Hit

Танцы на стеклах. Книга 1

Tekst
338
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Танцы на стеклах. Книга 1
Танцы на стеклах. Книга 1
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 35,57  28,46 
Танцы на стеклах. Книга 1
Audio
Танцы на стеклах. Книга 1
Audiobook
Czyta Наташа Хинрикс, Сергей Бельчиков
21,19 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

И обычно это меня не задевало, но сейчас, когда я чувствую в душе какую-то необъяснимую бурю и подъем сил, мне хочется врезать ему просто за то, что он настолько самолюбив. И незаслуженно красив. И невероятно сексуален. Нет, это не я подумала. Просто эмоции вышли из-под контроля. Ведь будь Саадат обычным парнем, он бы, наверное, перестал делать все эти ужасные вещи, о которых я слышала из многочисленных сплетен…

– Мэл, все в порядке? – Томас появился передо мной так внезапно, что я испугалась. Еще в начале вечеринки, он ушел играть в бильярд с ребятами. – Ты какая-то напуганная, – Томас заботливо обхватил меня за плечи. Одной рукой потрогал лоб, а после приложился к нему губами. Очень нежно и трепетно.

Я даже начала таять. Иногда заботу Томаса было очень приятно ощущать. С ним, по крайней мере, я чувствовала себя в большей безопасности.

Я посмотрела в его карие глаза, цвета крепкого кофе, и загляделась. Что-то со мной было не так, мир словно кружился вокруг. На всякий случай я поставила стакан с соком на одну из столешниц и позволила Томасу прижать меня к себе ближе.

Держать меня.

– Девочка моя, – прошептал Том, пройдясь губами по мочке уха. Мое тело словно объяло пламенем, но не от слов и касаний Томаса… я смотрела, на то, как Джаред в эту же секунду шепчет что-то одной из девушек. Лицо его отображает голод и неприкрытую злобу. Желваки играют на высоких скулах. Его ладонь ползет по оголенному девичьему животу, в то время как ее рука опускается по кубикам пресса. Ниже. Рука девушки замирает на его члене.

– Том…

– Зачем ты пришла сюда? Ты же не любишь такое.

– Эйприл и Сэм настаивали. И я решила…

– Глупенькая. Ты пила что-нибудь?

– Просто сок… – голос мой звучал несколько заторможено.

– Давай я отвезу тебя домой, – его губы были по-прежнему у моего уха. Я смотрела на то, как ноздри Джареда раздуваются от злости, причины которой я не знала. Смотрела и снова отводила взгляд.

Глядела и вновь опускала глаза. Он был как чертов магнит, на который мне приказали не смотреть.

– Том, нет, не надо. Сэм сейчас изнасилуют, а Эйприл… напилась и завтра ее голые фотки разлетятся по всему Йелю. Я не могу оставить их, давай тогда и девочек заберем?

– Мэл, я скорее поверю в то, что это Сэм кого-нибудь изнасилует, ну а Эйприл… расслабляется, как может. Их отсюда не выгонишь до шести утра. Пойдем домой?

Мысль о том, чтобы остаться с Томом наедине в своей комнате, без девочек, мне не понравилась. Слишком интимно. Знаю, он не будет ко мне приставать, но заведет «серьезный разговор» о наших отношениях, или попытается начать гладить меня в тех местах, где мне бы не хотелось чувствовать его прикосновения.

– Нет, нет. Мне нужно в туалет. И просто прилечь. Тут есть комната? Тихая. Я полежу ровно пятнадцать минут и спущусь к девочкам. Я больше не буду пить сок… он странный на вкус. Не сразу заметила, – прикладывая тыльную сторону ладони к щеке, шепчу я. Перед глазами все расплывается.

Все, кроме Джареда.

– Ну конечно есть. Пойдем, Мэл, – Том начал придерживать меня рукой, пока я поднималась по лестнице. Ноги почему-то не особо слушались. Я чувствовала, что Томас достаточно сильный. А я и не замечала, что у него тоже неплохое тело…

Что за вечер то такой? Пялюсь на мужские торсы, как на куски мяса. Это все пагубное влияние девочек.

Нужно было остаться дома с книгой!

– Тебе помочь? – Том остановился у входа в уборную. Я закусила губы, глядя на его лохматые черные волосы. Нос с небольшой горбинкой. Губы – тонкие, но с красивым изгибом. И ресницы у Томаса – мечта любой девочки – черные, длинные и густые. Вкупе с темными глазами выглядят так, что утонуть можно.

