БеспринцЫпные чтения. ТАКСИчная книга

Tekst
17
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Наталья Панишева

Со служебного входа

Знаете, есть такой старый анекдот про то, как Белинский на извозчике ехал. Пересказывать не буду, его легко нагуглить можно. Но что имею сказать: время идет, а ничего не меняется.

Вызываю я как-то раз такси. Естественно, к театру. Конечно, к служебному входу.

– Что это вообще за подъезд странный? – удивляется таксист. – Никогда сюда не заезжал.

– Это служебный вход театра, – отвечаю.

– О! Круто! А вы, значит, актриса? А по вам не скажешь.

– Нет, я не актриса, – пропускаю я мимо ушей сомнительный комплимент.

– А кто тогда? Режиссер?

– И не режиссер, – рассеянно отвечаю я и, понимая, что, в общем-то, на этом список известных водителю театральных профессий исчерпан, подсказываю: – Я критик.

– Ходите артистов критиковать, что ли?

– Можно и так сказать. Я смотрю спектакль, а потом пишу про него статью в журнал.

– А в этом театре вы в первый раз?

– Почему в первый, – немного теряюсь я, – в этот театр я много лет хожу.

– Офигеть, – восхищенно выдыхает таксист, – и че, вас туда до сих пор пускают?!

Светлана Иванова

Чаевые

Один мой знакомый, изрядно поднаторевший в искусстве этикета, взял за правило всегда носить в карманах мелочь для обслуживающего персонала. Величественный жест, которым сопровождалась раздача чаевых, несомненно, выставлял его аристократом в собственных глазах.

И сволочью в глазах счастливчиков, удостоившихся такой милости.

Немудрено, что кое-кто из них предпочитал обойтись без лишнего медяка в кармане (видимо, опасаясь, что полученный такой ценой чай встанет поперек горла).

– Предпочитаю кофе, – улыбаясь во все тридцать два зуба, оповестил его как-то водитель такси. Это была та самая вежливость, с которой лакей желает царю приятного аппетита, подсыпая в тарелку яд.

Его сиятельство, поразмышляв о случившемся, сделал определенные выводы и решил пресечь революцию на корню. В следующий раз, протягивая «холопу» горсть монет, он торжественно произнес:

– На бензин!

На это таксистам крыть было нечем. Не ответишь же, что предпочитаешь солярку…

Блага цивилизации

Всякому, кто соскучился по искреннему, сердечному разговору, стоит сесть на поезд и уехать куда глаза глядят. Долгая дорога, запахи вареных яиц, курицы и нестираных носков сближают людей и развязывают им языки. Идеально! Вагон превращается в кабинет психолога на колесах.

«При покупке билета в плацкарт – снятие камня с души бесплатно!» Напоминает рекламу какого-нибудь доморощенного экстрасенса, не правда ли? И все-таки странно, что на кассах до сих пор не появилось такой надписи.

Другое дело, если человек ограничен во времени. Отличной заменой железнодорожной психотерапии, эдакой ее демоверсией, в таком случае может стать такси.

Если, конечно, вам повезет с водителем.

Завязнув в каше из серого городского снега, песка и прочей гадости, обильно сдобренной водой, Михаил с выражением стоика вглядывался вдаль. Хваленое «Такси-мигом» опаздывало на пять минут, казавшиеся в зимних промозглых сумерках вечностью. К тому моменту, когда на дороге мелькнули заветные шашечки, Михаил напоминал подтаявшего грязного снеговика со свеклой вместо носа. Именно со свеклой – у морковки был слишком нежный цвет, чтобы подойти к описанию его внешности.

– В Тимофеевку, – буркнул Михаил осипшим голосом, падая на сиденье и сразу же отворачиваясь к окну. Никакого желания общаться с этим безответственным индивидуумом у него не было – достаточно и того, что им придется дышать одним воздухом на протяжении часа.

– Здорово, братан!

Михаил с подозрением покосился на водителя. Потом на всякий случай взглянул на заднее сиденье. Никого. Похоже, жизнерадостная фраза была адресована именно ему.

