Выбор Евы. Гастрольные истории. Любовь – тональность ля минор

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Выбор Евы. Гастрольные истории. Любовь – тональность ля минор
Выбор Евы. Гастрольные истории. Любовь – тональность ля минор
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 48,23  38,58 
Выбор Евы. Гастрольные истории. Любовь – тональность ля минор
Audio
Выбор Евы. Гастрольные истории. Любовь – тональность ля минор
Audiobook
Czyta Нелли Новикова
25,39 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Вместо кресел в зрительном зале стояли столы с белоснежными скатертями и салфетками, аккуратно заправленными в золотые кольца.

– Если бы ты не влез со своей демагогией, мы бы еще вчера знали, что выступать будем перед жующей публикой! – рассердилась Ева. – А теперь мы уже никуда не денемся.

– Мы бы и вчера никуда не делись! – парировал Юлий. – Контракт подписан, и мы обязаны отыграть.

– Пошли в гримерку. Может, Майкл там, – предложила Настя.

Но в гримерке Майкла не оказалось. Зато на столе лежал футляр со скрипкой. Ева тут же его открыла, чтобы проверить инструмент.

– Он так и будет от нас прятаться? – кипела Настя.

– Хватит вам ругаться, – с трудом сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику, тихо сказала Ева. – Есть проблемы поважнее.

Юлий и Настя замолчали и уставились на нее.

– Мне вернули скрипку с трещиной на деке.

– Это кошмар какой-то! – вспыхнула Настя. – Вызываем полицию. Они нам умышленно сорвали концерт! – Она взяла телефон, но не успела набрать номер: Юлий схватил ее за руку.

– Подожди. А ты, – он посмотрел на Еву, – успокойся. Мы не можем отменить концерт. Вы вообще читали договор? – Девушки пожали плечами. – А следовало бы. Там написано, что при отмене выступления по любой причине, кроме смерти или тяжелой болезни артистов, мы выплачиваем неустойку и возмещаем все расходы организаторам.

– Как я буду играть? Ты понимаешь, что инструмент испорчен! – Ева оттолкнула футляр, и он полетел на пол. И тут ее вдруг осенило. – Надо Алексу звонить, он говорил, что у него хорошие связи. – Она отыскала в сумочке визитку. – Возможно, он сможет одолжить у кого-нибудь скрипку?

– Я буду дозваниваться до Майкла, – сказал Юлий. – Настя, попробуй найти администратора. Может быть, они нам помогут. А с охраной потом разберемся.

Настя тут же выбежала из гримерки.

До концерта оставалось чуть более двух часов, все были на взводе. К счастью, Еве удалось дозвониться до Алекса и тот обещал помочь, но время шло, а скрипки все не было.

– Это какой-то злой рок! Черная полоса. – Ева взяла скрипку, попробовала сыграть арпеджио. – Слышишь? – она повернулась к Юлию. – Это конец.

– Я дозвонился до Майкла! – радостно доложил тот. – Обещал приехать и сказал, что скрипка будет, просил не волноваться.

Не успел он договорить, как в гримерку влетел Алекс в смокинге, с уложенными, блестящими от геля волосами и с футляром в руках.

– Всем привет, – запыхавшись, поздоровался он. – Достал. Говорят, это хорошая. Но ты сама посмотри.

Он отдал скрипку Еве, взял из минибара бутылочку воды и тут же ее опустошил.

– Где ты ее достал? – спросила Ева и, не дожидаясь ответа, открыла футляр. – Она превосходна!

– Сыграй что-нибудь, – улыбнулся Алекс и уселся в кресло.

Ева настроила инструмент, встала посреди гримерки, отвела плечо, взмахнула смычком, и глубокий, насыщенный, сильный звук наполнил комнату.

– Ну слава богу. – В дверях появилась Настя. – А то все как сговорились. – Привет. – Она плюхнулась в кресло рядом с Алексом. – Там уже народ собирается, шампусик попивают, брюлики показывают. Русская диаспора Монако в сборе.

– Кто? – удивился Алекс.

– Да, в ней есть что-то магическое, – не слушая Настю, сказала Ева. – Какой объемный звук! Ты волшебник! Спасибо большое. – Она нагнулась к Алексу и легко коснулась его щеки губами.

– Минуточку, посмотрим, что скажет гугл. – Юлий сфотографировал скрипку.

– Зачем это? – поинтересовался Алекс.