Или мне сегодня так кажется.

– Нет, я сама справлюсь, Том. Понимаешь? Мы с тобой, конечно, близкие друзья, но не настолько, чтобы я при тебе в туалет ходила, – шучу, и даже хихикаю, словно в меня вселилась Эйприл. Черт. Нужно привести себя в порядок.

– Хорошо. Буду ждать тебя здесь.

– Ты никуда не уйдешь? Обещаешь? – я вдруг беру его за край футболки. Тянусь к лицу Тома, слегка касаясь губами его губ. Это мимолетное касание, невинное. В нем, наверное, вся моя сущность… По крайней мере, я так думаю, но на большее я не способна.

Томас срывает шарф с моей шеи.

– После такого, я точно никуда не уйду, – клянется Том, и я вижу искры счастья в его глазах.

На самом деле, мы с Томасом никакие не друзья. Если не считать отсутствия интимных отношений, мы уже давно настоящая пара.

Я же хотела это сделать с тем, кому доверяю. С тем, кто уважает меня. Почему бы не с ним? Может, девочки правы, и секс – это просто тренировка? Так может мне нужно попробовать что-то новое? Ведь Том удивительный. Какая же я была глупая.

Считала, что его слишком много. Он носится со мной, как с ребенком. И это безумно мило. Он никогда меня не бросит и не предаст, он парень, проверенный годами. Что еще нужно для счастья?

Мы с Томасом давно не друзья, и я думаю, нашим отношениям действительно пора стать чем-то большим. Я готова.

Решусь на это ближайший месяц. А пока хватит поцелуев.

Я умываюсь холодной водой. Промакиваю ключицы и шею сухими салфетками, потому что мне ОЧЕНЬ жарко. Кардиган пришлось расстегнуть на три пуговицы.

Не знаю, сколько времени провожу в туалете, но чувствую, что долго. Время словно изменило форму. Мне кажется, я была в туалете пару минут, а на деле уже минимум пять разных треков слышала. И даже подпевала.

Что-то мне подсказывает, что сделай я хоть на пару глоточков «сока» больше, я бы превратилась просто в «тело». Черт, забыла, что нужно всегда прикрывать стаканчик рукой, как учили подруги.

Я немного посидела на бортике ванной, чувствуя, как сердцебиение становится более-менее ровным. Нужно проваливать отсюда. Придется упросить Эйприл и Сэм. Скажу им, что плохо себя чувствую и хочу домой. Заодно и проверю, какие они «подруги». Если уйдут со мной, значит на них можно положиться.

Выхожу из комнаты в длинный коридор, по разным сторонам которого зажимаются парочки. Меня коробит от такого. И где же Томас?!

– Том! – иду вдоль темного коридора, нервно озираясь по сторонам – гляжу на красивые пейзажи на картинах, которые совершенно не вписываются в логово для тусовок. – ТОМАС! – зову я, не понимая куда он ушел, если обещал ждать меня. Чем дальше я иду, тем отчетливее становятся мужские крики… или стоны. Трудно понять, боль это или удовольствие. То ли парня избивают, то ли он такой эмоциональный.

Я хочу вернуться назад к туалету, чтобы подождать Тома там, как вдруг…

Ужас сковывает все мое тело. Сердце словно взлетает до горла, а потом падает в пятки. Я хочу закричать, когда кто-то обхватывает меня сзади, прижимая к твердым и напряженным мышцам.

– То… – рука мужчины грубо зажимает мой рот ладонью, а на своих веках я чувствую шелк того самого платка, который отдала Тому. Глаза завязывают на затылке, что совсем не похоже на Коулмана, но, судя по всему, это он.

Можно вздохнуть с облегчением.

Слышу, как музыка стала тише, позади меня и Тома хлопнула дверь. Мы, по всей видимости, оказались в укромном месте. Я чувствовала себя слепым котенком с шарфом на глазах.

Рука парня опускается с моего рта на подбородок, с силой его сдавливая. Большой палец похитителя медленно скользит по моим губам, пока я жадно глотаю воздух. Медленно, изучающе… слышу его выдох с надрывом у своего уха, отчего тут же покрываюсь мурашками.

Боже. Кажется, между мной и Томасом наконец-таки вспыхнула настоящая страсть. Я почувствовала жар внизу живота и произнесла:

– Том, что ты делаешь… Томас!