Михаил украдкой вытер нос рукавом и смущенно заерзал на сиденье.

– Здравствуй… Э-э-э… брат.

Водитель едва заметно кивнул, не поворачивая головы. В отблесках фонарей его характерный горбоносый профиль вырисовывался четко, как гора Казбек на рассвете. Михаил почему-то вспомнил портрет Багратиона, виденный им в учебнике. Правда, прославленный генерал вряд ли когда-либо носил шапку-ушанку, но….

Михаил тяжело вздохнул, чувствуя за собой какую-то неясную вину и необходимость объясниться.

– Извини, б… друг, – вторично повторить подвиг с «братаном» его профессорское воспитание не смогло. – Жизнь такая – все кувырком. На кого ни глянь – у всех на уме только деньги. На работе сплошная бумажная волокита, не детей учим, а галочки в журналах ставим. Преподаватели – учителя высшей категории – обсуждают всякий шлак, кто с кем и кто от кого. Насмотрелись телевизора…

Таксист, сурово сдвинув брови, смотрел вперед. Из-под шапки-ушанки на мир взирали глаза, преисполненные вселенской скорби. От этой молчаливой поддержки Михаил чуть приободрился. Слова, прорвав невидимую плотину, полились из него неудержимым потоком.

– С женой тоже поговорить не о чем. У нее по вечерам две темы: цены в магазинах и сериалы. Сто раз ее просил, чтобы не пичкала меня этой фиг… ерундой. Хотя, стоп! Чего мне стесняться? ФИГНЕЙ! – Михаил произнес это слово, причмокнув от удовольствия. – По-другому ее болтовню назвать нельзя! И сын туда же – закроется в комнате и часами гоняет монстров. Зайдешь что-нибудь спросить, а он даже не слышит: уткнется носом в экран и мышкой щелкает. Вот ты мне скажи, разве это жизнь, когда вокруг миллионы людей, а словом перекинуться не с кем? Дожили! Блага цивилизации… Блин!

Водитель буркнул нечто неразборчивое. Короткое «брдм!» Михаил расшифровал как «Держись, братан!».

– Да, – кивнул он, устраиваясь поудобнее. – Кругом одни зомби. А вот так выйдешь из дома и случайно встретишь хорошего человека. Смешно, правда? Пожалуй, с сегодняшнего дня я поверю в судьбу…

Водитель молчал. Из приемника приглушенно доносились восточные мотивы. Дикая, непонятная музыка базаров и маршруток. Михаил блаженно зажмурился. Его путешествие начиналось как нельзя лучше. Не зря он решил сбежать из города, не зря….

Такси резко дернулось и, фыркнув, остановилось.

– Давай, брат! До встречи! Зурабу привет передавай!

Михаил растерянно огляделся. Вокруг высились унылые пятиэтажки, увешанные опостылевшей, бьющей по глазам рекламой. Машина застряла в пробке. До деревни было как до Луны.

– Какой Зур…

Михаил взглянул на водителя и осекся. Тот выудил из-под своей чудовищной шапки наушники и принялся аккуратно сворачивать их. Одно колечко, второе, третье…

– Прости, брат. Друга давно не видел. Столько новостей вывалил… Так что ты там говорил?

Михаил медленно покачал головой и отвернулся.

– В Тимофеевку. И, желательно, побыстрее.

Вынув из кармана комок спутанных проводов, он заткнул себе уши «Русским радио» и принялся мрачно притоптывать ногой в такт музыке. Попсовый певец слащаво завывал, играя на тонких струнах души Михаила.

Женская логика

Помните сказку про двенадцать месяцев? Ну, о девочке, которую мачеха в канун Нового года отправила на поиски подснежников. Со мной вышла подобная история. Правда, меня на мороз послала не злая старуха, а добрый, сияющий улыбкой умирающего муж, и везти мне следовало не сказочные цветы, а банальный фикус, но…

В общем-то вручи он мне обычный букет, ничего особенного в этой истории не было бы.