– Охренеть! – Настя отобрала у Юлия телефон: «Скрипка Гварнери… ручной работы… Основные приметы: неровно, даже небрежно вырезанные эфы… Лак положен в некоторых местах неряшливо, что отличало изделия мастера от изысканных инструментов мастерской Стради…»

– Ты где взял это сокровище? – испугалась Ева. – Такие вещи не одалживают на вечер. Ты хоть знаешь, сколько она может стоить, если это действительно Гварнери?

– Гугл, наверное, ошибся, – растерялся Алекс, неготовый к такому допросу.

– Не-а! Эта скрипка не из дешевых! – не унималась Настя. – С таким инструментом и лабухом на вечерок стать не стыдно!

– Кем? – не понял Алекс.

– Лабухи – это те, кто играет в ресторанах перед закусывающей публикой. Ни один уважающий себя музыкант…

Но Алекс ее перебил:

– По мне, так это всё эго и гордыня. Если музыкант талантливый, он в первую очередь думает о музыке. Это раз. А во-вторых, важно, перед кем играешь.

Настя недовольно фыркнула, но продолжить спор не получилось. В гримерку вошли визажисты.

– Встретимся после концерта? – шепнул Алекс Еве, уловив удачный момент, чтобы уйти и избежать несвоевременных объяснений.

– Да, конечно. Спасибо тебе огромное!

До концерта оставался час, и все готовились, настраивались. Ева с нетерпением ждала выхода на сцену и несколько раз брала скрипку, чтобы вновь услышать ее зачаровывающий звук открытых струн, попробовать двойные ноты и триоли.

– Говорят, – наконец сказала она, – неупокоенная душа мастера кочует за скрипкой до сих пор. А на концертах за спиной скрипача стоит дьявол и играет вместе с ним. Мне даже как-то жутковато.

– Вот и проверишь это сегодня! – поправляя смокинг, сказал Юлий. – Нам пора.

* * *

Всех троих отвели под сцену и расставили на отдельные площадки, поднимающиеся с помощью электропривода.

– Готовность две минуты, – объявил Майкл, появившийся словно из ниоткуда. Видимо, выжидал, когда у Насти не останется времени для претензий в его адрес. – Как только ваши платформы поравняются со сценой, по диаметру круга вспыхнет пламя. Юлий, рояль слева. Ева, вступаешь сразу после того, как пламя превратится в огненные ручейки. Не бойтесь, огонь не горячий… – Он замолчал, потому что сверху послышались аплодисменты.

– Встречаем! – торжественно объявил ведущий. – На сцене великолепное и загадочное трио из Санкт-Петербурга – «Камертон»!

– Удачи! – прошипел Майкл и сложил пальцы правой руки крестиком.

Платформы начали подниматься вверх, и трио появилось на сцене, словно из преисподней. По кругу вспыхнуло пламя, и зал взорвался от аплодисментов. Софиты осветили зрителей, и Ева успела увидеть за столиками известных артистов и политиков.

Она подняла скрипку, отвела плечо назад, смычок взмыл в воздух… Сегодня у нее не было права на ошибку. Объективы камер замерли. Все мониторы в зале крупным планом показывали Еву со знаменитой скрипкой Гварнери.

* * *

– Это не легенда. Я ЕГО чувствовала у себя за спиной. Представляешь?

– Да уж, ты играла так, словно тебе помогал сам дьявол. Чин-чин. – Алекс поднял бокал.

– Невероятная скрипка! Просто обалденная! – Шампанское уже ударило Еве в голову. – Ты нас всех сегодня спас. Представляешь, охранники забрали скрипку на «досмотр», – она сделала пальцами кавычки в воздухе, – а вернули с трещиной.

– И что? – не понял Алекс.

– На скрипке с трещиной играть невозможно. Вот думаю, что теперь делать. Есть несколько предложений по аренде известных скрипок, но я влюбилась в эту. У нас с ней словно какая-то связь. Она просто создана для меня… – Ева задумалась. – Ну, или я для нее – не знаю.

– Я мечтал увидеть тебя на сцене именно со скрипкой Гварнери. Она действительно тебе так подходит. Ты умеешь показать красоту и глубину ее звучания.

Ева не очень поняла, что он имел в виду, допила шампанское. Потянуло в сон.

– Ты что, в музыке разбираешься? – она попыталась скрыть зевок и положила голову на плечо Алексу, глаза сами собой закрылись.

