Учил, но забыл, или Задания на лето

Tekst
2
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Учил, но забыл, или Задания на лето
Учил, но забыл, или Задания на лето
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 57,33  45,86 
Учил, но забыл, или Задания на лето
Audio
Учил, но забыл, или Задания на лето
Audiobook
Czyta Елена Дельвер, Игорь Сергеев, Ксения Бржезовская, Максим Сергеев, Семён Мендельсон
30,41 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Серия «#школьноприкольно»



© Авторы, текст, ил., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2022


Аня Зимова


Саша Цыпкин


Вика Медведева


Женя Чеширко


Алиса Перкмини


Таня Муравлёва


Марина Дубич


Вера Гамаюн


Саша Егоров


Inna Innushkina


Лена Пальванова


Игорь Родионов


Аня Жуковская


Юля Межова



© Елена Пальванова, текст, 2021

© Алиса Перкмини, ил., 2021

© Евгений Чеширко, текст, 2020

© Inna Innushkina, ил., 2021

© Вера Гамаюн, текст, 2021

© Юлия Межова, ил., 2021

© Игорь Родионов, текст, ил., 2020

© Татьяна Муравлева, ил., 2021

© Анна Зимова, текст, 2021

© Анна Жуковская, ил., 2021

© Александр Егоров, текст, 2021

© Марина Дубич, ил., 2021

© Оксана Иванова, текст, 2021




Вундеркиндер-сюрприз
Елена Пальванова


© Елена Пальванова, текст, 2021

© Алиса Перкмини, ил., 2021


Ура-а! Наконец-то начались долгожданные каникулы! Июнь выдался солнечный и тёплый – в такую погоду только гулять. Я забросила все дела и отдыхала на полную катушку. И вдруг, как гром среди ясного неба, грянула новость: оказывается, папин брат, дядя Дима, взял отпуск и уже едет со всей семьёй к нам. На неделю.

Я как представила, что уже сегодня встречусь со своей двоюродной сестрой Катькой, так даже испугалась. Последний раз мы с ней виделись три года назад. Дядя Дима, тётя Оля и Катька живут в другом городе и приезжают редко. Зато бабушка постоянно курсирует туда и обратно: то у нас погостит, то у них.

По рассказам бабушки, Катька – это какой-то трудоголик, вундеркинд и почти что гений. Только подумайте: мало того что она учится на отлично, так ещё и дополнительно занимается математикой и английским. И даже в каникулы не дурака валяет, как я, а каждый день повторяет школьную программу. А если она во что-то и играет, то не как все нормальные девчонки: в куклы, мяч и компьютер, – а, как и положено вундеркиндам, в шахматы, в школьном театре и на пианино.



Конечно, услышав о таком вундеркиндер-сюрпризе, я переполошилась. Я часто воображала, как мы с Катькой когда-нибудь встретимся. К тому времени я стану умницей-красавицей-отличницей и поражу её своим кругозором. Но это потом, в будущем, а пока мне было совершенно нечем её поражать!

Однако ударить в грязь лицом перед Катькой не хотелось, поэтому я твёрдо решила изобразить из себя интеллектуалку и показать, что тоже не лыком шита.

Первым делом я запихнула все игрушки под кровать, чтобы Катька не увидела. Потом запрятала детские детективы и книжки для девочек подальше, а вперёд выставила все энциклопедии и словари, какие только нашла в доме. Старый глобус переехал со шкафа, где пылился уже три года, вниз – и занял почётное место на письменном столе. Больше я ничего не успела подготовить: появились Катька с родителями и мой папа, который встречал их на вокзале.

Катя оказалась на полголовы выше меня, хотя мы с ней и ровесницы. Волосы у неё были аккуратно заплетены в две косички, а на носу восседали очки.

Взрослые радостно зашумели и бросились обниматься. А мы с Катькой обниматься не стали – вот ещё! – и настороженно уставились друг на друга.



