Бюро расставаний

Tekst
8
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Бюро расставаний
Бюро расставаний
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 31,44  25,15 
Бюро расставаний
Audio
Бюро расставаний
Audiobook
Czyta Виталий Сулимов
18,42 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 3

11 октября 2185 года, понедельник

С завтраком у жильцов первого этажа всё было просто: умылся, пошёл на кухню и сам себе заварил чай или кофе. Что нашёл в холодной кладовой – то и твоё.

Имея в виду гастрономические пристрастия пикси и обстоятельный характер Вренна, завтракать следовало как можно раньше, иначе и солёного огурца не достанется. Елена, как человек последовательный, давно себя к этому приучила. Поэтому, когда сонный и зевающий Андрей вышел из своей спальни, она уже допивала чай.

– Давай кота заведём, – сказал он неожиданно и снова зевнул.

– Нам только кота не хватает. Да и зачем?

– Коты дверь головой открывают… – ответил деловой партнер мечтательно и убрёл умываться.

Елена пожала плечами и отправилась в кабинет. Прежде чем отправляться в логово противника, следовало почитать, какую же информацию о салоне красоты «Цирцея» удалось нарыть вчера в Сети.

Через час она была озадачена и раздосадована, но совершенно не удовлетворена. Сведений было мало, и делились они на две неравные части. Первая, достоверная, была совсем уж мизерной: несколько имён светских дам и относительных знаменитостей, регулярно посещавших салон, множество положительных отзывов, в основном о таланте госпожи Захаровой, пара упоминаний Ангелины Майер, хвалебных и подозрительно сладкоречивых. Проплаченные, скорее всего.

Вторая часть полученной информации была мало- или вовсе уж недостоверной, но её было много. Очень, очень много. И чего только не писали о «Цирцее»! От упоминаний «волшебных рук и чудесных магических практик» до злобного «ноги моей больше не будет в этом вертепе».

– Ладно! – упрямо сказала Елена. – Мы пойдём другим путём. Какая официальная информация есть в Сети? Ну, например, сведения о здании…

Как оказалось, располагался салон не совсем на Сретенке, а в одном из переулков, в трёхэтажном здании, занимая целиком его первый этаж. На втором этаже была зарегистрирована контора с невнятным названием «ЭкстраПэк», третий же был жилым. Здание полностью принадлежало некоему Антону Майеру, да и непонятный «ЭкстраПэк» был зарегистрирован на него же.

Управление земельных владений при Департаменте столичных дел сведениями делилось скупо, но всё же выдало поэтажный план, и первым открытием стало то, что в здании имелся подвал. И не просто подвал – в два этажа! Как именно использовал это пространство владелец недвижимости, господин Майер, было неизвестно – может, бочки с соленьями хранил, может, пыточную камеру устроил…

– Гай! – негромко позвала она.

Молчание.

– Га-ай! Ты мне нужен!

Молчание.

– Галлитрап! Я точно знаю, что ты ещё не уходил, салон открывается в десять.

Миг – и он уже сидит на краю стола, щурит зелёные глаза и независимо покачивает щёгольским сапожком.

– Ну? Я, может, готовлюсь!

– Хорошо. А я хочу тебе помочь в подготовке. Смотри, что у меня есть…

И две пары глаз пристально уставились в экран компьютера, на котором квадраты и прямоугольники комнат и залов были полем их будущей битвы.

– Подвалов я не почувствовал… – задумчиво сказал пикси. – Не искал, но должен был почуять, что внизу ещё что-то есть.

– Значит, они магически закрыты. И зачем магически запирать подвал, если хранишь там кадки с огурцами?

– Что закрыто? – поинтересовался вошедший в кабинет Андрей. – Ах, подвалы в здании? А может, они Майеру как раз не принадлежат? Бывает так, могли сам дом за ним закрепить, а подземные сооружения оставить в городской собственности. Кстати, этот Майер сын или муж?

– Да хоть дедушка, какая нам разница?

– Большая. Это я тебе как психолог говорю, – без пояснений ответил Андрей и переключился на обсуждение планов. – Ты пойдёшь одна или со мной?

Елена задумалась.

– Наверное, лучше с тобой для начала. Ты будешь сидеть и скучать, пока я покапризничаю. Наверняка Ангелина пришлёт кого-то из свободных девушек, чтобы тебя развести хоть на маникюр.

– А что, маникюр я бы сделал… – задумчиво сообщил он, разглядывая свои безупречные ногти.

