Избранники Света. Последний Сноходец

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Книга первая

Между чудом и реальностью тонкая грань,

разглядеть которую способен не каждый.

Глава 1. Будоражащая действительность
Нидерланды, Амстердам

Шум автомобилей и студенческий гомон никогда не мешали профессору работать. Только собственные мысли способны были ослабить концентрацию его внимания. И сегодня, вместо того, чтобы, наконец, закончить свою статью по информационному маркетингу, ученый унесся в неизведанные дали философствования о сути бытия: чего хотят люди? Вкусно поесть, красиво одеваться, стабильно высоких доходов, победы над страхами и еще многих вещей, по их мнению, дающих наслаждение и ощущение счастья. Однако полагаю, жизнь для того, чтобы что-то создавать. Каждый занимается творением того, на что заточен, либо пытается повторять других – это как уж получится. Однозначно одно: все стремятся к счастью по-своему или чужому сценарию. Кто-то рисует картины или лепит скульптуры, кто-то играет в игры, кто-то строит: дома, музеи, дороги, мосты или магазины. Каждый создает свою семью и карьеру. Удается ли это? Кому как. Точно можно сказать, что все находятся в процессе создания жизни, но мало кто учитывает влияние информационного прессинга. Создаются проблемы, кризисы, указываются модные тенденции.

– Есть ли у власти власть? Интересная тема для размышлений, – подумал профессор Кристоф. – Пожалуй, стоит отвлечься минут на пятнадцать, и тогда, наверное, смогу сконцентрироваться на работе. Посмотрю новости за чашкой кофе, – и, недолго думая, профессор сделал себе крепкий напиток в большую глиняную кружку, подаренную ему на день рождения в прошлом году коллегой по кафедре. Эта полезная вещица напоминала родительский дом, в котором был похожий набор, она создавала атмосферу уюта на рабочем месте.

Профессор включил телевизор, висящий на кронштейне в университетском кабинете. В последнее время он начал смотреть новости. Все из-за пандемии. Снова о вирусе и его быстром распространении по всему миру.

– Да…, никто не планировал умирать. Имеет ли значение статья об информационном маркетинге на фоне нынешней ситуации? – задался ученый вопросом и пригубил горячий напиток из чашки. – Человечество охвачено пандемией или это просто раздутый фейк? Как долго еще вирус будет косить жизни людей? Похоже на очищение планеты от вредителей. Неужели люди попали в категорию вредоносных существ? Возможно ли, что пандемия – это миф, который используют для запугивания и контроля населения во всем мире? – целая тирада вопросов мелькала в голове Кристофа, и ни на одном он не мог сконцентрироваться.

Безусловно, жертвы уже есть и в будущем их не избежать. На миф как-то не похоже. Правда, пока рано делать какие-либо оценки: катастрофа это или нечто менее страшное, чем нам хотят представить СМИ. В данной ситуации, уже мало кого интересует, кто первый пострадал, у большинства на повестке дня стоят другие вопросы: «Кто следующий?», «Чем все это может закончиться?», «Есть ли у человечества невидимый враг?» или «Может, не так страшна пандемия, как ее рисуют?».

– Время покажет, а мне пора заканчивать философствование и завершить свою работу, – Кристоф выключил телевизор и уселся за рабочий стол.

На удивление статью он закончил уже через час. Своевременно сделанный перерыв благотворно повлиял на производственный процесс. «Пожалуй, на сегодня достаточно», – подумал он, выключил компьютер, сложил аккуратно все бумаги в ящик стола и, взяв портфель, вышел из университета.

– На носу день рождения, нужно успеть исчезнуть из поля зрения общественности во избежание излишнего общения, – крутилась единственная мысль в голове Кристофа.

Глава 2. Римские каникулы
Италия, Рим

В коридоре местной больницы, сидя на стуле с железными подлокотниками, тихо плакала девочка восьми лет. В руках она сжимала свой розовый рюкзачок и нервно покачивалась от волнения. Ее кукла, со всклокоченными волосами, валялась под ногами и, казалось, девочка уже ничего не замечает. Лизу привезли сюда с бабушкой три часа назад, после того, как тетя Вера пришла к ним, чтобы проведать. Девочке не до конца было понятно, что происходит. До этого момента бабушка несколько дней пролежала в кровати, сильно кашляла и «горела», как выражалась заботившаяся о них Вера Павловна. Они думали, что это обычная простуда, но также подозревали что-то, о чем ребенку не рассказывали. Лизу в комнату бабушки не пускали, ей предоставили собственную спальню. Там было все, что нужно и даже ноутбук с интернетом, с помощью которого она смотрела мультфильмы.