– Привет, Алёна, – церемонно сказала Катька. – Бабушка мне про тебя много рассказывала.

Я аж подпрыгнула. Интересно, что бабушка про меня наговорила? А вдруг уже наябедничала, что я с начала каникул бью баклуши и до сих пор не прочитала не только заданную на лето литературу из списка, но и сам список?

А тут ещё и папа некстати вмешался:

– Алёнка, иди покажи Кате свои игрушки.

Я чуть не упала. Зачем надо было всем сообщать, что я в свои почти девять лет с игрушками вожусь? Стыд и позор!

А тётя Оля обрадовалась:

– Да, Алёна, покажи!

Я поняла, что надо срочно реабилитироваться. Поэтому привела Катьку в свою комнату и, указав на глобус, объявила:

– Вот моя любимая игрушка. Обожаю географию.

Катька недоумённо на него посмотрела и зачем-то провела пальцем по Тихому океану. В океане немедленно образовалась ярко-голубая волна. Тут я сообразила, что глобусто я достала, а вот пыль с него не стёрла. Сейчас Катька догадается, что я ей насчёт географии заливаю! Я занервничала и как заору:

– Не трогай! Это… коллекционная вещь! Антиквариат!

Катька вздрогнула, руку отдёрнула, а потом, видимо спохватившись, возмутилась:

– Почему это – не трогай? Между прочим, я тоже географию люблю. У меня дома не то что глобус – целый макет Вселенной стоит, со всеми звёздами и чёрными дырами. Я очень увлекаюсь космономией.

Я сначала даже не поняла, о чём она говорит:

– Какой ещё космономией? Астрономией, что ли?

Катька вспыхнула:

– Это за границей астрономия! А у нас – космономия. Неужели не слышала?

Ну конечно не слышала! Но не могла же я признаться Катьке в своей космической безграмотности. Поэтому презрительно дёрнула плечом – так бабушкина кошка хвостом дёргает, когда ей вискас вместо колбасы предлагают (у неё здорово получается!), – и сказала:

– Не нужен мне никакой макет, тем более дырявый. Я Вселенную и без того как свои пять пальцев знаю. Ещё в первом классе её вдоль и поперёк выучила.

Тут в комнату заглянула мама и позвала нас ужинать. Я, честно говоря, вздохнула с облегчением, потому что боялась, как бы Катька не завела заумную дискуссию о космосе. Ведь она бы сразу меня раскусила!

Не дожидаясь особого приглашения, я бросилась в кухню и поскорее набила рот картошкой, давая Катьке понять: я занята по горло – в самом буквальном смысле! – и продолжать разговор никак не могу. Впрочем, она последовала моему примеру и стала молча уплетать ужин. Проголодалась, наверное, за время поездки.

Взрослые без умолку о чём-то болтали и смеялись, а потом мама вдруг повернулась к нам:

– Ну, девочки, выбирайте, куда завтра пойдём? Может, в парк на аттракционы?

«Ну конечно! – хотела закричать я. – Обожаю аттракционы!»

Но рот у меня по-прежнему был забит картошкой, и, пока я ею давилась, стараясь поскорее проглотить, Катька меня опередила:

– Нет, Алёне это не понравится. Она предпочитает интеллектуальные развлечения.

Вот вредина! Сама любит всякую муть, а на меня сваливает!

Тут тётю Олю осенило:

– Тогда давайте сводим девочек в планетарий? Катюше как раз недавно подарили макет Солнечной системы.

Я аж поперхнулась и закашлялась. Кошмар! Планетарий! Да Катька же меня там в два счёта выведет на чистую воду!

Чтобы спасти положение, я запротестовала:

– Кате, наверное, там будет скучно…

Но папа с энтузиазмом возразил:

– Что ты! В планетарии не может быть скучно!

И моя участь была решена.

На ночь родители устроили гостей в моей комнате, а меня забрали к себе. Я дождалась, пока они уснут, вытащила телефон и стала срочно искать всё, что можно, о Вселенной. А то ещё опозорюсь завтра перед Катькой!

