История одной (не)любви

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
История одной (не)любви
История одной (не)любви
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 34,02  27,22 
История одной (не)любви
Audio
История одной (не)любви
Audiobook
Czyta Christina Fillatova
17,72 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Глава 5

– Вижу, вы прекрасно все помните, как и я, – от его пронзительного взгляда невозможно было укрыться. – Что ж, это облегчает мое задание.

– Задание? – Дея вскинула голову.

– Да. А вы думали, что я воспылал к вам внезапной любовью? – Йеванн скривился. – Нет, но я служу своему императору, а он приказал мне жениться на вас и сделать ребенка.

На этот раз она не покраснела, а покрылась смертельной бледностью. Он же удовлетворенно хмыкнул, наблюдая за ее реакцией.

– А если… если я откажу? – произнесла, запинаясь.

– У меня есть сотня способов заставить женщину хотеть меня, когда мне это нужно.

Судя по тону, он не шутил.

Дея знала, у темных магов много секретов. Они мастера соблазнения. А у этого еще и капля демонической крови. Совсем крошечная.

Вряд ли Йеванн сможет принять боевую форму. Но этой капли вполне достаточно, чтобы сделать его угрозу реальностью.

– Да не тряситесь вы так, – процедил он, явно наслаждаясь ее бледным видом. – Я уже сказал, что не собираюсь вас насиловать. Не настолько низко я пал, чтобы мстить таким образом.

В его благородстве она сомневалась, но после этих слов облегченно выдохнула.

– О чем вы хотели поговорить со мной?

Йеванн поменял тему беседы. Это произошло столь внезапно, что Дея не сразу сообразила, что он говорит.

Больше того, его тон стал сухим, деловым. Из него ушли вальяжные нотки. Дознаватель выпрямился в кресле и без тени усмешки взглянул на нее.

Дея сжала кулачки. Так, что ногти вошли в ладони. Эта боль отрезвила и встряхнула ее. Заставила вспомнить все слова, что она собиралась высказать этому наглецу.

– О нашем совместном будущем, – произнесла Дея, следя, чтобы голос не дрогнул.

– И? – левая бровь дознавателя изогнулась красивым домиком.

– Я согласна играть роль вашей жены.

– Играть? – бровь поднялась еще выше.

– Да. Согласна поехать с вами, куда вы скажете, быть хозяйкой в вашем доме, почитать вас как мужа, заботиться о ваших… насущных нуждах, – она немного запнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Насущных нуждах? – теперь он смотрел на нее с интересом. – Любопытно… И что же вы подразумеваете под этими словами?

Она ответила ему твердым взглядом:

– Все, что входит в обязанности супруги, кроме телесного контакта.

– О как! – Ледяная усмешка. Бесстрастный кивок. – Продолжайте.

– Я понимаю, что выбора у меня нет. Бежать некуда, помощи искать тоже негде.

– В логике вам не откажешь.

– Но по некоторым причинам я не могу стать вашей супругой душой и телом.

Он прищурился. Его взгляд стал острым, как бритва.

– А вы уверены, что я претендую на вашу душу?

Она на секунду прикрыла глаза, пытаясь справиться с гневом. Когда вновь посмотрела на Йеванна, то заметила странный отблеск, мелькнувший в его равнодушных глазах.

Призналась:

– Я ни в чем не уверена. Поэтому хочу заранее обговорить условия нашего брака.

Он окинул ее задумчивым взглядом.

– Пожалуй, я догадываюсь, что это за причины. Но они ничего не меняют. Я должен предоставить сына или дочь императору не позднее, чем через год после обряда венчания.

– Даже так…

 Этого Дея не ожидала. Впрочем, недаром же ходят слухи, что Венарий сошел с ума. Кому еще, как не сумасшедшему, придет в голову уничтожить всех взрослых магов империи и создать новый Ковен из карателей и дознавателей?

– Не переживайте, – ее мысли прервал голос Йеванна. Нотки презрения в его тоне заставили ее стиснуть зубы. – Поверьте, мне эта мысль так же малоприятна, как и вам. Или, думаете, я горю желанием прижать к кровати ваше тщедушное тельце?