– Купишь по пути водку? Мама говорила, у нее закончилась.

– А что, для лечения мало одного растения? Его обязательно нужно запивать?

Муж утробно высморкался и зашелся гавкающим гриппозным смехом.

– Типично женская логика: если водка, то сразу пить. Из нее делают компрессы!

Спускаясь по лестнице, я продолжала гадать, какое из противопростудных средств вызвало у него такую эйфорию. Чтобы найти в происходящем хоть какие-то плюсы, мне срочно требовались пара-тройка таблеток аспирина.

С огромным фикусом в одной руке и бутылкой водки – в другой (в прозрачном пакете из супермаркета спрятать что-либо было невозможно) я чувствовала себя знахарем-шаманом, отправляющимся на вызов. Впрочем, о том, что все это – просто ингредиенты чудо-настойки по рецептам ЗОЖ, знала лишь святая троица: я, мой благоверный и его мать. В глазах всех остальных я, наверное, была кем-то вроде алкоголика, выползшего из дома после зимних праздников и забывшего, какой на дворе год.

Во всяком случае разбитная деваха-таксист встретила мою добычу понимающим взглядом и заговорщической ухмылкой.

Устраиваясь на заднем сиденье, я попыталась спрятаться за мясистыми листьями фикуса. Шаман-алкоголик временно переквалифицировался в партизана.

– От мужа уходишь? – весело поинтересовалась таксист.

Я вспомнила страдающего насморком супруга и угрюмо пробормотала:

– Да.

О том, что ее вопрос заключает в себе более глубокий смысл, чем визит к теще, я догадалась немного позднее.

– Я вот тоже однажды… ушла. Как ты: взяла кактус с окна – подарок подружки, шмотки какие-то в сумку сунула, и давай бог ноги. Вызвала такси – только он меня и видел.

– Бог? – растерянно пискнула я.

Та бросила покровительственный взгляд в зеркало заднего вида.

– Муж.

Обветренные руки с короткими, по-мальчишечьи остриженными ногтями, крепко стискивали руль. Для завершения образа бой-бабы не хватало заключительного штриха – какой-нибудь надписи вроде «Галка» или «Санек» на пальцах.

Собственный французский маникюр неожиданно показался мне проявлением дурного вкуса. Казалось, что деваха вот-вот заметит его и произнесет что-нибудь вроде: «Будь мужиком, салага!»

Я машинально погрузила пальцы в горшок и почувствовала, как под ногти набивается земля.

Таксист залихватски вела машину, виртуозно объезжая сугробы и вполголоса матеря менее расторопных водителей.

 

– Мне в тот день вообще конкретно не повезло, – не оборачиваясь, сообщила она. – Водила – козел попался. Видит, девчонка молодая, сопливая, и ну хохмить. Отвратительно!

Это слово она произнесла с таким выражением, что стало ясно: гаже того, о чем идет речь, разве что прокисшая килька в томатном соусе. И то не факт.

– А потом и вовсе руки распускать вздумал. Ну я и не сдержалась – ткнула ему в лицо кактусом. Зря, наверное. Потом жалела. Все-таки их беречь надо…

– Кактусы? – неуверенно уточнила я, опасаясь снова попасть пальцем в небо.

– Мужиков!

Велика и могуча женская логика. Я ее до сих пор не понимаю.

Виктория Татур

Чудо за окном

Возвращаясь из Петербурга в Москву на вечернем «Сапсане», я пребывала в странном расположении духа. С одной стороны, в моей сумке лежит круглая сумма – гонорар за проведение предновогоднего корпоратива, с другой – навалилась дикая усталость. Хотелось послать все к черту, жить нормальной жизнью, готовить по утрам мужу завтрак и читать сказку перед сном на глазах подрастающему сыну. Сердце то подпрыгивало вверх от сознания собственного успеха и признания, то ухало, расползаясь по пальцам ног, – я понимала, что семья в этом не виновата.