– Я видел твой пижамный ролик на Youtube. Его обработал какой-то известный блогер и оно автоматом попало в топ. Пять миллионов просмотров! Ты мне понравилась. Я нашел твоего директора, попросил организовать тебе сольник в Монте-Карло. – Алекс удивился, что Ева молчит, но не стал ее трогать. Допил свой бокал шампанского. – Полгода назад я купил этот инструмент и хотел увидеть его в руках человека, для которого он создан. Ваш Майкл отказал. Сказал, что ты не выступаешь сольно, и поставил условие, чтобы мы пригласили трио. Вот так как-то… Ваш Майкл мне не понравился, и я поставил условие, что его не будет в Звездном зале. – Он посмотрел на часы. – Пять утра. Пора расходиться… А охранники – раздолбаи. Я подумаю, что можно сделать. – Алекс посмотрел на Еву. Она сладко спала.

На следующий день после концерта

– Ева! Иди скорее! Нас показывают! – Настя замерла перед телевизором.

– Как интересно, Алекс за столом в зале! – заметила Ева, вытирая волосы полотенцем. – Я его не видела во время выступления.

– О! Опять мы! – Настя схватила пульт, прибавила громкость.

– Стучат. – Ева запахнула халат. – Пойду открою.

Курьер передал Еве аккуратно упакованный подарок и записку. Она тут же ее открыла и прочитала:

«Когда я впервые увидел твой „Пижамный сольник“ и услышал твою божественную игру, сразу понял, что эта скрипка создана для тебя. Я дарю ее с надеждой, что она будет с тобой на всех выступлениях. И помни: ты – гений! Верь в себя всегда, даже тогда, когда никто не верит.

С уважением, Алекс».

– Ева! Ева! Ты представляешь?! – Настя кричала так, будто от ее виолончели отвалился гриф. Но Ева ее не слушала, она уже разворачивала подарок. – Эй! Ты слышишь? Алекс – племянник князя Монако!

Вера Плауде
Футляр с сюрпризом

Она смотрела на меня, обнаженную, когда я играла. Без тени смущения и безо всякого «извините-простите». Если честно, я подумала, что, вероятно, она поймет, что мне холодно и предложит горячий кофе. Но нет, она оставила кофр и ушла. Вывод: в Риге живут очень холодные женщины! Не имеет значения, согласилась бы я или нет, но предложить же можно было?

Из блога Евы

– Во-о-от так, – сказала Настя, отрегулировав наконец ремень безопасности, и нежно погладила кофр виолончели. – Полетишь, дорогая, как взрослая, под присмотром Юлика. Да, Юль?

 

Юлий хмыкнул и покосился на виолончель на соседнем сиденье.

– Она вообще женщина-мечта – в основном молчит и прекрасно умеет высказаться, когда от нее этого ожидают.

Ева и Настя переглянусь и прыснули.

– Всё, всё – оставляем вас наедине с женщиной-мечтой! – махнула рукой Настя и, поправив волосы, остановилась у соседнего ряда.

– О, а ты сегодня у окошка, – сказала Настя. – Проходи. – Она прижалась к сиденьям, пропуская Еву вперед. Между тем у окошка, подпирая животом кресло впереди, уже уютно расположился огромных размеров мужчина и, тяжело дыша, тыкал пальцем в телефон.

– Простите, но это мое место! – начала было Ева, обращаясь к мужчине.

– Девушка, извините, пожалуйста, – Возле Евы материализовалась стюардесса. – На ваше место уже есть пассажир.

– Что за!.. – возмутилась Настя, но стюардесса даже не повела в ее сторону намалеванной бровью и продолжила: – Мы приносим свои извинения и предлагаем Вам перейти в салон бизнес-класса, пойдемте я вас провожу.

– Это несправедливо! – театрально выкрикнула Настя, недовольно косясь на огромного мужчину, но тот лишь громко зевнул.

– Что поделать, Настя, выпью за твое здоровье бокальчик шампанского, – сказала Ева, подхватила футляр с инструментом и пошла за стюардессой.

* * *

– О боги, кого мне благодарить за такое соседство? – встретил ее широкой сияющей улыбкой мужчина с соседнего кресла. Ева мельком окинула взглядом его спортивную фигуру, тонкие запястья, загорелое с благородными морщинками на скулах лицо и улыбнулась.

– Девушка, я могу разместить ваш инструмент на полочке для ручной клади. – Стюардесса уже протянула руки к футляру.

– Нет, нет, я сама.