Он хочет ее оскорбить?

Дея выпрямила спину и расправила плечи.

– Отнюдь. Должна признаться, у меня тоже нет никакого желания стать подстилкой для темного, да еще полукровки. К тому же, вы не в моем вкусе.

Она постаралась вложить в эти слова все презрение и ненависть, что испытывала к дознавателям.

И стрела попала в цель. На миг глаза Йеванна распахнулись. За равнодушным металлом мелькнул багрянец огня.

Дее показалось, что она увидела в их глубине что-то человеческое. Что-то живое. Но оно тут же исчезло.

Маг коротко усмехнулся:

– Браво. Аплодирую стоя. Но это не решает нашей проблемы. А потому я внесу встречное предложение.

Он отвел взгляд и забарабанил пальцами по столу.

– Я дам вам время. Привыкнуть ко мне, узнать ближе. Поверьте, я не такой зверь, как вы уже нарисовали себе. И мне не нравится чувствовать себя племенным жеребцом…

– Почему же вы согласились? – перебила она.

Он замолк, продолжая смотреть в сторону. Потом процедил, не разжимая зубов:

– Потому что наш император умеет делать предложения, от которых невозможно отказаться.

Убрав руку со стола, темный продолжил:

– Сейчас я уйду. Нужно решить кое-какие дела. Но не рассчитывайте, что я исчезну, как страшный сон, и не надейтесь снова сбежать.

Что за дела, он ей не сказал, но Дея и сама догадалась, что это связано с ее долгами. Что еще ему делать в незнакомом городишке?

Она кивнула, подтверждая, что поняла.

Он поднялся и, глядя на нее сверху вниз, негромко добавил:

– Надеюсь, вы умная женщина и не доставите мне лишних хлопот.

***

Йеванн вернулся в сумерках. Прежде чем войти, окинул дом быстрым взглядом. Окна на втором этаже мягко светились, а вот на первом было темно.

Похоже, его тут не ждали.

Он вошел, не обращая внимания на прилипший к сапогам снег. Скинул плащ, стряхнул его прямо в прихожей.

Снегопад продолжался весь день и затих только к вечеру. Это могло помешать его планам. Кто знает, как быстро чистят дороги в этой глуши.

Из приоткрытой дверцы столовой просочилась служанка. Он нахмурился, вспоминая ее имя.

– Ваша милость, – девушка сделала книксен. – Позвольте вашу одежду. К ужину все готово, я накрою, как только вы скажете.

– Где моя жена? – о да, в глубине души он целых два года мечтал сказать это вслух.

– Миледи сказала, что поужинает наверху. С сыном.

Челюсти Йеванна сжались. Сквозь стиснутые зубы прорвалось глухое рычание.

Она решила его избегать? Игнорировать? Как необдуманно!

Впрочем, что взять с глупой женщины, пытавшейся от него убежать?

– Почему? – прорычал он, уставившись на служанку.

Катарина поспешно опустила глаза. Этот господин пугал ее до желудочных колик. Но в то же время в нем было что-то особенное. Красавец – бесспорно. На таких все девушки засматриваются. К тому же маг на имперской службе, что говорит о его состоянии. Да еще с примесью демонической крови, а это значит, умелый и страстный любовник.

И почему он не нравится госпоже?

– П-простите, – пролепетала она, – миледи просила передать, что плохо себя чувствует. И что желает вам приятного аппетита.

Он прошел мимо нее. Молча, как мимо пустого места.

Катарина едва успела подставить руки под сброшенный мокрый плащ. И сотворила священный знак, глядя, как гость стремительно поднимается по ступенькам.

Она не могла понять, что его разозлило, но поспешила убраться в каморку под кухней. Пусть господа выясняют отношения между собой, а она пока плащ почистит. Глядишь – и еще какая монетка перепадет.

***

Дверь резко распахнулась.

На пороге возникла мужская фигура.

– Миледи? – тихий угрожающий рык прокатился по комнате.

