Отражение

Tekst
382
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Отражение
Отражение
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 26,73  21,38 
Отражение
Audio
Отражение
Audiobook
Czyta Евгения Гордеева
20,29 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– Да, но я уже сказал, что люблю наблюдать. И знаешь, колючка, я случайно заметил, как твой кавалер сопровождал другую леди, если ее так можно назвать, в дамскую комнату.

Лика напряглась, переглянулась с Милой.

– Не вижу состава преступления в том, чтобы проводить выпившую лишнего девушку в туалет.

– Согласен, – и снова эта злорадная улыбка, от которой мурашки побежали по коже обеих девушек. – Странно то, что он сопроводил даму в туалет в буквальном смысле.

– То есть? – не поняла Лика. Ростки тревоги и сомнений поселились в ее душе. Макс просто так не будет говорить, и к сплетням он не склонен. Только точная и проверенная информация. Как в бизнесе, так и в жизни. В системе управленческой стратегии это звучит, как принцип полноты и достоверности сведений.

– Я действую исключительно из твоих интересов, – заявил Макс, – Мне неприятно, когда близкого человека обманывают самым подлым образом.

– Давно ли я стала для тебя близким человеком? – не удержалась от сарказма Анжелика. Мила взбунтовалась, встав на защиту брата.

– Что ты его слушаешь! – возмущенно воскликнула девушка. – Зачем Нику тащиться в туалет с какой-то девицей.

– Не поверишь, Мила, я задаюсь тем же вопросом.

– Я тебе не верю, – холодно отозвалась Энжи.

– Хорошо. Твое право. Можешь дождаться его здесь и поверить тому, что он скажет, а можешь проверить, насколько твой друг честен и предан.

– Вот, и проверим! – заявила Мила, вставая на ноги. – Пошли, Лика. Сейчас найдем Никиту, и пусть этот… подавится своей ложью. Это низко. И некрасиво, недостойно для мужчины вашего возраста, Макс.

– О, спасибо, что напомнила мне про возраст, – спокойно ответил Эванс. Он никогда не реагировал на подобные выпады. – Но, знаешь, я не считаю себя старым. Многие находят мою зрелость скорее, достоинством, чем недостатком.

– Ты забыл прибавить сюда свой счет в банке, – ухмыльнулась Мила. – Лика, вставай.

Девушки вышли из-за столика и направились на поиски туалетов. Они никак не ожидали, что Макс последует за ними. Энжи обернулась только один раз, и, прочитав во взгляде Эванса отблеск жалости, осознала, что он не лжет. В груди стало холодно и пусто. В жизни случаются чудеса, но не с ней. Красивый и хороший парень, верный и преданный – это всегда чужой парень.

– Может, не пойдем? – шепнула Миле на ухо Лика. Она не хотела выглядеть дурой на глазах Эванса и лучшей подруги. Не хотела, чтобы Мила расстроилась из-за поведения Никиты. Брат, все-таки.

– Не смеши, Лик. Его там нет, – отмахнулась Кравченко.

Энжи шла за подругой на ватных ногах. И вот он – конечный пункт. Злосчастная дамская комната. Неподобающее место для интимных встреч. Мила повернулась к Максу, смерила его уничтожающим взглядом, ухмыльнулась и опустила ручку двери…. Не поддалась. Лика видела, как напряглись плечи подруги. Ей было жаль. Их обеих. И себя, и Милу…. Не нужно было начинать. Сидели бы себе.

– Заело, – пробормотала Мила. Снова дернула.

– Заперто, – уверенно заявил Макс. Энжи прислонилась спиной к стене, безучастно наблюдая за происходящим.

О чем она думала? Не о чем. Понимание придет позже.

Мила не хотела сдаваться. И теперь в ее попытках ворваться в туалет, было нечто комичное, жалкое и нелепое.

Дверь все-таки открылась. Минуты через две. Это была Фрея. Энжи вздрогнула, прикусив губу от неожиданности. Хоть Ник и ушел танцевать вместе с подружкой Макса, Лика не допускала мысли, что с ним в туалете может быть она. Как ей удалось? За несколько минут?

Мила тоже замерла, невольно отпрянув, глядя потрясенным взглядом на красивую блондинку, самодовольно улыбающуюся. Ни тени смущения. Она лишь поправила бретельку на платье.

– Простите, что создала очередь, – бросила Фрея, и, стуча каблучками, вернулась в зал ресторана.

