3 książki za 35 oszczędź od 50%

Пять ночей у Фредди: Ужасы Фазбера. Хватайка

Tekst
5
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Пять ночей у Фредди: Ужасы Фазбера. Хватайка
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Scott Cawthon, Andrea Waggener, Carly Anne West

FIVE NIGHTS AT FREDDY'S: FAZBEAR FRIGHTS #2: FETCH

Copyright © 2020 by Scott Cawthon. All rights reserved.

Published by Arrangement with SCHOLASTIC INC.,

557 Broadway, New York, NY 10012 USA

© 2020 by Scott Cawthon. All rights reserved

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *


Хватайка

Волны, ветер и дождь вышли на тропу войны. Они так сильно били по старому зданию, что Грег опасался, не обрушатся ли ветхие стены. Когда в заколоченное окно ударил очередной раскат грома, Грег отскочил, наткнулся на Сайрила и больно наступил ему на ногу.

– Ай! – Сайрил отпихнул Грега и взмахнул фонариком, освещая стену перед ними.

Луч скользнул по обвисшим обоям в синюю полоску и двум красным буквам – «Фр.». Полоски были испачканы пятнами чего-то тёмного. Соуса от пиццы? Или чего-то другого?

Хади рассмеялся над неуклюжими приятелями:

– Это просто ветер, парни. Успокойтесь.

Ещё один порыв ударил по зданию, и стены вздрогнули, заглушая голос Хади. Дождь, колотивший по металлической крыше, усилился, но что-то металлическое звенело и внутри здания, недалеко от них, и звенело достаточно громко, чтобы его было слышно, даже несмотря на дождь и ветер.

– Что это такое? – Сайрил резко развернулся, описав фонариком широкую дугу.

Сайрилу даже тринадцати ещё не было – он был на год младше Грега и Хади, хотя они все учились в одном девятом классе. Он был низеньким, худеньким, чем-то похожим на первоклашку, с обвисшими тёмно-русыми волосами, а голос его, в дополнение ко всем прочим напастям, звучал, словно у мультяшного мышонка. Друзей это всё ему явно не добавляло.

– «Давайте заглянем в старую пиццерию», – сказал Сайрил, подражая Грегу. – Ага, отличная идея.

Стояла прохладная осенняя ночь, и в приморском городке было темно – свет отключился после очередного шторма. Грег с друзьями планировал в субботу вечером играть в приставку и наедаться чем-нибудь совсем не полезным, но как только погас свет, родители Хади попытались затащить их за настольную игру – то была семейная традиция во время аварий на подстанции. Хади убедил родителей отпустить их, сказав, что они доедут на велосипедах до дома Грега и поиграют в его новую настольную стратегию. Но когда они туда добрались, Грег предложил поехать в пиццерию. Он уже не один день чувствовал, что просто обязан туда попасть. Его словно тянуло туда.

А может быть, он и ошибался. Это могло оказаться просто дурацкой идеей.

Грег посветил фонариком в коридор. Они только что обошли кухню заброшенного ресторана и с изумлением обнаружили, что там до сих пор стоит куча кастрюль, сковородок и тарелок. Кто, закрывая пиццерию, бросает всё это и уезжает?

Выйдя из кухни, они оказались рядом с большой сценой в дальнем конце обеденного зала бывшей пиццерии. Тяжёлый чёрный занавес на сцене был закрыт. Никто из ребят не решился посмотреть, что прячется за ним… и никто из них не решился сказать, что видел, как занавес шевельнулся, когда они прошли мимо.

Хади снова засмеялся:

– Уж получше, чем тусить с предками… Эй, а это что?

– Что «это»? – Сайрил направил фонарик туда, куда смотрел Хади.

Грег тоже повернул фонарик туда, к дальнему углу большого зала, заставленного столиками. Мерцающий луч остановился на ряде огромных силуэтов, стоящих возле прилавка из мутного стекла. Яркие глаза отражали свет обратно в их сторону.

– Клёво… – протянул Хади. Отшвырнув пинком сломанную ножку стула, он направился к прилавку.

«Может быть», – подумал Грег, хмуро глядя на ряд глаз. Одна пара, казалось, смотрела на него. Несмотря на то что пару мгновений назад он был совершенно уверен в себе, сейчас в голову закралась предательская мысль: «А что я вообще здесь делаю?»