Очень скоро у меня голова пошла кругом, почти так же, как в тот раз, когда я за один вечер пыталась подготовиться к годовой контрольной по окружающему миру. Правда, с контрольной было проще: шпаргалки написала – и порядок. А тут такое не прокатит.

Через некоторое время я обнаружила, что моя голова забита до отказа, и Вселенная в ней явно не помещается. Ещё и спать хотелось… Я героически разлепляла глаза, но в какой-то момент не выдержала и заснула прямо с телефоном в обнимку.



Утром меня разбудила мама и отправила умываться. Я совершенно не выспалась и клевала носом. Катька тоже выглядела вялой и уставшей. Наверное, спит плохо, потому что слишком много учится. Известно же: меньше знаешь – крепче спишь!

 

После завтрака мы отправились в планетарий. По дороге я попробовала вспомнить хоть что-то из прочитанного вчера и с ужасом обнаружила, что у меня в голове даже не каша, а настоящий винегрет. Эх, надо было всё-таки шпаргалки писать…

Я боялась, что Катька начнёт умничать или, того хуже, задавать мне всякие каверзные вопросы, но она просто надела наушники и до самого планетария не произнесла ни слова. Ну и хорошо. Значит, моё разоблачение откладывается.

Здание планетария напоминало остроконечную половинку яйца, торчащую прямо из земли. Мы вошли внутрь. Пока родители покупали билеты, мы с Катькой глазели на выставленные в фойе модели планет. Поскольку стоять рядом и молчать было как-то неудобно, я рискнула завязать беседу:

– А у тебя дома такой же макет или поменьше?

– Побольше, – отрезала Катька. – У меня более подробный. Я здесь Платона не вижу.

Я не поняла, при чём тут какой-то Платон, но переспрашивать постеснялась. А Катька, видимо, почувствовала, что я чего-то не догоняю, и строго осведомилась:

– Ты же знаешь, что такое Платон?

Я аж взмокла от напряжения:

– Ну да… только, по-моему, он не «что», а «кто»…

Катька даже руками всплеснула:

– Ты чего! Платон – это такая крошечная планетка. Раньше Платон был вместе с остальными в Солнечной системе, а потом его оттуда прогнали, потому что все планеты большие, а он маленький.

Я ему аж посочувствовала. Уж я-то его понимаю: у нас в спортивной школе старшие ребята тоже маленьких прогоняют и в свои игры не берут.

Вдруг в моей голове мелькнуло смутное воспоминание, и я обрадовалась. Всё-таки не зря полночи не спала! Наконец-то эту всезнайку поймала на ошибке!

– Между прочим, планета называется не Платон, а Плутоний!

– Да ну? – занервничала Катька и тут же поставила меня в тупик вопросом: – А Платон тогда что же?

– А Платон – это… – Я задумалась и неуверенно предположила: – Это, кажется, древнегреческий космонавт…

– Сама знаю, – огрызнулась Катька. – Просто тебя проверяла.

В это время вернулись родители с билетами. Вместе с толпой других зрителей мы поднялись по лестнице, вошли в просторное помещение, похожее на кинозал, и сели в кресла. Точнее, не сели, а легли, потому что спинки у этих кресел были сильно отклонены назад.

Свет в зале погас. В ту же секунду купол над нами озарился, и на нём, возле стены, возникло солнце. Оказывается, это был не просто потолок, а огромный экран.

Раздался приятный мужской голос: «Вечереет. На небе появляются первые звёзды…» Солнце проехало до противоположной стены и скрылось.

Стало совсем темно, только в небе, то есть в потолке, загорелись созвездия, и голос начал что-то о них рассказывать.

И тут… То ли мой организм поверил, что уже поздно, то ли сказалась почти бессонная ночь, только я почувствовала, что проваливаюсь в сон.

Почувствовала и испугалась. Если я вдруг засну, Катька точно заметит и потом до конца жизни будет надо мной смеяться.