– Позвольте вам помочь? – Мужчина проворно подскочил и взял футляр, легко коснувшись ее рук. Ева окунулась в едва уловимую дымку мускуса, искорки возбуждения пробежали по ее телу. Мужчина пах дорого и пронзительно, а стальная проседь на его висках и тонкий породистый профиль закончили свое дело. Щеки вспыхнули.

– Вот так вашему инструменту будет комфортно, – улыбнулся он.

«Ну все, поздравляю, Ева – приехали, ты явно его хочешь» – подумала она, вслух пробормотав:

– Спасибо!

«И уже кокетничаешь» – пронеслось в голове.

Они сели на свои места.

– Позвольте представиться, – мужчина повернулся, протягивая руку, – Данил, или можно коротко – Дэн.

– Ева, – выдохнула она, поправляя выбившуюся прядь. Он галантно пожал кончики ее пальцев. Искорки пролетели под кожей опять, стало жарко.

– И ваш род занятий понятен без лишних слов, вы – волшебница!

– Музыкант, – покачала головой Ева.

– О-о-о-о-о, нет!

– А ваш род занятий, Данил, определить не так-то просто.

– Ничего интересного и тем более романтичного, обычный банкир. – Мужчина откинулся на спинку кресла. – Но чтобы как-то реабилитироваться в ваших глазах, добавлю, что неплохо разбираюсь в музыке и даже немного играю на фортепиано.

– Ходили в детстве в музыкальную школу? – улыбнулась она.

– Точно! Мама сидела надо мной с линейкой, шлепала ею по пальцам и по затылку, чтобы занимался, а не вертелся, слушая как дружбаны во дворе гоняют мяч.

– Удивительно, что любовь к музыке при этом не пропала.

– Сам удивляюсь. Любовь к музыке осталась, а к футболу, наоборот, пропала, – он засмеялся. – Знаете, Ева, мне всегда было интересно, а как музыканты путешествуют со своими инструментами? Сейчас досмотры становятся все более жесткими, вот недавно в Хитроу вытряхивали и перетряхивали мою ручную кладь на глазах у всех, а там, извините, были сменные носки.

– Раз на раз не приходится, вот в Риге, например, у нас зеленый коридор – мы вообще проходим без досмотра по какому-то дипломатическому каналу.

– Ничего себе! Так бывает? – Дэн заинтересованно придвинулся неприлично близко, но искорки в этот момент почему то не отозвались.

Ева пожала плечами.

– Это Майкл, наш директор, постарался. У него в посольстве Латвии какие-то связи. Вот он, кстати, наш Майкл, – Ева махнула рукой, – бросил нас в экономе, чтобы лично сопровождать звезду…

– Майкл – тот седой дедуган?

– Нет, молодой раздолбай, который рядом, а седой дедуган, к твоему сведению, знаменитейший дирижер.

– Ого, да это же сам Марис Ясонс! Как бы автограф у него взять?

– Он дирижирует завтра, а сегодня вечером будет на репетиции.

– В национальной опере?

– Нет, в зале Большой Гильдии.

– Понял. Шампанского?

* * *

Рига встретила проливным дождем, стеклянное здание аэропорта растворилось в серой дымке.

– Ужасная погода, – подернула плечами Ева.

– Первыми выходят пассажиры бизнес-класса.

– Идем, Ева? – позвал Дэн.

– Нет-нет, там же в экономе мои ребята.

– Ах, извини.

На трапе Настю и Еву окатило брызгами дождя.

Пассажиры, накрывшись кто чем, вереницей потянулись к автобусу. Прямо у трапа стоял чёрный «мерседес».

– Ну и что у них в Риге за привычка не парковаться в рукав? – сказала Настя, перехватывая поудобнее свою виолончель.


В этот момент «мерседес» мигнул фарами, из задней двери выскочил Дэн и помахал рукой девушкам.

– Я могу себе позволить подвезти к терминалу понравившуюся мне девушку?

– Фигасе! – Настя повеселела. – Что это еще за делегация?

– Это Дэн, мой сосед в бизнес-классе. – Ева помахала ему в ответ.

* * *

Ева со скрипкой под мышкой, Юлий в обнимку с виолончелью и Настя недовольно жались у стеклянных дверей выхода из аэропорта.

– Из-за всей этой беготни на цыпочках перед Ясонсом Майкл остается только в выигрыше: и перелет в бизнес-классе себе организовал, и достойный трансфер до отеля, не то что некоторым… – насупился Юлий. – О! – он театрально махнул рукой. – А вот это, кажется, и за нами прибыли.

К ним степенно подъехало красное такси.

