Za darmo

Электа

Tekst
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Я открываю файл с описанием наземных установок – радаров, которые любезно названы как «Гардиан-1», «Гардиан-2» и так до бесконечности. Мой взгляд бежит по строчкам. Радары созданы на базе новейших разработок в области радиоэлектронной и электромагнитной защиты безопасности и представляют собой устройства, расположенные вдоль наземной и водной границ с объединенным функционалом технологий магнетронов и радиолокационных станций. Ученым «Олимпуса» удалось переработать поражающий импульс магнетрона и в объединении с радарами направить на непрерывную генерацию мощных по дальности сигналов, позволяющих вовремя обнаруживать воздушные, подводные, подземные и наземные объекты (определять точные координаты нарушения сигнала, их скорость, параметры и расстояние до точки нарушения).

Насколько мне известно, немаловажную роль сыграли разработки со времен «Холодной войны». Северная система предупреждения была создана для обнаружения наступающих советских бомбардировщиков в ходе Холодной войны и обеспечения раннего предупреждения о сухопутном военном вторжении, придя на смену линии «Дью» в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Сама же система «Гардиан» подчиняется командованию государства и не может быть использована кем-либо еще.

Я открываю следующий файл.

В целях борьбы с незаконным пересечением границ применяют преднамеренное электромагнитное воздействие на объект.

Импульс, поступающий от радаров, является непрерывным и целостным, а также становится помехой для прохождения сигналов сторонних отслеживающих устройств. Говоря иначе, любые попытки пересечь границу любыми незаконными путями закончатся провалом, а нарушитель будет остановлен на границе государства посредством воздействия электромагнитного импульса.

Еще один щелчок мышкой, и я перехожу на следующий файл.

Стадии обороны «Гардиан».

1. Радар фиксирует попытку «разрыва» сигнала и моментально усиливает сигнал в несколько раз, что вызывает у нарушителя, где бы он ни находился (в своем костюме, в машине, в воздухе, под землей или водой), резкий приступ усталости, слабости, тошноты, головной боли. Импульс также выводит из строя электронное, коммуникационное и силовое оборудование нарушителя и лишает его боеспособности.

2. Спутник передает в центр Командования координаты нарушителя.

3. В течение трех-пяти секунд нарушитель, испытав на себе воздействие, теряет сознание на несколько часов.

4. Нарушителя забирают силы правительства. Согласно статистике – в течение нескольких минут.

При значительных превышениях нормативов сигнала возможны повреждение сердца, мозга, центральной нервной системы. Излучение может влиять на психику человека при долгом нахождении в его пределах.

Данный импульс оказывает влияние на любой материальный объект, находящийся в зоне его действия, а также на электронные системы, средства связи и на «Всемирную паутину».

Я замираю перед монитором и даже забываю, как дышать.

Проект контролируется системой «Электа».

Мое сердце срывается и летит в бездонную пропасть.

Что?.. Что за черт?

Я просматриваю файлы с отчетами – да, напрямую никто не подключался к «Электе», но ее использовали для внедрения в другие системы под предлогом поддержания безопасности. И чем дальше я захожу в изучении файлов, тем стремительнее волосы встают дыбом на всех частях моего тела.

Городские выборы, продвижение продуктов, рекламные кампании, проект «Патриот», экзоброня первого поколения… «Электа» строит маршруты и выдает подсказки на основе «двадцать пятого кадра». Если нужно продвинуть того или иного кандидата на выборах, дорога до работы, магазина или других мест пролегает мимо плакатов с нужным человеком или продуктом. Советы «Электа» выдает с использованием знакомых словесных конструкций, отсылающих к известным слоганам, и даже подборка музыки и фильмов так или иначе завуалировано сеет в головах людей необходимые мысли, идеи, планы.

Я выпрямляюсь и тру лицо ладонями, а потом в ужасе смотрю на монитор.

Не было никакой помощи. Не было свободы выбора и безопасности.

Я создал то, что плавно внедрилось в жизнь людей и стало напрямую управлять ими, мягко и незаметно подавляя их волю. А, учитывая, как сильно люди расслабились, что стали подключать «Электу» даже к выбору сока или подходящих фраз и слов для ответов в переписках, это влияние проникло слишком глубоко.

Господи…

Что я наделал?

Мне требуются еще несколько минут, чтобы собраться с силами и напомнить себе, зачем я здесь и что должен сделать – и теперь важность этой задумки приобретает космические масштабы. То, что начиналось с простой мести, сегодня ночью должно покончить с историей самого масштабного и самого незаконного вмешательства в жизни других людей.

Я достаю из кармана флэшку и направляюсь к серверной.

Пятнадцать минут назад

– Денис, ты превысил норму выпитого кофеина за день.