Дея медленно обернулась. Она сидела на ковре у растопленного камина, подогнув под себя ноги, и кормила с ложки Ноэля. Тот к этому времени перемазался в каше по самые уши.

– Не желаете ли отужинать вместе со мной? – Йеванн впился в нее режущим взглядом. – Как-никак, теперь мы супруги. Так что давайте введем первое правило: в нашей семье принято ужинать за общим столом.

– В нашей семье? – Да он издевается! – Разве темные создают семьи? Как мне известно, ваши собратья предпочитают свободные отношения.

– Я тоже предпочитаю свободные отношения. Но в нашем случае моего мнения никто не спросил.

Это была чистая правда. Темные маги не утруждали себя заключением брака. Они сходились и расходились так же легко, как светские дамы меняют булавки. Плодили внебрачных детей и ничуть не заботились о собственном статусе. А зачем? Все равно никто не посмеет указывать темному, как ему жить.

Особенно тому темному, в котором играет демоническая кровь.

Но смолчать Дея уже не могла. Слова Йеванна задели ее за живое.

Не сдержавшись, она огрызнулась:

– И спать мы тоже будем вдвоем, как супруги?

Тот осклабился.

– А вам, я вижу, не терпится? – поддел, издевательски растягивая слова.

Йеванн открыто наслаждался нервозностью девушки. Голодный мужской взгляд прошелся по ее нежной шее и скромному декольте, прожигая обнаженную кожу.

На щеках Деи вспыхнул сердитый румянец.

– Что ж, я не против, – дознаватель озвучил вердикт. – Вы должны мне брачную ночь. И только из уважения к вам я не требую этого здесь и сейчас.

Дея сглотнула. О чем она думала, когда вступала с ним в перепалку? Этот темный не из тех мужчин, чьи просьбы – читай, приказы – можно игнорировать.

Она не могла понять, зачем перечит ему. Что-то было внутри нее, какое-то странное, незнакомое и вместе с тем пугающее чувство, что заставляло делать все наперекор.

Никогда прежде Дея не замечала за собой такого отчаянного желания сопротивляться. Может, все дело в том, что он темный? Может, именно потому вся ее сущность требует бежать от него?

Но бежать больше некуда. Придется смириться.

А как смириться, если сама мысль об этом вызывает протест?

Дея опустила глаза и крепче сжала ложку. Она не покажет ему свою слабость.

– Я присоединюсь к вам, милорд, как только покормлю сына, – отчеканила голосом пленной королевы.

– Нет, – холодно и бескомпромиссно. – Ваш ребенок будет есть вместе с нами. За общим столом. Поднимайтесь, миледи.

 

– Но…

В растерянности Дея перевела взгляд на Ноэля. Она не знала, чего ждала от него, но уж точно не расширенных, блестящих от любопытства глаз, какими он впился в незваного гостя.

– Поднимайтесь, – повторил Йеванн, но почему-то не перешагнул порог, остался стоять в коридоре и рассматривать мальчика нечитаемым взглядом, – или мне придется поднять вас самому.

От такого заявления Дея едва не поперхнулась воздухом. Неужели этот темный на такое способен?

– Вы позволите себе применить силу при ребенке?

Охваченная возмущением, она и сама не заметила, что вскочила.

Йеванн сузил глаза.

– Поверьте, я вас не разочарую, – процедил с издевкой. – У меня хватит дури на все гадости, которые вы от меня ждете.

Захлопнув дверь, он направился вниз в твердой уверенности, что услышит шаги Деи.

Сама же Дея вздрогнула, едва захлопнулась дверь, и бессильно уронила руки. Даже не заметила, что все это время она с силой сжимала кулачки и была напряжена до предела.

Но с уходом Йеванна напряжение спало. Ноги ослабли. Дея медленно опустилась на пол.

– Мамочка, – подал голос Ноэль, – а я теперь всегда буду кушать здесь?

Игнорируя ложку, он зачерпнул пальцами сладкую кашу и совсем не по-джентльменски облизал их.