Хади подошёл к прилавку первым.

– Офигенно!

Он протянул к чему-то руку и чихнул, когда со столешницы поднялись клубы пыли.

Прежде чем выйти из дома, Грег предложил всем взять с собой носовые платки, чтобы прикрыть носы и рты, но найти платки не удалось. Он думал, что в старом ресторане всё будет сплошь покрыто пылью, плесенью, грибками и бог знает чем ещё. Как ни удивительно, даже учитывая влажный климат Западного побережья, единственным признаком того, что место заброшено, оказалась пыль; зато её было более чем достаточно.

Грег обошёл перевёрнутый металлический стул и прошёл мимо Сайрила, который прижался спиной к грязной, облупившейся колонне в центре обеденного зала. Не считая одного сломанного стола и двух перевёрнутых стульев, казалось, что здесь достаточно просто хорошо убраться, и пиццерия снова будет готова принимать посетителей. Что опять-таки странно. Грег знал, что что-то здесь будет, но совсем не ожидал, что увидит посуду, мебель и… Что ещё?

Грег посмотрел на Хади и резко вздохнул. Он ведь так хотел прийти сюда. Вот почему этот старый ресторан так манил его к себе?

– Что это? – спросил Сайрил. Он так и не сделал ни шагу к прилавку.

– По-моему, это кот. – Хади покрутил в руках странную мягкую игрушку, которую держал в руках. – Или, может, хорёк?

Он ткнул пальцем в непонятное животное.

– Может быть, аниматроник? – Он поставил его на место и осветил фонариком другие силуэты на прилавке. – Ага, круто. Это призы. Видите?

Хади обвёл лучом неподвижные фигуры.

Теперь стало понятно, для чего предназначались похожие на пещерки многочисленные закутки в широком коридоре, по которому Грег с друзьями прошли в обеденный зал. Должно быть, там стояли игровые автоматы.

– Поверить не могу, что они до сих пор тут, – сказал Хади.

– Ага, – хмуро ответил Грег, разглядывая нечто похожее на окоченевшего калана и запутавшегося в щупальцах осьминога. Почему они до сих пор здесь?

Старая пиццерия стояла, заколоченная и уязвимая для всех штормов и морского воздуха, бог знает сколько лет. Она была явно заброшена и выглядела не просто старой, а откровенно дряхлой, готовой прямо сейчас развалиться. Серая, потрёпанная отделка настолько выцвела, что стала совершенно неузнаваемой; вывеска пиццерии давно отвалилась. Но почему тогда внутри всё выглядит так хорошо? Ну ладно, не хорошо, но, насколько мог судить Грег, настолько прочно, что могло простоять, наверное, ещё лет сто.

Грег с родителями переехал в маленький городок, когда был в первом классе, так что он хорошо знал это место. Но не понимал. Например, ему всегда казалось странным, почему заколоченную пиццерию не сносят, хотя сюда ездят отпускники и любое здание здесь на вес золота. Но, с другой стороны, это не пафосный курортный город. Мама Грега называла его «разношёрстным». Через улицу от больших дорогих домов стояли маленькие уродливые пляжные домики, увешанные грязными поплавками и окружённые кучами старых дров или сломанной садовой мебели. У соседей Грега на другой стороне улицы на больших кирпичах стоял большой угловатый седан, купленный, наверное, ещё в семидесятых. Тем не менее Грегу было интересно, почему же бывшую пиццерию не переоборудовали во что-нибудь более толковое; сейчас неохраняемое, покосившееся здание‐призрак словно кричало всем окрестным детям: «Залезьте в меня!»

Но, как ни странно, казалось, что до Грега, Сайрила и Хади сюда никто не пробирался. Грег думал, что они найдут здесь следы, мусор, граффити – доказательства того, что другие «исследователи» побывали здесь раньше них. Но нет, пиццерию словно бросили здесь, окунули в формальдегид и хранили до тех пор, пока Грегу вдруг не показалось, что он должен сюда прийти.

– Готов поспорить, они ещё здесь, потому что это реально крутые призы, – сказал Хади.

– Никто никогда не выигрывает хороших призов, – вставил Сайрил. Он подошёл чуть ближе к прилавку, но всё равно стоял на расстоянии нескольких футов.