– Ой, завали ты, – мужчина кидает смятую салфетку в сенсорный монитор на торпедо служебной машины. И кто только придумал устанавливать «Электу» в патрульный транспорт? Как будто до этого без нее плохо работалось. И ладно бы она помогала только с отслеживанием и задержанием злостных преступников и прочих нарушителей закона. Так нет же, госпожа «Искусственный интеллект» лезет без мыла даже в личную жизнь сотрудников полиции – вот как сейчас, когда она докопалась до Дениса за очередной стакан американо, который он купил в круглосуточной узбекской шаурмичной у дороги.

Отклонившись на сиденье так сильно, как позволяют крепежи, Денис чешет короткую щетину и кладет руку под затылок, собираясь немного вздремнуть (что бы там ни заливала «Электа», кофеин действует на него прямо противоположным образом, и только с ним Дэн спокойно засыпает на несколько сладких часов). Спустив на глаза козырек плоской кепки, Денис прикрывает глаза и шумно выдыхает. Временно патрулировать улицы его отправили за «неподобающее поведение» во время задержания грабителя банка. Правда, что там было такого неподобающего, Денис понятия не имел. Если чувак разносит тачкой несколько банкоматов, а потом сбегает с мешком денег, предварительно напав на нескольких гражданских и задев капотом молодую мать с ребенком, по мнению Дениса нет ничего плохого в том, чтобы немного подправить прикус грабителя парой точных и заслуженных ударов по физиономии.

Но начальство высказалось резко против такой инициативы, и ближайшую неделю Денису предстоит кататься по улицам в сопровождении раздражающей «Электы» и отслеживать возможных нарушителей закона, которых, само собой, ни в коем случае нельзя бить.

Денис фыркает, припоминая разнос в кабинете своего прямого руководителя, и бормочет пару недовольных фраз, все еще ведя односторонний разговор на эту тему. Но внезапно из сенсорной панели доносится еще один голос – на этот раз не «Электы», но оператора.

– Сто шестнадцатый, как слышишь, прием?

Денис приподнимает козырек кепки и нехотя косится на панель. Ну чего там опять?

Только бы не очередной наркоман, пытающийся ограбить табачную лавку.

– Сто шестнадцатый, прием.

– Прием, прием, – бурчит он в ответ, подключаясь к вызову оператора. – Чего там?

– Возможное проникновение на территорию «Олимпуса». Мы проверили по системе – ты находишься ближе остальных к зданию. Проверь, что там случилось.

– У них охранников что ли нет? – Денис недовольно поджимает губы и косит взгляд на край здания упомянутой корпорации, торчащий из-за крон деревьев. Вот зараза. Надо было остановиться подремать в другом месте.

– Охранник не отвечает. Иди и проверь, все ли там хорошо.

– Ладно, – Денис сбрасывает вызов, берет табельное оружие, значок, поправляет кепку и выходит из машины.

Остается надеяться, что в здании просто накрылась система безопасности, и этой ночью можно будет спокойно выспаться в машине (раз крепкий сон дома все равно не светит).

Оглядевшись по сторонам, Денис направляется к входу в здание.

Сейчас

Мне так не хватает тебя, Кира. Ты даже не представляешь, насколько. Я совсем сломался без тебя. Стал творить такие вещи, на которые, думал, даже я в принципе не способен. Каждый день после твоей смерти я только и делал, что падал все ниже в темноту. Я перестал раскрывать шторы и готовить завтраки и ужины. Больше не пользовался духовкой и не повторял рецепт твоей любимой индейки. Стал спать на диване в гостиной, потому что в нашей кровати все напоминает о тебе. Иногда засыпал прямо за столом перед компьютером, когда усталость побеждала мое стремление дойти до правды.

Все это время почти не звонил близким. Свел контакты с друзьями на нет. Не смотрел наши любимые комедии – только записи с тобой и мной (все, которые у меня были). Стал часто пить (больше, чем обычно). Но алкоголь почти не влиял на меня, и все сводилось к бесполезной травле организма. Я медленно и настойчиво убивал себя изнутри, будто нарочно приближая свой конец и наказывая себя за случившееся. Если бы не поиски ошибки, которая закралась в систему «Электы», я бы, наверное, закончил еще раньше.

Когда тебя не стало, с тобой ушло и все хорошее, что было в моей жизни. Я не помню ни единого светлого дня без тебя, и то, что происходит сейчас… я не знаю, как принять это. Как принять то, что «Электа» подавила волю и свободу выбора сотен тысяч людей, и с каждым днем ее влияние только разрасталось в своих масштабах?

Единственное, что я смог сделать – активировать уничтожение проекта через главный сервер. Через несколько секунд будет окончательно стерто абсолютно все и на всех базах данных, на всех устройства и на всех носителях. Как любой создатель, я сделал и красную кнопку для своего творения. Как оказалось – не зря.