– Этот молокосос не способен на такое, – меня словно ушатом ледяной воды окатили, когда я поняла, что голос, а точнее, тот самый баритон с хрипотцой принадлежит не Томасу.

Джаред.

Я хотела завизжать, но инстинктивно закрыла рот, потому что прекрасно знала, где его пальцы окажутся, если я открою губы. Боже, что ему нужно? Он же прекрасно проводил время с двумя девицами, что ему нужно от девушки, которую он считает пустым местом?! Которую даже не замечал никогда?

Вдруг руки Джареда опустились на мою талию, и с остервенением рванули кардиган так, что пуговицы полетели на пол и со звоном покатились по сторонам. Он приложил ладони к моей груди и до боли сжал ее… настолько грубо и по-собственнически, что я чуть не задохнулась от шока и подобного обращения.

– Руки убери! – я начала вырываться, успев стянуть с себя повязку. Взгляд лихорадочно изучал помещение. Мы… в домашней библиотеке. В просторном зале, где можно затеряться среди нескольких рядов с книгами.

Ирония судьбы. Я все-таки проведу этот вечер с книгами, да только вряд ли Джаред затащил меня сюда, чтобы я прочла ему сказку.

– Что тебе от меня нужно? – выдыхаю, сраженная его силой. Хочу ударить ублюдка, но Саадат быстро разворачивает меня к себе. Сцепляет запястья за моей спиной почти на уровне бедер, и, не жалея сил, припечатывает к полке с книгами. Один из томиков больно упирается мне в лопатку, но я бы с радостью прошла сквозь книги, лишь бы не соприкасаться с ним телами.

Гляжу в лицо этого горячего, как раскаленный металл, парня – хищный оскал, порочные губы застыли в дьявольской усмешке. «Попалась». Ноздри раздуваются от злости и возбуждения, а серые глаза выжигают на мне узоры и метки, опаляя кожу.

Судорожно выдыхаю. Просто дыши. Он ничего не сделает, против твоей воли. Он же не насильник… правда?

– А ты не догадываешься? – обволакивающим шепотом процедил сквозь зубы Джаред прямо около моих губ. – Мне не нужно. Я – хочу. И забираю, – его бедра толкаются в мой живот, и я чувствую его желание. Содрогаюсь от шока, страха и предстоящей неизвестности.

Ублюдок. Просто самоуверенный ублюдок. Он думает, я одна из тех давалок, что он меняет чаще, чем простыни на постели? Ошибаешься, Саадат. Тебе не обломится.

 

Джаред ослабляет хватку, чтобы сильнее вжать меня в книги. От его напора полка пошатнулась, и я услышала, как несколько книг полетело на пол. Это же святое…

Понимаю, что его нужно отвлечь, приоткрываю губы, надеясь, что выгляжу соблазнительно. Выдыхаю так, чтобы из груди вырвался тихий и короткий полустон. Рука Джареда скользит по моим волосам, его губы приближаются к моим…

– Платина… – шепчет он, и я делаю последнюю попытку, прежде чем осуществить то, о чем так давно мечтала.

– ОТПУСТИ МЕНЯ! Я обращусь в полицию! Клянусь! Если ты что-то сделаешь со мной, я напишу на тебя заявление! – отчаянно предупреждаю я, нащупывая одной рукой книгу.

– Да хрен тебе, малышка. Через пять минут сама на мне скакать будешь, – подобная грубость возмущает меня, и я не выдерживаю. В состоянии аффекта, я уже даже страха не испытываю.

Поднимаю руку с толстенной книгой и ударяю его по лицу. Голова Джареда немного отклоняется в сторону от приложенной силы удара. Конечно, это не тот удар, который он заслужил. И Саадат по-прежнему держит меня, прижимая своим сильным телом к стеллажу. О, Господи, мне безумно страшно. Я никогда не чувствовала мужское возбужденное тело так близко. Тяжело дыша, изумленно смотрю, как он поднимает на меня свой, мерцающий серебряным гневом, взгляд.

Глаза Джареда вспыхивают жаждой и злостью раздразненного зверя. Кривая ухмылка раздвигает жестокие чувственные губы.

– Так даже интереснее, сучка. Я могу не сдерживаться. Ты сама напросилась.