Чтобы взбодриться, я решительно ущипнула себя за руку и чуть не ойкнула от боли. Помогло… секунд на десять. А потом я снова начала засыпать. Щипаться больше не хотелось – это же мазохизм какой-то! А голос звучал так убаюкивающе, что веки у меня слипались, как будто на каждом из них было по магниту.

Я покосилась на Катьку. Она лежала, вперившись в потолок. Видимо, звёзды её очень заинтересовали. И тогда я решила не мучиться и дать себе поблажку. Полежу чуть-чуть с закрытыми глазами, отдохну и буду дальше слушать. Всё равно Катька на меня не смотрит.

Я опустила ресницы. Сразу стало хорошо, тепло и уютно. Голос продолжал монотонно вещать о космосе. Звуки сливались в колыбельный напев…



А потом, как-то очень быстро – казалось, всего секунда прошла! – напев опять рассыпался на отдельные слова:

«Наступает утро. На небе встаёт заря. Звёзды исчезают…»

Я раскрыла глаза. Секундой позже в зале вспыхнул свет, и зрители, засуетившись, начали вставать со своих мест, потягиваться и двигаться к выходу.

Ничего себе! Получается, я всё-таки заснула и весь сеанс проспала. Я с ужасом взглянула на Катьку. Заметила она или нет?!

– Ну как, девочки, вам понравилось? – спросила мама.

– Ещё бы! – пылко ответила Катька.

Я слегка успокоилась – наверное, она так и смотрела, не отрываясь, в потолок. Пронесло! И подхватила:

– Да, было очень интересно!

– Ладно тебе, соня-засоня, – к моему ужасу, вдруг усмехнулась тётя Оля. – Я же видела, что ты всю дорогу продрыхла.

Я от такого чуть сквозь пол не провалилась, с третьего этажа прямо на первый. Ну, тётя! Удружила! Нет чтобы тактично промолчать! Я с укором повернулась к ней… но она смотрела не на меня, а на Катьку.

– Представляете, Катюша моя заснула, как сурок, и всё пропустила, – пояснила тётя Оля.

Катька покраснела, прямо как планета Марс, и буркнула:

– Просто я не выспалась. А вообще-то, я очень люблю космономию!

Взрослые засмеялись.

– Не космономию, а астрономию, – поправил дядя Дима. – Ты опять перепутала: человек, который летает в космос, у нас называется космонавт, а за границей – астронавт. А астрономия – она и в Африке астрономия.

Я удивлённо уставилась на Катьку. Неужели эта ходячая Википедия могла так лопухнуться? А она покраснела ещё сильнее – уже не как Марс, а как обычная свёкла.

Пока мы пробирались к выходу, Катька зашипела:

– Не надо на меня так смотреть. Ну да, я наврала, что разбираюсь в космо… то есть в астрономии. Чтобы ты не думала, что самая умная!

Я опешила:

– Это я-то самая умная?

– А то кто же? – обиженно буркнула Катька, выходя на лестницу и спускаясь по ступенькам. – Бабушка мне про тебя все уши прожужжала. И учишься ты на одни пятёрки, и на каникулах каждый день занимаешься, и в шахматы играешь…

Как же так? Неужели наша бабушка запуталась во внучках? Я даже испугалась за неё.

– Да нет, это ты у нас отличница и шахматистка, – шепнула я. – А я так… Рядом не стояла. И про то, что хорошо знаю астрономию, я тоже выдумала, чтобы ты не воображала…

– Я?! – искренне поразилась Катька. – Да я читать-то научилась только потому, что бабушка сказала, что ты уже давно умеешь.

Тут уж пришла моя очередь поражаться:

– Да нет, это я научилась, когда бабушка сказала, что ты давно умеешь…

Ну, в общем, скоро мы во всём разобрались: наша хитрющая бабушка специально нас друг другу расхваливала, чтобы мы между собой соперничали и лучше учились.