В 00:35 двери поезда элегантно разъехались, выпуская меня на перрон Ленинградского вокзала. Я заказала такси через «Яндекс-приложение». Четыре минуты ожидания дались нелегко: я валилась с ног, колючие снежинки летели в лицо и норовили забраться под ворот шубы, пальцы в перчатках сводило от холода. Наконец подъехала белая «Шкода Рапид». Я открыла дверь и облегченно рухнула на заднее сиденье.

– Добрый вечер! – я из последних сил кокетливо поздоровалась с водителем, уверенная в том, что сейчас он бросит заинтересованный взгляд в зеркало заднего вида.

Ни заинтересованного, ни какого другого взгляда не последовало, как и ответа на мое приветствие. Я приподняла правую бровь – терпеть не могу невежливых людей, особенно мужчин. Если мужчина не здоровается, это говорит о его уме размером с грецкий орех, неоправданных амбициях и черствости. И это аксиома.

Мы устремились по вечерним улицам, проскакивая на выпученные желтые фонари светофоров.

Я уже согрелась, в машине стало душно.

– Вы не могли бы убавить печку?

Водитель упорно не реагировал. Вместо этого он как-то уж слишком вольготно развалился в кресле. Я мысленно обозвала его хамом и негодяем.

Машина вильнула в темные проулки, где были разбросаны редкие фонари. Напряженное молчание таксиста соорудило в моем сердце чувство неприятного и смутного волнения. Теперь отчетливо ощущалась тяжелая тишина в салоне, и только сейчас я заметила отсутствие музыки. Я вытащила из сумки ключи и положила их в карман. На такой случай под рукой всегда должно быть колюще-режущее.

К горлу подступил страх, а в голове разворачивались сценарии моей судьбы, достойные фильмов Квентина Тарантино. Но навалившаяся усталость и дефицит кислорода в салоне обняли меня мохнатыми лапами, нашептали, убаюкали, и я заснула.

Меня разбудило оповещение на телефоне о конце поездки. С карты списали деньги. Я с облегчением увидела свой дом. А водитель так и не повернулся. Хлопнув дверью, я, не оборачиваясь, вошла в подъезд. Дома все спали, меня никто не ждал, привыкли.

Скинув шубу и сапоги, я рухнула на диван, не включая свет.

Рано утром муж с сыном проснулись от моих диких воплей. Трясущимися руками я щупала шубу, заглядывала в гардеробную и, подставив табуретку, пыталась влезть на антресоли.

– Су…су… сумка-а-а-а!

– Какая сумка? – ошалело спросил муж.

– Мо…мо-я-а-а-а!

– А что она делает на антресолях?

– Не зна-а-а-ю.

Шестилетний сын принял истинно взрослое решение. Он удалился к окну рассматривать снежинки, горстями сыплющиеся с неба.

– Точно! – мои глаза округлились от ужаса. – Я ее у этого маньяка оставила!

Тут уже глаза пропорционально моим расширились у мужа:

– Ка… Какого маньяка?

– Ну у таксиста! Неспроста он всю дорогу ни слова не проронил, зубы мне заговаривал, скотина.

– Так он молчал или нет?

– Я же говорю, молчал. Он мысленно меня гипнотизировал, даже музыку не включал, чтобы ничего не отвлекало.

– Ты же через «Яндекс» такси заказывала. Давай найдем его машину.

– А толку? Он наверняка скажет, что ничего не находил.

Все же решила посмотреть в телефоне, что это за негодяй меня домой вез. Но и телефон я забыла в машине. Видимо, бросила в сумку. Пытались на него позвонить. Сел.

– Класс, хороший этот маньяк себе на Новый год подарок отхватил.

– Какого цвета машина была, помнишь?

– Я что, по-твоему, совсем из ума выжила? Конечно, помню, белая она была.

В это время сын кому-то махал в окно и улыбался.

– Белая, что? «Волга», «роллс-ройс», «КамАЗ»?

Я бросила на мужа злобный взгляд.

– «Шкода»! Белая «Шкода Рапид». Только их в Москве даже не сотни, а тысячи.