Юлий занял собой почти все заднее сиденье. Слева и справа от него недовольно поглядывали стиснутые Ева и Настя. Было тесно и душно. Окна начали запотевать.

– Это еще хорошо, что в Риге аэропорт совсем близко, – проворчала Настя.

– А я так и не понял, что это был за прикол с «мерседесом» у трапа? – ответил Юлий, он поерзал, устраиваясь поудобней, Ева и Настя мгновенно начали пихать его локтями с обоих сторон.

– Юльчик, этот мужчина – большой почитатель искусства, предложил подвезти нас и наши инструменты, а ты же в этот раз без рояля, – засмеялась Ева. – А если серьезно, то это услуга есть такая, вместо автобуса тебя подвозят к терминалу на авто бизнес-класса.

– Очень удобный сервис, это гораздо лучше, чем парковаться в рукав и уж тем более ехать приплюснутой на заднем сиденье нашим добрейшим Юлием, – сказала Настя и снова пихнула его локтем.

– Зато твоя королева снова на троне. – Юлий кивнул на переднее сиденье, где ехала Настина виолончель.

– Это да, – довольно улыбнулась Настя.

Ева достала телефон и открыла приложение для знаомств Tinder.

Проезжающий мимо автомобиль посигналил, Ева посмотрела в окно. С заднего сиденья помахал рукой Дэн и сложил пальцы в виде телефона. Она улыбнулась и кивнула.


– Кто там у тебя еще? – Настя ткнула пальцем в экран.

– Андрис. – Ева показала фотографию парня с прямым взглядом, тонким носом, светлыми короткими волосами. – Юрист или что-то типа того, работает в какой-то компании, увлекается классической музыкой.

– Настоящий латыш! А ничего такой. – Настя указала на фотографию Андриса в спортзале. – Будешь встречаться?

– Не знаю, уж очень он какой-то… обыкновенный.

– А у меня – вот. – Настя протянула Еве свой телефон. – Это Янис, импресарио одного латышского коллектива. И красивый, и умный, и сильный. – Она бойко листала фотографии чрезмерно загорелого темноволосого с проседью мужчины с квадратной челюстью. – И такой, знаешь, немного развязный.

– Надо же столько достоинств в одном человеке, – засмеялась Ева. – Только не думаю, что его развязность делает ему честь.

– Ой, не нуди, – отмахнулась Настя. – Меня это заводит, а вот вас, барышня, не поймешь. Развязный – плохо, хороший мальчик – скучно!

– Андрис, Янис – все время умиляюсь, что в Латвии все мужские имена оканчиваются на «с». Вот ты, Юлий, здесь будешь Юлис, – засмеялась Ева.

– Ничего смешного! Вот у вас, девочки, сплошные хи-хи и свиданки на уме, а я сегодня намерен встретиться с прекрасной женщиной, практикующим психотерапевтом. Вот она, Дайга Лаце, очень хорошо описала техники выхода из зоны комфорта в своей книге «Прыжок выше своей головы», хочу проблему одну обсудить.

– Ну, с такой роман не закрутишь, – протянула разочарованно Настя, – хотя-я-я?

– Ай, – Юлий отмахнулся, – кто о чем, а вшивый о бане.

Ева взяла его за руку:

– Юль, это по поводу музыки, которую ты пишешь и все боишься заявить о себе, как о композиторе? – На слове «композитор», она почувствовала, как он вздрогнул.

* * *

На репетиции Ева была рассеянной, взгляд все время останавливался на огромных витражных окнах зала Большой Гильдии, вспоминался почему-то зал родной музыкалки.

– Еще раз концовочку попрошу, – отчетливо сказал Марис и, постучав дирижерской палочкой, повернулся к Еве и взял ее за пальцы. – Удивительная техника! Прошу вас еще разик! Работать с вами одно удовольствие, со всеми вами, уважаемые. – Он слегка склонил голову перед Настей, Юлием и повернулся к оркестру.

Ева самозабвенно проиграла концовку. Коса расплелась, непослушные пряди постоянно лезли в глаза, она их прикрыла. Когда Ева наконец открыла глаза, влажные красные розы посыпались к ее ногам – под сценой стоял и аплодировал Дэн.

* * *

У большого старинного дома притормозил чёрный «мерседес», водитель тотчас вышел, раскрыл зонт и сопроводил до крыльца двоих пассажиров.

– Я бы хотел показать тебе город, но кто же знал, что они будут так затягивать с ужином. – Дэн слегка приобнял Еву.

