и власти. Будет странно, если венценосная особа начнет необычно реагировать на простые поклоны. Да и к тому же теперь становится понятно, отчего смотрительница Юлиания так странно себя вела. А кто захочет в своем отделе заносчивую и высокомерную девицу, которая имеет за душой только обиду и амбиции? Я бы такую в свою команду не приняла.

Две девушки обогнали меня и пошли вперед к лестнице, показывали дорогу. Две другие шли чуть позади и перешептывались.

– Говорят, что на верхнем этаже освободилась еще одна комната, – тихо сообщила одна из служанок другой. – Очередная фаворитка. Ест он их что ли?

– Да глупости это все, – отозвалась ее подруга. – Замуж упорхнула. Может, вернется скоро. Знаешь же ты, что мужики из высшего света редко наших удержать могут.

– Ага, темперамента не хватает, – хихикнула в ответ паникерша. – До сих пор вспоминаю, как Марила вернулась и в ногах у его императорского величества валялась. Обратно взять умоляла.

– Повезло тебе с распределением в тот день, – завистливо хмыкнули ей в ответ.

Продолжение этой сплетни я не узнала, потому что мы остановились перед белыми двустворчатыми дверями. Их распахнули, пропустили меня вперед, позволили рассмотреть купальню.

Огромная светлая зала с мозаичным полом и продолговатыми окнами под самым потолком. Стены украшены чем-то похожим на серебристую венецианскую штукатурку. В центре несколько круглых бассейнов, отделенных друг от друга белыми ширмами. У бортиков стоят массивные столики, усыпанные множеством разноцветных флаконов. Вдоль стен то ли скамейки с подушками, то ли низкие лежанки для массажа.

Две девушки, не теряя времени, проверили воду в одном из бассейнов, вылили в нее содержимое нескольких флаконов и взбили пену.

Оставшиеся у ширмы служанки стянули с меня длинную коричневую юбку и серую блузу, подтолкнули к воде и помогли спуститься.

Последующий час превратился в то, что я могу чистосердечно назвать раем. Не знаю, о чем там мечтают другие после смерти, а я получила сертификат в настоящий магический спа-салон. Меня мыли пахучими отварами, натирали кожу маслами, проводили безболезненную эпиляцию с помощью каких-то странных лопуховидных растений. А еще массировали плечи, кожу головы и приводили в порядок ногти.

Словом, в этот миг я была счастлива, что все обернулось именно так. А еще прислушивалась к сплетням.

О своей судьбе и самом императоре узнать ровным счетом ничего не удалось. Зато стало известно, что каждая из служанок мечтает рано или поздно подняться по лестнице если не до девятого этажа, где живут фаворитки, так хотя бы до четвертого. Судя по разговору, их всех волновало не столько внимание императора и размер жалования, которое получали все рабыни, сколько жилплощадь. С первого по восьмой этажи комнаты были у всех одинаковые. Вот только служанки жили в своих по трое-четверо.

А я даже представить не могла, как в той комнатке… Хотя чего это я. В студенческие годы и не в таких комнатах вчетвером ютились. Тут хотя бы все чистые и приятно пахнущие. Я как вспомню одну из девушек, с которыми прожила в одних стенах четыре года… Бррр.

Так вот, каждая из рабынь низшей касты усердно готовилась к ежесезонному выступлению, где демонстрировала свои умения владыке. Кто-то учился танцевать и петь, а кто-то – ублажать. Судя по шуткам и подколам, одна из девушек, что приводили меня в человеческий вид, метила в наложницы.

– Госпожа, встаньте, – отсмеявшись после очередной шутки, проговорила светловолосая служанка.

Я выполнила просьбу и, придерживаясь за скользкие бортики, поднялась на ноги. На голову из кувшина полилась теплая вода, смывая мыльный налет и пену.

А пока мне помогали выйти по мокрым ступеням из бассейна, я впервые задумалась о том, что говорю на чужом языке и понимаю его. А вот думаю… Да, думаю я на родном. На русском. Странное ощущение.

Словно из ниоткуда, появилась большая коробка, из которой с шорохом достали черное шелестящее платье. Но паниковать я начала чуть позже, когда одна из служанок пошла ко мне с корсетом из плотной черной ткани.

– А без этого никак? – уточнила я, отступая на шаг и недоверчиво поглядывая на это орудие пыток.

– Конечно, пока вам не сообщат, к какой касте будете причислены, нательное белье входит в обязательную часть наряда.

Это нательное белье? Да я и бюстгальтера-то не всегда носила. На мою единичку они смотрелись не так чтобы и очень красиво.

Я опустила взгляд.

Ну хорошо, теперь у меня полновесная троечка. Эффект пуш-апа от корсета сделает ее визуально еще больше. Но это ведь не причина натягивать на меня вот эту конструкцию, которая все ребра в кучу соберет.