Дея перевела взгляд на сына. Надо взять салфетку, вытереть маленького замарашку, пока он не запачкал ковер…

Впрочем, какая разница? Что значит какой-то ковер по сравнению с тем, что рушится их счастливая жизнь?

– Идем, – хрипло выдавила она, поднимаясь. – Он прав, нам лучше спуститься в столовую.

Глава 6

Этот ужин стал для Деи настоящей пыткой.

Когда она спустилась, ведя за руку Ноэля, Йеванн уже сидел за столом, а Катарина, пряча глаза, расставляла тарелки.

Дея боялась, что сейчас темный скажет что-то язвительное. Как раз в его духе. Но, вопреки ее ожиданиям, он промолчал. Даже не взглянул в сторону навязанной жены, словно ее не существовало, а обратил все внимание на жареного фазана, украшенного артишоками.

Запах мяса напомнил Дее, что она голодна. Аппетитная корочка с капельками блестящего жира, покрывающая птицу, заставила рот наполниться слюной.

Когда она последний раз ела мясо? Месяц назад или два?

Кажется, еще до того, как мясник вкрадчиво пояснил, что такой прелестной вдовушке не пристало просить мясо в долг. А потом попытался зажать в углу у прилавка и запустить руку ей в декольте.

Она тогда залепила мяснику пощечину, но на шум вышла его жена – миссис Берг.

Растерянная и дрожащая Дея не успела даже рта раскрыть, как мясник хлопнулся на колени перед своей благоверной, божась, что «сумасшедшая вдова» сама на него напрыгнула и сама предложила себя за кусок хорошего мяса.

Оправдания Деи даже слушать никто не стал. Миссис Берг обозвала ее шлюхой, что прикрывается вдовьим платьем, а сама соблазняет женатых мужчин.

– Не думай, что я это так оставлю! – заявила она, потрясая половником. – Весь город будет знать, что тебя нельзя пускать в приличное общество!

Дея выскочила из мясной лавки как ошпаренная. Весь вечер она плакала в подушку, понимая, что миссис Берг права. Никто не придет на помощь хорошенькой вдове с ребенком.

А если и придет, то потребует за эту помощь особую плату.

С того момента жизнь понеслась под откос. И что бы Дея ни делала, как бы ни пыталась справиться, у нее ничего не получалось. Будто какой-то злой рок висел над ее головой.

Будь она одна – что-нибудь бы придумала. В крайнем случае продержалась какое-то время на хлебе и воде. Но ведь Ноэля тоже нужно чем-то кормить. Он маленький мальчик с мощным магическим Даром, и пусть пока этот Дар еще спит, но на его развитие и подпитку уходит много энергии.

И вот теперь, словно в ответ на ее молитвы, появляется Йеванн. Щедро сыплет деньгами, погашает ее векселя, даже об ужине позаботился. Когда только успел?

Но нет, не так она представляла себе рыцаря в сверкающих латах, который примчится на белом коне и увезет ее с сыном в счастливое будущее. И вообще не ждала, что в их маленький мирок ворвется кто-то третий.

Кто-то такой же наглый и беспринципный, как Йеванн Райс.

***

Он не смотрел на нее. Вел себя так, словно сидел за столом не в чужом доме, а в своем собственном. Непринужденно и даже вальяжно.

И все равно Дея чувствовала на себе его взгляд. Изучающий. Прощупывающий. Ледяной.

От этого взгляда кожа покрывалась мурашками, а самой Дее хотелось поплотнее сжать ворот на платье. Или, еще лучше, спрятать лицо за густой вуалью, той самой, что приколота к шляпке.

Наверное, завтра она так и сделает…

Ноэль тоже притих. Обычно за столом он крутился на стуле, а рот у него вообще не закрывался, выдавая в минуту триста вопросов. Сейчас же мальчик вел себя просто образцово. Только иногда исподлобья поглядывал на дознавателя.

– Ма-а-ам, – внезапно заканючил Ноэль.  – Я тоже хочу такой ножик!

Дея подняла взгляд.

Йеванн, ловко орудуя кинжалом, вскрывал остов жареной птицы. Ее ножки и крылышки давно исчезли в их голодных желудках.