Сын улыбался все шире и наконец засмеялся в голос.

– Что там тебя так рассмешило? – мои пальцы со злостью отдернули занавеску. – О господи!

Перескакивая через несколько ступеней, я сбежала по лестнице и распахнула дверь подъезда. На улице стояла машина. «Шкода». «Рапид». Белая. Рядом с ней расхаживал, подпрыгивая и согреваясь, мужчина с моей сумкой. Это он строил сыну забавные рожицы.

– Вы? Вы меня ждали? Всю ночь? – я с трудом могла говорить.

Он улыбнулся и помахал около уха. Он был глухонемой. Мужчина открыл дверцу машины и сел за руль. Опомнившись, я заколотила по стеклу:

– Стойте, подождите, – я лихорадочно вытаскивала конверт с деньгами. Хотела отблагодарить.

Таксист сверкнул золотым зубом, показал большой палец и, вдавив педаль газа, умчался в московское снежное утро.

Из окна мне махали и улыбались муж и сын. А я расплакалась. Кажется, сегодня я увидела настоящее предновогоднее чудо.

Практически сидячий образ жизни

Лариса Тихонова

Практически сидячий образ жизни

Едва мне исполнилось тридцать шесть лет, моя пятнадцатилетняя дочь Алька, регулярный поставщик всяких разных проблем, самоутвердилась особенно круто и родила близнецов Тему и Сему. Ужасно безответственный поступок, но мальчишки оказались такими чудесными, что я полюбила их еще в виде вынесенных из роддома сладко сопящих свертков. Глупую мою дочь, робко таращившуюся на живых куколок, тоже было жаль всем сердцем, поэтому я постаралась загнать собственную панику как можно глубже. «Ну и что с того, что семья увеличилась ровно вдвое, буду теперь растить не одного ребенка, а троих!» – храбро подумала я, совершенно не представляя, как буду выкручиваться. Поэтому срочно собрала подруг, чтобы они помогли мне спланировать новый образ жизни.

– Ларик, говоришь, Алька теперь резко присмирела? Надо воспользоваться ситуацией и загнать ее обратно за парту. Пусть хотя бы девять классов закончит! – авторитетно заявила Вероника, потенциальный генерал в юбке.

– Бедная ты бедная, опять одни проблемы, – поглаживая меня по плечу, грустно проворковала сердобольная Лиза. – Может, отдать все-таки Альку замуж? Отец детей, пусть и совсем юный, ей хоть в чем-то поможет…

– Даст списать, потому что из параллельного класса? – нервно усмехнулась я. – Даже это не получится, моя дурочка замуж уже не собирается. Перехотела. Мать накосячившего паренька от радости чуть не спятила! Теперь квартиру срочно обменивает на район подальше.

– Ну и черт с ними! – гневно фыркнула Вероника. – Хотя лично я обрадовала бы шуструю мамашу томиком уголовного кодекса.

– Значит, помощи от таких не дождешься, – погрустнела еще больше Лиза. – Как же вы справитесь с малышней? Особенно если Аля пойдет учиться?

– Пока что взяла на работе отпуск, – пожала плечами я. – А потом, наверное, придется увольняться. Непонятно только, кто будет нас всех кормить…

– А забирай-ка ты, Ларик, мою шайтан-арбу! – осенило вдруг Веронику. – Мы с Вовчиком на новой машинке катаемся, а на старенькой будешь таксовать ты! Права есть, навыки вождения восстановишь. Нет, ты мне страшные глаза не делай, а послушай, как все здорово получается. Пока Алька до обеда в школе, ты дома, в тепле, в чистоте, занимаешься детишками. А явится молодая мамаша – ближе к вечеру уходишь крутить руль. Опять же в тепле, на мягком сиденье, практически все тот же сидячий образ жизни, к которому ты в своем архиве привыкла! Ну, здорово я придумала?

– Но ведь…

– Даже не начинай! А клиентов на первое время мы тебе подгоним. Спорим, первый клиент будет от меня!