Через несколько секунд вышел Ник. Он не заметил ни Макса, ни сестру. Его взгляд испуганно метнулся к лицу Анжелики. Она отвела глаза. Словно хотела себя заставить поверить в то, что это не он. И не она, стоит, как идиотка, под дверями туалета, подлавливая парня на измене. Зато Мила видела все. Она заметила небрежность в одежде и растрепанные волосы брата, но не нашла ни одного слова для него. Только с ужасом смотрела.

– Мы просто разговаривали, – краснея, обратился Ник к застывшей, как изваяние, Лике. Боль и отчаянье в голосе. Она знала, что он сожалеет. Но от этого не легче.

– Не смеши, Ник, – Лика выставила вперед руки, словно отгораживаясь от него. – Не звони мне больше.

И последовала примеру Фреи. Ушла. Быстро, не оглядываясь. Мила последовала за подругой.

– Идиот, – бросила на прощание брату.

А Макс остался, наблюдая за поникшим парнем Анжелики.

Ник какое-то время стоял, опустив голову, сунув руки в карманы брюк, переживая и осознавая масштабы случившегося.

– Я говорил Энжи, что ты ей не пара, – пожав плечами, небрежно сообщил Эванс. Ник вскинул голову. Голубые глаза посветлели от обуревавших его чувств. Чистая ярость. Макс ухмыльнулся. Поздно, мальчик. Дело сделано. Ты не у дел.

– Это ты… – сиплым голосом сдавленно проговорил Ник, сжимая руки в кулаки. – Ты подослал эту шлюху.

– Как грубо, – поморщился Макс. – Про даму, подарившей тебе массу удовольствия. Я-то знаю нехилые возможности и таланты Фреи. Ей трудно отказать. Я понимаю.

– Ты больной извращенец, – повысив тональность, крикнул Ник. Макс выглядел совершенно спокойно.

– Держи себя в руках. Если хочешь обвинить кого-то в своих грехах, посмотри в зеркало.

– Но у нас действительно ничего не было. Я просто пытался ей объяснить, что она мне не нравится.

– Сегодня, может, и не было. Но Энжи ты все равно ничего не докажешь. Фрея откровенна со мной. И я наслышан о вашем спонтанном романе.

– Не было никакого романа, – гневно заорал Ник.

– Мне пофиг. Честное слово. Пофиг на твою и ее нравственность. Ты обманул Энжи, и мне неприятно, но лично против тебя я ничего не имею.

– Ты подговорил Фрею. Она …

– Я устал от нашего бессмысленного разговора. Мы не в детском саду. Если даже, я попросил свою подругу, обратить на тебя внимание, то насильно с тебя штаны она точно не снимала. Ты поддался соблазну, значит, твои чувства к Анжелике не настолько сильны, как ты считаешь.

– Что ты можешь знать о чувствах…, – Ник, наконец, овладел собой, взял эмоции под контроль. – И ты понятия не имеешь, как страдает Энжи в твоем доме, как ненавидит тебя. Ты можешь выставить меня предателем и изменщиком, но ее отношение к тебе не измениться. Я не знаю, зачем тебе это нужно. Но запомни, что сегодня мы оба разбили ее сердце.

– Не торопи события, друг мой. Я пока только планирую это сделать, – криво улыбнулся Макс, и, развернувшись на пятках, пошел прочь.

Глава 6

«Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от боли, а в качестве замены приносят удовольствие. За это мы должны без сетований принимать, когда, вступая в противоречие с частью реальности, иллюзии разбиваются вдребезги.»

Фрейд.

– Уже поздно, Лик, и бар закрывается, – тронув за плечо безучастную подругу, тихо сказала Мила. Анжелика вздрогнула, растерянно оглянулась по сторонам. Дешевая забегаловка совсем опустела. Сомнительный контингент разбрелся по домам на шатающихся ногах. Бармен смотрел настороженно и отчужденно. Она не помнила, как попала сюда.

Сбежала из ресторана и шла, куда глаза глядят, а верная подруга за ней. Видимо, по дороге они замерзли и зашли в этот кабак. Обычно говорят: с корабля на бал, а у нее вышло наоборот. Как нелепо они смотрелись. Две красивые девушки в дорогих нарядах в третьесортном заведении. К ним даже не приставали, остерегались…. Мила молчала, не докучая разговорами и ненужными утешениями. Милая, понимающая.