Тут мы дошли до первого этажа, и стало не до разговоров: началась экскурсия. Я столько всего узнала! Например, выяснилось, что макета Вселенной у Катьки быть никак не может, потому что Вселенная – бесконечная, а бесконечный макет ни в какую квартиру не влезет. И что планета называется не Плутоний, а Плутон. Платон же – это, оказывается, древнегреческий философ. Катька специально у экскурсовода уточняла.

В общем, поездка в планетарий удалась. Тем более что после неё мы с Катькой подружились и всю неделю были не разлей вода.

А потом Катька уехала, и мы начали переписываться. Только в последнее время она почему-то пишет реже. Бабушка говорит, это потому, что Катя всерьёз занялась хореографией и каждый день ходит на занятия.

Вот не знаю, верить или нет. Но на всякий случай тоже на хореографию записалась. А то мало ли…


Дело о лете
Евгений Чеширко


© Евгений Чеширко, текст, 2020

© Inna Innushkina, ил., 2021


Ромка познакомился с Катькой на следующий день после того, как приехал в деревню к бабушке на летние каникулы. Она жила через несколько домов от него и иногда проходила мимо его двора, когда бабушка посылала её за хлебом. Их первая встреча прошла не очень удачно – Ромка, засмотревшись на что-то, чуть не сбил её велосипедом, когда она выходила из своего дома. Ромка обозвал её «слепой курицей», Катька его «пучеглазым придурком», и они разошлись в разные стороны, довольные тем, что знакомство наконец-то состоялось. Уже через несколько дней они вместе бегали купаться на речку и жечь вечерний костёр.

Ромка был на год старше Катьки, поэтому в их новоиспечённой «банде» он сразу же занял лидирующие позиции, постоянно придумывая, как разнообразить размеренную деревенскую жизнь какими-нибудь приключениями.

– Странная штука – лето, – однажды произнёс Ромка, сидя на берегу озера вместе со своей боевой подругой и доедая вишню, которую они раздобыли на очередном «деле», совершив вылазку в соседский сад.



– Почему странная? – тут же отозвалась Катька. – Очень даже хорошая штука.

– Я и не говорил, что лето плохое. Я сказал, что оно странное. Вот скажи, когда оно начинается?

– Первого июня, конечно, – рассмеялась девочка, – ты что, не знал?

Ромка покосился на свою подругу и демонстративно покрутил пальцем у виска, сопроводив свой жест снисходительным вздохом.

– Глупая ты, Катька, и это… – Мальчик поморщился, пытаясь вспомнить слово, которое часто употреблял его дедушка, когда смотрел новости по телевизору: – Как его?.. О! Недалёкая ты.

– Это почему еще недалёкая? – нахмурилась та.

– Потому что веришь всему, что тебе говорят, – снова процитировал Ромка своего деда. – Вот тебе сказали, что лето начинается первого июня, а ты и уши развесила. А вот скажи мне – чем отличается тридцать первое мая от этого твоего первого июня?

– Как чем? – удивилась Катька. – Тридцать первое мая – это весна, а первое июня – уже лето.

– А где доказательства того, что лето уже началось?

– Какие ещё доказательства?

– Самые простые. Вот смотри, – Ромка повернулся к девочке, – когда осень начинается?

– Первого сентября, – пожала плечами Катька.

– Вот и нет. Осень начинается тогда, когда пожелтеет дуб у речки. А зима начинается, когда упадёт первый снег. А весна – когда расцветёт первый подснежник. Понимаешь? У каждого времени года есть какое-то событие, после которого можно, к примеру, сказать: «Вот наступила зима». А у лета такого события нет. Оно просто наступает, и все.

– Такого не может быть, – задумалась Катька, – если такое событие есть у каждого времени года, то и у лета оно тоже есть. Просто мы о нём не знаем.

– Вызов принят, – серьёзным голосом произнёс Ромка и протянул открытую ладонь подружке, которая тут же хлопнула по ней своей пятернёй, – детектив Ромыч и его помощница Кэт снова в деле!