Лиза помнила последние новости, которые слушали тетя Вера с бабушкой по телевизору в гостиной. Вера Павловна их быстро переводила Тамаре Петровне на русский язык, а девочка в это время, прислонив ухо к двери, ловила каждое слово.

– Смотри, какая паника. Тамарочка, что дальше то будет?

– Рассказывай, что происходит? О чем там? – нетерпеливо, с надрывом в голосе, шептала Тамара Петровна.

– Так вот по всей Италии власти сейчас ввели карантин и жесткие меры. Наш премьер-министр Джузеппе обещал закрыть все компании, кроме самых необходимых. Я так понимаю, оставят работать только производителей продуктов питания, бумаги и гробов, представляешь?

– Да ладно! И что дальше? Не томи, Вера!

– Ограничивают передвижение людей. Закрывают вылеты самолетов на месяц через два дня. Говорят, что за эти сутки в мире скончалось двадцать пять тысяч человек от вируса Covid-19, но больше двухсот восьмидесяти тысяч выздоровели. Так что, наверное, не все так плохо. И еще у нас в Италии около шестнадцати тысяч умерло, а в Китае больше восьми. В Риме количество зараженных увеличивается, уже больше двухсот тысяч человек.

– Ох! – вздохнула Тамара Петровна. – Как же мы домой попадем? Я совсем больная, ходить долго не могу, кашель забивает, да и температура выше 38 все время держится. Планировали же через неделю, а тут такое.

– Да, придется отложить. Скоро рейсы все закроют. Не думай ни о чем, лежи, выздоравливай, а я сейчас тебе чайку горячего принесу. Держись, Тамарочка, у тебя внучка растет, – вздохнув, прошептала Вера Павловна, предчувствуя надвигающуюся беду.

Это было последнее, что подслушала Лиза. Она решила посмотреть свой любимый мультфильм про Золушку и набрала название в google. Ей очень нравилось гостить в Италии у Веры Павловны, но в этот раз все было как-то очень тревожно и неопределенно.

***

Вера Павловна жила в Риме уже двадцать лет. Она была художницей, выставляла свои картины и для приезжей зарабатывала неплохо. Когда ее муж умер, осталась совсем одна, потому каждый год звала Лизу с Тамарой Петровной к себе в гости. Это был третий раз, когда они приехали к ней в Италию на каникулы. Так, как в Риме, Лиза не проводила время нигде. Это было лучшее место в мире, кроме, конечно, бабушкиного домика с садом под Санкт-Петербургом, куда они вместе ездили летом. Лиза помнила, их с Тамарой Петровной, последнюю прогулку по парку до того, как та заболела. Они вместе зашли в небольшой кукольный магазин, где красивая дама продавала самодельных кукол. Каждая из них была как живая.

– Это очень дорогие игрушки, – сказала бабушка Лизе.

– Ну, пожалуйста, бабуля, купи мне эту в голубом платьице! Обещаю, что буду ее беречь всю жизнь. Посмотри, как она похожа на тебя молодую! Помнишь ту фотографию на нашей полке в гостиной? Ты там такая красивая, с голубыми лентами в волосах и в таком же небесном платье.

– Ох, разорительница ты моя! Умеешь уговаривать, – засмеялась Тамара Петровна, – ну хорошо, куплю я тебе эту куклу. Только теперь до самого учебного года ничего не просить, договорились?

– Конечно, конечно. Спасибо, бабуля! – Лиза радостно захлопала в ладоши и чмокнула бабушку в щеку. Она не могла дождаться, когда же куклу упакуют в коробку. Дома будет возможность пообщаться с этой прелестницей.

***

Как быстро меняется жизнь! Лиза сидела одна в пустом коридоре больницы. Она наклонилась, подняла с пола свою красавицу, поцеловала ее в лоб и засунула в рюкзак. Лизе было жутко находиться в этом месте, несмотря на то, что люди приветливо улыбались. Они говорили на итальянском. Лиза их не понимала, а лишь кивала или качала головой, показывая рукой на кабинет, куда зашла тетя Вера полчаса назад. Когда ей было шесть лет, она уже видела смерть. Ее родители погибли в автокатастрофе, потому что «кто-то в них врезался». В тот раз, когда они приехали в больницу, она услышала это от мужчины в белом халате, когда он говорил с Тамарой Петровной. У Лизы вдруг появился страх, что бабушку она тоже больше не увидит. Что теперь с ней будет? Из водоворота мрачных мыслей ее вырвала Вера Павловна.