Искорки теперь не пробегались изредка по ее телу, как было в самолете и в ресторане, а прочно обосновались под кожей и требовали незамедлительного продолжения. Услужливое воображение уже подкидывало образы его торса под белой рубашкой.

– Может быть, будет еще такая возможность, мы ведь улетаем только на следующий день после концентра, утренним рейсом. В любом случае я узнала много нового, например, о тебе, о васаби, да и вино было хорошее, – засмеялась Ева и подняла глаза на фасад здания. – Какой красивый дом.

– О, у этого дома богатая история – здесь раньше размещалась Национальная библиотека, а теперь апартаменты.

– Интересно!

– Нам сюда, по лестнице направо.

Дэн распахнул высокую резную дверь.

– Смотри! Ты вся промокла, пока мы бежали к машине, это минус нашей Старушки, не везде можно подъехать.

– Старушки?

– Ну, Старого города. Снимай быстрее. – В холле он ловко и аккуратно освободил ее от плаща и кардигана.

– Иветта! – позвал он. Из глубины темного коридора бесшумно вышла худощавая блондинка с челкой, закрывающей глаза. Ярко сверкнули крупные серьги в ушах. Дэн передал ей вещи.

– Приготовь нам, будь добра, кофеечек и подай в музыкальный зал.

Иветта, не поднимая глаз, взяла плащ и вышла.

– Это кто? – спросила Ева.

– Моя домработница, – ответил Дэн, открывая двери.

– Как-то она не очень похожа на прислугу…

– Она большой профессионал. Вот сюда, прошу!

Они зашли в большую квадратную комнату с окнами до пола. Изящно поблескивали изгибы старинного рояля.

– Знаешь, о чем я мечтал, пока мы ужинали? – Данил театрально опустился на колено перед Евой.

– О чем же? – Щеки у Евы вспыхнули, искорки с готовностью впились в кожу.

– Сыграть с тобой дуэтом. Сыграй, умоляю!

Ева засмеялась.

– Что ж. – Она достала скрипку.

– Кофе. – Иветта уже ловко расставляла на маленьком столике изящные чашки, кофейник и вазочки с печеньем.

– Твой футляр совсем промок, – заметил Дэн, вытирая капли с поверхности. – Иветта, нужно привести его в порядок.

– Не переживай, – повернулся он к Еве, – Иветта у нас настоящая волшебница по части ухода за кожей, я доверяю ей, твой футляр в надежный руках!

– Да я и не переживаю! Спасибо! – Ева отдала футляр Иветте.

– Ну же, я сейчас сгорю от нетерпения! – Он приобнял Еву и подвел к роялю.

– Что скажешь насчет Дебюсси? «Девушка с волосами цвета льна»? – предложил Дэн и прикрыл глаза.

Ева кивнула и взмахнула смычком.

С первых же тактов ей стало понятно, что дуэтом он играет, судя по всему, впервые. Ева попробовала подстроиться, но Дэн был непредсказуем. Она, еле сдерживая смех, опустила смычок, разглядывая его вдохновенное лицо. Дэн даже не сразу заметил, как перешёл с дуэта на соло.

 
* * *

От бесчисленных поцелуев и ласк вся кожа горела, глубокое чувство удовлетворения перетекало от позвоночника к животу. Ева потянулась, выгибая спину. Шум в душевой кабине звучал в унисон с проливным дождем, она встала и вышла в зал. Взяла скрипку. За огромными окнами едва виднелись очертания башен Старого города. Сейчас ей хотелось чего-то особенного. Мелодия полилась сама собой, как продолжение ее ощущений.

– Прошу меня простить, ваш футляр я оставлю здесь, – послышалось за спиной.

Ева повернулась и прикрылась скрипкой.

– Да, благодарю вас, э… Виолетта.

– Иветта. Лудзу, – ответила, сквозь зубы, она.

– Ой! Что, простите?

– Это значит «пожалуйста», – сказала, холодно улыбаясь, Иветта.

* * *

Дождь лил, не переставая, за окнами машины все смешалось, водитель остановил прямо у входа в отель и собрался взять зонт с соседнего сиденья.

– Я сам, – махнул ему Дэн, схватил зонт, под стеной дождя распахнул его и открыл дверцу перед Евой.

– Будешь на концерте? – спросила она, оборачиваясь у входа.