Верность и преданность…. Существуют ли пределы времени, способные их измерить? Лика познакомилась с Милой год назад, всего год, и обрела в ней близкого человека и хорошего друга. А Ник не продержался трех месяцев. Наверно, ей повезло…. Она узнала сейчас, как глупо доверять мужчинам. Внутреннее чутье не подвело Анжелику, когда она решила не спешить переводить отношения с Никитой на следующий уровень.

– Нам пора, – снова повторила Мила. Анжелика сфокусировала на подруге туманный взгляд. Кивнула. – Я бы очень хотела позвать тебя к себе. Но там Ник.

– Я понимаю, вернусь домой. Макс, наверно, будет веселиться до утра. Так что он мне не помешает заливать подушку слезами, – Лика встала, поправляя платье. – У меня есть немного денег. Давай, счет оплатим и такси поймаем. Страшно разгуливать ночью в этом районе.

– Хорошо. Рассчитайте нас, пожалуйста, – махнула бармену Мила. Мужчина раздраженно нахмурился, но подошел. Забрал деньги.

В такси у Анжелики сорвало клапан внутренних терзаний. Молчать и дальше не было сил.

– Я не злюсь на него, Мила, – шепотом сказала она, глядя в окно. Мелькающие огни, ночной праздно гуляющий город. Витрины, магазины, влюбленные парочки, хулиганы….

– А надо бы. Я убью его. Не знаю, что за черт вселился в Ника. Это так на него не похоже. Уверена, что у него есть свое объяснение.

– Меня не интересуют объяснения. Я не имею права устраивать истерики и бросаться обвинениями. Что между нами было? Пара ночных звонков, прогулки за руку и несколько целомудренных поцелуев. Может, он передумал, может, не захотел ждать. Мы еще не повзрослели, Мил. А для серьезных отношений нужно, чтобы оба партнера были взрослыми.

– А ты была ли ребенком-то? Посмотри на себя. Лика, ты самая взрослая на нашем курсе. Наивная – да, но не ребенок. Единственный твой недостаток – нехватка опыта, а это дело наживное.

– Теперь у меня есть опыт, – печально улыбнулась Анжелика.

– Не такого опыта я для тебя хотела, – Мила нежно сжала пальцы подруги, – Прости его, если можешь. Я не знаю, что сказать…

 

– Ничего не говори. Ник – замечательный, и обязательно будет счастлив. Видимо, я не та, которая нужна ему.

– Он влюблен, я знаю, что влюблен.

– Неважно. Все пройдет. Мы забудем о случившемся и останемся добрыми друзьями. Будем считать, что не сложилось. Мне обидно только от того, что он сделал это на моей вечеринке, и об этом узнали другие люди. Чувствую себя глупо.

– Я понимаю, – кивнула Мила. – Но мне не дает покоя одна мысль…. Почему Фрея? Зачем этой холеной сучке понадобился скромный, по ее меркам, парень. Как ей удалось увлечь его за пару минут?

– Красивая, образованная, перспективная, богатая и сексуальная девушка выказала Нику свою заинтересованность, а он поддался на ее чары. Закономерность, и только. Мало, кто смог бы устоять. Ты ее видела. Странно, что Макс так спокойно отреагировал.

– Слабо сказано. Он даже обрадовался. Вспомни, как он подталкивал нас пойти искать Ника и Фрею. Знал, где они.

Девушки переглянулись в сумраке салона такси. Лика почувствовала, как в груди защемило сердце, холодок прошелся по спине. Мила отчасти права. Странная ситуация. Какой-то парень уводит из-под носа Макса его подружку, а он и бровью не ведет, прикрываясь мнимой тревогой о своей сводной сестре.

– Похоже на сговор, – озвучила Мила мысли Анжелики.

– А смысл? Что от этого получает Макс?

– Ты мне скажи. Я чего-то не знаю? – напряженный взгляд остановился на лице Лики, которая отвела глаза в сторону. Тряхнула головой.

– Абсурд! Он же не псих.

– Ага, ты сама-то поняла, что сказала? Я не удивлюсь, если шизанутый на всю голову Эванс спланировал все заранее. Это ни в коей мере, не оправдывает поведение Ника. Но Макс способен на подобную подлость.

– Зачем?

– Испоганить тебе вечер. У него навязчивый пунктик относительно тебя. И не успокоиться никак. Вот, что ты ему лично сделала? И не говори мне, о его матери. Отношения с родителями – это его проблема. Не твоя. Ты не виновата в том, что мать его бросила. Может, он заслужил? Мы же не знаем, что тогда произошло, и почему София уехала из Лондона.