– Нет, – кричу я, когда его рука грубо забирается мне под юбку. Я дёргаюсь из последних сил, отчаянно сопротивляясь. Но он сильнее. Я чувствую, как он сдирает с меня белье. Раздается характерный треск и его удовлетворенный насмешливый смех. Ужас сковывает меня, но я не поддаюсь, и, замахнувшись, со всех сил ударяю Джареда по щеке. Моя ладонь горит от удара и соприкосновения с его кожей.

А потом наши взгляды снова встречаются. Прозрачная сталь, из которой исчезло все человеческое.

И я поняла: пощады не будет.

Джаред

Не могу поверить, сука ударила меня. Меня! На щеке горит отпечаток ее ладони. Все вокруг окрашивается в алый цвет. От переполняющей меня ярости я теряю способность связно мыслить и контролировать свои действия. Я вижу перед собой простую шлюху, нищую девку, которая посмела поднять на МЕНЯ руку. Вместо того, чтобы радостно раздвинуть ноги и благодарить за то, что у меня, вообще, на нее встал.

Ей пи**ц.

И это уже не предупреждение. Это ее гребаное будущее.

Каждая мышца моего тела напряжена до предела от охватившей меня похоти и неконтролируемой ярости. Мне стоит огромных сил сдерживать себя от желания выбить из нее душу, закончить ее жалкую жизнь здесь и сейчас. Если бы шлюха ударила меня в моей стране, я мог бы устроить публичную казнь, и никто бы не осудил мои действия.

Делаю шаг назад, окидывая перепуганную, застывшую в ужасе сучку презрительным взглядом. Ее дешевые скучные разорванные трусики я швыряю ей прямо в лицо и, замахиваясь, отвешиваю тяжелую пощечину. Сдавленно вскрикнув, девушка летит вдоль стеллажа, хватаясь за полки, в отчаянной попытке удержать равновесие. С грохотом на пол летят книги, а через секунду в обратную сторону опрокидывается стеллаж.

Мелания падает на спину и пытается отползти, используя локти, но опрокинутый стеллаж преграждает ей путь. Меня не волнует беспорядок, который я учинил. Мне просто похер. Я не вижу ничего вокруг, кроме пытающейся уползти от меня маленькой сучки, ее аквамариновые глаза полны животного ужаса, кожа выглядит настолько бледной, что кажется прозрачной. Ее юбка задралась выше, предоставляя мне отличный обзор на ее интимные места. Мне уже невыносимо тесно в джинсах. Никогда не думал, что меня может завести подобная возня на полу среди разбросанных книг с девкой, которая меня не хочет, а должна хотеть. Должна, черт возьми. Проверенные препараты, добавленные в ее напиток, не могли не подействовать. Я видел, что она пила сок. Б**ь, шлюшка чуть не дала Коулману прямо на танцполе, жалась к нему, как последняя… А потом еще и целоваться сама полезла. Если бы он зашел за ней ванну, то сомневаюсь, что ему пришлось бы ее долго уговаривать. Сука, да как она может предпочесть этого слизняка мне?

– Ты готова к самому интересному, крошка? – задыхаясь от мощной волны похоти, спрашиваю я, понимая, что никуда она теперь от меня не денется. Ее глаза становятся просто бездонными, когда я расстегиваю ремень на джинсах, опускаясь коленями на пол. Хватаю ее за лодыжки, дергаю на себя. Она визжит от ужаса, и мне ничего другого не остается, как заткнуть ладонью ее грязный, маленький рот. Второй рукой я дергаю ее майку, разрывая на две части.

– Молчи, сучка. Уверен, что ты такого даже не видела, – мрачно смеюсь ей в лицо, издеваясь и дразня. Дергаю вниз ширинку. Она мычит, отчаянно сопротивляясь, по щекам текут слезы. Я умоляю, это просто смешно.

– Хватит ломать комедию. Я потом заплачу тебе за испорченную одежду и за секс. Прекрати визжать, – рычу я на нее, задирая вверх юбку, и раздвигаю коленом судорожно сжатые ноги. Мелания кусает меня за ладонь, когда я немного ослабляю хватку и мне приходится снова дать ей несильную пощечину. Черт, она совсем дикая. До крови прокусила. Я даже не чувствую боли. Точнее, она только подстегивает мое возбуждение. Наваливаюсь на девушку всем телом, игнорирую ее попытки вырваться. Облизывая пальцы, провожу ими по беззащитной перед моим натиском промежности.