– Ура! – захлопала в ладоши Катька. – Новое дело!

– Я назову его «Дело о лете», – скрестив руки на груди и смотря вдаль, торжественно произнёс Ромка.

– И я тоже так назову! – радостно произнесла девочка, но Ромка её уже не слышал.

Он погрузился в размышления.



Целую неделю два сыщика собирали доказательства и улики этого таинственного начала лета. Первое предположение выдвинул Ромка, заявив, что, возможно, лето начинается тогда, когда кто-то первым искупается в озере или в речке, но эта версия была разбита в пух и прах соседом Катьки – дядей Мишей, который в этом году провалился под лёд на зимней рыбалке. К счастью, тогда всё обошлось и незадачливый рыбак отделался легким испугом, но своим провалом он ещё больше запутал следствие.

Вторую версию выдвинула Катька, предположив, что лето начинается тогда, когда начинаются каникулы, но Ромка тут же раскритиковал это предположение, сославшись на то, что взрослые не ходят в школу, а значит, не могут ориентироваться на это событие, определяя время года. Следующая гипотеза пришла в головы детективов практически одновременно, когда они сидели вечером на скамейке у Катькиного дома. Ее суть состояла в том, что лето может начинаться тогда, когда ночью можно выйти на улицу в одной футболке и не замёрзнуть. Версия была замечательной, но её снова разрушил вездесущий дядя Миша, который прошлой осенью, отмечая свой день рождения, уснул во дворе своего дома вообще без футболки.

С каждым днём расследование обрастало всё новыми и новыми предположениями, но каждое из них в конце концов опровергалось тем или иным новым фактом, заводя следствие в тупик и расстраивая юных сыщиков. Непоследнюю роль в запутывании расследования сыграл дядя Миша, которого Ромка и Катька стали за глаза называть Профессором Мориарти, – ведь каждую новую версию он, сам того не зная, легко отметал очередным примером из своей жизни.

 

Однажды вечером, когда сыщики шли домой после очередных посиделок у костра, Ромка вдруг остановился и, хлопнув себя по лбу, посмотрел на Катьку:

– Придумал! – выкрикнул он. – Лето начинается после первого укуса комара!

– А вот и неправда, – покачала головой девочка, – меня комары ещё в апреле покусали, когда мы с родителями в парк ходили.

– Тогда не придумал, – вздохнул Ромка.

– Может быть, лето начинается после того, как кто-нибудь съест первую клубнику? – предположила Катька.

Мальчик ненадолго задумался, но потом отрицательно махнул головой:

– А почему не первое яблоко? Или первый помидор? Нет, это не считается, тем более я видел, что клубнику и зимой продают.

– Тогда я не знаю, – вздохнула Катька, – мы уже целую неделю думаем и никак не можем ничего придумать. Выходит, что лето начинается само по себе.

– Нет, так не бывает. Ничего само по себе не происходит.



Ромка остановился у забора Катькиного дома и, опершись на него, посмотрел на небо, на котором яркими огоньками рассыпались звёзды.

– Может быть, лето начинается тогда, когда становится виден Млечный Путь?

Катька запрокинула голову, и вдруг кое-что произошло. Ромка, стоявший у забора, неуклюже шагнул к ней и, опустив голову, быстро поцеловал её в щёку. Она даже не сразу поняла, что случилось.

– Ладно, я пойду домой… – опустив глаза, тихо произнесла она. – Давай завтра ещё подумаем?

– Да, – кивнул Ромка и густо покраснел, – нужно уже раскрыть это дело.

Катька махнула рукой и, скрипнув калиткой, исчезла во дворе, а Ромка, сунув руки в карманы, побрёл к своему дому. Оба понимали, что дело уже раскрыто и даже вездесущий дядя Миша не смог им помешать.

У каждого человека лето начинается в разное время, но для них двоих оно началось несколько секунд назад.


To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?