– Не надо, – попросила Лика. – Хватит на сегодня злости и обид. Макс не злой. Точнее, злой, но не преднамеренно. Это его образ жизни. Возможно, таким образом Макс достигает равновесия. Ему претит благородство и благотворительность. Вот и отыгрывается. На мне. За то, что приходиться меня содержать. Я разберусь. Не волнуйся, Мила. Все будет хорошо. Я тебе не говорила… – девушка виновато улыбнулась. – Я собираюсь уехать в следующем году, сразу после получения документа об образовании.

– Куда? – нахмурилась Кравченко.

– В Москву. Поступлю в МГУ, устроюсь на работу. Эдвард обещал помочь. У меня там есть маленькая квартирка. Дядя Степан умер в том году, и она по завещанию отошла ко мне. Я не могу здесь. Этот город чужой для меня. Люди – чужие. Все, кроме тебя. И Эдварда Эванса, да и Никита тоже по-прежнему дорог мне.

– Бросишь меня? – подавленно спросила Мила. – И молчала так долго. Лика, тебе не обязательно бежать. Ты можешь устроиться на работу и здесь.

– Могу, но не хочу, – твердо ответила Анжелика, взглянула в окно. – Поговорим завтра. Я приехала, – сунула сотню в кулак подруги, чмокнула в щеку. – Спасибо, что была со мной. Спокойной ночи.

– И тебе. Выпей немного и спать ложись. И завтра я попробую тебя отговорить.

Лика вышла, каблуки цокнули о тротуарную плитку. Стояла, пока такси не скрылось из виду. Ночь опустилась на город. Холодная и туманная, черная.

И она вспомнила, как еще пару дней назад, так же провожала взглядом машину Никиты. Неужели все было обманом? Может быть, она не любила его, но рядом с ним ее душа была свободна. Хотелось улыбаться и говорить, о чем угодно. Смотреть в голубые глаза и видеть в них свое отражение. Чувствовать себя другой, или… Самой собой? Настоящей, живой и красивой. Не скучной, не унылой, а интересной, улыбчивой. Лика взглянула в беззвездное мрачное небо. Ее обокрали, безжалостно и грубо. Украли мечту и надежду. Кого винить? Кому предъявить претензии?

Она горько рассмеялась в тишине, стоя под воротами своего холодного замка, где жила пленницей, а не гостьей. Душа ее болела. Сердце ныло от обиды и разочарования. Но нужно идти домой. Только, где ее дом? Настоящий дом Анжелики.

Точно не здесь.

В особняке царил полумрак. Она шла к лестнице, одну за другой зажигая лампы. Больше света. Искусственного, холодного, равнодушного к ее печалям.

Лика знала, где Макс хранит свою коллекцию вин. Позаимствовала одну бутылку. Он даже не заметит. Это ее вечер, и она сама решит, как его закончить.

Осилила только половину, и уснула прямо в платье. Ничего не скажешь, отличное начало для взрослой жизни.

Дальше будет только хуже.

Весь следующий день Анжелика провела в постели. Она не отвечала на звонки, не выходила из комнаты, не желая никого видеть и слышать. Даже не ела, а только пила. Воду из-под крана, так как сама мысль о том, чтобы спуститься и дойти до кухни внушала в девушку ужас. Болело все…. И душа, и сердце, и голова… от выпитого накануне. Все утро ее рвало дорогущим вином из коллекции Макса, а потом она просто спала, или смотрела в окно. Дождь. Бесконечный дождь. Серое небо, опустившееся на уродливый город. Анжелика не считала Лондон красивым. Словно сердце мирового зла, манило и отталкивало, выбрасывая тех, кто не принял правила игры. Выплевывая….

Одиночество – страшная сила. Разрушительная и в тоже время одухотворенная, дарующая осознание истины. Аристотель говорил, что тот, кто находит удовольствие в уединении, либо дикий зверь, либо Бог. Она не Бог, значит, остается другое.

У нее было всего несколько месяцев, когда Лика не чувствовала себя одинокой. Она училась верить, шаг за шагом, обнажая душу, раскрываясь, подобно цветку. И первый парень, в которого девушка собиралась влюбиться, предал ее в самом начале зарождающихся отношений. Но злости не было. Она даже пыталась понять его, оправдать, и у нее получалось. Такой красиво упакованный соблазн в лице Фреи – невозможно устоять.