– Умоляю, Джаред, не надо. Отпусти меня, – отчаянно шепчет она, с безумным ужасом глядя на меня.

Я толкаю пальцы в узкое лоно, и она дергается и кричит так, что я на время теряюсь.

– Тихо, б**ь, – яростно шиплю на нее, доставая пальцы из сухой промежности. Черт… Она продолжает визжать и звать на помощь, и я хватаю ее за скулы, заставляя смотреть в мои глаза. Отблески сознания медленно проникают в мой затуманенный одержимой похотью разум.

– Заткнись, я сказал, – приказываю я властным тоном. Она на мгновение замирает, не моргая глядя на меня. Мои пальцы наверняка оставят синяки на ее коже. Нежной, прозрачной коже, которой я любовался бесконечное количество раз. Уголок ее губы кровоточит, щека, по которой пришлась первая пощечина, опухла и уже начала приобретать сиреневый оттенок.

С ужасом смотрю на свои руки, на бледное лицо, залитое слезами. Я все еще хочу ее, но не так, чёрт возьми. Не так.

Я никогда не бил женщин. Унижал, использовал, смеялся над ними.

Но не бил.

– Ты вынудила меня, – бросаю обвинение ей в лицо.

Мелания внезапно оживает, охваченная гневом, изворачивается и бьет мне коленом в пах. Мы снова боремся, но я уже контролирую силу. Просто уклоняюсь от ударов, стараясь не причинить ей боль. Черт, мне даже жаль, что все вышло так…

– Ненавижу тебя. Ты сядешь, ублюдок. Обещаю. Ты заплатишь за то, что сделал.

– Я еще ничего не сделал, – все мои благие намерения исчезают, стоит ей открыть свой рот. Я зажимаю ее запястья, вытягивая их над головой, блокирую девушку свои телом. – Умоляй меня, ну же, давай, – смеюсь я в искаженное болью и гневом лицо. Она тяжело дышит, и мой взгляд опускается на красивую грудь девушки с острыми розовыми сосками. Она совершенна, черт возьми.

– Пошел к черту, тварь, – с презрением бросает мне этот ангел. Я делаю характерное движение бедрами, давая ей почувствовать, что от полного проникновения ее спасают только мои, не до конца спущенные, джинсы. Я хочу увидеть ее страх, капитуляцию, смирение. Покорность.

– Умоляй, – повторяю я, снова двигаясь между ее раскрытых ног. Для меня это мучительная пытка. Она даже не представляет насколько я близок к тому, чтобы переступить последнюю грань.

– Я надеюсь, что в тюрьме тебя трахнут в задницу, ублюдок.

Что, б**ь? От изумления у меня пропадает дар речи. Никто и никогда не говорил со мной таким образом.

– Вижу, ты решила выбрать, куда я трахну тебя в первый раз, малышка, – произношу я срывающимся от ярости голосом. Мои пальцы сжимают аккуратную красивую грудь, щипая за розовый сосок. Я наклоняюсь, чтобы попробовать на вкус этот прекрасный бутон, но в этот момент дверь в библиотеку с грохотом распахивается.

Первым влетает Том Коулман. По моим подсчетам он должен сейчас ползти в общежитие в кампусе, чтобы зализывать раны.

– Отпусти ее, Саадат, – он бросается на меня сзади, но я успеваю заметить, что лицо его покрыто синяками и ссадинами. Видимо, любовь сильнее боли. Мне хочется рассмеяться над абсурдностью происходящего. Какого черта я вообще с ними связался? Парочка идиотов, не стоящих моего внимания.

Выпрямляясь, я продолжаю удерживать под собой хрупкое тело девушки. Почувствовав поддержку, она начала сопротивляться сильнее. Но куда ей справиться со мной? Блокирую все ее попытки освободиться, не прилагая особых усилий. Немного смещаюсь и теперь просто сижу на ней со спущенными штанами, как полный придурок. Коулман осыпает мои плечи ударами, но я их даже не ощущаю, пытается оттащить меня от девушки, но бесполезно.

– Твой герой пожаловал, – насмешливо говорю я, прерывисто дыша, и глядя в ненавидящие меня голубые глаза.

– Отвали, – выкидывая вправо одну руку, я отшвыриваю ее спасителя, как щенка, в сторону. Обхватываю ладонью шею девушки, привлекая к себе, и жестко целую в губы. Быстрый, стремительный поцелуй, как демонстрация моей полной власти над ней. Она сладкая. Ощущаю на языке металлический привкус крови и, разрывая поцелуй, шепчу ей прямо в ухо.