– Тише, сынок, – прошептала она, надеясь, что маг ничего не услышал. – Это не игрушка, а опасное оружие. Маленьким мальчикам такое нельзя.

– Почему?

– Потому что оно для взрослых мужчин.

По мнению Деи, вопрос был исчерпан, но ее сын так не считал. Он умел быть настырным, когда ему это нужно. А сейчас ему нужен был нож с широким сверкающим лезвием и кожаной оплеткой на костяной рукояти.

Зачем? Ноэль не задумывался над этим. Просто хотел. Так же, как блестящие пуговицы с мундира странного гостя.

– Но я видел похожий у Шарля! – произнес он с детским упрямством. – А Шарль не мужчина! Он мальчик, ты сама говорила.

– Шарль – это мальчишка из бакалейной лавки на углу? – Йеванн вдруг с интересом посмотрел на Ноэля. – Кажется, ему лет десять, не больше.

И Дее стало не по себе от внимания, вспыхнувшего в серых глазах.

– Какое это имеет значение?

– Я хочу услышать, что скажет Ноэль. Тебя ведь так зовут? Интересное имя…

Когда Йеванн перевел взгляд на мальчика, тот зарделся от оказанного внимания.

– Ага!

– Значит, у этого Шарля есть нож?

– Ага! Вот такой здоровенный! – Ноэль с присущим детям максимализмом развел руки в разные стороны.

– И что же Шарль делает с этим ножом?

Голос Йеванна не изменился ни на йоту. Но Дея могла бы поклясться, что в холодных глазах мелькнули смешинки.

Это ей не понравилось. Бесстрастный и замкнутый темный пугал ее куда меньше, чем проявляющий человеческие эмоции.

Она вцепилась в салфетку и нервно мяла ее, пока Ноэль, захлебываясь от восторга, рассказывал, как ловко Шарль управляется со своим огромным ножом. И курицам головы рубит, и дрова на щепу колет, и даже умеет бросать его через плечо!

– Он и меня хотел научить, – посетовал мальчик, бросая на мать быстрый взгляд. – Но мама не разрешила. Сказала, что я еще маленький.

Он вздохнул с досадой.

– Да, я считаю, что ты еще слишком мал для подобных игрушек, – произнесла Дея, глядя на сына. Взгляд мага буравил ее затылок, но она упорно делала вид, что ничего не замечает. – Нож – это опасная штука. Им можно порезаться.

– Интересно, – не торопясь, Йеванн вытер нож о салфетку и убрал в ножны. Ноэль проводил эти действия жадными глазами. – В школе, где я обучался, мальчиков с трех лет учат сражаться на мечах. Сначала на деревянных, но к пяти годам их заменяют на железные, хоть и тупые.

– Это в школе! – отрезала Дея. – Мой сын не будет учиться тому, что может нанести вред его здоровью.

– А как же магия?

Голос темного прозвучал тихо, почти вкрадчиво, но Дея вздрогнула так, словно ее облили холодной водой.

– Это не ваше дело, сударь, – пробормотала она, снова сжимая салфетку.

– А вот мне так не кажется.

Откинувшись на спинку кресла, Йеванн тяжело посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Ноэля.

– Объяснитесь! – окликнула Дея.

– Разве вы не читали то, что написано в сопроводительном письме к брачному договору?

– Не имела желания, – она передернула плечами.

Губы темного сложились в подобие тонкой усмешки, но взгляд оставался цепким.

– Зря. Иначе знали бы, что император предоставил мне выбор. Своего рода свадебный подарок. Я могу признать вашего сына своим пасынком и воспитывать, как родного, а могу…

Он не договорил, щелкнул пальцами, позволяя Дее додумать самой.

Глаза девушки широко распахнулись. Сердце болезненно ёкнуло, и она машинально прижала руку к груди.

– Можете… что? – выдохнула, чувствуя, как невидимая петля сжимается вокруг горла.

– Отправить в Кардинг. Вы же знаете, что это, не так ли?