– Ладно, тогда так и решим. Гай?

– Я пошёл, – ответил пикси, перепрыгивая со стола на подоконник.

– Пожалуйста, будь поосторожнее!

– Пфы! – раздалось уже с земли. – О, сегодня подморозило, вот будет весело!

* * *

Любая женщина умеет капризничать, не все любят это делать. Елена в принципе не любила, но сегодня как раз отрывалась от души. Она поговорила с секретарём у входа, изучила предложенные ей проспекты и сморщила нос. Ей предложила поговорить с мастерами, она заупрямилась – мол, мастер должен руками работать, а не языком. Ещё пара гримас, и, наконец, с приятной улыбкой к капризной клиентке вышла сама хозяйка салона.

Ангелина Майер.

С первого взгляда – высокая красивая блондинка с изящной фигурой, синими глазами и чарующей улыбкой.

«Краска для волос, амулет «свежести», каблуки, магическое изменение цвета радужки. С другой стороны, странно было бы владеть салоном красоты и не пользоваться этим. Фигура, кстати, может быть и своя, а не утянутая… Ладно, посмотрим!» – подумала Елена.

В директорском кабинете хозяйка с улыбкой усадила её в кресло, предложила напитки и, наконец, стала рассказывать о возможностях «Цирцеи». Услугами мага-косметолога капризная гостья заинтересовалась, внимательно изучила перечень парикмахеров и, наконец, раскрыла страницу с косметическими средствами собственного производства.

– Это может оказаться интересно… – томно сказала Лена. – Я посмотрю. Расскажите, что у вас есть?

– О, очень многое! Например…

В этот момент в оконное стекло ударился магвестник.

Ангелина приоткрыла створку, поймала птичку, развернула и мгновенно помрачнела.

– Прошу простить, – любезно улыбнулась она. – Я на минуту вас покину, а вы пока изучите каталог, хорошо?

Отсутствовала она недолго. Лена прикинула – могла дойти да зала стрижки или до кладовой, спрятать куда-то письмо и прийти назад, не более. Интересно, почему она не захотела убрать его в сейф или в сумочку?

Вернувшись, женщина спросила:

– Ну как, вас что-то заинтересовало?

– Всё так привлекательно, – замялась Елена. – Но ведь примерно то же предлагают и мировые косметические фирмы. Чем же у вас лучше?

– Открою вам секрет, – Ангелина наклонилась к ней. – Моя бабушка была ведьмой, и кое-какие умения передала мне. Так что у нас не просто кремы, маски и лосьоны, они все с ведьминскими наговорами.

– А разве ведьмы ещё существуют? – хлопнула глазами Елена.

– Конечно! Просто они… мы себя не афишируем, вы понимаете?

– Да-а… А что ещё вы умеете?

– Ну, например… С вами сегодня пришёл супруг?

– Увы, нет! – Елена опустила взгляд, подметив, как вспыхнули удовлетворением глаза женщины напротив. – Жених.

– Жених, а брак заключать не торопится, я права?

Выразительный вздох был ей ответом.

Госпожа Майер похлопала клиентку по руке.

– Поверьте мне, и недели не пройдёт, как венчальное кольцо будет на вашем пальчике! Подождите минутку!

«Приворотное зелье? И вот так, сходу, после получасового разговора? – изумилась мысленно Елена. – Да ты совсем берега потеряла, милочка!»

Хозяйка салона подошла к большому трельяжу, повернула один из завитков рамы, и боковое зеркало отъехало в сторону, открывая ряды полок с флаконами и небольшими коробочками. Она повела рукой вдоль этого богатства, выбрала одну из бутылочек розового стекла и протянула её гостье.

– Вот, посмотрите. Этот препарат стоит очень дорого, но пробный экземпляр вы получите бесплатно. Три капли утром и вечером в напитки вашего жениха, и через два дня предложение у вас в кармане. Имейте в виду, если перестать, действие препарата прекратится, нужно хотя бы месяц.

– А здесь на сколько? – Елена приподняла пузырёк, оценивая количество жидкости; та маслянисто колыхнулась за розовым полупрозрачным стеклом.

– Как раз на два дня. Да я вас не тороплю, вы подумайте, попробуйте! – Ангелина победно улыбнулась, вновь подошла к зеркалу, закрыла тайник и остановилась, через отражение наблюдая за задумавшейся клиенткой.