Но Вероника не угадала, самого первого клиента нашла мне Лиза. Я только-только отъехала от подъезда на пресловутой «шайтан-арбе» (немного капризной «Ладе» пятнадцатой модели), судорожно соображая – к вокзалу повернуть или к аэропорту? – как позвонила Лиза и велела срочно приезжать к городскому парку.

– Ставь машину у входа и беги к пруду, я там. И прихвати с собой какое-нибудь покрывало, – зачастила подруга.

– Зачем? – опешила я.

– Так надо!

– Но я ведь уже не дома.

– Тогда посмотри в багажнике, Вовчик запасливый.

В багажнике действительно нашлось довольно пыльное байковое одеяльце, и я, наскоро его встряхнув, порысила к маленькому пруду в дальнем конце парка.

На берегу стояли моя подруга и какая-то старушка с собачкой на поводке. При ближайшем рассмотрении старушка оказалась мокрой аж до пояса, а собачка целиком, с ушами.

– Я шла через парк, а тут вот это, – взволнованно затараторила Лиза, показывая рукой на бабушку, застывшую с отрешенным видом. – Может, они упали вон с того мостика? Это же додуматься – построить мост без перил!

– О господи! – накидывая на плечи пострадавшей одеяло, разволновалась и я. – Немедленно отвезу бабулю домой! Она уже сказала тебе свой адрес?

– Не домой, Ларик, думаю ее надо везти прямо в больницу. Бедная бабушка проглотила лягушку.

Я обмерла и застыла столбом, уставившись на несчастную во все глаза. Старушка, как по заказу, поднесла ладошку ко рту и деликатно рыгнула, а после страдальчески поморщилась.

– Это как же она сумела? – после длинной паузы потрясенно спросила я.

– А я знаю? Нечаянно, наверное, не нарочно же…

– Ты точно не выдумываешь?!

– Так бабушка сама призналась. Подошла ко мне и жалостливо так спрашивает: «Как думаете, проглотить лягушку целиком – это вредно?»

– Какой ужас! – поверила наконец и я. – Повезли скорее, пока ничего плохого не случилось!

Мы подхватили бабулю с обеих сторон под локотки и поволокли поскорее к машине. Потом я с места в карьер рванула в сторону ближайшей больницы, так ловко лавируя в потоке городского транспорта, что даже сама себе удивилась! До больницы мы доехали быстро и вскоре уже заводили пострадавшую в приемный покой.

Дежурный врач тоже медлить не стал. Едва уловив суть, он отмахнулся от наших сбивчивых объяснений, душевно улыбнулся старушке и тут же отправил ее на рентгеноскопию желудочно-кишечного тракта.

Но когда бабушку нам вернули, врач особо душевным уже не казался.

– Придумывают всякую ерунду, только людей отвлекают! Никакой лягушки пациентка не глотала, – сурово попенял врач.

– Но… – заикнулась было Лиза.

– Не глотала, и все! Зовите следующих, – отчеканил доктор.

Очутившись в коридоре, я возмущенно уставилась на Лизу, а та только и смогла, что развести руками.

– Ларик, я, честное слово, ничего не выдумывала! Ты сама видела, что бабушка была мокрой, ее собачка тоже, а еще эта фраза про проглоченную лягушку… Слушай, может, бабуля неадекватная? – зашептала подруга, косясь на нашу подопечную, которая принялась вдруг поглаживать сумку, прижимая ее к груди.

– Хм, может быть, – хмыкнула я. – Ну-ка повтори еще раз, что именно бабуля тебе сказала?

– Она сказала: «Как думаете, проглотить лягушку целиком – это вредно?»

– И все?

– Ага. Потом нагнулась и скорбно так погладила свою собачку… Ой!

Мы обе уставились на собачку, которая со времени нашей встречи действительно вела себя подозрительно вяло. Я даже наклонилась и пощупала малышке нос, но ничего не поняла и вдруг почувствовала себя виноватой. Лизка же уже откровенно страдала, заглядывая мне прямо в душу повлажневшими умоляющими глазами.