– Лиза, пойдем, доктор посмотрит тебя. Нужно сдать анализы. У меня теперь тебе жить опасно.

– Тетя Вера, а вы останетесь со мной? Одна я не хочу здесь быть. Пожалуйста, скажите, где бабушка, когда она придет за мной?

– Лизонька, – женщина села на корточки перед ребенком и, с трудом сдерживая слезы, медленно заговорила, обдумывая каждое слово. – Лиза, ты уже взрослая, в школу ходишь, мне придется тебе сказать правду, – Вера Павловна тяжело вздохнула, набирая воздух в легкие, – Тамара Петровна не вернется к нам, она теперь на небесах. Ей там хорошо, а мы здесь и должны справиться со всеми трудностями.

Лиза не могла говорить, она даже не дышала, чтобы переварить услышанное. Неужели она осталась одна? Что теперь будет?

– Пойдем дорогая!

Все было как в тумане. Вера Павловна потянула девочку за руку, и они пошли вслед за медсестрой в белом халате. У них брали кровь по очереди, потом разделили. Когда Лизу привели в отдельное помещение, она поняла, что осталась в полном одиночестве. Достав из рюкзака свою куклу, так похожую на бабушку в молодости, обняла ее и тихо заплакала, пока не уснула в ожидании своей участи.

 

Глава 3. Обыкновенный ученый
США, Нью-Йорк, Биография

До сегодняшнего дня Кристоф знал о себе все, как ему казалось. Его родители познакомились на педагогической конференции в Варшаве и уже через полгода поженились. Отец был доктором экономики, а мать работала рядовым методистом в университете. Она родилась в Варшаве и гордилась своим польским происхождением. Отец был русским немцем, хотя жил в Америке. Так уж вышло, что во время Второй мировой войны дед Кристофа влюбился в русскую учительницу, его бабушку. Они, скромно отметив свадьбу, сразу эмигрировали в США. Детали этого романа не были известны профессору, да он и не задавался подобными вопросами. Детство Кристофа прошло в Нью-Йорке и ничем особенным не отличалось. Хотя, в младшей школе его дубасили более сильные ребята, завидуя тому, что он всегда знал ответы на вопросы учителей. Мальчик не понимал, как выжить в школе, будучи адекватным. Часто возвращался домой битым, но однажды дал сдачи, и это стало переломным моментом. Задирать словами продолжали, но с кулаками уже не лезли. Можно сказать, что такой расклад вполне устраивал Кристофа. С мамой ему повезло. Хотя, она была, на его взгляд, слишком оптимистична. Однако любила Кристофа без памяти, и прививала сыну страсть к чтению с детства. Книги стали его лучшими друзьями. Кристоф много учился, потому что хотел разобраться в том, как все устроено в этом мире. Неутолимая жажда знаний всегда направляла его пытливый ум к неизведанному. Среднюю школу он закончил экстерном. Многих детей шлепали, побуждая к учебе, и насилие по отношению к отпрыскам было нормой того времени, но отец Кристофа никогда его не трогал, хотя был весьма строг в воспитании. Папа стал для ребенка примером ответственности. Будучи мальчиком, Кристоф знал, что мужчина должен защищать и покровительствовать своей семье, когда женится и заведет детей, а затем «необходимо распространить влияние на общество и помогать по всем фронтам» – так говорил его отец.

Школу Кристоф закончил в 14 лет, а университет в 20. Он стал магистром. Затем через два года доктором экономики и философии, параллельно защитив две докторские диссертации. Профессорскую степень Кристоф получил, когда ему исполнилось 22 года. После Алии Сабур, которая вошла в книгу рекордов Гиннесса в 19-ти летнем возрасте, он стал самым молодым профессором в мире.

Из долговязого, тощего, прыщавого подростка, парень превратился в высокого, харизматичного юношу, с темно каштановыми волосами и глубокими карими глазами. Девушки стали чаще обращать на него внимание. Кристофу же было сложно осознать, что гадкий утенок в прошлом. Если раньше ни одна девочка не хотела пойти с ним в кино, то сейчас, вероятнее всего, каждая, кого он пригласит, дала бы согласие. Тень прошлого не отпускала, потому профессор загружал себя работой и наукой, не желая больше получать отказы. Так он избегал сердечных потрясений.