– Здесь нет клоунов, Сайрил. – Грегу пришлось заверить Сайрила, что в заброшенном ресторане не будет клоунов, чтобы тот всё же решился с ними пойти. Хотя, конечно, Грег не мог точно знать, есть они здесь или нет.

– А это что такое? – Сайрил показал на игрушку с большой головой и огромным носом. Она сидела прямо под табличкой «Главный приз».

Грег взял игрушку раньше, чем до неё успел дойти Хади. Она была тяжёлой, грубой и свалявшейся на ощупь. Его до странности тянуло к этому животному, кем бы оно ни было. Грег рассмотрел острые уши, покатый лоб, длинную морду и пронзительные жёлтые глаза. А потом увидел синий ошейник на его шее. С него свисало что-то блестящее. Собачий жетон? Грег приподнял его.

– Хватайка, – прочитал Хади через плечо Грега. – Это пёс по кличке Хватайка.

Грег по большей части любил собак, но надеялся, что никогда не увидит такую собаку в реальной жизни. Он поднял игрушку и покрутил в руках.

Даже свирепый старый пёс, живший у соседей Грега, не был настолько уродливым. Хватайка больше всего напоминал гибрид страшного серого волка из «Трёх поросят» и акулы из «Челюстей». Его (это же «он»?) голова была треугольной, заострённой сверху и с широким, страшноватым ртом снизу. Шерсть Хватайки, которая в мерцающем свете фонарей казалась серовато-коричневой, была сплошь в залысинах, и в них виднелся потускневший металл. Из больших ушей торчала пара проводов, а в частично открытой полости в животе Хватайки виднелась примитивная микросхема.

– Смотрите-ка! – Сайрил внезапно заинтересовался прилавком. Он взял с него маленькую брошюрку в пластиковой упаковке. – По-моему, это инструкции.

– Дай посмотрю. – Грег вырвал брошюрку из рук Сайрила.

 

– Эй! – пискнул Сайрил.

Грег пропустил его протесты мимо ушей. Вдруг это как раз нужная инструкция? Поставив Хватайку обратно на стол, он вытащил брошюрку из упаковки и просмотрел инструкцию. Хади читал, смотря Грегу через плечо. Сайрил просунул голову между грудью Грега и брошюркой, так что Грегу пришлось отставить её подальше, чтобы читать могли все. Хватайка, как говорилось в инструкции, – аниматронный пёс, который синхронизируется с телефоном и ищет для вас информацию и другие вещи.

– Ух ты, клёво, – сказал Хади. – Думаешь, он всё ещё работает?

– Сколько времени пиццерия стоит заброшенной? – спросил Грег. – Хватайка на вид старше моего папы. Смартфонов тогда ещё не было.

Хади пожал плечами. Грег в конце концов тоже пожал плечами и стал искать на Хватайке панель управления. Хади и Сайрил потеряли к игрушке всякий интерес.

– Он не будет работать. Это старая техника, с нашими телефонами не совместимая, – сказал Сайрил и вздрогнул, когда по зданию ударил очередной порыв ветра.

По спине Грега пробежал холодок. Может быть, из-за зловещего воя ветра, а может быть, и ещё почему-то, он точно не знал.

Грег снова посмотрел на Хватайку. Ему очень хотелось проверить, делает ли эта штука то, что должна. Возможно, именно она звала его сюда, возможно, именно поэтому он так хотел оказаться здесь.

Пессимистическое отношение Сайрила к Хватайке его не удивляло. Сайрил из тех, что упускают возможность, даже если она только что врезала вам между глаз.

Хади, с другой стороны, – неудержимый оптимист. Он настолько позитивный, что ему даже удалось провернуть трюк, который Грег всерьёз считал магическим: к нему хорошо относились популярные ребята, несмотря на то, что он почти всё время проводил с Грегом и Сайрилом, двумя главными нердами в школе. Может быть, дело было во внешности? Грег слышал, как девочки обсуждают Хади. Он был «нормальным», «красавчиком», «милым», «модным» или даже «м-м-м-г-м-м» – в зависимости от того, какая именно девчонка говорила.