– Очень хочется все время быть рядом с тобой. – Он обхватил одной рукой и ее, и футляр, крепко прижал к себе. Ева телом ощутила остатки удовлетворения, не более…

Растрепанная и румяная она в обнимку с инструментом предстала перед редкой публикой в полумраке лобби отеля. Высокая фигура из ближайшего кресла поднялась навстречу.

– Уже и не надеялся, что смогу дождаться тебя, Ева.

– Андрис? Мы же вроде не…

– Да, но я узнал, где вы остановились, и подумал, что в такую погоду просто необходимо угостить тебя кофе по-рижски.

Андрис так пронзительно посмотрел ей в глаза, что…

– Почему бы и нет, – ответила Ева.

Они спустились на несколько ступеней по темной лестнице в подвальный этаж, где притаился крошечный бар отеля, низкие окна на уровне тротуара заливало дождем, на столах горели зеленые лампы, отражаясь в зеркальных панелях на стенах. Андрис и Ева выбрали столик в середине зала. У окна слева она заметила Юлия. По сравнению с его упитанной фигурой и стол, и диванчики, и его спутница, худенькая, как подросток, женщина с мальчишечьей стрижкой, судя по всему, та самая психотерапевт и писательница Дайга Лаце, выглядели игрушечными.

Ева помахала Юлию рукой и кивнула его спутнице.

– Где бы мы еще встретились? – развел руками Юлий.

– Наш пианист, – пояснила Ева Андрису.

– Позволь за тобой поухаживать, – сказал Андрис и неуклюже помог ей снять плащ, который чуть не уронил на пол. Ева заметила, что руки у него немного дрожат.

Она села за столик, положив футляр на соседнее кресло.

– Ты, значит, юрист, который любит заниматься спортом и слушать классическую музыку, правильно? – Ева почувствовала, что уже начинает скучать, но и в номер идти сейчас не хотелось. Она пригубила знаменитый кофе с Рижским бальзамом.

– Все так. Ничего особенного.

– Тебе, наверное, дико надоело сидеть в офисе? Как я могу себе представить, работа юриста довольно однообразная… – Она помолчала, потом спохватилась и добавила: – Ой, конечно, у всех разные предпочтения.

– Д-да, ты права, моя работа совсем не романтичная и-и я п-подумываю ее оставить… – Он кивнул головой и усмехнулся.

«Еще и заикается, бедняга» – подумала Ева, отводя глаза.

– Знаешь, я загадал, что если мы с тобой встретимся, то ты будешь маячком для меня и я смогу наконец-то сменить сферу своей деятельности….

– Интересно, как? – Щеки и уши у Евы то ли от бальзама, то ли от стыда за свои мысли, вспыхнули.

«Очень хорошо, что здесь темно», – пронеслось в голове.

– Не знаю, я просто в это верю. – Он как-то по-детски посмотрел на Еву.

Ева успела отметить очертание его мышц под черной обтягивающей водолазкой, и жесткие кисти рук, и сильные длинные пальцы. Знакомые искорки возбуждения под ее кожей встрепенулись.

«Так, Ева, спокойно» – подумала она.

В этот момент телефон Андриса на столе резко завибрировал.

– Извини, мне нужно ответить на этот звонок, – быстро сказал он и встал. Его лицо сразу стало суровым и чеканным, как маска. Андрис выскользнул за дверь, пропустив внутрь странного вида парочку.

Ева сделала большой глоток кофе, по телу пробежала горячая волна, она откинулась на мягкую спинку кресла.

– Та-а-а-ак, что здесь у нас? – громко спросил низкорослый мужчина поперёк себя шире. Под ковбойской шляпой выпячивала мощная челюсть. Рядом с ним стояла, пьяно покачиваясь на длинных ногах, Настя. Плечи ее украшала нелепая, но явно дорогая горжетка из цветного меха.

– Тут у нас бар, Янчик, – Настя икнула.

Они остановились прямо у Евиного столика.

– Ну, тогда будем пить шампанское! – перекрикивая негромкую музыку, распорядился официанту мужчина.

– Угощаю всех! И вот эту русалку, – он ткнул пальцем в Еву. – И тех вон! – Он махнул в сторону Юлия и Дайги. – А что, больше нет никого? Скучно живете, господа.

– Благодарю вас, шумный молодой человек, но мы, пожалуй, откажемся, – ответила Дайга.

– Ой, а вы, пардоньте, дядя или тетя, не пойму? – начал Янис и, раздвигая на ходу пузом кресла, подошёл к их столику.

– Вы пьяны! – спокойно и сухо констатировала Дайга.