Кристоф изучал гуманитарные и точные науки: математику, биологию, теологию, богословие, психологию, педагогику и прочие интересующие его области исследований, но с каждым годом приходил к пониманию, что чем больше узнает, тем меньше знает. Объемам информации о мире не было конца и это стало для него предметом интеллектуального вызова. Однако, даже в таком положении, до сегодняшней ночи, его сердце ощущало невосполнимую пустоту. Молодой ученый старался заполнить ее максимальной загруженностью: изучать что-либо, писать статьи, преподавать с утра до вечера и путешествовать по мере возможности. Ему удалось побывать в двадцати пяти странах, в основном по работе. Кристофа часто приглашали к себе известные университеты, и он был рад каждой представившейся возможности. Молодому профессору легко давались языки, и в свои тридцать лет он знал английский, русский, немецкий, польский и арабский языки. При этом Кристоф никогда не чувствовал себя гением. Ему казалось, что он просто любопытен, и все его достижения – это результат неутолимой жажды знаний и кропотливого труда.

Свое тридцатилетие Кристоф так же не праздновал, как и прошлые дни рождения. Его понимание на эту тему сильно отличалось от общественного, потому профессор даже не говорил об этом вслух. Он считал, что дни рождения не имеют значения и не несут никакой практической пользы для развития личности, а лишь потерю времени. Его близкие не стали с ним спорить, и за это Кристоф был им безмерно благодарен.

Мама еще утром прислала смс с поздравлением, смайликами и сердечками и даже не звонила, чтобы не отвлекать от работы. Он очень любил свою семью. Кристоф давно жил отдельно, но часто звонил матери, и всегда старался помогать материально, поскольку отец ушел из жизни, а чувство долга настойчиво заставляло профессора покровительствовать дорогому его сердцу человеку.

В данный момент университет оплачивал ученому квартиру в гостевом доме Амстердама, где молодой человек преподавал философию на теологическом факультете. Сегодня Кристофу исполнилось 30. Он мирно спал, отключив все источники связи с обществом, вместо того, чтобы праздновать и веселиться где-нибудь с близкими и друзьями, как это делает большинство людей. Профессора полностью удовлетворяло одиночество, и ничто не должно было помешать ему сегодня поспать. Однако, все пошло не так, как ожидалось. Кристофа разбудил ветерок, внезапно подувший из раскрывшегося окна…

Глава 4. Избранный
Нидерланды, Амстердам

– Не помню, чтобы я оставлял лоджию открытой, – подумал мужчина. Он встал, чтобы захлопнуть внутреннюю и внешнюю дверцы, так как капли попадали на ковер спальни и уже долетали до его кровати. На улице лил дождь и сквозь тьму за окном были видны лишь огни оранжевых фонарей, установленных вдоль аллеи, рядом со скамейками. Когда Кристоф повернулся спиной к окну, то увидел мягкое свечение у журнального столика. Во тьме трудно было различить природу этого света. Затем свечение поднялось в воздух и не касаясь пола, подплыло к нему ближе – это был высокий прозрачный человек в белом хитоне. Кристоф растерялся. Он стал щипать себя за руку, предполагая, что это сон.

Существо заговорило с ним:

– Здравствуй Кристоф! Знаю, ты не ожидал нашего появления, но пришло твое время. Меня зовут Ориэль, а это Яхоэль, – и существо указало на подплывшего над полом второго, который, казалось, ждал, когда его представят. Профессор все еще не мог проронить ни слова, чтобы ответить на приветствие. Прозрачный человек, назвавшийся Ориэлем, продолжал говорить.

– Кристоф, ты Избранный. У тебя есть минута, чтобы подготовиться. Мы отправимся в путь, туда, где ты будешь обучаться и узнаешь о своей миссии.

– Что-о? – может это сон, подумал профессор, но сказал совсем другое, первое, что пришло в голову. – Никуда я не пойду. Объяснитесь, что все это значит? – ученый замахал руками, пытаясь отмахнуться от прозрачных светящихся существ так похожих на людей, как от навязчивой галлюцинации, но у него ничего не вышло.

– Дай ему время, – сказал второй, который все время молчал. – Ты же видишь, он шокирован, и это нормально в подобной ситуации.

– Послушай Кристоф, давай расскажу кое-что. Это поможет тебе обрести некую стабильность.

– Ну, хорошо, – уже более спокойно отреагировал ученый. – Кто вы и зачем здесь?