Хади отошёл от прилавка, а Сайрил плюхнулся на стул возле ближайшего стола и сказал:

– По-моему, нам надо идти.

– Да не, – отмахнулся Хади. – Тут много чего ещё можно осмотреть.

Грег не обращал на них внимания. Ещё раз осмотрев Хватайку, он всё же нашёл на его животе панель. Пытаясь удержать в руках одновременно инструкцию, Хватайку и фонарик, Грег закусил губу и сосредоточился, чтобы нажать на нужные кнопки в нужной последовательности.

На мгновение дождь и ветер прекратились, и в здании воцарилась почти угрожающая тишина. Грег посмотрел на потолок и заметил большое пятно прямо над головой. От воды? Отвлёкшись на секунду от игрушки, он осветил фонариком весь потолок. Больше пятен не было. Собственно, почему вода не капает по всему ресторану? Насколько он помнил, часть металлической крыши обвалилась. Почему она не протекает?

Пожав плечами, он снова повернулся к Хватайке и начал в случайном порядке нажимать кнопки. Ни одна последовательность из описанных в инструкции не работала.

Дождь и ветер вернулись так же внезапно, как до этого прекратились, лихорадочно стуча и завывая. И тут Хватайка пришёл в движение.

Его голова с жужжащим звуком приподнялась. Потом Хватайка открыл пасть, полную острых зубов, и зарычал.

– Какого чёрта?! – Грег бросил Хватайку на стол и отпрыгнул.

Сайрил тут же вскочил со стула.

– Что случилось? – спросил Хади, возвращаясь к друзьям.

Грег показал на Хватайку. Его голова и нижняя челюсть были очевидно совсем не в том положении, в котором они его нашли.

– Обалдеть, – сказал Хади.

Они все уставились на Хватайку, медленно отходя назад: если Хватайка вдруг сделает что-нибудь ещё, лучше в этот момент быть от него подальше.

Они ждали.

И Хватайка тоже.

Первым стало скучно Хади. Он направил фонарик в сторону сцены:

– Как думаете, что за этим занавесом?

– Даже знать не хочу, – проговорил Сайрил.

У них за спинами хлопнула дверь… где-то внутри здания.

Мальчики, не сговариваясь, одновременно бросились прочь, в сторону коридора, а потом – к кладовой, через которую они сюда и пробрались. Хотя Сайрил был самым маленьким из них, до двери он добежал первым. Он вылез через узкую щель между косяком и заклинившей дверью служебного входа, за ним – и остальные.

Снаружи их тут же обдало струями дождя, летевшими практически горизонтально. Они схватили велосипеды. Грег прикинул, что порывы ветра достигают, должно быть, скорости пятьдесят миль в час. На велосипеде уж точно никуда не доедешь. Он посмотрел на Хади; его кудрявые волосы тут же вымокли и свисали паклей. Хади расхохотался, Грег присоединился к нему. Сайрил, посомневавшись, тоже засмеялся вместе со всеми.

– Пойдём! – крикнул Хади, пытаясь перекричать вой ветра.

Не оглядываясь назад, ребята опустили голову и пошли вперёд, толкая велосипеды перед собой.

Грег плёлся позади друзей и спрашивал себя, зачем позвал их с собой в заброшенный ресторан. Они ещё столько там не посмотрели… Например, то, что было скрыто за занавесом. В коридоре остались три закрытых двери. Что прячется за ними? Грег был расстроен: он не получил того, за чем пришёл. Сделал ли он то, что должен был?


Грег был довольно близко от дома, когда какая-то женщина крикнула:

– Ну что, достаточно мокро для тебя?

Он остановился, протёр глаза и, щурясь, посмотрел сквозь струи.

– Эй, миссис Питерс! – крикнул он, увидев пожилую соседку, стоявшую на крыльце под навесом.

Она вскинула худые руки.

– Обожаю такие шторма! – нараспев проговорила она.

Он засмеялся и помахал ей.

– Наслаждайтесь! – воскликнул он.

Она тоже помахала, и он поплёлся дальше. Подойдя к высокому современному родительскому дому, Грег с удивлением увидел, что в гостиной горит свет. В городе всё ещё было темно. Когда они разошлись с Сайрилом и Хади, единственным источником света оставались их фонарики, лучи которых плясали, словно бесплотные духи, и тусклые свечи в парочке домов. Но вот в его окне свет был ярким и стабильным.