Да, она знала. Закрытая школа для одаренных детей. Мальчиков. Тех самых, что императорские дознаватели изымают из семей, чтобы вырастить из них темных магов, полностью подвластных императору.

– Ни за что, – прошептала она. – Вы не посмеете этого сделать… Мой сын не темный!

Ее нежданный супруг издевательски хмыкнул:

– Он еще никакой. Его магия спит. И вам ли не знать, что, когда она проснется, из нее можно вылепить все, что угодно. Не обманывайте себя: нет никакого разделения на темных и светлых. Все это бабские сказки. Магия едина, просто вы, используя ее, отдаете часть себя. А мы, – он поймал ее взгляд, – платим чужой монетой. И мой вариант куда предпочтительнее.

Он знал, о чем говорил. И, как бы банально это ни звучало, Дея тоже знала. У магии нет цвета, она не имеет расы или пола. Все зависит лишь от одного: ты ее используешь, или она тебя, смог ты укротить свой Дар или нет.

Йеванн прав, хоть ей и не хочется этого признавать. Быть темным куда выгоднее. Не брать на себя чужую боль, не пропускать через себя чужие страдания. Не чувствовать, не ощущать.

И не платить за это собственными силами.

Куда проще отгородиться невидимым куполом, непроницаемым для чувств и эмоций. Все мерить выгодой и деньгами. Руководствоваться не сердцем, а холодным рассудком.

Да, Йеванн прав…

Император дал ему выбор. Но если бы он уже сделал его, то не стал бы упоминать об этом сейчас.

– Чего вы хотите? – она наконец-то разжала пальцы и выронила скомканную салфетку. А потом, решившись, посмотрела ему в глаза. – Давайте начистоту. Что я должна сделать, чтобы мой сын остался со мной?

Она ждала чего угодно. Только не то, что услышала:

– Для начала ответь на вопрос: ты любила своего мужа?

***

Дея отвела взгляд. Упоминание о Бертране из уст дознавателя больно кольнуло в сердце.

– К чему это праздное любопытство?

– Оно не праздное, леди Вейлисс.

И снова сердце болезненно сжалось.

Почему он так упорно называет ее девичьим именем? Намекает, что ее прежний брак для него ничего не значит?

Для него – может быть, нет. Темные ведь не женятся, не влюбляются. Они вообще избавлены от лишних эмоций. Но для нее это были четыре самых лучших, самых чудесных года в ее жизни. Бертран показал, что она может быть счастлива, он подарил ей сына. И она никогда не откажется ни от него, ни от того, что их связывало.

Йеванн подался вперед и добавил:

– Не советую увиливать от ответа.

– Даже не думала, – Дея вскинула подбородок. – Я любила своего мужа и сейчас продолжаю любить. Это вы хотели услышать?

С минуту они смотрели друг другу в глаза. Йеванн – с интересом алхимика, обнаружившего новые свойства у давно известного зелья. Дея – с дерзостью загнанной в угол рыси.

Внезапно зрачки мага расширились, лицо на секунду смягчилось, став привлекательным. Он улыбнулся почти безмятежно и откинулся на спинку кресла.

– Когда ты врешь, у тебя розовеют щеки, – заметил негромко. – Я это запомню.

Дею от возмущения кинуло в жар.

– Я вру? С чего вы это взяли, сударь?

– Твои глаза говорят об этом.

– Может, вам так хочется думать?

– Нет, сударыня, я чую ложь. Я же дознаватель, забыла?

Она оглянулась на Катарину, ища у служанки поддержки. Но та застыла возле стены, делая вид, что ничего не видит и не слышит.

И правильно, пусть господа разбираются между собой. Негоже слугам лезть в их дела.

Почувствовав смятение хозяйки, Катарина осмелилась пробормотать:

– Миледи, позвольте, я уведу Ноэля?

Малыш давно наелся и теперь играл с оставшимся в тарелке горошком. В этот раз горошек изображал вражеских солдат, то и дело норовивших удрать из-под всесильной вилки могучего полководца. А тот шепотом комментировал свои действия, посылая самого себя в бой, и сам же отвечал за испуганных вражеских солдат.