– Кристоф, мы служители света. Я Ориэль – ангел судьбы, а Яхоэль – ангел, защищающий души от темных сил. До того, как мы отправимся в путь, вот тебе пару слов о мироздании, хотя уверен, о многих вещах ты уже слышал. Во-первых – все живое и неживое создал Творец. Он не принадлежит ни к какой религии и имеет множество имен. Часто его называют: Всевышний, Создатель, Бог, Господь, Саваоф, Эль-Шаддай, Альфа и Омега, Авва, Адонай, Элохим, Иегова и так далее, в зависимости от духовной конфессии, как на Земле, так и в других мирах. Творец – Сущий. Он и Истина, и Любовь – это неразрывные понятия. Все началось с Него и по воле Его. Ничего не было до Него. Он совершенный. Второе: все, что происходит с незапамятных времен во всех мирах, записывается. Хроники ведут ангелы, отвечающие за архивацию данных. Они незримые служители вечности. Полный доступ имеет только Создатель. Верховным ангелам доступны все истории жизни и в конце материального пути каждая душа приходит к ним на суд. Это, зачастую, неприятное зрелище, в зависимости от совершенных действий, конечно. Впрочем, не всегда, бывают исключения, – улыбнулся Ориэль. Третье: Всевышний нелицеприятен, у него нет любимчиков, он любит каждого и милость его безгранична. Также тебе нужно понимать, что только человек осознает себя в этом мире. Остальные элементы Вселенной, живые, которые обладают жизнью, и неживые, выполняют свое материальное предназначение. Есть иерархия душ, но сегодня нет времени это обсуждать. О главной цели жизни ты узнаешь, когда будешь готов. Это тайна, которая необъяснима в двух словах. А о второстепенной цели жизни услышишь сейчас: она в развитии и поднятии уровня осознания. Это касается только человека, остальные же пребывают в жестком фиксированном предназначении. Также тебе нужно знать, что каждое открытие в мире начинается со знакомства ученого с Создателем. Часто, тот даже ничего не подозревает, например, будучи атеистом, но к определенному времени все меняется. Итак, все открытия санкционированы Творцом. Инструменты Создателя для организации прогресса очень разнообразны. Это и стихийные явления, и небесные работники, коими являемся и мы, ангелы света. Мы, служебные духи. Выполняем возложенные на нас Творцом обязанности в огромном диапазоне функций: поиск, анализ, сохранение, защита, обучение, мотивация, развитие на всех этапах с реализацией последствий и так далее. Мы, ангелы света, во Вселенной не одни, существуют еще служители тьмы – это темные ангелы, так называемые охотники за головами, руководимые, ни кем иным, как самим князем тьмы, работа которого также санкционирована Всевышним. Создатель очень любит каждое свое творение, но только человеку Он дал свободу выбора и создал его по Своему подобию. Всевышний позволил злу существовать по ряду причин. Первая – люди своим собственным выбором разрушают себя. Зло приходит в их жизнь как следствие – это лекарство от смерти, и возможность понять и изменить направление. Вторая – большинство душ развивается лишь в критической ситуации. Так уж вышло, что человек выбирает лень и деградацию в комфортных условиях и в его жизни появляются: бедность, несчастья, болезни. В основном, именно эти причины являются необходимостью существования Люцифера, его армии и всего, что считается плохим на белом свете. Думаю, ты догадался, что зло – это болезни, неудачи и любые виды страданий. Пока все ясно?

– Да.

– Хорошо. Продолжим. Санкции темным силам официально выдаются Творцом, а работу всей этой армии обеспечивает человеческий выбор. Тем не менее, это все же борьба. Души легко вербуются ангелами тьмы и нам необходимо прилагать усилия, чтобы вернуть их на путь истинный. Так они становятся верными служителями света. В процессе нашей работы кто-то прогрессирует быстрее, кто-то медленнее. А какие-то души, к сожалению, остаются во власти тьмы навсегда. Ничего не поделаешь – это свобода выбора человека. Борьба света и тьмы за души не прекращается никогда. На планете Земля все человечество вовлечено в эту битву и каждому придется принять ту или иную сторону. Для того, чтобы определиться, нужно понять, что делать, куда идти и за кем. Это тот еще секрет, который слушают, но не слышат. Раскрывается тайна только Избранным, тем, кому сам Творец захочет раскрыть.

В данный момент все может показаться сложным, но со временем ты вникнешь. Нас прислали за тобой, потому что твоя жизнь тоже часть плана Творца. Пока тебе нужно знать, что пандемия и Covid-19, который, как думают темные, их инструмент: для порабощения, контроля и вербовки людей. Но это часть плана Создателя. Этот вирус послужит скачком в развитии для многих душ. Пока понимаешь? – профессор молча кивнул.