Поставив велосипед рядом со сваями, поднимавшими дом на целый этаж от земли, он понял, откуда взялся свет. Грег услышал шум мотора, лишь едва не наткнувшись прямо на него, – до этого шум заглушали дождь и вой ветра. Новенький блестящий генератор стоял под домом, весело пыхтя; силовой провод от него проходил мимо гаража на две машины и поднимался по лестнице к входной двери.

Грег скинул непромокаемую куртку и поднялся по лестнице; ещё до того как он успел добраться до последней ступеньки, дверь открылась.

– Вот и ты, парниша! – широко улыбнулся Грегу его дядя Дэррин; его двухметровая широкоплечая фигура занимала весь дверной проём. – Я уже собирался снаряжать поисковую экспедицию. Ты не отвечал на звонки.

Грег прошёл к двери и обменялся с дядей их секретным приветственным жестом – короткие объятия, потом стукнуться кулаками.

– Прости, Дэр. Я не слышал. – Он достал из кармана телефон и коснулся экрана. Дэр отправил ему несколько СМС и звонил далеко не один раз. – Ух ты! Клянусь, я его не слышал.

– Да кто может хоть что-то услышать на таком ветру? Заходи.

– Откуда взялся генератор? – спросил Грег.

На самом деле ему, впрочем, было всё равно. Он просто пытался увести разговор от вопроса, почему он не слышал телефона в ресторане. Внутри было не так уж громко. Может быть, потому что…

– Купил в Олимпии. Твой папа не первый год говорит, что он вам не нужен, но это всё ерунда. Я ему говорил, что он ещё пожалеет, что у него нет генератора. Говорят, этой зимой шторма будут особенно злющие. И, представь себе, в этом году они ещё и раньше обычного начались. Помнишь, какой дождь был на Хеллоуин на прошлой неделе? – Дэр покачал головой. – Конечно же, твой папа меня не послушал.

Грег не помнил этого спора. Но, с другой стороны, Дэр так часто спорил с папой Грега, что упомнить все их споры было просто невозможно.

Дядя Дэррин – единственный брат мамы Грега, и они очень близки. Но с Грегом Дэр ещё более близок. А вот папа Грега ненавидел Дэра по тем самым причинам, по которым его обожал Грег: потому что Дэр был классным и весёлым.

– Дэррину пора бы вырасти, – раз за разом повторял папа Грега.

Длинные волосы, окрашенные в фиолетовый цвет и заплетённые в косичку, гардероб, состоящий из ярких костюмов и галстуков в сочетании с убийственно узорчатыми рубашками, – Дэра мало с кем можно было спутать. То, что Дэр ещё и богатый, успешный изобретатель автозапчастей и ему невероятно везёт с инвестициями и деньгами в целом, было, с точки зрения папы Грега, последним гвоздём в его гроб. «Люди вроде него не заслуживают успеха», – часто ворчал он. Папа Грега был подрядчиком и работал больше, чем ему хотелось бы, чтобы хватало денег на большой дом и дорогие машины, которые ему нравятся. Дэр же жил в десятиакровом поместье и зарабатывал кучу денег, «копаясь» в мастерской, – «это уж слишком».

Грег любил Дэра так, как хотел бы любить папу. Дэр принимал Грега таким, какой он есть, с того самого дня, как его маленькая приплюснутая головка впервые увидела свет, несмотря на то что Грег никогда не был милым малышом, да и милым мальчиком ему стать не удалось. Его лицо было слишком вытянутым, глаза посажены слишком близко, а нос – слишком маленький. Это немного компенсировалось длинными волнистыми светлыми волосами, «отличной улыбкой» (по крайней мере, так сказала одна девочка, учившаяся с ним в восьмом классе), а рост и мышцы были уже достаточно внушительными, чтобы надеяться, что в старших классах он всё-таки не затеряется. Грега никогда не тянуло к чисто мальчишеским забавам типа машин и спорта – как бы ни старался папа ему их навязать, – так что Грег нашёл себе союзника в лице Дэра, который никогда не выговаривал ему за то, что ему что-то нравится или не нравится. Дэр действительно принимал его таким, какой он есть.