– Уведи, – благодарно выдохнула Дея.

Да, Ноэлю не стоит видеть и слышать все это.

Едва служанка и мальчик покинули столовую, Дея заговорила:

 

– Как вы смеете обвинять меня во лжи при моем ребенке? У вас есть хоть что-то святое?

Ее голос дрожал от эмоций, пальцы нервно крутили вилку, хотя она давно перестала есть. Просто кусок в горло не лез под тяжелым, изучающим, почти издевательским взглядом мага.

– Было, – лаконично ответил тот. – Когда-то у меня было то, что я мог бы назвать святым. Но у меня это отняли. А ты отняла единственную возможность соединиться с тем, что мне дорого.

Он не усмехался. Его глаза цвета зимнего неба смотрели серьезно и сосредоточенно.

– Если бы я знала, что вы не хотите жить, то не стала бы вас спасать! – кинула Дея в сердцах.

– Сомневаюсь, – Йеванн покачал головой. – Ты не умеешь управлять своим Даром, он управляет тобой, это проблема всех светлых. Ты будешь бежать на помощь каждому, даже тем, кому твоя помощь не нужна. Поверь, мне она была не нужна. Я хотел умереть, но ты забрала у меня эту возможность.

Он ее обвиняет?! В том, что спасла ему жизнь?!

Дея с глухим раздражением бросила вилку. Та со звоном упала на стол.

– Если вам так ненавистна жизнь, что же мешает покончить с нею прямо сейчас? Давайте! Я даже помогу. Вам кинжал подать, яд или веревку намылить? Выбирайте!

Вот теперь он усмехнулся. Только невесело.

– Глупая. Ты сама не знаешь, что говоришь.

– Так объясните! Хватит загадок! Я хочу знать, за какие грехи наш император осчастливил меня таким мужем, как вы!

Казалось, ее гнев развлекает его. Дея могла бы поклясться, что Йеванн наслаждается их пикировкой. Едва не облизывается, словно сытый кот, играющий с мышью.

– Я уже говорил. Венарий уверен, что наш ребенок будет обладать особыми силами.

– Но почему именно я?! У него на службе достаточно сильных целительниц!

– Не догадываешься?

– Нет и даже не собираюсь. Мне надоели ваши намеки!

Она поднялась. Так резко, что едва не перевернула бокал с водой.

– Сядь.

Тихо. Бесстрастно.

Но Дея упала на стул.

В тихом голосе Йеванна прозвучало столько силы, что сопротивляться ей было бессмысленно.

– Разговор еще не окончен, – в его глазах сверкнула холодная сталь.

Этот человек с такой внезапностью переходил из одного эмоционального состояния в другое, что это пугало девушку и сбивало с толку. Она не могла приспособиться к этому.

– Если ты так глупа, что не смогла сама догадаться, то я объясню. Я был мертв, моя душа отлетела, ты нашла ее и вернула. Все просто. Только своей бессмысленной помощью ты пробудила мою демоническую часть. Теперь я живой и здоровый. Хожу, говорю, ем, справляю естественные потребности. Мыслю. Но мой демон привязан к тебе. Я не могу умереть, пока ты жива. Но и ты не умрешь, пока я живу. Наши жизни и души связаны. Ты сама это сделала. Теперь понимаешь?

Голос мужчины упал до рычащего шепота. Этот тихий утробный рык – рык пробужденного демона – прокатился по Дее внутренней дрожью, заставил все внутри похолодеть, а кожу покрыться мурашками. Даже волосы на затылке встали дыбом.

Дея замерла, глядя ему в глаза, загипнотизированная вспыхнувшим в них черным пламенем и багровыми искрами. Искры плясали, кружились, складывались в фантастические фигуры, завораживали, завлекали в чуждый, неведомый мир…

И она поняла.

Он не все ей сказал, посчитал, что и этого будет достаточно. Ни к чему женщине знать то, что поможет ей манипулировать мужчиной. Впрочем, если она не глупа, то сама догадается. Сопоставит все факты.

И она сопоставила.