– Так вот кто проглотил лягушку. Ладно, поехали.

– Куда? – неуверенно спросила подруга, видимо не ожидавшая, что я так быстро сдамся.

– А то не знаешь. К ветеринару!

Мы опять подцепили под локотки по-прежнему не сопротивляющуюся старушку и потащили на выход, к машине. Влекомая за поводок собачка в отличие от хозяйки на этот раз попробовала бузить. Садилась прямо на ходу на асфальт и, не жалея свою пушистую попу, пыталась ею тормозить. Из чего лично я сделала вывод, что животному совсем поплохело! Пришлось опять гнать «шайтан-арбу» с предельно дозволенной в городе скоростью, хищно и точно перестраиваясь в маячившие впереди просветы.

 

В ветеринарной клинике к нашей удивительной проблеме отнеслись опять же с большим пониманием. Очередь из людей и их питомцев даже пропустила бабушкину собачку вперед, правда за рентген желудка в этот раз пришлось заплатить. Мне заплатить, у Лизы денег с собой не оказалось.

– Не глотал собакевич никакой лягушки, вы ошиблись, – наконец-то огласила вердикт помощница ветврача, выводя за поводок еще более вялого после процедуры пушистика.

При этом девушка очень мило посмеивалась. Мол, с кем не бывает. Я же моментально ощутила себя последней идиоткой. Желающая помочь всем на свете Лизка опять вляпалась, куда ее не просили, а крайней оказалась я! Потеряла время, бензин, сдуру выложила еще и свои кровные, а ведь шла в такси не тратить, а зарабатывать!

– Растакую мать! – громко рявкнула я, очень красочно вообразив, что с моим-то счастьем прибыли от извоза век не видать.

– Послушайте, прекратите ругаться, вы всех нервируете. И свою собаку в первую очередь, – моментально нахмурилась помощница ветврача.

Она попыталась сунуть мне в руки поводок, но я не взяла.

– Ну уж нет, с меня хватит! Вот хозяйка собаки! И как-то непохоже, что ее хоть что-нибудь нервирует!

И я так резко ткнула в сторону старушки обличающим пальцем, что бабушка сильно вздрогнула. Одеяльце, все еще укутывающее ее плечи, немедленно упало. Одновременно свалилась с колен на пол и сумка бабули, звучно клацнув открывшейся защелкой. В образовавшуюся щель стало немедленно вытекать что-то длинное, зеленое и шелковистое.

Быстрее меня сообразившую очередь как ураганом сдуло! И поскольку в непосредственной близости осталась я одна, выбравшаяся из сумки змея целеустремленно заскользила в мою сторону, буравя безжалостными глазками со страшными вертикальными зрачками…

Вернулась в разум я не в коридоре, а в кабинете ветврача, машущего перед моим носом пропитанной нашатырем ваточкой. Рядом примостилась очень бледная Лиза.

– Это питон. То есть еще маленький питончик, они не ядовитые, – успокаивающе произнес звериный доктор. – Но эта ваша знакомая большая оригиналка! У внука, видите ли, террариум, но ведь было бы куда проще сунуть в сумку пойманную в пруду лягушку, а не наоборот. Впрочем, питончик, так или иначе, пообедал, а это главное.

Забегая вперед, скажу – сердобольная моя подружка теперь еще и поставщик лягушек для питона, лишь бы любящая бабушка больше не лазила самолично в пруд.

Ну а я, пройдя в первый же день столь оригинальное боевое крещение, ни загруженных городских дорог, ни причуд некоторых пассажиров больше не боюсь. Гоняю по вечернему городу лихим бомбилой, старательно зарабатываю, чтобы было что принести моим детям в клювике.

Если «шайтан-арба» капризничает, ремонтирует ее Вовчик в своем автосервисе. А еще, когда я на работе, к нам домой частенько забегает Лиза. Помогает Альке с детьми. Вот кому приходится побегать с таким-то неуемным характером. У меня же, как и напророчила Вероника, практически сидячий образ жизни.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?