Несколько раз звонили в дверь. Макс был дома, Лика слышала его шаги, но не открыл незваным гостям. Скрывался в своих гостиных, и, может быть, напивался в одиночестве. Это единственное, что объединяло их. Боль, потаенная в глубине сердца. Боль утраты, нежелание смириться и жить дальше.

«Я не умереть хочу – я жить не хочу, – всплыли из памяти слова главного героя полузабытого фильма про парня с маниакальной склонностью к суициду.

Как сейчас, перед ней стояло лицо Макса на похоронах Софии. Четыре года назад. Потухший взгляд, заострившиеся скулы. Она бывала на многих похоронах, но таких пустых, отрешенных глаз не видела никогда. И ее мучил вопрос, а был ли Макс Эванс другим… до похорон? Когда начался его путь в пустыню, в которой он прибывал до сих пор. Отключил все чувства, кроме гнева, презрения и сарказма.

Всегда…. С чего бы ни начался полет ее мысли, она возвращалась к нему. Словно не думать о нем, не могла и не умела. Может, он проклял ее, еще тогда в самом начале. И итогом проклятия стала ее нездоровая зависимость от него.

Только расстояние сможет оборвать эту нить.

***

К вечеру Анжелике пришлось встать и взять себя в руки. Утром нужно идти в колледж, а сейчас – собрать учебники, погладить одежду, принять ванну. Она двигалась, как автоматизированная машина. Не думая, не сомневаясь. Только четкие необходимые действия. Ближе к ночи, она открыла ноутбук, намереваясь написать Миле письмо с извинениями. Наверняка, это она приходила и звонила в дверь. Десятки неотвеченных писем от Никиты, два от Милы. Возможно, Анжелике не стоило читать их все. И она не читала. Открыла только одно, от Ника. Несколько страниц, пронизанные сожалением и стыдом. Он не просил прощения, а просто рассказал все с самого начала. Правду, которую должен был сказать раньше. Анжелика читала строчку за строчкой, четко осознав к концу, что произошло на самом деле. Ник угодил в ловушку. Самую примитивную из всех возможных. И она сочувствовала ему сейчас, потому что знала, что муки совести его велики. Он не простит себя за то, что оказался слабым, позволил другим манипулировать его волей. Правда всегда требует смелости. Ник не был трусом. Но и не был тем мужчиной, которому она доверится снова. Может быть, Ник действительно любит ее, но Лика никогда не забудет, что он сделал. Подвел ее. Так нелепо сплоховал. Позволил Максу Эвансу в очередной раз доказать свою правоту.

Они столкнулись утром. На кухне. Единственное место, где их пути пересекались чаще всего. Макс в деловом костюме пил кофе. Рядом на столе лежал кейс. Он посмотрел на вошедшую девушку поверх кружки.

– Как ты? – спросил будничным тоном. Уверенный, собранный, красивый до умопомрачения. Бездушная скотина.

Лика медленно приблизилась. Встала напротив, положив ладони на стол, глядя прямо в пустые глубины его глаз.

– Зачем ты это сделал? – спросила она тихо. Ее лицо было бледным, усталым. Она не хотела затевать новую партию. Просто ответ, ей был нужен его ответ. Если Макс солжет, она поймет. Он не умеет врать. Ему и не нужно….

– Он тебе не подходит, – просто произнес Макс Эванс. Ни один мускул не дрогнул на мужественном непроницаемом лице. – Я хотел, чтобы ты поняла.

– Ты считаешь, что имеешь право устраивать проверки подобного рода? – она снова спросила. Первый ответ ее не устроил. – Ты, кто? Бог?

– Я сделал тебе одолжение, Энжи. Не понимаю, чем ты недовольна, – пожал широкими плечами, отодвигая в сторону кружку.

Она потрясенно смотрела в его глаза.

– Ты, и, правда, не понимаешь, – осознала Анжелика.

– Не устраивай драму. Как там говорится…. Все, что не делается, делается к лучшему. Выпей кофе, я сварил на двоих. И съешь бутерброд. Ты вчера ничего не ела. Мне пора бежать. До вечера, – взял кейс, поспешно поднялся и вышел из кухни. На пороге обернулся. Взгляд синих глаз прошелся по ней. Ей почудилась толика сочувствия, или то был обман зрения. – Он не стоит твоих слез, Энжи.