– Я-то завтра протрезвею… – Он громко заржал в ответ, а вместе с ним захихикала и Настя.

– Вы просто хам! Вон отсюда! – возмущенно прогремел Юлий, медленно вставая во весь свой немаленький рост.

– А ты кто такой? – Янис упёр руки в бока, выпячивая живот.

Дайга махнула рукой Юлию:

– Ну же! Мы с вами сегодня проработали этот момент!

– Я… – Юлий замялся, потом глубоко вдохнул и твёрдо произнес: – Я композитор!

– Браво! – Дайга зааплодировала.

– Ой не могу! Рассмешил, Мусоргский! – продолжал орать Янис. Юлий схватил его за шиворот, приподнял и с силой тряхнул. Ковбойская шляпа слетела, Янис извернулся, вытащил что-то из кармана и ткнул Юлию в шею. Чиркнула вспышка, Юлий безвольно осел на пол.

– Мощная штучка, – сказал Янис и подул на шокер, как на дуло пистолета, положил его в карман, затем поднял с пола, встряхнул и надел шляпу. Повернулся к Насте, которая резко переменилась в лице – ее игривое настроение улетучилось.

– Ты чего, испугалась? – рассмеялся он. Настя попятилась назад.

Сначала Ева вся сжалась в комок от страха, но постепенно ее начали переполнять возмущение и гнев, и в тот момент, когда Янис встал рядом с ее креслом, гнев достиг наивысшей точки, сконцентрировавшись где-то в области макушки, выключил мозг, и в глазах начало темнеть, как в кинотеатре перед началом фильма. Ева вскочила, схватила футляр и с размаху треснула Яниса по затылку. Ковбойская шляпа завертелась и, описав дугу, приземлилась куда-то между столиками. Янис повернулся.

– Ах ты, зараза! – Он рывком выхватил и отбросил в сторону футляр и звонко шлепнул Еву по щеке. Она покачнулась, оступилась и упала, ударившись головой об стол. После чего свет в глазах окончательно потух…


– Ну слава богу! Очнулась. – Ева почувствовала запах нашатыря и с трудом разлепила веки. На нее, не мигая, смотрела Дайга, за ней белели лица Юлия и Насти. Дайга ловко посветила ей в глаза фонариком телефона. – Всё в порядке.

Еву усадили за стол, она отпила воды.

– Когда эта скотина тебя ударила, как раз вошел твой Андрис. И что тут началось! – воскликнула Настя.

– Кавалер ваш, Ева, судя по тому, как он скрутил этого дебошира, вполне вероятно, как-то связан со спецслужбами, – добавила Дайга.

– Настоящий Джеймс Бонд! А ты говорила, стеснительный мальчик!

– Одно другому не мешает, – сказала Дайга, поворачиваясь к Насте.

За окнами резко загудела сирена, постепенно удаляясь.

– О, полиция! – Настя вскочила.

– Ну всё, герой отбыл по месту назначения! – сказал зашедший в зал официант, потирая руки. – Ваш знакомый, кстати, уехал вместе с полицией. Он подошел к Евиному столику.

– У вас всё в порядке, может, нужен врач?

– Нет, спасибо. – Ева отмахнулась.

* * *

В небольшом гостиничном номере царил полумрак. В ванной перед зеркалом, в ярком свете лампы, Ева внимательно осматривала щеку.

– Блин, завтра точно будет синяк.

За столиком у стены примостились Настя и Юлий с бутылкой вина.

– Как ни крути, после всего этого нам не помешает еще по одному бокальчику, – сказал он, разливая вино по бокалам.

– Эх, Юля, Юля, вот жаль, что ты не видел, что творила Ева, когда тебя вырубили.

– Хотелось бы конечно взглянуть, но не было возможности, – улыбнулся он, потирая затылок.

– Дело было так, щас все расскажу. Вот ты будешь Янис, а я Ева, – смотри. – Настя встала, подошла к Евиной кровати у окна, схватила футляр со скрипкой и, шатаясь, начала наступать на Юлия. – Как замахнется и ка-а-а-ак даст, шляпа – фу-у-у-у-у-ух! – Настя рукой повторила траекторию шляпы, ее сильно качнуло, она еле устояла на ногах.

– Все, я понял, Сатурну больше не наливать. – Юлий отодвинул подальше от края стола ее бокал.

– Ну все, хватит на сегодня! – Ева выбежала из ванной и одним прыжком оказалась рядом с Настей. – Отдай быстро! – Ева схватила инструмент и потянула на себя.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?