Потом удовлетворённо вздохнула, раскрыла пудреницу, пуховкой стала припудривать лицо. Убрала пуховку назад, поставила на место резную коробочку… Внезапно глаза женщины расширились, она схватилась за горло, будто задыхаясь, обеими руками. Елена вскочила, попыталась подхватить ставшее неимоверно тяжёлым тело, увидела остановившийся стеклянный взгляд и… завизжала.

* * *

– Значит, получив на руки криминальный труп, наш капитан стражи, прошедшая огонь, воду и магические потоки, попросту заорала погромче? – посмеивался партнёр, обнимая Елену за плечи.

Говорил он шепотом и на ухо, потому что сообщать присутствующим детали её биографии они не собирались.

На самом деле громкий отчаянный визг был разумным тактическим решением – уже через минуту в дверях кабинета толпились женщины, а за их спинами возвышалась фигура Андрея. Поймав его взгляд, Елена кивнула, и он тотчас исчез в коридоре. Она аккуратно опустила на пол руку покойницы, встала, подошла к дверям и сказала негромким и каким-то очень убедительным тоном:

– Сейчас приедет городская стража. Сюда никому нельзя входить, салона никому не покидать, вас будут опрашивать как свидетелей.

Она закрыла дверь и привалилась к ней спиной, обдумывая, что и как рассказывать коллегам…

Бывшим коллегам, Тьма её побери!

И самое главное – как добыть из сейфа артефакт, ради которого, собственно, всё и затевалось?

Глава 4

В тот же день

Городская стража появилась быстро – впрочем, следственно-розыскная служба по Устретенской слободе находилась совсем недалеко, на Сухаревой площади, три квартала пройти. Кабинет хозяйки открыли, труп осмотрели и увезли, отчего сразу стало как-то легче. В салоне шёл планомерный и подробный обыск, сыщики осматривали и изучали ту комнату, где совсем недавно царила красивая блондинка, прятала свои секреты, торговала разрешённым и запретным. В гостиной уселся за столом молодой человек в чине инспектора, положил перед собой блокнот и ручку и стал опрашивать посетителей.

 

Елену оставили напоследок – то ли как главного свидетеля, то ли как подозреваемую, она не поняла. Правда, инспектор перед нею извинился, сообщив, что хочет задать ей правильные вопросы, а для этого надо хоть что-то о покойной узнать. Так что простите, госпожа Асканова, придётся вам подождать немного…

Они и ждали. Андрей только сказал ей на ухо, что ему удалось вроде бы зацепить маникюршу. Вон ту, рыженькую, Юленьку. Можно будет связаться с ней по коммуникатору и встретиться.

Наконец Елену пригласили.

– Присаживайтесь, госпожа Асканова, – молодой человек показал ей на кресло напротив. – Я старший инспектор следственного отдела Никонов, мне поручено вести это дело. Расскажите, пожалуйста, что произошло.

– Госпожа Майер предложила мне приобрести косметические средства её производства, – растянула она губы в резиновой улыбке. – Пока я изучала выбор, смотрела образцы, госпожа Майер стала пудриться и… вот.

Инспектор сделал пометку в блокноте.

– Пудру принесли ей вы?

– С какой стати? Резная коробочка, по-моему, сандаловая, стояла у зеркала, там же лежала и пуховка. Это была её собственная пудра.

– А вы давно знакомы были с хозяйкой салона?

– Минут сорок. Я пришла сегодня, чтобы выбрать, что именно я хочу сделать. Сперва разговаривала с девушкой из приёмной…

– Татьяной Васиной, – услужливо подсказал инспектор.

– Возможно, – отрезала Елена. – Я с ней знакома не была вовсе. Потом ко мне вышла госпожа Майер, провела в свой кабинет. Мы беседовали с полчаса примерно, что было дальше – я вам рассказала.

– По вашему впечатлению, что случилось?

– По моему впечатлению, во-первых, в пудру был подмешан какой-то быстродействующий яд. Во-вторых, правая створка зеркала у неё с тайником, вы его обнаружили?

– Мне пока не сообщали, – Никонов отложил перо, откинулся на спинку кресла и с интересом на неё уставился.

– Так вот, в тайнике хранились образцы препаратов, запрещённых к производству и продаже на всей территории Царства Русь, – привычные формулировки срывались с языка легко, Елена распрямилась и снова почувствовала себя частью системы. – В частности, мне она предложила приобрести образец приворотного зелья. uuu

Она достала из сумочки и поставила на стол розовый флакончик, рядом выложила визитную карточку агентства и, наконец, главный козырь – зелёный деревянный кружок с вырезанным сектором.