– Где мама? – спросил Грег у Дэра.

– В книжном клубе.

Про папу Грег не спрашивал. Во-первых, ему было всё равно. Во-вторых, он знал, что папа играет в покер с приятелями. Именно так он проводил каждый субботний вечер, даже если играть приходилось при свечах.

– Где вы вообще шлялись в такую погоду? – спросил Дэр.

– Э-э-э… можно я сохраню это в тайне?

Дэр склонил огромную голову и погладил седеющую бородку.

– Конечно. Я тебе доверяю.

– Хорошо.

– Хочешь поиграть в нарды? – спросил Дэр.

– Давай в другой раз. Хочу просто немного почитать.

– Конечно. Без проблем. Я вообще-то приехал, чтобы поставить вам генератор. Тебя не застал, дозвониться тоже не смог, так что решил задержаться ненадолго, чтобы вообще не слететь с катушек и не вызвать полицию.

Грег ухмыльнулся:

– Круто, что я приехал домой раньше, чем ты позвонил копам.

– Это точно. – Дэр потянулся к своему сиреневому плащу, потом, что-то вспомнив, щёлкнул пальцами: – О, кстати, я слышал, ты нашёл первую работу: будешь присматривать за детишками. Рад, что ты наконец-то уговорил отца.

– На самом деле это всё благодаря тебе. Когда ты тоже высказался, стало три голоса против одного. На следующей неделе я буду присматривать за сыном Макнелли – по-моему, его Джейк зовут. Им нужно, чтобы кто-то сидел с ним по субботам.

– Да? Я давно знаю его маму. Может быть, я как-нибудь к вам загляну, принесу чего-нибудь вкусненького… Или приеду с моим новым щенком – я серьёзно раздумываю завести собаку.

– Правда? Круто!

– Ага, у моего друга есть ши-тцу, она скоро ощенится. По-моему, я уже довольно долго прожил без собаки. Скучаю без четвероногого друга, с которым можно поваляться.

Грег засмеялся.

– Только убедись, что это добрая ши-тцу. По-моему, чудовище у соседей – наполовину ши-тцу.

– Вот тот кривозубый дохлик? Ну нет, мои собаки такими не будут. Помни, – сказал Дэр, поднимая указательный палец на правой руке, тот самый, на котором он носил любимое золотое кольцо с ониксом, – у меня есть…

– …Волшебный Палец Удачи, – хором закончили Дэр и Грег и засмеялись.

Шутку про «Волшебный Палец Удачи» они придумали, когда Грегу было года четыре. Однажды Грег плакал, потому что очень хотел выиграть плюшевого осьминога в игровом автомате-кране. Он не смог его достать, когда мама положила в автомат деньги, а «лапой» управлял он сам. Дэр постучал по стеклу автомата указательным пальцем правой руки и сказал низким голосом: «У меня есть Волшебный Палец Удачи. Я достану для тебя осьминога». И он сделал это с первой попытки. После этого Дэр всегда взывал к Волшебному Пальцу Удачи, когда нужно было, чтобы всё пошло так, как ему нужно. И это почти всегда срабатывало.

Грег перестал смеяться, снова вспомнив о соседском псе.

– Ага, до сих пор не верю, что этот уродец меня укусил.

 

Соседи переехали в город в прошлом году, и через два дня после этого их пёс, маленький, но злобный, с очень острыми зубами и одноглазый, накинулся на Грега и укусил его за лодыжку. Пришлось наложить десять швов.

– Ладно, я тогда поеду, а ты читай, – сказал Дэр. – Но сначала надо убедиться, что всё работает как следует.

Через пятнадцать минут Грег уже лежал на своей двуспальной кровати и читал в приятном ярком свете красного подвесного светильника. Дэр привёз систему передачи мощности для генератора, которая подключалась к электрощитку. После нажатия нескольких переключателей электричество появилось во всём доме.

– Это я купил специально для твоих геймерских дел, – сказал Дэр, снова приобнял Грега и стукнулся с ним кулаками, а потом ушёл.

Хотя ему действительно очень хотелось почитать, Грег сначала выполнил вечерние упражнения по йоге и только потом забрался под огромный шерстяной платок, который ему связал Дэр. Йоге его тоже научил Дэр, и Грегу она очень нравилась. Она не только успокаивала перед сном, но и помогала держаться в форме. Хотя, конечно, «хорошей формы» всё равно было недостаточно.