– Это не тебе решать.

– Я просто сказал то, что думаю. Удачного дня. Да… включи телефон. Я позвоню.

– Не нужно.

– Я позвоню, Энжи. Не упрямься. Тебе не идет.

***

Следующие дни прошли как в тумане. Приближался конец учебного года и вместе с ним итоговые экзамены. Курсовые проекты, контрольные и увеличившаяся нагрузка забирали все время и силы Анжелики. Она еще никогда так прилежно и старательно не училась. Даже преподаватели заметили, как всерьез девушка взялась за учебу. Лика уверенно шла на высшие баллы по всем предметам. Мила только разводила руками, когда на любые ее предложения погулять или сходить в кафе, Лика отвечала отказом, ссылаясь на подготовку к экзаменам. Иногда они готовились вместе. И Мила пыталась поговорить о Нике, рассказывала о его терзаниях и страданиях. Анжелика игнорировала подобные беседы, просто молчала в ответ. Ник все еще звонил ей, на что-то надеясь, встречал возле колледжа, шел за ней по пятам до самого дома. Лика ни разу не заговорила с ним, ни разу не взяла трубку.

Через месяц Никита смирился и оставил девушку в покое. А еще через месяц Анжелика окончила курс с отличием. Но на оглашении итогов года, она выглядела печальной и подавленной. Впереди маячили два месяца каникул. Шестьдесят долгих дней наедине с собой.

– Давай уедем, – предложила Мила. По случаю удачного окончания курса, ей удалось-таки заманить подругу в кафе. – В Италию, например. Отдохнем, погуляем по Риму, развеемся. Будем бездельничать и флиртовать с очаровательными итальянцами. Ничто так не лечит раненое сердце и уязвленную гордость, как курортный роман.

– Я подумаю, – без энтузиазма ответила Лика.

– Ты подумай, а я пока узнаю насчет путевок.

– Мне не хочется снова просить у Макса денег, – нахмурилась Анжелика.

– Но ты вроде говорила, что у вас перемирие. Он тебе звонит, даже забирает из колледжа.

– Два раза, Мил. Два раза Макс забирал меня. Мы не стали большими друзьями, если ты об этом. Просто научились выносить друг друга.

– Но он переводит тебе деньги на карту, – настаивала Мила.

– Их недостаточно, чтобы поехать в Рим. Юридически Эванс не обязан меня содержать и дальше. Было бы честнее, в каникулы, немного заработать денег.

– Если бы он не хотел тебя содержать, то не делал бы этого. Я терпеть не могу этого парня, но ясно одно – он никогда не будет делать что-то против своего желания. Меня немного смущают мотивы его щедрости, но это отдельный разговор.

– Я не могу. Хотела бы, Мил, но не могу. Извини. Ты поезжай. Не стоит отказывать себе в удовольствии ради меня. Я обижусь, если ты застрянешь в Лондоне на все каникулы.

– В кого ты такая упрямая? – печально улыбнулась Мила. – И гордая.

Девушки просидели в кафе до закрытия. Разъехались по домам ближе к полуночи. Анжелика убедила Милу поехать без нее, но ей потребовалось на это почти два часа. Поднимаясь по ступенькам к запасному входу, она планировала следующий день. Утром встанет пораньше и обратится к Эдварду Эвансу с просьбой найти ей работу на лето в своем офисе. Лика знала, что дядя Эдди не откажет, и даже обрадуется. Ей нужен опыт работы и практика. А крупный отраслевой холдинг «ЗЭМС Компани» – идеальное место для начала карьеры.

 

Приняв решение, Лика успокоилась, и впервые за много месяцев вошла в дом без привычного напряжения. В смежной с холлом «тихой» гостиной горел свет. Играла музыка, которую перекрывал женский смех. Анжелика скептически усмехнулась. Ей предстояло пройти мимо, чтобы дойти до лестницы. Не могли выбрать другую гостиную? Девушка сняла туфли, и попыталась прокрасться незамеченной. Но, как назло, именно в этот момент очередной подружке Макса приспичило поехать домой.

Разумеется, ее заметили.

– Привет, – взгляд Макса метнулся к ней. Он встал с дивана, застегивая рубашку. На полу пустые бокалы, тарелка с фруктами, две бутылки из-под шампанского. – Ты поздно.

– Посидели с Милой, – прижимая туфли к груди, ответила Лика. Подружка Макса широко ей улыбнулась, протянула изящную ладонь.