– Ах, вот оно что… – медленно проговорил инспектор. – И откуда вы?

– Следственный отдел городской стражи центрального округа Саратова, капитан Асканова. В отставке после ранения.

– Ясно. Что ж, коллега, спасибо. Ещё какие-то сведения есть?

– Не сведения, – медленно проговорила она. – Скорее… сплетни. Источник сообщать не стану, но, думаю, вы отыщете, что надо.

Информация о шантаже заинтересовала Никонова настолько, что он, извинившись, вышел на несколько минут. То, что он не прислал никого присматривать за свидетельницей, говорило о доверии к ней… или о некоторой неопытности инспектора?

Впрочем, вернулся он очень быстро, сел и спросил:

– А на самом деле, что вас сюда привело?

– Заказ, конечно.

Она положила на стол свежеотпечатанную визитную карточку агентства «Вакарисасеи», обрисовала проблему клиентки и спросила под конец, особо, впрочем, не надеясь на успех:

– Артефакт в кабинете, в сейфе. Может, мы его заберём, и дело с концом?

– Ну, вы же сами понимаете, – развёл руками Никонов. – Рад бы, но это насквозь незаконно. Теперь здесь хозяином будет муж покойной, господин Майер. Оставит ли он салон, закроет ли, одной святой Бригите известно, но разговаривать надо с ним.

– Вы полагаете, он не был в курсе, чем Ангелина зарабатывала?

– Мог и не знать, всякое бывает. Если знал – будет отвечать.

– По закону, – ладонь женщины сама поднялась в традиционном салюте стражников.

– По закону, – инспектор ответил тем же жестом.

– Ладно. Поговорим с вдовцом.

– Я бы советовал подождать похорон. Всё равно раньше мы салон открыть не разрешим, да и в кабинет он никак не попадёт.

Уже выходя из комнаты, Елена повернулась и сказала:

– Всё здание принадлежит этому самому вдовцу. И здесь есть магически закрытые подвалы.

Дверь за ней закрылась. Никонов поднёс к глазам оставленную на столе визитку, прочитал адрес и засмеялся:

– Так вы ещё и поселились у Алекса? Надо же, как тесен мир!

* * *

Схваченные заморозком лужи оттаяли и щедро делились влагой с прохожими.

– Не люблю я эту слякоть, – посетовала Елена, обходя очередное грязное озерцо.

– Ничего, скоро зима, в этом году обещали уже к концу октября морозы.

– И морозы не люблю.

– Ты чего?

– Андрюш, я домой хочу! – она остановилась на узком тротуаре, и шедший следом прохожий в тёмном пальто толкнул её, не извинившись, и потопал дальше. – Там мне хорошо, правильно, я всех знаю и всем известна.

– Ну, ты же предъявила местным стражникам жетон, значит, уже стала как бы своей? Скоро и здесь будешь всех знать.

– А! – она махнула рукой и пошла дальше. – Психолог, тоже мне. В общем, так: если за полгода ничего не изменится, я вернусь в Саратов.

– Не изменится что? – Андрей догнал её и пошёл рядом. – Твоё настроение, работа агентства, устройство быта?

– Всё. Решительно всё.

Она распахнула входную дверь, прошла мимо кабинета, проигнорировав поднявшегося навстречу Вренна, бросила пальто на пол и закрылась в своей комнате.

Со вздохом Андрей поднял и пристроил на вешалку роскошный кашемир, посмотрел на гнома и развёл руками.

– Женщины! – сказал он.

– Вот именно, – ответил Вренн.

* * *

Гай появился к обеду.

Елена из своей комнаты так и не вышла, поэтому на обед у них были пельмени. Хорошие, качественные, сохранённые в морозильном агрегате, а не в стазисе, который, говорят, портит вкус продуктов. Пельмени, надоевшие до зубовного скрежета.

Правду сказать, и Елена не была большим спецом в кулинарии. Но всё-таки умела делать ещё что-то, помимо яичницы и омлета. Например, чистить картошку…

Андрей невольно посмотрел вверх, пытаясь угадать, чем кормит хозяина дома его драгоценный домовой. Впрочем, оба его компаньона, гном и пикси, с удовольствием доедали свою порцию, так что надо поторопиться, пока хоть что-то осталось.

Отложив облизанную ложку, Гай спросил:

– Рассказывать? Или подождём?