Грег встал перед зеркалом и посмотрел на свои узкие плечи и худую грудь. На руках и ногах мышцы уже оформились, но вот туловище оставалось слишком тонким. А уж лицо…

Зажужжал телефон Грега. Он поднял его и увидел сообщение от Хади.

Пришёл в себя?

Грег фыркнул. Он вроде бы не так уж и испугался, чтобы приходить в себя.

От чего? – написал он, притворяясь, что не понимает.

Меня не обдуришь.

Ладно, – ответил Грег. – Да со мной всё нормально. Надо просто быть немного смелее.

Тебе нужен мозг Брайана Райнхарта. Он ничего не боится.

Грег засмеялся. Хорошо подмечено. Задний бегущий Брайан Райнхарт был настоящей звездой школьной команды по американскому футболу.

Грег написал:

Его ноги мне бы тоже пригодились. Быстрые, на них хорошо убегать.

ЛОЛ. Как насчёт плеч Стива Торнтона? Они мощные, любому страшилищу сможешь морду набить.

Грег снова засмеялся. Но Хади действительно напал на верный след. Если Грег на самом деле хочет сделать то, что собирался, почему бы ему не выбрать, что хочется?

Ладно, – набрал он, – но тогда мне ещё нужна грудная клетка Дона Уорринга.

Грег ухмылялся, представляя, как будет выглядеть тело, собранное из частей разных футболистов. Но ещё нужно хорошее лицо. Особенно если он хочет, чтобы на него обращали внимание девчонки.

Хочу глаза Рона Фишера, – написал он.

Так точно. А как насчёт носа Нила Мэннинга?

Грег улыбнулся и набрал:

Ессно.

Рот?

Грег задумался и ответил:

Зака.

БЖУ.

Грег улыбнулся, представив себе «большую жуткую улыбку» Хади.

Волосы?

Мне свои нравятся, – ответил Грег.

Самолюбивый, а?

Грег засмеялся.

ГГ.

Пока-пока, – написал Грег и плюхнулся на кровать.

Он взял свой дневник и книгу о поле нулевой точки, которую нужно было снова просмотреть. Глянув на комнатные растения, он начал читать. Они же ключ ко всему, верно? Из-за них разговор, который только что состоялся с Хади, на самом деле был не просто дурацкой игрой. Ну, по крайней мере, они стали катализатором. По нынешнему пути он отправился, узнав об экспериментах Клива Бакстера.

Но сегодня растения ему не помогут. Ему нужно вспомнить свои познания в генераторах случайных событий, или ГСС. Он перелистал книгу. Да, вот оно. Машины и сознание. Причина и следствие. Отложив книгу, Грег перечитал последнюю запись в дневнике.

Он же правильно понял, что́ нашёл, правильно? Да. Именно так. Либо он на верном пути, либо нет. И если он не на верном пути, ему не очень хотелось знать, к чему ведёт неверный. То, что его так тянуло к этому месту, не могло быть просто совпадением.


Гроза висела над городом целый день, но к вечеру воскресенья уже закончилась. Свет снова включили. В понедельник все, как обычно, пошли в школу.

Грег с трудом перенёс первую половину дня и испытал немалое облегчение, когда часы наконец показали 13:10 и начались занятия по продвинутой научной теории. Продвинутая научная теория – это углублённая учебная программа, в которую принимали школьников, получавших призы на научных ярмарках в последние два года. На этот урок ходило всего двенадцать человек. Вёл занятия приходящий учитель, мистер Якоби, преподаватель из общественного колледжа «Грейс-Харбор».

Как и всегда, Грег пришёл в класс первым и сел на первую парту. Только Хади решался сидеть рядом с ним.

Мистер Якоби чуть ли не подпрыгивал у своего стола в классе с жёлтыми стенами, когда прозвенел звонок. Высокий, худой, но очень энергичный, он напоминал Грегу длинную сжатую пружину. Мистер Якоби был большим энтузиастом своей работы, и отсутствие интереса со стороны учеников его нисколько не пугало. Грег любил науку, всякую науку, не только технологию, и за эту любовь заработал клеймо учительского любимчика.