– А я Карла. Мы с Максом коллеги. Я уже ухожу.

– Здорово. Удачи. Я тоже ухожу. На чердак, – не очень-то вежливо ответила Лика. Хорошенькое личико блондинки испортила напряженная работа мысли.

– На чердак? – переспросила она, так и не разгадав для себя тайну мира.

– Ты у коллеги спроси, он пояснит, – кивнула на Макса, и, выпрямив спину, потопала к лестнице. Эванс усмехнувшись, смотрел ей вслед.

– Ты найдешь дорогу, Карла? – сухо спросил он, не глядя на гостью. Она удивилась, обиженно надула губки.

– Ты разве меня не отвезешь?

– Нет. Поймаешь такси. Ты меня вымотала, детка. Нет сил, – очаровательно улыбнулся.

– Ну, тогда ладно, – просияла блондинка, – До встречи в офисе, милый.

Анжелика только успела надеть халат, как в дверь комнаты постучали. Она раздраженно закатила глаза.

– Что тебе, Макс? – распахнув дверь, спросила она. Эванс подвинул ее плечом, и вошел.

– Слушай, почему у тебя всегда чисто, как в больнице? – бегло оглядевшись, бросил он. И не спросив разрешения, плюхнулся на ее кровать. Лика заскрежетала зубами, вымученно улыбнулась.

– Должно же у нас быть что-то общее, – отпарировала она.

– Я-то чистюля в отца. Редкое качество для мужчины, не находишь?

– Да, вещи ты хранишь в чистоте, в отличие от личной жизни.

– Ты чего злая такая? Плохо погуляла с Милой? Или тебе Карла не понравилась? – невинно спросил Макс, разглаживая складки на атласном покрывале. Лика посмотрела на его длинные пальцы с аккуратными ногтями. Нервно сглотнула.

– Красивая девушка, – пожала плечами. – И снова блондинка. Ни одной рыжей, ни одной брюнетки. Ты однообразен, Макс Эванс.

– А папа любит рыжих.

– Я заметила, – кивнула Лика. – Что тебе нужно?

– Поговорить.

– Говори. Мне нужно ложиться. Уже поздно.

– Я не займу много времени, – взгляд его стал серьезным. – Ты хотела бы поехать в Москву на пару недель?

Вопрос был неожиданным. Лика напряглась. Брови удивленно поползли вверх.

– Со мной, – добавил Макс. Девушка побледнела, подозрительно сузила глаза. – Отец планирует открыть в Москве филиал, и я вызвался помочь ему. Поеду изучать рынок. Но и попутно, могу взять тебя с собой. Уверен, что ты скучаешь по дому. Хороший шанс отдохнуть, и проведать родные места.

– Я хотела поработать два месяца.

– Это ни к чему. В любом случае, две недели – короткий срок. Вернешься и поработаешь, – он снисходительно улыбнулся. – Я тебя не уговариваю. Не хочешь – оставайся здесь.

Девушка замерла, пристально глядя в синие глаза, как всегда, скрывающие много… как всегда, слишком много. Сердце сжалось тревожно, больно. Пять с половиной ударов в секунду пульсировало в висках. Анжелика опустила ресницы, зажмурилась, словно перед прыжком в бездну. А когда снова взглянула на Макса, решение было принято.

– Я поеду, – ответила она.

– Чудно. Вылетаем послезавтра, – Макс медленно поднялся. – Тебе давно пора отдохнуть, Энжи, – мягко добавил он. – Спокойной ночи.

***

– Почему ты не купишь собственный самолет? Неужели еще не заработал? – сразу после команды стюардессы «пристегнуть ремни», Энжи заметно занервничала и начала болтать без умолку. Макс же выглядел собранным и невозмутимым.

– Представь, еще нет, – ухмыльнулся Эванс в ответ, выразительно посмотрев на ее барабанящие по подлокотнику пальчики. – К тому же я покупаю только ту, технику, которую создает наша с отцом компания. Не доверяю другим производителям.

– Ага, Бентли и Ягуар «3ЭМС Компании» выпустила для тебя подпольно? – иронично заметила Лика.

– Нет, но их протестировал наш технический отдел, прежде чем я оплатил покупку, – ответил Макс.– Самолеты даже самые лучшие мои инженеры не потянут. Не тот уровень компетенции.

– Понятно, – протянула девушка. – И что собираетесь продвигать в России?

– Медицинское оборудование.

– Какое именно?