– Никого не надо ждать, – ответила Елена, входя в кухню. – Я здесь.

Чуть покрасневшие веки говорили о многом; Андрей мог припомнить всего три или четыре случая, когда его подруга плакала. Увы, вот здесь он, квалифицированный психолог, поделать ничего не мог: слишком близко, почти как самому себе аппендицит удалять…

– Пойдём в кабинет или здесь поговорим? Могу сварить тебе пельменей, – сказал он бодро.

– В кабинет, – мотнула она головой. – Я говорила с клиенткой, Нина придёт к восьми вечера.

Дождавшись, пока все расселись по своим местам, Гай привычно уселся на край стола и начал:

– Для начала, я с утра послушал, как Ангелина проводит пятиминутку. Знаете, мне показалось, что у неё все сотрудники в таком же положении, как Нина. Ну, может, почти все. Потому что подобным тоном разговаривают только с рабами. Паре девушек она вообще отвесила пощёчины, и они не возразили ни словом.

– Имена есть? – гном делал пометки в тетради.

– Юлия, маникюрша, и парикмахер Асель, это те, кого ударили. Далее, я попробовал пройти в подвал – ну, там точно стоит барьер, и ставил его серьёзный маг, как бы и не некромант. Замки я того… поковырял, ничего не вышло…

Пикси выглядел таким огорчённым неудачей, что Елена удержала на языке сентенцию о незаконности его попыток вскрытия запоров. В конце концов, строго заметила она себе, такое проникновение в дом и подслушивание тоже насквозь незаконно.

– Продолжай, – мягко сказала она.

– Угу… Ну, потом пришла ты.

– Погоди, скажи мне вот что – пудреница уже была в кабинете?

На этот вопрос Гай только развёл руками.

– Прости, такие вещи я не замечаю. Вот если бы ты спросила, какие заклинания стоят на её зеркале, я бы ответил, а все эти ваши кремы-мази…

– В кабинет никто, кроме Ангелины, не входил?

– Там была уборщица… такая, в синем халате, с ведром и шваброй. Но она ушла ещё до открытия салона, примерно в половину десятого. Потом какое-то время никого не было, без десяти десять девочка пришла, которая встречает посетителей.

– Понятно. Насчёт уборщицы надо будет сказать инспектору.

– Сам найдёт! – ответил пикси с некоторой резкостью – Я на стражу работать не нанимался! И вообще, для нас главное – заказ клиентки, убийство расследовать мы не должны! И права на это не имеем!

– Не имеем, – согласилась Елена. – Только пройти мимо тоже не получится, артефакт-то мы не добыли пока.

– Слушай, давай я его просто выкраду, а? Никто и не заметит. Нет, правда, – оживился Гай. – Ночью там никого, второй этаж вообще пустой, там даже стульев и столов нету. Проберусь в кабинет, открою сейф, заберу шкатулочку и алё!

– Нельзя, – осадил его Андрей. – Стража знает, что нас интересует этот артефакт. Так что им не придётся даже отпечатки пальцев снимать, и так всё поймут.

– Отпечатки… – сквозь зубы пробормотал пикси. – У нас, может, и нет никаких отпечатков… Тоже мне, такую идею зарубили…

* * *

Тем временем инспектор Никонов пытался побеседовать с новоиспечённым вдовцом, Антоном Майером. Найти его оказалось не так-то просто: не было господина Майера ни в их квартире на третьем этаже того самого дома, ни в пустующем офисе зарегистрированной на него фирмы. Работницы салона красоты, как одна, отводили глаза, когда их спрашивали о муже хозяйки. Сжав зубы, Никонов отпустил их по домам, взяв магически заверенную подписку о невыезде, и отправился в родной отдел.

Сухаревский рынок, несмотря на позднее время, шумел, кипел и бурлил. Ещё работали некоторые торговцы, вовсю развернулись пивные ларьки и тележки с горячим кулешом и с блинами. Рядом с башней предлагали поглядеть на вечерний город с воздушного шара – за двойную против дневной плату, между прочим!

Никонов с тоской поглядел на тележку с пирожками, вздохнул и побрёл в отдел. Надо было посоветоваться с начальством, потому что искать вдовца следовало несмотря ни на что.