Мистер Якоби всегда читал лекции, бегая вдоль доски, словно ему в штаны насыпали каких-нибудь жуков. Иногда он что-то писал на доске, но чаще всего пускался в пространные разглагольствования. Впрочем, говорил он на интересные темы. Маленький класс, уставленный большими деревянными лабораторными столами и высокими стульями, был одним из любимых мест Грега в школе. Ему очень нравились плакаты с таблицей Менделеева и созвездиями, висящие на стенах. Он обожал запах удобрений, которыми питались гибридные растения, растущие в задней части класса; этот запах заставлял его думать о науке и учёбе.

Взъерошив непослушные рыжие волосы, мистер Якоби начал:

– В квантовой физике есть понятие поля нулевой точки. Это поле – научное доказательство того, что не существует такой вещи, как вакуум, как ничто. Если убрать из пространства всю материю и энергию, мы всё равно найдём определённую активность на субатомном уровне. Эта постоянная активность – энергетическое поле, постоянно находящееся в движении, субатомная материя, которая постоянно взаимодействует с другой субатомной материей. – Мистер Якоби почесал веснушчатый нос. – Вы все меня понимаете?

Грег с энтузиазмом кивнул. Хади, сидевший рядом с ним за трёхместным лабораторным столом, подтолкнул его локтем:

– Эй, это же твоя фишка.

Грег не обратил на него внимания.

Мистер Якоби улыбнулся Грегу и решил, что его кивок выражает мнение всего класса. Это, конечно, было не самое мудрое решение, но Грег остался им вполне доволен.

– Отлично, – продолжил мистер Якоби. – В общем, эта энергия называется полем нулевой точки, потому что флуктуации в этом поле наблюдаются даже при температуре абсолютного нуля. Абсолютный ноль – это самое низкое возможное энергетическое состояние, когда отовсюду убрали абсолютно всё и не должно оставаться ничего движущегося. Понятно?

Грег снова кивнул.

– Отлично. Итак, энергия должна быть нулевой, но когда энергию измеряют, с математической точки зрения она никогда не достигает нуля. Остаются определённые вибрации из-за постоянного обмена частицами. Всё ещё понятно?

Грег воодушевлённо кивнул. Он даже не представлял, что сегодня мистер Якоби заговорит именно об этом. Каков был шанс? Он расплылся в улыбке. Это не шансы. Это всё поле. Он так разволновался, что упустил следующие несколько минут лекции мистера Якоби. Ну да неважно. Он и так всё это знает.

Впрочем, он снова сосредоточился, когда руку подняла Кимберли Бергстром. Ну вроде как сосредоточился. Услышал её вопрос:

– Это всё просто теория?

А ещё он услышал начало ответа мистера Якоби:

– Не совсем. Подумайте о трендах в науке. До научной революции…

И тут Грег снова отключился. Он не мог оторвать глаз от Кимберли. Да и кто бы смог? Длинные иссиня-чёрные волосы. Потрясающие зелёные глаза. Красивее любой модели, которых видел Грег.

Грег покраснел и отвёл глаза, прежде чем кто-нибудь успеет заметить его взгляд.

Но уже поздно.

Хади снова подтолкнул его локтем и, когда Грег повернулся к нему, изобразил дурацкий влюблённый взгляд. Грег отвернулся к мистеру Якоби.


Как обычно, Грег уходил с урока последним. Мистер Якоби улыбался ему, когда Грег собирал вещи, и Грег ещё раз подумал, не стоит ли поговорить с учителем. А потом завибрировал телефон. Помахав мистеру Якоби, Грег вышел в коридор, достал телефон и посмотрел на экран.

Привет, Грег. Как ты?

Номер был незнакомый. Грег огляделся. Кто ему пишет? Он набрал «Нормально. А кто это?» и взглянул на экран.

Хватайка.

– Очень смешно, Хади, – пробормотал Грег и отправил то же самое и через мессенджер.

Ответ оказался неожиданным:

У меня вопрос.

Что за вопрос? – написал Грег.

Почему ты ушёл?

Грег закатил глаза и ответил:

Ты очень смешной.

Спасибо. А на вопрос ответишь?

Кто-то постучал Грегу по плечу.