– Я все равно тебя поимею, meligim (тур. Мой ангел).

– Джаред, отпусти девушку, – произносит резкий голос справа от меня. Я резко поворачиваю голову. Мэтт Калиган.

– Том, отойди на хрен, не трогай его, – орет он на Коулмана, который снова тянет меня сзади за футболку. Вреда от него, как от мухи.

– Джар, – снова обращается ко мне Калиган, приближаясь на пару шагов. – Джар, кто-то вызвал полицию, когда раздался грохот и крики. Тебе нужно уходить.

Я пристально смотрю в встревоженное лицо Мэтта, а тот в свою очередь оценивает ущерб, принесенный библиотеке, а потому уже – девушке, которая неожиданно притихла, хлопая своими длинными ресницами. Потом изумленный, недоумевающий снова на меня.

– Что на тебя нашло, черт возьми? – ошарашено спрашивает Мэтт, пялясь на Меланию, точнее на ее обнажённую грудь, которую ей нечем прикрыть. Я уничтожил ее одежду. Не знаю, что на меня находит…, но я стаскиваю с себя футболку через голову и грубо натягиваю на нее. Резко встаю на ноги, оставляя девушку лежать на полу. Моя футболка полностью скрывает ее тело от посторонних взглядов. Стоило мне отойти, как малохольный Том Коулман бросился к своей потрепанной возлюбленной.

– Мэл, боже, мне так жаль. Прости, что меня не было рядом. Эти ублюдки напали на меня. Маленькая… что он сделал? Что? – спрашивает Том, разглядывая видимые повреждения на лице подружки. Она молчит, не сводя с меня пристального взгляда, полного ледяной ненависти.

Я криво ухмыляюсь, небрежно пожимаю плечами и подтягиваю джинсы, застегивая ширинку.

Том бережно держит в ладонях ее лицо, с синяками от моих пальцев, нашептывая всякие утешительные слова. И у меня внутри снова вспыхивает пожар неконтролируемого гнева. Меня тошнит от них. Сжимая челюсти, делаю шаг в направлении сладкой парочки, но Мэтт дергает меня за руку в сторону коридора.

– Давай, уходи, Джаред. Потом поговорим. Нельзя, чтобы полиция застала тебя в таком состоянии… рядом с ней.

Я бросаю на Меланию последний взгляд и поднимая руку, тыкаю пальцев в ее строну.

– Я сказал, meligim. Это будет, – мрачно обещаю, прежде, чем выйти из библиотеки.

Я успеваю уехать до приезда полиции, по дороге прихватываю первую попавшуюся под руку блондинку. И ее не приходится просить дважды. Счастливая девушка прыгает в мой серебристый Астон Мартин. Машины с мигалками попадаются нам, когда мы уже отъезжаем от дома Мэтта. Я врубаю динамики на полную громкость, разгоняюсь до двухсот, и гоню к дому сквозь пустынный ночной город на бешенной скорости. Блондинка рядом пищит от восторга. Жизнь налаживается, черт побери.

Дома все происходит по банальной, изученной и затертой до дыр, схеме. По крайней мере, должно было произойти именно так: минет, шампанское, минет, такси для блондинки, горячий душ, сон. Иногда я их даже не трахаю. Не интересно.

Девушка уже подходила к самой интересной части своего приятного для меня занятия, когда в дом ворвались люди в масках.

Я снова со спущенными штанами, трудолюбивая девушка с моим членом во рту, стакан с виски в руке. Я не понимал, что происходит, когда на меня надевали наручники и заталкивали в машину. Слишком много эмоций и алкоголя для одного дня. Помню, я пытался ударить одного из комиссаров, и даже ударил, заявляя, что я не являюсь гражданином их страны и не подчиняюсь их тупым приказам. Меня сразу скрутили, щелкнув на запястьях железными браслетами.

 

В машине я сыпал угрозами и призывал гнев Аллаха на их голову, хотя к любой религии отношусь скептически. Слишком много читал разных книг в юности, в отличии от моих узколобых братьев.

Мне никто ничего не стал объяснять. Отняли телефон и личные вещи, затолкали в камеру с койкой, приказав ждать вызова на допрос. Я не стал мучать свою голову предположениями. Завалился на узкую постель и мгновенно вырубился.