– Далее, существует два типа людей: Избранные и Вуды. Вуды – не заморачивающиеся смыслом жизни. Делают, что хотят, стараются получить от жизни все. Проще сказать – это материальный тип личности. Они могут быть счастливы больше всех по мирским понятиям. Не напрягают свой мозг философствованием о высших материях. Понятно, – это ошибочный взгляд, если рассматривать жизнь в рамках вечности.

Вуды могут принадлежать к религиозной конфессии, церкви или общине только для личного удобства либо не присоединяться ни к кому, просто жить атеистическим особнячком с лозунгом «Моя хата с краю, никого не знаю». Они могут быть богаты или бедны в зависимости от личных качеств, талантов и степени пороков. Вуды проживают свою жизнь в заботах, не зарываясь глубоко, заполняя пустоту души мирскими декоративными цацками. Это категория большинства. Результат такой жизни обычно нулевой или минусовой, развитие минимальное. В основном, они принадлежат тьме, за них уже никто не борется. И все же происходят переходы из Вуда в Избранного – это безусловно запланировано Творцом. Опыт таких душ бывает весьма полезным для просвещения заблудших вашего мира. Каждый может оказаться Избранным по воле Создателя, поэтому нужно быть нелицеприятным, объективным к людям, не отталкивая никого.

 

Теперь об Избранных. Это люди, рожденные более чувствительными, тонко ощущающими духовные волны, эмоциональную атмосферу окружающего мира. Они могут потерять свое предназначение под давлением общества Вудов или быть пойманными в ловушки темных ангелов. Избранных делят на проводников и учителей, в зависимости от талантов и даров. Такие как ты, учителя, исполняют миссии по просвещению и спасению душ. Также ты Сноходец, единственный в своем роде, оставшийся на земле – это твой дар. Когда необходимо, ты будешь отправлять сообщения в сны Избранным, чтобы предупреждать их об опасности, для выхода из кризисных ситуаций или просвещения. Позже ты узнаешь о других дарах, которыми награждает Создатель людей.

Теперь пару слов о проводниках – это люди с большим сердцем, они не могут не помогать и являются спасателями и помощниками. Близится новый формат жизни, подробнее тебе об этом расскажет твой личный наставник. Знай, все Избранные – со-работники Творца. Пока все понятно?

– Да.

– Тебе предстоит многих спасти. Как это будет, узнаешь в процессе, а сейчас нужно отправляться, Кристоф. Нам необходимо подготовить тебя к миссии.

– Как скажете, – согласился ученый.

Кристоф, все еще легонько пощипывал себя за руку. В мыслях крутилось: «Вдруг проснусь? Кто бы мог подумать, я – свидетель параллельной реальности, да еще в таком формате. В конце концов, что они могут мне сделать»? Любопытство взяло верх над логикой и страхом.

– Дайте пару минут, надену костюм и буду готов, не идти же в пижаме. – сказал Кристоф.

Ориэль улыбнулся и протянул молодому ученому что-то светлое.

– Там, куда мы отправляемся, носят только это. Дресс-код, понимаешь?

Странно было то, что дотронуться до Ориэля Кристоф не мог, а взять протянутое из рук в руки получилось. Еще та загадка для учёного! Это был длинный хитон, практически до самого пола из ткани, какой профессор никогда не видел, необычайно светлой и мягкой на ощупь. Кристоф быстро облачился в длинную белую рубаху, больше похожую на просторную мантию, только закрытую со всех сторон.

– Это одеяние позволяет после выхода из тела сохранять благородный вид, – и Ориэль снова улыбнулся. Затем ангелы сделали то, чему профессор не смог дать объяснения. Описать себе это доступными средствами языка ученый посчитал невозможным, пришлось, просто воспринять как есть. Ориэль и Яхоэль взяли Кристофа за руки с обеих сторон и, сделав шаг, очутились в ветряном вихре. Профессор зажмурился, а когда открыл глаза, они уже шли по ярко освещенному тоннелю вверх. Сколько всего миров, каковы их характеристики, и кто там обитает – все это предстояло узнать Кристофу, но не сегодня. Прямо сейчас ученому пришлось признать существование духовного мира, параллельного нашему. Профессор пока смутно понимал, что борьба света и тьмы за души реальна, но все же надеялся разобраться во всём со временем.

Ориэль объяснил, что попадать в духовный мир могут лишь бесплотные души, ангелы и некоторые Избранные. «Все это очень странно, но безумно интересно», – подумал профессор.