– Тебе действительно интересно? – скептически спросил Макс.

– Стала бы я спрашивать, – Насупилась Лика.

–Хорошо. Кардиологическое направление. Новые экономичные материалы, отличное качество, новые технологии, доступные цены. Это кратко. Захочешь почитать бизнес-план, дай знать.

– Не уверена, что осилю и половину. Я давно хотела спросить….

– Валяй, раз уж тебе не сидится спокойно, а я добрый.

– Ты не добрый. Но я спрошу. Лейбл компании «3ЭМС», у него есть какая-нибудь расшифровка? Или просто набор букв и цифр.

– А ты подумай.

– Ну, какие-нибудь элементарные механические системы? – девушка неловко рассмеялась. Макс ее веселья не разделял. – Только причем тут цифра 3? Три направления? ИТ – технологии, мобильная техника и медицинская аппаратура.

– Все гораздо проще, Энжи, – отрицательно качнул головой Эванс. – Компания 3ЭМС создана моим отцом с нуля, и является семейным бизнесом. Конечно, теперь у нас есть акционеры и инвесторы, но контрольный пакет акций принадлежит нам с Эдвардом. ЭМС – это Эдвард, Максимилиан и София. 3 – количество владельцев.

– О… – выдохнула Анжелика, искоса взглянув на напряженный профиль Макса. Она не знала, что еще добавить. Семьи больше нет, а аббревиатура осталась.

– Чем собираешься заняться в Москве? – заполнил паузу в разговоре Эванс. Лика неосознанно скользила взглядом по чертам его лица, линии плеч и шеи. Он был одет в джинсы и спортивную толстовку. Выглядел моложе. Иначе. Совсем другой. Еще более привлекательный, спортивный. Сексуальный. Невозможно не замечать, как на него оглядываются женщины. Она их понимала.

– Не знаю пока, – пожала плечами. – Приведу в порядок квартиру. На полноценный ремонт времени не хватит, но кое-что успею подлатать….

– Все еще планируешь переехать? – оборвал ее Макс. – В Лондоне куда больше возможностей для карьеры и вообще…. Условия жизни, медицинская страховка, наконец.

– Там у меня ничего нет. А в Москве есть жилье. Неплохое начало. Многие только мечтают приобрести квартиру в Москве, всю жизнь копят или влезают в кредиты. А мне повезло.

– Тебе повезло, – сухо подтвердил Эванс. – Но в Лондоне у тебя есть я, и Эдвард. Мы поможем. Есть друзья, в конце концов. В Москве – никого.

– Друзья – дело наживное. Я не могу и дальше рассчитывать на вашу помощь, Максим.

– Я просил….– в голосе появились металлические нотки.

– Какая разница? Ладно, Макс. Вам не нужно беспокоиться обо мне. Я выучусь, встану на ноги, найду хорошую работу. Не обещаю, что сразу смогу расплатиться с вами, но я постараюсь.

– Похвальное желание, и мне нравятся твои планы. Честолюбивые, но абсолютно нереальные. К тому же, я не возьму с тебя ни цента. София хотела, чтобы я заботился о тебе. Я это сделал.

– Ты бы предпочел другой вариант, – покачала головой девушка. В голосе ее слышалась горечь. – Вариант, в котором меня бы не существовало в природе.

Они встретились взглядами. Синие глаза не хотели открывать истинные мысли. Как обычно. Стеклянные шоры, за которыми плескалась бездна пустоты. Но губы изогнула быстрая улыбка…. Умерла, так и не родившись, не коснувшись глаз.

– Зря ты так думаешь, – произнес он, отвернувшись. – Ты придаешь особую пикантность моей жизни. Мне нравится спорить с тобой. У тебя все эмоции и мысли на лице написаны. Так забавно наблюдать, как ты упрямо поджимаешь губы, но не смеешь дерзить мне. Иногда я специально злил тебя, чтобы понаблюдать за твоей реакцией. Естественность и честность – в моем окружении – большая редкость. Я и в офисе, на конференциях и собраниях занимаюсь тем же – наблюдаю за выражениями лиц моих оппонентов и коллег. Намеренно ставлю их в ступор, чтобы вывести на чистую воду. В бизнесе важно понимать истинные мотивы сотрудника или конкурента, их положительные и отрицательные стороны. Ну и границу терпения. Они меня ненавидят, считают тираном и самодуром. А я забавляюсь. Имею право. Как руководитель.