* * *

Стража по Устретенской слободе размещалась в Панкратьевском переулке. Такой неприметный особнячок в глубине двора за коваными чугунными воротами, кто не знает – и не догадается. Кабинет начальника следственно-розыскной службы, секунд-майора Сергея Ивановича Бахтина, находился на верхнем, третьем этаже здания, и окнами обращён был к Сухаревой башне и раскинувшемуся вокруг неё рынку. Сам Бахтин сидел за столом, обложившись кипами документов, и быстро раскладывал их по аккуратным стопкам. Когда Никонов вошёл, секунд-майор как раз отдавал несколько из них дежурному со словами:

– Вот это сжечь, это в архив, а это… – тут он на секунду задумался. – Это тоже сжечь.

– Господин секунд-майор, сжечь будет затруднительно, – почтительно отвечал дежурный.

– Это отчего же?

– Печи топят раз в три дня, не сезон ещё. Центральное-то отопление у нас не провели, – и тонкая усмешка появилась под его усиками.

– Ну так растопите не по графику! Всё, я сказал!

– Господин секунд-майор, приказ бы подписать?

– Составь, подпишу. И имей в виду, Ковалёв, если опять увижу, что на секретных документах детские каляки-маляки появились, оштрафую на месячный оклад лично тебя! Всё, иди, видишь, инспектор по делу пришёл. Старший инспектор, – подчеркнул он, назидательно подняв палец. – Проходи, Никонов, присаживайся. С повышением тебя, кстати.

– Спасибо, Сергей Иванович.

Инспектор уселся, положил перед собой папку и выжидательно глянул на начальство.

– Говори уж, чего хотел.

– Новое дело, Сергей Иванович.

– Знаю, труп в дамском салоне. Рассказывай, только коротко, у меня дел ещё до морковкина заговенья, а с понедельника я в отпуске.

– В отпуске? – вырвалось у Никонова.

Перевели его сюда полгода назад, но коллеги рассказывали, что секунд-майор в отпуске последний раз был семь лет назад, уезжал на неделю в Брянск, хоронить бабушку.

Бахтин усмехнулся:

– Женюсь я и уезжаю в свадебное путешествие. Так что выкладывай быстро и выметайся, старший инспектор.

Никонов толково и кратко рассказал о происшествии, потом помолчал секунду и добавил:

 

– Не могу найти Антона Майера. Вдовца то есть. Дома никого, офис вообще пуст, там, похоже, никто и никогда не работал. В салоне тётки жмутся, но ничего не рассказывают о муже хозяйки. А его ж допросить надо…

– Майер… – задумался секунд-майор. – Попадалась мне где-то эта фамилия, точно. Погоди-ка!

Он встал с лёгкостью, неожиданной для его медвежьей фигуры, подошёл к книжным полкам, провёл пальцами по корешкам и выдернул один из томиков. Раскрыл на середине, перелистнул несколько страниц… Глеб обратил внимание, что кое-где к записям подклеены газетные вырезки, какие-то счета, магоснимки и прочие бумаги и бумажечки.

– Ага, вот он, Антон Майер. Антон Генрихович, год рождения 2142, родился в Мемеле. Женат с 2177 на Ангелине Пахомовне, в девичестве Ряхиной, детей нет. И в поле нашего зрения он попадал не один раз, между прочим. Правда, всё больше с какой-то неприличной ерундой… Так, из клуба «Декарт» исключён за нарушение правил, скандал с метрдотелем в ресторане «Яр», из клуба «Солюс» исключён за жульничество в картах… Ну, это уже совсем ни в какие ворота! Вот что, Глеб, справься-ка ты о нём у швейцара отеля «Савой». Зовут этого швейцара Никодим Николаевич, а чтоб он тебе по делу ответил, я записочку напишу.

Подойдя к столу, Бахтин черкнул несколько слов на листке бумаги, сложил его особым образом и отдал инспектору.

– Иди!

– Так точно, господин секунд-майор! А вопрос можно, Сергей Иванович?

– Только быстро.

– Это что? – Глеб неприлично ткнул пальцем в томик с записями и вырезками.

– А это, душа моя, личный архив. И тебе я советую начать собирать такой же. У нас ведь на самом деле не так много серьёзных фигурантов, и о них сведения есть во всяких источниках, начиная с архивов суда. А я собираю информацию о тех, кто помельче, кто до осуждения законом пока не докатился – кутилы, шулеры, мелкие жулики, тот народец, который судить рано, а вот выпороть не мешало бы.

– Так нету в Царстве Русь телесных наказаний.

– Вот и я иногда об этом жалею… Всё, иди, Никонов, не мешай!

И Глеб сам не понял, как оказался за дверью.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?